Темная магия, как она есть

АВТОР: Le Mat

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: action

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: иногда они возвращаются... А иногда - не они.

ПРИМЕЧАНИЕ: События разворачиваются спустя шесть лет после уничтожения Волдеморта. Спустя десять после финала шестой книги.


ОТКАЗ: Автор не предполагает иметь персонажей в коммерческих целях.




Глава первая

Ночь.

…Так… Сверху… Через правое плечо… Нет! По линии сердца – через левое… Она просила пневмонию… значит, поперек груди… скользящая петля… Не затягивать! Осторожно, шнурок коротковат…

- Давайте! Вперед!..

Зеленая вся, на таз с кровью смотрит как на Акромантула… А ведь ей придется опустить в него руки… Глубже! По запястье… Терпи, ты ведь этого хотела… Если она сейчас откажется, то… Нет, вот ведь настырная стерва… И почему ей просто не взять бейсбольную биту и не сделать все самой…

- Затягивайте петлю… Туже… Еще туже… Все! Шкатулку!

Крошечное восковое тельце, завернутое в яркий шелковый лоскуток, светлые волосы, настоящие волосы, еще живые, потому что срезаны всего несколько часов назад… Кукла ложится на черный бархат и окровавленные пальцы осторожно опускают резную крышку.

- Все. Она заболеет в течение десяти дней… Вероятность летального исхода семьдесят пять-восемьдесят процентов, если чары не снимут, разумеется. Все как мы договаривались.

- Деньги на столе.

Хм… боится прикоснуться? Сидит смотрит на окровавленные руки… Корова… На кой черт было выходить замуж за этого красавчика, если не можешь его удержать? А потом кидается изводить его любовниц.

- Благодарю. Если моя помощь понадобится вновь… Вы знаете, как со мной связаться.

Вздрагивает всем телом. Поспешно мотает головой, не поднимая глаз от своих окровавленных рук. Дура, твой благоверный заведет себе новую куколку не позже, чем через месяц… И ты опять будешь сходить с ума от ревности и ненависти, мечтать, чтобы эта гадина сдохла…

Впрочем, вряд ли корова станет постоянной клиенткой. По выражению лица судя… Скорее всего, в следующий раз она все-таки предпочтет бейсбольную биту… Может не стоило заставлять ее затягивать петлю? Ну, нет, еще чего не хватало. Ищет легких путей? Пусть платит. И в прямом и в переносном смысле.

Он не испытывал ненависти к тем против кого была направлена его магия. Дело есть дело. Это его работа, и он делает ее хорошо. А если порчу наводить будет какой-нибудь неумеха… Не дай Мерлин, магл… Рикошет и магический резонанс случалось выкашивал целые семьи. А жертвы… Если кто-то так глуп, что не в состоянии распознать порчу… Или слишком труслив, чтобы проделать все необходимое, чтобы ее снять… Ну что ж, выбраковывание дефективных особей улучшает породу в целом. Он искренне считал, что оказывает маглам, как биологическому виду, большую услугу.

Но вот клиенты… Особенно такие, считающие, что за большие деньги можно купить почти все, а все остальное – за очень большие деньги. Уверенные, что могут остаться чистенькими и свалить всю эту грязь на исполнителя… Тупые… Самоуверенные… Маглы… Вот их он действительно выносил с трудом. И последний шаг всегда заставлял их сделать лично. Не только потому, что это обрывало магическую нить и неимоверно затрудняло идентификацию чар…

Устал. Черт побери, он действительно устал. Ему нужна, по крайней мере, неделя отдыха. Благодаря деньгам этой коровы можно себе такое позволить. Завтра… Завтра прямо с утра наведаться на Диагон-аллею. Сначала в Гринготс, обменять фунты на галеоны… Потом во «Флоритш и Блотс» неделю назад полное издание «Мистерий Азатота» было еще не продано. Если повезет, он успеет.

Но сейчас спать… Спать… Только спать. Он уже выкинул из головы глупую уродливую женщину, сидевшую в комнате тускло освещенной колеблющимся пламенем черных свечей. Тупо глядящую на жирно поблескивающую поверхность крови и белые птичьи перья в тазу. И другую женщину стройную, дерзко красивую… Прядь золотистых волос которой своими руками прикрепил к маленькой восковой головке куклы… Все это уже в прошлом.

Молодой светловолосый человек поднял голову к низким тучам, ползущим над самыми крышами небольших особнячков фешенебельного пригорода. Поежился и поднял отороченный мехом воротник куртки, повыше подтянув язычок молнии. Нет, где-то и в чем-то эта маглская одежда даже удобнее мантий. Но, Мерлин, как же она уродлива и безвкусна!

Драко Малфой быстро зашагал по темной ночной улице в сторону стоянки такси.



Утро

Как же паршиво обходиться без домовиков. Жизнь превращается в череду мучительных дилемм. Вот сейчас, например, с одной стороны очень хочется кофе… Прямо таки до обонятельно-вкусовых галлюцинаций хочется. Густой, пряный запах, нежная пенка ласкающая губы и терпкая жидкость покалывающая язык… Обязательно в тонкостенной, матово-белой чашечке… Но… чтобы получить это чудо, нужно встать, одеться, включить кофемолку… Включить кофеварку… Чашки все грязные…

Может, жениться? На… на Панси! Ага, и еще неизвестно кто кому будет кофе в постель подавать… Палочку! Пол царства за палочку! Конечно кофе сотворенный магией это совсем не то, что кофе сваренный старательным большеглазым домовичком… Да и царства у Драко не было. Не то, что целого, даже половины и то не было…

Ну, ладно, Мерлин с ним, с кофе, даже без кофе это полностью свободное утро не требующее вскакивать с постели и куда-то бежать было прекрасно. Можно лежать, натянув одеяло до самого носа, лениво планировать день, причем самым лучшим является то, что можно запросто потом от этих планов отказаться и (буде захочется) вообще не выходить из дома.

И ни в коем случае не отвечать на телефонные звонки. В такое утро они не предвещают ничего хорошего. Скорее всего, противно верещащий монстр разрывается от желания все испортить. Драко давно понял, что в такой ситуации главное не поддаваться и не брать трубку. Он и не взял. Но есть такое подлое изобретение. Автоответчик. Это значит, если тебе повезло, и долгожданный звонок по какой-то причине ты пропустил, эта тварь тебя все равно достанет. Уродская машинка.

- Малфой! – голос Панси был искажен легкими помехами на линии, но все равно было отчетливо слышно, что она взволнована и раздражена. –. Я точно знаю, что ты дома и просто не хочешь разговаривать. Малфой, перестань валять дурака. Я нашла тебе клиента… Это… Впрочем будет лучше если ты сам увидишь. Тебе понравится. Я уже обо всем договорилась. В двенадцать, в «Идзумо»… Не опаздывай, если можно.

Драко выразился кратко и энергично. Ну, какого, а? Почему именно сегодня? Лучше бы он трубку взял. Тогда можно было бы сказать Панси все, что он думает о ней и по поводу совершенно не нужных ему клиентов. Работать нужно только тогда, когда нет другого выхода. Эта жизненная философия еще ни разу его не подводила. Они договорились? А? Они, может быть, и договорились, а вот он с ними – нет.

И вообще, сейчас без двадцати десять «Идзумо», слава Мерлину, это не провинция Японии, но лишь чуть-чуть ближе. Это японский ресторанчик в Сохо… Иными словами, на другом конце города. Значит, выйти нужно самое позднее через час. Черт… черт… черт бы побрал всех старых приятелей и загадочных клиентов!

Кофе отменяется. То есть настоящий кофе. Хорошо еще по утрам аппетита, как правило, нет и можно не возиться с завтраком. Чашка растворимой бурды и все. Мерлин, какая гадость!

Драко давно думал, что раз не хватает терпения варить по утрам кофе, нужно купить хотя бы чая. Пачку нормального чая. Это же Англия. В Англии продают и пьют массу прекрасного чая. Больше чая, наверное, только в Китае. Но почему-то всякий раз, возвращаясь, домой из магазина, он обнаруживал в пакете банку «кофе». Каждый раз новой фирмы и каждый раз хуже предыдущего. Вот этот, например, немецкий. Кофе из Германии? В долине Рейна, видимо, колоссальные кофейные плантации.

Но зато! Зато можно сделать себе чашку чего-то горячего, практически не глядя. Сыпануть две ложки коричневатого порошка, залить кипятком. Сахар только не класть. С сахаром мерзкий кисловатый привкус, который есть у любого растворимого кофе, становится совсем уж невыносимым. А вот смотреть на то что, приготовил совсем не обязательно.

Смотреть можно на газету. Очень респектабельно. Чашка кофе и газета. Если не учитывать, что кофе растворимый, а газета даже не вчерашняя, а недельной давности. Но какая разница? Интерес к новостям Колдовского мира был скорее академическим. Скучно, это все, господа, скучно. Пресно… Ну, а информацию которая могла бы затронуть нелегально работающего среди маглов черного мага в «Дейли Оракул» не печатают. Это аксиома. Хотя…

«Милосердие в сердце Героя: Гарри Поттер открывает клинику Сент-Просперо, благотворительную лечебницу для махинаров[1], пострадавших от применения магии». Драко секунд тридцать тупо смотрел на непонятное слово. И только потом сообразил, что имеются ввиду маглы.

Гм… что за странная закономерность неизменно помещает их с Поттером по разные стороны баррикад? Драко на маглов порчу наводит, Поттер их лечит.

Символично.



[1]Махинар (искаженное machinarius – лат. техник) термин получивший в Колдовском мире распространение после Войны, когда слово «магл» в значении человек лишенный магических способностей стало считаться неполиткорректным. Новое выражение должно было подчеркнуть сильные стороны неволшебников, их способность к использованию техники, которой маги лишены. Выражение в обыденной речи, к сожалению, не прижилось, используется только в печати и официальных документах.



День

Драко ткнул палочкой в бело-розовый ломтик гарната, и с наслаждением представил себе, что вонзает бамбуковый стерженек в левый глаз Панси. Убить проклятую бабу. Черный алтарь, серпообразный нож для вырезания сердца… Жаль, она уже не девственница. И, скорее всего никогда ею не была. Ну, разве что чисто анатомически. Стерва… Нет. СТЕРВА. Вот так точнее.

- Драко, ты напрасно не ешь. Темпура просто великолепна, я специально заказала для тебя с морской зеленью.

Он ненавидел водоросли. Он вообще с трудом переносил японскую кухню, всю эту полусырую, только-только переставшую шевелиться мерзость. А Панси десятый год подряд успешно делала вид, что этого не знает. Есть палочками он тоже ненавидел. У варварского орудия было только одно достоинство. Он был слишком занят, пытаясь удержать палочку между большим и средним пальцами, чтобы продолжать беситься. Он почти успокоился. Почти.

Он даже готов был допустить, чисто теоретически допустить, что это не подстава. Только потому, что если это подстава, то слишком топорно исполненная. Даже Аврориат безуспешно ловивший его третий год должен понимать, что в такую ловушку Драко Малфой не попадется. Это невозможно. Не могут же они считать его настолько недалеким.

Драко скрипнул зубами и оттолкнул тарелку.

- Ладно, будем считать, что вечер встречи выпускников окончен. Может быть, мы, наконец, перейдем к делу? Панси, ты сказала, что у тебя есть для меня работа. Ты всерьез имела ввиду… этого типа?

Только не смотреть. «Этого типа» здесь нет. И он не сидит, сгорбившись над уже совсем остывшим добин муси. Глаз не поднимает. Нет, не то чтобы в этом было что-то новое. Клиенты вообще, как правило, старались на Драко не смотреть. Такие уж специфические услуги он оказывал. Но то, что услуги такого рода понадобятся ГАРРИ ПОТТЕРУ… Это… Это в голове не укладывалось.

- Драко, не нервничай, сейчас все будет. Гарри, может быть, изложишь свою… проблему?

Боже мой, боже мой… Какой сладкий голосок. Панси Медоточивая. Она что-то задумала. Определенно. Она ничего не делает просто так. Обычно она получала процент от сделок с теми клиентами, которых находила для Драко… Но связываться с Поттером ради одних только денег она бы не стала. Или стала? Что он сейчас такое этот Поттер? Драко не помнил, чтобы в газетах, где имя звезды склонялось не редко, упоминали сколько-нибудь важный пост. То есть сам статус члена Уизенгамота был достаточно значителен. Но как это можно было бы использовать? Сейчас никак. Так что с него можно получить? Образно говоря, какого рода семь шкур Панси может с Поттера содрать? В том, что она собирается драть семь шкур, сомнений не было.

- Мне нужна помощь…

Пауза. Длинная, тягучая. Драко выжидательно уставился на бывшего гриффиндорца. Поттер нервно облизал губы. Судя по всему, он мучительно искал слова, которыми можно было бы обрисовать эту самую помощь. Мог бы заранее озаботиться. И написать на бумажке. Не отнимал бы у людей время. А то так сидеть и сверлить воспаленными глазами кувшинчик с супом можно бесконечно долго.

- Драко, - Панси не выдержала первой. – У Гарри больна жена. И твоя помощь требуется в ее лечении.

Оп-с… Помощь. Малфоя. В лечении. Жены Поттера. Драко сам не мог сказать, какой именно аспект этой идеи вызывает у него наибольшее изумление. Старательно удерживая на лице маску незаинтересованного вежливого внимания, он лихорадочно соображал. Миссис Поттер это та рыжая, сестрица покойного Уизела, про свадьбу в «Оракуле» было. Романтическое венчание в маленькой церкви в Корнуолле, ближайшие друзья в качестве свидетелей. Уизел тогда еще был жив. Про свадьбу было, а про болезнь – нет. Скрывают? Не исключено, если это нечто такое для лечения чего требуется темная магия.

Соответственно пункт второй. Какого рода лечение ей требуется? Данных никаких, поэтому оставим пока. Пункт третий. Почему обратились к нему? У Драко Малфоя в определенных кругах вполне определенная репутация. Неужели все-таки подстава? Поймать его за руку золотая мечта Департамента Правопорядка. Может быть, игра изящнее, чем ему показалось сначала? Осторожно, осторожно… Пока Поттер не пытался спровоцировать его на что-то, что в дальнейшем может быть ему инкриминировано, но пока все это только разговоры. Следовательно, ответ кроется в пункте четвертом. Помощь. Чего конкретно они от него хотят?

- Я не целитель. – Имитацию безразличия сохранить удалось. Пансти, конечно, не купилась, Поттер – неизвестно.

- Нам нужен не целитель. – Интересно, почему он больше не носит очки? Ужасно непривычно смотреть ему прямо в глаза. Вообще он очень сильно изменился. – Нам нужен человек имевший дело с… некроискуствами.

Можно было догадаться. Но зачем? Осторожно, еще осторожнее. Разговоры к делу не подошьешь, но он не должен давать им даже малейший шанс зацепиться. Лучше всего молчать. Молчать. Поттер в замешательстве обернулся к Панси. Видимо ждал вопросов, которые помогли бы ему выбраться из дебрей собственной непостижимой логики. Не дождется.

- Джинни… она, не то чтобы больна… - взъерошил волосы, передвинул кувшинчик с супом, зачем-то повернул вокруг оси мисочку с морской зеленью. – То есть, она больна, конечно, но дело не в этом… Словом… это диббук.

И замер, видимо, считая, что сказал достаточно. Диббук. Бродячая душа умершего, вселяющаяся в тело живого человека. Может перехватывать контроль над телом, а может просто существовать, где-то на периферии сознания. И в том и в другом случае неприятно, но не фатально. Процедура изгнания диббуков доступна любому целителю среднего уровня. Идиотизм какой-то. Причем здесь Драко Малфой?

- Обратитесь к официальным министерским экзорсистам.

- Нет… Они его уничтожат, а мы… Джинни, я… Мы не можем… нет, так нельзя…

Так. Драко определенно что-то пропустил. На жену Поттера напал диббук. Похоже ей от этого плохо. Очень плохо. Но при этом устранять причину страданий Поттер не хочет. Мечтает овдоветь? Но, похоже, супруга с ним согласна. И им понадобился некромант. Только не проявлять заинтересованности. Это просто разговор. Это Аврориат использовать не сможет.

- Ты вознамерился диббука… спасти?

Иронизировать Драко не собирался. Как-то само собой получилось. Но неожиданно это подействовало. Поттер, как-то совершенно по-детски вспыхнул и, наконец, перестал заикаться.

- Это Рон. Рональд Уизли.

Еще раз оп-с… Теперь понятно почему они это скрывают. Скандал был бы первостатейный. Драко даже позволил себе на пару минут отвлечься от рассказа и прикинуть, сколько бы можно было получить, скажем, в «Молве» за такие сведения. Впрочем, в любом случае с Поттера он получит больше. Если, конечно, это не подстава.

- Она его слышит все время. Она не может спать без очень больших доз снотворного зелья. Не может… Ничего не может! Если это не прекратится, она тоже сойдет с ума и умрет.

- Он берет ее тело под свой контроль?

- Нет. Почти никогда. Один раз… я говорил с ним. Он не в себе. Он продолжает чувствовать боль. Он кричит… Он ничего не понимает.

Это может быть. Диббук по природе своей близок к призракам, а призраки возникают, если в момент смерти человек испытывал сильные чувства, любовь, ненависть, жажду мести. Призрак – это мгновенный снимок с эмоций человека. Физические ощущения… Наверное тоже могут фиксироваться. Очень сильная боль… Вполне может быть. Драко было интересно. О таких случаях он еще не слышал, а лишней информации в его работе не бывает.

- Экзорсист его просто развеет. Но это же Рон. Мы подумали, если он уйдет, туда… За Грань. Там он страдать не будет.

- Но он не может уйти. Или не хочет?

- Мы думаем, он не сознает, что умер. Но если бы его позвали. Кто-то… Например, его мать…

Решение было таким простым и изящным, что Драко невольно восхитился. И немедленно заподозрил подвох. Поттер просто не мог сам дойти до столь элегантной идеи.

- Кто это придумал?

- Тонкс. Нимфадора Тонкс… Она…

Кузина. Ну, конечно. У всех Блэков некромантия в крови. Даже у Блэков полукровок. Даже у тех из них, кто профанирует дар и идет служить в Министерство. И выслуживается там до должности начальника Департамента Правопорядка.

Драко очень аккуратно сложил палочки и поднялся из-за стола.

- Поттер, будь любезен, передай своим приятелям в Министерстве, что на столь тухлую приманку Драко Малфоя поймать нельзя. Если вы ждете, что я буду вызывать покойную мамашу не вполне покойного Уизела, а Тонкс будет стоять рядом с ордером на мой арест за нелегальную некромантию, то…

- Подожди! У меня есть разрешение! Вот!

«Сим удостоверяется… исключительные обстоятельства… применение воспрещенных законом «О Темных искусствах» от 02.11.2006…»

Остренькие буковки норовили разбежаться по листу пергамента, как злые насекомые. Три визы одна над другой, начальник Аврориата, начальник Департамента Правопорядка и (не может быть) Р. Скримджер, Министр магии. Два раза «не может быть». Печать. Гербовая. С атакующим соколом в венке из дубовых листьев[1]. Последний раз Драко видел такую печать на документе, лишившем его родного дома.

- С такой бумагой ты можешь привлечь любого Министерского специалиста.

- Нет. У них слишком мало практики.

Испугались. Не пожелали связываться. Еще бы! Вызвать умершего, это совсем не то же самое, что изгнать.

- Все говорят, что лучше тебя сейчас никого нет.

Ну, положим, старый Проныра все еще лучше. Но к нему, разумеется, Поттер обращаться не будет. Остальные действительно слабее. Это понятно. Если шесть лет непрерывно искоренять Темные Искусства, могут возникнуть сложности, когда понадобится квалифицированный специалист.

- Я прошу тебя.

- Это дорого тебе обойдется, Поттер.

- Что ты хочешь?

Драко позволил себе насладиться паузой.

- Деньги, разумеется. Ты заплатишь… Пятикратный тариф.



[1] Я рискнула предположить, что у Колдовской Англии имеются свои собственные флаг и герб, отличные от государственной символики Англии магловской.



Вечер

Пятикратный тариф… Откровенно говоря, в данном случае Драко слегка лукавил. Не было у него на такие случаи определенного тарифа. Просто потому что делать такое ему приходилось не так уж часто. Нет, конечно, гораздо чаще, чем министерским экзорсистам. Но все-таки.

У маглов не так уж часто возникает настоятельная потребность пообщаться с умершими. Точнее довольно часто, но всем этим безутешным супругам он отказывал с ходу. Некромантия это не средство для последнего прощания и запоздалых признаний в любви. Раньше надо было, при жизни. А кто не успел, тот опоздал. Один человек, которого Драко не любил, но уважал, говорил, что нет ничего хуже, чем профанировать Искусство. Даже если работаешь с маглами. И даже зарабатывая этим деньги.

Вот случай Поттера это интересно. Такого еще никто не делал. Конечно, идея принадлежит Тонкс. Но идея это идея. Приоритет все равно у того, кто ее реализует.

Он уже решил, что возьмется. Не ради денег. Разумеется, это не означает, что он будет работать даром. В конце концов, только справедливо, если часть фамильного состояния Блэков, прикарманенного Поттером, вернется к единственному законному наследнику. Было бы очень соблазнительно потребовать в счет оплаты кое-какие фамильные артефакты, но это рискованно. Пытаться завладеть такими штучками, когда Министерству нужен только повод… Нет. Увы и ах, но нет.

Однако, если он решил работать с этим, нужно будет решить кое-какие вопросы Поэтому Драко вот уже несколько часов сидел в своей убогой маглской квартирке, обложившись со всех сторон толстенными фолиантами, материалами своего маленького архива и собственными выписками. Общая задача была вполне понятна. Однако, оставались самые разнообразные частности. Драко забрался на кровать с ногами и подтянул поближе тарелку с бутербродами.

Все было именно так, как рассказал Поттер. И совсем не так, как писали в газетах. Это понятно Министерство не информацию сообщало, а пыталось замять скандал. Еще бы среди бела дня группа черных магов берет в заложники двадцать человек во время благотворительного концерта в Сиренс-Холл. Причем не просто двадцать человек, а высокопоставленных чиновников и членов их семей. Причем большая часть заложников в результате гибнет. Причем террористы были не просто темными магами.

Самому старшему среди них было семнадцать лет.

Драко не стал выяснить, что это было, действительно спланированная акция Черного подполья, или дети действовали по собственной инициативе. Почему все кончилось такой жуткой кровью? Потому ли что последние сторонники Темного Лорда еще надеялись устрашить Министерство и вырвать этим какие-то уступки или просто, потому что мальчишки, возомнившие себя заговорщиками, не ведали, что творили?

Неинтересно. Хватило той фотографии. Керри Кребб. Когда Драко видел его последний раз, он горько всхлипывал, упав с игрушечной метлы. Драко залечил ему разбитую коленку и сотворил огромную конфету. В то, последнее пред Войной, лето у четырехлетнего Керри были очаровательные ямочки на щеках. А так вообще он был очень похож на брата, поэтому Драко его и узнал. Узнал даже с этим жутким оскалом на мертвом лице.

Поттеру, конечно, те события виделись с несколько иной точки зрения. Но суть от этого не менялась. Джиневра Поттер, которую брат сопровождал на тот злополучный благотворительный концерт вместо занятого мужа, выжила. Но брат умер у нее на руках. Точнее умирал. Умирал долгие шесть часов. Собственно Драко считал, что Уизел сам нарвался. Он должен был понять, с кем имеет дело. Должен был сообразить, что для проявлений героизма момент неподходящий. Или просто у него в голове не укладывалось, что он, человек, занимавший в Аврориате далеко не последнее место, прошедший Войну, должен отступить перед угрозами подростков? Неизвестно. Известно, что когда юные террористы начали загонять заложников в подвал, Уизел не подчинился. И кто-то, может быть даже Керри, наложил на него Круациатус… А снять заклятие не потрудился. Не исключено, что просто не успел, в этот момент авроры пошли на штурм. Неудачный штурм. Потом были многочасовые переговоры. Потом еще один штурм.

А рыжий парень, отравивший Драко жизнь в Школе, все это время медленно сходил с ума и умирал от нестерпимой боли.

А сестра все это время была с ним.

А потом он умер, но все равно остался с нею…

Он не понимает, что умер. Он не ведает о том, что медленно убивает сестру. Его остается только пожалеть. Но жалость эта будет совершенно бесплодной. Для всех кроме его матери.

Чувства людей ушедших за Грань очень сильно меняются. Об этом, как правило, не подозревают маглы, жаждущие, чтобы им вызвали «дорогого Френки». Любовь и ненависть на семьдесят процентов это слова, которыми люди прикрывают то, что на самом деле чувствуют. ТАМ вся шелуха слезает как змеиная кожа. И то, что появляется из-под нее… Маглы называют это душей. Им повезло, что они практически никогда не сталкиваются с душами, обитающими за Гранью.

Маги тоже делают это не часто. Просто-напросто игра свеч не стоит. Драко часто напоминал себе об этом, когда у него возникал соблазн воспользоваться собственным искусством. Ответ он мог бы получить, но он не был уверен, что сможет задать вопрос.

Мамаша Уизела умерла семь лет назад. Драко поднял свой небольшой архив, куда откладывал все, что, как ему казалось, может когда-нибудь пригодится, и выяснил подробности. В статье, повествующей вообще-то о Поттере и его свадьбе, он обнаружил, прочувствованное отступление, посвященное матери невесты. Сердечный приступ хватил Толстуху при известии о смерти старшего сына. Конечно, это могло оказаться выдумкой выжимающей у читателя слезу репортерши, но Драко проверил даты и они вроде бы совпали. Хорошо. Значит, последняя ее мысль была о семье. Значит вероятность, того, что она явится спасать сына и дочь чрезвычайно велика. Это очень, очень хорошо.

Что-то он забыл… Драко с воодушевлением впился зубами в ломоть ветчины. Горчицу он опять купить забыл, вот что… Ну, и ладно…

Молли Уизли придет при условии, что ее позовут. Абы кто это сделать не может. Поттеровская супруга отпадает. Ее держат под очень сильным снотворным зельем, а если перестать его давать за дело возьмется Уизел и она опять будет невменяема. Замкнутый круг. Можно, конечно, использовать кого-нибудь из ее братьев. Слава богу, даже с учетом понесенных рыжим семейством потерь, у нее их еще трое. Но этот вариант Драко не нравился. Разрешение разрешением, но чем меньше народу будет при этом присутствовать, тем лучше…

Он задумчиво рисовал завитушки на полях толстенной книги с основными Формулами Призыва. Книгу ему в свое время подарил Проныра. То есть не то чтобы подарил. Просто сунул с каким-то язвительным комментарием. Портить вещь, принадлежащую Проныре, было приятно. Успокаивало.

Постепенно завитушки сложились в надпись: «Она, что только мать?» Только мать?.. Эврика! Ну, конечно, Поттер! Поттер, видимо, был очень привязан к Толстухе. Драко это в свое время выяснил на собственном опыте. Вспомнив, каким был этот опыт, он поморщился и потер подбородок. Есть основания полагать, что чувства были взаимными. Следовательно, на призыв вполне может последовать отклик. А маяком послужит кровь, этой как ее… Джинни. Все складывается очень удачно. Но… Что «но»? Что-то не так.

Драко потянул к себе бутерброд, который положил прямо на книгу и замер. Надпись, возникшая из нарисованных им завитушек, теперь гласила: «Ты в Поттере уверен?»

Уверен?? В Потере?! Нет, конечно!!

Тот же самый Проныра, однажды сказал, что нет ничего прочнее связей завязавшихся в детстве. Основные линии судьбы формируются до двенадцати лет. Потом только реализуются заложенные возможности. С Поттером Драко встретился в одиннадцать. Не то чтобы он так уж свято верил Проныре, хотя надо признать, ошибался тот редко. Но за Поттером присматривал, просто на всякий случай. Отслеживал извилистую траекторию этой чересчур яркой на его вкус звезды. Подбирал газетные вырезки, относящиеся к бывшему гриффиндорцу. Прислушивался к сплетням. Ничего интересного. Ничего такого, что могло бы как-то коснуться Драко Малфоя. Но упорно продолжал следить. Мало ли, что…

Драко еще раз посмотрел на надпись, которая больше не менялась. Форма букв неприятно напоминала почерк Проныры. С чего бы? Очень нехороший признак…

С кем бы посоветоваться? Если бы была жива мама… Мама ведь тоже Блэк. И когда она говорила «наша семья» она имела в виду отнюдь не Малфоев. Отец часто сердился, когда она так говорила. А она смеялась и отвечала, что тут ничего поделать нельзя. Хочешь или нет кровь рано или поздно себя проявит. Именно она начала учить сына Искусству.

Она могла бы если не догадаться, то ощутить, инстинктивно нащупать слабое место в плане Драко. Отец – нет. Отец признавал только логику и научную магию. Искусство он не признавал. А жаль… Тогда он бы может быть понял то, что почувствовали другие. Что Лорд обречен. Ладно, не стоит об этом.

Драко соскочил с кровати и пробежался по комнате. Потом снова сел. Глупо биться головой о стенку, если нужно подумать.

Может быть, все-таки не браться за этот безумный заказ? Мерлин, с кем же посоветоваться? Драко несколько раз вздохнул. Сосчитал про себя до ста, потом обратно до нуля. Делать то, что он собрался, очень не хотелось. Потом придется за это платить. Причем совет он там не получит. То есть, конечно, получит, но следовать этим советам ни в коем случае нельзя. Может быть, человек, к которому он решил обратиться и желает ему зла. Но добро этот тип понимает настолько своеобразно… Но он мог дать дополнительную информацию. А это уже само по себе ценно.

Нужная ему вещь была спрятана намеренно небрежно. Просто заложена в книгу. Кому придет в голову проверять закладки в «Краткой истории самых благородных семейств»? Конечно, это ничего не гарантировало. Если попадется какой-нибудь въедливый аврор, который пожелает проверить, он легко обнаружит чары. Но тут уж ничего не поделаешь.

Кусочек пергамента был совсем маленьким, поэтому он несколько минут раздумывал, как сформулировать свою проблему наиболее коротко. Ничего не придумал и просто написал: «Нужно встретиться». Буквы расплылись, сообщение ушло.

Оставалось сидеть и ждать ответа. Драко отправился в кухню варить кофе.



Два дня спустя, снова вечер.

Громко насмешливо закаркал ворон. В тишине майского вечера птичий крик прозвучал резко как выстрел. Рука сорвалась, ударившись об угол торчащей из земли могильной плиты. Повязка, прикрывавшая порез на запястье, мгновенно окрасилась проступившей кровью. Драко поднял глаза от чертежа и негромко выругался в спину сидящему на гранитном постаменте Поттеру. Тот даже не обернулся, продолжая бормотать заклинания. Поттер, конечно, не виноват. Он сам просил его принять меры. Но, тем не менее, это было довольно неприятно.

Даже сейчас, когда солнце еще не зашло, хотя и висело над самым горизонтом, маленькое деревенское кладбище выглядело жутко. Днем оно показалось Драко трогательным и уютным. Но сейчас… Хоронили здесь редко и большинство могил были старыми. Очень старыми. Могильные плиты и кресты покосились, как будто кто-то расшатывал их, пытаясь выбраться из-под земли. Густые заросли сирени, которые так приятно затеняли погост днем, сейчас превратили с опасные ловушки, в убежища упырей. Ближайшая роща и деревушка на склоне холма еще купались в золотом закатном свете, а кладбище уже было погружено в холодный, промозглый сумрак…

Драко отлично понимал, что это просто чары Отвращения, которые Поттер наложил по его же собственной просьбе, но отделаться от мерзкого знобкого чувства не мог. Конечно, нужно было принять меры против неожиданного визита какого-нибудь местного магла или запоздалого туриста решившего полюбоваться старинной церковью, высившейся за могилами. Но приходится признать, что у Поттера это получилось слишком хорошо.

Очень неприятно, что обряд придется проводить именно здесь. Он не поленился тщательно разведать обстановку и обнаружил, что христианская церковь тринадцатого века стоит на фундаменте более старой церкви девятого века, а та в свою очередь на древнем капище Гекаты. Это хорошо, зачарованное место должно будет усиливать и подпитывать его собственные чары. Но, во-первых, Драко всегда предпочитал не полагаться на такую помощь. А во-вторых, на месте выяснилось, что магический путеводитель заблуждался, капище принадлежало не Гекате, а Морриган… Капризной, непредсказуемой Морриган…

Все это порождало нехорошие, очень нехорошие предчувствия.

Обычно Драко такие предупреждения не игнорировал. Практикуя Искусство, быстро приходишь к выводу, что самое главное словами не выражается и логически не анализируется. В любом другом случае он бы давным-давно махнул рукой и перенес ритуал куда-нибудь еще. Здесь, рядом с могилой вызвать Молли Уизли, конечно, проще, но он справился бы и в другом месте. Да еще этот порез на запястье… Почему он не заживает? Когда два дня назад возникла идея погадать на собственной крови, это показалось Драко достаточно разумным. Правда, залечить ранку сам он не мог. Не было палочки. Но Проныра сделал все качественно. Почему же сейчас тоненькая ниточка шрамика опять разошлась? Очень, очень нехороший знак.

Словом, разумнее всего было бы отступиться.

Драко не отступился не потому, что это означало лишние сутки, может быть двое, страданий для Джинни Поттер. И даже не потому, что сам гриффиндорец был как натянутая, готовая в любой момент сорваться струна. Они оба знали, на что шли. Они понимают, что в таком деле нельзя не доверять специалисту. А если не понимают, то пусть катятся. В конце концов, Драко совсем не уверен, что вообще хочет это делать.

Но ему очень хотелось как можно скорее со всем этим покончить. Ему совсем не нравилось, что к нему вернулись страхи, которые как он думал, остались в далеком прошлом.

В детстве он боялся спать в темноте. Малфой-Мэнор был светлым замком, с огромными окнами и просторными покоями, насквозь простреленными злым зимним солнцем. Там было не слишком уютно, но очень, очень светло. Днем. А ночью все менялось. Черно-синие тени ползли по комнатам, собирались по углам и у самой кровати. Пальцы шестилетнего Драко застывали, вцепившись в край одеяла. И ничего не помогало. Даже плотно зажмуренные глаза. Под опущенными веками тьма была еще гуще, чем в комнате.

Отец не понимал его страхов. Он приходил, садился рядом на постель и начинал говорить. Что Замок совершенно безопасен. Что через такую защиту не может проникнуть никто и уж тем более кто-то, кто хотел бы и мог бы причинить вред Драко. А если все-таки это случиться, то есть папа чтобы защитить своего маленького мальчика. И мама тоже есть.

Мама никогда ничего не говорила. Она просто зажигала ночник и гладила Драко по волосам. Иногда он думал, что она тоже боялась темноты.



Ночью, перед рассветом

О своем упрямстве он пожалел уже через полчаса. Нужно было соглашаться. Поттер отправил домой порт-ключем, наконец, заснувшую каменным сном жену. А потом обернулся к Драко и чуть помешкав, спросил, как тот собирается добираться домой и не нужно ли вызвать ему «Ночного рыцаря». Наверное, именно поэтому Драко и отказался. Разозлился. Поттер вполне мог бы и не напоминать, что у собеседника палочки необходимой для вызова автобуса нет. Гриффиндорская забота, деликатная как наждачная бумага.

Разозлиться на Поттера было приятно. Очень. Но теперь, когда тот, пожав плечами, аппарировал, Драко предстояло идти пешком до самой станции. Идти в полном одиночестве и в непроглядной темноте. А потом еще ехать на маглском поезде до Лондона. Сначала он даже обрадовался. Ему нужно было подумать, а думать, как он выяснил, лучше всего на ходу или, в мягко покачивающимся и постукивающем, вагоне.

На первый взгляд все прошло прекрасно. Он вычертил круг на восходе луны. Круг получился удачным, ему давно не случалось создавать структуры такой силы и точности. Поттер тоже не подкачал. Для человека впервые участвующего в Ритуале он вел себя на удивление достойно. Помог окропить центр круга кровью жены и без напоминаний быстро залечил порез на ее руке. Правильно и четко произнес формулу Призыва.

Этот момент вызывал у Драко самые большие опасения. Формулы нельзя учить наизусть и нельзя читать по бумажке. Их нужно просто запомнить, когда Наставник произносит по частям с длинными, разрывающими магическую нить паузами. Запомнить с первой попытки, и ни в коем случае не повторять ни про себя, ни в слух, до тех пор, пока не наступит нужный момент.

Поттер с этой задачей справился. Он запнулся только один раз, правда, на ключевом элементе, когда следовало произнести имя Молли Уизли, завершая формулу. Драко даже показалось, что у Поттера на языке вертелось какое-то другое имя. Но запинка была такой короткой, что совсем не повредила Ритуалу. Ответ пришел. И внутри вычерченного Драко круга разлился свет, непохожий ни на солнечный, ни на лунный. Свет из-за Грани, не освещавший ничего за границами Круга.

Все оказалось совсем-совсем просто, в точности как в книгах. И держать Круг было совсем легко.

Легко было почти до самого конца… Только в последние несколько минут, что-то случилось. Это произошло так быстро, что едва можно было уловить подробности. Сияющие тени Уходящих уже растворялись в нездешнем свете. Драко готовился к схлопыванию Портала, когда что-то с чудовищной силой рвануло Круг…

Что-то очень яркое, переполненное энергией прихлынуло к тонкой линии ограничивающей место соприкосновения миров, ударилось, рассыпалось мириадами искр… Вновь собралось, в быстро темнеющий сгусток… Впилось в Защиту бритвено острыми когтями… Драко отчетливо ощутил эти когти на свих руках и груди в тот миг, когда Круг не выдержал. Во все стороны плеснуло волнами ужаса и тьмы, в которые превращается Нездешний Свет в этом мире. Драко ослеп и закричал, отчаянно закричал от боли и напряжения, с которым тащил друг к другу обрывки Круга… Он справился с этим. И мог гордиться своей силой и быстротой реакции… Но…

Но что же это была за черная тварь, пытавшаяся прорваться из-за Грани? Драко еще ни разу не слышал, чтобы оттуда кто-то приходил без призыва. Слава Мерлину, здесь в этом мире оно существовать не может. Не имея плоти, оно быстро рассеется мороком, ночным кошмаром. Даже на превращение в призрака у него шансов нет. Так что ничего страшного не случится. Если только…

Да нет, точно не случится.

Черт, да что же это за чары Поттер наложил? Драко шел уже почти час, до деревушки и железнодорожной станции было рукой подать, а мерзкое ощущение, возникшее еще на кладбище, после того как Поттер наложил Чары Отвращения, никак не проходило. Или может быть чары тут вообще ни при чем? Может, это просто предутренний туман наползает от реки, стремительно выстуживая ночной воздух?

Дорога смутно серела под ногами. Собственные шаги звучали глухо и невнятно. А еще казалось, что в них вплетается еще какой-то звук. Тихий, на грани слышимости. Драко мог бы поклясться, что это клацанье когтей по асфальту.

Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Доп.сцена


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni