Легилеменция

АВТОР: Только сказки
БЕТА: Клод

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Сириус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Традиционные средства Сириусу не помогают.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ложки нет. То есть AU.

ПРИМЕЧАНИЕ: у фика есть "в некотором роде" сиквел - "Из открытых источников".


ОТКАЗ: Роулинг принадлежит то, что было выдумано ею.




Кто его знает, почему дело дошло до постели... Сириус Блэк уж точно этого не планировал.

То есть - нет, конечно, неоднократно планировал и почти всякий раз добивался успеха. Только с другими, а тут-то...

Да бросьте вы, чушь, когда кто-нибудь об этом думал? Нет. Ну вот. И он нет.

Просто у Снейпа были очень холодные руки.

Эти руки были чуть ли не единственной реальностью для метавшегося в лихорадке Сириуса. Больше не было ничего. Ни дня и ночи, ни верха и низа. Не было даже воздуха. Была какая-то горячая влажная вата, простиралась вокруг, закрывала глаза и уши, опутывала руки, лезла в нос. Ею же Сириус дышал, с ненавистью и отчаянным упрямством. Боли и голода он не ощущал. Только удивление: почему так долго умираю? И жажду, столь ненасытимую, что даже эту треклятую мокрую вату он глотал с жадностью.

И иногда появлялись руки. Холодные пальцы ложились на лоб, брались за запястье. Потом холод перемещался на затылок, и рука - наверно - поднимала голову Сириуса, а вторая отпускала частивший пульс и подносила к его губам невидимую и омерзительно теплую чашку с каким-то пойлом.

Блэк, не задумываясь, глотал. И пойло немного помогало. Вата разрыхлялась, таяла, сменяясь почти настоящим воздухом. Измученный борьбой с нею, Блэк засыпал. И через некоторое время снова просыпался в вате.

Это, конечно, из-за ваты было так плохо слышно. А вокруг то и дело начиналось какое-то жужжание. "Мухи, - повторял Сириус. - Мухи. Шесть лап и крылья. Умеют летать. Я знаю, что такое. Я не умер и не сошел с ума. Я только плохо слышу в вате".

Иногда мухи говорили.

- Поппи, дорогая, что-нибудь еще можно сделать? - еле слышно. Да и смысла почти никого в этих словах.

- Жжжжж... жжжжжжжжжжжжжжж... жжж...

- Мадам Помфри, зелья не помогут. Я испробовал все. В некотором смысле он совершенно здоров, - это звучит отчетливей.

- Жж... жжжжжжжжжж... жжжжжжжжжжж...

"Я слышу и понимаю речь. Я жив и в своем уме. Я уцелел в Азкабане. Я выжил за Завесой. Я не погибну тут, - твердит себе Сириус. - Только пусть не оставляют меня надолго одного с мухами".

Нечто теплое касается лица. Сириус содрогается. Уберите, уберите! Вы что, не видите, что из-за этого вата становится плотнее?

- Сириус, мальчик мой, - огорченно, еле слышно. - Я не знаю, как тебе помочь. Но я буду искать способ. Северус, может быть, дашь ему еще это лекарство?

- Через час, не раньше. Альбус, не просите - он отравится, если будет пить его чаще. Посадит печень, не сможет пить и никогда в жизни мне этого не простит.

Кто-то смеется. Кто-то жужжит.

- Северус, спасибо. Это прекрасно, что ты не теряешь надежды.

- Жжж! Жжжж... жжжжжж?

"О нет... Муха что-то спрашивает? У Снейпа или Дамблдора, судя по всему. Мухи не задают вопросов. Я безумен", - лоб Сириуса покрывается испариной.

Блэк еще с минуту изучает свой вывод и обмякает. Все, тревожиться больше не о чем. Ну и что, что в Азкабане он сохранил рассудок? Все когда-нибудь случается впервые. И на сей раз...

- Мне приходит в голову только одно, - говорит Снейп (Снейп! это точно Снейп, его голос ни с чьим не спутаешь) и кладет руку Блэку на лоб. Совершенно ледяную, лучше не придумаешь. Пусть не убирает, пожалуйста, пусть не убирает, и я подожду час или сколько там осталось до зелья. Если не уберет.

- Жжжж жж!

- Да, мадам Помфри. Я пойду к себе. Через час.

- Северус, пожалуйста, побереги себя. Поппи сказала мне, что ты не спал трое суток - с тех пор, как Сириуса принесли сюда.

- Я обещаю, что пойду отдыхать. Чуть позже.

- Жжжжж.

- Да, Северус. Так зачем же позже?

- Я должен кое-что проверить. Я посижу еще немного. - Рука нащупывает пульс на шее Блэка.

Теперь воздух глотается. Ваты нет.

"Если бы я мог говорить, я бы сказал: плевать на печень, можешь портить ее. В конце концов, мне помогает только то, что ты делаешь. Но как тебе это сообщить? Я не представляю. Я даже не понимаю, почему слышу тебя и Альбуса. - Блэк мысленно взывает к Снейпу. Наверняка молча. - Да что же это такое!"

В ватном коконе маетно и тихо. Кажется, мухи унесли Дамблдора. Но не Снейпа.

- Это легилеменция... Сириус. Ты слышишь Альбуса и меня, потому что мы легилементы.

Вот те раз! Как на это отвечать?

"А я ведь почти догадался!" - Сириус на мгновение чувствует прилив гордости. Снейп тут же убирает ладонь с его шеи.

"Верни!" - это вылетает само. Оказывается, мысли контролировать сложнее, чем слова. При других обстоятельствах Сириус смутился бы, по всей вероятности. Но не в этой же вате! И он настаивает.

"Положи руку обратно. Так тебя лучше слышно, - врет он в приливе вдохновения. - Расскажи, что со мной".

Снейп не возражает. Берет его за запястье.

- Разрази тебя гром, Блэк, тебя от любопытства и Завесе с Азкабаном не вылечить...

"Уже разразил. А что это был за гром? Я подвернулся под новое заклинание?"

- Под обычный Ступефай. Ты хоть помнишь, что Альбус просил тебя ни во что не влезать, после того как он и Поттер-младший извлекли тебя из-за Завесы?

"Я не влезал, - отбрехивается Блэк. - Все получилось само."

- А! Конечно, ты всегда ни при чем. Почему-то я совсем не удивился, узнав, что, вопреки всем запретам Дамблдора, ты решил поучаствовать в стычке с Упивающимися. И Белла... говорят, то была именно Беллатрикс Лестрейдж... бросила в тебя Ступефай. От которого ты не очнулся.

"Я очнулся!" - протестует Блэк. - Я в сознании!"

Снейп молчит.

"Я просто не понимаю, почему повсюду одна вата!" - Сириус мысленно трясет головой. Непонятно, удается ли это наяву. Вот если бы Снейп положил ему руку на лоб, можно было бы узнать.

- Думаю, это последствия пребывания за Завесой, - осторожно говорит зельевар. - Насколько мне известно, оттуда никто не выходил целым. В госпитале ты не лежал - значит, лишился чего-то нематериального. Может быть, не очень важного. В этом случае если бы ты не полез под Ступефай, то еще долго ничего бы не ощущал. А так... сейчас ты слаб, и она притягивает тебя.

"Нет! - теперь, когда Сириус связывает происшедшее с Завесой, он действительно напуган и зол. - Второй раз я туда ни за что не пойду! Я хочу жить! Пожалуйста, Снейп, останови это как-нибудь! Делай что угодно, только не дай мне снова свалиться туда!"

Снейп молчит. И Блэк понимает, что ждет ответа напрасно.

"Или убей, - просит он чуть погодя. - Потому что она пожирает заживо."

- Это правда, - Снейп стискивает его запястье. - Твое тело здорово, но видел бы ты, на что ты стал похож.

"На скелет? - смешного мало, но Блэку хочется смеяться. Теперь, когда смерть стала неизбежной, в нее невозможно поверить. - С юности мечтал узнать, насколько можно похудеть. И что же, помру от твоей Авады, не увидев своих достижений? Покажи мне как-нибудь!"

Снейп колеблется, потом холод скользит по руке Сириуса от запястья к локтю и дальше, к плечу, шее. Действительно, это остов, а не рука. Кажется, пальцы Снейпа касаются непосредственно костей.

"И лицо?" - интересуется Блэк. Но Снейп отдергивает руку.

- Зачем ты полез туда? Разве Альбус не предупреждал тебя об опасности?

"А почему у тебя руки не согреваются?" - перебивает Блэк.

- Забыл пообедать, - отзывается зельевар равнодушно.

"Ты и вчера забыл, - цепляется Сириус. - И когда учился - тоже, наверно, забывал? Всегда был похож на бледную немочь."

- Тогда я чаще забывал ужинать, - признается Снейп.

"А потом ты приучил себя ужинать и отвык обедать?" - Блэк берет себя в руки. Что ж, если для этого ему нужно поболтать с кем-то - отчего бы ни поболтать? Пусть даже со Снейпом.

- Я больше не ужинаю. - Снейп наверняка пожимает плечами, Блэк очень хорошо это представляет.

"Почему?"

- Некогда.

"Чем же ты занят?"

- В основном - варю зелья для неуклюжих идиотов. Зачем ты полез туда?

"Чтобы ты мог испробовать на мне новые зелья. О, наконец-то сбудется твоя мечта - ты меня отравишь!" - Сириус ерничает. Мог бы - скорчил бы рожу.

- Еще как. И труп подарю Кому-следует для коллекции. Он любит трупы гриффиндорцев. Зачем ты полез к Упивающимся?

"Они напали на детей. Там были трое мальчишек из Рэйвенкло, кажется, и две девочки из Гриффиндора. И никаких авроров и в помине." - Сириусу неохота вспоминать. Что и говорить, приятного мало. Он тогда едва не растерялся.

- И ты в одиночку взялся их защитить. Дурак, - констатирует Снейп.

"А ты бы не взялся?"

- Я бы сразу позвал на помощь. Сообщил Альбусу.

"Я не легилемент", - обижается Блэк. Холодные пальцы утешающе стискивают его кисть.

- Нет, не легилемент. Ты дурак.

"Ну, хорошо, - Блэк не желает мириться. - А если б ты не мог позвать? И никого своих вокруг?"

Снейп снова молчит. И... нет, ни слова. И Блэка осеняет: "Ты что-то придумал, а, Снейп? Ты считаешь, что меня можно вытащить! Если бы не это, ты бы признался, что и сам такой же дурак! Ты бы сделал то же, что и я!"

- Что-то я не припомню, чтобы ты признал себя дураком, - ворчит Снейп. Сириус уверен, что тот отворачивается.

"Я про тех Упивающихся. И - слушай, Северус Снейп, и не говори, что не слышал! Я дурак. А ты лицемер и обманщик! И ты поможешь мне."

- Зельями тебе не помочь.

"Значит, как-то иначе. Без них. Но ты меня вытащишь. Сможешь спросить с меня долг, когда захочешь."

- Избави Мерлин от таких должников! Если мы обойдемся без зелий, я тебя возненавижу. Это будет означать, что как зельевар я потерпел неудачу.

"Никто еще не боролся с Завесой зельями. Ты первый."

- Первый среди неудачников - невелика честь! - неужели Снейп уязвлен?

"Ну, значит, возненавидишь меня. Подумаешь, делов-то... Кстати, что ты там говорил про мою печень? Можешь испортить ее, и будем в расчете. Я тебя тоже возненавижу."

- Договорились. - Снейп беззвучно смеется. Сириус даже не предполагал, что легилеменция распространяется на смех. А вот поди ж ты.. - Пусть будет так. А теперь пей.

К губам Блэка снова прижимается чашка. На сей раз у пойла появляется вкус, и Сириус едва не давится.

"Это что, мышиный помет?! Ты решил меня отравить, чтобы не спасать!" - возмущается он.

- В самую точку, и именно пометом! Пей, дегустатор! Это последнее средство. Больше от зелий толку не будет. - Снейп нервничает, и Блэк, почуяв это, покорно допивает пакостную жижу. И через несколько минут дышать становится легче, а потом сквозь вату пробиваются невнятные звуки.

Чуть слышно вздыхает дверь. Приближаются шаги.

- Северус, как он? - это Люпин, Ремус Люпин собственной персоной. Блэку хочется крикнуть "Привет, Луни! Мне лучше, я тебя слышу!". Но слов пока не получается.

- Лучше. - Шелестит мантия, Снейп поднимается с места. - Насколько это возможно в его случае.

- Северус... - Люпин мнется, как всегда, когда заранее готовил речь. Ему неловко начинать. - Я знаю, ты делаешь все, что только можно. Мы оба, Гарри и я...

Снейп шумно вздыхает. Скорее всего, заводит глаза к потолку, и теперь у него лицо мученика.

"Луни, я не одинок. Ты тоже дурак, - комментирует про себя Блэк. - Напрасно ты упомянул Гарри, Снейп его терпеть не может."

Люпин осекается, но продолжает:

- Я... Я очень тебе признателен. За все. И за эти трое суток в особенности.

"Ну, и это тоже зря", - Блэк отстраненно следит за тем, как Ремус выбирает худшие для разговора с зельеваром темы. - "Луни, молчи уже!"

Интересно, кому еще Поппи разболтала, что Снейп возился с больным, не зная сна и отдыха? Упаси Мерлин, не пронюхали бы студенты! Вряд ли Снейпу придется по душе их восторженное внимание.

- Я знаю, мы с Сириусом перед тобой виноваты. Я уже просил у тебя прощения, - Люпин и не думает останавливаться. Удивительно - Снейп терпит.

- И хоть ты тогда отказался меня выслушать ("Ну, Луни! - Сириус ощущает нечто вроде восхищения. - "Ну, ты и зануда!"), я еще раз извиняюсь. За нас обоих. И признаю, что я тебе обязан. Даже и не считая того, что ты помогаешь Сириусу. Я твой должник.

"О, я снова не один! - досадливо отмечает Сириус. - Что-то много у Снейпа сегодня должников объявилось!"

- Должник? Ты хочешь расплатиться? - цедит Снейп.

- Если тебе что-нибудь нужно, то... да.

- О. Мне нужно. И ты - в счет долга - сделаешь все, о чем я попрошу.

Сириусу кажется, что действие мышиного помета заканчивается. Вокруг так тихо.

- Я не знаю, что ты имеешь в виду, - голос Люпина наконец прорезывается и звучит твердо, - и сожалею, если рассердил тебя. Но я сказал то, что считал нужным. И слова назад не беру.

- Значит, все, чего я захочу, - тянет Снейп. Люпин безмолвствует.

"Луни, ты сошел с ума! Ты хоть понимаешь, что делаешь?! - беззвучно вопит Блэк. - Хватит унижаться! Ты еще руку ему поцелуй!"

Сириус даже представляет себе эту картину и окончательно выходит из себя. Слишком гнусно, Люпин не должен целовать эти руки.

- Отлично, - говорит Снейп. - Тогда сотвори чудо - убери Поттера подальше. Он мне мешает.

- Сделаю, - обещает Ремус. - На несколько дней я могу. Что-нибудь еще?

- На неделю, - по тону Снейпа ясно, что торговаться бесполезно. - И вот что: иди пока, избавь меня от Поттера, а после полуночи возвращайся.

"За каким хреном?" - ворчит Блэк.

- Зачем так поздно?

- Тогда и узнаешь. И проследи, чтобы на пути сюда никто тебя не заметил. Студентам незачем знать, чем мы будем заниматься.

После паузы в тишине вздыхает дверь.

"Как ты... что ты собираешься делать?!" - орет Сириус Снейпу.

- Не кричи, дай мне подумать, - отрезает тот, и какое-то время не обращает на Блэка внимания. Потом уходит и почти сразу возвращается. Что-то плюхается на пол. По чему-то шлепают. Хлопают. Шуршат.

"Чем ты занимаешься?" - Сириус, наконец, утих. Если тебя не замечают, запас ругательств быстро кончается. Теперь Блэку просто интересно, чем шуршит Снейп. И неприятно, что тот не спешит отвечать. Как будто его, Сириуса, уже нет на свете.

- Взбиваю подушку. – судя по звукам, Снейп шагает к кровати, на которой лежит Блэк, и садится на край. А потом снова касается запястья Сириуса и говорит:

- Я знаю, как тебе оттуда выбраться. Придумал. Когда Люпин придет, попробуем. А сейчас нужно поспать, а то сил не хватит.

"Ты ляжешь тут, на полу?" - Блэк смущен. - "Я думал..."

- Что это я готовлюсь предаться страсти с Люпином прямо у твоего одра? После трех суток борьбы за твою дурацкую жизнь? Ты переоцениваешь мои силы, Блэк. Это лестно, но не заслуженно. Мне ведь далеко не семнадцать.

"Я думал, ты трансфигурируешь кресло. Это даже третьекурсник в состоянии сделать, - огрызается Сириус. И все же не выдерживает. - А зачем ты так разговаривал с Луни?"

Снейп беззвучно смеется.

- Намекая на предосудительные намерения на его счет? Надеюсь, он меня так и понял. Пусть поволнуется. Такие перспективы, знаешь ли, очень взбадривают. К тому же - теперь можно быть уверенным, что он ни за что не пустит сюда Поттера.

"Это точно", - хмыкает Блэк.

- Ну, вот и высплюсь. А насчет кресла... Сейчас я бы не смог трансфигурировать и ложку в вилку.

"Ты переоцениваешь мои силы, Блэк", - крутилось в голове у Сириуса, пока сон не сморил его. Шут его знает, Снейпа... Хватит ли ему сил, в самом деле? Сказал, что придумал способ, но что за способ? Удастся ли им воспользоваться? И на что ему Луни?

- Нет, этого я делать не буду. - Разбудил его голос Люпина. - Исключено. Ты просишь невозможного.

- Я ничего не прошу. Ты сам пообещал сделать то, что мне нужно. Мне нужно это. Сейчас.

- Не могу.

- Ты предложил. Я принял твое слово, ты его подтвердил. Договор заключен, и хватит об этом. Мне плевать, чего тебе будет стоить выполнить его.

- Я не могу так. Честное слово, не могу, лучше бы я ушел за Сириусом.

- И что бы ты там делал, ты, скудоумный волк? Наблюдал за его кончиной? Не сомневаюсь, оттуда видны весьма любопытные детали, которых мы тут не замечаем.

"Снейп, прекрати! - кричит Сириус, - не издевайся над ним!"

- Заткнись, Блэк. Хочешь узнать, Люпин, о чем он волнуется? О тебе. Просит пожалеть тебя! Это ведь именно тебя надо пожалеть, не так ли? Ты ведь привык жить за счет чьей-то жалости. Ну что ж, Люпин, ступай к себе, я тебя пожалею. А он пускай расплачивается.

- Круцио, - произносит Люпин деревянным голосом. - Круцио!

"Ремус!" - ахает Блэк.

Снейп падает и скорчивается в комок у самой кровати Сириуса. Скребет пальцами по одеялу. Вслепую нашаривает ладонь Блэка и стискивает ее.

- Круцио! - кричит Люпин, и голос его срывается. Сириус слышит, как стонет Снейп. Сириус чувствует лед на своей ладони.

- Круцио, - повторяет Люпин, и звуки исчезают.

Но в бессветовом ватном коконе появляется Снейп. Он встает и тяжело выпрямляется, не выпуская руки Блэка.

- Пойдем, - говорит он и тянет Сириуса за собой. - Нужно идти.

- Куда еще? - озадачивается Блэк. - Я не вижу разницы. Здесь всюду одна вата.

Но зельевар уже осмотрелся и тащит его.

- А у твоего Луни хорошо идут непростительные, - ухмыляется он вдруг, и Сириус ощущает, что падает, или влетает, или несется по невидимой под слоем ваты реке, и вода терзает ватный кокон.

- Он не мой. И он тебе не Луни, - успевает возразить Блэк, и тут ватное мироздание содрогается. Губы Снейпа шевелятся, но нарастающий шум перекрывает слова. Река пришла к водопаду.

- Как... как мы проскочили? - Сириус чувствует себя живым, но совершенно разбитым. Глаза режет так, что страшно открывать, и голос пока плохо слушается. Но Люпин приходит в восторг, услышав это карканье.

- Сириус! Северус, ты, ты... ты даже не знаешь, что ты сделал! Сириус, ох, Сириус...

- Я-то знаю, - бормочет Снейп и тоже охает, - знаю, а вот тебе не скажу. И Поттеру вашему не скажу. И прекрати квохтать над нами, тебя же в детстве волк укусил, а не курица!

Люпин смеется. Обрывает смех. Блэк открывает глаза.

Он в госпитальном крыле. Ремус сидит на полу у его кровати. Оборотень улыбается, но лицо у него бледное, а глаза некрасиво блестят. Люпин подает руку Снейпу, который пытается подняться с колен.

- Сгинь, - брюзжит Снейп. Встать не удается, но он не желает принять помощи. - Деятель... с такими помощниками и враги не нужны.

- Я все-таки сделал то, о чем ты просил, - примиряюще говорит Ремус.

- О да, мне пришлось упрашивать тебя всего лишь час! - парирует Снейп.

Ну и ну, и это называется "упрашивать"? И после такой "просьбы" Снейп сам же и обижается? Сириус поражен. Но все еще чувствует лед в своей ладони. И осторожно сжимает пальцы.

Снейп вскидывает бровь. Отнимает руку. Наконец встает.

- Северус, - выговаривает Блэк с усилием неудобное имя. Дальше идет легче. - Тебе пора пообедать. И моя печень к твоим услугам.

Люпин совершенно теряется, и Снейп разражается беззвучным смехом.

* * *

Потом следуют три недели под присмотром Поппи Помфри (первые две - в госпитальном крыле, и Гарри с Ремусом являются каждый день, а Снейп сначала тоже, но чем дальше - тем реже).

Альбус обещает Сириусу вернуть то, что было отобрано Завесой, и категорически запрещает ему пользоваться заклинаниями до того момента, пока обещание не будет выполнено. И вот идет медленное - тьфу, пропасть, как же тяжело без заклинаний! - выздоровление; а вот и первый выход на обед в Большой зал; первые кокетливые взгляды старшекурсниц; а вот - попытки сунуть нос во все закоулки замка и - запертая, запертая, и снова запертая накрепко дверь комнат зельевара. Ни следа Снейпа в школе, и Гарри говорит, что зельеделие им уже трижды заменяли трансфигурацией, а Луни словно боится, что в отсутствие Снейпа ликантропное зелье не подействует.

Но время идет, зелье пьется и действует; декабрь на пороге, но льют дожди, и Сириус обзаводится привычкой гулять по ночам, когда туч хотя бы не видно. И однажды во время прогулки перед самым его носом Снейп вываливается из темноты, кое-как отделяется от нее; он - черное пятно на черном фоне, но Люмоса сказать еще нельзя, и пусть, не надо Люмоса, а то кто знает, что там увидишь, если он едва на ногах стоит? И Блэк, оскальзываясь и проклиная все альбусовы указания совокупно и порознь, а заодно и грязь под ногами, тащит зельевара в замок, а Снейп с каждым шагом делается все более неуклюжим, обвисает, как куль, как не умеют живые, но шепчет "нет", когда Сириус сворачивает в госпитальное крыло. "Заткнись, - шипит Сириус, - это необходимо!" "Чушь! - выдыхает Снейп, - я лучше знаю. В лабораторию." И Сириус сдуру слушается.

Через час Снейп лежит в лаборатории на маленьком диване, он напоен какой-то всепревозмогающей бурдой, уже не слишком напоминает труп и даже оказывается в состоянии зажечь волшебный свет. И почти сразу засыпает, нелепо свисая с края диванчика.

Сириусу уже надоели такелажные работы, но зельевар ведь упадет, если оставить так? И Блэк подпихивает его, передвигает, перекладывает ближе к стене. В лаборатории тепло, но Снейп на ощупь напоминает промерзлый камень, а главное - кто знает, куда еще понесет его нелегкая? Надо покараулить. Сириус устал, в кресле спать неудобно, стесняться в лаборатории некого, и он ложится Снейпу под бок.

Наверно, это было в самом деле хорошее зелье. Сириус просыпается первым. Он лежит на боку, лицом к зельевару. Снейп дышит ровно, лицо у него спокойное и сосредоточенное. Он не сбежал. И все это замечательно и даже мило, но утренней эрекции никто не отменял, тем более что Сириусу всякое наснилось. Хотя он и не все помнит.

Вспоминаются только умирающий в мучениях Волдеморт и какой-то праздник в честь события, и... И больше ничего не вспоминается, кроме того, что на празднике кто-то обнимал Сириуса, и он отвечал тем же и был очень не против продолжения. А теперь его обнимает Снейп. Не совсем так, как некто во сне, но все же. И главное, он наконец согрелся, а вот рука его, которая лежит у Блэка на пояснице, по-прежнему ледяная, шут ее знает почему. И от нее у Сириуса по спине мурашки.

А когда Снейп открывает глаза, оказывается, что они совсем не черные. Радужка цвета кофе и острый, с булавочную головку зрачок. И Сириус знает, что на такое не следует пялиться без дела, но медлит, не спешит уводить взгляд, а Снейп, уставившись ему в лицо, к чему-то примеряется. И холод ползет по спине Сириуса вниз, немного поднимается и снова вниз, и лицо у Снейпа все такое же сосредоточенное.

Блэк стискивает плечо Снейпа. Показывает зубы.

Первый поцелуй очень жёсток.

Но дальше легче.

* * *

Теперь они просыпаются почти одновременно. Сириус не хочет думать о том, что было. Вставать тоже неохота. А вот есть хочется.

- Надо первым делом сказать Альбусу, - бормочет Блэк.

Снейп усмехается.

- Что ты вернулся, идиот! - закипает Сириус. Со Снейпом по-прежнему невозможно разговаривать.

- Уже, - лениво отзывается тот.

- Ах да, ты же у нас легилемент! - тянет Сириус. - Ну, и что будем делать дальше?

- Это к Трелони. Я легилемент, но не прорицатель.

Еще и зануда хуже Ремуса.

- Хорошо, я спрошу ее. - Обещает Сириус. - А тебе что, все равно?

Снейп пожимает плечами.

- Если ты уйдешь, мне будет легче возненавидеть тебя. Если останешься - испортить тебе печень. И в том, и в другом случае мне следует заняться зельями. Можно не беспокоить Сибил.

Блэк некоторое время изучает его. Темные глаза, бледные губы, слишком крупный нос. Месяц назад Сириус назвал бы его "чрезвычайно выдающимся" или еще обиднее. С какой стати теперь говорить иначе?

- Если я захочу узнать, что все это значит...

- Дурак. - Говорит Снейп. - Будешь учиться легилеменции.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni