Волчье тепло

АВТОР: Эллин Асгерд
БЕТА: Menthol blonD

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Драко, Ремус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Шесть монологов на площади Гриммо, 12.

Посвящается Л.Р.





1. Такая уж судьба была у Поттера – всех и всегда спасать. Не потому, что он был добрым альтруистом. И уж совсем не потому, что он этого хотел.

Меня, например, он спас явно вопреки своему желанию.



У нас с Поттером были странные отношения. Я учился с ним на одном курсе и все шесть лет любовался им – смелым и гордым гриффиндорцем, лучшим ловцом за всю историю квиддича в Хогвартсе.

Будучи еще совсем ребенком, я предлагал ему свою дружбу. Наивный… Поттер дружит только с теми, кого ему удалось спасти. Или с такими, кто постоянно в нем нуждается, кому он постоянно нужен, кого он жалеет.

Поттер дружит только с теми, кто слабее его.

Поэтому, пока мы были на равных, мне рассчитывать было не на что. Мне потребовалось дойти до этого убожества, что бы Поттер явился и «простил» меня.



В тот вечер Гарри впервые в жизни удалось одно необыкновенно сложное заклинание, требующее от мага предельной концентрации и неимоверного напряжения.

У него получился Круциатус.

По отношению ко мне, естественно.

- Ну чем же ты лучше меня?.. – хрипел я, дрожа после пыточного заклятья. – Тебе нравится причинять боль, как и Упивающимся смертью. В чем тогда твое добро и твой свет? Тебе от Темного Лорда досталось несколько больше, чем принято полагать? Его жестокость, мстительность, садизм, ненависть, стремление к разрушению и прочие милые черты характера? А тебя, бедного мальчика, заставляют всех спасать, что бы ты расходовал свою агрессию в мирных целях…

О да… Бедный Гарри. Иди тогда к нам. Тебе самое место в рядах Упивающихся.

Я полагаю, что Лорд тебя даже простит. Ты придешься ему очень по вкусу. Он любит таких, как ты. Во всех смыслах.

Гарри, тебе не место в ордене Феникса!

Гарри, ты такой же Пожиратель, как и я!

Гарри, ты ничем не лучше меня.



Впрочем, на момент того памятного разговора я Пожирателем уже не был. Я был никем и я скрывался ото всех: от Волдеморта и Упивающихся, от Авроров Министерства, от Гарри и его ОД. Самым сложным было скрываться от Северуса Снейпа. Я никак не мог понять, прятаться мне от Снейпа как от Упивающегося, или как от члена Ордена Феникса. Или от него нужно просто скрываться, потому что он ведет свою игру и опасен сам по себе.

Пребывая в этом паническом замешательстве, я не скрывался от него вовсе. Я жил у него, в его доме в Паучьем переулке. Я завтракал с ним за одним столом, и ожидал привкуса яда, кусая любой бутерброд. Я ассистировал ему в лаборатории, и был мысленно готов стать ингридиентом любого из его зелий. Я отправлял письма матери с его филином, и гадал, кто же прочитает их первым – Грюм Грозный Глаз или Волдеморт.

Я спал в его постели, и не знал, что давит на меня больше – то, что он принуждает к физической близости меня, или то, что он принуждает к ней себя.

* * *

Ну вот, кто-то пришел. Спрячь бутылку. А я пойду посмотрю, кого это к нам занесло.



2. Мой отец, сэр Люциус Малфой, был рыцарем до кончика носа. И он служил Волдеморту как вассал сюзерену – телом, душей, честью, задницей, оружием, волшебной силой и даже семьей.

Взамен он требовал от Волдеморта немало: этического оправдания своих действий.

Для моего отца было безусловно важно понятие чести. Блюсти рыцарскую честь совсем несложно: надо просто во всем следовать приказам сюзерена, и быть честным перед ним.

Вот так просто – принять за аксиому правоту Лорда и просто служить ему.



Для меня это оказалось сложно. Даже непосильно. Из меня вышел плохой Пожиратель.

И плохой сын для сэра Люциуса Малфоя. Если бы он был сейчас жив – он бы презирал меня.

Кстати, он всегда презирал тебя. За практичность и умение приспосабливаться. За твою двойственную природу. За способность к искренним чувствам, не обтрепавшимся от постоянного реяния на парадном флагштоке.

Но больше всех он презирал Снейпа. Самоотречение зельевара казалось этому рыцарю торгашеской сделкой, а ум – мертвым мракобесием.

А все думали, что он завидует Северусу. Что он злится, видя, что тот имеет все тоже, что и он, даже во много раз больше по сути, но совершенно бесплатно.

Но Люциус был одним из немногих, посвященных в тайну Северуса и Темного Лорда. И не завидовал, а жалел. Жалел Северуса брезгливой жалостью аристократа к бастарду. К ублюдку.

* * *

Без пяти минут четыре ночи. У меня от усталости уже слезятся глаза. Давай допьем абсент, и завершим этот разговор.



3. Считал ли мой отец свое тело, предоставляемое сеньору, формой феодальной ренты? Или же, напротив, секс с Темным лордом был для него высокой честью?

В этом я так до сих пор и не разобрался. Мой отец любил мою мать. Но любовь мужчины к женщине – это другое.

Волдеморту он отдавался как монах Господу.

Волдеморт его хотел и был в этом прав.



Странно ведь, не находишь? Я не могу вспомнить, когда последний раз разговаривал не с тобой. По-моему, это было в другой жизни.

С Северусом я не разговаривал никогда… После Хогвартса – ни разу. Он любил мою мать, он всегда ее любил. И любит сейчас. Где-то там, закусывая горькое хмельное зелье черствым хлебом.

Он не умеет жить. За свои тридцать восемь - не научился. Зато он виртуозно выживает. Всегда.

Любовь у него такая же черствая, как и хлеб. Он не умеет ее хранить. Он держит ее на алтаре, открытую всем ветрам и почитаемую. И его любовь каменеет. Понимаешь?

Возможно, будь моя мать старше, она осталась бы с ним. Но она выбрала блистательного Малфоя. Я ее понимаю. И он – тоже понимает. И не осуждает. Он не простил – счел, что ему нечего прощать. Он ее понял. И решил, что она была права. А это страшно.

Но что бы все это понять мне понадобилось… Нет, не много лет. Но несколько таких месяцев, которые… Ты же видишь…

Хочешь сказать, что я и сейчас рассуждаю не как взрослый человек? Будешь кормить меня шоколадом?

Корми. Но молчи. Пожалуйста. Очень-очень тебя прошу. Меня давным-давно никто не слушал. Нет, у меня не истерика, честно. Это просто слезы жалости к себе. Да, мне себя жалко. Я слаб, и не вижу причин это отрицать. Я не плачу, я просто задыхаюсь. Спазмы в горле…

Да, это уже, наверное, настоящая истерика. Но ты не обращай внимания. Я буду все так же говорить, а ты слушай.

Северус не был моим первым любовником. А жаль… Он был трогателен. Он изготовил обезболивающее зелье, что бы я вообще ничего не почувствовал. Почему-то меня это обидело, и в первую ночь у нас с ним ничего не было.

Снейп старался оставить как можно меньший след в моей жизни. Никаких шрамов, никаких переживаний, никаких воспоминаний. Никаких перемен.

Он готовил из себя зелье для Темного лорда. Из себя – это действительно из себя. Из своей крови, кожи, волос и выделений. Омолаживающее зелье. Несмываемая маска юного Тома Риддла.

Северус объяснял мне принцип действия этого состава. Но ты прости, я не слушал. Главное для меня было в том, что Снейпу требовались гормональные встряски. Ему было необходимо жить половой жизнью.

Нарцисса Блэк была недоступна. А ее сын – рядом. Причем, попросив меня себе в ассистенты, Снейп спас меня от… от Темного лорда. И он считал это значимым.

Меня передали ему в маленькой клетке. Темному лорду, да и тетушке моей Беллатрисе, нравилось превращать меня в хорька. А я не возражал. От хорька, по крайней мере, никто не требовал заверений в вечной верности. Расколдоваться сам я не мог. От палочки, зажатой в зубах, толку немного. Один раз я поджег таким образом шторы, второй – отправил чучело пингвина с каминной полки в Антарктиду. Но в человека превратиться не смог. Я же не анимаг.

И приходилось сутками шастать по замку хорьком. Оно, с одной стороны, и неплохо – хорек – зверь шустрый. Но как посадят в клетку, так и все.

А Волдеморту, само собой разумеется, хорек в клетке импонировал больше, чем Драко Малфой в любых других видах.

* * *

Знаешь, я не хочу сейчас каяться. О своих неблаговидных поступках в роли Пожирателя смерти я тебе расскажу. Ты – единственный, кто со мной разговаривает. Поэтому тебе, именно тебе, придется слушать все, что я вспомню. Но не сейчас. Мне слишком тепло. У тебя мягкие руки. А к твоей шее приятно прикасаться губами.

Ты же не прогонишь ребенка? Ребенок умеет быть ласковым. Еще полбокала виски, и я стану просто шелковым.

Тебе неприятно? Не верю. Не жмурься. Смотри на меня. Зачем ты гасишь свет?



4. Ты пушистый и теплый. Мохнатый. Хороший. Только глаза… Жаль, что я не умею читать мысли… Нет, это к счастью. Сейчас я могу гладить тебя по холке и говорить, а ты не сможешь ни расхохотаться, ни скорчить брезгливую мину. Просто волк с мягкими пушистыми ушами… В нос тебя поцеловать можно?.. Не стоит? Смеешься? Чмок! И не фыркай, не спрашивают. Могу же я хоть раз в месяц… А, ты еще и скалиться умеешь? Ни фига себе клыки… А глазищи – печальные… Желтые и грустные. Шерсть – теплая…

Только ты скажи мне – это последняя склянка с зельем? То есть через пару недель связываться с Северусом? Понятно… Если ты еще будешь здесь.



На чем я вчера остановился? На своей карьере Упивающегося смертью?

Ты еще не запутался в моей биографии? Я все так вразнобой говорю… Ну слушай дальше.

Темный Лорд через Беллатрису предложил мне стать Пожирателем. Я был тщеславен. Я считал себя по праву рождения предназначенным занять место в Ближнем Круге. Я не видел для себя жизни без Упивающихся.

И когда я понял, что меня считают уже достаточно взрослым, что бы принять Черную метку, я пришел в восторг. Самый настоящий экзальтированный трепет юного прозелита. Я казался себе властелином мира. По крайней мере – ближайшим его сподвижником, а, следовательно, тоже мелким властелином. Единственное, о чем я жалел – так это о том, что папа не присутствует на моей инициации.

Я показал ему Метку на рождественских каникулах, когда мы с мамой навещали его в Азкабане.

Тогда мне на секунду показалось, что он мною гордится. Но мама ему что-то шепнула, и потом он все больше молчал. Я очень жалею, что мы с ним тогда не поговорили.

Больше я его живым не видел.

Одна мелкая сошка, желая выслужиться, убила его по дороге во Францию. Типа, тюремное заключение заменить на ссылку могли только предателю. Да мой отец никого не предавал! Он был верен Темному Лорду, он был трижды не прав, но он не отступался!

Почему суд принял решение просто выслать его из страны, я не знаю. Мне ж этого никто не скажет… Думаю, что дело в деньгах. Или люди Темного Лорда в комиссии.

Не знаю. Зато знаю имя того, кто его убил. Перси Уизли. И знаю, что выслужиться он таки смог… Протеже миссис Лестранж. А что – чистокровный волшебник, прекрасный исполнитель. Ненавижу! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Об этом обо всем мне рассказал Северус. И с тех пор я с упоением мечтаю об убийстве их обоих – тетушки и Уизли. Тетушку лучше простой Авадой, а вот смерть Уизли я хочу растянуть. Опоить таким зельем, что бы он не терял сознания, и вырезать позвоночник… Или, наоборот, спереди вскрыть грудную клетку, и вынуть грудину и ключицы. А потом раздавить сердце. Сапогом.

Ты не смотри на меня так укоризненно. И хвостом по полу не стучи. Направлять свою злость на настоящих врагов, а не на себя и не на окружающих – это тоже искусство. Я ему долго учился. Целых два года, проведенных в обществе Волдеморта.

Ты меня не одобряешь? Правильно, если бы ты одобрял мой план мести, то это был бы не ты.

Но ты помни, что именно за этим я к вам и пришел. Что бы, когда Поттер убьет Волдеморта, а весь ваш Орден будет добивать оставшихся Пожирателей, мне достался этот Уизли. Хотя бы на один вечер…

Эх, Ремус… У тебя очень красивая шкура. Такая роскошная светлая манишка а груди. И такой густой мех. С тобой очень спокойно, правда.

А ведь в Хогвартсе я тебя побаивался. И не любил. Ты как-то слишком не вписывался в мою тогдашнюю картину мира. К тому же тебя не любил Северус. Северус не любит многих, но в большинстве случаев он просто не любит. А тебя он не любил как-то по-особому. Активно не любил.

Я так и не спросил у него, почему.

Ну вот, голову на колени положил, и уши поджал. Совсем как преданная собака. Эй, ты же волк! О, уже зубами клацаешь!

Ладно, тебе про мою Метку интересно? Или ты не хочешь этого обо мне знать?

Правильно, наверное.

Северус тоже не дослушал. Ты знаешь, мне кажется, что он так и не простил мне Дамбладора. Для всех его убил Снейп. Но для Снейпа виновен в этом убийстве я, и только я. А заодно и в убийстве большей части самого Снейпа.

И знаешь, я с ним согласен. Если бы он не сделал этого, то я бы сейчас не сидел здесь. Либо потому, что Лорд уничтожил бы меня в ту же ночь, либо потому, что после собственноручно совершенного убийства мне не было бы пути назад. Не было бы пути к вам.

То есть его убили ради меня. А следовательно, его убил я.

Сейчас ты перевернешь меня вместе со стулом! О, в ухо лизнул. Молодец. Сиди спокойно. Я не затем тебе все это рассказываю, что бы ты жалел меня и баюкал. Жалеть я и сам себя умею, ты вчера видел.

Просто… Однако, я тебе так много сказал. Мне теперь стыдно. По-настоящему стыдно.

Акцио, сливочное пиво.

Ты не фыркай, это же не виски. И не абсент. Я в одиночку не напиваюсь. Пока.

Был бы ты котом, налил бы тебе валерьянки. А так даже и не знаю, что для тебя сделать… Что любят грустные волки с таким холодным носом?



5. Забавно. Я все время говорю, а ты молчишь. Тебе, наверное, тоже есть, что рассказать. Но ты выбираешь слушать, что бы дать выговориться мне? Ты считаешь, что у меня стресс, психологическая травма, внутренний конфликт или как называется все то, о чем пишут в твоих маггловских книжках по психологии?

Забавно. Ты похож на маггла меньше любого из нас. Зачем тебе эти книжки? Проводить реабилитацию жертв Упивающихся смертью без изменения структуры памяти? Ты считаешь, что человек имеет право на свою память, и никакие воспоминания не попадают в нее случайно?

Наверняка, тебе уже неоднократно говорили, что самым незабываемым впечатлением в жизни твоих пациентов мог бы стать ты в ночь полнолуния. Последним для тех из них, у кого плохо с сердцем.

Нет, я не хочу тебя обидеть. Мне не за что тебя обижать. Это я скорее чувствую себя виноватым перед тобой за вчера. За то, что мне было хорошо. За то, что ты был волком. И вообще за то, что ты возишься со мной.

Не благодарным, а виноватым. Ремус, прости.



Интересно, скоро ли тебя полностью оправдают перед министерством? Наверное, уже через несколько дней. Все козни этой Амбридж уже разоблачены. Вчера Гарри при мне это сказал.

Я знаю, что скоро ты уедешь. Это правда, и это не обсуждается.

Ты будишь бороться против Темного Лорда, а я буду сутками напролет ходить босиком по этому грязному замку Блэков. И думать, хотел бы я быть наследником этого дома. Я каждый день буду смотреть на площадь Гриммо. И никогда не попаду в Лондон, который по ту сторону окна. Буду считать камешки в брусчатке, которая для меня недостижима…

А ты знаешь, я не уверен, что в Азкабане – хуже…

Не смотри на меня, Люпин. У тебя глаза волчьи.

И мягкие губы.

И теплые ладони.

И тонкая кожа. И яркие жилки. И ласковое дыхание.

Я привязался к тебе.

Отец не стал бы мною гордиться… А, как думаешь?

Не пугайся, это просто смех.



Я бы хотел, что бы ты всегда меня защищал. Что бы ты лежал рядом, родной и взрослый. Что бы я мог перебирать твои волосы, целовать усталые глаза. Проводить языком за ушком… Наблюдать, как закрываются твои глаза… В тебе есть что-то звериное. Но совсем неопасное. Наоборот – домашнее, свое.

С тобой жить, наверное, хорошо.

Почему ты один?

Неужели из-за оборотничества? Ремус, ты лучший волк в мире!

Смейся – смейся… Ты для меня… Ты…

Ты не забудешь? Меня?



6. Я все думаю над твоими словами… Что ты впервые после смерти Блэка испытываешь чувство дружбы. Чувство дружбы – это что-то не из мира Малфоев. Его слишком сложно испытывать.

Дружить… Я не умею. Вы не взяли бы меня в Мародеры, родись я на двадцать лет раньше.

Но спасибо. Что рассказал мне о них. Я многое понял. Нет, не о тебе… Что ты. О Поттере. О Гарри Поттере. За эти две недели, что я жил без тебя, он здесь дважды появлялся. Ремус, я знаю, что у тебя полно всяких важных дел… Я так рад, что ты сейчас здесь. Я могу просто молчать и смотреть на тебя. Мне этого будет достаточно.

Понять? Поттера? Ремус!

Я всерьез жалею, что мой отец не убил его.

Да, я мало видел Поттера. Но я достаточно видел Волдеморта.

Гарри слишком похож на Темного лорда.

Я только не могу понять, если Гарри тогда был наверху Астрономической башни, и все видел, то почему ничего не понял?...

О Снейпе мы говорили достаточно. Ненависть Поттера пошла ему на пользу. Он перестал играть во все эти сложные игры, отнимавшие у него массу времени и сил. После смерти Грюма он сразу же принял правильное решение – уехал.

Полагаю, что сейчас он занимается изучением Темных искусств, и пишет мудреные гримуары. Это очень правильно.

Но перед нами-то данность. Поттер – глава Авроров, и ты можешь сколько угодно относиться к нему как к воспитаннику и убеждать меня в его благих намерениях, но я не буду верить тебе, пока при каждой нашей встрече он накладывает на меня Империо и заставляет прислуживать за столом. Или с помощью окклюменции лезет в мои воспоминания, и наслаждается просмотром порнографических картинок из жизни Упивающихся смертью.

Позавчера он так впечатлился, что превратил меня в хорька. Только вот лекции профессора МакГонагалл Поттер явно не любил. Хорек получился с носком на хвосте, в кроссовках и языком метровой длины. Поттер сам испугался…



Да, Ремус. Целоваться с тобой действительно лучше, чем дружить. И забудем про этого урода…

Массаж… Муррр… Я тебя обожаю. И даже люблю. Не пугайся…



Скоро Поттер и Темный Лорд угробят друг друга, а мы с тобой останемся. Я изрежу Уизли на мелкие кусочки, и забуду об этом кошмаре…

Нет? Размечтался? Что смотришь с такой жалостью?

Ты мне лучше пообещай, что будешь здесь в полнолуние… Я этого очень хочу… Не смог связаться с Северусом?

Не достал зелья?

Но где-то же тебе все равно надо быть. Почему бы и не здесь?

Обязательно приходи. В любом случае.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni