Ведьма на кухне
(Kitchen Witch)


АВТОР: Syn
ПЕРЕВОДЧИК: Sige
БЕТА: ddodo
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Джинни
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: romance, pwp

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: все знают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но, оказывается, не все мужчины так считают :-) Эротическая кухонная зарисовка :-)

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА: этот перевод – новогодний подарок sev-ka aka tatly.


ОТКАЗ: все принадлежит JKR




– Мам, ну в самом-то деле! – раздраженно воскликнула окончательно выведенная из себя Джинни. – Я вполне в состоянии приготовить ужин сама. Ты что, думаешь, у меня сил не хватит?!

Молли Уизли, маячившая за плечом у дочери, недоверчиво фыркнула:

– Я не думаю, что у тебя не хватит сил, дорогая, но, по-моему, ты себя переоцениваешь. Ты еще ни разу не приготовила ни одного блюда – ты же вообще ненавидишь стряпню!

– Ну и? – Джинни взглянула на мать через плечо. – Заправлять постель я тоже ненавижу – и тем не менее ты заставляешь меня заниматься этим каждый день. Если я что-то ненавижу – это еще не значит, что я не могу это сделать. И вообще – только не воспринимай это как неуважение, но я выгоняю тебя из кухни.

Молли, побагровев, разинула рот.

– Выгоняешь меня из моей собственной кухни?!

– Да! Я хочу приготовить ужин для Гарри – но не смогу этого сделать, пока ты торчишь у меня за плечом и строишь из себя курицу-наседку! – Джинни отложила в сторону мерный стакан и обернулась к отступившей на шаг матери. – Я правда ценю твою помощь, мам, но я очень, очень хочу приготовить все сама!

Молли тяжело вздохнула и мрачно оглядела идеально чистую кухню.

– Ну ладно, займусь штопкой, пока ты тут готовишь.

Джинни сложила руки в молитвенном жесте.

– Да! Спасибо!

– Если тебе что-нибудь понадобится…

– То я сама разберусь, – отрезала Джинни и, ухватив маму за плечо, проводила ее к двери. – Торжественно изгоняю тебя из кухни. И даже заглядывать не смей!

– Даже не заглядывать? – воскликнула Молли - и неодобрительно покачала головой, когда Джинни бросила на нее предостерегающий взгляд. – Устроишь в кухне пожар – трансфигурирую тебя в губку, чтобы вытереть все, что ты здесь разведешь.

Молли говорила абсолютно серьезно. Джинни поморщилась и резко отсалютовала ей.

– Поняла. И запомни – ты ИЗГНАНА!

Молли неохотно кивнула, и Джинни развернулась, собираясь вернуться на кухню. За спиной снова раздался обеспокоенный голос матери:

– Я могла бы приготовить свой фирменный малиновый десерт…

– МАМА!

Через полчаса Джинни, с запачканными мукой передником и щеками, хлопотала у горячей плиты. Рецепт маминых любимых булочек оказался совсем несложным – и в миске, стоявшей рядом с плитой, уже подходило тесто. Джинни собиралась вымесить его, раскатать и приготовить булочки, а пока можно было заняться простеньким десертом – она решила, что это будет старый добрый шоколадный пудинг.

Она налила в миску молоко, добавила остальные продукты и опустила в смесь миксер. Взглянув на часы, обнаружила, что опаздывает, и направила на миксер палочку, но явно перестаралась при этом: содержимое миски начало вращаться с угрожающей скоростью, заляпывая стены, шкафы и саму Джинни шоколадными брызгами.

Джинни взвизгнула и ткнула палочкой в миксер. Тот вылетел из миски, отскочил с грохотом от стены и приземлился на пол.

– Джинни, что случилось? – Молли умудрилась перекричать включенное несколько минут назад радио, наполнившее дом воплями Селестины Уорбек. Джинни, поморщившись, растерянно посмотрела на закрытую дверь кухни.

– Ничего, мам. – Прозвучало даже почти убедительно. – Не приходи.

– Да знаю я, – недовольно отозвалась Молли.

Джинни вытерла заляпанное шоколадом лицо, подобрала миксер и, вымыв его, снова опустила в миску. Затем повторила заклинание, и на этот раз оно сработало как полагается: все ингредиенты смешались в пудинговую массу, которая в итоге была поставлена остывать в холодильник.

Джинни принялась было резать стручковую фасоль, но очень быстро убедилась в том, что вручную далеко не продвинется – и махнула на стручки палочкой, после чего они занялись самонарезкой. Довольная собой, девушка задумчиво посмотрела на ощипанную тушку курицы, которую она собиралась пожарить. Не то чтобы она страстно мечтала приступить к разделке несчастной птицы – она не хотела к ней даже прикасаться. Джинни было противно дотрагиваться сырого мяса.

Но что же тут поделаешь? Она взяла птицу за маленькие крылышки и изобразила на разделочном столике куриную пляску.

– Пожалуйста, не ешь меня, Джинни! Меня и так уже обезглавили и унизили! Пощади мой хладный труп! ПОЩАДИ МЕНЯ! – пропищала она, продолжая дергать курицу за крылышки.

– Прости, курица, – уже нормальным голосом ответила Джинни, качая головой. – Но такая уж у тебя судьба. К тому же ты и так уже мертвая. И вкусная.

Она взяла топорик и, ухватив курицу за толстую ножку, со всего размаху опустила его. Хрясь! И ножка отлетела.

– Я больше никогда не смогу танцевать! Горе мне, горе! – размахивая ножкой, пропищала Джинни куриным голосом. И, рассмеявшись, взялась за вторую.

Только она замахнулась на ножку топориком, как сзади раздался голос:

– Ты что, разговариваешь с едой?

Джинни подпрыгнула и резко обернулась. Топорик выскочил из ее скользкой от куриного жира руки и, пролетев через всю кухню, вонзился в заднюю дверь, как раз рядом с головой Гарри. Тот перевел испуганный взгляд на подрагивающую рукоятку. Джинни в ужасе зажала рот руками. Сердце колотилось как ненормальное.

– О господи! Ты испугал меня. Прости!

– ТЫ! – воскликнул Гарри, указывая на топорик. – Мне показалось, что вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Мерлин, сколько времени я, оказывается, потратил на сон!

– Ты в порядке? – Джинни, понурившись, подошла к Гарри. Он вытащил топорик из деревянной двери. – Пожалуйста, прости!

– Все нормально, – ответил Гарри, расплываясь в улыбке. Он окинул взглядом кухню, подмечая шоколадные пятна на шкафах и стенах и рассыпанную всюду муку. Потом оглядел с ног до головы Джинни, которая в этот момент очень остро осознала, что вся покрыта мукой, шоколадом и куриным жиром. – Ну и чем мы тут занимаемся?

Она, пожав плечами, вытерла руки о передник.

– Да вот, решила приготовить тебе ужин.

Гарри, похоже, был необычайно польщен.

– Правда? Тебе не нужно было… Ты ведь ненавидишь готовить.

– Да, но я подумала, что тебе понравится… И потом, может, мне пойдет заниматься домашним хозяйством.

– Тебе все идет, Джинни. – Гарри с дразнящей улыбкой приблизился к ней.

Джинни открыла было рот, чтобы ответить, но тут, поверх орущей по радио музыки, до них донесся громкий голос Молли:

– Джинни? Мне показалось или я слышала голос Гарри? Может, мне стоит заглянуть и поздороваться?

– НЕТ, МАМ! – проорала Джинни и, обернувшись к Гарри, пояснила: – Я выгнала ее из кухни.

Гарри понимающе кивнул.

– Я тогда схожу с ней поздороваюсь, пока она не нарушила твой запрет. Осторожнее с этим. – И он вручил зардевшейся Джинни топорик.

– Обещаю, что впредь буду нападать с ним только на курицу!

Гарри улыбнулся и поцеловал ее. Отстранившись, он облизал губы.

– М-м, шоколад!

Заполучив от Джинни увесистый шлепок, он со смешком вышел из кухни. Девушка вздохнула и взглянула на часы. Она забыла спросить, почему он пришел так рано. Джинни нахмурилась. Она ведь хотела сделать Гарри сюрприз – чтобы к его приходу стол был уже полностью накрыт. А он все испортил. Ай, ну и ладно.

Она снова вымыла топорик, отсекла у курицы вторую ножку и порубила остальные части. Затем слегка обваляла их в муке и, уложив в сковородку, поставила на плиту. Вымыв руки, она приступила было к картошке, когда послышался стук в дверь.

– Я вхожу! – объявил Гарри, снова вгоняя ее в краску.

– Входи. Я отложила топорик, – ответила она, оборачиваясь и глядя на появившегося в дверном проеме Гарри. Внутри нее все резко ухнуло вниз – как всегда, когда бы она на него ни смотрела. Гарри с интересом оглядел разделочный стол, задержался взглядом на жарящейся курице и в конце концов уставился на Джинни, которая сражалась с картошкой.

– Э… А что с фасолью? – спросил Гарри, подходя и вставая у Джинни за спиной. Девушка вскрикнула и обернулась к кучке позабытых стручков, на которые было наложено заклинание самонарезки.

– Вот черт, – простонала она, горестно глядя на кашицу, в которую превратились стручки. – Я забыла их остановить.

Руки Гарри опустились на ее плечи, заляпанные мукой и шоколадом.

– Ты убила их, – мелодраматично вздохнул он.

Джинни обернулась.

– Не вышло из меня поварихи, Гарри. Я правда хотела приготовить тебе вкусный ужин, но…

– Почему это не вышло?! – возразил Гарри, откидывая волосы с ее лба. – Ты жаришь курицу; ты, похоже, замесила тесто на булочки… У тебя все замечательно получается, любимая. Может, тебе просто помочь?

– Я сказала маме, что мне не нужна ее помощь, – начала было протестовать Джинни, но Гарри расплылся в широкой улыбке.

– Я не про маму, я про себя, – сказал он, целуя ее в висок.

– Но, Гарри… Я хотела сделать тебе сюрприз с ужином. Сюрприза и так уже не получилось, из-за того что ты рано пришел домой, так что дай мне хоть приготовить все самой.

– Да ладно, Джинни! Я просто буду лишней парой рук. Я не собираюсь вмешиваться! Ну разреши мне помочь, пожалуйста, мне очень хочется!

– Ты просто думаешь, что я сама не справлюсь, – надулась Джинни. Гарри наклонился и поцеловал ее выпяченную нижнюю губу.

– Я прекрасно знаю, что ты справишься. Мне просто не устоять перед тобой, когда ты вся в муке. Это так сексуально. – И он снова поцеловал ее – на этот раз более обстоятельно. Гордость ее начала было таять под нажимом этих сладких, обжигающих губ, но все же Джинни оторвалась от Гарри и покачала головой.

– Нет, ты меня своими поцелуями не уговоришь, – сказала она, отпихивая его. – Если ты считаешь, что это так сексуально, просто сиди за столом и смотри, как я тут колдую.

Гарри прищурился и соблазнительно прикусил влажную губу.

– Ладно, посмотрю… Пока.

От этих слов у Джинни участился пульс. Гарри отошел, уселся за стол и уставился на нее, прикусив большой палец. Джинни снова принялась за картошку – махнула палочкой, и с картофелин начала слезать кожура, причем так быстро, что они попадали на пол.

Джинни поморщилась и обернулась к Гарри.

– Не ржать!

– Даже не думал! – вскинул руки Гарри. Но по нему было видно, что он еле сдерживается, изо всех сил вцепившись зубами в ноготь.

Джинни подняла картошку, вымыла ее и нарезала, а затем положила в кастрюлю и, залив водой, поставила вариться. Покончив с этим, она перевернула на сковородке жарящуюся курицу, с удовольствием вдохнув аппетитный запах, – а ведь у нее все очень даже прилично получается! Но затем Джинни обернулась к истертой в кашу фасоли и вздохнула.

– Ну и что мне с этим делать?..

- Фасоль – она и есть фасоль. Мы ее съедим. – В устремленном на стручки взгляде Гарри все еще поблескивало веселое удивление.

– Но выглядит она, как шпинат, – сказала Джинни, указывая на горку зелени. Гарри пожал плечами. – Ладно, приготовлю как-нибудь.

Она залила фасоль водой и поставила на плиту. Чем бы теперь заняться? Курица жарилась, картошка варилась, фасоль тоже… Значит, булочки. Джинни приподняла полотенце, которым была накрыта миска, и обнаружила, что тесто как раз прекрасно подошло.

– Ну вот, видишь! У меня все прекрасно получается – если не считать промашки с фасолью.

Она достала из миски липкое тесто, положила его на посыпанный мукой стол и заглянула в мамин рецепт. Теперь нужно было раскатать тесто и вырезать из него кружочки. Совсем несложно. Джинни окунула руки в муку и начала разминать и растягивать тесто в лепешку. Она чувствовала на себе взгляд Гарри и знала, что он наблюдает за ней с интересом – и глаза его при этом ярко блестят. Джинни покрутила попой – Гарри это нравилось.

Еще несколько усилий по раскатыванию теста (и, соответственно, столько же движений бедрами из стороны в сторону) – и она услышала звук отодвигаемого стула и приближающихся шагов.

– Ну-ка, дай я помогу. Надо посильнее его раскатать. – Гарри обнял Джинни, и его обсыпанные мукой ладони легли на ее руки. Джинни почувствовала, как от тепла прижавшегося сзади тела по позвоночнику пробежала дрожь.

– Я и сама могу, – пробормотала она, чувствуя, как дыхание Гарри касается уха и вся ее веснушчатая кожа покрывается мурашками. – Гарри, что ты делаешь?

– Не могу удержаться – у тебя просто потрясающая задница. – Он сильнее прижал ее к столу и коснулся губами подставленной шеи. Джинни закрыла глаза. По всему ее телу прошла дрожь наслаждения – даже пальцы на ногах поджались. Сильные руки Гарри лежали поверх ее, медленно растягивая и разминая тесто.

– О-о, Гарри!

Он поцеловал ее в шею, прижимаясь губами к точке, в которой бился пульс, затем скользнул к подбородку и, легонько прихватывая зубами, поднялся к уху.

– Я хочу тебя, – шепнул он низким и хриплым голосом.

Да, это не вызывало никаких сомнений. Она чувствовала, как его и так уже совсем не маленькое желание, плотно прижатое к ее заду, увеличивалось с каждой секундой. Джинни отставила попу и потерлась о Гарри. Тот крепче сжал ее руки и задержал дыхание.

– Это из-за передника? Все дело в переднике, да? – шепнула Джинни, когда рука Гарри, вся в муке, опустилась на ее тонкую талию.

– Может быть. Ты становишься чертовски сексуальной, когда с головой уходишь в какое-то дело. Сейчас я знаю только одно – мне от тебя не оторваться. Даже если бы захотел – не смог бы.

– Гарри, мне нужно перевернуть курицу, – начала было Джинни, но он еще раз поцеловал ее в шею. – Она сгорит.

– Ну и пусть, – выдохнул Гарри, снова вжимая ее бедрами в стол. Джинни тихо застонала, чувствуя, как Гарри трется о ее ягодицы. Живот и пах затопило горячей волной возбуждения.

– А картошка?

– Варится.

– Фасоль?

– Ей уже ничем не поможешь, – пробормотал Гарри, скользя рукой вверх, обхватывая грудь Джинни и разминая ее, как тесто. Джинни, выгнув спину, вцепилась в раскатанный на покрытом мукой столе блин, и содрогнулась от возбуждения, когда Гарри прикусил ее плечо. Она развернулась, упершись задом в разделочный стол, и Гарри, глядя на ее испачканное мукой лицо, провел языком по нижней губе. Джинни закинула руки на шею Гарри, ясно читая в его глазах желание. Он прижался к ней, упершись вставшим членом в живот, и ноги Джинни подогнулись.

– Мама в гостиной, – сказала она, бросая взгляд на закрытую дверь, из-за которой по-прежнему доносилось радио.

– Она не войдет.

– Вообще-то может, – предупредила Джинни, позволив рукам Гарри ухватить ее за ягодицы и притянуть еще ближе. Она выдохнула и вцепилась в воротник его рубашки. – Гарри, мы не можем сделать это здесь.

Но он не стал слушать и прижался к ее губам обжигающим, перехватывающим дыхание поцелуем. Она вцепилась в Гарри, чувствуя, как его руки стискивают ее попу, и ответила на поцелуй. Они плотно прижались друг к другу, и ее соски начало покалывать от прикосновения к мужской груди. Его язык входил в рот Джинни уверенными, ритмичными движениями, заставляя ее стонать и извиваться между его телом и столом. Джинни скользнула руками вниз и погладила проступающий сквозь ткань брюк член. Их губы оторвались друг от друга, и она почувствовала горячее, сбивчивое дыхание Гарри. В его зеленых глазах блестело желание.

– Хочу тебя.

Джинни была не в силах сопротивляться. Она тоже его хотела. Она забыла и о жарившейся на плите курице, и о сидевшей в гостиной маме. Ей был нужен Гарри. Она быстро расстегнула его брюки и спустила их на бедра, а Гарри приподнял ей юбку и, просунув руку под мягкую, обсыпанную мукой ткань, подцепил трусики и потянул вниз. Джинни переступила через них. Гарри ухватил ее за ногу и приподнял. Девушка уперлась задом в стол, раскрылась перед Гарри – и он вошел в нее, уверенно и жестко. Джинни запрокинула голову и приоткрыла рот в беззвучном крике. Просто потрясающее ощущение – так твердо и горячо. Она вцепилась в плечи Гарри и нашла его губы своими. Гарри с тихим стоном начал двигаться в ней, утоляя терзавший голод.

Горячее и острое удовольствие затопило Джинни. Гарри, одной рукой придерживая перекинутую через его бедро ногу, а другой ухватившись за край стола, резкими, быстрыми толчками заполнял ее, лишая возможности связно мыслить.

Вот он задел особенно чувствительную точку, и Джинни, запрокинув голову, громко застонала.

– Джинни! Что происходит? – раздался вдруг голос матери из другой комнаты. Джинни взвизгнула и испуганно уставилась на дверь кухни.

– НИЧЕГО, МАМ! – крикнула она, вцепившись в Гарри, который продолжал двигаться и при этом хихикать, уткнувшись ей в шею. – ОСТАВАЙСЯ В ГОСТИНОЙ!

– Я ЗНАЮ! А чем там Гарри занимается? Он тебе помогает?

Гарри заржал еще громче и прикусил мочку ее уха.

– Э… да… он… – Джинни не в состоянии была ничего сказать – она была на грани истерики. А Гарри еще смеется – не прекращая легких толчков внутри нее.

– Гарри, смотри за ней, чтобы она не устроила там бардак!

– Хорошо, миссис Уизли! – откликнулся Гарри, сияя улыбкой и двигая бедрами вверх-вниз.

Кажется, этот ответ удовлетворил Молли – больше из гостиной не доносилось ни звука.

Гарри приподнял Джинни, практически оторвав от пола.

– Ну что, Джинни, я тебе помогаю?

– Да ничего подобного, – прошипела она, задыхаясь от наслаждения.

- Да ладно! Дай-ка я разомну твои булочки! – он со смехом ухватил ее за ягодицы и сжал. Джинни гневно уставилась на него:

– Это не смешно… О-о…

– Нафарширую твою курочку, – грубо прошептал он и ускорил движения до яростных толчков, отозвавшихся в ее теле огненными разрядами удовольствия.

– ЗАТКНИСЬ! – прошипела Джинни, борясь с приступом хохота, – хотя тело ее уже свилось в тугую, готовую вот-вот выстрелить пружину. Гарри тоже был на грани оргазма – лицо его раскраснелось, смеющиеся глаза подернулись дымкой блаженства.

– Разотру твои картошечки, – промычал он, глубоко вонзившись в ее податливое, отзывчивое тело.

– Как бы я не добралась до твоих фасолин, Поттер! – Джинни, не выдержав, все-таки рассмеялась – и одновременно застонала. Опершись локтями о стол, она выгнула спину, и Гарри, ухватив ее бедра, сделал последний толчок. Они кончили одновременно и яростно впились друг в друга губами, сцеловывая стоны наслаждения.

В конце концов он опустил Джинни на пол, продолжая медленно двигаться в ней, задерживая еще на несколько мгновений тягучую послеоргазменную сладость. Джинни замерла, обхватив его руками, и он провел языком по ее шее.

– Трсающе, – пробормотал Гарри. Джинни была с ним согласна. Такого у них еще не было – они ни разу прежде не занимались сексом на маминой кухне, чтобы мама при этом сидела в соседней комнате. Это напомнило Джинни о…

– Нас же могли застукать! – она толкнула Гарри, и он слегка отстранился и выскользнул из нее. На его лице все еще сияла безумная, выводящая из себя улыбка.

– В этом-то и прикол. Только не говори, что тебе это не нравится.

Внутренняя поверхность ее бедер была влажной и липкой. Джинни натянула трусы и попыталась было прожечь застегивавшего штаны Гарри сердитым взглядом, но у нее ничего не вышло. Она действительно любила риск.

– Ну вот. Я ведь слишком хорошо тебя знаю, Уизли.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут что-то привлекло ее внимание. На поверхности плиты вспыхнул островок пламени – это загорелся растекшийся куриный жир.

– ОГОНЬ!

Гарри отреагировал быстрее – схватил палочку и убрал жир. Пламя исчезло, но плита все равно представляла собой печальное зрелище. Картошка давно уже кипела – и вода с шипением выливалась из кастрюли. От булькающей фасоли шел такой запах, словно она прочно пригорела к донышку.

– О, черт! – воскликнула Джинни. Она осушила воду и поставила кастрюлю с картошкой обратно на плиту. Гарри тем временем взмахом палочки заставил фасоль перемешаться – так, что пригоревшие стручки отклеились от донышка. Кризис был временно предотвращен. Джинни вздохнула:

– Ненавижу готовить.

Гарри рассмеялся и указал палочкой на обеденный стол.

– Сядь.

– Но… – начала было Джинни, но Гарри перебил ее:

– Ты замечательно постаралась и сделала мне приятное. Теперь моя очередь о тебе позаботиться. – И отвернулся, занявшись курицей.

Джинни сдалась. Она и вправду ненавидела готовить. К тому же, как можно было судить с ее наблюдательного пункта за столом, Гарри оказался в этом деле очень даже неплох. Он взмахом палочки превратил картошку в пюре, вылепил из теста булочки и сунул их в горячую духовку, еще раз помешал фасоль – и она стала казаться вполне съедобной. Он даже умудрился сделать подливку после того, как курица пожарилась. Булочки получились румяными и свежими, а подливка была готова в мгновение ока.

Накрыв на стол, он обернулся к Джинни, изо всех сил стараясь скрыть распиравшее его самодовольство. Она скрестила руки на груди.

– Иди на фиг! – Джинни сорвала с себя передник и отшвырнула его. – Все-то ты умеешь делать!

Гарри пожал плечами.

– Я и правда умею готовить. Ну и что?

– Но ведь это я должна для тебя готовить! Так полагается! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

Гарри громко фыркнул и взмахнул палочкой, убирая с их лиц следы муки. Еще один взмах – и разделочный стол засиял чистотой. Заодно исчезли и шоколадные брызги со стен.

– Джинни, я влюбился в тебя не потому, что ты умеешь готовить. – Он взял ее за руку и притянул поближе. Она поддалась, надув губы, – хотя на самом деле его прикосновение было до дрожи волнующим. – Я влюбился в тебя, потому что ты из тех людей, которые готовы делать то, что они ненавидят, – только для того, чтобы порадовать других. Тебе не нужно готовить, чтобы доставить мне удовольствие. Честно говоря, мне кажется, что для всех – особенно для фасоли – будет лучше, если ты не станешь этого делать.

Джинни шлепнула его по плечу:

– Ты серьезно?

– Ну конечно, – усмехнулся Гарри.

Их губы снова встретились – и она растворилась в поцелуе, все еще разгоряченная экспромтом у разделочного стола. Через несколько минут они оторвались друг от друга и обнаружили, что посреди кухни стоит Молли, уперев руки в бока.

– Мама! – ахнула Джинни, удивленная совершенно бесшумным появлением матери. – Я же тебе сказала не заходить сюда!

– Пока ты готовишь. А ты уже закончила, – ответила Молли, глядя на уставленный едой стол. Брови ее приподнялись – она явно была поражена. – Это все ты приготовила?!

Джинни вскинулась было от недоверия, которое слышалось в голосе матери, но потом сообразила, что и правда приготовила далеко не все. Она взглянула на Гарри, и тот, прежде чем Джинни успела что-то сказать, с улыбкой предложил ее матери сесть за стол.

– Конечно, это все она сделала, Молли, – сказал он, подмигивая Джинни. – Джинни – отличная повариха.

Джинни залилась краской и сердито посмотрела на Гарри. И все же она была ему благодарна – меньше всего ей хотелось услышать от матери: «Ну что я тебе говорила!»

– Вот видишь! Значит, ты небезнадежна, дорогая, – сказала Молли. Гарри и Джинни присоединились к ней за столом, и Молли попробовала то, что Гарри заботливо положил ей на тарелку. – О! Вкусно! Очень вкусно! Джинни, я горжусь тобой! Ты ведь знаешь – я всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Гарри, ты просто счастливчик!

– А то я и сам не знаю, – ухмыльнулся Гарри, приступая к еде.

– Джинни, ты не дашь мне что-нибудь попить? – спросила Молли с набитым курицей ртом. Джинни кивнула, пошла к холодильнику и достала кувшин холодного чая. И вдруг услышала встревоженный голос матери:

– А откуда у тебя на попе взялись белые отпечатки пальцев?

Девушка в ужасе посмотрела на Гарри, который тут же опустил взгляд в тарелку и принялся набивать рот пюре. Гарри отчаянно покраснел – Джинни поняла, что он изо всех сил сдерживает хохот.

«Если бы я его не любила, я бы его сейчас прикончила», – подумала Джинни и попыталась было что-то ответить матери, но вместо этого разразилась смехом. Гарри тоже не выдержал – и начал громко фыркать над изуродованной фасолью.

– Что? Да в чем дело-то? – в полном недоумении переспросила Молли.

Но Гарри с Джинни в ответ только засмеялись еще громче.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni