Власть несбывшегося

АВТОР: Le Mat

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: бойтесь данайцев дары приносящих.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: смерть основных персонажей, немотивированный happy end.


ОТКАЗ: я ни на что не претендую, я просто шалю.




Кольцо прислали рано утром.

Большой, коричневато-бурый филин уронил на стол пергаментный сверточек, ухнул и вылетел в окно, не дожидаясь пока его чем-нибудь угостят. Несколько секунд посылка лежала между полупустой кофейной чашечкой Гермионы и тарелкой с тостами. Гарри потянулся к загадочному пакету, но супруга сидела ближе и успела первой.

- Герми, это же мне!

Возмущение осталось совершенно бесплодным. Гермиона не обращая на мужа никакого внимания, осторожно поглаживала воздух в паре дюймов над сверточком.

- Так. Воспламеняющих, взрывчатых, разъедающих заклятий там нет. Можешь открывать. Только осторожнее там могут быть еще зелья или артефакты, так что не спеши, пожалуйста…

- Слушаюсь, мэм… - ядовито отреагировал Гарри на непрошенную заботу.

В пакете оказались, письмо и маленький бархатный футляр. Самым разумным, конечно, было прочитать сначала письмо. Именно поэтому, сердитый и уязвленный поведением жены, Гарри в первую очередь схватился за коробочку. Зеленая полукруглая створка со щелчком откинулась, и его глазам предстало кольцо.

Правда, он не сразу понял, что это кольцо.

Сначала он просто увидел…

Ровная мерцающая поверхность, переламывающаяся на ребрах огранки… Как гладь озера перед рассветом. Как сон, который с мучительной тоской вспоминаешь проснувшись. Неяркие искры где-то глубоко-глубоко под поверхностью… Бледное, холодное сияние. Осколок чистого света… Камень был красив неправдоподобно.

- Вау… - ошеломленно прошел Гарри. – Какой…

- Стоп.

Узкие длинные пальцы с коротко и аккуратно подстриженными ногтями сомкнулись на его запястье, не позволив извлечь кольцо из мягкого зеленого гнездышка.

- Стоп, Гарри – повторила Гермиона, пресекая все возможные возражения. – Это что предложение руки и сердца? Кто это прислал?

- Эээ… я собственно…

- Письмо. Сначала письмо. А футляр, положи. Положи, пожалуйста, никуда он от тебя не денется.

Гарри с сожалением, отодвинул коробочку. Но закрывать не стал, слишком сильно ему нравились миниатюрные молнии, сверкавшие в толще камня. Живые… Красота, какая… Ему и в голову не приходило, что может существовать нечто подобное.

Подняв глаза, он обнаружил, что Гермиона наблюдает за ним, сильно нахмурившись и покусывая уголок пергамента. Выражение ее лица было настолько мрачным, что Гарри сразу стало как-то пусто внутри. Судя по всему с этим странным подарком, что-то было не так. Предельно не так.

- Герми? Что?

- Это Малфой.

- А?

- Люциус Малфой завещал тебе кольцо. На, читай.

Остренькие готические буковки замельтешили перед глазами, как злые насекомые. Он улавливал только отдельные фразы, которые никак не хотели сложиться в осмысленный текст…

«Поверенные в делах «Мимир и сыновья»… выполняя последнюю волю Люциуса Малфоя… платиновая оправа… тиффаниит, тридцать шесть карат… тип огранки – старый бриллиантовый…» Тиффаниит, тиффаниит… Красивое слово. Но причудливое какое-то, словно на серпентарго.

- Что такое тиффаниит?

Гермиона посмотрела на него в немом удивлении, судя по всему, это был совсем не тот вопрос, которого она ждала.

- Тиффаниит это – алмаз с распыленными в нем битуминозными веществами, предположительно близкими к антрацитам… очень редкая разновидность драгоценных камней. Отличается исключительной игрой света и красотой… Впрочем, это ты, наверно, и сам заметил… Слушай, Гарри, а тебя не интересует, почему Малфой решил тебя облагодетельствовать напоследок? Эта штука просто непристойно дорогая и…

- Люциус умер?

- Можно сказать и так. Ты же знаешь, когда… ну, когда человека подвергают Поцелую, то его завещание вступает в силу, как если бы он был мертв. Малфой… сегодня утром, на рассвете. Так написано в письме.

Молчание было тяжелым, почти невыносимо. Гарри, никогда не любил Люциуса Малфоя. Наверное, можно даже сказать, что он его ненавидел. Этот человек был жестоким и эгоистичным. Он причинил Гарри и его близким немало горя, но… Врут те, кто говорит, что труп врага хорошо пахнет. Труп всегда пахнет омерзительно. На то он и труп.

* * *

Уходя на работу в Аврориат, Гарри убрал футляр с кольцом в сейф. Немного подумал и сменил код. Все-таки этим набором цифр он пользовался больше года, мало ли что. А потом он еще возвращался, чтобы проверить защелкнулась ли дверца сейфа. Дважды возвращался.

* * *

- Прекрасное кольцо, мистер Поттер… просто великолепное. Вам очень повезло. Камень уникален и…

- Мы хотели получить ваше заключение о магических свойствах кольца, мистер Андвари. Оно ведь вам знакомо, не так ли?

Маленький бледный человечек, в огромном черном кожаном кресле по другую сторону массивного письменного стола, неуверенно заморгал и с некоторой поспешностью отодвинул от себя платиновое кольцо украшенное крупным красивым камнем. Гермиона продолжала сверлить собеседника пристальным взглядом. Ювелир снова скривился и еще немного отодвинул от себя драгоценность.

Это хорошо. Гарри не нравились коротенькие, белесые пальцы, касающиеся кольца. Совсем не нравились. Ему вообще не нравилось, когда кто-то трогал эту вещь. Гермионе понадобилось немало усилий, чтобы убедить мужа принести сюда наследство Люциуса.

- Итак, мистер Андвари? – голос молодой женщины налился ледяной настойчивостью. – Что вы можете сообщить нам о чарах наложенных на это кольцо?

- Эээ… как вам сказать… я… мы изготовили его… эээ… да, мы его изготовили, но… когда мы передавали кольцо мистеру Малфою, никаких чар не было и…

- А сейчас?

- Полагаю, мистер Малфой наложил их сам – маленький ювелир откинулся в кресле с видом человека умывающего руки.

Гермиона торжествующе глянула на мужа. Гарри нахмурился. Это все, конечно, хорошо. Но явно не достаточно.

- Какого рода эти чары?

Мистер Андвари опять испугано завозился в своем глубоком как норка кресле. Быстро потеребил коротенькими лапками несколько бумажек перед собой на столе. Передвинул огромное гагатовое пресс-папье вправо, потом назад влево. Все равно остался недоволен. Переплел пальцы и поблескивая круглыми, темненькими глазками со вздохом сообщил:

- Я не знаю.

- Слушай, Недомерок… - не выдержал Гарри. – Только не надо ля-ля. Ты, кажется, забыл, с кем имеешь дело? Ты думаешь, я не знаю, кто сейчас самая серьезная фигура в бизнесе с темными артефактами? Что через твои руки прошла половина всего, что Министерство не успело конфисковать у членов Черного Ордена? И ты будешь мне парить: «я не знаю, что это за чары»… Ты мне…

- Я попросил бы, сэр! – взвился мистер Андвари, в криминальных кругах Колдовского мира известный так же как Недомерок, - это инсинуации… И не половина вовсе, а… Ну не могу я определить эти чары. – маленький ювелир опять сник. – Это же Малфой, понимаете? МАЛ-ФОЙ. Могу сказать только, что это сильные интровертивные чары… Очень сильные, я таких просто никогда не видел. Все, больше ничего не знаю.

* * *

- Гарри…

Улица шумела, холодным чужим шумом маглского Лондона. Вообще-то нужно было возвращаться в Аврориат, впереди еще половина рабочего дня, но настроения не было совершенно. Гарри рассеянно посматривал на тусклое осеннее небо, на поток машин выплевывающих фонтаны мутной воды из-под колес. От мелкого нудно сеющегося из низких серых облаков дождя было зябко и хотелось домой. Точнее не домой. А просто туда, где тепло. Только вот существует ли такое место?

- Гарри…

- Что?..

- Ты… мы там футляр забыли… у Андвари на столе…

- А… Мерлин с ним… На кой он мне сдался?

Гарри поморщился, пока Гермиона его не прервала, он думал о чем-то… о чем-то очень хорошем. О чем? Пальцы, правой руки, глубоко в кармане черной кожаной куртки осторожно поглаживали гладкий металлический ободок. Оправа быстро нагрелась от тепла кожи, а камень остался ласково прохладным. Это было приятно. Очень приятно.

- Гарри…

- Герми, я не понимаю, что ты хочешь? Недомерок сказал – чары интровертивные. Значит, они направлены на сам камень. Наверное, заклинание от повреждений. Или от кражи. А если они такие сильные… Ну, и что? Согласись кольцо того стоит.

- Гарри, это же Люциус. Он тебя ненавидел. Он много раз говорил, что ты… что ты погубил Драко и…

- Хватит. Не хочу это слушать.

- Гарри, обещай мне, что никогда не наденешь это кольцо. Пожалуйста…

Он не обратил на последнюю фразу никакого внимания. Он ее даже не услышал. Все его внимание было сконцентрировано на ощущение гладкого металла касающегося его правой руки.

Он не надевал кольцо. Оно само скользнуло ему на безымянный палец.

* * *

- Позвольте поздравить вас с бракосочетанием, миссис Поттер…

- Гренджер.

- Простите?

- Я сохранила девичью фамилию.

- Ах, вот как… Следовательно имя нашего героя вас не соблазнило?..

Придуривается, мелькнула в сознании Гарри ленивая, бесцветная мысль. Разумеется, придуривается. Снейп есть Снейп.

Гарри откинул голову и прижался затылком к холодным каменным блокам. Хорошо, что профессор предложил поговорить именно здесь. Хотя, конечно на улице в такую погоду не слишком уютно. Было не то чтобы очень холодно, но как-то зябко. Отсыревшая мантия неприятно давила на плечи. И вообще, кажется, дождь собирается.

Зато если смотреть на мерцающую вдали поверхность Озера, а не двоих людей здесь во внутреннем дворике Хогвартса, рядом с фонтаном… Если слушать только голоса, а не смысл фраз… То можно поверить что вернулся в прошлое. Можно представить, что у Гермионы длинные сильно вьющиеся волосы, а не короткая стрижка и что на лице Снейпа по-прежнему лихорадочно блестят острые темные зрачки, а не чернеют непрозрачные бельма очков, скрывающих выжженные глазницы. Что не прошло семнадцать лет. И живы те, кто умер.

- Так значит, мой дорогой друг получил, наконец, то, что ему причиталось…

- Вы считаете, что Люциус Малфой заслужил, то, что с ним произошло?

- И не пытайтесь меня убедить, что вы, миссис Гренджер, считаете по-другому – отрезал слепой алхимик.

Даже не оборачиваясь, Гарри ощутил пристальный, чуть торжествующий взгляд жены. Мысленно чертыхнулся. Он, наконец, понял, зачем она, сорвав их обоих с работы, потащила его в Хогвартс. Ей требовалось доказать, что Люциус человек нехороший. И принимать от него подарки в высшей степени неосторожно. Любопытно, Снейп осознавал, куда клонит собеседница? Наверняка.

Пусть так. Какая разница? Он уже знал все, что они скажут. Он знал гораздо больше, чем они могли сказать. Но с Гермионой он спорить не стал. Во-первых, он и сам давно хотел съездить в Хогвартс. Он не был тут с окончания войны и соскучился. Во-вторых, в Аврориате его дела откровенно не клеились. Почему-то ему вдруг стала совершенно неинтересна собственная работа. Ничего она сейчас не вызывала кроме тоскливого раздражения.

Так что пусть их. Пусть потешатся. Гарри отвлекся на ощущение прохладного влажного гранита, на маленькие щербинки под пальцами правой руки поглаживавшей край чаши небольшого фонтана. На едва слышное звяканье, когда он случайно задевал за камень металлическим ободком кольца.

- Люциус Малфой был очень сильным магом…

- Поверьте, миссис Гренджер, я это очень хорошо знаю. Я видел, каким он был. Фактически это было последнее, что я видел…

Голоса уплывали куда-то вдаль, почти не задевая сознания…

А потом рука Гарри соскользнула с края плиты и погрузилась в чистую прозрачную воду. Холодную воду, уже выстуженную ночными заморозками. И кольцо вдруг с силой потянуло вниз и Гарри мгновенно испугался, что оно сейчас просто соскользнет с пальца и навсегда канет на дно… А потом он увидел…

Лучи преломленные толщей воды вонзились в алмаз и расщепили его на цветные осколки, он взорвался коротким радужным смерчем, собрался воедино и опять вспыхнул всеми цветами спектра. Камень пульсировал как обжигающе яркое сердце, насквозь простреленное солнцем.

Рубин – от императорского пурпура, через кровь, до пронзительно алого заката…

Опал – горячее оранжевое пламя и тяжелый маслянистый медовый блеск…

Циркон – золото, солнце и чистый, прозрачный цвет кожицы лимона…

Изумруд – теплый оливковый, травянистый и холодный как речной лед…

Аквамарин – волны морские, небо перед рассветом и одинокая звезда над южным горизонтом зимней ночью…

Сапфир – сумеречно-синий, слепяще-синий как цветы, что попадаются иногда среди колосьев…

Аметист – фиолетовый, сиреневый, густо-лиловый…

И обратно к от томительного покоя аметистовой ночи к багровому пожару, полыхающему в глубине рубина… Через небо и море, пламя и землю… Нездешнее нереальное великолепие.

- Гарри! Господи, Гарри, да что с тобой? Гарри, очнись же…

- Спокойно, Гренджер, спокойно… Я уже вызвал помощь… Ничего с нашим героем не случится…

Усилием воли он сконцентрировал взгляд на встревоженных лицах. Напрягшись, вернул миру его обычную убогую четкость… Почему его показалось, что выглянуло солнце? Ничего подобного Небо прочно обложено тяжелыми осенними тучами. И, теперь уже точно, опять собирался дождь. Такая тоска.

- Гарри… что ты…

- О, Мерлин… Герми, да все со мной в порядке… Я… я кольцо уронил в фонтан. Вот и все. Перестань, Бога ради…

Он еще продолжал говорить. Но уже видел, что они ему не верят. Совершенно.

* * *

- Гарри, ты же видишь… Даже Снейп… Малфой не пощадил даже Снейпа…

- Он считал, что Снейп его предал. Он мстил.

- Нет. Он считал, что Снейп не уберег то, что Малфой ему доверил. И наказывал за это.

- А…

- А мстил он Забини. И видимо тебе.

Гарри отвернулся к окну. Поездка в Хогвартс не принесла ожидаемого облегчения. Он едва узнал знакомые места. Замок выглядел пустым и неуютным. Вода в Озере оказалась мутной, а у берега плавал какой-то мусор. Хогвартс-экспрес был старым, противно дребезжали какие-то соединения, сидения – потерты. За оконным стеклом медленно плыли побуревшие выкошенные луга и серые поля, голые рощи, сбросившие листву.

Поезд был заполнен едва ли на треть, и свободное купе удалось найти без труда. Теперь наедине можно было и поговорить. Только вот разговаривать Гарри совершенно не хотелось. Если не разговаривать, то можно представить, что в купе сидит не Гермиона, а совсем другой человек. И едут они не в Лондон, а из Лондона. В небольшой дом над Озером. Дом крытый темно-красной черепицей, с окнами на закат и на рассвет. С растущими у крыльца кустами жасмина. Старыми сильно разросшимися кустами, которые так буйно и сладко цветут в мае. Едут домой.

В дом, которого у Гарри никогда не было и никогда не будет.

* * *

- …Сэр Люциус ведь был вашим мужем…

- Он престал быть мне мужем, когда убил моего сына.

Несгибаемая. Именно это определение, прежде всего, приходило в голову, при взгляде на Нарциссу Малфой. Не красивая, хотя она была еще очень хороша. Не одинокая, хотя она действительно осталась теперь совсем одна. Даже не гордая. А именно несгибаемая. Оставаясь твердой как клинок, она пережила все. Смерть сына. Казнь мужа. Всеобщую ненависть и страх к самому имени, которое она носила. Пережила и собиралась жить дальше, упрямо неся груз воспоминаний на своих прямых плечах.

- Конечно, я узнала кольцо. Оно принадлежало ему. Он никогда с ним не расставался. Оно было зачаровано так, чтобы его нельзя было снять с руки, пока он жив.

Белокурая женщина сделала длинную паузу, а Гарри невольно подумал, что с самой первой минуты как они с Гермионой вошли в эту затененную сумрачную гостиную, леди Нарцисса ни разу не назвала мужа по имени.

– Или, по крайней мере пока он оставался человеком… Там были еще какие-то чары… не знаю, я не говорила с этим человеком со дня смерти Драко. Он был очень сильным магом и очень злым человеком… Злым, холодным и равнодушным. Безразличным ко всему и ко всем. Хотя прежде я думала, что для сына он делает исключение.

Драко Малфой тоже так думал.

- А как… - Гарри запнулся не в силах сформулировать вопрос, под взглядом холодных ярко-голубых глаз, он смешался окончательно.

- Вы хотите знать, как это произошло, мистер Поттер? А разве вам это не известно? Ведь вы приняли в этом самое деятельное участие.

- Я не… то есть…

- Я не виню вас. Драко принял решение перейти на вашу сторону сам. Его никто не заставлял. Просто ему не следовало после этого возвращаться домой. Он должен был понимать, что Лорду донесут… А отец не защитит…

* * *

- Зачем тебе туда ехать?

- Ты не поймешь.

- Ну, конечно, где уж мне…

Он разозлился. Конечно, разозлился. Если бы он не был так раздражен и обижен он наверное все-таки нашел бы какие-то подходящие слова… может быть сумел бы объяснить… Дать понять как же ему не хочется, чтобы Драко уезжал. Что целая неделя без него это слишком много, слишком долго и слишком пусто. Ему давно нужно было это сказать. Может быть этот момент был самым подходящим… Но он разозлился и ничего больше не сказал.

Гарри поежился и сердито отвернулся. Было холодно. Мадам Трелони опять наколола всех, пообещав отличную погоду. Вместо этого неизвестно откуда натянуло ледяные беспросветно серые тучи. Как будто после апреля вдруг наступил не май, а ноябрь. Гриффиндорская мантия абсолютно не грела, но Гарри не успел одеться по-настоящему. Он так спешил, услышав от Гермионы, что Драко все-таки уезжает. Так спешил до последнего надеясь, что тот все-таки передумает и останется…

Бежал, бежал… Успел догнать слизеринца на террасе обращенной к Озеру. Догнать успел. А остановить – нет. Неужели для Драко это так важно? Важнее того, что ему собирался сказать Гарри? Может быть сказать? И тогда он останется… А если нет? Просить так унизительно. Но еще унизительнее обнаружить, что отец, для Малфоя все-таки важнее.

- Ох, черт, холодно-то как… Ты бы не сидел на камнях, отморозишь себе…

Он отлично видел, что эта фраза была попыткой примирения. Неуверенным предложением расстаться по-человечески. Очень в стиле Малфоя. Но Гарри все еще был слишком сердит и только молча пожал плечами. Хочет мириться, пусть скажет прямо. Или так или никак. А самое главное пусть никуда не ездит.

- Гарри, я…

Еще одна примирительная фраза оборвалась, натолкнувшись на ледяное молчание. Гарри не обернулся, хотя отчетливо представил себе повисшую в воздухе руку. Нет. Пусть передумает, пусть остается в Замке. Остается с Гарри. Причем здесь Люциус? Зачем Драко Люциус? Ну, что он стоит и смотрит этими своими ясными небесно-голубыми глазами? Пусть выбирает. А если слизеринец такой упрямый, пусть не рассчитывает, что Гарри пойдет ему навстречу…

Серо-стальная поверхность Озера и маленькие рощи на склоне Хогвартского холма расплывались перед глазами. Но это потому что Гарри снял очки, а совсем не потому…

Черт, решил уходить, так пусть катится!.. Пока злые слезы, вскипающие в глазах, не побежали по щекам…

- Я вернусь через неделю… Гарри, я не могу просто написать отцу. Это… это будет неправильно. Я должен сам ему все объяснить. Он поймет, он очень сильно любит меня

* * *

- Я хочу домой.

Ему самому не понравилось, как прозвучала эта фраза. Даже не капризно, а как-то стервозно. Гермиона ничего не ответила. Она привыкла. Привыкла к приступам раздражения, к неспровоцированным вспышкам агрессии… Это было уже много раз и Гарри знал, что будет раскаиваться в том что сорвал зло на жене. Потом. А сейчас ему действительно больше всего хотелось вернуться, наконец, домой. Вернуться, запереться в своей комнате. И забыть, наконец, то, что рассказала безжалостная в своем горе белокурая женщина.

« - Он не пытался спасти сына. Ни слова не сказал в его защиту. Понимаете? Он просто молчал. Молчал, пока Забини рассказывал Лорду, о том, что произошло в Хогвартсе. О вас с Драко. Нужно было убить эту тварь, этого доносчика. Тогда убить, а не потом, когда стало поздно, и мой мальчик был мертв…

- Это спасло бы Драко?

- Наверное… нет. Лорд уже все знал, это был просто фарс. Пародия на судебный процесс. Трибунал. Выступали свидетели. Обвинители. Только вот защитника не было. И они приговорили Драко к смерти. А этот человек молчал. Драко до самого конца надеялся, что он что-нибудь придумает, как-то спасет его. Верил ему.

- А Лорд не винил сэра Люциуса в том, что сделал Драко?..

- О, он умел заслужить доверие. Я сказала, что он молчал? Нет, он заговорил. В самом конце, когда они осудили моего мальчика. Он попросил разрешения привести смертный приговор в исполнение. Самому. Это было во вкусе Лорда. Такая жертва… Своими руками, единственного сына…»

- Я хочу домой…

В этот раз вышло еще хуже. Жалобно. Безнадежно. Но сейчас Гарри было на это наплевать. Он просто не мог больше смотреть на пустой, безжизненно ухоженный парк Малфой-Мэнор. На голые мокрые деревья. На кучи мертвой буро-черной листвы. На дом с мутными бельмами занавешенных окон. Дом, где умер Драко.

* * *

- Гарри, открой… Гарри, здесь Рэм… Гарри, пожалуйста…

Женский голос расколол видение. Цветок заколебался в толще воды. Длинный стебель, сизовато-фиолетовый у самого корня. Пронизанные синеватыми прожилками изумрудные плоскости листьев. Невиданные миндалевидные лепестки, совсем бледные у кончиков и быстро наливающиеся цветом к основанию. Через золотисто-желтый и густо-оранжевый к пурпурно-красной розетке пестика… Искры чистейших спектральных тонов срывались с венчика как капли росы…

Черт, как неудачно! Именно сейчас, когда ему наконец удалось… Когда лепестки уже дрогнули сходясь и налились новыми оттенками обещая следующую стадию метаморфоз…

Гарри сделал отчаянное усилие удержать видение, но как всегда проиграл с поединке с вторгшейся реальностью. Цветок, качнувшись пару раз, расплылся в воде радужным облаком. Побежали в разные стороны цветные волны, и через мгновение не осталось ничего только глубокая хрустальная чаша полная воды и кольцо на дне. Кольцо с крупным камнем, мерцающим в сером свете пробивающимся сквозь щель неплотно задернутых штор. Ну, и, конечно громкий стук в дверь. Стук и голос, на этот раз мужской.

- Гарри, мне нужно с тобой поговорить…

Рэм. О, черт… как не вовремя…

- Гарри, отопри или вскрою замок сам…

Нет. Это плохая идея. Очень плохая идея пустить Люпина в эту комнату с разоренной несвежей постелью, разбросанной одеждой и расставленными везде пустыми, полупустыми и просто початыми бутылками огневиски.

- Рэм, подожди… Я… я сейчас выйду… Сейчас… Подожди внизу…

Пауза. Гарри физически ощущал тревогу людей за дверью. Их беспокойство и подозрения представлялись ему чем-то вроде тяжелой мутно-серой воды, грозившей затопить его убежище. Ему нужно… Он должен поставить преграду на их пути. Пока они не отняли у него то немногое, что у него еще есть.

- Рэм, я прошу тебя…

- Хорошо. Десять минут, Гарри. Если ты не спустишься через десять минут, я войду, хочешь ты этого или нет.

Десять минут. Мало. Чертовски мало чтобы привести себя в порядок, если ты не делал этого уже… Сколько? Четыре… пять дней… Неделю? Побриться… нет, слишком долго. Просто быстро поплескать в лицо холодной водой и сменить грязную одежду… Это можно успеть, если конечно действовать быстро. Но, прежде всего кольцо…

* * *

- Гарри, что с тобой? Я не видел тебя таким со времени смерти Сириуса… Ты должен взять себя в руки.

Гарри ощутил раздражение. Кому он должен? Что должен? В конце концов, это исключительно его собственное дело. Он же ни к кому не пристает. Ему лучше там, в своей комнате, одному. Он ведь и так один. Сириус умер. Рон умер. Драко умер. Никого не осталось. Пусто. Зачем Рэм приехал? Ну, зачем, а?

- Мы все очень встревожены… Ты бросил работу… Практически не выходишь из дома… И это кольцо…

Гарри поспешно повернул кольцо камнем внутрь ладони. Черт, черт, черт… Рэм так смотрит на его руку. Нет, не могут же они отобрать у него кольцо? Оно принадлежит Гарри. Только Гарри. У него даже есть документ подтверждающий это. Завещание Люциуса. Почему они все время на него давят? Это нечестно!

- Гарри, поверь, мы с Гермионой понимаем тебя лучше чем кто бы то ни было. Мы тоже потеряли близких… Но… но это не повод хоронить себя заживо. Неужели ты думаешь Рон и Сириус хотели бы, чтобы наша жизнь кончилась?

- Надо думать, Сириус хотел бы видеть тебя со Снейпом…

- Сириус умер! УМЕР! А Северусу я нужен.

- Очень может быть. Только ко мне это не имеет никакого отношения. Я-то никому не нужен, вот и оставьте меня в покое!

- Ты нужен всем нам!

- Драко я был нужнее.

- Он мертв, Гарри! Все кончилось!

- Пошел ты на х**, Рэм!

* * *

Филенки двери больно врезались в спину. Гарри лихорадочно окинул взглядом комнату. Вот! Вот это, пожалуй, подойдет! Небольшой, но массивный комод очень удачно вписался в проем двери. Теперь ее не открыть, даже если они взломают замки. Несколько простых, но мощных заклинаний укрепили импровизированную баррикаду. Так, хорошо.

Конечно, если они возьмутся за дело всерьез, они войдут. Но на это понадобится время. Пожалуй, несколько часов, потому что, скорее всего они не сразу решатся применить силу. Сначала будут пытаться поговорить. Потом будут обдумывать ситуацию, и только потом… Гарри был совершенно уверен, что все завершится гораздо раньше…

Усилием воли, отключаясь от голосов, доносившихся из коридора, Гарри шагнул к столу с хрустальной чашей полной воды. По дороге он прихватил открытую бутылку огневиски и жадно, бездумно приложился к горлышку. Потом еще раз. Стало жарко и в голове слегка зашумело. Хорошо. А теперь кольцо…

Прозрачный камень мягко замерцал, погружаясь в воду. Словно радовалось живое существо, попавшее в родную стихию. Бутылка покатилась отброшенная нетерпеливой рукой. Гарри тяжело опустился на колени, чтобы его глаза были на одном уровне с кольцом мирно канувшем на дно чаши. Хрустальная резьба почему-то совсем не искажала очертаний драгоценности. Теперь уже Гарри не мог отвести от нее взгляд даже если бы захотел… Уже не смог бы остановиться на этом пути, которым шел последние несколько недель. А может быть всю жизнь.

Радужные переливы в толще воды… Стихии заключенные в оковы минерального царства… Первоэлементы из, которых слагается универсум, плененные неживой материей… Связанные для того, чтобы они могли вырваться на свободу буйным великолепием жизни. Прекрасным, распускающимся на глазах цветком…

Венчик трепетал и бился как душа и в какой-то миг лепестки сложились, плотно сжались… а затем широко распахнулись… срываясь со стебля, словно подхваченная порывом ветра вспорхнула нереально яркая бабочка… Рисунок на крыльях напоминал удивительные, мерцающее голубые глаза… Слишком живые, чтобы быть просто рисунком пестрых чешуек…

Они тянули к себе, рождая щемящий восторг падения… И ужас и предвкушение настоящего чуда…

Кажется, Гарри кричал… Кажется, звенело разбитое стекло… или может быть трещало раскалываясь дерево…

Но все это было теперь уже далеко позади.

Замирая от пьянящего ужаса, он падал в бездонную пропасть притягиваемый зовущим взглядом голубых глаз…

* * *

- Отвечай!.. Отвечай, мать твою, гребанный ублюдок!.. Отвечай, что ты сделал с Гарри?!! Что?!!

Тонкие пальцы судорожно вцепились в ветхий ворот тюремной робы. Длинные ногти оставляли царапины и ссадины на бледных щеках. Безжизненно моталась белокурая голова, трещала ткань. Расходились швы…

- Герми, ради Мерлина перестань! Перестань же… Он тебе ничего не скажет!

Рем Люпин крепко схватил обезумевшую женщину за плечи, отрывая ее от Люция Малфоя. От тела Люция Малфоя. От пустой оболочки опустошенной Поцелуем дементора несколько недель назад.

- Он же уже не человек! Смотри – он даже не видит тебя!

Расфокусированный взгляд светлых глаз уже снова обратился к оконному проему. К единственному яркому пятну в сумрачной комнатушке, служившей кабинетом коменданту Азкабана. Бледные губы медленно растянулись в идиотической улыбке.

- Рэм!.. Но он же сделал это специально! Нарочно подсунул это проклятое кольцо Гарри! Гарри! Боже мой, да что же это такое? Почему? Гарри? Ненавижу!..

Гермиона неожиданно рванулась из рук Рэмуса Люпина и схватив со стола какой-то маленький сверток и размахнувшись швырнула его через подоконник. Неумолчно шумящие далеко внизу волны Северного моря равнодушно приняли подарок. И, словно именно загадочная вещица поддерживала ее нервное напряжение, девушка со стоном опустилась на пол. Подхвативший ее Рэм осторожно и ласково гладил короткие темные волосы, вздрагивающие плечи и спину.

- Герми, пожалуйста… пожалуйста, не надо…

- Но, Рэм, Гарри…

- Гарри уже нельзя помочь… Пойдем, пойдем отсюда, родная. Поедем в Хогвартс. Северус будет рад тебе… Поедем… Ничего не поделаешь, нужно жить дальше…

Он мягко повлек девушку к дверям, не позволяя ей обернуться, не давая смотреть на живой труп в тюремной робе, на эту мрачную комнату. А главное на газету косо лежащую на столе. Заголовок был такой огромный, что его можно было прочитать даже с расстояния в несколько футов: «ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ ГЕРОЯ ВОЙНЫ».

Собственно текст статьи гораздо мельче и различить его от двери было невозможно, но Люпин и так помнил, что там написано. «Тело Гарри Поттера было обнаружено сегодня утром в спальне его дома в Гринвиче. Предположительно он скоропостижно скончался предшествующей ночью. Информация, о том, что смерть была связана с неким темным артефактом пока не…»

* * *

- И что теперь?

- Понятия не имею это ведь твоя мечта. Теперь ты, наверное, сделаешь то, что хотел сделать все это время. То что не сделал вовремя.

- А… ну… я хотел сказать тебе, чтобы ты не уезжал…

Выжидательное молчание.

- И?

- И что я не хочу без тебя оставаться. Не могу.

- Все?

- Ну… потом, позже мне пришло в голову, что если бы ты тогда не уехал мы могли бы быть вместе и жить в таком вот доме…

- Понятно, должен отметить фантазия у тебя убогая. Кстати, чтоб ты знал, у меня от запаха жасмина болит голова.

- Ах, конечно, а идеальны у нас только Малфои. Это место создал твой отец.

- Ни черта ты не понял. Это место создал ты… Это то самое место где ты всегда мечтал жить. И никогда не мог сюда попасть, потому что этого места нет. Так что здесь все как ты хотел. В том числе этот кошмарный дом.

- Но кольцо…

- Ну, я же должен был где-то быть, пока ты раскачиваешься?

- Семнадцать лет?

- Не переживай мне не было скучно, здесь нет времени… Это вечность.

- Но ты был мертв семнадцать лет…

- Ага… я подозревал что отец меня наколет и не отдаст тебе кольцо сразу как обещал. Он тебя всегда терпеть не мог…

- Драко… твой отец…

- Отец… У него тоже было свое несбывшееся… Как у всех. Ладно, идем, я кофе хочу…

Гарри еще немного постоял. Склон холма убегал из-под ног складками изумрудного бархата. Внизу голубело полированной сталью Озеро. Гарри наклонился и сорвал ярко-красную звездочку смолки… Пора. Драко ждет.

Возможно ему показалось, даже наверное ему показалось. Он был слишком занят, пытаясь не оступиться на плитах желтоватого известняка, складывавшихся в неровную лестницу. И все же в какой-то момент он поднял голову и увидел… Или подумал что увидел…

Стремительные тени, рассекающие свежий пронизанный солнцем воздух майского утра. Всадник… Вихрь светлых волос, белого шелка и серого бархата… И огромный черный пес бегущий у стремени…

Наверное, Гарри почудилось. А может быть, и нет. Ведь у каждого свое несбывшееся.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni