И настроение его улучшилось
(Enlightenment)


АВТОР: celtmama
ПЕРЕВОДЧИК: Sige
БЕТА: ddodo, sev-ka aka tatly, Jaya
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Ремус,
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: het
ЖАНР: humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: что может сделать Сириус, чтобы поднять настроение мрачному Ремусу? Возможно, стоит начать с бутылки огневиски и интересных воспоминаний.

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: данный фанфик представляет собой missing moment к макси-фику ASM “The Trouble With Me” ("http://www.cosforums.com/showthread.php?t=84705")

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ ПЕРЕВОДЧИКА: вообще-то фик называется «Просвещение» (Enlightenment). Но мне вот захотелось назвать его по-другому – с приветом Гришковцу :-)


ОТКАЗ: все принадлежит JKR




Тонкс вышла из кухни вместе с Молли, не подозревая о том, что две пары глаз смотрят ей вслед. Как только она скрылась за дверью, Сириус перевел на Ремуса взгляд, в котором ясно читался невысказанный вопрос о сегодняшних событиях. Ремус слегка покачал головой.

– Луни?

– Заткнись, Сириус. Ради всего святого – просто заткнись.

– Даже не знаю, приятель… Похоже, что сегодня ты не очень-то хорошо позаботился о моей племяннице. Почему это я не могу задать тебе пару вопросов по этому поводу?

Члены Ордена потянулись из кухни, устало махая на прощание, – все отправлялись по домам. Встал со своего места и Билл – но Сириус внезапно расплылся в улыбке, не сулящей ничего доброго, и подскочил, чтобы остановить рыжеволосого разрушителя проклятий.

Похлопав парня по плечу, он объявил:

– Билл, погоди – дело есть.

Старший из сыновей Уизли вздрогнул и обернулся к Сириусу.

– Что? – растерянно переспросил он.

– Ремус у нас тут немного расстроен из-за того, что Тонкс вырубили прямо на его глазах, и явно нуждается в улучшении настроения. Останься немного выпить, а? Мне кажется, ты – самая подходящая компания для этого дела.

Сбитый с толку Билл позволил отбуксировать себя обратно к кухонному столу и усадить. Ремус, сидевший на том же самом месте, что и во время собрания Ордена, гневно уставился на Сириуса. Тот принялся беззаботно насвистывать какой-то мотивчик, доставая бокалы и бутылку огневиски, а затем плюхнулся на стул напротив Билла, открыл бутылку и разлил по бокалам три щедрые порции дымящегося напитка.

– Ну давай, Люпин, прими лекарство, будь хорошим мальчиком.

Плотно сжав губы, словно пытался сдержать рвавшийся наружу поток ругательств, Ремус – только что сидевший спокойно – внезапно встал и подошел к столу. Схватил бокал, сделал большой глоток и уселся между Биллом и Сириусом.

– Сволочь ты, Сириус, причем редкостная. Вот не был бы ты моим давним другом, я бы сейчас просто послал тебя на хер.

Билл перевел изумленный взгляд с одного на другого.

– Ребята, может, вы мне объясните, в чем дело?

Даже Сириус слегка удивился, глядя на то, как Ремус – всегда вежливый и сдержанный Ремус – залпом осушает бокал и наливает себе новую порцию.

– Эй-эй, дружище, ты чего? Похоже, это нападение совсем выбило тебя из колеи. С тобой все в порядке?

– Все отлично, – хрипло ответил Ремус, делая большой глоток.

Сириус отодвинул от него бутылку.

– Напиваться до беспамятства – это больше в моем стиле, а не в твоем. Ты же у нас разумный человек, забыл? Так ты не сможешь перенести очередное полнолуние – а до него уже недалеко.

– Отвали, Сириус. Я взрослый человек, и я могу держать себя в руках.

– Только не в присутствии моей племянницы.

Голова Ремуса дернулась, как от резкого удара. Во взгляде плескалась горечь, которую был не способен вытравить даже виски.

– А как бы ты чувствовал себя на моем месте?! Ей пришлось сражаться с четырьмя Пожирателями Смерти, потому что меня не было рядом. Я даже не сразу смог ее найти. А когда наконец нашел и наложил дезиллюзионное заклятие, она уже была без сознания, со сломанной ногой и торчащими из тела гвоздями!

Сириус мрачно взглянул на Билла. Ремус явно был выбит из колеи и чуть было не сказал гораздо больше, чем намеревался.

Во взгляде Билла наконец-то промелькнула слабая искра понимания. Он обернулся к Сириусу, слегка толкнувшему его в плечо.

– Ну вот, видишь, этот неженка до сих пор не может вынести вид раненной в битве женщины. Раз уж его мысли сейчас заполнены ужасными картинами замученной Пожирателями Смерти Тонкс, – Ремус при этих словах слегка вздрогнул, – давай заменим их другими – такими же ужасными, но, по крайней мере, более забавными, а?

Билл к этому моменту уже понял, что эти двое либо что-то от него скрывают, либо просто сошли с ума, – и смирился с тем, что остаток вечера ему придется провести в недоумении.

– Э-э… Я что, должен начать рассказывать какие-нибудь плохие шутки? Так это тебе нужно было позвать Перси – хуже него никто не шутит.

– Нет-нет, вообще-то я имел в виду разные истории. Ты ведь учился в Хогвартсе в одно время с Тонкс?

– А, ну да. – Билл решил, что еще немного алкоголя поможет ему хоть что-то понять в этом диком разговоре. Или хотя бы немного ослабеет ощущение, что на него наложили Ошеломляющее заклятье. Он большим глотком допил свой огневиски – и Сириус тут же послушно налил ему новую порцию.

– Уверен, что ты можешь рассказать нам о том, в какие неприятности она вляпывалась, когда училась в школе. Было ведь еще что-то, кроме того знаменитого квиддичного матча, а?

– Ну так ясное дело! Она просто не вылезала из проблем. – Билл усмехнулся, наконец-то сообразив, чего от него добивается Сириус. – Ну, то есть мы с ней не так уж много общались в школе, но я ведь был старостой – и несколько раз ловил ее на разных нарушениях. И от других старост многое о ней слышал. А еще мы совсем недолго были вместе в квиддичной команде. И она была любимицей Чарли – он обожал рассказывать дома о том, во что она вляпывалась. Так что, можно сказать, я и правда многое о ней помню. Пожалуй, она умела поставить все с ног на голову не хуже Пивза. Даже хогвартсовским доспехам за время ее учебы хорошенько досталось, честное слово! – Он внезапно рассмеялся, вспомнив о чем-то. – А однажды она умудрилась опустошить Главный Зал во время ужина! Да, вот это была классная проделка. Никогда еще не видел, чтобы МакГонагалл так сильно сердилась на ученика. Правда, меня уже не было в Хогвартсе, когда там заправляли Фред и Джордж, так что может, конечно, они ее и превзошли – но в то время это было действительно впечатляюще.

Хмурый Ремус вертел в руках бокал, неотрывно глядя на плескавшуюся в нем янтарную жидкость, но Сириус знал друга достаточно, чтобы быть уверенным, что тот ловит каждое слово. Сириус усмехнулся своей гениальности и, откинувшись так, что спинка стула уперлась в стену, положил ногу в ботинке на стол.

– Ну, валяй, рассказывай.

– Это случилось, когда я учился на шестом курсе, так что она была… ну да, на четвертом, наверное. Гриффиндорская квиддичная команда решила сыграть шутку со слизеринцами. Это было, ясное дело, до того как Тонкс выгнали из команды. Мы решили поджечь еду слизеринцев непосредственно перед тем, как ее переправят из кухни в Большой Зал. Дикость, конечно, но это было как раз после того, как слизеринцы закляли наши метлы, так что мы жутко на них злились – и, в общем, в итоге все вышло из-под контроля. Тонкс должна была прокрасться на кухню…

– А вы знали, как это делается? – перебил его Сириус.

– Ага, кто-то из Равенкло показал моему приятелю на третьем курсе. – Билл ухмыльнулся. – Фред и Джордж страшно расстроились, когда узнали, что мы с Чарли все это время были в курсе, а им не рассказали. Ну так вот. Тонкс могла изобразить кого-то из учителей и к тому же у нее было все хорошо с чарами – вот ее и выбрали. Идиотский выбор, конечно, – ну, это мы все уж потом поняли. Тонкс нужно было добавить во все основные блюда несколько капель настойки драконовой лилии из маленького флакончика. Это не отрава, но горит хорошо, даже когда с ее чем-нибудь смешиваешь. Потом Тонкс должна была дождаться, когда все разложат по тарелкам, и перед тем, как ужин отправят наверх, наложить на слизеринскую еду небольшое заклинание вспыхивания. Ну, и вы же знаете Тонкс… Пробраться в кухню и набрызгать настойку в еду у нее получилось отлично. Хотя я до сих пор не понимаю, как ей удалось одурачить такое количество домовых эльфов…

Сириус исподтишка ухмыльнулся Ремусу.

– Она всегда умела очаровывать.

Ремус сделал очередной большой глоток огневиски и гневно взглянул на своего мучителя поверх бокала.

– Да, но при этом она неуклюжая, как слепой тролль на ходулях, – рассмеялся Билл.

Ремус поперхнулся и поспешно поставил бокал. Сириус попытался было участливо постучать другу по спине, но его рука была с раздражением отброшена.

– Ну, даже слепые тролли обладают определенным очарованием.

Ремус вытащил палочку и взмахнул в направлении бутылки – та скользнула к нему по столу, ловко увернувшись от протянутой руки Сириуса. Плеснув себе очередную внушительную порцию, Ремус проговорил сквозь сжатые зубы:

– Сириус, или ты дашь человеку закончить рассказ – или я иду спать.

– А ты уверен, что сможешь его услышать? У тебя уши-то не заложило, с таким колом в жо…

– Ка-ароче говоря, – торопливо встрял Билл, заметив непривычно опасный блеск в глазах Ремуса и решив вернуть беседу в безопасное русло, – у нее все получалось нормально, пока дело не дошло до заклинания вспыхивания. Как мне потом рассказывали, она споткнулась о полу своей мантии и заклинание ушло не туда – оно попало в котел, который висел под потолком, и в результате искры вспыхнули везде – на каждом столе загорелось как минимум несколько блюд. Я-то, понятное дело, сидел за гриффиндорским столом – и мы так напряженно следили за слизеринцами, что не сразу заметили, что всполохи появились и на других столах тоже, даже на учительском! Все заорали, ученики начали выбегать из Зала, к учительскому столу аппарировали домовые эльфы и запищали, что кухня вся в огне. Учителя пытались сообразить, как все это можно прекратить… – Билл с трудом поборол хохот и через силу продолжил: – Мы не знали, что настойка драконовой лилии хранится в концентрированной форме – и ее никакими заклинаниями не нейтрализуешь. В конце концов они, наверное, просто оставили ее догорать на тарелках.

Сириус уже просто рыдал от смеха, и даже у Ремуса слегка подрагивали губы.

– Потрясающе! – выдохнул Сириус. – И почему мы в свое время так не отличились?! Ну, так а что стало с Тонкс?

Утирая струящиеся по щекам слезы, Билл попытался продолжить рассказ:

– Ну, разумеется, эльфы рассказали Дамблдору, что на кухне, кроме них, был только профессор Ньюкасл – тогдашний учитель арифмантики. Но его в это время видели на ужине – а Тонкс в Большом Зале не было. Понятное дело, сразу выяснилось, что это она. Попала она серьезно: с Гриффиндора сняли семьдесят баллов, к тому же все четыре факультета ужинали в тот вечер хлебом с сыром, и голодные ученики знали, кто в этом виноват. Домовые эльфы бились в истерике – Дамблдору пришлось дать им успокаивающего отвара и отправить по постелям. Тонкс умудрилась одним падением поставить на уши всю школу. – Он вытер глаза. – Бедняга Тонкс! МакГонагалл заставила ее работать на кухне весь вечер и еще на следующее утро – мыть тарелки вместо выбитых из колеи домовых эльфов. Вокруг нее из-за этой истории поднялось много шумихи… Ну, по крайней мере, слизеринский ловец обжег руки из-за того, что на него опрокинулась тарелка, и провел все выходные в больничном крыле – так что тот матч они проиграли. – Билл закончил свой рассказ, и в голосе его не было ни намека на жалость ни к слизеринскому ловцу, ни к Тонкс.

– И вы за нее не заступились, так? – спросил Сириус, проницательно глядя на ухмыляющегося Билла.

– Э-э… Ну, вообще-то нет, – покаянно признался он, хихикая. – Видели бы вы МакГонагалл! Даже домовые эльфы – и те были в бешенстве. А Снейп так точно не убил ее только из-за того, что ему запретили прямым приказом, – ведь настойка драконовой лилии, которую мы украли, – она очень редкая и дорогая.

– О-хо-хо… – Сириус со вздохом вытер глаза и подлил себе виски – при этом он намеренно проигнорировал протянутый Ремусом пустой бокал и крепко вцепился в бутылку. – Ну, так и что еще моя драгоценная племянница умудрилась натворить в школе?

– О, ну вот, смотри, на выбор. – Билл начал демонстративно загибать пальцы. – Она была остра на язык – и до сих пор не особенно не изменилась, – так что постоянно нарывалась на отработки, особенно у Снейпа. Она была единственной, кому профессор Спраут запретила приходить в теплицы – после того как она умудрилась за одно занятие уничтожить половину рассады скрипучей сосны. Однажды из-за Тонкс закрылось «Сладкое королевство» – она опрокинула стенд с рождественскими товарами, это вызвало цепную реакцию – и в магазине практически все обрушилось. А еще она чуть не затопила класс во время урока чар, когда они проходили заклинание Aguamenti, – вырубила Флитвика как раз в тот момент, когда он это заклинание продемонстрировал. Она метила здоровенным сборником заклинаний в одного мальчишку, а попала прямо Флитвику в висок.

– Ну, все это она вытворяла просто из-за того, что спотыкалась. А я слышал, что ее называли настоящей сорви-головой. За что? Давай, рассказывай – ты уже чуть было не заставил этого старичка улыбнуться. – Сириус двинул Ремуса в плечо.

– Ну, она постоянно выдавала себя за учителей – и не раз избавляла таким образом своих друзей от отработок. Разумеется, при этом она нарывалась на отработки сама – если попадалась. Филч ее ненавидел: она постоянно оборачивалась им, когда миссис Норрис заставала ее за каким-нибудь нарушением, и ему ни разу не удалось ее на этом поймать. Ей легко было узнать пароли к гостиным других факультетов – и ее друзья могли пробраться туда и набросать навозных бомб или устроить еще что-нибудь в этом духе. По-моему, она и сама пыталась участвовать в этих вылазках, но если уж у нее сейчас плохо с тем, чтобы куда-нибудь незаметно прокрасться, – можете себе представить, как ужасно все было до того, как она прошла аврорскую подготовку! – рассмеялся Билл. – Я и сам однажды поймал ее, когда она пыталась протащить в Слизеринскую гостиную шоколадные конфеты.

– Шоколадные конфеты?! – потрясенно переспросил Сириус.

– Они были наполнены любовным зельем. Каждый, кто их съест, должен был влюбиться в профессора Биннса. Я собирался благополучно ее пропустить – но кто-то вынырнул из-за угла, так что мне пришлось отчитать ее.

С дальнего края стола внезапно раздался тихий смешок. Билл и Сириус обернулись на Ремуса – тот внимательно разглядывал потолок.

– Да из нее получился бы отменный Мародер! – усмехнулся Сириус. – Может, нам стоит учредить почетный титул?.. Ну что ж, ты делаешь успехи. По крайней мере, пациент начал издавать какие-то звуки. Давай дальше.

Вошедший во вкус Билл увлеченно продолжил:

– Тонкс могла принять почти любой вызов. Она была отъявленной гриффиндоркой – всегда готовой практически на все. Даже не знаю, было ли в отношении к ней Дамблдора и МакГонагалл больше гордости или раздражения. Да ведь она и сейчас почти такая же – только более опасна. Ну вот… однажды кто-то подбил ее пробраться в кабинет Филча и наложить на его стул устойчивое заклинание приклеивания… – Билл умолк – его начал душить смех.

– И что было дальше?

И Билл и Сириус подпрыгнули, услышав неожиданную реплику Ремуса: любопытство наконец пересилило его упрямое нежелание признаться Сириусу в том, что его хоть немного интересуют все эти истории.

– Ну, она споткнулась и приклеилась мантией к сидению. Тут ей показалось, что Филч возвращается – она запаниковала, вылезла из мантии и стрелой помчалась в Гриффиндорскую гостиную. Мы в тот вечер на нее вволю нагляделись… Она была просто в ярости! Парни глаз с нее не сводили, пока она не поднялась в спальню.

Ремус нахмурился, заметив, что на лице Билла при этом воспоминании появилась слегка мечтательная улыбка.

– Да ладно, – резко сказал он, – ведь у нее под мантией должно было быть хоть что-то надето?!

Бутылка снова была выхвачена из рук Сириуса, который с улыбкой проследил за тем, как Ремус вылил остатки огневиски в бокал и одним глотком осушил его.

– Ну да, было – не то чтобы она выглядела уж совсем неприлично. Но, прямо скажем, после того случая гораздо больше парней начало обращать на нее внимание.

Сириус с нехорошим блеском в глазах подался вперед и оперся локтями о стол.

– Правда? И ей нравилось это внимание? – Он бросил хитрый взгляд на Ремуса, который начал заливаться краской.

– Ну… вообще-то, ее иногда заносило. То есть я не о том, что она была девицей легкого поведения, нет. Просто она любила хорошо провести время.

– Что ж… – Сириус придал голосу оттенок осуждения – этакий строгий старший братец – и попытался свернуть разговор на самую животрепещущую для друга тему, – приятно слышать, что она не обжималась с каждым, кого могла затащить в сарай для метел или еще куда-нибудь.

Ремус подозрительно прищурился от такой внезапной смены поведения Сириуса и пнул того под столом.

Сириус сделал вид, что ничего не заметил.

– Ну, нет, не совсем. Не с каждым. – Билл, явно чувствуя себя неловко, опустил взгляд на стол, но Сириус тут же просек, что ответ прозвучал как-то очень уж невнятно.

– Так-так-так, мистер Уизли, похоже, что вы знаете кое-что о моей племяннице, но не хотите делиться с нами. Да брось ты – она уже взрослая женщина, и ее репутацию ты уже не испортишь. Колись!

– Ну, не то чтобы я переживал о ее репутации, – хохотнул Билл. – Ну ладно. Когда она стала постарше, друзья периодически подбивали ее на то, чтобы обернуться кем-нибудь из шести- или семикурсниц и заманить подходящего парня в пустой класс или в шкаф, пообжиматься с ним как следует – а потом сдать назад и полюбоваться на этот бедлам со стороны. Да, временами она бывала такой злобной маленькой ведьмой…

– Погоди-ка… Так она оборачивалась другой девчонкой – обжималась себе на здоровье с кем захочется, а потом за нее отдувалась эта другая?! – восхищенно переспросил Сириус, откидываясь на спинку. – Гениально! Я бы с ее возможностями…

Залившийся краской Ремус практически прорычал:

– Ну да, учитывая, что ты и так мог заполучить любую девчонку в школе, на кой они тебе нужны, эти возможности?

– Эй, в чем дело? Ревнуешь, что ли?

От этой двусмысленности Ремус покраснел еще гуще. Он проглотил остатки огневиски и ничего не ответил. От выпивки все начало расплываться перед глазами, но от смятения чувств это совсем не помогало. Поэтому Ремус предпочел помалкивать – и был бы очень рад, если бы остальные двое последовали его примеру.

Не сводя глаз с Ремуса, Сириус усмехнулся и спросил Билла:

– Ну, и кто же из тех, кого мы знаем, имел удовольствие попасться на крючок нашему метаморфу-затейнику?

Молодой человек смущенно откашлялся и признался:

– Ну вот я, например.

Сириус с Ремусом одновременно резко обернулись и уставились на глупо ухмыляющегося Билла.

У Сириуса было такое лицо, словно он только что сорвал большой куш на квиддичном матче.

– Вот ведь псина ушлая! Это же потрясающе! Ремус, разве это не потрясающе? – В его взгляде светилось такое бесстыдное ликование, что несчастный Ремус с трудом подавил желание хорошенько его проклясть – чтобы катился куда подальше.

Билл продолжил – обращая на молчаливое сопротивление на дальнем конце стола не больше внимания, чем Сириус.

– Она обернулась девушкой, в которую я был влюблен… Это было, когда я учился на седьмом курсе. Уверен, что это Чарли ее подбил, – решил, что это будет очень смешно… Тем более что ему не нравилась та девушка – он считал, что она идиотка. Ну и вот, Тонкс заманила меня в класс на переменке и… Ну а я, в общем, был совсем не прочь немного поразвлечься. Она была обалденно хороша – а ведь училась только на пятом курсе… Так здорово все умела.

На лице Сириуса читалось блаженство. Он облокотился о стол и не сводил взгляда с Ремуса, который прикрыл глаза – словно вознося молчаливую молитву о возможности благополучно пережить этот разговор, не задушив собутыльников.

– Так она встречалась с кем-нибудь? Учитывая то, что катастрофы просто ходили за ней по пятам, я бы пожалел того смельчака, который осмелился бы с ней связаться.

Несмотря на туман, который царил в его голове от выпивки, Билл все равно смутно почувствовал, что для Сириуса это был очень странный вопрос. Понадеявшись на то, что ситуация станет понятнее утром, когда он протрезвеет, Билл пожал плечами:

– Да не знаю я. Не похоже было, что она в кого-то была влюблена… Если, конечно, не считать той ее одержимости одним учителем… Чарли рассказывал нам – это была просто покатуха. Этот учитель вел у них защиту от темных искусств. Тонкс даже умудрилась однажды врезаться в его стол и разбить все вредноскопы, которые на нем стояли, или что-то там еще. Братец много лет ее этим дразнил.

– Одержимость учителем по защите! Я в шоке – я-то думал, у нее не такой плохой вкус.

Ремус выглядел так, словно готов был вцепиться зубами в стол.

– Да в него большинство девчонок были влюблены тогда. Я ведь уже говорил – Тонкс любила хорошо провести время, но она была не из тех, кто увлечен всякими романтическими делами, понимаешь? Помню, Чарли как-то сказал, что ему действительно жаль того парня, в которого она по-настоящему влюбится. Потому что в то, что ей действительно нужно, она вцепляется, как бульдог. Бедолага никогда от нее не избавится!

Билл рассмеялся, представив себе Тонкс в виде бульдога, несущегося вслед убегающей в ужасе жертве. Громкий взрыв хохота заставил его поднять взгляд на Сириуса, который с трудом пытался удержаться на стуле. Было совершенно непонятно, что же он такого сказал, чтобы вызвать подобную реакцию, – Биллу вообще казалось, что Сириус весь вечер неадекватно реагирует на его слова. Он перевел взгляд на Ремуса, надеясь увидеть нормальную реакцию хотя бы у одного собеседника.

Ремус задумчиво смотрел на Билла, и глаза его постепенно утрачивали яростный блеск.

– Да, я уже заметил в ней это. Не такое уж плохое качество, надо сказать.

Сириус взвыл еще громче – и на этот раз действительно чуть не свалился вместе со стулом.

Билл начал подозревать, что с огневиски что-то неладно. Эти двое сегодня ведут себя совершенно нелепо. Сириус, который в последнее время ходил по дому, как грозовая туча, весь вечер дико гогочет над всем, что рассказывает Билл, – даже если это совершенно не смешно, а Ремус, который всегда был воплощением спокойствия и получал удовольствие от хороших историй, пьет, как Мундугнус, и с самого начала пребывает в состоянии бешеной ярости. Пожалуй, пора идти домой.

Билл встал и провел ладонью по лицу.

– Ну ладно, мне пора. До следующего собрания. – Он слабо махнул рукой. – Сириус, спасибо за выпивку. Ремус, рад, что вам с Тонкс удалось сегодня спастись от этих ублюдков. Приятно было поделиться с вами воспоминаниями, хотя… Сириус, приятель, мне кажется, тебе стоит проверить этот огневиски – похоже, он испорчен, если это, конечно, вообще возможно.

Его последние его слова вызвали у Сириуса новый приступ хохота, и Билл окончательно сдался. Качая головой, он вышел из кухни – и тут же натолкнулся на свою мать.

– Билл, что ты здесь делаешь?! И что это за звуки? Бедняжке Тонкс нужно отдохнуть, но в таком шуме ей это точно не удастся.

Молли, подозрительно прищурившись, взглянула на старшего сына, и тот с предельной осторожностью попятился от нее.

– Сириус что, опять пил?

– Э-э… Нет, мам, не особенно. Я просто рассказывал ему и Ремусу разные истории о том, как Тонкс училась в школе, и Сириус страшно развеселился. Уверен, он скоро успокоится. – Заметив в глазах матери опасный блеск, Билл постарался заговорить ей зубы, пока она не отправилась устраивать Сириусу разнос: – Так как там Тонкс? Все утряслось?

Молли вздохнула:

– Ну, раны еще не все зажили, но Ремус вовремя успел ее доставить в Святого Мунго – так что с ней все будет в порядке. Честно говоря, я удивилась, когда увидела его сегодня в палате. Он был таким… Бледный, трясется весь. Можно было подумать, что это его ранили. Бедняга, он не выглядел так с тех пор, как были убиты Джеймс и Лили!

– Сириус сказал, что Ремус не выносит, когда женщине причиняют боль, – предположил Билл.

– Да, наверное, так и есть. Нам всем тяжело, когда друзья в опасности… Да что ж это такое, этот тип никак не угомонится! Тебе пора домой, дорогой. – Она поцеловала сына в щеку и отправилась на кухню с мрачной решимостью на лице.

Билл усмехнулся, услышав ее крики при виде пустой бутылки на столе. Направляясь к входной двери, он размышлял над мамиными словами о поведении Ремуса в госпитале. Какая-то мысль вертелась в голове – ему казалось, что между странным поведением двух старших волшебников сегодня вечером и тем, что произошло с Тонкс, определенно должна быть связь. Все это должно как-то сойтись: Тонкс, поддразнивания Сириуса, гнев Ремуса… Ох, он слишком устал, чтобы разгадывать головоломки. Как-нибудь в другой раз.

Молли в конце концов ушла из кухни, хорошенько отчитав обоих за то, что они напились на троих с ее сыном. Ремус сидел, полностью уйдя в себя. Он был снова спокоен, но отвратительно себя чувствовал из-за количества выпитого и отчаянно надеялся на то, что Молли не заставит его подняться с места, – в данный момент ноги его совершенно не слушались. Сириус все еще смеялся, хотя Молли и шипела на него целых десять минут, призывая к тишине,– причем приступы смеха то и дело перемежались у него словом «бульдог», что вызывало у Молли ужасное раздражение. В конце концов она вскинула руки, признавая поражение, и отправилась наверх – проведать Тонкс и лечь спать.

– Ты ведь не оставишь нас в покое, а? – спросил Ремус устало, но покорно.

– Ни за что на свете, Луни! В такой-то ситуации – в этом проклятом доме! Под моей крышей поселились оборотень и бульдог – и я собираюсь воспользоваться этим на полную катушку.

– Дразни меня, сколько угодно, но не трогай хотя бы ее! Не осложняй ей жизнь.

– Она та еще штучка, дружище, она справится. И потом, если Чарли прав, все равно уже поздно – назад она не повернет.

Снова хихикнув, он отодвинул стул и с веселым любопытством уставился на друга.

Ремус снова погрузился в свои мысли. Почему-то именно эта фраза Билла – о бульдоге – развеяла почти весь гнев и раздражение. Ему нравилось думать, что Тонкс будет крепко держаться за выбранного мужчину.

– Ладно, кончай ржать и помоги мне подняться по лестнице, пока Молли не вернулась и не обнаружила, кто на самом деле вылакал весь виски. – Он встал, весьма нетвердо держась на ногах, и оперся о стол.

Сириус фыркнул от смеха и, закинув руку Ремуса себе на плечи, повел друга к выходу из кухни.

– Ну что, я бы сказал, что сегодняшний вечер пролил свет на многое, а, Луни?

– Заткнись, Мягколап.



The end




Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni