Кофе и сигареты
(Coffee and Cigarettes)


АВТОР: Victoria P.
ПЕРЕВОДЧИК: Grethen
БЕТА: фрутти
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Ремус, Сириус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Сириус и Рем встречаются в кафе.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: сентиментальный Сириус.

Переведено на фикатон «Твой выбор» для Terra Nova.





Когда Сириус вошел в кафе, Рем уже ждал его за столиком: он сидел, обхватив чашку руками и, закрыв глаза, наслаждался чаем. Когда-то с таким выражением Рем встречал и его. Когда-то. Давно.

Кивнув официантке, Сириус тихо подошел к столику и неслышно скользнул на стул напротив. Раньше бы он слегка дотронулся до коленок Рема своими ногами, и тот бы чуть покраснел, но время игр прошло. Рем продолжал сидеть, закрыв глаза, но улыбка его пропала.

- Хорошо выглядишь, - сказал Сириус. Это было неправдой, за две недели, что они не виделись – две бесконечно длинные, изнуряющие недели - Рем будто бы стал тоньше. В его волосах появилось больше седины, на пергаментно-бледном лице прибавилось морщин. Он выглядел усталым. Измотанным.

Две недели – с прошедшего полнолуния. Сириус пытался не слушать предательский внутренний голос, который твердил: «Может быть, он вовсе не предатель. Рем не мог на такое пойти». Поздно. Они изменили Хранителя, и даже если окажется, что Рем не шпион, ничего страшного не случится, уговаривал себя Сириус. Он старался не думать о том, что будет, если Упивающиеся смертью поймают его и начнут выпытывать местоположение Джеймса и Лили. Умереть за них и маленького Гарри Сириус был готов, но не хотел, чтобы ему пришлось это сделать. Он бы хотел, чтобы все стало, как раньше: когда они с Ремом заканчивали друг за друга фразы и считали себя половинками единого целого. Такими же неразделимыми, как Джеймс и Лили.

Рем натянуто улыбнулся и спокойно ответил:

- Я выгляжу паршиво.

Сириуса раздражал этот ровный тон – Рем говорил, будто ничего не чувствовал. Или, действительно, все, с самого первого их знакомства, было ложью.

- А ты выглядишь неплохо, - добавил он. Подошедшая официантка помешала Сириусу ответить. Она поставила на стол уродливую серую чашку и стала наливать кофе. Сириус не был здесь уже давно – с тех пор, как Рем переехал, но она помнила его вкусы.

- Что закажете? – спросила она низким, хриплым голосом – будто скребла железкой по стеклу. От ее дешевой синтетической униформы пахло жиром, пригоревшим кофе и бог знает чем еще. Сириус наморщился, его аппетит улетучился.

- Только кофе.

Она повернулась к Рему:

- А вам?

- Спасибо, мне хватит.

Еще одна ложь.

- Рем, - сказал Сириус самым елейным тоном, на который был способен. Тот поднял на него взгляд, в усталых глазах промелькнуло удивление. Сириус воодушевленно продолжил:

– Омлет, тосты и сосиски моему приятелю.

Официантка переводила взгляд с одного на другого и, наконец, остановила его на Сириусе. Записав заказ, она отошла.

- Сириус…

- И не говори, что за последние сутки у тебя во рту было что-нибудь, кроме этого чая.

Рем посмотрел в сторону. Этот раунд был за Сириусом. С первых дней учебы он приглядывал за Лунатиком, и не смог избавиться от этой привычки и сейчас, когда могло оказаться, что все это время он поддерживал предателя. Лунатик. Предатель. Сириус до сих пор не мог в это поверить.

Он сделал глоток кофе. В холодный октябрьский вечер тепло напитка было очень кстати. Вытащив сигарету, Сириус положил ее на потертую, темно-желтую поверхность стола. Она напомнила ему хищную луну – такую, какой она была в их последнюю встречу с Ремом.

Он и сам не мог ответить, почему выбрал сегодня это кафе. Раньше, бывало, они заходили сюда перекусить после ночи, проведенной в шатании по клубам и лондонским улицам. Позже Рем приводил его сюда выпить чашку кофе после ночных расследований для Ордена. Сириус не хотел думать, что это сентиментальность. Он до сих пор искал – след, намек, хоть какое-то подтверждение того, что все эти годы Рем не предавал их.

Сириус закурил. Зажигалку (“Zippo”) ему подарила Лили, 3 года назад на Рождество. Он почувствовал, как никотин усиливает действие будоражащего его кровь кофеина.

Рем сунул руку за отворот пиджака.

- Держи, - он протянул Сириусу небольшой сверток. – Не так много, но…

Сжав губы, он стал нервно теребить коричневую обертку. Сириус вздрогнул, моментально вспомнив прикосновения этих пальцев, их мягкие поглаживания, то, как эти руки сжимали его член.

- Передай это от меня Гарри. Я не увижу его на Хэллоуин.

- Конечно.

Сириус протянул руку и задержал ладонь на пальцах Рема. Тот удивленно распахнул глаза, и в воздухе повисло напряжение. Сириус довольно ухмыльнулся и положил подарок к себе. Что бы их сейчас не разделяло, влечение никуда не делось. Иногда Сириусу хотелось, чтобы исчезло и оно, но даже когда их ссоры сменились молчанием, они не переставали трахаться. Может быть, бессмысленный секс – все, что было между ними на самом деле. И сейчас Сириусу отчаянно недоставало их близости. Он хотел чувствовать Рема рядом, ощущать его тепло, прикосновения – вокруг или внутри себя самого, хотел движений в унисон и моментов полного растворения друг в друге.

Сириус поежился и попытался загнать поглубже подобные мысли. В этот момент официантка принесла тарелку. Поставив ее на стол, она спросила:

- Что-нибудь еще?

- Еще чаю, если можно, - попросил Рем.

Она кивнула и отошла, неприятно поскрипывая кроссовками по покрытому линолеумом полу.

Сириус сделал затяжку и с наслаждением выпустил сигаретный дым сквозь нос. Рем намазал хлеб маслом и аккуратно откусил кусочек. Изысканные манеры Рема всегда были поводом насмешек в их компании. У волка нет манер, думал Сириус, и Рем потратил большую часть жизни отрицая, что он волк. Может быть, сейчас он прекратил это отрицать.

- Ты намерен курить за столом? – спросил Рем, прожевав омлет. Его голос был спокойным, но Сириус достаточно хорошо знал друга, чтобы почувствовать под спокойствием раздражение. Рем не переносил, когда курили во время еды, из-за этого он мог встать и вообще уйти из кафе.

- Ты что-то имеешь против?

Рем прикусил губу и сжал ручку ножа. Сириус буквально видел, как в нем боролись гордость и голод – и он был чертовски голоден. Но, как обычно, гордость взяла верх. Отложив нож и вилку в сторону, Рем поднялся из-за стола.

- Спасибо, Сириус, - произнес он, будто они были всего лишь знакомыми – а могло быть и так, снова напомнил себе Сириус. Высыпав на стол пригоршню маггловских денег – наверняка больше, чем он мог позволить себе потратить – Рем поправил отвороты своего потертого пиджака и стремительно направился к выходу.

- Бля…

Сириус вскочил с места, затушил сигарету в тарелку с омлетом, отчего в воздухе поплыл неприятный запах. Он был зол – и на Рема, и на себя самого. Оставив на столе более чем достаточную сумму, он рванул из кафе вслед за Ремом.

Догнав его на углу, Сириус схватил его за руку и затащил в соседний, грязный и темный переулок. Рем не сопротивлялся, сейчас его руки казались невесомыми, как кружащиеся у их ног желтые высохшие листья – а ведь раньше даже сдвинуть его с места было трудной задачей.

Сириус толкнул Рема к стене, не обращая внимания на тревожные голоски в голове, на холодный ветер и случайных прохожих. Пока он еще мог осуществить свое желание, пока еще не поздно…

Дыхание Рема обжигало, его губы были мягкими, податливыми и жаждущими. От него еще пахло чаем и омлетом, но сильнее всего Сириус чувствовал исходящее от него отчаяние. Рем запустил ладони в волосы Сириуса и, сжав пальцы, услышал, как тот застонал в ответ.

Они снова были вместе, прижимались друг к другу, соприкасаясь всем, чем можно, будто старались вновь стать единым целым.



Они молчали – все, что нужно, было сказано до этого. Сириус понимал, что ничего не изменить, но одна мысль о том, что это может быть их последняя встреча, приводила его в ужас. Неправильно, странно – он не хотел об этом думать. И сейчас, больше, чем когда-либо до этого, он хотел Рема.

Чуть дрожащими руками Сириус стал расстегивать пуговицы на одежде Рема, пока тот стягивал с него брюки, растеряв в спешке всю присущую его движениям грацию. Они стянули вещи ровно настолько, сколько надо было, чтобы соприкоснуться обнаженной кожей; оба были возбужденные и мокрые. Сириус старался смотреть Рему прямо в глаза, но тот прислонился к стене и закинул голову назад, обнажив шею. Сириус лизнул ее, и Рем гортанно застонал и сжал ягодицы Сириуса. Сириус прикусил нежную кожу под челюстью, там, где бился пульс, а потом жадно поцеловал Рема в губы – так, что они стукнулись зубами. Не обращая на это внимания, он продолжил поцелуй, работая языком в том же ритме, в каком двигались его бедра. Казалось, что они с Ремом снова стали неопытными 16-тилетними подростками, слетевшими с катушек от невообразимо прекрасных новых ощущений. Сириус забрался руками под свитер Рема, желая почувствовать под пальцами горячую нежную кожу; он наслаждался разливающимся по телу теплом и возбуждением.

- Давай, Сири, - взревел Рем, когда Сириус разорвал поцелуй, и сам наклонился к нему, впившись губами ему в шею. Наверняка потом останутся следы, подумал Сириус, и от этой мысли ему стало приятно и тепло. Он желал быть отмеченным, хотел видеть на себе и Реме следы – доказательство их связи, принадлежности друг другу - не свету или тьме, Дамблдору или Волдеморту. Но тотчас же эти мысли вылетели у него из головы, и он напрягся, чувствуя приближение оргазма. Рем лихорадочно двигался, сбившись с ритма. Он кончил, и, тяжело дыша, уткнулся лбом Сириусу в плечо. Сириус мелко задрожал и тоже кончил. Мир раскололся, в нем не осталось никого, кроме них двоих – промокших насквозь и пропитавшихся запахом секса и сигарет.



Они стояли, прижавшись друг к другу, и Сириус хотел, чтобы этот момент длился вечно. Но Рем отодвинулся – рано, слишком рано – и прислонился к кирпичной стене. Достав палочку, он несколькими взмахами привел себя в порядок, стерев следы произошедшего между ними только что. Это отрезвило Сириуса так же, как порыв холодного осеннего ветра. Рем направил палочку на него, и он не сказал ни слова, хотя больше всего хотел выкрикнуть: «Нет, погоди!», сохранить следы их встречи, доказательство того, что они по-прежнему могут быть ближе, чем любые другие два человека. Когда их с Ремом раскидало в разные стороны, Сириус начал терять веру в то, что люди вообще могут быть близки.

Рем поправил седеющие волосы. Усталость в его глазах сменилась спокойствием. Оторвавшись от стены, он проговорил: «Передавай привет Джеймсу, Лили и Гарри», - и, засунув руки в карманы и съежившись от холодного ветра, двинулся в сторону.

Пиджак наверняка не греет, подумал Сириус. Он знал, что любое предложение помощи обидит Рема, и поэтому сказал только: «Конечно», - а потом долго провожал взглядом уходящую вдаль фигурку. Возможно, их встреча была последней.



Когда Рем скрылся из виду, Сириус сунул замерзшие руки в карманы. Пальцы нащупали оставленный Ремом сверток. Сириус подошел к фонарю и развернул обертку; внутри оказались дешевые шоколадные конфеты из маггловского магазина. От времени шоколад побелел – скорее всего, Рем не мог позволить себе купить что-нибудь более достойное, и, значит, дорогое. Сириус высыпал конфеты на землю - на них могло быть какое-нибудь редкое заклинание. В груди заныло, и хотя он скорее бы умер, чем согласился с тем, что Рем может причинить вред ребенку, он не мог позволить себе ошибиться и дать врагу шанс. Гарри все равно не стал бы их есть, успокаивал он себя.

Сириус развернулся и пошел прочь, надеясь, что поступил правильно. К Питеру он зайдет в другой раз.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni