Amorificus

АВТОР: Kamoshi

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Гарри
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: ГП никогда не учился ни в каком Хогвартсе и даже не жил в Англии, но это не значит, что СС ему на пути не попадется. От судьбы не уйдешь :)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АУ, бред.


ОТКАЗ: претензий к Ро не имею.




-1-

Начихал он на манеры и вел себя как неотесанный подросток - крался вдоль стены с целью подсмотреть. Или подслушать, как получится. Но на то имелась причина, которой невозможно было сказать «нет, отстань» даже с риском влипнуть в противное приключение.

Причина возникла с улицы, просто завернула в разъехавшиеся ворота, солдатским шагом промчалась через двор и затормозила под липами как вкопанная. Липы шумели под ветром и красиво роняли облетающий цвет. За липами поднимался в небо Коршав своим золотым шпилем, и картина была как в кино, если исключить этого застрявшего под деревом психа.

Псих был высок и тощ, носил застегнутую наглухо у горла дурацкую рясу с капюшоном, из-под которого свешивались на лицо черные космы - маскировали такие же черные и довольно злые глазки. Нос торчал вперед шнобелем.

В общем, кошмарная рожа! Пока Гарри пытался определить, что за урод такой пожаловал во двор Академии и какого лешего собирается предпринять, в ворота вбежал коротконогий и оттого приотставший его, гаррин, профессор истории Донат Шванкамайер. Запнулся за камень и едва не сел округлым задом на мокрые плитки.

Хороший дядька, но странный. И все его знакомые такие же.

Псих в рясе повернулся к профессору, и тут оказалось, что в руках у него имеется корявая волшебная палочка. Палочкой он скупо махнул перед собой, после чего прямо к его ногам шмякнулась длинная садовая метла невиданной модификации. Далее носатый показал класс: сунул палочку в недра рясы, подкинул метлу вверх и вспрыгнул на нее боком.

Гарри вытаращил глаза: зрелище было дикое.

А псих преспокойно взмыл к верхушкам лип прямо над головой у остолбеневшего Шванкмайера, который уронил портфель и стал подпрыгивать и размахивать руками, словно хотел схватить улетающего на метле за полы.

Выкрикивал:

- Зефирус! Вернись сейчас же! Это моя метла! И нельзя так, у меня же половина студентов магглы! Я отдам тебе карту, отдам! Пойдем, давай вниз, вниз!

Гарри, который удачно выступил сегодня первым номером и как раз тащил сдать концертный костюм, попятился еще глубже в заросли сирени, укололся сучком и, округлив рот, наблюдал, как тип приземлился, отправил куда-то метлу и с недовольной рожей проследовал за Шванкмайером.

- Плевать мне на магглов, особенно в данных условиях, - донеслось из сумерек.

Когда оба скрылись за дверями, Гарри ринулся туда же. Ну не мог же он оставаться в стороне от событий, которые только что на его глазах дали пышную завязь авантюры и сулили богатую программу. Судя по всему, он оказался единственным их свидетелем. Шванкмайер-то ведь был участником, как и его таинственный приятель с сахарным имечком. Не чех, сразу видно. Да и говорили они по-английски. Карту какую-то не поделили.

Гарри очень любил флейту. И музыка была для него - целый мир. Но в этом мире остро не хватало…многого. Он считался тихим мальчиком, не склонным к бедовому времяпрепровождению. Это не мешало ему регулярно влезать в истории: они сами находили его и выкручивали руки, заставляя откладывать инструмент и следовать по пути странных сюжетов, вязнуть в трясине загадочных событий и отряхиваться от постоянных дурацких последствий.

Потом он на время опять притихал с флейтой и божился, что больше никогда и ни за что. Но жизнь опять становилось нетерпимой. Особенно, когда являлся кто-то из совсем другой жизни и ненароком тыкал носом в тривиальность будней.

В общем, было понятно, что упускать шанс нельзя и будь что будет. Уже на бегу Гарри изменил направление: нет смысла следить за профессором и жутким Зефирусом, что называется, впритык. Вон засветилось окно. А оно на первом этаже. И как раз сейчас – открыто.

Через секунду Гарри, согнувшись в три погибели, проволочил развязавшиеся тряпки по траве и, достигнув окна, замер, прижавшись спиной к теплым кирпичам.

Внутри со вкусом ругались.

- Сразу надо было соглашаться! – истерил Шванкмайер. – Водишь старика за нос! А потом шантажируешь мерзкими выходками! Да бери, тролль с тобой! За солитэром все равно не пойдешь!

- И что мне помешает? – рычал незнакомый голос.

- Да условие - пройти по лесу без применения магии…Когда ты идешь за психоморфом, малейший выброс твоей магической энергии способен сбить с пути.

- Бред!!

- А, я так и думал! Логико-сенсорные интроверты - весьма сложные в общении люди. Упертые, жесткие, замкнутые, мрачные, зло шутящие…Или я ошибаюсь - и у тебя в запасе имеется парочка магов-приятелей, готовых предложить свои услуги в качестве подручного волшебника?

- Нет. Не имеется, – буркнул собеседник.

- А если донор…

- Тоже нет!! И хватит об этом!

- Ну да... А может и верно, что так и надо. За солитэром почему гоняются? Ведь нам, магам, вынь да положь сразу и целым куском, приспичило готовить Люцификум, а не получается, значит, мантию подбери и мчись за самой волшебной компонентой. Чтоб раз – и нет проблемы. А отрезать по ломтику – это мы предоставляем, магглам, сквибам… простолюдинам... У тебя всегда будет проблема с Люцификумом. И нет тебе дороги ни к солитэру, ни к донору…Чудовище ты. Сердце вырвал и закопал. Надо было и самому туда же лезть.

- Я не желаю об этом говорить!

- Ты когда-нибудь размышлял об искусстве, Зефирус? Из бессмысленных в отдельности, ничего не стоящих энергетических единиц создается живое и сильное, дышащее истиной и красотой. Ты воспринимаешь эту силу собственной душой - и отпечаток души каждого творца ложится на твою душу, укрепляя и совершенствуя ее. Вот я сводил тебя на выступление своих мальчиков…

- Ладно, хватит. Давайте карту Хуштины. Полную стоимость переведу через банк.

Гарри прижался к теплым кирпичам плотнее и вытянул шею.

Кабинет Шванкмайера с типичной агрессией хранилища вытеснял обитателя тысячами вещей и вещиц. А природное свинство хозяина добавило хаосу помоечной окраски. Три четверти пространства заполонили книги, которым давно было отказано от привычных мест на полках, и вместо стройных рядов фолианты с серыми от столетней грязи или раззолоченными обрезами громоздились грудами, в том числе и на полу. Пустоты между ними заполняли разномастные свитки – со сломанными печатями, с разлохмаченными и даже подпаленными краями. Вероятно, от свечей. Перья – старые и совсем новенькие – качали развесистым плюмажем, воткнутые все вместе в узкое горлышко надбитого калабаса. Поверхности покрывал пепел, а также крошки и мелкий неопределенный сор.

Все это было Гарри хорошо знакомо, включая профессора, который сейчас склонился над столом и почесывал толстое плечо. Черноволосый хмырь торчал рядом, упирался ладонями в столешницу и, видать, от нетерпения перебирал ногами.

- Кстати, как мог солитэр обозначиться на карте? – бубнил он. – Если б все было так просто, психоморфы давно перешли бы в разряд обычных артефактов, и магическая общественность перестала бы петь им дифирамбы и слагать легенды одну краше другой.

- О! Это чистейшая случайность! Карты у меня зачарованы на чувствительность к редким магическим процессам. Несколько опытных образцов, я их сделал для экспериментального поиска …Ты знаешь, что подобные карты не работают на больших пространствах, но это всего только участки окрестных гор и пара иностранных магических аномальных зон. Не больше сорока миль в поперечнике. Год назад одна из карт показала мне выброс магической энергии, что оказалось вновь открывшимся месторождением плагиклазов. А теперь вот он… Подземный кристалл с невероятным потенциалом.

Шванкмайер извлек палочку и тронул карту, отчего над ней полыхнуло сиреневым, а Гарри заморгал.

- Солитэр, - подтвердил Шванкмайер. – Вишь как играет. Последний нашли на морском дне подле острова Сумбава. В Индийском океане! Так что тут нам еще повезло…

- Я не верю в везения и совпадения. На все есть свои рациональные причины, и, полагаю, на сей случай тоже появится объяснение.

- Ну тебя. Только сегодня прибыл, а уже все нутро вытряс, как всегда… Ты где остановился?

- Пока нигде. Вашим гостеприимством злоупотреблять не намерен, сниму квартиру в маггловской части города.

- Лучше скажи, что не терпится избавиться от старика…А почему в маггловской? Ты же не выносишь их. И это затруднит твои исследования.

- Кому как. Не хочу становиться местной сенсацией.

Гарри с колоссальным вниманием дослушал до самого конца, до последних «спокойной ночи, пане Шванкмайер» и «держи меня в курсе и умоляю, не пользуйся магией в моей Академии». К тому времени сумерки досинелись до черноты, а в зарослях пробудился свежий ветерок, от которого по голым рукам Гарри побежали мурашки. Он уронил в траву ворох одежды и, вздрагивая, обнял себя за плечи. Причина, по которой он здесь торчал, из глупого каприза пытаясь поймать за хвост чужое приключение, оборачивалась шансом принять в нем самое горячее участие. Этот тип в рясе…эээээ, в мантии, этот всадник без головы верхом на метле, выклянчивший у Шванкмайера какую-то загадочную карту, отправлялся по ней за неведомо каким волшебным кладом. И нуждался для этого в компании, испытывая острый недостаток в кадрах, потому что сам по пути не должен был использовать свою магию, - вот что понял Гарри из подслушанного.

Гарри не был дураком и понимал, что «солитэр», скорее всего, закодированное обозначение…чего-то редкого, учитывая этимологию слова. А раз так, то и добывать его, видимо, увлекательно.

Приключение разворачивало перед Гарри как большой яркий флаг непонятную надежду раз и навсегда изменить жизнь. А еще его манила непреодолимая мрачная харизма неприятного иностранца, который не пожелал обсуждать с профессором тонкие материи. Такие, как он всегда к поставленным целям идут какой-то совсем другой, тщательно просчитанной и потому извращенной по гарриным понятиям дорогой.

Когда двери отворились, выпуская угрюмую личность, Гарри перепугался, что тот снова умчится на метле, потом поди отыщи его. Вместо этого тип двинулся к воротам пешком. Ни секунды не сомневаясь, что поступает единственно как надо, Гарри затолкал тряпки комом в кусты и устремился следом. Ночь со всех сторон звенела кузнечиками и обещала волшебные сюрпризы.

-2-

- Сэр. Сэ-эр… Может, нам пора по-нормальному познакомиться? Вы же уже поняли, что я от вас не отстану? У меня к вам предложение, да подождите! Ну куда вы так скачете?

Снейп застыл в проеме двери, придерживая локтем бумажный пакет с покупками, и развернулся к едва не налетевшему на него мальчишке. К наглому щенку, который трусил за ним по улицам целый день.

Снейп, скоре всего, заприметил его утром, сразу как вышел из дому и направился в Наместье Вечерницы, где по его расчетам уже должны были открыться Кузельны - летняя ярмарка нужного ассортимента. Хлипкий, но дерзкий на вид лохматый парень сидел у противоположной стены – прямо на каменных плитках! - в голубых штанах, которые называются по-маггловски «джинсами» и в его, снейповской, системе бытовых ценностей не учитываются. В белесой майке с длинными рукавами. На лицо Снейп сначала вроде бы не обратил внимания. Ну, в круглых очках. В целом недоразвитое, с коротким носом и моргающими глазами. Хотя парню, пожалуй, уже исполнилось все шестнадцать. Но Снейп всегда говорил: нынешняя молодежь имеет тенденцию долго не взрослеть, предпочитая резвиться в садах детства, а не заниматься делом. Мальчишка ему наверняка не понравился, как не нравился никто из когдатошних учеников. Все они ходят с таким видом, точно все наперед знают. Хотя никогда ни черта не знают.

«Джинсовый» очкарик следовал за ним по улицам, даже не пытаясь маскировать пристальное внимание. Стало быть, напрашивался на знакомство. Кто он такой и какого тролля ему испытывать какой-либо интерес к нему, Снейпу, разумеется, было невдомек. Несколько раз мальчишка пробовал с ним заговорить. Однажды с глупой улыбкой придержал тяжелую дверь при входе в «Аnticke Sklo» на Парижской. Снейп смерил его взглядом, насупился, но смолчал. Спустя время юный обормот обнаружился в «цукарне», куда Снейп зашел взбодрить себя горячим кофе, и вознамерился присесть за столик рядом. И с фырканьем отскочил, когда Снейп рявкнул заученное «Обсазэно!» Иногда парень надолго исчезал – например, по многоэтажной Мекке зельеваров «Lectvary а Byliny» Снейп расхаживал без присмотра. Украдкой оглядывался, но очкарика нигде не видел. И лишь стоило появиться на улице Высоки Здвих, соединяющей торговый центр с той маггловской частью города, где Снейп временно жил, как мальчишка материализовался прямо из солнечного воздуха. Проводил до самого порога, шлепая позади, и вот теперь что-то требует своим звонким нахальным голосом.

Снейп оглядел его с ног до головы, от пыльных кед до темной макушки. Почему-то щенок казался смутно знакомым, хотя Снейп мог поклясться, что тот никогда у него не учился. Может, дело в том, что он весь день натыкался на эту восторженную зеленоглазую физиономию?

Мальчик был симпатяга.

От этого - от чего ж еще? - отвращение на снейповом лице усилилось. И он заговорил, даже не стараясь скрыть бешенство:

- Я «скачу», как вы постарались изощренно выразиться, потому, что осатанел за свою жизнь от подобных вам никчемных взбалмошных детей, которые почему-то то и дело избирают меня центральной фигурой для своего дурацкого времяпрепровождения, а также потому, что меня ждут дела гораздо более значимые, чем ваша навязчивая компания. И я полагаю, вы отличным образом осведомлены, кто я, иначе не таскались бы за мной с таким потрясающим упорством. Ваше имя меня нисколько не интересует, но если вы непременно хотите, чтобы на прощание я оскорбил вас поименно, можете его озвучить…Я жду еще ровно одну секунду.

- Я Гарри, сэр, - вырвалось у мальчишки.

Снейпа перекосило.

- Что за дурацкое слюнявое имя?

- Ну ладно, вообще-то полностью я…

- Достаточно, мистер Гар-р-ри. А теперь подите к троллям отсюда, - и отгородился от него дверью.

В толстые доски тут же громко забарабанили. Потом несколько раз пнули.

Снейп постоял, отбросил с лица повисшие волосы и отошел. Разгадать намерения щенка не получалось, это-то, видимо, его и бесило.

А назавтра проклятый мальчишка оказался в гостиной. Снейп в самом скверном своем настроении - куда хуже обычного «всех убью»! - шагнул в залитую солнцем комнату и уставился на растянувшуюся на ковре фигуру. Темные волосы чертового Гарри золотились в световом потоке. Уютно подперев щеку раскрытой ладонью, он преспокойно листал журнал, а когда Снейп вошел, вскинул глаза и заулыбался.

Снейп шарахнул кулаком по косяку так, что на ковер отскочила щепка. И молчал целую минуту, гнусно сопя и сверля пришельца тяжелым взглядом. А тот медленно поднимался, отряхивался, одергивал мятую майку и поправлял очки. И что самое противное – продолжал улыбаться. Никакого испуга не выказывал! Вероятно, издевался.

- Доброе утро, сэ-эр…ой, - мальчишка потянулся и стукнулся локтем об угол шкафа.

Возглас оживил Снейпа.

Он сжал губы, подобрался и двинулся вокруг стола многообещающей походкой. Сходство с пожилой вороной – обычный утренний облик бывшего профессора - сменилось хищным подобием взъерошенного коршуна.

- Хей, копак хцеш, опаджни! Ай, мама!!! Блазенец! Вы! Цвоклы мезек!...Ай!

Вопли мальчишки сопровождали припадочные телодвижения Снейпа – попытаться схватить за шкирку, за ухо, за волосы. Проклятый Гарри успевал вывернуться в последнюю секунду и отскакивал. Жертвами в итоге стали: перевернутое кресло, поехавшие всей стопкой и пошлепавшиеся на пол книги и разбитая пустая ваза.

Хрустя раздавливаемым стеклом, Снейп прошел к окну и остановился, вперив взгляд в кирпичную стену через дорогу.

- Пошел вон, - сказал устало.

- Но, сэ-эр…

- Пошел! Вон!

- А почему вы не спросите, как я попал в дом?

- Мне безразлично, каким из отвратительных способов ты проникаешь в чужие дома. Полагаю, тебя впустила хозяйка, эта старая дура, в ответ на какое-нибудь твое вранье. Убирайся, пока я не вышвырнул тебя магией.

За спиной прошуршало и затихло. Снейп обернулся. Мальчишка стоял в шаге позади него и с клоунским поклоном протягивал:

- Ваша палочка, сэ-эр, вы выронили ее, когда примерялись оторвать мне ухо.

Снейп выдернул из его пальцев палочку и спрятал. Сощурился, разглядывая лицо мальчишки с закушенной губой и упрямыми глазами. Волосы мальчишкины торчали во все стороны. Снейп мигнул, отвернулся, отошел, перевернул кресло на ножки - и сел в него. Смутное узнавание превращалось в уверенность. Но какого тролля…

Гарри присел на валик дивана. Поставил локти на колени, подпер щеки.

Снейп уставился в смешливые зеленые глаза.

- Как ваше имя?

- Гарри Поттер, - четко отрекомендовался мальчишка. Снейп побледнел.

- Послушайте, мистер… э… Поттер. Вы ненормальный?

- Вроде бы нет, - хмыкнул мальчишка.

- Что вы от меня хотите? Я давно не в том возрасте, чтобы играть в игрушки и разгадывать загадки, меня не интересуют смазливые мальчики, я вообще не нуждаюсь в обществе кого бы то ни было, в первую очередь – желторотых хамов, у меня полно дел и нет времени. Ну?

- Я даже не знаю, что сказать на такую горячую отповедь…

- Вы не знаете. Что ж, попробуем еще раз – зачем вы пошли за мной следом позавчера и надоедали целый день вчера?

- Не может быть! - Гарри выпрямился. – Вы не могли позавчера меня заметить. Было темно. И я ни разу не попался вам на глаза.

- Отвечайте на вопрос.

- Ну…я осмелюсь сказать, что вы лжете насчет того, что не нуждаетесь ни в ком. Вам нужен компаньон для …той вещи. Ну, идти туда… Я предлагаю себя.

- Зачем это вам? Я не собираюсь выплачивать зарплату.

- Ну…зато приключение…

- Понятно, – Снейп буравил его взглядом. - Вас подослал ко мне Шванкмайер? Вместе легенду стряпали?

- Нет, ну что вы… Я сам.

- Сам? В таком случае разрешите узнать источник вашей информированности.

Гарри сцепил пальцы на джинсовом колене и опустил глаза, изобразив смущение. Снейп, разглядывая его, констатировал:

- Подслушивали и подсматривали.

- Ну и что… А вы не очень-то и скрывались. Летать еще вздумали…

- Хороши лучшие студенты у профессора Шванкмайера.

- Откуда вы знаете…

- Представьте, знаю. Имел счастье слышать ваше…музицирование вчера. Фатум, как сказал бы многоуважаемый пан Шванкмайер, который привел меня туда.

Гарри съехал с дивана, стукнувшись коленями, и тут же сел на пятки.

- С ума сойти, – пробормотал он. – Вы меня слышали?

- Да, каждый из нас двоих получил по уникальному шансу послушать друг друга…

Гарри не обратил внимания на издевку. Он сиял:

- Это действительно судьба! Значит, вы меня сразу узнали?

Снейп опять начинал закипать.

- Нет. Не сразу.

- А-а-а…

- Что вы повесили нос – тщеславие заело? А теперь посмотрите сюда, мистер… Поттер. Вы что, действительно хотите сопровождать меня?

-3-

Выдающийся носом и повадками англичанин по имени Северус Снейп (а никакой вовсе не Зефирус!) повелел явиться в девять: день предстояло заполнить сборами в путь. Что-то купить, а потом сварить из этого много непонятно чего, что-то записать, что-то сесть и спланировать при помощи карты и расспросов Гарри как местного жителя, знакомого со спецификой региона. Предполагалось, что за покупками тоже будет носиться он, Гарри. Похоже, Снейп сразу навязал ему роль мальчика на побегушках и никак иначе. А Гарри все устраивало: город он знал как свои пять пальцев (Снейп путался даже в названиях центральных улиц, но главное – почти не говорил по-чешски!), где какие полезные лавки расположены - смекнул, что приобрести для «похода» - сообразил. Но вот собственные заказы Снейп ему поручать вдруг раздумал, сам исчезал за ними. Видимо, опасался, что Гарри начнет совать нос во все банки и пакеты, - после того, как застал его изучающим пресловутую карту. Не ответил, почему на пергаменте ни черта не видно, выдрал свиток из гарриных пальцев и спрятал, как показалось, за пазуху. И лицо при этом сделал самое ужасающее.

Такие моменты были очаровательны!

Поэтому захватывающим опытом было не только наблюдать виртуозные образцы применения бытового колдовства (для приготовления кофе или удаления непрошеных гостей в лице домоправительницы), но и просто сидеть и крошить пакостные на вид и на ощупь ингредиенты.

Тут сразу же выяснилось, что характер у Снейпа премерзкий, амбиции до небес, темперамент бешеный, а рука тяжелая. Гарри наслаждался этими открывшимися обстоятельствами не меньше, чем фактом предстоящего путешествия. Дразнить кобру, а затем увертываться от ядовитых плевков, что может быть увлекательнее? Гарри в своей недолгой жизни довел до белого каления ни одну одиозную личность – это было в его натуре, так почему бы не приколоть к коллекционной доске еще и иностранного, как теперь выяснилось, алхимика. Отвратительного в быту, но, кажется, далеко не рядового волшебника. Во всяком случае, все (все!) купленные в магической аптеке составы он раскупорил, чтобы домешать туда собственноручно приготовленные субстанции. Надо думать, добавки во много раз должны были повысить эффективность содержимого. И глаза у него были хоть и злобные, но умнейшие.

По всему выходило, что Гарри затесался в компанию не проходимца: у Снейпа, по-видимому, имелись веские причины предпринять поиски чего-то где-то в центре зачарованного леса, пусть он и не спешил делиться ими со своим вынужденным оруженосцем.

Гарри твердо решил, что будет честно помогать ему. Как сможет. Ну, а если заодно немного развлечься – так кому от этого вред?

Но после обеда, во время которого Снейп безостановочно читал до того ветхую, что с нее сыпалась на ковер труха, книгу и съел два тоста с сыром, разыгралась драма.

Снейп щелкнул пальцами, и из угла выпала на середину комнаты уже знакомая Гарри метла. До этого момента он ее в снейповской квартире не замечал и потому слегка обалдел.

- Слетайте к Шванкмайеру и возьмите «Магические растения» Седира. Наложите на себя чары невидимости. Метлу оставьте ему. Назад аппарируете, - инструктировал Снейп. И поскольку Гарри не проявил прыти, счел нужным уточнить: - К вашему профессору.

- Но…я не могу, сэр.

- Как так – не можете? Что именно?

- Я не умею летать на метле…

- Вы с ума сошли! Этому учат в первом классе!

- Я… У меня была травма, после нее я этих метел…метл до ужаса боюсь.

Снейп смотрел с отвращением.

- Догадываюсь, аппарировать вы также не сумеете? Не прошли тест по причине разбалансированного центра тяжести или еще какая-нибудь подобная глупость.

- Ну не прошел…

- Предложить вам воспользоваться камином я уже не рискну. Вот так помощничек мне достался!

Уничтожив последней репликой гаррино щенячье настроение, Снейп пошарил в кармане, вытащил и развернул пакет с порошком, зачерпнул горсть и полез в камин. Подманил метлу и спустя секунду исчез вместе с ней в зеленой вспышке, оставив Гарри тупо пялиться на присыпанные пеплом поленья. Это уже выходило за рамки развлечения. С ним еще никогда так беспощадно не обращались. Хотя нет, бывало всякое…

Вот только впервые подобное задевало всерьез. Дразнить готового каждый миг с цепи сорваться колдуна - хотелось по-прежнему. Но хотелось и другого: чтобы взглянул с одобрением. Может быть, дело в том, что Снейп не придает никакого значения тому факту, что он, Гарри, в свои шестнадцать лауреат полдесятка международных конкурсов. Снейпу наплевать и на конкурсы и на его талант, и это не дает Гарри покоя?

Нет, не то.

Просто Снейп видит в нем легкомысленного болвана, который навязался ему ради каких-то своих болванских целей. Неприятно оставаться в этой роли, вот в чем дело.

Чем дольше Гарри размышлял, тем глубже впадал в уныние: совсем не затем он прицепился к этому злющему Снейпу, пропасть ему в камине, чтобы самоутверждаться в его глазах.

Так какого черта всего один день, проведенный в его компании, поменял все установки?

Доразмышляться до очередного абсурда Гарри не успел, потому что в камине вновь полыхнуло зеленым, и оттуда вынырнул Снейп, вполне, впрочем, довольный. Лицо уже не синее, а привычно желтое. Под мышкой была зажата внушительная книга, а метлы, к счастью, не наблюдалось. Он поймал вопросительный взгляд Гарри и велел:

- За работу, мистер Поттер, - и вдруг смягчился: - На камин пана Шванкмайера наложены чары, вы бы все равно не прошли.

И Гарри заулыбался. Как чертовски мало человеку надо.

Остаток дня прошел под знаком дробленой чешуи, растерзанных на доске фрагментов насекомых и прочей мерзости. Искрил огонь сразу под пятью котелками, варево дымилось и закипало, меняло цвета, мутнело или, наоборот, делалось кристально прозрачным и насыщало комнаты оглушающими в своей смеси запахами. Приготовились все зелья одновременно. Снейп палочкой загасил пламя и оставил их остывать естественным путем. Гарри предстояло подписать ярлычки. И он сидел и покусывал перо в ожидании.

Комнату пересекали пробившиеся сквозь решетки ставней лучи – солнце перешло на эту сторону, значит, скоро вечер. В потоках света плыли пылинки. Снейп откинулся на высокую спинку и отдыхал в позе истукана, оборотясь к окну. Нет, не отдыхал, в голове у него явно шла работа. Высокомерное и довольно неприязненное выражение, с которым он обращался к Гарри, как-то незаметно полиняло, уступив место вполне человеческой задумчивости. Всегда сжатые в нитку губы разомкнулись. И лицо теперь казалось совсем не злым, а просто усталым.

Гарри вдруг пожалел его. Потому что если кто-то полагает, что работа музыканта состоит из одних публичных удовольствий, то сильно ошибается. Он знал цену глубокой усталости. Она наваливается, когда то, что казалось уже добытым (колоссальными усилиями!) начинает ускользать, неумолимо просачиваться сквозь пальцы. И ты понимаешь, что все было зря, что придется начинать с нулевой отметки и двигаться в другую сторону. И предчувствуешь, что новый путь окажется еще более изнурительным. И доканывает понимание, что отказаться от него ты тоже не можешь.

- Что уставились, Поттер?

- Расскажите мне про солитэры, сэр.

В следующие пятнадцать минут Гарри стали известны некие подробности. В общих чертах теория состояла в следующем: солитэры суть единицы живой магической природы, происхождение и механизм действия их никто не знает, солитэры умеют отзываться на тайные желания и согласно им менять человеческую сущность – они психоморфы, солитеры «прорастают» в труднодоступных местах – на дне океанов или под землей, солитэры на то и солитэры, что уникальны – выследить образец психоморфа удается редко. По-настоящему, почти никогда. Они непредсказуемы.

- А как его использовать, сэр?

- В качестве компонента в сложном составе.

Кто бы сомневался.

- Наверное, это какое-то необыкновенное зелье?

- Величайшего уровня тинктура именуемая Люцификум, открывает, в том числе, доступ к высшему магическому знанию, о сущности которого не позволено говорить ни людям, ни богам, ибо она лежит далеко за пределами речи и мышления, экстаза и безмолвия, а кроме прочего дозволяет понимать язык зверей и птиц, - монотонно высказался Снейп, явно цитируя. – Сила тинктуры в использовании полного ресурса магической энергии носителя с тем, чтобы при приготовлении и принятии результата она вернулась в стократном размере… - и оборвал сам себя: - Если кратко – не вашего ума дело.

- Нифига себе, - отреагировал Гарри. - А эти солитэры… они меняют человеческую сущность… Что это значит?

- Для передачи энергии по каналам магического обмена требуется проводник, - по тону Снейпа было понятно, что объяснять ему не хочется.

- Проводник? - морщил лоб Гарри. И сообразил: - Душа? Да?

- Как вы отвратительно догадливы.

- Значит, солитэр крошится в зелье…

- Ваша терминология кошмарна. Тинктура замешивается на крови изготовителя…

- На крови?!

- Что вы так пугаетесь? Кровь по сути - материализованный жизненный свет. Иногда, если необходима психокоррекция изготовителя, добавляется донорская кровь, а если ее нет - тогда психоморф. Хотя последний добыть неизмеримо сложнее…

- Но зачем вообще корректировать?

- Затем, мистер Поттер, что создание этой тинктуры требует полной, девственной душевной чистоты и целостности.

- Но разве вы…

- Что?! – рявкнул Снейп, лицо которого приобрело внезапно оттенок свежего сыра. Он дергал губой и, судя по злому прищуру, страшно жалел, что пустил Гарри в дом.

Гарри испугался - не за себя, а за него: вдруг удар хватит.

- Сэ-эр. Ну, успокойтесь….Хотите, я вам сыграю на флейте?

- Увольте. Еще не хватало. От вашего писка уши закладывает.

Вот и прояви к такому сочувствие.

- Эй! Меня еще никто так не оскорблял! Я – музыкант, а не базарная кликуша!

- Я вас еще не раз оскорблю, пока вы не уясните, что мы здесь для того, чтобы работать, а не предаваться развлечениям. Берите перо. Диктую, - и стал разминать пальцы. На его правом безымянном имелось крупное кольцо, и камешек вдруг послал смешного солнечного зайчика в потолок.

- Но, сэ-эр…Настоящая музыка – это не развлечение…

- Послушайте, Поттер. Вы напрашиваетесь на полновесный отрезвляющий щелчок по вашей пустой голове. С меня довольно болтовни, которую я был вынужден годами выслушивать от своих бестолковых учеников, я не намерен еще и от вас ее терпеть.

- А вы были преподавателем, сэр?! А где?

- Вы заткнетесь или нет?!

- Ну, швырните в меня банкой с тараканами, - предложил Гарри.

Снейп стремительно наклонился:

- Кактысмеешшшщенок?!

- Чего? - удивился Гарри. – А это не тараканы? Ну, извините тогда... Э-эй, без рук!

- Я обречен всю жизнь возиться с идиотскими недоносками! – прорычал Снейп, откидываясь в кресле и чуть ли не оскаливаясь. – Это точно какое-то проклятье! Как я от вас всех устал… Да сядь ты!

Гарри с осторожностью вернулся на место.

- Непохоже, чтобы вас действительно бесило мое общество, - обронил он. – Иначе вы меня выкинули бы за дверь давным-давно…

- Сделай одолжение, заткнись и пиши! Rejuvenatum ….

Гарри склонился над столом и выписывал на твердом пергаменте латинские буквы. Следовало признать, что выжить рядом со Снейпом можно только в режиме беспощадной ругани.

-4-

До станции Нелагозевец надо было ехать пригородным поездом.

Когда рано утром встретились на крохотном круглом перекрестке Тши Короны, город тонул в тумане, медленно текущем над мокрой мостовой. Сквозь мутную взвесь было толком не разглядеть даже каменные громады сокрушительных архитектурных монстров над тесными улицами. То есть, это так Снейп их определил – монстры, не меньше. И воспринимал – в штыки, в полный отказ лишний раз поднять голову. На туман он и вовсе никак не реагировал с презрительностью истинного «вир венефикус», привыкшего не замечать многое из того, что портит жизнь существам попроще, магам неудачной пробы и просто слабым духом, никчемным людишкам.

- Правда, туман наделен способностью заколдовывать пространство? – поделился эмоциями Гарри.

И получил скучный ответ:

- Сие есть всего только форма выделения паров воды в виде микроскопических пузырьков.

Волосы Снейпа от невесомых этих пузырьков превратились в расплетенную мочалку и свисали вдоль впалых щек неопрятными мокрыми плетьми. Но разбираться с вопросами, выдающими вечную подспудную мелочность человеческих претензий, ему, как понимал Гарри, недосуг. Он был подчинен заботам высшего порядка.

В вагон набилась тьма народу, потому что день оказался субботний и к тому же, несмотря на рассветный туман, по-летнему теплый, и городской люд весь как есть устремился на природу. Гарри шепотом выразил опасение, что по Хуштине будут шляться толпы, но Снейп не внял тревогам. Видимо, откуда-то знал, что не будут.

Пассажиры разглядывали их обоих словно знаменитых киноартистов, даже головы сворачивали, проходя по вагону. Гарри хотелось бы отнести это на счет собственной популярности. Однако, во-первых, он твердо знал, что до нее не дорос, а во-вторых, полагал, что они скорее напоминают пациентов дурдома… В основном благодаря Снейпу, конечно, который наотрез отказался переодеваться из мантии в «портки». Сказал, что ему «наплевать на магглов» и что к своей одежде он привык. В итоге он высился над приткнувшимся на краешек скамейки Гарри как иллюстрация из комикса: черный длиннополый наряд, патлатая прическа не то сбрендившего монаха, не то непроспавшегося рокера, и апофеоз всему - самая вурдалачья физиономия. Разве что клыки не выставил. На пассажиров Снейп посматривал так, будто они вызывали у него отрыжку и бешеное желание применить пару убийственных заклинаний.

Гарри один раз исподтишка глянул вверх и был вынужден зажать рот рукой, чтобы задушить рвущийся смех.

Сам он, напротив, оделся в дорогу, как выразился Снейп, «с подростковым безвкусием», то есть вполне обычно, поэтому единственной выдающейся деталью оказался громадный походный рюкзак. За этот рюкзак ему, кстати, сильно попало от Снейпа, который бранился минут пять на тему: надо быть остолопом, чтобы тащить с собой все идиотские предметы быта, когда достаточно палочки, и какого тролля Гарри не показывает ему содержимого, и…

- Вы предполагаете всю дорогу левитировать этот рюк-кзак?

- Ну что вы… Зачем привлекать внимание…

- Я о том и говорю.

- …его удобно нести за спиной. Вот лямки.

После чего Снейп отвязался, однако сначала выгрузил все пузырьки с зельями из карманов и велел их тоже уложить в «рюк-кзак».

- У вас там еще достаточно места.

В Нелагозевеце никто кроме них не высадился. Гарри пыхтя выволок багаж на перрон и посмотрел на сошедшего следом Снейпа:

- Ну, помогите же мне надеть его!

- «Пожалуйста, сэр»…

- Ну да, пожалуйста. Сэ-эр.

Снейп довольно легко приподнял рюкзак и помог подцепить ремни. Гарри сдул с носа челку. Снял и протер очки. Солнце еще висело низко, но припекало.

Постояли, оглядываясь. Судя по всему, предстояло перейти через пути и двигаться к чернеющей за обширным полем чаще. Местность в том направлении довольно круто забирала вверх, похоже, станция как раз располагалась у подножия гряды.

- Идем! – Снейп высоко поднимая ноги, двинулся через рельсы точно аист по болоту. Где-то еще очень далеко прокричала электричка, и он обернулся: - Быстрее, не хватало тут с вами под поезд попасть!

- Сэр, подождите! Сначала зайдем в магазин!

- Зачем это еще? – Снейп скривился, однако шагнул обратно. – Что за выдумки?

- Познакомимся с местными, на всякий случай…Узнаем, где тут больница, полиция. Ну, на всякий случай…Скажем, что мы университетская экспедиция в лес. Они поверят, у вас очень убедительный ученый вид.

Снейп на лесть не купился и был настроен против любых контактов с магглами. Но после короткого препирательства уступил. В итоге Гарри довольно легко наладил дружбу с продавщицей по имени Элишка, купив у нее шоколадку. Снейп торчал у порога и морщился, однако поклонился в ответ на ее улыбку. Трое недорослей деревенского вида бросили выбирать у прилавка какую-то дребедень и уставились на него. Гарри заметил, что смотрят с опасением, видимо Снейп внушал ужас неискушенным магглам. И Гарри это нравилось – черт знает почему.

Он записал все нужные номера, и они покинули магазин.

- Откуда вы те-ле-фонировать собрались в случае чего, позвольте узнать? – спросил Снейп уже в поле. До этого шли в молчании.

Гарри вытащил из правого кармана мобильный телефон и помахал им.

- Полагаете, он будет действовать в зачарованном лесу? – хмыкнул Снейп.

- Но мы же сможем и выйти из леса.

- Если сможем выйти, сможем и домой убраться, зря старались, мистер Поттер.

- А знаете, что мне Элишка из магазина сказала? Что у вас, наверное, было несчастное детство и поэтому вы выросли и стали кусаться…

Снейп ответил не по теме:

- У вас шнурок развязался.

Гарри остановился, присел вместе с рюкзаком и принялся складывать петли в бантик.

- Советую вам и волосы подвязать, - пробурчал Снейп, разглядывая его. – Что вы их так отрастили? Неужели верите в чушь про усиление магических способностей таким образом?

- Не верю, мне просто так нравится. А насчет длины волос кто бы говорил…

- Но ведь это не ко мне, кажется, в поезде обратились «панна».

- Опять вы кусаетесь! А все-таки, сэр… Говоря о детстве…Черт, не представляю вас маленьким. Как вы думаете, мы могли бы с вами найти общий язык, если б росли вместе?

- Сомневаюсь. Никогда не питал склонности к экстатическим натурам из породы «в жизни мухи не обидит».

- А вы обижали?

- Мух? Расстреливал из палочки, когда становилось скучно.

Гарри рассмеялся:

- Да вы страшный человек!

- Мотыльков я не убиваю, можете не бояться.

- Что?! Так я, по-вашему, мотылек? Такой же легкомысленный?

- Такой же бестолковый. И такой же суетливый.

- Вы меня все время оскорбляете!

- Всего лишь констатирую очевидное.

- Я вам…я вам руку прокушу!

- А я вам рот запечатаю заклинанием немоты.

- Ну да! Вам нельзя сейчас колдовать!

- А что мешает мне просто вывихнуть вам предплечье или столкнуть вот в эту канаву с грязью? – спросил Снейп ласковым голосом. – Никакой магии, заметьте.

- Отпустите! Вы что, садист?

- Да нет. Просто осатанел от вашего вздорного присутствия.

- Ага! Кто бы говорил!

- Я, мистер Поттер, в отличие от вас ни за кем не увязывался. Я вынужден только защищать свое личное пространство от вашего непрерывного вторжения.

- Ну! Защищалась кошка от мышки! …Ага, замолчали!

- Пребываю в немом восхищении...

- Чем это?

- Вашими вербальными способностями…И склонностью к глупому хихиканью.

Пошли дальше. Гарри, все еще смеясь, вспрыгнул на доску, положенную поперек лужи, покачался на ней и оступился в довольно холодную воду. Запахло болотом. Гарри поджал пальцы в подмоченном кеде.

- Сэр, хотите поймаю для вас одну из этих жаб?

- Благодарю, но я их не ем.

- А что вы любите есть?

- Не вижу ни одной стороны, с которой вас должно это интересовать.

Они перескочили через канаву и теперь шагали по сухой травянистой прогалине вдоль высокого частокола одинаково толстых деревьев. Из чащи слышалось посвистывание невидимых птиц.

- Ну, пожалуйста! Мечтаю узнать о рационе английских алхимиков!

- Это тоже не аргумент.

- Сэр…А как вы могли преподавать? О чем вас ни спросишь, сразу даете понять, что я идиот, каких свет не видывал, и любые знания - даже такие пустяковые - мне во вред!

- И этот вопрос не станет исключением, мистер Поттер. Я здесь не для того, чтобы бесконечно удовлетворять ваше праздное любопытство и изображать из себя наставника юных бездарей.

- А! Так значит, вы учителя только изображали? Прикрывали небось какие-нибудь свои магические махинации…

- Мне безразлично ваше мнение о том, о чем вы понятия не имеете. Советую заткнуться, мы уже подходим к опушке - на тот случай если вы не заметили…

- О, черт!

- Тихо! – Снейп вдруг зажал ему рот твердой ладонью. Гарри вытаращил глаза и замычал. А вдруг он и правда онемеет сейчас? Хотел пнуть Снейпа, но рюкзак мешал извернуться.

- Да цыц ты!!

Снейп к чему-то прислушивался с полминуты.

Потом отпустил его и вытер ладонь полой мантии.

- Раз брезгуете, нечего лапать! – обозлился Гарри.

Снейп усмехнулся и промолчал. Они стояли возле длинного узкого оврага, начало и конец которого терялись в густом кустарнике. Заколюченные склоны почти отвесно уходили вниз. В невидимой глубине лилась вода. Через овраг был перекинут деревянный мостик, совсем замшелый, но с перилами. Сразу за ним на противоположной стороне косогором вставала опушка, которую Снейп, сверяясь с картой, заранее указал как начало пути в глубь леса. Оставалось пройти по мостику.

Снейп повернулся к Гарри.

- Итак, мистер Поттер. У вас еще есть возможность передумать. Можете вернуть мне сосуды с зельями и отправляться обратно на станцию. Дорогу помните? Я не вынуждаю вас оставаться и сопровождать меня дальше.

Гарри смотрел за овраг. Лес как лес.

- Я не раздумал, сэр.

- Что ж, хорошо. А может, и нет, время покажет. В любом случае нам предстоит еще благополучно миновать этот ручей, прошу руку, - и протянул свою.

Гарри поднял взгляд с предложенной ладони на бледное лицо, встретился с пронзительными черными глазами и отчего-то содрогнулся.

- Я сам перейду!

- Нет, не перейдете. Овраг - не просто граница между маггловским и магическим пространствами. Полагаю, мост зачарован от посторонних, и пробить заслон под силу…не каждому. Я смогу это сделать, вы – нет. Поэтому не выпускайте мою руку, пока я не скажу. Вам ясно?

Гарри кивнул и вложил свои пальцы в чужие, холодные и жесткие. Ни за что на свете он не сказал бы вслух, как ему страшно. И медленно двинулся рядом со Снейпом.

Прошли по куцей траве, затем по краю сухого глинистого обрыва.

Ступили на доски моста.

И тут Гарри всей шкурой почувствовал то, о чем предупреждал Снейп. Овраг не пускал. Воздух топорщился невидимыми иголками, острой болью вонзаясь в кожу, в глаза и уши, в легкие, не давал дышать. Я сейчас умру, в панике подумал Гарри.

- Обстакулюс, - непонятно выразился Снейп. – Держитесь рядом. Мы уже не можем вернуться! Осторожнее.

Они продвигались шаг за шагом, останавливались – и тогда Снейп бормотал загадочные слова и рисовал в воздухе вздернутым пальцем одному ему известные знаки, а пальцами другой руки крепче стискивал его ладонь. Гарри показалось, что он участвует в нелепой и страшной театральной постановке, где главный актер только что просто играл сумасшедшего, но вот уже и сам спятил… Ужас застилал солнце. Краем темнеющего сознания Гарри отметил, что Снейп смотрит на него и что-то говорит. Он дернул головой, пытаясь не грохнуться в обморок, и вдруг понял, что они стоят на земле, и Снейп стаскивает с его плеч лямки рюкзака. И усаживает на траву. Гарри послушно сел и уронил голову на руки.

- Первая встреча с темной магией, Поттер? – раздалось над ухом. – Ничего, вы неплохо справились. Сейчас все пройдет.

- Как с темной? – пробормотал Гарри, стараясь сесть ровно.

- Считайте это сюрпризом. И, полагаю, нас ждут новые.

- Для заслона использовали темную магию? – уточнил Гарри. Язык слушался его так же неохотно, как и все тело. Но действительно становилось лучше. – А так быть не должно?

- Вот именно. Напрасно вы не вернулись домой.

Никогда в этом не признаюсь, подумал Гарри. Он покосился на сидящего рядом Снейпа и вскрикнул. Сзади сползала с ветки змея. Длинное золотистое тело раскачивалось, а из пасти свисал синий цветок. Снейп обернулся и недолго думая выдернул стебель. Змея тотчас втянулась в гущу ветвей. Гарри смотрел расширенными глазами и вдруг заметил, что лес изменился. Никаких дубов и ежевичных кустов как виделось с той стороны оврага. Ровный травяной ковер и расставленные по нему мощные деревья неизвестной породы.

- Где мы? - обалдел Гарри.

- В Зачарованной Чаще, где же еще, - был ответ. – Значит, в такой лес вы попали впервые…

- Я…

- …а здесь принято дебютантов поощрять. Вот она и преподнесла сей дивный экземпляр. Это вам – от хозяина, - и Снейп перебросил цветок ему на колени.

- Здесь есть хозяин?!

- Как у всякого леса.

Гарри взял цветок двумя пальцами, разглядывая узкие, затейливо вырезанные лепестки. Кончики слегка светились, и он понял, что держит настоящий волшебный цветок. И что ничуть не жалеет о своем решении остаться.

-5-

- Нам придется карабкаться вверх целый день? – пыхтел Гарри, скользя подошвами по траве. – Может, тропинку поискать?

Снейп, не оглядываясь, сообщил, что тропы в заколдованных лесах если кто и прокладывает, то явно существа, по чьим следам идти не стоит.

- Вряд ли вам улыбается встреча с квинтолапом. Они питают особое пристрастие к человеческой плоти.

Он шел и шел вперед и вверх, как будто сам тоже был заколдованным, и не брали его ни духота, ни крутой подъем. Лес оказался не подарком, просто потому что любой лес в жаркий полдень не курорт. А вот мошкары здесь не водилось, видимо, в магической экологической системе не нашлось для нее места. Или просто она попряталась от зноя. И вообще было как-то слишком спокойно. Посвистывали птицы да изредка шумел листвой ветерок. Солнце просвечивало чащу насквозь, пейзаж был веселый как в городском парке.

А где обещанные Снейпом сюрпризы?

Они поднимались третий час. Снейп глянул в карту только однажды, указал направление, туда и двинулись среди деревьев. Дал посмотреть и Гарри. На этот раз на плане четко просматривался довольно густой лес. Кое-где проступали поляны – широкие пятна, пересеченные острыми печатными буквами «holina». Почти посередине плана пульсировала точка-звездочка, в которую Снейп ткнул желтым ногтем: «Сюда». На поляне, отметил Гарри. Но вообще далеко.

Первое время шагали молча и жевали разломанную напополам шоколадку, потом наладилась беседа.

Сначала - по снейповой инициативе - поговорили о том, какого дементора Гарри не уменьшить багаж и не запрятать в карман, вместо того чтобы без конца стукаться им о стволы и об него, Снейпа. Гарри предположил, что уменьшающие чары повредят содержимое. И завел разговор на свою тему. Рассказывал, почему выбрал флейту - один из самых древних духовых в мире, виртуозностью превосходящий все остальные. Потому что однажды услышал из чужого окна выворачивающую душу наизнанку музыку и заплакал. Пока не спустилась вниз бабушка и не сказала, что это флейта Перголези. А ему было тогда всего семь. И до сих пор Перголези любимый композитор. Хотя и трудно поддается разучиванию. Вот La Notte Шумана не в пример проще, но нет и такого надрыва...

Окончив страстный монолог, выжидающе покосился на Снейпа.

Ни черта тот не впечатлился.

- Что в ней такого, в вашей музыке? – цедил он. – Магия искусства – это эмоции, там, где они берут верх, воцаряется хаос. Эмоции нарушают сосредоточенность, к тому же энергетическая их оценка крайне неточна, и они имеют тенденцию откачивать на себя больше энергии, чем то будет полезно для носителя. К счастью, любое чувство поддается рациональному анализу и разложению на причинно-следственные связи.

- Тьфу! А слушали-то так почтительно, что я уж было обрадовался, что обрел поклонника…

- Я не мешал вам высказываться, потому что размышлял о своем.

- Ну и о чем?

- О мистическом синкретизме и тантрических влияниях азиатских алхимических метод.

- Чума просто! Нам с вами вместе явно не жить!

- Ужасающее открытие.

- Сами вы ужасающий! Эмоции воспринимаете как комбинацию рациональных факторов.

- А вы – образец малахольности.

- Сэр, ну почему у нас вечно с вами не разговор, а сплошная ругань?

- Видимо, вам стоит в следующий раз выбрать себе в собеседники одну из горгон.

- Это кто еще?

- Полуженщины-полузмеи. Чрезвычайно ценят искусство.

- Брррр!

Гарри остановился и стащил с плеч рюкзак. Снейп замедлил шаги.

- В чем дело?

- В глотке пересохло. Умру если сейчас не попью. А вы хотите пить, сэр?

- Хочу, - ровным голосом ответил тот. – Сотворите aquamenti?

Гарри отдернул застежку, но вместо палочки извлек из рюкзака прозрачную пластиковую бутылку с водой. Протянул Снейпу.

- Почти aquamenti…

- У вас изощренный способ решать бытовые вопросы, - Снейп открутил колпачок и отпил. Гарри заметил, что он даже не вспотел. Железный человек! – Призвать сюда эльфа с кухни и то было бы проще.

- Ну, эльфа… Чего его зря мучить глупыми просьбами. Эльфы мне вообще представляются более сильными волшебниками, чем колдуны и ведьмы…Сэ-э-эр! Как вы думаете, а может, потому на них и наложили когда-то давно проклятье, чтобы они были в подчинении?

- В жизни не слышал подобной ереси!

- Может, вам стеснялись сказать…

- Забирайте свою воду и пошли!

Спустя полчаса пришлось опять остановиться. Косой травянистый подъем вдруг выгнулся каменным гребнем, перейдя который, путники увидели самое настоящее ущелье, расползшееся далеко в стороны изломанными краями. Не перепрыгнешь. Ничего похожего на мостки не наблюдалось. Из глубины тянуло гнилью и чем-то еще неприятным, опасным. Что-то там внизу ворочалось, как будто съезжали камни со склонов.

- Опять овраг! – ругнулся Гарри.

Снейп оглядывался по сторонам, но по лицу не понять было – то ли встревожился, то ли просто так. Голос, которым он обратился к Гарри, оставался спокойным.

- Что ж, Поттер, предоставляю вам право действия.

- А ч-что я должен сделать? – попятился Гарри и в тысячный раз задел рюкзаком дерево.

- Переправить нас обоих на ту сторону, учитывая, что в расщелине явно чье-то логово.

- Логово?!

- Именно. Или вы думали, что дорогу к цели никто не стережет? Один заслон мы прошли, но он был далеко не последним.

- И солитэры стерегут?

- Солитэры? Их в первую очередь, - поведал Снейп.

И просветил: ни одно сокровище не обходится без своры выродков магического порядка, паразитирующих на до сих пор традиционном понятии о неприкосновенности клада. Даже если «клад» никому изначально не принадлежит, а является даром природы. Даже если он не имеет серьезной объективной ценности. Ничтожная горсть золотоносного песка на дне грязной лужи обязательно охраняется какой-нибудь фыркающей ядом гиромой. Что уж говорить о таком сказочном раритете как психоморф.

- В наших интересах оказаться от ущелья подальше до наступления сумерек, - перешел Снейп к насущному. - Какой способ колдовства вы предпочтете? Можно левитировать, трансфигурировать что-нибудь в мост, ненадолго срастить чарами края обрывов…Вы даже можете превратиться в дракона и перенести меня на спине…Что у вас получится лучше? Или, быть может, у вас есть под рукой летающий автомобиль? Он был бы кстати…

- А что, бывают такие?

- Я однажды видел.

- Я…Сэр, можно я чуть-чуть подумаю? - Гарри облизал пересохшие губы.

- Думайте. Но недолго.

Снейп поддернул полы мантии и сел на землю под деревом. Прислонился к стволу спиной, вытянул ноги и закрыл глаза. Гарри постоял, глядя на него. Потом с унылым видом огляделся. Никто не собирался помогать ему. Придется выкручиваться. Он вздохнул и, раздвигая траву, побрел к краю расщелины. Остановился на обрыве, боязливо заглядывая вниз. Потом стащил рюкзак и откинул застежку.

Когда переправа была готова – в самом узком месте, выяснилось, что Снейп под деревом заснул. Голова опустилась на грудь, волосы упали вперед, и весь его вид говорил – а ну не тр-рожь! Гарри и не стал бы его тревожить, однако серьезно опасался, что тогда начнет темнеть раньше, чем они оставят позади чертово ущелье. И безбожно хотелось есть!

Пришлось склониться и потрогать за твердое плечо. Снейп тотчас вскинул голову: сна не было ни в одном черном глазу. А вот негодования – сколько угодно!

- Собирались до утра провозиться?

- Все готово, сэр, - виноватым голосом доложил Гарри. – Я все устроил.

- Пошли.

У расщелины в том месте, куда вывел Гарри, предстало сооружение: туго натянутая между обрывами двойная веревочная лестница. Оба конца крепились к зацепленным за камни железным разлапистым крюкам. Снейп нагнулся и хорошенько дернул: веревка держалась крепко. Сощурился на Гарри.

- Не смогли деревянный мост сотворить?

- По веревке лучше, не так скользят подошвы…И укрепить легче.

- Узлы зачарованы?

- Д-да…они специальные…

- Каким образом попал ваш крючок на ту сторону?

- Видите ли, сэр… Я левитировал его вместе с привязанным концом веревки и зацепил за скалу. И рюкзак тоже переправил.

- С ним у вас неаккуратно вышло, - рюкзак валялся на камнях на боку и раскрытый.

- Слишком тяжелый. Так что я не рискну левитировать вас…

- Мерлин меня упаси!

-…будет лучше, если мы просто переползем по лестнице. Веревка крепкая, а тут всего метров десять! И я полезу первым.

- Будьте так любезны.

Гарри подвернул длинные рукава футболки, вытер потные ладони о штаны, заполз на четвереньках на лестницу и, перебирая руками и ногами, полез на ту сторону. Веревка сильно качалась и обещала в любой момент лопнуть и отправить его ко всем чертям. Гарри вскарабкался на камни, убедился, что крюк застрял намертво, и обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как Снейп прячет в мантию свою корявую палочку.

- Сэр! – крикнул он. – Вам же нельзя колдовать в этом лесу!

- Не ваше дело! – откликнулся Снейп и нелогично добавил: - Я и не колдую!

После чего опустился на колени, как-то невероятно ловко извернулся и пополз по веревке. Лез он роскошным образом, спиной вниз, Гарри даже загляделся. Прямо как паук по своей родной паутине. Длинные полы развевались под ним, и заодно выяснилось, что Снейп отправился в лес с голыми щиколотками. До Гарри вдруг дошло, что и никаких брюк под мантией нет. Ай да англичанин!

Снейп достиг обрыва, поднялся на ноги и принялся отряхиваться. Гарри машинально проверил крюк еще раз и вдруг обратил внимание, что веревка так и не перестала раскачиваться. Что за… И в тот же миг его рванули назад, прочь от обрыва.

- Импедимента! Ну?! – тряс его Снейп, чуть не выворачивая руку. – Быстро! Где твоя палочка?!

Гарри глянул на веревку и заорал. По ней гигантскими подпрыгивающими движениями передвигалось…передвигался огромный пернатый ящер на двух крепких лапах. Он разинул пасть, усеянную иглами, не сбавляя темпа, захлопал куцыми крыльями и ринулся вверх – прямо на них. От него распространялось кошмарное зловоние. Гарри, едва соображая, что делает, выхватил из заднего кармана крошечный баллончик и пустил мощную струю едкого газа прямо в оскаленную морду. Ящер грянулся оземь и покатился с обрыва в ущелье, откуда, видимо, и выполз. Он издавал непереносимое пронзительное шипение, и швырнув опустевший баллончик вслед сгинувшей мерзости, Гарри зажал ладонями уши.

Потом все стихло, только камни продолжали с шорохом скатываться вниз. Кто-то крепко взял его за плечо, и он дернулся. Ах, да. Это же Снейп.

- Надевайте ваш рюкзак - и быстро уходим отсюда. Раз они нас учуяли, в покое не оставят.

- Д-догонят…

- Ну нет. Далеко от своих нор они не уходят. Странно, что он выполз днем… Видимо, опять не обошлось без темного вмешательства, - и глянул внимательно Гарри в лицо.

Гарри вздрогнул, поскорее просунул руки в подставленные лямки и двинулся следом за Снейпом. Шли быстрым шагом между деревьями уже минут пятнадцать, когда тот спросил, наконец:

- Что вы применили? Ядовитые пары?

- Терен-четыре-эм ….

- Никогда не слыхал о таком заклинании.

- Местное изобретение, - пробормотал Гарри.

И вдруг уткнулся носом в локоть. Точно Снейп сказал – малахольный.

Остановились.

Гарри отвернулся к ближайшему дереву, прижался к стволу, касаясь щекой теплой шершавой коры. Не разреветься бы! Вот ужас-то будет.

- Вы что – никогда раньше не видели окками? – отреагировал Снейп не в своей манере - довольно мягко.

Гарри помотал головой.

- Окками, конечно, не василиск, но его отличает способность моментально гипнотизировать потенциальную жертву, парализуя волю. Вас ему не удалось застать врасплох. Вы проявили себя на редкость хорошо, учитывая, что это ваша первая взаимная встреча.

Гарри покосился на него: не смеется ли. Не смеялся. Воткнул колючий взгляд и ждал окончания спектакля. Пришлось взять себя в руки, вытереть рукавом лицо, отлепиться от дерева...

Снейп вынудил залезть в рюкзак и отыскать пузырек с зельем, помеченный как Sedativum. И выпить примерно треть. Варево оказалось горьким, но в голове от него тотчас просветлело, сердце забилось ровно, а губы перестали противно трястись.

Если б только еще кто-нибудь объяснил бы мне, думал Гарри, вновь шагая следом за Снейпом, - почему этот хмурый и не расположенный к общению тип, знающий все о гипнотических свойствах чудовищ, сам умудряется парализовать чужую волю не хуже мерзости из ущелья? А главное, почему у него, у Гарри, только что не спасовавшего перед ящером, да и вообще привыкшего вертеть людьми, так позорно слабеют колени даже от одного короткого взгляда?

Ведь я его не боюсь? Нет, не боюсь, сказал себе Гарри.

Тогда что?

Шел, буравил глазами худую спину, обтянутую черным, и не находил ответа.

А Снейп обернулся и объявил:

- Пора искать место для лагеря. Вы умеете располагаться в лесу лагерем, Поттер?

- Я есть хочу! – угрюмо отозвался Гарри. – Чего я, зря волоку все это? Шляемся не обедавши. Хотя после этого зоопарка кусок в горло не полезет… А спать еще рано, солнце не зашло даже.

И споткнулся об торчащий из травы корень, увидев, как бескровные губы Снейпа сложились в странную гримасу.

Определенно это была улыбка.

-6-

В конце концов, Гарри приспичило отойти подальше. С момента, когда он временно оставался предоставленным себе возле ущелья, прошел не один час. Следовало учесть и потрясения, выпавшие на долю нервной системы, отчего физиология, как известно, активизируется. Изумляясь, каким образом Снейп столько времени обходится без этого, а еще больше – тому, что его этот вопрос интересует, Гарри отпросился «в кусты». И был взмахом руки отпущен.

- В ту сторону идите и не суйтесь куда попало, - напутствовал Снейп, оставаясь торчать пугалом посреди полянки. Непохоже, что собирался воспользоваться одиночеством.

Однако Гарри сунулся. В густой траве обнаружилась земляника, которой было рано созревать. Ягоды, тем не менее, оказались спелыми, сочного алого цвета. И небывало крупными. Списав явление на общую магическую сущность законов, по которым жил этот лес, Гарри собирал ягоды горстями и запихивал в рот. Было необыкновенно вкусно, сладко, и Гарри раздумывал, стоит ли принести угощение Снейпу. Ведь, пожалуй, отчитает за то, что ел немытыми…

Решил не приносить и вообще ни в чем не признаваться.

Но когда вышел обратно на полянку, Снейп состроил немыслимую рожу, после чего шагнул к нему и взял жесткими пальцами за подбородок.

- Почему у вас рот в крови?

Гарри вырвался и в панике прижал ладонь к губам. На ней остались красные пятна. Это же сок? Или нет?

- Я съел несколько ягод, - прошептал Гарри. И закричал:- Это же сок! Какая еще кровь?!

- Это кровь, - сказал Снейп.

Гарри сделалось дурно. Ноги подкосились, и он сел в траву.

- Я ел землянику, - твердил он. – Это была земляника…

- Только кретины тащат в рот то, что растет в зачарованном лесу. Возможно, это выглядело как земляника. На вкус было как земляника. А на самом деле…

- Что? – прошептал Гарри.

- Заколдованные ягоды, - прозвучало очень равнодушно. – С использованием темной магии, на чьей-то крови.

Гарри молчал, не веря, что все это происходит именно с ним.

- Видимо, долгодействующие чары, - продолжал высказываться Снейп с обидным спокойствием. – Раз вы не умерли сразу. Вряд ли яд. Скорее всего, трансформирующее заклятие. К утру превратитесь в…личинку осы, например.

- Ничего нельзя сделать? – пробормотал Гарри. Лучше бы он умер.

Снейп разглядывал его с каким-то даже интересом.

- Примените контрзаклятие, - предложил он.

- Я не знаю какое…

- Тогда можете попробовать выблевать ягоды. Хотите тошнотворное зелье?

- Да! Пожалуйста! А это поможет?

- Будем надеяться.

Зелье нужного состава в наличии имелось – высокая склянка, наполненная густой и отвратительной на вид бурой смесью неизвестно какой пакости. При виде нее Гарри сразу замутило, так что с тошнотой проблем не предвиделось. И он с помощью зелья, а больше – собственного страха вскоре усеял пятачок под деревом кровавыми ошметками. Снейп наблюдал за процессом с выражением крайне любознательным, словно ставил опыт. Или так показалось опустошенному во всех смыслах Гарри.

Зачем было лезть в приключение, если только и удавалось, что попадать в дурацкое положение, глотать лечебные зелья и выставлять себя дебилом в глазах этого субъекта?

- В другой раз будете думать головой, а не задницей, - утешил тот. – Даже такая симпатичная, как ваша, не годится для мыслительных процессов.

- Что вы сказали? – не поверил ушам Гарри. Может, в зелье был подмешан галлюциноген? – У меня симпатичная задница?

- Я имел в виду голову, - отрекся Снейп. – А раз вы уже в состоянии адекватно реагировать на действительность, пора поискать место для ночлега. Как вам нравится вот это?

Видимо, в приоритетах у Снейпа значилось спанье в сырых и темных закутках – больше всего заросший травой провал, в который он ткнул, напоминал вход в подземелье. Над ним низко свисали ветви. Гарри поежился, но остановился и стал стаскивать рюкзак.

- Мы что – полезем спать в эту нору? – кривился он.

- Разожгите огонь, - ответил Снейп, а сам углубился в чащу.

- Куда вы, сэр?

- Хочу набрать Artemisia absinthium. Она растет только в этом лесу.

Гарри скорчил ему вслед гримасу и принялся расчищать костровую площадку. Не очень-то легко это было делать в густой траве. Он покосился на нору, потом решительно выпрямился и засунул руки в карманы. Огляделся. Между деревьями чуть подальше имелся просвет, явно выводящий из леса на открытое пространство. Наверное, там начинался луг.

С противоположной стороны появился Снейп. В руках у него был тряпичный мешочек, наполненный чем-то. Видимо, той самой артемизией.

- Чего ждем, Поттер? Кстати, на вашем плече сидит великолепный экземпляр

акцентуата, я давно не встречал такого. Это паук-призрак, - Снейп приблизился и поднял за лапку нечто волосатое, темно-серое, слабо шевелящееся.

Гарри взвизгнул и отскочил, налетев спиной на дерево и уронив очки.

- Вы боитесь пауков? – слегка удивился Снейп.

- А почему бы и нет! – сварливо произнес Гарри, с омерзением глядя на «экземпляр». – Может, у меня фобия!

- Жаль. Фобии мешают полноценной отдаче делу. Вы никогда не сумеете приготовить ни зелье трансфигурации, ни состав для восстановления памяти, не говоря уж о веселящем эликсире. Чего вы еще боитесь?

- У вас проснулось любопытство? Крови… Недавно в клинике брали из вены, вырубился на месте…

- Я так и думал. Видел, как вас перекорежило после ягодного десерта… Среднестатистический человек, будь он магом или магглом, не готов воспринимать ни себя, ни кого-либо еще в разрезе, это просто не предусмотрено природой, которая не только из необходимости адаптировать организм в окружающей среде, но отчасти из милосердия спрятала анатомию за кожно-волосяным покровом. Нарушение его воспринимается как попытка заставить человека мыслить непривычными категориями, а это не всякому под силу.

- Вам лишь бы оскорбить!

- Вы, чем строить из себя недотрогу, лучше бы занялись делом. Почему огня до сих пор нет?

- Сэр. Я хотел попросить. Давайте лучше на лугу переночуем. Вон там. Я не могу в лесу…и в этой дыре.

- Не можете? Почему?

- Клаустрофобия…

- Еще одна фобия?

- Ну, давайте, добивайте!

- На черта мне вас добивать, когда вы сами ежеминутно вляпываетесь в смертоносные ситуации. Ну что вы стоите прямо на рабдофис тигрина? Ее укус ядовит.

Гарри бросил взгляд под ноги и шарахнулся. Полосатая змейка скользнула среди травы – прямо под края снейповой мантии.

Снейп тихо выругался и вдруг сел на землю. Выставил голую костлявую щиколотку. На косточке, повыше кромки черной туфли алели две ровные ранки. Тяпнула, с ужасом, от которого волосы на затылке зашевелились, понял Гарри.

В череде диких сегодняшних событий это оказалось самым кошмарным.

Снейп смотрел на Гарри и глаза его горели черными угольями на бледном лице. Ну да, он же сам ничего не может предпринять.

- Сейчас, сэр... я сейчас, - забормотал Гарри, моментально потея от мысли, что сделает что-то не так. Потом бросился к рюкзаку и нашарил перочинный ножик. Ломая ногти, раскрыл его и упал перед Снейпом на колени. Стараясь сосредоточиться, взялся за его щиколотку и с отчаянностью резанул поверх укуса. Пальцы немедленно залило темно-красным, а Снейп дернул ногой. Гарри отшвырнул нож, передернулся, но прижался губами к ранке. С усилием втянул и, когда рот наполнился горячей и очень соленой кровью, оторвался и сплюнул в сторону. В тот же миг его больно схватили за волосы и потащили вверх.

- Ты что творишшшь? – лицо Снейпа было страшным. – Ты вампир?!

- Отпустите! – Гарри мотнул головой, вырвался и снова приник ртом к ране. Кровь, плевок, кровь, плевок… Снейп что-то говорил, кажется, ругался, но Гарри не слушал. Выцарапал из кармана носовой платок и крепко перевязал ему ногу. Потом вытер губы рукавом и поднял глаза.

- Сэр. У нас есть подходящее зелье?

- Гемостатикум, - сказал тот. Дождался, пока Гарри найдет нужный пузырек, вырвал его, выглотал половину и сунул обратно.

- Это противоядие?

- Нет. Кровоостанавливающее. Вашими стараниями оно оказалось нужнее.

- Простите, сэр. Я хотел вывести из ранки яд, пока он не распространился по сосудам.

- Разумеется. Опять ваша настойчивая тяга к извилистым путям. Достаточно было дать мне безоар, он у вас в рюкзаке.

- Я не сообразил, сэр. Перепугался…

- Чего вы испугались, если даже кровопускание вас не остановило?

- За вас…

- Да ну?

Невозможный был человек. То ли хватать его за полы мантии и умолять о черт знает чем, то ли хорошенько наподдать запыленным кедом. Гарри вздохнул и отвел глаза.

И посмотрел вверх, так как ему померещился тонкий стеклянный звон в качающихся над головой ветвях. Звон усилился, и из листвы вдруг начал сыпаться на его волосы и плечи золотой снег. Он сверкал в закатном воздухе и таял. Некоторые снежинки успевали пушисто коснуться лица.

- Это какие-то чары? – растерялся Гарри.

- Привет от хозяина, - с серьезным видом сообщил Снейп, тоже глядя вверх. – Это Конопеус, дар покровительства. Теперь вам ни пауки, ни змеи не страшны, можете перестать озираться…Думаю, он к вам неравнодушен.

- А кто он, сэр?!

- Придет время, познакомитесь.

Нельзя сказать, что бы это воодушевляло, и Гарри поежился.

А снег больше не сыпался. Снежинки, долетевшие до земли, светились в траве. Гарри тряхнул головой и с волос сорвался целый вихрь золотых искр, которые медленно опадали и гасли.

Гарри засмеялся.

- Как в сказке, - сказал он с восхищением.

- Идемте на ваш лужок, - ответил Снейп, поднимаясь. – В конце концов, ночь лучше пережидать на открытом месте, это поможет сэкономить силы некоторым нервным особям. А силы вам еще пригодятся завтра.

После этой многообещающей декларации, от которой у Гарри свело живот, они двинулись на просвет. Гарри ощущал во рту вкус чужой крови, хотелось сплюнуть, но было неудобно.

Снейп слегка хромал.

-7-

Костер вышел знатный, искры возносились столбом вверх, а хворост, любезно собранный Снейпом по дороге из чащи, трещал и распространял вкусный запах. Луг, на котором они расположились, оказался не столь обширен, чтобы считаться самостоятельной ландшафтной единицей, но обступавшая его чаща, которая с приближением ночи начинала пугать, находилась на достаточном удалении. И Гарри расслабился. За всеми делами солнце как-то неприметно скрылось сначала за верхушки деревьев, потом вообще провалилось в никуда, и небо потемнело. Полного сумрака не получилось, отчасти из-за высыпавших звезд, а в основном благодаря пылающему костру.

Они сидели у огня, а вокруг колыхалась высокая трава и стрекотали сверчки. Обстановка складывалась самая романтичная, но Снейп планомерно портил ее руганью.

Сначала неугодными оказались спички Гарри, которые по непонятной причине отсырели и не хотели чиркать о коробок. Гарри извлек зажигалку и добыл пламя, однако Снейп принялся шипеть не хуже этой самой зажигалки, дескать, зачем таскать с собой полный мешок маггловских побрякушек вместо того, чтобы запалить костер обычным способом.

Ненадолго отвлекся - разложить вокруг огня свою траву для просушки.

Затем подверг грубой критике сэндвичи с жирным копченым мясом, съел всего один и вытребовал себе яблок и воды.

Гарри был так голоден, что пожирал все припасы поочередно и никакие воспоминания о мерзости из ямы, тошнотворном зелье и вкусе снейповской крови не сумели испортить ему аппетит. Он никак не мог перестать жевать, чтобы ответить Снейпу. И это тоже вызвало нарекания.

- Вы столько едите! – с брюзгливым видом прокомментировал Снейп. – Удивляюсь, отчего вы такой костлявый.

- А я наоборот не удивляюсь, что вы такой…э…стройный, - Гарри наконец проглотил последний кусок и решил, что сыт. – Вы же вообще ни черта не хотите есть!

- Эдимус ут вивамус нон вивимус ут эдамус.

- Издеваетесь, да?

Рассуждать на эту тему Снейп отказался, а велел наколдовать одеяла.

- Если только вы их тоже не притащили сюда на собственном загривке.

- Притащил, - хихикнул Гарри, перегнулся назад и выпростал из рюкзака свернутый тюк. – И даже получше, чем одеяла. Вот…

- Это что такое? – опять рассердился Снейп.

- Спальные мешки!

- Вы предлагаете мне лезть в какой-то мешок?!

- А чего? Все нормальные люди могут в них спать, а вы особенный?

Снейп с бешеным лицом стал раздирать застежки у стеганого, в цветочек, спальника. Поймал гаррин взгляд и бросил мешок в траву.

- Я в этой кишке спать не стану. Сотворите мне одеяло.

- Сейчас сотворю, - Гарри расстегнул оба мешка до конца и развернул их. – Нате!

Снейп взял одно, тут же закутался в него и стал походить на араба в бурнусе.

Костер пришлось загасить с антипожарными, как выразился Снейп, целями. Гарри до того хотелось спать, что он не сразу понял, какой магический круг тот еще требует провести. Потом поднялся и стал его выкладывать из оставшихся от костра наломанных веток.

- Что вы делаете? – осадил Снейп. – Надо просто очертить окружность. У вас есть атэм?

- Э-э-э…это зериба, - еле ворочая языком ответил Гарри. – Тоже защита… Потом расскажу…

Легли по отдельности, недалеко друг от друга. Трава оказалась вполне мягкой. Гарри растянулся на расправленном спальнике, зевнул и раскинул руки. Ну и денек. То пауки, то змеи…Удивительно шелковистая была трава…и какая-то странная.

- С какой стати вы хватаете меня за волосы? – раздалось справа.

Гарри отдернул руку. Вот вляпался!

- Извините, сэр, - пискнул он. И не удержался – прыснул.

- Спите, - буркнули в ответ. – Хватит резвиться.

А сон почему-то уже не шел. Ну ни в какую! Вдобавок начал пробирать холод. Гарри попытался завернуться в спальник как в одеяло, но все время не хватало кусочка прикрыть то макушку, то пятки.

- Что вы там ерзаете? – вновь прорезался Снейп. – От вашей возни земля подо мной трясется.

- Ага! Сами сказали костер залить, а теперь и не пошевелись, да? Холодно же! Дует отовсюду.

Раздался шорох, и в полумраке над Гарри материализовалось лицо.

- Вытряхивайтесь из вашего мешка! – сказал Снейп. Смутно угадываясь, расстелил его, лег и накрылся вторым. – Идите сюда. Места достаточно.

Гарри заполз под краешек предложенного одеяла, отвернулся от Снейпа и замер, широко открытыми глазами глядя в сторону леса.

Там, вдали, куда предстояло идти завтра, в невидимой черноте что-то происходило. Что-то страшное. Какое-то шевеление, потрескивание и замогильное перешептывание. Вдруг блеклая зарница осветила деревья и многочисленные фигуры в белых одеяниях, движущиеся между ними. Следующая вспышка выявила, что часть их уже повыходила на открытое пространство.

Гарри захлебнулся ужасом, уронил очки и забился глубоко под одеяло, вдавившись спиной в Снейпа.

- Не так агрессивно, мистер Поттер, - недовольным голосом отозвался тот.

- В л-л-лесу с-с-слева м-м-мертвецы… Идут с-сюда…

- Инфери? - удивился Снейп и, судя по натянувшемуся одеялу, сел. – Никого там нет.

- Я в-видел…

- Померещилось, – и улегся. – Уймите вы свой писклявый страх.

- В-видел, - трясся Гарри и едва не подвывал. Лежать лицом к лесу вдруг стало невыносимо. Он извернулся и вжался лбом в снейповскую грудь.

Пусть думает что хочет!

- Гарри, – вдруг мягко позвал тот над самым ухом. Таким голосом, точно даже и не Снейп, а кто-то другой, незнакомый. – Не бойся. Пока я здесь, никто не подойдет.

Гарри обалдел, но сразу поверил ему, хотя отцепиться и откатиться на край было выше его сил. Да Снейп и не возражал. Только справился, почему бы ни применить для себя согревающие чары.

- Вам-то нельзя, – пробормотал Гарри. – Нечестно получится…

- Как благородно. Еще один гриффиндорец на мою голову.

- Кто?

- Неважно. Спи.

Скоро Гарри сделалось тепло и безо всяких чар. Все-таки в жилах Снейпа, несмотря на мощное магическое содержание и удручающий облик, текла нормальная кровь нормальной человеческой температуры.

-8-

- Сэр, сколько нам еще идти?

- Шесть часов, - кратко информировал Снейп. Он несся вперед как укушенный и не оглядывался.

С самого утра на его лице застряло кислое выражение. Может быть, у него болела нога, хотя это не помешало развить хорошую скорость. Мантия измялась, края, волочащиеся по траве, запылились. Общий вид сделался слегка потрепанным, но черные глазки оставались неприятно проницательными. Когда Гарри проснулся и сел, зевая, оказалось, что Снейп встал, позавтракал, собрал просушенные растения. И разгуливал по лугу, присматриваясь к траве. Гарри он дал время только умыться из бутылки и скатать спальники, сразу погнал идти дальше. Сказал, что поесть тот может и на ходу.

- Мы что, на поезд опаздываем? – ворчал Гарри, давясь бутербродом. Очень трудно было жевать, взбираясь на гору.

- Ваше дело не рассуждать, а слушаться.

За перебранкой не вспомнили и про ночных мертвецов. И только далеко зайдя в лес, Гарри вздрогнул и стал озираться. Никого не увидел, конечно. Птицы орали да солнце жарило сквозь ветки. Одуряюще вкусно пахло медом и цветами, условия были не кладбищенские.

Снейп пер вперед мощно, как скаковой конь, только мантия развевалась. Гарри, в конце концов, приноровился к его шагам, шел легко, развлекаясь тем, что с треском ломал попадающиеся под кеды сучки. Потом подошвы заскользили на круто вздыбившемся травянистом косогоре, и Гарри выбился из сил. Вспомнив, вытащил из кармана сморщенный лоскуток и принялся надувать, превращая в яркий воздушный шарик. Перетянул резиновый клапан и отпустил на волю. Шар поплыл в теплом воздухе вперед и вверх и не нашел ничего лучше как причалить к голове Снейпа.

- Что за идиотские развлечения? – оглянулся тот, отгоняя от себя шарик.

- Это красный стоп-сигнал, сэр, - засмеялся Гарри. – Сбавьте скорость, а то потеряете меня на полпути.

- Давайте руку!

Шар с минуту следовал за ними, потом медленно взлетел и застрял высоко в ветвях. Засветился в солнечной листве гигантской алой ягодой.

Вскоре склон выровнялся, и Снейп снова пошел впереди. Среди узловатых стволов стали попадаться высокие сосны, и лес сделался похож на обыкновенный. Едва Гарри задумался об этом, как с ближайшего дерева спланировала небольшая ушастая сова и села на плечо Снейпу. Тут же скрутила голову назад и уставилась на Гарри круглыми желтыми глазками. Снейп снял ее, подкинул в воздух, проследил, как она шумно взмахивая крыльями, полетела куда-то в чащу. И повернулся к нему.

- Почему вы не взяли с собой вашу сову, Поттер?

Хороший вопрос!

- У меня нет совы, сэр, - Гарри прыжком догнал его и пошел рядом.

- Куда же она подевалась?

- Она…она умерла.

- Трагично, - ответил Снейп без всякого выражения. - Но вы могли бы купить другую. Что мы будем делать, если понадобится отправить письмо?

На этот раз Гарри промолчал. Кому и о чем собрался писать из лесу этот безумный тип?

- Могли бы и предупредить, - наконец выдавил он. – Что планируете рассылку корреспонденции. Откуда я мог догадаться?

- Вы вызвались сопровождать меня в качестве ассистента, готового магически решать любую проблему, возникающую в пути, или я что-то путаю?

- Я и решаю! Вам что, действительно почту отправлять приспичило?

- Пока нет. И следите за своим языком.

- Сами следите! Не выспались, что ли?

- Возможно. Вашей милостью. Вернее, трусостью.

Гарри с размаху пнул шишку и отстал. Буду держать дистанцию, решил он. И пошел к черту! Проклятый гад, иностранная сволочь. Подавай ему сову. И зачем, раз они сами на него слетаются как прикормленные? Уродина носатая.

Ужаснее всего было то, что, бубня ругательства, Гарри отчаянно, отчаянно хотел только одного – чтобы Снейп оглянулся и назвал еще раз как ночью «Гарри». Ради этого можно было согласиться даже на повторное явление мертвецов.

И Снейп - далеко впереди – действительно оглянулся. И даже остановился, поджидая его. Но сказал нечто гадостное:

- Вытрите нос, Поттер, пока я не напустил на вас клубкопуха. К нам идут.

- Кто?

И сам уже видел кто.

Желание подло исполнилось только второй частью – про мертвецов.

Про одного мертвеца. Он имел костлявое высохшее тело, на котором висела продранная во многих местах длинная серая рубаха. Из рукавов далеко вылезали кисти с корявыми пальцами. Ракурс, из которого севший в траву Гарри наблюдал его приближение, являл также свисающие из-под подола меховые шкурки неведомых зверьков.

При свете дня новоприбывший выглядел неказисто – так себе старикашка. Но нет, не мертвец – те имели страшные остановившиеся лица. А этот осклабился – и до того неприятно, что сразу видно – живехонек. Его лысый, по-видимому, череп прикрывала неожиданно трогательная панамка, неуклюже сложенная из газеты.

- Встань, - прошипел Снейп, дернув Гарри за воротник.

Гарри поднялся, отошел от Снейпа и независимо прислонился к сосне. От ствола шел сильный запах разогретой солнцем смолы.

Старикашка и Снейп стояли лицом к лицу, и происходило непонятное: первый вынул из-за пазухи свиток, ловко выдернул черт знает откуда перо, а второй принял все это в подставленные ладони, опустился на одно колено и развернул бумагу. Пока он ее читал, помахивая пером, лысый в газетке пялился на Гарри и шевелил синими губами. Было ясно, что ждут проблемы. И дождались.

Принимая от Снейпа подписанный им свиток и перо (а тот выпрямлялся и отряхивал колени), старик невнятно пробормотал. Снейп даже не посмотрел на насторожившегося Гарри.

- Это мой слуга, - сказал он старику.

Гарри округлил рот, но промолчал. Потом выскажется.

- Все равно не пущу, - объяснил старикашка. Он произносил английские слова с паскудным акцентом. – Ему нельзя. Его нет в бумаге? Значит, нет. Хоть ты кто будь.

- У вас что, по пропускам в лесу ходят? – не сдержался Гарри.

- Не пущу, значит, - повторила лысая сволочь. – Я только министру подчиняюсь.

Снейп соизволил, наконец, глянуть на Гарри. Лишь за тем, чтобы предложить:

- Решайте проблему, мистер Поттер. И поскорее. Можете применить любые чары, но, разумеется, не темные.

Старик тоже смотрел – с никаким выражением. Гарри почувствовал сильное раздражение. Приплелся какой-то урод, развел бюрократию.

- А вы кто вообще? – с нажимом спросил он. Старик не ответил и даже не моргнул. – Сэр, кто он такой?

- Лесник.

- Хозяин?! Вот этот?

- Нуждаетесь в зелье яснослышания, Поттер? Я сказал лесник, а не хозяин. И если вы сейчас что-либо не предпримете, придется вас бросить здесь.

- Все, что бросают в лесу, подлежит уничтожению, - влез старик.

- Вы с ума сошли, что ли? – задохнулся Гарри.

- Ну-ну, Сватоплук, - произнес Снейп.

- Уничтожаю, - как заведенный бубнил старик с идиотским именем. – Я блюду порядок. Подчиняюсь только министру.

Гарри посмотрел на Снейпа.

Лицо у того было совершенно непроницаемое. Глаза холодные. Он ощутил тоску.

- Может, просто пойдем и ну его нафиг?

- Не советую. Иначе от вас еще быстрее останется кучка пепла.

- Нифига себе! А от вас?

Снейп промолчал и вообще отвернулся. Стал со скучным видом срывать и рассматривать разноцветные колоски. Некоторые засовывал в карман.

Гарри, косясь на лысого, шагнул в сторону. Тот следил за каждым движением как локатор, поворачивался вслед. Как такого вообще можно заколдовать?

- Может, тебе взятку дать? – пробормотал Гарри. – Ты же классический бюрократ.

- Дай, - вдруг ответил старик.

Гарри обрадовано полез в сброшенный под сосной рюкзак и раскопал бейсболку с длинным козырьком. Опасливо приблизился к леснику.

- Вот. Вместо вашей. Очень хорошо прикрывает от солнца.

Тот принял кепку пятнистыми пальцами, скомкал и швырнул газету на траву и нацепил новый головной убор. Вылитый пенсионер с приветом. С газеты дергался и строил гримасы чей-то смятый портрет.

- Ну вот, другое дело, - Гарри двинулся вперед.

- Не пущу, - равнодушным голосом произнес старикашка.

- А, черт абы те взал! Пякны пожадек…

Видимо, взятка была не равноценна пропуску. Гарри подумал и добавил две плитки шоколада «Smetanova Tabulka». Лесник спрятал их в рукаве, но продолжал стоять намертво.

- Почему вы не используете какое-нибудь заклинание, Поттер? – со стороны подал голос Снейп. – Это же элементарно.

- Отстаньте! Какое вам дело, может, мне интереснее, чтобы он добровольно сдался.

- У меня нет времени на ваши идиотские эксперименты. Жду еще две минуты.

- И что?! Ну что?! Сами меня испепелите?

- Хватит орать. Заткнитесь и работайте.

- А вы не лезьте! И вообще уйдите! Он вас, наверное, шугается!

Снейп ни слова не говоря скрылся среди деревьев. Гарри, взвинченный и красный, посмотрел на лесника, готовый разругаться к черту и с ним и будь что будет. Взгляд упал на болтающиеся шкурки. И его осенило.

- Э…пане лесник. Яко зачиковатэ звеж?

- Прсты, - доложил старик и, судя по блеску глазок, родная речь его оживила.

- Але то е найлепе пастэм!

- Нэ розумем!

Гарри отыскал в рюкзаке купленные в универмаге «Kotva» охотничьи силки Silma. На фотоэлементе. Показал, как устанавливать.

Старик рассматривал их целую вечность, и когда Гарри окончательно истомился ждать, затолкал за пазуху. Щелчком пальцев уничтожил газету. После чего вдруг исчез, как и не было.

Гарри перевел дух и огляделся. Снейп тоже как в воду канул.

В лесу стало как-то уж очень тихо.

- Сэр!!! – крикнул он. – Эй! Мистер Снейп! Можно идти!

Никто не отозвался.

Гарри сел под дерево, достал и сжевал бутерброд - и принялся застегивать рюкзак. Видимо, проклятый англичанин выдерживает характер. Может, и не надо было дерзить ему. Где теперь его искать?

Он посидел еще немного, продел руки в лямки и поднялся.

Если Снейп разозлился настолько, что бросил его посреди леса, то он, Гарри, пойдет дальше один. Направление хорошо известно, все время на запад. Вон туда, где сейчас солнце. Да и компас есть. Гарри вынул его и сверился со стрелкой. Все правильно.

Так легко от него не отделаются.

-9-

Идти в одиночку было не то чтобы страшно, но неуютно. Лес не выказывал своего отношения к чужаку, хотя Гарри поначалу все озирался, ожидая явления либо какой-нибудь мерзости, либо сюрприза от хозяина. Но ничего не происходило, и, отшагивая между сосен милю за милей, Гарри начал скучать.

Англичанина не хватало. Конечно, он был бешеный псих, он постоянно оскорблял, ни во что не ставил и при случае не задумываясь причинял любую боль, вчера чуть не сломал руку, когда шли к опушке.

Ну и что?

Он был великолепен! Кроме того, рядом с ним Гарри чувствовал себя в полной безопасности, даже когда тот раздувался от злости.

Не то что сейчас.

Треснула ветка, где-то совсем близко. Гарри замер настороженной белкой, чуть ли ни нюхая воздух.

Пошел дальше, продолжая думать про Снейпа. Например, какой у него дом. Трудно было вообразить, что у такого есть место, где он хранит старые, скажем, фотографии, надевает, скажем, халат и махровые носки и садится хлебать, скажем, щи. Единственный антураж, в котором Гарри мог представить Снейпа, являл собой мрачные застенки какого-нибудь древнего замка, уставленные котлами и колбами. Ну и книгами. Он даже в лесу смотрелся странно.

Гарри остановился и стал разглядывать сидящую низко на дереве удивительную птицу, окруженную облаком пушистых перьев. Поэтому не сразу среагировал на движение сбоку. И когда повернулся, то оказалось, что волк подобрался совсем близко.

Это был крупный зверь красивого серого окраса с песочными подпалинами. Пушистый хвост стелился по траве, острые уши стояли торчком, круглые желтые, налитые кровью глаза не выражали ничего. Волк застыл в трех шагах и, вытянув морду, стал принюхиваться к Гарри. Потом раскрыл пасть и вывалил язык, тяжело дыша. Бока его так и заходили.

Гарри поначалу до того перепугался, что колени ослабели. Но увидев, что волк не собирается нападать, приободрился.

- Тебе жарко, да? – где-то он слыхал, что пока с собакой говоришь, она не бросится. Может, с волками также? – Ты, наверное, пить хочешь? В этой шубе не шуточки…А ты один?

Волк тявкнул вдруг совсем по-песьи и лег, вытянув передние лапы. Гарри окончательно перестал бояться. Вытряс из пластикового пакета остатки еды, вылил туда целую бутылку и предложил зверю. Волк моментально поднялся, понюхал воду и принялся лакать, разбрызгивая. Потом потянулся носом к выложенным на траву бутербродам - и отвернулся. Не стал есть.

- Хорошо, что ты не голодный, - объяснил ему Гарри, складывая поилку. – Значит, ты не опасный. А теперь беги по своим делам. Давай, дуй!

Волк никуда не побежал, а продолжал стоять и нюхать воздух. И вдруг зарычал. Но глядел мимо. Только он успел подумать, что, может быть, это Снейп обнаружился, как волк мощно прыгнул на что-то за его спиной. Гарри отскочил, схватился за ветку, сломал и не удержался на ногах. И тут же встал на колени, чтобы увидеть, как волк треплет болтающееся в пасти жуткое существо – нечто среднее между обезьянкой и лягушкой. Оно вырывалось, потом перестало, обвисло в зубах. Волк разжал челюсти, и отливающее зеленью тельце шмякнулось на землю. Секунду уродец лежал жалким трупиком, потом вдруг рванулся и скрылся в густой траве. Волк не стал преследовать, вместо этого, помахивая хвостом, приблизился к оторопевшему Гарри.

- Ты теперь моя собака, да? – спросил тот. – А что это была за образина?

Волк ответить, конечно, не мог, но смотрел выжидательно.

- Пойдешь со мной? Да? Ну пошли. Давай. Сюда.

Через несколько шагов Гарри решился положить ему на загривок руку. Шерсть была теплая и жесткая. Волк не возражал, трусил рядом. И, кажется, внимательно слушал.

- Ты пойми, волчище, я же не железный. Он мне нервы вторые – да какие вторые, третьи сутки треплет, а я молчи, да? Это, говорит, мой слуга. А потом бросил одного в лесу, это как, честно? А на каждом шагу твари, вон какой урод из травы выполз, и если бы не ты… Хоро-о-оший волк, хоро-о-оший зверь. Можно, я тебя за уши потрогаю? У, волчище.

И все в таком духе.

Спустя примерно час деревья сгустились до такой степени, что приходилось между ними пробираться почти ползком, чтобы не исцарапаться о сучья. Волк вырвался вперед, как будто чуял дичь, и вроде бы выбирал просветы пошире, но когда Гарри свернул в сторону показавшейся прогалины, заскулил и тявкнул. И дальше побежал, оглядываясь. Только тут до него дошло, что волк ведет. И хорошо бы, прямо к цели.

Откуда волку знать, куда Гарри держит путь, тот не задумывался. Зверь из волшебного леса мог обладать любыми невероятными способностями, например, угадать его желание что-то найти. Или кого-то.

Косогор под ногами делался все круче. Но и гребень был близко. Волк уже стоял на самом верху. Гарри, хватая ртом воздух и цепляясь за стволы, догнал его и увидел, что чаща закончилась, а впереди уступом простирается открытая ровная поляна, за которой опять круто вздымается лесистый склон горы.

Замечательным было то, что посреди поляны стоял дом – стены, сложенные из крупного камня, и обыкновенная черепичная крыша.

Гарри припустил к нему, на бегу высматривая Снейпа.

У низкого широкого крыльца оба – и Гарри, и сопровождающий его волк – остановились. Дверь оказалась плотно закрытой и запертой на ржавый замок. Волк поскуливая опустился на землю и лег мордой на передние лапы. Гарри сбросил рюкзак и растерянно разглядывал пыльные окна, изъеденные деревянные наличники, полусгнившую скамью, траву, подобравшуюся вплотную к стенам, и понимал, что здесь лет сто не ступала нога человека. А может, и больше.

Что делать дальше, Гарри не знал. Видимо, он свалял дурака, не попытавшись разыскать Снейпа там, где они расстались. С чего он взял, что тот пошел сюда? С ним могло приключиться что угодно. Только сейчас Гарри вспомнил, что Снейпу нельзя колдовать. И что все зелья остались в рюкзаке.

Он опустился рядом с волком и погладил густую шерсть.

- Я кретин, - печально сообщил он. Волк поднял голову и выслушал. Потом снова, как тогда в лесу, уставился мимо него.

- Как, мистер Поттер, неужели вы прискакали верхом на волке? – раздалось за спиной.

Гарри вскочил и кинулся к подошедшему с ворохом растений Снейпу.

- Где вы были?!

- Не брызгайте на меня слюной.

- Я…я… У меня слов нет!

Снейп выронил траву и перехватил Гарри за запястья.

- Поэтому вы решили наброситься на меня с кулаками?

- Отпустите!

- Злитесь за то, что оставил вас на съедение диким зверям?

- Да вы сами себя оставили! Ну вас к черту! – Гарри вырвался и отошел.

Сел на крыльцо.

Снейп собрал растения, аккуратно разложил на кособокой скамье и поднялся по ступенькам, обходя его.

- Как вам удалось приручить оборотня?

- Какого оборотня? – вздрогнул Гарри. – Ох, нифига себе! Я думал – просто волк…

- Просто волки в этом лесу не живут. А вот оборотни попадаются.

- Кошмар!

- Мне показалось, что вы поладили.

- Я думал, он волк, - повторил Гарри. – И он вывел меня сюда…А куда он девался?

Зверя нигде не было.

- Вон, улепетывает, - ткнул Снейп в сторону дальнего леса. – Видимо, оборотни от меня тоже шарахаются.

Помолчали.

- Сэр, извините меня, - сказал наконец Гарри. – Я не должен был…

Послышался скрежет. Гарри оглянулся и встал. Снейп огромным ключом отпирал замок. Отогнул толстую ржавую дужку, вынул его и бросил в траву. Толкнул дверь, и она легко отошла внутрь.

- Заходите, мистер Поттер, - сказал он. – На этот раз вам нет нужды врываться без спроса. Я приглашаю вас.

-10-

Вечером Гарри вновь сидел на крыльце – глотал чай из настоящей фарфоровой кружки и шлепал редких комаров.

В доме нашлась не только разнообразная кухонная утварь, но также изрядный склад продуктов. Гарри произвел первичную инвентаризацию и выявил, что чай, кофе, сахар, соль, мука, крупы и даже несколько вяленых окороков, наводящих оторопь размерами, вполне пригодны на ужин. И немедленно занялся приготовлением. Очень кстати оказалась огромная железная плита, которую, как установил Гарри, хорошо было растапливать каминными дровами. Да и камин тут имелся. К нему Гарри подступаться не стал, однако рассмотрел с любопытством. Стер плотный слой пыли с мраморной полки и обнаружил на полированной поверхности изображение существа с головой петуха, телом человека и змеями вместо ног, он стоял на колеснице, влекомой четверкой коней, и размахивал кнутом. Над его головой светили сразу солнце и полумесяц. Надпись сообщала, что это ABRAXAZ.

Было много и других занятных вещей. Лампа, низко свисающая на цепи с балки, засветилась непонятным образом, как только они переступили порог. Очень изящный резной деревянный столик с металлической пентаграммой по центру столешницы непочтительно был отставлен в угол. У него оказалась переломленной ножка. Рядом, на черном кованом сундуке, крышку которого Гарри не смог сдвинуть, лежала воинственная сбруя - пояс с ножнами и прикрепленным к ним, как понял Гарри, колчаном. Приподняв конструкцию, он с изумлением обнаружил, что мечи в ножнах, а так же короткий лук и стрелы в колчане ничего не весят.

Вдоль всех стен высились разномастные шкафы, доверху забитые книгами. Гарри вытащил одну наугад – и не смог прочитать название, состоящее из смешных значков. Вытащил вторую, эта называлась красиво - «The Golden Tractate of Hermes Trismegistus».

А еще в доме оказалось несколько громадных тиглей. Их Снейп первым делом отволок по ступенькам вниз, в подвальное помещение. Гарри сунулся следом, но его тотчас выдворили и хлопнули дверью перед носом. Вот тебе и «приглашаю вас»!

Гарри решил, что Снейп забился в подвал оттянуться в родной стихии, жечь огонь, замешивать снадобья. Поэтому не лез к нему больше, а сварил на плите гречневую кашу с мясом, закипятил полный чайник и от души всыпал чаю из красивой металлической шкатулки.

Только потом постучался к Снейпу.

Тот выскочил как ошпаренный и уставился на Гарри словно впервые увидел. За его спиной просматривался один из котлов, из котла поднимался пар. Стоял резкий химический запах.

- Еда готова, сэр, - объяснил Гарри.

- Ребенок вполне сориентировался? – высказался Снейп. – Идите, я скоро поднимусь.

Гарри вытаращился на него и отступил. Двинулся вверх по ступеням, аккуратно ставя ноги. Достиг входной двери и понял, что надо выйти проветриться.

Снаружи вечерело, и с луга тянуло сильным цветочным ароматом, не то что в снейповом подвале. К нему примешивалась сырость. Ребенок, ничего себе. Дорвавшись до зельеварения, англичанин слегка сдвинулся в реальности.

Но как показали дальнейшие события, догадка была из области пустых мечтаний. Когда он вернулся в дом, Снейп сидел за столом, разложив вокруг себя карты с лохматыми краями, и что-то надписывал в них пером. Ставил пометки и сверялся с длинным свитком на коленях. Пустая миска с блестящей облизанной ложкой свидетельствовала, что Снейп наконец-то поел нормальной еды. На краю стола дымилась кружка.

- Можете вымыться, Поттер, - отреагировал Снейп на его появление, не отрывая взгляда от бумаг. – Я даже настаиваю. От вас разит.

Щеки Гарри охватило жаром, и он опустил глаза. Лампа на крюке покачивалась и длинная снейпова тень с отчетливо выступающим носом угрожающе наползала на носки кед. Гарри переступил и пробормотал:

- Разве здесь есть водопровод?

- Нет. Зато сразу за домом найдете источник, - Снейп поднял голову. – Что вы так смутились? Сутки в лесу не способствуют гигиене.

Гарри поспешно выскользнул за дверь. Его рюкзак по-прежнему торчал в траве подле крыльца. Гарри раскопал полотенце и мыло, подумал и вытащил запасную футболку. А вот штанов других не было. Придется Снейпу мириться с этими.

Сволочь, а? Ведь мог по-другому сказать про мытье.

Вода, конечно, оказалась страшно холодной, к тому же Гарри уронил и потерял в сумерках мыло. Полотенце не столько впитывало, сколько размазывало и пришлось натягивать одежду на влажное тело. Справедливости ради надо сказать, что купание под льющейся струей взбодрило. Но в дом он ворвался с кислой гримасой и сразу же приткнулся возле пышущей теплом плиты, показательно стукая зубами.

Снейп не поддался жалости.

- Налейте себе горячего чаю и перестаньте изображать жертву потопа! - рявкнул он и вновь уткнулся в карты.

Гарри налил. И пошел с кружкой на крыльцо, подальше от этого хмыря.

Стемнело окончательно. Пробудились сверчки в траве и где-то очень далеко размерено и мирно цвинькала неведомая птица. В густой синеве ночи окна светились ласково, придавали приюту чокнутого колдуна домашний дачный вид. Хотелось думать, что внутри ждет милое существо, однако применительно к слову «Снейп» такие эпитеты не вставали ни с какой стороны, разве что спьяну, но проверить не было возможности. Слово «ждет» в ситуацию тоже не годилось. Время добровольных помощников закончилось. До солитэра дошли, и даже нельзя сказать, что благодаря помощи Гарри. Росла у него уверенность, что Снейп и в одиночку притопал бы сюда точно таким же макаром – тычась по пути длинным носом в посадки разных трав и не обращая внимания на мелкие препятствия. Подумаешь, змея ужалила – проглотил бы безоар, и не нужны были эти кровавые драмы. Через ущелье как-нибудь переправился бы. А все остальное вообще исключительно проблемы Гарри, которые он сам навлекал на свою голову. Позабавил Снейпа, несомненно. Но вряд ли такой это человек, который высоко ценит подобного рода услуги.

По всему выходило, что Гарри на деле оказался не ассистентом, а обузой. А вот почему нетерпимый к слабостям Снейп вопреки этому продолжал тащить его с собой, ставило в полный тупик. Еще большей загадкой представлялась обозначенная магом симпатия таинственного лесного хозяина и напророченное с ним знакомство.

На черта я им всем сдался, думал Гарри.

Дверь отворилась, выпустив поток света и Снейпа. Закрыв ее и сделавшись почти невидимым в темноте, он что-то развернул и набросил Гарри на плечи. Это было одеяло. Поражаясь происходящему, Гарри отставил на ступеньку остывшую кружку и стянул края у подбородка. Съежился и молчал.

Снейп сел рядом на теплые еще каменные плитки.

- Спасибо за ужин, - сказал он обыкновенным голосом. Удивительная способность у человека сначала наорать, а потом явиться как ни чем не бывало.

- Не за что, - буркнул Гарри себе в колени. – Спасибо за одеяло.

- На здоровье.

- Вас так волнует мое здоровье?

- Судя по этой реплике, с ним все в порядке. Но ваше настроение мне не нравится.

- А мне ваше не нравится! – вскинулся Гарри. – Ведете себя, как…как дементор!

- Вы встречали дементоров?

- Встречал! Вас!

- Бесценный опыт, - согласился Снейп.

Гарри опять не мог понять себя. Хотелось пребольно укусить этого подлеца. Хотелось ухватить за рукав, чтоб не встал и не ушел, не лишил опять своего невыносимого общества. Хотелось надерзить самым наглым образом и посмотреть что будет. Хотелось совсем ужасного – подлезть головой под его ладонь и свернуться клубком. Может быть, даже заскулить и замахать хвостом.

Последняя мысль привела к волку, и Гарри с радостью уцепился за новую тему.

- Сэр, а откуда берутся оборотни?

- Есть два типа ликантропии: мания, в которой человек воображает себя волком и проявляет страшную кровожадность, и магическая трансформация при полной луне человека в вервольфа - человека-волка. Во втором случае ликантропия выражается в повышенном волосяном покрове, неестественно быстром росте зубов и ногтей, непереносимости солнечного света. А самое главное - в нарушениях функций головного мозга, заставляющих охотиться на людей…

- Вы будто по учебнику наизусть рассказываете, - уличил Гарри.

- Вот и послушайте, коли в школе дурака проваляли.

- Я музыке учился!

- Замечательно. Сможете оценить количество децибелов, когда ваш знакомый волк завоет на луну.

Гарри задрал голову. Небо переливалось миллиардами звезд. Луны не наблюдалось вовсе.

- Сэр! А ведь сейчас, кажется, новолуние, - сказал он.

- Неужели вы ведете лунный календарь?

- Я прочитал в отрывном… Сэр, но как же так? Раз оборотни перекидываются только при полной луне…И не переносят солнце…

- Браво. Не только усвоили урок, но и пытаетесь применять знания на практике? Значит, ваш волк – анимаг, а не оборотень.

- Нифига себе! А чего же он по лесу носится?

- Вот у него и спросили бы.

Гарри вдруг припомнил свои жалостные монологи. И этот анимаг все слышал и понимал. Ужас!

- Ну их, волков, - пробурчал он, по-прежнему глядя вверх. – Обалдеть сколько звезд…Я некоторые созвездия вообще никогда не видел. Вон то, например, над самым лесом перевернутой подковой семь звезд, третья справа такая яркая – это какое? Нет, вон там…

- Хотите еще и урок астрономии? В школе тотально балбесничали? – Снейп тоже уставился в небо. – Это Северная Корона. Звезда – Гемма.

- А вы что, и в звездах разбираетесь?

- Да.

- И можете про любую рассказать?

- Могу. Которая вас интересует?

Гарри стал вспоминать названия.

- Ну, скажем, Сириус.

Пример Снейпу не понравился.

- Что, других не знаете? – кислым тоном справился он.

- Антарес, Вега, – перечислял Гарри. – Альтаир… О! Капелла! Музыкальная звезда!

- Скорее, зооморфная. На латыни Капелла означает «козочка». И названа в честь козы, вскормившей Зевса.

- Точно! Я читал в мифах. Это ее рог стал потом рогом изобилия?

- Ну, образно говоря, да. Капелла - предвестница счастья и богатства. А вот Антарес – злая и притом очень сильная звезда. Это Альфа Скорпиона. Она формирует людей без предрассудков, способных на великие поступки, но склонных при этом к саморазрушению.

- А вам какая звезда нравится?

- Ваши формулировки очаровательны… Поллукс, Бета Близнецов. Звезда бессмертия, алхимии, поиска высшего смысла. Под ее влиянием развиваются независимые, но тяжелые для окружающих люди, затворники и изыскатели, которым часто приходится вести секретную от других жизнь и двигаться против течения.

- Вам подходит, - вполголоса заметил Гарри. – А где она? Покажите!

- Должна быть на востоке…Да, вон там. Видите, справа от Большой Медведицы крупная желтая звезда? Это Сатурн. Выше нее оранжевая – Поллукс.

- Ага. Вижу… А еще выше тоже очень яркая, это какая?

- А это ваша любимая Капелла.

- Ух, ты! Наши звезды совсем рядом!

- Это всего лишь иллюзия. На самом деле их разделяют миллиарды миль, и нет во Вселенной такой силы, которая может изменить расстояние.

- Сэр, а вы, значит, верите в то, что расположение звезд влияет на человеческую судьбу?

- Что значит, верю или нет? Неверными категориями оперируете. Это наука. Даже физический облик человека определяется небесными телами в момент рождения, и в дальнейшем от звезд зависят все перемены, которые с ним произойдут. Кстати, планетарные симпатии вообще широко используются в магии - в частности, при изготовлении амулетов и в заклинаниях. Связкой стали семь греческих гласных, соответствующих мистическим знакам планет, - так называемая гептаграмма. В манускриптах их еще называют семью буквами магов…

Гарри слушал затаив дыхание, а тоскливый вечер между тем перетекал в сказочную ночь. Звезды драгоценными капельками дрожали и переливались высоко в небе, и дивные картины вставали перед глазами. Вставали, повинуясь негромкому, суховатому рассказу Снейпа.

Снейп же все и испортил.

- С вами жуть как интересно, - выдохнул Гарри, когда тот умолк.

- Пытливость ума – это похвально. Но вам пора спать, - ответил Снейп. – Час пополуночи.

И встал.

Гарри продолжал сидеть. И сердито ерошил волосы. Очарование сгинуло, остались сырой ночной воздух, комариный писк и час пополуночи.

- Что вы командуете? Я не хочу спать!

- В постель, Поттер.

- Да ну вас! Не пойду!

Снейп сдернул с его плеч одеяло и стал сворачивать. Сразу сделалось холодно, и ощущение, что все рушится, усилилось. Гарри вскочил, обхватив себя за плечи.

- Не хочу я спать!

Снейп стоял столбом и ждал.

- Вы что - листьев алихоцы наелись? Закругляйтесь с представлением и бегом в дом.

- Ничего я не наелся! Сейчас сами сбежите!

Гарри соскочил со ступенек и почти ощупью набрел на брошенный у скамьи рюкзак. И вытащил свирель. На черта он ее взял в лес, Гарри не знал. Он вообще редко использовал ее, рабочим инструментом была флейта. Ну, а «дудочка» просто подходила под несложные композиции и помогала иногда переключиться во время незадавшейся репетиции.

Годилась и Снейпу досадить. Не любит писк? Пусть насладится.

Он погладил блестящий даже в сумраке наконечник. Набрал воздуху и выдал на пробу несколько нот. Глумливая импровизация, мысленно адресованная проклятому колдуну, должна была слагаться из заунывных пассажей хуже предсмертного ора джобберкнолла. Но долго выдержать в такой манере Гарри не смог, потому что игра вдруг захватила его, как это всегда бывало, и он постепенно сбился на настоящую музыку. Очень печальную. Стоял, глядя в темноту, и выводил. И уже не злился на Снейпа, а просто тосковал неизвестно о чем.

Вдали где лес замаячило светлое пятно. Оно приближалось, трансформируясь в светящееся облачко. Потом в светящиеся очертания лошади с маленькой головой на высокой шее. Волшебный конь, подумал Гарри. Животное приближалось, и даже сквозь музыку слышен был приглушенный травой топот копыт. И вот прямо на Гарри в ореоле света вылетел единорог.

Это был очень юный единорог, копытца его еще оставались золотыми. Гарри впервые в жизни видел этого зверя наяву и так близко. Он сиял, как будто его белая шерсть была опылена серебряной пудрой и отражала полыхающее звездами небо. Прогалопировал вокруг оцепеневшего мальчишки, сбавил шаг, приблизился и поддал мордой под локоть. Тот перестал играть и опустил руки. Единорог мотнул красивой головой и отбежал в сторону. Гарри попятился, не сводя с него глаз.

И натолкнулся спиной на Снейпа, который, оказывается, никуда не сбежал и даже спустился с крыльца. На его плечи легли ладони. Ощущая через майку их теплую тяжесть, Гарри продолжал таращиться на единорога. А тот вдруг фыркнул, взбрыкнул передними ногами и помчался в темноту. Он был похож издали на сверкающую елочную игрушку.

Гарри глубоко вздохнул и пошевелился.

- Впервые в истории магизоологии единорог сам вышел к человеку, - промолвил Снейп, задев дыханием волосы.

- Может быть, это тоже был анимаг? – едва выговорил пересохшим ртом Гарри.

- Анимагия не распространяется на волшебные формы. Единорог подлинный. Что вы ему играли?

- Уна фуртива лагрима… Но… я не ему играл.

Гарри повернулся, и ладони соскользнули. Снейп молча глядел на него. Выражения лица не разобрать было во мраке. Но глаза мерцали в точности так же, как у диковинного, неприручаемого существа, прискакавшего из лесной глухомани на зов его свирели.

-11-

Пробуждение обозначилось запахом кофе, теплым лучом на щеке и чириканьем птиц. Гарри, не открывая глаз, сел в постели и стал нашаривать босой ногой тапки. Их не было. Тогда он вспомнил, где находится, и вскочил, выпутываясь из одеяла.

Комнату заливало солнце. Единственное окошко оказалось открыто, за ним качались ветви, а за ветвями просматривался ослепительный летний день. На подоконнике сидела небольшая птичка. Она немедленно снялась и упорхнула ввысь, в синее марево.

Как выяснилось, ночь Гарри провел на диване. И отлично выспался, несмотря на непривычность обстановки. Это вам не в поле ночевать на голой земле. Где спал Снейп, Гарри понятия не имел. Но в доме наверняка имелись другие подходящие комнаты, если только он не предпочел заточиться в подземелье. С него станется.

Гарри натянул одежду, сложил горкой одеяло и подушку - и отворил дверь в «столовую».

Снейп оказался здесь, причем имел рассеянный и утомленный вид, словно уже провел много часов за работой и только что прервался насладиться кофеем. Возможно, так оно и было. Он читал за столом книгу и прихлебывал из кружки. Рядом стоял высокий кофейник. И целая тарелка пирожных.

Гарри остолбенел. Образ стряпающего пирожные Снейпа смотрелся дико даже в воображении. Но потрясло не только это. Знакомый с припадками снейповского безумия, он мог допустить, будто англичанина с утра пораньше переклинило до такой степени, что тот их напек прямо на вот этой железной плите, если бы точно не знал, что в доме нет ни муки, ни масла… ни шоколадной глазури.

Снейп поднял голову от книги.

- Умываться, - кратко распорядился он.

- Доброе утро, сэр, - запоздало сказал Гарри. И выскочил на солнечное крыльцо.

Плеская в лицо холодной водой, Гарри ощутил внезапную слабость и был вынужден сесть в траву. На сгибе правой руки чесалось. Гарри посмотрел что – и вскрикнул: на коже набухал розовым укус. Он вспомнил, что ночью вроде бы снилась зудящая боль, но проснуться и понять, в чем дело, не удалось. Накануне Снейп оценил его состояние и заставил принять снотворное зелье с пугающим ярлычком «Глоток Смерти».

Гарри вернулся в дом и сел за стол. Обнаружил перед носом чашку с кофе. Снейп по-прежнему читал.

- Сэ-эр, вы не могли бы…Не могли бы отвлечься и посмотреть?

- Что случилось? – Снейп вскинул глаза.

- Вот…Кто-то укусил меня, - и вытянул руку.

Снейп взглянул мельком и вновь уткнулся в книгу.

- Ничего страшного, - буркнул он.

Гарри оскорбился, но смолчал. Стал быстро глотать горячий кофе и закашлялся.

- Что вы давитесь? – поморщился Снейп. - И что вы опять скуксились? Можно подумать, что вас ужалил грюмошмель.

- К-кто? – передернулся Гарри. И покосился на припухлость в локтевом сгибе.

- Насекомое, чей укус вызывает меланхолию, - Снейп подвинул к нему тарелку. – Съешьте не менее двух. Вам необходимо сладкое.

- Почему это? – возмутился Гарри, но с удовольствием взял красивый шоколадный эклер и откусил сразу половину. – Здорово! Вкуснотища… А откуда вы взяли пирожные?

- Наколдовал, - просто сказал Снейп.

- Вам же нельзя! – подскочил Гарри и действительно чуть не подавился.

- Нельзя? – Снейп приподнял брови. – Вполне можно. Дело сделано.

- Какое дело?

- Люцификум.

- Черт возьми! Вы уже приготовили зелье?! А я не увидел его…

- Тинктуру. Ничего, сейчас увидите. Доедайте и пойдем вниз.

Гарри, волнуясь, облизал пальцы и выбрался из-за стола.

В подвале, куда он спустился следом за Снейпом, обстановка была самая мирная – никаких кипящих адских котлов. Даже пахло не по лабораторному – лимоном. Гарри повел носом и понял, что запах исходит из одинокого котелка, стоящего на широкой каменной плите. Она заменяла стол. Неподалеку от него Гарри с удивлением увидел довольно массивное кресло с красиво изогнутой спинкой – совершенно не рабочая мебель.

Тигли стояли вдоль стены потухшие. Многочисленные стеллажи были уставлены сосудами и банками, пустыми и заполненными диковинным содержимым. Гарри не стал их рассматривать, его внимание было приковано к столу. Рядом с котелком располагались стопкой книги и громоздились свитки.

- Это оно? – прошептал он. И огляделся. – А где же солитэр? Весь использовали?

Снейп посмотрел на Гарри так, словно у него отросли рожки.

- Почему здесь должен быть солитэр? – медленно произнес он.

- Мы же за ним сюда шли! По карте!

- Да с чего вы это взяли? Мы сюда шли, потому что я купил эти владения вместе с участком гербологического заповедника у пана Шванкмайера. Он передал мне уникальную лабораторию - с открытым выходом в некоторые европейские центры алхимии… А, понимаю. Вы подслушали наш разговор про психоморф, местонахождение которого обнаружилось у него на карте Вестфалии. И тотально ошиблись с выводами.

Гарри ошарашено прижал обе руки к груди.

- Тогда…тогда зачем вы решили идти сюда пешком? Через лес? Могли бы другим способом…

- В дальнейшем в подобной прогулке не будет нужды, учитывая наличие порталов. Но я решил проверить состояние своего заповедника.

- А колдовать вы почему не могли?

- Мог, просто избегал. За сутки до приготовления Люцификума рекомендуется воздержаться от применения магии на любом уровне, чтобы очистить каналы.

Оба посмотрели на котелок.

- А как же вы смогли его приготовить без психоморфа? – не понимал Гарри. – Вы же говорили, что это невозможно…

- Трудно - да, но не невозможно, мистер Поттер. Я же вам рассказывал про вторую возможность…У меня были сомнения насчет удачного результата, но он показал, что я все-таки не ошибся в своих расчетах…Тинктура получилась. Хотите попробовать?

Гарри вздрогнул.

- А это можно? Что случится, если я ее выпью?

- Опять же, в начале нашего знакомства я вам уже отвечал на этот вопрос и не намерен повторяться. Но если ваша память слишком коротка, то…вот, прочтите сами, - Снейп выдернул из стопки книгу и раскрыл ее на середине. Гарри подошел к столу и склонился над указанными строчками. Буквы были мелкие и корявые, они сливались в тусклом освещении.

- Плохо видно, - пробормотал он.

- Зажгите «люмос». Где ваша палочка?

- Я… я не захватил ее сюда, - Гарри с виноватым видом похлопал по пустым карманам.

- Отвратительная несобранность, - Снейп достал свою. – Lumos.

Засветился огонек. Он вручил палочку Гарри, а сам снял с полки стеклянный кубок, тоненькой струйкой налил тинктуру из котелка и поставил на стол. Жидкость была темно-зеленого цвета, в глубине мерцали золотые искры. Она сильно пахла лимоном.

«…открывает в том числе доступ к высшему магическому знанию, о сущности которого не позволено говорить ни людям, ни богам, ибо она лежит далеко за пределами речи и мышления, экстаза и безмолвия, а кроме прочего дозволяя понимать язык зверей и птиц, - читал Гарри, водя пальцем по строкам. – А будучи испита магом, не имеющим отношения к приготовлению, дает незамедлительный и длительный эффект укрепления его магической силы, если таковая не требует специальных знаний и навыков. Также путем изысканий установлено, что в отношении любого, кто обделен магическим даром, данная тинктура обладает свойством вызывать помутнение сознания и дальнейшее неизлечимое расстройство рассудка, если толь-…»

На этом страница заканчивалась. Но Гарри не стал ее переворачивать. Трясущимися руками он отодвинул книгу, положил палочку и шагнул прочь от стола, не взяв кубка.

- В чем дело, Поттер? – удивился Снейп. – Не хотите магически усилиться?

Звучало как издевка.

Гарри прижался к стене, ощущая лопатками бугристую каменную кладку. Сжал потные ладони собираясь с духом. Ну не убьет же он его?

- Сэр, я не могу пить это. Я должен признаться, сэр.

Снейп скрестил на груди руки и ждал.

- Сэр, я… Я действительно подслушал ваш разговор с профессором Шванкмайером и решил… Понимаете, я давно знал, что Шванкмайер – сильный маг, хотя он скрывал это, конечно, но…

- Но вы все равно умудрились разнюхать, - подал реплику Снейп. – Потрясающее умение совать свой нос куда не следует. Продолжайте.

- Ну и…А тут вы.... про то, что вам нужен спутник колдовать вместо вас, и я решил, что обдурю вас, оставлю в дураках, докажу, что можно и без всякой магии обойтись, если проявить смекалку... И я…

- И вы?

- Я просто разыграл вас!

- Значит, разыграл. У многих при виде меня начинается неминуемый приступ чувства юмора, - сказано было таким мягким голосом, что у Гарри побежали мурашки.

- Я вас…я вас готов был убить! – выкрикнул он, чтобы прогнать страх. - Вы ни черта не понимаете, каково это – знать, что ты не способен даже на простейшее колдовство, что волшебная палочка для тебя просто сучок дерева… И если бы волшебство оставалось только в сказках, с этим можно было бы еще жить! Но я же знаю…Мои родители были волшебники, они умерли, давно. Меня бабка забрала в Чехию и воспитывала, отдала меня в маггловскую школу … И тут вы! Вы с таким отвращением про всех кто не маг... ну и нате, порадуйтесь, можете и меня испепелить презрением! Я тоже не маг.

- Да знаю я, - сказал Снейп.

Гарри тяжело дышал и не верил собственным ушам. Знает?!

- Глупый ребенок, - голос Снейпа звучал как сквозь плотный туман. – Кого ты пытался обвести вокруг пальца? Опытные волшебники могут видеть как следы магии в пространстве, так и полное их отсутствие.

- Как вы смеете?! – Гарри не дал ему говорить. – Вы знали? И все равно потащили меня в этот лес! Зачем?

- Чтобы проверить, аморификус вы или мне это только показалось, - Снейп оставался спокоен.

- Какой еще фикус?

- Мда. Умение анализировать включается только тогда, когда не мешают эмоции. Успокойтесь, Поттер. Вы же ничем не рисковали.

- Ну да! Сначала запугать пятиногим монстром, потом подкинуть меня на обед ублюдочной ящерице, потом отравить ягодами…А мостик! – Гарри едва не застонал. – Я чуть не сдох на нем!

- Ну что вы. Этот лес абсолютно безопасен. Стандартный гербологический заповедник. Здесь нет опасных зверей, в том числе и квинтолапа, который обитает только в Шотландии. Окками выглядит устрашающе, но он питается крысами и не нападает на людей. Ягоды были просто земляникой. Что касается мостика, то это обыкновенный барьер.

- Обыкновенный?! Почему мне было так плохо?

- Может, сами догадаетесь? А то снова прослыву в ваших глазах злостным обидчиком магглов и сквибов, если начну объяснять…

- А змея?! Змея, которая вас укусила?

- Тигровый уж? Его укус безвреден. Но вы проявили себя на высоте…

- Замолчите! – заорал Гарри. Во рту появился привкус крови. – Вы издевались надо мной! Сочиняли какие-то дикие истории и наслаждались моей паникой! Наверняка и волка тоже подослали, чтобы присматривал, пока вы меня как малолетнего кретина наказываете, бросив посреди леса! И лесник с вами в сговоре! Я ненавижу вас!

- Какая кошмарная новость, - усмехнулся Снейп, созерцая его с холодным омерзением.

- Что вам от меня понадобилось?! Говорите! – наступал Гарри.

- Свежая кровь.

Гарри вздрогнул. И вдруг с ужасом уставился на свой локоть.

- Так это вы…ночью…Вы…вы маньяк! Зачем?

- Если выслушаете меня спокойно, все поймете, - Снейп приблизился.

- Не смейте трогать меня! – Гарри сбросил с плеча его руку. - Черт, вы же натуральный маньяк! Вы собирались меня использовать для своих темно-магических делишек! - и попятился. - Черт! Я читал, что средневековые маги с помощью юношеской крови пытались омолаживаться, вот такие же психи как вы!

- Что за бред вы несете? – вышел из себя Снейп. – Ваши магические знания на нуле!

- Немедленно! Выпусти меня! Отсюда!! Мрзак!!

- А ну-ка заткнись! Щенок! Сопли вытри сначала!

- Гад!!

Снейп шагнул, поймал его за ухо и больно крутанул.

- Пусти-и-и!!! Сволочь! Потвора! Зачем ты?! Если знал!! Я же мог выпить! Убийца!!

- Молчать!!!

Тяжелая горячая оплеуха, врезавшись острой болью в щеку, отбросила Гарри к стене. Из рассеченной скулы тут же побежало, закапало на майку. Снейп с побелевшим лицом схватил его за плечи и развернул.

- Ненавижу, - сипло повторил Гарри, глядя сквозь пелену в чужие черные глаза. Скулу щипало там, где горячие слезы заливали ссадину.

- Убирайся! – бесцветным голосом произнес Снейп. И вдруг с силой толкнул его в кресло. Гарри упал, стукнувшись затылком о край спинки. – Все! Finite incantatem!

Гарри попытался встать, но его прижало к сиденью. В следующий миг кресло бешено рванулось под ним – и все исчезло. Гарри потерял сознание.

-Эпилог-

Как оказалось впоследствии, кресло сыграло роль портключа и выбросило Гарри ровнехонько посередине кабинета профессора Шванкмайера. Через минуту туда же бухнулся его рюкзак вместе со всем содержимым.

Придя в себя, Гарри понял, что стоит на коленках, упираясь ладонями в доски пола, что глаза щиплет, а щека отчаянно болит. Что его поднимает и тормошит беспорядочными вопросами Шванкмайер. Что комнату заливает ослепительное веселое солнце – такое же, как там.

И что все кончено.

Потом он умывался в туалете и тупо рассматривал себя в забрызганном зеркале – повисшие слипшимися сосульками пряди волос, лицо с косо рассекающей левую скулу ссадиной.

Привет от хозяина. Думаю, он к вам неравнодушен.

Потом затягивал лямки рюкзака. Стоял на остановке и безучастно наблюдал, как ссорятся голуби. Трясся в громыхающем пустом трамвае.

Это всего лишь иллюзия.

Брел по Харватовой, потом по Францишканской.

Поднимался по лестнице с родным, но, оказывается, напрочь забытым запахом сырого мела.

На самом деле их разделяют миллиарды миль.

Отпирал старый, довоенный еще замок тяжелым железным ключом, втаскивал рюкзак в тесную прихожую, долго сидел с ногами на диване, не скинув пропыленных и запачканных травяным соком кед. Потом, кажется, задремал, но и во сне не уходила тоскливая пустота, которая росла и вытесняла собой все. В эту пустоту проваливались обрывки мыслей и разговоров, которые крутились в голове и сводили с ума. И проснувшись, Гарри понял, что очень скоро она съест и его самого без остатка.

Нет во Вселенной такой силы, которая может сократить расстояние.

Сердце тяжело ворочалось внутри и не помещалось за ребрами.

А потом прилетела сова!

Она ворвалась прямо в открытую форточку, распушив коричневые перья. Шумно хлопая крыльями, слетела на письменный стол и прошлась по нему, стуча когтями. За ней волочился привязанный к лапке сверток.

Гарри вскочил и бросился к сове. Птица защелкала клювом, взъерошилась и в руки не далась, увернулась. Снова забила крыльями, подняла ветер и вдруг перелетела на плечо. Цепкие коготки кололись через майку. Гарри осторожно отвязал пакет.

Обычная коричневая почтовая бумага.

Сверху мелким, паучьим почерком выведено - «Мистеру Гарри Поттеру».

Он разодрал обертку, торопясь и волнуясь, и чуть не грохнул о половицы небольшой запечатанный сосуд со знакомой темно-зеленой жидкостью, в глубине которой застыли золотые искры. Также в пакете имелись тяжелая круглая баночка с какой-то мазью и сложенный вчетверо плотный желтый лист.

Точнее, вырванная из книги страница. Та самая, которую Гарри не дочитал.

Он сел и дрожащими пальцами разгладил на колене смятый листок.

«…путем изысканий установлено, что в отношении любого, кто обделен магическим даром, данная тинктура обладает свойством вызывать помутнение сознания и дальнейшее неизлечимое расстройство рассудка, если только речь не идет об Amorificus*** приготовителя. В этом последнем случае он не только может, но и настоятельно рекомендован к приему готовой тинктуры внутрь, так как его кровь становится невосприимчива к побочным свойствам Lucificum, будучи введена в состав тинктуры; за отсутствием же у Amorificus магического дара тинктура немедленно после принятия исцеляет все имеющиеся телесные и душевные недуги, а также означенный Amorificus приобретает устойчивый иммунитет к любому заболеванию, наговору, сглазу и прочим негативным воздействиям до глубокой и совершенной старости.

*** Amorificus – донор крови, необходимой для введения в состав Lucificum в качестве компоненты в случае если приготовитель нуждается в конусе энергии. Конус является сочетанием любви, творчества и духа, образуя основу колдовской силы, используемой в магической работе. Катализатором создания конуса может быть устойчивая духовная связь между приготовителем и Amorificus, основанная на воздействии высшего порядка (psyxo), обычно – в результате глубокой личной привязанности приготовителя к Amorificus.

Прим.1. – Перед использованием крови Amorificus в качестве донорской приготовитель имеет право по желанию подвергнуть последнего испытаниям с целью установления двусторонней привязки.

Прим.2. – Amorificus имеет право на одну четверть от приготовленного Lucificum, каковую может применить по своему усмотрению».

Сова нежно пощипывала его за ухо.

Гарри не шевелился.

Боже, какой беспросветный, глухой и слепой, стоеросовый дурак.

Перед глазами то ли плавали пятна от солнца, то ли мерцал золотой снег и таял, таял… Звезды не сходят с орбит, а люди – еще как, и не только в сказках. И могло начаться что-то, чего не было еще никогда. Никогда теперь и не будет.

Капли, срываясь с лица, падали прямо на бумагу. Расплывались пятнышками на чернильных строчках, там, где таким же паучьим почерком как на обертке, было нацарапано пером:

В сосуде – причитающаяся Вам часть тинктуры. Я также взял на себя труд переправить инструкцию. В течение трех суток ешьте больше сладкого и яблок, чтобы восполнить кровопотерю. След от укола должен исчезнуть в ближайшие дни. Для залечивания ссадины на лице воспользуйтесь мазью, ее прилагаю.

Сову выпустите.

Прощайте. С.С.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni