Дым в глазах их
(Smoke Instead of Sunlight)


АВТОР: MusIgneus
ПЕРЕВОДЧИК: Ira66
БЕТА: Хельга
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: Получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Ремус, Северус
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Никто не знает, к каким последствиям могут привести некоторые поступки.



ОТКАЗ: Все герои принадлежат JKR и компании Warner Bros.



И было так, что грешили мужи в открытую, и многие благодеяния творили в тайне, и обманули тех, кто их судил; дым в глазах их вместо света солнечного.
Из «Лествицы Божественного Восхождения» св. Иоанна Лествичника.

Громко хрустнула ветка, и Ремус Люпин отложил в сторону кролика, которого свежевал. Он знал, что незваный гость не замышляет ничего дурного – здесь, в стае, умели двигаться бесшумно, и враг бы уж точно не стал шуметь, подбираясь ближе, - но все равно поудобнее перехватил рукоятку ножа.

Взглянул на выросшего точно из-под земли подростка и широко улыбнулся.

Мальчишка неловко переступил с ноги на ногу и пробормотал: - Сколл хочет, чтобы все на поляне собрались.

Поблагодарить Ремус не успел – мальчик уже шагнул к кустам и исчез, совершенно бесшумно, так, что даже лист не шелохнулся; сам Ремус так и не научился двигаться настолько тихо. Оборотень торопливо закончил свое не самое приятное занятие, подвесил тушку к крыше покосившейся хижины, в которой жил, – чтобы кто-то чужой не сожрал ненароком, – и направился на поляну.

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Сколл, выбранный вожаком стаи оборотней, живущей в Запретном лесу – если не за ум, то хотя бы за силу, - уже не в первый раз на пямяти Ремуса собирал всех. Но вот то, что вожак объявил сбор почти сразу после похорон Дамблдора... нет, это не просто совпадение. Скорее всего, он собирался – опять – попытаться заставить оборотней присоединиться к Волдеморту; и отговорить их теперь, после убийства директора, надежды почти не было.

Ремус на секунду задумался: что бы случилось, если бы он все же плюнул на все и аппарировал прочь отсюда? Видит Мерлин, шансы, что он сумеет уговорить стаю помочь Ордену или хотя бы остаться в стороне, были приктически равны нулю, но тут он, по крайней мере, знал, куда дует ветер. Еще одно: уйти сейчас – так он и объяснил Нимфадоре, когда она яростно протестовала против его возвращения сюда, - означало заранее признать победу за Пожирателями Смерти – ведь тогда оборотни почти наверняка начнут помогать Волдеморту, а Хогвартс и Хогсмид окажутся в опасности. И самое главное: Ремус просто не мог их предать; они были людьми, как бы ни пытались министерские чиновники это отрицать.

Добравшись до поляны, он примостился у самого ее края – так, чтобы не слишком бросаться в глаза. Там уже собралась большая часть стаи; оборотни явно были обеспокоены, но шума, на удивление, почти не было. Дурной знак.

Даже женщины – те, что обычно всегда поддерживали его, - отводили глаза. У Ремуса екнуло сердце.

Он попытался перекинуться хоть парой слов со стоящими рядом, но не успел, – Сколл уже вышел из своей хижины. Следом за ним в дверях появилась неуклюжая фигура, и Ремус инстинктивно попятился, стараясь укрыться в тени деревьев. До сегодняшнего дня ему удавалось избежать внимания Фенрира Грейбека, когда тот изредка появлялся в стае. Но увидев, как Сколл указывает на него рукой, Ремус понял, что удача его оставила – Грэйбек вряд ли захочет спорить с ним и выслушивать его объяснения. И, что еще хуже, огромный оборотень уж точно не забыл бой в Хогвартсе, в котором участвовал и Ремус – в конце концов, это было лишь несколько ночей тому назад...

В дверях показалась третья фигура. Ремус знал, что вытаскивать палочку посреди стаи – самоубийство, но рука сама сжалась вокруг гладкого дерева, когда он узнал Северуса Снейпа.

* * *

Кровь стучала в висках – настолько, что он почти не слышал, что говорит Сколл. Ремус сейчас мог видеть только Снейпа, стоявшего рядом с Грейбеком и со скучающим видом на всех поглядывавшего. И это при условии, что даже положение Пожирателя Смерти и гостя Фенрира не могло гарантировать, что стая не набросится на него – ведь Снейп в своей строгой черной мантии выглядел магом с головы до ног...

Снейп презрительно оглядел одетых в лохмотья оборотней, столпившихс вокруг, никак не показывая, что заметил притаившегося в тени Ремуса. Только рука его чуть дернулась в тайном жесте, понятном любому бойцу Ордена: «Опасность. Уходи».

Да как он смеет! Как смеет Снейп – Снейп! – предупреждать его, показывать ему: «беги, спасайся!» - словно они по-прежнему стоят плечом к плечу?! Словно они вообще когда-нибудь стояли плечом к плечу!

Вспыхнувшая в душе ярость почему-то помогла взять себя в руки, и Ремус услышал хриплый голос Грейбека:

- ...заслужили кровь, и Темный Лорд даст нам ее напиться! Мы сможем получить все, что захотим, - он взглянул Ремусу прямо в глаза и улыбнулся, обнажая желтоватые клыки. – Или ты хочешь убедить нас, что мы не должны присоединяться к тому, кто способен дать нам то, чего мы хотим?

Стоявшие впереди слегка подались в стороны, и Ремус оказался на виду. Осуждать их не стоило; иного он и не ждал. Но к его немалому удивлению, оборотни, толпившиеся позади него, тоже чуть расступились – явно для того, чтобы расчистить ему путь к бегству. Один из оборотней даже поймал его взгляд, а потом выразително показал глазами на кусты.

Ну уж нет! Он больше не побежит. Не станет скрываться. И, самое главное, не будет прислушиваться к голосу разума.

Ремус выступил вперед, и по поляне пробежал шепоток изумления.

А Снейп так просто вытаращился на него.

- Да, - внятно произнес Ремус. – Я смогу привести причину, по которой мы не должны присоединяться к Волдеморту, и все, кто не одурманены жаждой крови и не слишком глупы, поймут меня. Вы хотите крови? Что ж, Волдеморт допьяна вас ею напоит – вот только не станет тревожиться, кровь ли это врагов или ваша собственная. Он просто хочет нас использовать, как орудия убийства и устрашения, и больше ему ничего от нас не нужно! Он не даст нам ни пищи, ни нормальной крыши над головой, ни безопасности... а когда он падет, министерство начнет охотиться на нас, и наша жизнь станет еще тяжелее, потому что...

- Темный Лорд победит! – прорычал Грейбек. – Он воистину силен – а министерство слабо, и Дамблдор мертв.

Ремус шагунл вперед:

- Да, Дамблдор мертв. Погублен предательством, - горько сказал он, искоса взглянув на Снейпа, бесстрасно оглядывающего всех вокруг. – Но Волдеморту противостоят и другие – и они пока живы...

- Только пока! – рявкнул оборотень. Руки со страшными когтями протянулись вперед, готовые вцепиться, разорвать... но Ремус успел уклониться и Грейбек схватил лишь пустоту.

Ремус понимал: если Фенрир дотянется до него, ему конец – оборотень был крупнее и намного сильней. Но если удастся вывести его из себя так, чтобы он забыл об осторожности, то шанс все-таки есть...

Грейбек, взревев, повернулся и снова бросился на него. На этот раз Ремус поднырнул под него, изогнулся, прихватив запыятье оборотня... и тот неожиданно для всех растянулся на земле, тяжело, со всхлипом, дыша.

Несколько оборотней ахнули в голос.

Фенрир оттолкнулся от земли и поднялся, но нападать не стал. Просто пропыхтел, переводя дух: - А, все эти волшебные заморочки.

- Нет, всего лишь маггловские боевые искусства, - чуть усмехнулся Ремус. – После того, как ты меня укусил, мать нашла мне учителя – думала, что если я смогу владеть телом между полнолуниями, это поможет.

И оборвал себя, заметив, что Грейбек дышит почти ровно. Ну нельзя же быть таким идиотом! Нельзя давать ему отдышаться, нельзя упускать ни одной возможности победить. Сам Грейбек уж точно такой возможности не упустит.

- Что, Фенрир... боишься связаться с кем-то, кто и сдачи дать может? – язвительно протянул Ремус. – Поэтому ты только на детей нападаешь – потому что они защитить себя не могут? Бросаешься на пятилеток, оттого что взрослый может и...

Багровый от ярости, оскаливший зубы Грейбек снова и снова бросался на него, а Ремус уклонялся, отпрыгивал в сторону, пинался, старательно избегая смертельного захвата, пока не заметил, что оборотень чуть проткрылся. Короткий удар – и по поляне прокатился тошнотворный хруст.

Тело Грейбека упало на землю; вокруг воцарилась мертвая тишина.

Даже Снейп был потрясен.

Ремус шагнул к нему, и тот отреагировал в точности как и ожидалось – схватился за палочку. Но даже приподнять ее не успел – оборотни накинулись на него со всех сторон, и Снейп упал, придавленный барахтающимиси телами.

- Не троньте его – он мой! – заорал Ремус. Но подумав, прибавил: - Только мантию с него сорвите – я не слишком верю тому, что может быть у него в карманах.

И повернулся к Сколлу, все еще ошарашенно наблюдающему за происходящим.

- Люпин, ты... он... он... – залепетал Сколл. – Темный Лорд придет в ярость, если ты его убьешь. Отпусти его!

- Я уже убил Грейбека, Сколл, - с обманчивым спокойствием отозвался Ремус, - так что Волдеморт в любом случае будет в ярости. Но это ничего не меняет; я в любом случае не собираюсь отпускать Снейпа. Он мой, - и добавил после недолгого молчания: - Или ты предпочтешь сразиться со мной за него?

- Нет! – Сколл шарахнулся было назад, но сразу взял себя в руки и гордо расправил плечи. – Драться еще из-за этого… твой так твой. Но если Темный Лорд разозлится, сам с ним разбираться станешь, Люпин!

- Ничего, разберусь, - чуть улыбнулся Ремус.

И перевел глаз на двух оборотней, удерживающих Снейпа. Тот все еще пытался вырваться, но без успеха; мантию с него уже сорвали. Оборотни резко толкнули его вперед, и он неловко шлепнулся на четвереньки прямо в грязь; на его теле и лице уже наливались огромные синяки.

Этот ублюдок убил Альбуса.

Руки Ремуса сами собой сжались в кулаки.

* * *

Северус дернулся и попытался подняться на ноги, чувствуя, как пылает от гнева и унижения лицо. Эти твари... да как они посмели сотворить с ним подобное: схватить, избить, сорвать одежду и швырнуть, точно кость, под ноги Люпину?!

Он огляделся пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, хоть кого-нибудь, способного помочь... но вокруг были лишь враждебные - или, в лучшем случае, равнодушные – лица. И все выжидательно поглядывали на них с Люпином.

Люпин... ему до сих пор не верилось, что именно этот тихоня забудет о благоразумии и откажется бежать... или полезет в драку с Грейбеком... и убьет его. И, скорее всего, поступит так же с самим Северусом, – если не удастся, конечно, дотянуться до палочки...

Нет, он не может, не может позволить Люпину убить себя – не сейчас!

Эта мысль помогла собраться с силами. Северус заставил себя встать в полный рост, принять презрительный вид. И, даже не поглядев на бывшего одноклассника, повернулся к Сколлу:

- Так-то ты контролируешь свою стаю? Темный Лорд не одобрит...

По поляне прокатилось негромкое рычание, заглушая его слова, и Северус почувствовал, что бледнеет.

Губы Люпина раздвинулись в холодной улыбке – вот только глаза не улыбались.

- Оборотни не позволяют магам указывать им, как управлять стаей, Северус.

- Как только Темному Лорду станет известно, как вы обошлись с его эмиссарами, управлять станет нечем, - резко ответил Северус. – Верни мою палочку и отпусти меня, или он...

- По-моему, ты не в том положении, чтобы угрожать, - перебил Люпин. – Тебе так хочется получить обратно палочку? – он махнул рукой, и один из оборотней тут же кинул на землю подле них знакомый кусочек полированного дерева. – Так пойди и подбери.

- Пойди и подбери? – переспросил Северус, не веря своим ушам. – Люпин, ты что, впал в детство?

Палочка лежала всего в нескольких футах от него, но слишком близко к Люпину. Северус вскинул голову, глянул оборотню прямо в лицо, стараясь даже не смотреть на палочку. Эх, отвлечь бы его – ну хоть на пару секунд...

- О, так оборотни ненавидят магов, да, Люпин? А твои приятели знают, что ты и сам маг? – произнес он, слегка повысив голос – так, чтобы все на поляне могли слышать его. – И что пришел сюда лишь потому, что Дамблдор послал тебя шп...

Закончить он не успел – оборотень, зарычав, бросился на него. Северус, пошатнувшись, все же сумел достать противника, мазнув кулаком по скуле, но тут на него обрушился такой удар, что он согнулся чуть не вдвое. А потом удары посыпались один за другим – кулаками, локтями, ногами, - и не прошло и минуты, как он вновь оказался на четвереньках, с трудом дыша.

- Кое-кто из них знает, что я пришел сюда из-за того, что ты всем сообщил о моей ликантропии, - проревел Люпин..

Северус все же заставил себя подняться и даже сумел усмехнуться:

- Что ж, Люпин, история повторяется. А на этот раз я сообщу всем, что ты шп...

Ему удалось увернуться от удара и броситься к палочке, но безуспешно, – оборотень перехватил его руку, стиснул, заломил... и Северус с громким криком рухнул на землю. Попытался перекатиться – и заработал пинок в грудь, чуть ниже плеча. Скорчился, инстинктивно вскинул руки, защищая голову, – а Люпин все кружил вокруг него, нанося удар за ударом. Кости такими ударами, правда, было не сломать, но боль от этого меньше не становилась..

Очередной удар пришелся по копчику. Северус хрипло завопил, попытался подняться, – и снова рухнул на землю, сбитый подсечкой, да так и остался лежать пластом. Двигаться было слишком больно.

- Неужели ты так быстро сдался и прекратил борьбу? – усмехнулся Люпин.

Северус поднял на него взгляд – тот даже не запыхался, ублюдок! – и горько пробормотал: - Это не борьба, Люпин.

- Нет. Не борьба, - подтвердил тот. Совершенно равнодушно, без каких-либо эмоций.

Северус вздрогнул. Он не может, не имеет права позволить себе умереть – не сейчас! А Люпин, похоже, забьет его до смерти, даже не задумавшись. Не задумавшись...

Нужно рискнуть.

- Так Альбус тебя сюда этому учиться отправил? – чуть слышно спросил он. – Как стать зверем?

Оборотень, сверкнув глазами, занес кулак.

Несмотря на всю свою храбрость, Северус съежился.

Люпин вдруг замер и выдавил с трудом: - Нет. Не этому, - на его скулах вспухли желваки. – Ладно, дам тебе шанс. Выбирай: дернешься еще хоть раз за палочкой – убью на месте. Или признай поражение – и будешь жить.

Северус тоскливо поглядел на палочку – всего в нескольких футах... но стоит потянуться за ней, и Люпин его точно убьет. Опустил голову, зажмурился, борясь с желанием броситься к ней, и будь что будет. Нет, нельзя – он обещал...

Медленно, с трудом перевернулся на спину и застыл, уставившись в яркое небо.

Люпин опустился на колени – прямо рядом с его головой. Северус натужно сглотнул, почувствовав, как прижимается к горлу холодный клинок.

- Нет, - пробормотал вдруг оборотень. – По-моему, тут стоит действовать согласно традиции.

И, заметив, что Северус не сводит с него глаз, усмехнулся угрюмо, вбрасывая нож обратно в ножны и подвешивая к поясу. Потом вцепился Северусу в волосы, грубо вздергивая вверх голову и подтаскивая его к себе.

Северус дернулся было, но сразу же замер, заметив, что Люпин предупреждающе оскалил зубы.

И заставил себя расслабиться.

Люпин снова дернул, запрокидывая ему голову еще сильнее, открывая горло. Северус замычал, стараясь остановить его, и тут оборотень наклонился и стиснул зубы на беззащитном горле.

Дыхание перехватило от хватки, но кожу Люпин не прокусил. Северус изо всех сил старался оставаться неподвижным, не обращать внимания ни на удивленный шумок вокруг, ни на действия оборотня. Через несколько секунд Люпин отпустил его, и Северус снова упал на землю.

Вокруг них тут же столпились остальные. Северус попытался подняться на ноги – не хватало еще, чтобы кто-то из сверхоживленных оборотней наступил бы на него! – но не успел. Только услышал громкое «Отведите его ко мне» и почувствовал, как его подхватывают и тащат прочь с поляны. Ему еще подумалось, что именно оборотни, волочившие его сейчас через лес, швырнули его недавно под ноги Люпину, но утверждать этого наверняка он бы не стал. Голова разламывалась, все тело болело, и Северус понял, что его притащили в какую-то ветхую хижину только после того, как его грубо втолкнули внутрь – да так грубо, что он пролетел несколько шагов и упал на тощий соломенный тюфяк.

Вот и отлично. Можно будет спокойно полежать здесь... дождаться возвращения Люпина и убедить того...

Его бесцеремонно перевернули на спину; один из оборотней прихватил его запястья в то время, как другой связал лодыжки и обмотал веревку вокруг столба, подпирающего ненадежную крышу.

- Но Люпин не велел вам привязывать меня! – завопил Северус, пытаясь вывернуться.

- Так ему и не надо было об этом говорить, - отозвался старший из оборотней, туго затягивая колючую веревку на запястьях Северуса. И добавил, перекинув веревку другому: - Мы и сами сообразили – не дураки же.

Младший вообще не произнес ни слова – просто завел Северусу руки за голову, явно собираясь привязать свободный конец к противоположному столбу.

- Совершенно не нужно... – начал было Северус.

Оборотень, нахмурившись, резко дернул за веревку. Тело пронзила дикая боль; Северус зашипел от боли и смерил оборотня злым взглядом. Тот ухмыльнулся, дернул еще раз – так, что плечи Северуса оказались на весу – и лишь после этого затянул узел. Оба в последний раз проверили крепость и вышли из хижины. Северусу осталось только стонать – боль в вывернутых суставах и жестоко растянутом теле нарастала с каждой секундой.

Он заставил себя дышать ровно – даром, что ли, столько лет тренировался, учась конролировать боль, не позволяя ей захватить себя целиком? – но услышав голоса, все же вздохнул с облегчением. Ну конечно, Люпин не оставит его в таком состоянии – он ведь не из тех, кто наслаждается страданиями пленника.

Но Люпин в хижину так и не вошел. Саружи что-то обсуждали; до Северуса донеслось негромкое:

- ...схватиться со Сколлом!

- Да! – возбужденный женский голос. – Если ты станешь вожаком, нам не придется присоединяться к Темному Лорду. Уйдем в другую часть леса, и они нас не найдут. - Ну ладно, так оставим пещеры – другие найдем... или хижины построим – вроде твоей...

- Стая никогда не согласиться уйти в такую глушь. Там еды не достать...

- Да мы в любом случае помрем раньше, чем что-нибудь достанем! – еще один голос, почти детский. – Мы не лучше дикарей!

- Ну, говорить мы пока не разучились...

- Дикарям как раз Грейбек нравился, но и они придут в восторг, что Ремус...

- Ты должен с ним схватиться, Ремус!

- Подождите, - Северус узнал негромкий, спокойный голос Люпина. – Я... мне приятно, что вы так думаете, но... даже победа над Сколлом не сделает меня вожаком. Слишком многие поддерживают его; меня они никогда не примут.

- Мы тебя поддержим! – еще один молодой голос.

- Я знаю, что поддержите. Спасибо вам, - совершенно серьезно отозвался Люпин. – Но... меня тут все еще считают чужаком – из-за того за то, что я пытался жить среди волшебников. Очень немногие верят, что это – преимущество; для прочих членов стаи это – несмываемый позор. Грейбек тоже был своего рода чужаком... но Сколл-то не чужак! Так что для таких решительных мер время пока не настало. И потом мне нужно разобраться с...

Несколько минут тишины, потом снова голоса:

- А что ты собираешься с ним делать? Здесь его оставить нельзя – все и так встревожены. Он же Пожиратель Смерти... остальные боятся, что за ним придет Темный Лорд...

- И потом, он не оборотень! И не пара или ребенок кого-нибудь из нас – а это единственные чужаки, которые могут жить со стаей.

- Ну, может сделаю его своей парой, - небрежно ответил Люпин.

И снова воцарилось молчание – резкое, потрясенное... сменившееся взрывом смеха.

- Ладно, это мы после обсудим, - заявил Люпин. – А пока мне нужно... с ним поговорить.

- Ты мог бы сделать Сколла, - упрямо произнесла какая-то женщина. – Мог бы.

- Что, Джиллиан, спишь и видишь, как бы стать подругой вожака? – ехидно пропела другая.

- Да заткнись ты, су...

- Тут дети! – перебила их женщина постарше. Все смущенно умолкли.

- Ты бы подумал об этом, Ремус, - повторила та же женщина.

Молчание, шарканье, звуки удаляющихся шагов, а потом негромкий мужской голос:

- Убить бы его, Ремус.

- Кого? – спросил Люпин.

- Обоих, - угрюмо ответил мужчина. – Сначала – Пожирателя.

- Спасибо, кстати, что притащили его сюда, - уклончиво ответил Люпин. Северус сообразил, что предложение убить его исходило от того самого молодого оборотня, который изо всех сил пытался вывихнуть ему руки.

- Ремус, - снова женщина, велевшая всем последить за языком.

- Что?

- Подумай об этом и не тяни. Сейчас тебя послушают: стая от тебя в восторге, а Сколл слишком напуган, чтобы выступать.

- Мэри...

- Ты подумай.

И опять наступила тишина. Потом тяжелый вздох, скрип двери – и на пороге хижины появился Люпин с северусовой палочкой в руках.

Первым чувством было облегчение – цела! Они ее не сломали! Но это только полдела – нужно же еще убедить Люпина развязать веревки...

- Люпин, я...

- Silencio, - равнодушно отозвался оборотень, взмахнув палочкой.

- Нет, - попытался произнести Северус. – Люпин! Люпин, выслушай меня!

Тот встал на колени и лично проверил надежность пут. Тело пронзила еще одна волна боли; заклятье заглушало и стоны, и крики, и ругань, а на лицо его Люпин ни разу не взглянул – оттого и не заметил, что с ним пытаются поговорить. Вместо этого он поднялся, прошел в другой угол хижины, достал с полки несколько горшков и грубо слепленных тарелок и дважды стукнул по ним палочкой. Тарелки задребезжали, заглушив негромкий хлопок аппарации.

Северуса прошиб холодный пот. Ему и в голову не приходило, что Люпин может выдать его аврорам, не тратя времени на разговоры. Похоже, он все же проиграл, и то, что Люпин оставил его в живых, ничего не значит.

Северус яростно забился, пытаясь вырваться, тратя на это последние силы. Все зря. Он обмяк, беззвучно охнув. Лицо было мокрым от пота, все тело разрывалось от боли. Связавшие его оборотни явно не были новичками в этом деле, так что оставалось лишь покорно ждать возвращения Люпина.

Проклиная мучительно замедлившийся бег времени, он гадал: кто же появится тут вместе с оборотнем? Аврор или боец Ордена? Правда, это может оказаться человек, совмещающий и то, и другое. Шеклболт, например... и тогда остется шанс, пусть даже ничтожный, что его хотя бы выслушают. Или Нимфадора Тонкс? Тоже шанс – она еще молода. Но если появится Хмури...

Интересно, если его заберут в Азкабан, Темный Лорд поможет ему бежать? Вряд ли – во всяком случае, не прямо сейчас. Он обязан вырваться – или все, чего он добился, пойдет прахом. Должен же быть хоть какой-то способ...

Тарелки снова звякнули, и в комнате появился Люпин с какой-то потрепанной книгой подмышкой. Он был один, но Северус не позволил себе расслабиться – Люпин же мог просто вернуться первым.

Оборотень положил книгу на пол, рядом с входной дверью и, так и не сказав ни слова, даже не взглянув на своего пленника, удлинил веревку. Вздернутые над головой руки опустились, а плечи, наконец, коснулись пола. Северус не смог сдержать стона. Унизительно, конечно... но, заклятье заглушило звук, а перекошенное болью лицо можно скрыть, просто повернув голову.

Впрочем, можно было и не беспокоиться – Люпин все равно не обращал на него никакого внимания. Оборотень сидел, скрестив ноги, прямо на грязном полу и листал принесенную книгу. Потом, видимо, нашел то, что искал, потому что перестал пробегать страницы глазами и погрузился в чтение.

Время шло, а Северус все ждал с ужасом – кто же сейчас появится перед ним? Страх ожидания изматывал; оборотень по-прежнему не поднимал глаз, в хижину все так же никто не аппарировал, и постепенно Северус, утомленный изнуряющей жарой и монотонным жужжанием мух, роившихся вокруг окровавленной тушки, подвешенной к стропилам, погрузился в тяжелую дремоту.

* * *

Из дремы его вырвала жгучая боль в руке. Недоуменному взгляду предстал Люпин, стоявший рядом с ним на коленях и плотно прихвативший рукой его локоть. В другой руке оборотень сжимал нож. Северус, позабыв о веревках, попытался увернуться... и застонал – растянутые мышцы и вывернутые суставы сразу же напомнили о себе.

Но оборотень ни на рывки, ни на безмолвные проклятья внимания не обратил. Стиснул посильнее руку пленника, чуть вывернул и принялся собирать капли крови в поставленную посудинку. Когда же посудинка была наполовину заполнена, поднялся и вышел из хижины, даже не позаботившись залечить порез.

И что страшнее всего – так ни разу и не взглянул пленнику в лицо. А уж если Люпин, деликатный, вежливый до тошноты Люпин, старается не смотреть ему в глаза – значит точно собирается заставить себя совершить что-то очень мерзкое. Собственный горький опыт давно научил Северуса: хочешь видеть в ком-то не человека, а просто объект исследований, – не смотри ему в лицо.

Ладно, что бы там ни задумал оборотень, помешать ему сейчас все равно нет никакой возможности. Но может удастся как-нибудь заморочить ему голову? Если как следует потянуть время, есть шанс - слабый, конечно, но лучше, чем ничего, - что Темный Лорд пошлет сюда кого-нибудь еще... или что Сколл все же решит, что лучше вмешаться... Э, кого он обмануть пытается? Судя по положению солнца, прошло лишь несколько часов с той минуты, когда они с Фенриром появились в стае. Если Темный Лорд и пошлет кого-то на выручку, это будет только к вечеру. Чем ему морочить Люпину голову все это время?!

Бормотание за дверью отвлекло его от тяжелых дум. В хижине стало чуть темнее – фигура, появившаяся в дверном проеме, заслонила свет, - и Северус напрягся, гадая, кто же войдет вместе с Люпином. Но тот был один.

Оборотень, поставив на пол помятый металлический кубок, потянулся за драным одеялом, лежавшем в ногах постели, свернул его и подсунул скатку под голову и плечи пленника. Потом снова взял кубок, и поднес к губам Северуса. Тот жадно глотнул, – когда рот ссохся от жажды, не станешь смеяться над предлагаемым вином, пусть даже и кислыи и разбавленным водой.

На втором глотке до него дошло, что в вино подмешано кровь. Он попытался выплюнуть жидкость, но Люпин, явно предвидевший подобный поворот, зажал ему рот ладонью и стиснул пальцами ноздри. Северус попытался вывернуться, но ладонь держала крепко. Кровь зашумела в ушах, и он инстиктивно сглотнул, пытаясь все же не проглотить всю жидкость, заполнявшую рот.

- Снова глотай, - твердо произнес Люпин.

Северус послушно глотнул. Пальцы наконец разжались, жидкость комом встала в горле, и он зашелся в кашле. Люпин, заметив это, прошипел ему прямо в ухо: - Снейп, клянусь тебе: сблюешь – я тебя с пола все слизать заставлю.

Северус ответил полным ненависти взглядом... и только сейчас заметил, что за ними наблюдают. В дверях хижины стоял Сколл, а сразу за ним – тоненькая седая женщина с усталыми глазами. Оба не сводили с них ошарашенного взгляда, но у Сколла недоумение мешалось с враждебностью, а у женщины – с настороженностью.

Похоже, Люпин не собирался и дальше вливать в него мерзкое пойло. Вместо этого он поднес кубок к собственным губам, глотнул – раз, другой, третий – и вылил последние капли на грязный пол.

И, даже не потрудившись взглянуть на Северуса, шагнул к двери и произнес:

- Сколл, Мэри, спасибо вам. Может, по кусочку кролика съедите перед уходом?

Снова звон посуды – и по душной комнате поплыл запах еды. Через несколько минут Люпин вернулся – один. На этот раз он плотно притворил щелястую дверь, наложил на нее заклятье непроницаемости и снова взмахнул палочкой – чужой, между прочим! – снимая заклятье Немоты.

Северус глотнул, попытался издать хоть какой-то звук и, убедившись, что голос вернулся, хрипло прошептал: - Пить.

- Нет, - равнодушно отозвался оборотень, выдергивая свернутое одеяло из-под головы пленника.

- Люпин...

- Нет. Зачем мне за тобой ухаживать – чтобы тебе сопротивляться было легче?

- Ч-чему сопротивляться? – глупо спросил Северус.

- Ты знаком с Colligatio? – ответил вопросом Люпин.

- Разумеется, - процедил Северус. Colligatio, Связующее заклятье – или проклятье, как посмотреть – использовалось в Средние Века для того, чтобы уладить споры между враждующими сторонами. С каждой стороны выбирался один человек, и заклятье связывало их на всю жизнь. Бувально – стоило погибнуть одному, как погибал и другой. Наверно поэтому оно часто упоминалось в пошлятине, носящей гордое имя «исторических романов», над которыми ведьмы вроде Молли Уизли проливали море слез.

- А зачем тебе знать...

И тут до него дошло. Две группы. Свидетель с каждой стороны, наблюдающий, как пара смешивает свою кровь. Церемониальная еда...

- Нет, Люпин, нет! – почти завизжал он. – Ты что, с ума сошел? Почему ты хочешь связать нас на всю жизнь?!

- О нет, Снейп, я не собираюсь связывать нас, - отозвался Люпин.

- Замечательно, - с облегчением пробормотал Северус, почти падая на тюфяк. – Тогда зачем...

- Заклятье срабатывает даже если его не завершить, да будет тебе известно. Так что я просто привяжу тебя к себе.

Северус только глаза вытаращил.

- Ты... – он постарался припомнить все, что когда-либо слышал о заклятье и с большей уверенностью продолжил: - У тебя ничего не выйдет. Colligatio не накладывают силой; тебе нужно мое согласие, а я, как ты понимаешь, никогда не соглашусь!

- Неужели? – протянул Люпин. Оборотень не повысил голоса, но, Мерлин, лучше уж крик, чем этот тяжелый взгляд. – Не думаю. Сегодня у тебя уже был выбор – подчиниться или умереть. Ты выбрал. Так почему я должен думать, что сейчас ты поступишь иначе?

Несмотря на царящую в комнате духоту, Северуса прошиб холодный пот. Если Люпин и впрямь настроен довести дело до конца, то выбора не остается... Но зачем оборотню это нужно?

- Даже если ты меня и заставишь, Люпин, это ничего не даст. Как только Темному Лорду станет известно, что ты обрел надо мной власть, он сам меня убьет – я не настолько ценен. Так что ты ничего не выиграешь.

- Когда я в прошлом году жил на Гриммо-плейс, то пропадал в библиотеке, - задумчиво проговорил оборотень.

Северус чуть не зарычал. Можно подумать, его волнует, как именно проводил время Люпин, когда жил с этим шелудивым псом Блэком!

- Кое-кто из предков Блэка отличался незаурядным умом, - продолжил Люпин. – Лет двести назад один из них сумел модифицировать Colligatio – так, чтобы можно было определить, правду ли говорит человек, связанный этим заклятьем. Очевидно, решили, что в таком виде заклятье сможет помочь во время семейных ссор.

- Ты что – собираешься наложить на меня это заклятье лишь для того, чтобы знать, правду ли я говорю? – Северус скептически хмыкнул. – Есть же другие способы...

- Какие именно? – расхохотался Люпин. – Веритасерум? Легилименция? – он покачал головой. – Я в жизни своей не встречал человека, умеющего так виртуозно лгать. И ты сильнейший окклюмент – раз уж сумел столько лет дурачить Альбуса.

Северус поморщился.

- Тебе многое известно – это уж наверняка. Ордену пригодились бы эти знания, но какой в них прок, если мы не можем проверить, правду ли ты говоришь? – морщины на лице Люпина обозначились резче, чем когда-либо. – А так мы сможем проверить. Так что, согласен?

- Нет! – рявкнул Северус. – Давай что-нибудь другое попробуем, - и прибавил, увидев, что Люпина его слова отнюдь не убедили: - Все, что угодно. Могу даже дать тебе Неру...

Оборотень ухватил его за волосы, отгибая голову назад и поднес к горлу нож.

- Люпин! – ахнул Северус. – Подожди...

- Откажешься – и для Ордена ты бесполезен, - хрипло ответил Люпин.

- Ты уверен... – Северус дернулся, почувствовав, как кончик ножа проколол кожу. – Дай мне хоть спросить, черт бы тебя побрал!

Выражение лица оборотня мягче не стало, но нож он чуть отвел. Хоть вздохнуть можно.

- Ты уверен, что сможешь понять – правду ли я говорю или лгу?

- Да.

- Ты... – Северус запнулся, почувствовав, что нож снова в опасной близости от горла, но все же заставил себя закончить. – Обещаешь выслушать меня, прежде чем позовешь кого-то еще?

На этот раз Люпин ответил не сразу:

- Да. Но я сам буду решать, сколько времени тебя слушать.

- Ты ведь мог и что-то другое...

Рот оборотня сжался в тонкую полоску, рука дернулась.

- Подожди! – отчаянно выкрикнул Северус, чувствуя, как нож скользит в миллиметре от кожи. – Я... я...

- Согласен на заклятье? – лицо Люпина напоминало маску.

- Да, - тихо ответил Северус, через силу выталкивая из себя короткое слово. – Но...

Люпин отпустил его волосы и потянулся за палочкой. Путы на ногах неожиданно дернулись, освобождая связанные вместе лодыжки, разводя ноги в стороны и подтягивая их так, что колени почти касались груди. Северус зашипел от боли.

- Люпин! – вместо спокойного голоса изо рта вырвался унизительный визг, но сейчас его это не беспокоило. – Что ты собираешься сделать?

- Colligatio включает в себя смешение крови и сексуальный ритуал, - угрюмо отозвался Люпин, двумя взмахами ножа разрезав трусы Северуса. – Можно подумать, ты этого не знал, когда соглашался.

- Я просто не понял, что ты собираешься сделать все прямо сейчас, - воскликнул Северус, когда оборотень стащил с него прикрывающие его тряпки и взялся за застежку собственных брюк. – Хоть развяжи меня сначала!

- Нет. Не удивлюсь, если ты согласился только потому, что хочешь выиграть время и попытаться сбежать. Такой возможности я тебе не дам.

Именно об этом Северус и думал, но вряд ли признался бы во всеуслышанье, что Люпин прав. Просто ему и в голову не пришло, что оборотень решит сразу же заняться заклятьем – он-то надеялся, что время у него еще есть... Как же убедить Люпина все отложить? Может, получится повернуть все так, чтобы желание Люпина угасло? В буквальном смысле.

- По-моему, нам в любом случае придется отложить ритуал, - заметил он шелковым голосом. – Несмотря на все твои намерения, непохоже, что физически ты ... в состоянии... начать.

Тот, не тратя времени на спор, направил на себя палочку, пробормотал заклинание – и его член тут же затвердел. Исчезла последняя надежда.

- Люпин, если ты...

- Я повторю заклятье трижды, - резко перебил его оборотень. – Каждый раз ответишь «Spondeo», - он снова потянулся за скатанным одеялом, но на сей раз подсунул его пленнику под поясницу. Теперь его член упирался прямо в задницу Северуса. Тот попытался увернуться, но безуспешно – Люпин сжал его бедра, заставляя лежать неподвижно.

- Люпин, ну хоть выслушай меня!..

Вместо ответа тот признес заклинание. Стоило ему закончить, как в комнате повисло напряженное молчание и Люпин, хмыкнув, потянулся за палочкой – а может, и за ножом, кто знает.

- Spondeo, - неохотно пробормотал Северус.

В конце концов, это только первый раз. Если он подчинится – может и появится шанс...

- Мать твою! – взвыл он, почувствовав, как член Люпина начинает проталкиваться внутрь. – Нет... сделай... используй что-нибудь!

Лицо оборотня чуть смягчилось и резко кивнув, он сплюнул себе в ладонь.

- Какую-нибудь смазку, Люпин, мясляное что-то, - простонал Северус. – Или ты хочешь, чтобы я залил кровью все это жалкое подобие постели?!

- Может, ты и не заметил, но роскошь вроде масла тут недоступна, - огрызнулся Люпин.

- Неужели ты столько живешь среди животных, что уже забыл о том, что ты маг? Сотвори его!

На скулах Люпина вспухли желваки, но голос по-прежнему звучал ровно:

- Тебе слишком часто отказывает чувство самосохранения, Северус.

Северус насупился.

Но Люпин все равно призадумался.

- Я не знаю никаких смазывающих заклятий... – пробормотал он.

- Я знаю. Могу показать, - торопливо выкрикнул Северус.

По лицу оборотня пробежала мимолетная улыбка, смягчая каменные черты.

- Ну нет, не стоит. Вот что мы сделаем, пожалуй - Oleosus!

Прежде чем Северус успел возмутиться, что чары для промасливания чугунка или сковородки – не совсем то, что им нужно, Люпин развел ему ноги еще сильней, чуть приподнял бедра и резко вбился внутрь.

Боль, казалось, вышибла из легких весь воздух. Люпин успел еще несколько раз дернуться, прежде чем Северусу удалось собраться с силами и выдохнуть: - Остановись! Подожди... ну немножко, - хоть он и не слишком надеялся, что оборотень его послушает.

Но тот, как ни странно, остановился. Не вышел, правда, но и не двигался – терпеливо ждал, пока Северус хоть чуть-чуть расслабится. Когда же боль стала чуть терпимее и перестало казаться, что каждый толчок разрывает его на куски, Люпин снова качнул бедрами – правда, осторожнее, не так размашисто, - с каждым точком проникая все глубже и глубже. Оборотень явно не испытывал никакого удовольствия, не наслаждался собственным садизмом. Он просто равнодушно выполнял некую работу и это, почему-то, задевало куда сильнее, чем ярость или похоть.

Северус зажмурился. Сконцентрироваться в подобных обстоятельсвах было трудновато. Подобрать довод, способный заставить Люпина прекратить и отпустить его, он так и не успел – оборотень начал снова произносить слова заклятья.

Северус только выругался про себя. И все же угрюмо ответил: - Spondeo. Проклятье, это уже второй раз! Нужно убедить Люпина – и побыстрее...

- Люпин, ты совершаешь ошибку.

Лицо оборотня застыло. Он ничем не показал, что слышит обращенные к нему слова – вот только толчки неожиданно стали жестче.

- Ты же не знаешь, что именно произошло, - торопливо добавил Северус. – Альбус приказал мне...

В глазах Люпина полыхнули молнии. Он качнулся, практически навалившись на Северуса и вцепился пльцами ему в горло.

Северус практически чувствовал, как что-то хрустнуло... больно... ни крикнуть, ни вдохнуть...

Он забился, пытаясь отпихнуть оборотня, но тот только крепче стиснул пальцы. Грудь разрывалась от недостатка воздуха... а потом свет померк, и Северус обмяк.

Хватка на горле чуть ослабла, и он задышал – жадно, всхлипывая. И сразу понял, что Люпин руки так и не убрал.

- Снейп, от тебя я желаю слышать только одно слово, - процедил оборотень.

И грубо дернувшись еще несколько раз, вновь произнес заклятье.

Северус попытался отрицательно мотнуть головой – насколько позволяли руки на горле.

Нет, нет, он не хочет, уж лучше умереть...

Люпин надавил сильнее.

Слабый шепот Альбуса: - Северус... пожалуйста...

...клянусь.

И Северус вытолкнул из себя: - Spondeo. Пальцы больше не сжимали горло; он вдохнул, но облегчение сразу же сменилось бессильной яростью – его вдруг охватило неожиданное, болезненное возбуждение, а следом за ним пришел не менее болезнееный оргазм.

Северус еще успел почувствовать, как Люпин изливается внутрь его тела, но так никогда и не вспомнил, каким образом смог повернуться на бок после того, как оборотень вышел из него – сон навалился одним ударом, точно после выпитого Сонного зелья.

* * *

Ремус привалился к двери и моргнул. Как он оказался в кабинете Альбуса? И почему у него ощущение, что что-то не так? Через секунду до него дошло – когда он был тут в последний раз, кабинет выглядел совсем иначе, а сейчас – в точности как было во время его учебы. На столе вместо странного прибора на тонких ножках стоял луноскоп; куда-то исчез загадочный голубой шар...

Из раздумий его вырвал голос Альбуса

- Кажется, пришли, - негромко произнес директор. Не успел он договорить, как дверь распахнулась, и на пороге появился молодой растрепанный мужчина и такая же молодая женщина со спящим ребенком на руках.

У Ремуса екнуло сердце – это же Джеймс!

Но старый друг был далеко не так рад встрече. Скорее наоборот – явно пришел в ярость.

- Что он тут делает? – рявкнул он, выхватывая палочку. – Этот Пожиратель...

Пожиратель? Почему Джеймс считает его Пожирателем Смерти?

- Это я попросил Северуса прийти сюда – так же, как и вас, - резким тоном отозвался Альбус. – У него есть крайне важные сведения, непосредственно вас касающиеся.

Но Джеймса это не смягчило.

- Значит, ты шпион, да? – презрительно фыркнул он. – Считаешь, что так тебе будет легче спасти свою шкуру?

Ремус открыл было рот, чтобы ответить и, к удивлению своему, понял, что говорит голосом Северуса – язвительным донельзя:

- Как я посмотрю, Поттер, логика так и осталась твоей «сильной» стороной.

Вот оно что. Ему просто снится, что он – Северус. Ну конечно, это сон: ведь и Джеймс, и Лили, и Альбус – эта мысль вызвала вспышку боли – мертвы.

- Достаточно сильной. Я точно знаю, что ты пытаешься его обхитирить, скользкий ты... – завелся Джеймс. Лили тоже заговорила, перебивая мужа:

- Ты бы не мог слишком долго дурачить Волдеморта, Северус. А значит...

Оба умолкли и уставились друг на друга.

- Давайте-ка сядем, - спокойно предложил Альбус, первым подсаживаясь к столу, накрытому к чаю и указывая на четыре стула. Он наливал чай, передавал чашки и тарелки, намеренно не замечая ненавидящих взглядов, которыми обменивались Северус и Джеймс; и заговорил только спустя какое-то время: - Лили, Джеймс, вы, скорее всего, гадаете, почему я попросил вас прийти, - и, дождавшись их кивка, продолжил: - Как вам известно, Волдеморт в последнее время проявляет к вам... повышенный интерес.

На угрюмом лице Джеймса не было страха. Лили побледнела, но тоже держалась молодцом.

- Благодаря Северусу мы теперь знаем причину. Увы, это не совпадение, как мы надеялись, - Альбус умолк, глядя на них поверх очков. – Недавно Волдеморту стало известно пророчество о ком-то, способном повергнуть его. Волдеморт решил, что речь идет о Гарри.

- О Гарри? – воскликнул Джеймс, подавшись вперед – словно готовый прямо сейчас закрывать собой семью от Волдеморта.

Лили, прижав к себе ребенка, не сводила с Альбуса глаз.

- Боюсь, что да, - тихо ответил Альбус. – И поскольку он уверен, что Гарри опасен для него, то решил...

Продолжение объяснений и предложение укрыться под заклятьем Fidelius Ремус слушал уже вполуха. Теперь до него дошло, что это не совсем сон: похоже, он просто стал Северусом – или, по крайней мере, влез в одно из Северусовых воспоминаний. Джеймс и Лили никогда не рассказывали своему другу об этой встрече; он никогда не знал, что именно Северус предупредил их...

Лили неожиданно обернулась к нему, и Ремус подхватил утраченную нить разговора:

- Спасибо за предупреждение, Северус.

- Спа... Лили, ты что – благодаришь его?! – взвыл Джеймс. – Он сам, наверное, и убедил Волдеморта, что в пророчестве говорится именно о нас! Да, я знаю – ты когда-то считала эту сволочь своим другом, но ты не можешь довериться ему, если речь о Гарри идет! Он же...

- Между прочим, Северус сидит напротив и нас слышит! – огрызнулась Лили. – Он рискнул жизнью, чтобы прийти сюда и рассказать обо всем Альбусу. И совершенно не обязан был так поступать – так что ты мог бы быть и повежливее!

- Не переживай, Эванс, - протянул Северус. – Я и не думал, что Поттер способен быть вежливым – мне слишком хорошо известно, что он обо мне думает.

- Вот тут ты прав, Сопл... Снейп. И она тебе не Эванс, а миссис Поттер!

- Я знаю, что... – зарычал Северус.

- Джентльмены! – резко одернул их директор.

- Альбус, - возмутился Джеймс, - я не собираюсь...

- Если твой крик разбудит Гарри, Джеймс Поттер, - вмешалась Лили, - сам будешь ходить с ним на руках, пока он снова не уснет!

Джеймс нежно улыбнулся жене:

- Ладно. Извини, Лили.

Потом снова повернулся к Северуса и улыбка исчезла.

- Это ваш единственный источник информации, сэр? Если да, то не знаю, можем ли мы ему доверять. Может, это он нарочно – для того, чтобы просто убрать нас с дороги...

- Ты всегда себя переоценивал, Поттер, - шелковым голосом заметил Северус. – Только тебе могло прийти в голову, что я разоблачу себя, отдамся на милость директора, рискну жизнью – и все лишь для того, чтобы вывести тебя из игры, - он повернулся к Альбусу. – Знаете, директор, по-моему у вас куда больше шансов убедить Поттера, что им грозит опасность, в мое отсутствие. Так что, если позволите...

- Нет, Северус, останься. Я считал – и считаю до сих пор, - что они должны знать, кого именно благодарить за предостережение. Но есть и еще одна причина, - печально добавил Альбус. – Во имя твоей безопасности, Северус, неоходимо чтобы о том, что ты работаешь на нас, знал бы не только я. И теперь, случись со мной что-нибудь, Лили и Джеймс смогут свидетельствовать в твою пользу.

- В его пользу?! – взорвался Джеймс. – Да вы!..

- Поттер даже не прислушался к моему продостережению, - прошипел Северус. – И вы думаете...

- Достаточно, - резко оборвал их Альбус, сурово оглядев спорщиков, прожигавших друг друга взглядами. Тишину нарушил голос Лили.

- Северус... ты согласишься дать мне Нерушимую Клятву?

Северус придушенно охнул, точно получил удар, потом резко выпрямился.

- Да, - сказал он, сжимая кулаки. – Соглашусь – если это заставит тебя поверить мне.

- Отлично. Мне этого достаточно. Джеймс, может ты прекратишь его задевать, и мы вместо этого подумаем, что нам делать?

- После того, как он поклянется, - угрюмо ответил Джеймс. – И если все еще будет повторять ту же историю.

- Он согласился, даже не спросив об условиях! – удивленно подняла брови Лили. – По-моему, нам незачем заставлять его...

- Есть зачем! – заупрямился Джеймс. – Может, он того и ждал – что мы поверим ему на слово и не заставим клясться. Я не...

- Директор, - негромко перебил их спор Северус. – Вы нам поможете?

Альбус медленно кивнул, вытащил палочку и пробормотал: - Только выбирай слова, Лили.

- Джеймс... – неуверенно пробормотала Лили.

- Давай, Лили. И если он и после клятвы повторит ту же историю... ну, тогда подумаем, кого нам выбрать Хранителем.

Молодая женщина прижала к себе малыша одной рукой, высвободив другую. Северус стиснул протянутую руку; Альбус коснулся сжатых рук палочкой.

- Северус... – Лили глубоко вдохнула. – Клянешься ли ты, что все, сказанное тобой Альбусу о Волдеморте, Пожирателях Смерти и их планах – чистая правда? Что ты рассказал все, что знаешь?

- Клянусь, - тихо ответил он.

- Клянешься ли выполнять все приказы Альбуса, не изменяя и не переиначивая их?

- Клянусь.

- Клянешься… клянешься ли защищать моего сына Гарри от Волдеморта и его сторонников? Изо всех своих сил.

- Клянусь.

Малыш неожиданно открыл глаза и радостно рассмеялся, увидев яркую полоску света, обвившую переплетенные ладони. Все вокруг мигнуло, качнулось – и Ремус оказалася рядом с Лили. Джеймс пока о чем-то шептался с Альбусом.

- Ты обещал защищать моего сына, а сам и не посмотрел на него, - Лили говорила преувеличенно небрежно, хоть между бровями у нее все еще оставалась морщинка.

Северус мельком взглянул на черноволосого малыша.

- Одно лицо с Поттером, - равнодушно заметил он.

- Да, - она улыбнулась от уха до уха. – А глаза – мои.

- Да... другого и ждать не приходиось, - едко заметил Северус. – Слушай, Эванс... Поттер мне в жизни не поверит, я точно знаю, но... кто-то из близких вам людей сливает информацию Темному Лорду. Вам стоит быть поосторожнее и...

Ремус не стал прислушиваться, что там было дальше. Он был слишком потрясен – Северус дал Лили Нерушимую Клятву? Поклялся защищать Гарри? И во всем подчиняться Альбусу? Но как... он бы просто не мог... как же он тогда смог убить Альбуса?

Все вокруг закружилось; кабинет исчез. Теперь Ремус был снаружи. Да это же Запретный лес! Они стоят рядом с Альбусом, и он кричит на старика:

- Нет! Это уже слишком! Я не стану этого делать!

Чего? Что Северус не хотел делать?

Додумать Ремус не успел – картинка вновь поменялась. Теперь он стоял на верхушке Астрономической башни, глядя сверху вниз на посеревшего, бессильно привалившегося к стене Альбуса Дамблдора.

- Северус... пожалуйста... – прошептал тот. Ремус перевел глаза на северусову палочку.

Он чуть дрогнула – почти незаметно... и в ту же секунду картинка пропала, а в ушах зазвенел вопль:

- Нет! Люпин, нет, прошу тебя! Не заставляй меня снова переживать такое!

Ремус удивленно моргнул. Прямо перед ним стоял Северус – в привычной черной мантии, руки прижаты к бокам. Бывший одноклассник был настолько бледен, что цветом лица мог поспорить с Альбусом.

- Хорошо, - Ремуса затрясло. – Не стану... я и сам не хочу этого видеть, - он тупо уставился на Северуса. – Это твое... твои воспоминания.

- Да.

- Но... я не понимаю! Ты... как же ты смог его убить?

Улыбка Северуса больше напоминала оскал.

- Неужели так и не понял, Люпин? Альбус мне приказал.

- Он... ты... господи! Так вот что ты пытался сказать.

- Да,- в голосе стыла горечь.

- Ты... ты... а я... Боже... – земля неожиданно ушла из-под ног, и Ремус тяжело плюхнулся в кресло, невесть как очутившееся рядом. – Что же я наделал?

- Что ты наделал? – голос Северуса поднялся почти до визга. – Ты походя разрушил план, ради которого Альбус пожертвовал жизнью – вот что ты наделал!

- Прости меня, - выдавил Ремус. – Я же не знал, что вы что-то задумали! Ты чертовски удачно всех убедил, что поддерживаешь Волдеморта.

Не в силах совладать с собой, он вскочил. Северус отшатнулся; в его руке тут же появилась палочка.

- Только тронь меня – и узнаешь, что случится, когда я проклятьем в тебя швырну... в этом твоем сонном царстве! – прошипел он.

Ремус застыл на месте. Потом вытянул вперед руки – очень медленно, - показала ладони.

- Нет, ты что. Я... прости... как же мне стыдно, что я натворил такое...

Северус сделал два осторожных шажка и велел: - Сядь.

Ремус сел, положил руки на подлокотники – так, чтобы Северус мог их видеть. Неожиданно до него дошло, что в этом мете он никогда не бывал.

- Северус, как ты назвал это место? Сонное царство?

- Заклятье-то твое, - насмешливо отозвался Северус. – Желаешь по-другому назвать?

- Имя как имя – не хуже любого другого, - пробормотал Ремус, оглядываясь кругом. Они были в маленькой, пустой, но все равно уютной комнатке. Из всей меблировки в комнате было только кресло, на котором и сидел Ремус. – А почему тут только одно кресло?

- Потому, наверное, что удобно тут должно быть только тебе, - последовал нетерпеливый ответ. – Я же сказал: заклятье твое – вот оно и не учитывает моих желаний.

- Ой ли? – усмехнулся Ремус. – Значит, мне и тут нужно было сорвать с тебя мантию и отобрать палочку, чтобы чувствовать себя спокойнее?

Северус ошарашенно взглянул на него, но сразу же нахмурился.

- Это сейчас совершенно неважно, Люпин. А важно то, что твоя глупость, твое неумение оценить ситуациию поставили под угрозу мою репутацию в глазах Темного Лорда, мое...

- Я же не знал! Не знал, что вы с Альбусом что-то задумали... да и сейчас не знаю, что именно... думал, что могу помочь... мне так жаль, Северус.

- Еще бы не жаль, - с горечью сказал Северус. – Ну почему именно в этот раз тебе понадобилось не быть рохлей? – и добавил – так тихо, что Ремус скорее догадался, чем услышал: - Да что уж говорить...

В комнате неожиданно появилось второе кресло, и оба вытаращились на него. Вся злость Северуса, казалось, исчезла; он тяжело сел и уронил голову на руки.

Ремусу уже много лет не приходилось видеть бывшего однокашника в подобном стостоянии – пожалуй, со времен, когда оба только начинались учиться в Хогвартсе. Сердце защемило от жалости – да, конечно, знать все ему было неоткуда, но все равно – он сделал то, что сделал. Но должен же быть хоть какой-то способ...

- Слушай... а если я просто тебя отпущу? – спросил он с надеждой. – Ну откуда Волдеморту узнать о Colligatio? Так что скажем, что ты просто сбежал – он и поверит...

И осекся, заметив насмешливое лицо собеседника.

- Все не так просто, как тебе хочется, Люпин! Во-первых, Темный Лорд не верит никому. И мне в том числе – но на сегодняшний день я самое ценное его оружие, которое всегда должно быть под рукой. Именно на этом и строился расчет Альбуса! Так что «просто отпустить меня» и надеяться, что все уладится само собой, не выйдет, - голос Северуса звучал почти глумливо. – Ты убил Грейбека, притащил меня сюда, держал тут несколько часов... ты что, правда думаешь, что Темный Лорд не услышит об этом? не задаст ни одного вопроса?

- Но...

- Касаемо же того, что он не узнает о Colligatio... – продолжил Северус, не обращая внимания на пытающегося вставить слово собеседника, - ну подумай, Люпин. Были же свидетели – ты их сам привел! Лорд захочет узнать, что произошло, задаст пару вопросов... и сразу же сложит два и два, стоит ему узнать о твоем странном поведении. Потом допросит меня, и если мой ответ не прояснит ситуацию, то... – он содрогнулся. – Он скорее всего догадается, что именно ты сделал – и точно не захочет, чтобы кто-то из его врагов имел бы надо мной такую власть. А значит, он убьет меня лично или, по крайней мере, не спустит с меня глаз. Впрочем... даже если он не узнает, что именно произошло, то все равно будет настороже – именно потому, что не знает.

- И... и что нам теперь делать? – уныло спросил Ремус.

Северус только зыркнул.

Ответ был очевиден, и Ремус сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту.

- Мы... мы можем завершить заклятье, - неохотно сказал он. – И тогда ты получишь точно такую же власть надо мной.

- Да, - кивнул Северус. – Но этого недостаточно, Люпин. Нужно убедить его, что у тебя был повод так поступить. И, что еще важнее, убедить, что я пошел на это по одной причине – увидел, что дело можно обернуть к его пользе...

Оба помолчали, потом Ремус тихо спросил: - А почему тебе так важно, чтобы Волдеморт доверял... то есть, не питал недоверия к тебе?

- Не твоего ума дело, Люпин, - буркнул Северус.

- Ты просишь меня вручить тебе свою жизнь, и я не знаю, что еще ты можешь попросить... а я имею право знать!

- Я ничего у тебя не прошу – не больше, чем ты просил у меня, - рявкнул Северус. – Просто жду, что гриффиндорское благородство подвигнет тебя исправить ущерб, который ты же и причинил.

Ремус поморщился, проглотив резкий ответ, вертевшийся у него на языке.

- Ты прав, - спокойно сказал он. – Может, у меня и нет выбора, но я все равно хочу знать – почему? Зачем Альбус попросил тебя убить его и стать... ближайшим соратником Волдеморта? Ты и так был его близким соратником.

- Люпин... – начал Северус, но сразу осекся, тряхнув головой. – Ладно. Альбус считает... считал, что победить Темного Лорда под силу лишь Поттеру. В прошлом мальчишке везло, но... ты хоть представляешь себе, на что способен Темный Лорд? И ты думаешь, что Поттер сможет сражаться с ним на равных, если они встретятся в бою? Точнее, когда встретятся.

- Так ты... – прошептал Ремус непослушными губами. – Все это лишь для того, чтобы ты мог быть там? Когда Гарри...

Тонкие губы растянулись в почти волчьей ухмылке.

- В некотором роде.

- Но...

- Достаточно, Люпин! – нетерпеливо прервал его Северус. – Кто знает, сколько времени у нас есть до минуты, когда Темный Лорд пришлет за мной кого-то – а то и сам придет. Нам нужно завершить заклятье.

Ремус побледнел. Собеседник, не обращая на это внимания, спокойно продолжил:

- И выработать единую версию, которую мы и станем озвучивать.

- Ну, ты же знаешь, почему...

- Неверное, Люпин, - бесцеремонно прервал его Северус. – Ты заставил меня принять Colligatio – без упоминаний о... внесенных тобой изменениях – потому, что тебя бросили здесь... забыли... оставили помирать с голоду... а оборотни, несмотря на все твои старания, все равно присоединялись к Темному Лорду. Ты устал, отчаялся, а смерть Дамблдора оказалась последней каплей. Потому ты и связал нас заклятьем – чтобы защитить себя. Чтобы иметь гарантии, что выживаешь, когда Темный Лорд победит.

- Но...

- Ну, если победит – раз уж тебе так больше нравится. Во всяком случае, подобный исход кажется тебе наиболее вероятным, - поправился Северус.

Ремус вытаращился на него. Впрочем, это не было так уж притянуто за уши – он действительно устал, да и отчаялся тоже... а оборотни, стая за стаей, переходили на сторону Волдеморта...

- Стая, - только и прошептал он.

- Отсюда тебе придется уйти. Даже говорить не о чем.

- Нет, не могу! Ведь если я уйду... – Ремус осекся, поймав взгляд собеседника. Было в этом взгляде что-то... что-то, подозрительно напоминающее жалость.

- Люпин! Ты что, не понимаешь, что после убийства Грейбека у тебя остается только две возможности? Раз уж ты так хочешь остаться? Либо Сколл – или кто-нибудь еще – убьет тебя, либо ты убьешь его и сам станешь вожаком. В последнем случае тебе придется наблюдать, как Темный Лорд уничтожает твоих волков одного за другим, пока оставшиеся в живых не падут ему в ноги, не взмолятся: «Позволь нам служить тебе!» - и тогда тебе все равно конец. И то, и другое не послужит нам на пользу... и оба варианта включают твою мучительную смерть – а теперь еще и мою заодно.

- Но не могу же просто так уйти! Мне поручили...

- О да, конечно! Тебе поручили. Только не забудь, во что вылилось выполнение этого поручения: ты убедился, что оборотни предпочитают Темного Лорда – оттого, что тот пообещал им свободу взамен, - и теперь изо всех сил стараешься, удержать от такого хоть одну стаю, - холодно заметил Северус. – И как по-твоему, стоят твои старания нашей смерти и провала плана Альбуса?

- Они же не все такие! Среди них есть мои друзья, - безнадежно прошептал Ремус.

- А ты полагаешь, - отозвался Северус, - что у меня нет друзей среди Пожирателей? Тех же Малфоев возьми... я ведь не только Темного Лорда предаю, Люпин.

- Да, но ты... ты же это потому делаешь... – Ремус тяжедо вздохнул. – Похоже, выбирать тут не приходится.

- Ты обязан уйти, Люпин. Скажешь Ордену, что стая решила присоединиться к Лорду и оставаться тут стало слишком опасно.

- Северус... это и вправду единственный способ? Потому что без моих возражений...

- Другого способа сохранить мое место подле Темного Лорда я не вижу. И я слишком дорого... Альбус слишком дорого... за это заплатил, чтобы вот так просто все пустить кошке под хвост. И да, ты прав – без твоих возражений они тотчас присоединятся к Темному Лорду, тут и двух мнений быть не может, - ровным голосом ответил Северус. – Это и будет первым преимуществом, которое Лорд получит в результате нашего... соглашения.

- А прочие преимущества? Они какими будут?

- Оставь это мне, Люпин. Оставь это мне.

Ремус неохотно кивнул.

Уютная комната растаяла, точно кивок был сигналом к этому. Он по-прежнему лежал на грязном полу; Северус, прищурившись разглядывал его. Ремус сел, чуть поморщившись, – все тело затекло – и сорвал с рук Северуса веревку.

Освободившись, тот немедленно повернулся к Ремусу спиной, словно не желая, чтобы хоть кто-то видел гримасу боли у него на лице.

Ремус отчаянно зажмурился. Все тело Северуса покрывали синяки, – а ведь это он их наставил. Он и никто другой! Хуже того – он наслаждался, ставя эти синяки.

И ошибся.

Он рывком поднялся на ноги, схватил свою лучшую чашку и бросился к рукомойнику, чтобы принести Северусу воды. Когда он вернулся, Северус уже заставил себя сесть, сам взял чашку и жадно выпил. Ремус ухватил другую миску, наполнил супом – точнее, пустым бульоном, сваренным из кролика, лучше-то все равно ничего не было – и тоже передал недавнему врагу. Тот дернулся неловко – ох ты, черт! Да если у него все тело ноет только оттого, что он на полу задремал – то как же все болит у Северуса?!

Торопливо стащил с висевшей на стене полки грубо вылепленный глинянный кувшин, открыл крышку – и по комнате поплыл резкий, неприятный запах мази.

- Северус... можно... можно я тебя помажу? Это... вообще-то я даже не знаю, что это точно... Мэри готовит – чтобы облегчить день после трансформации.

Северус поставил пустую миску на пол и повелительно протянул руку. Взял кувшинчик, принюхался, осторожно опустил палец в грязно-зеленое месиво и вынес вердикт:

- Как обезболивающее сойдет, но мышцы почти не расслабляет.

- Это лучшее, что у меня есть, - вспыхнул Ремус. Вообще-то, ничего другого просто не было, а уж сколько сил было затрачено, чтобы хоть такую мазь сварить! В стае ни у кого не было ни возможностей, ни ингредиентов, да и способностей – не то что у Северуса.

Черт, не о том он думает. Припомнив, что им дОлжно сделать, он смог сдержать свои чувства и ограничился сравнительно спокойным: - Хочешь – пользуйся, не хочешь – не надо. Еще пить будешь?

Ответом послужил короткий кивок. Ремус снова направлся к раковине, оставив Северуса размазывать мазь по покрытой синяками груди. Двигался он как можно медленнее и к моменту, когда вернулся, Северус уже закрывал горшочек, в котором еще оставалось немного мази.

Потом поднялся и выпил принесенную воду, пока Ремус проверял дверь и накладывал еще одно заклятье Непроницаемости.

Обоим было неловко глядеть друг другу в глаза. Ремус первым смог выдавить из себя:

- Ну... мы, это... того...

- Ты должен снова овладеть мной, чтобы заклятье было завершено? – глухо спросил Северус.

- Нет, я... – Ремус отчаянно покраснел. – То есть... акт должен совершиться оба раза, но... ну то есть... заклятье же между мужчиной и женщиной осуществлялось, так что...

Северус ухмыльнулся, явно наслаждаясь смущением собеседника и преувеличенно-галантно указал на тюфяк:

- Что ж, тогда продолжим? Раздевайся и ложись.

Ремус заморгал.

- Что с тобой, Люпин? Ну не думал же ты, что я опять позволю себя трахнуть, когда у меня будет возможность выбора!

- Нет, я...

Он умолк, потом медленно стянул с себя рубаху и штаны и нехотя улегся.

- Нет, - ехидно улыбнулся Северус. - На живот.

Ремус послушно перевернулся. Ему и так-то было неловко, а уж когда Северус раздвинул ему ноги и устроился между ними, он просто вцепился пальцами в потрепанную простыню.

- Вытяни руки, Люпин.

Ремус резко повернулся, но все возражения умерли, не родившись – палочка Северуса упиралась ему прямо в шею.

- Можешь рассматривать это как просьбу – или как приказ, - негромко заметил Северус. Ремус неохотно подчинился.

Короткий взмах палочки – и запястья были связаны веревкой, захлестнувшейся вокруг того же столба, к которому совсем недавно был привязан Северус.

Ремус, стиснув зубы, уткнулся головой в связанные руки. Северус задвигался, потом раздался странный треск.

- Северус, что...

Но стоило ему вскинуть голову – и глаза закрыла оторванная от простыни полоса.

- Нет!

Ремус резко дернулся, пытаясь увернуться. Безуспешно – Северус удержал повязку. Да еще и прорычал:

- Ты что, предпочтешь, чтобы я тебя до полусмерти избил? Считай, что тебе повезло – раз это все, что я хочу взамен!

Ремус медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, но все же позволил завязать себе глаза.

Северус поднялся и отошел в сторону, даже не пытаясь ступать тише.

Негромкое Aguamenti, потом хлюпающий звук – точно кто-то шумно отхлебнул воды.

Пауза.

Еще один глоток.

Во рту пересохло, все тело свело от напряжения. Он понимал, что Северус специально тянет время, играя с ним, как кот с мышью, но легче от этого понимания не становилось.

Ремус заставил себя дышать поглубже, пытаясь расслабиться. Но напряжение тотчас вернулось – даже, пожалуй, сильнее, чем раньше, - стоило ему почувствовать, как Северус вновь опускается на колени, становясь между его раздвинутых ног.

- Oleosus. - По-моему, ты хвастался, что знаешь смазывающие заклятья, - выдавил Ремус.

- О да, - любезнейшим образом отозвался Северус. – Но тебе не кажется, что отношение должно быть одинаковым?

Ремус снова стиснул зубы. Черт, ну и боль же будет... но лучшего он и вправду не заслужил.

Скользкие ладони прошлись по его плечам. Ремус даже подскочил от удвления, ахнув от резкой боли в стянутых веревкой запястьях.

Северус повторил свое действие.

- Ч-что ты делаешь?

- Это называется «массаж», Люпин, - в голосе Северуса явственно слышалась насмешка. – Считается, что он расслабляет. Или ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо так – хоть ты настолько напряжен, что дергаешься от простого прикосновения?

Ремус проглотил чуть не вырвавшееся изо рта «Я вообще не хочу, чтобы ты брал меня», и все же Северус неприятно засмеялся – точно услышал невысказанную мысль. Оставалось только зубами заскрипеть, но тут твердые ладони принялись разминать его плечи, и он, не удержавшись, застонал.

Северус только фыркнул, но все же не остановился, и Ремус, несмотря ни на что, почувствовал, как расслабляются сведенные мышцы.

А ладони все продолжали свое движение – по плечам, спине, рукам, даже по лодыжкам и ступням, - пока боль не сменилась удовольствием.

Когда теплые пальцы прошлись по внутренней стороне его бедер, он задрожал – и вовсе не от отвращения.

Когда же эти пальцы с легкостью порхнули по стремительно наливающемося члену, Ремус то ли застонал, то ли зарычал – и звук этот вполне можно было принять за поощрение. Очевидно, за поощрение его и приняли – поскольку пальцы немедленно повторили движение... и опять... и снова... пока изо рта не начали вырываться почти всхлипы, а бедра не задергались – так, что член терся о тюфяк.

Хватка на бедрах, резкий рывок вверх... он уже стоит на коленях – и Ремус подчинился, утыкаясь головой в вытянутые руки. В сознании мелькнуло – что же дальше? – но испугаться он не успел: на болезненно напряженный член легла ладонь, потом и вторая... они обхватили набухшую плоть, медленно прошлись от головки к основанию... и еще раз, и еще – пока Ремус не почувствовал, что вот-вот полностью потеряется в удовольствии. Но этого было мало: он отчаянно хотел – жаждал! – двигаться... но мешали удержавающие его ладони и прижавшееся к спине теплое тело. Оставалось только всхлипывать от разочарования.

Он и в самом деле всхлипнул, когда ладони исчезли... но – негромкое бормотание... и снова... одна ладонь по-прежнему обхватывала член, другая нежно прошлась между ягодицами... смазанный чем-то палец скользнул внутрь... и несколько блаженных минут он дергался, то насаживаясь на палец, то вбиваясь в сжимающую его плоть.

Северус произнес заклинание.

Ремус знал, что должен страшиться этого. Но как трудно помнить почему именно ты должен бояться, когда умелая рука все еще ласкает тебя... и в памяти осталось лишь то, что Северус должен это сделать... да слово, которое следует произнести в ответ.

- Spondeo. Произнес... ахнул, почувствовав, как исчез палец, как вместо него начинает проталкиваться в анус член.

Северус входил очень медленно, давая Ремусу время привыкнуть, приспособиться к вторжению, и ни на секунду не переставая двигать рукой. И продвигаясь, продвигаясь вперед – короткие толчки, все глубже и глубже, - пока Ремус не подался назад, задыхаясь, пытаясь насадиться еще сильнее.

Снова прозвучало заклятье.

- Spondeo, - отозвался Ремус.

Как бы в награду, Северус задвигался размашистей, резче, заставляя Ремуса стонать от удовольствия. Еще, еще чуть-чуть... тело тает от удовольствия... но нет - он вот-вот... уже почти... а кончать до того, как заклятье будет произнесено в третий раз, нельзя...

- Северус, - выдохнул он. – Северус... я сейчас...

И вскрикнул, почувствовав, как пальцы Северуса почти болезненно стиснули член у основания.

- Подожди с этим, Люпин, - прошептал Северус ему в ухо, проговаривая нужные слова.

- Spondeo... а-ахх! Обжигающее удовольствие пронзило тело; он чувствовал, как Северус прижался крепче, застонал. Ремус рухнул на тюфяк, изо всех сил стараясь не уснуть сразу, чувствуя, как исчезают веревки с запястий.

- Северус, это так… так...

Он настолько был поглощен попыткой передать переполняющий его восторг, что даже не обиделася на ядовитый ответ:

- ...так цивилизованные люди занимаются сексом. А что, для тебя это совершенно новый опыт?

Северус снял с его глаз повязку – и Ремус натолкнулся на холодный, презрительный взгляд.

Переполняющее его блаженство куда-то исчезло, и Ремус перестал противиться накатывающему желанию уснуть. Забытье предпочтительней ледяного кома, неожиданно стиснувшего грудь.

* * *

Ремус стоял на коленях возле камина. Он снова был на Гриммо-плейс, и рядом стоял Сириус, а из камина выглядывала голова Гарри.

- Сказал, что больше не станет заниматься со мной окклюменцией, - с пугающим равнодушием ответил Гарри.

Дикое чувство – наблюдать со стороны, как он удерживает Сириуса от попытки пойти и немедленно потолковать со Снейпом, а потом внушает Гарри: - Гарри, нет ничего важнее этих уроков! Ты понял меня? Ничего!

Если бы Альбус объяснил тогда мальчику, почему это так важно... если бы он сам был бы понастойчивее... но уже слишком поздно – так какой смысл переживать все это заново?

Зеленое пламя мигнуло и исчезло. Теперь Ремус сидел у изголовья Билла.

- Снейп блестяще владеет окклюменцией. Мы все это знали.

Как странно слышать собственные слова, вспоминая, как растерянно метались тогда в голове мысли – и не чувствуя сейчас ничего подобного...

- Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне, - прошептала Тонкс. – Я всегда думала, что ему просто что-то известно о Снейпе – просто он нам не говорит.

«Так и было, - невесело подумал Ремус. – Если бы я только знал...»

Стоп, стоп... он только что что-то подумал о Снейпе... Северус. Нимфадора. Он не хочет, чтобы Северус видел бы сцену, которую собирается устроить Нимфадора.

- Нет, - твердо сказал он. Больничное крыло, как и следовало ожидать, исчезло, и они с Северусом вновь оказались в той самой уютной комнатке. Но на этот раз их с самого начала поджидало два кресла.

- Твоя... обожательница выкинула нечто совсем непристойное, Люпин? Ты поэтому не хочешь этим делиться? – съязвил Северус. – Она все так же бегает за тобой или сдалась и переключилась на Уизли?

- Мы встречаемся, - выдавил Ремус.

- Встречаетесь, вот как, - хмуро повторил Северус. – И как же ты собираешься сообщать своей подружке, что привязал к себе магией – не совсем законной, позволь заметить! – кого-то другого? Да еще на всю жизнь? Или ты думаешь, что она не...

- Да мне и в голову не пришло об этом задуматься... я вообще думал, что тебе не жить! – огрызнулся Ремус и сразу же прижмурился. Он бы все отдал, чтобы сейчас проснуться. Ясно, что связь работает – он вовсе не собирался говорить об этом вслух.

- И что же подвигло тебя так думать? – подчеркнуто спокойно спросил Северус.

Ремус вздохнул и тяжело опустился на ближайшее кресло.

- Авроры получили приказ убить тебя на месте.

Северус застыл.

- В «Пророке» об этом ни слова.

- И не могло быть, - отозвался Ремус. – Скримджер лично отдал приказ – и сделал все возможное, чтобы журналисты об этом не узнали.

Северус тоже сел. Лицо его напоминало маску.

До Ремуса вдруг дошло, какие последствия имеет этот приказ. Аврорам приказано убить Северуса – а значит, и его самого. И, что еще хуже, смерть Северуса означает провал плана Альбуса...

- Северус, - резко произнес он, - ты должен быть очень...

И запнулся. По комнате прокатился незнакомый ему звук – Северус хрипло, отрывисто смеялся.

- Северус? Северус! – чуть не заорал Ремус.

Тот спокойно откинулся на спинку кресла.

- Как... как неосторожно с твоей стороны, Люпин! Вот уж не ожидал.

- Слушай, - пробормотал Люпин, - я вовсе не горжусть...

- Вообще-то, - прервал его Северус, - у меня только что появилась слабая надежда, что неделю эту мы как-нибудь переживем.

- Если ты... – вспыхнул Ремус.

- Ты ничего не скажешь своей тупице-подружке, - твердо сказал Северус, не обращая никакого внимания на его лепет. – Ни ей, ни кому-нибудь еще.

- Но...

- Нет! Дай только возможность, и Темный Лорд – да что там, даже Беллатрикс! – за секунду извлечет эту информацию из ее сознания. Слишком рискованно. А ты... тебе придется заняться окклюменцией. И всерьез – прежде чем ты предстанешь перед Темным Лордом.

- П-предстану перед Темным Лордом? – помертвел Ремус.

- Он же захочет встретиться с тобой, - нетерпеливо произнес Северус. – И если ты будешь не в состоянии закрыть от него сознание, нам обоим конец. К счастью, тебе в основном нужна сила, не тонкость – он и будет ожидать, что тебе есть что скрывать от него.

- Разумеется, - слабо отозвался Ремус. – И как...

- Я попробую показать тебе кое-какие свои воспоминания, Люпин. Если получится – будь внимателен и постарайся уяснить основные принципы. Ну а не получится... тогда придется выбирать более сложный способ.

* * *

От света факелов по полу плясали странные тени. Северус шагнул вперед. Головы он не поднял, но все равно слишком хорошо знал, что Лорд не сводит с него полыхающих багровым глаз – пока он медленно и неловко преклоняет колени. Подчеркивать то, что он ранен, смысла не было – Темный Лорд никогда не сочувствовал чьей-то боли, - но и скрывать что-либо с тех пор, как они остались наедине, тоже не было причин. Потому Северус и позволил себе шумно вздохнуть от боли, опуская голову и прижимаясь губами к подолу Лордовой мантии.

Волдеморт на поклон никак не отреагировал, так что пришлось по-прежнему стоять на коленях, дожидаясь позволения говорить. Лучшая мантия Люпина, кое-как подогнанная по фигуре, была не совсем подходящим одеянием, в котором можно явиться к повелителю, но Северус слишком хорошо понимал, что тратить сейчас время на поиски чего-нибудь более подходящего – недопустимая роскошь. Слабый запах кедровой смолы, исходящий от потертой ткани, странным образом успокаивал, перебивая зловоние, царившее в воздухе.

- Северус, - прошипел наконец холодный голос. – Ты вернулся один.

- Да, мой лорд.

- Почему?

- Грейбек мертв, мой лорд, - краем глаза он видел, как дернулись бледные пальцы. Неужели просчитался? Да, Темный Лорд был известен своим пристрастием сначала помучить только что не до смерти – и уж потом выслушать, но...

- Рассказывай, - велел Волдеморт.

- В стае был один из бойцов Ордена Феникса. Ремус Люпин.

- Оборотень.

- Да, мой лорд. Грейбек узнал его и...

Тщательно подбирая слова, Северус рассказал, как Грейбек, вопреки его совету, схватился с Люпином и погиб, как вся стая после этого немедленно ополчилась против самого Северуса, как Люпин утащил его в свою хожину. Тут он запнулся и просто указал на синяки, свидетельствующие, чем в действительности закончился его захват.

- И что же дальше? – поторопил Волдеморт.

- Люпин перепуган, мой лорд. Он видит, что положение Ордена безнадежно – им против вас не выстоять, особенно теперь, когда Дамблдора больше нет. Он ненавидел Грейбека, но теперь боится вашей кары за убийство верного слуги. Поэтому, увидев меня, он решил изыскать возможность защититься. Он... – Северус перевел дух и выдавил: - Он заставил меня принять Colligatio. Свистящее дыхание Волдеморта напоминало шипение змеи. А вот голос Лорда, стоило ему заговорить, был совершенно спокойным – дурной знак!

- Я полагал, что ты скорее умрешь, нежели предашь меня, согласившись на подобную связь, Северус.

- Я так и собирался поступить, мой Лорд! – взвился Северус, вскидывая голову – навстречу пугающим красным глазам - и позволяя части воспоминаний выскользнуть наружу.

Люпин прижимает его к постели, душит... он пытается глотнуть хоть немного воздуха... легкие объяты огнем...

Он трясет головой – нет, нет, не хочу, лучше уж смерть...

И, совершенно не уверенный, что ему удалось выкрутиться, продолжил: - Я так и собирался поступить – пока не понял, что связь эту можно обратить во благо.

Волдеморт, ни словом, ни жестом не давший понять, что заметил открытые ему воспоминания, холодно осведомился: - И как может стать благом твое подчинение одному из моих врагов?

- Я не подчиняюсь ему, мой лорд, - гордо отозвался Северус. – Просто связан с его жизнью. Как и он с моей – он хотел попросту привязать меня к себе, но я наотрез отказался продолжать, если он не сделает связь двусторонней.

- Замечательно. Но ты так и не сказал – в чем тут благо? – нетерпеливо прошипел Волдеморт. Северус понял: одно неверное слово – и его кровь прольется на доски пола.

Нагини, свернувшаяся кольцом позади хозяина, беспокойно зашевелилась.

- Люпин занимает не последнее место в Ордене, - произнес Северус, тщательно подбирая слова. – Несмотря на его ликантропию, его высоко ценят. Из-за внешнего вида, не иначе, - он ухмыльнулся – скорее от облегчения, что повисшее в воздухе напряжение хоть сколько-то уменьшилось. – Более того, мой лорд, – ему доверяет Поттер. И хоть я и не думаю, что Люпин осознанно согласится причинить Поттеру вред, но...

Северус сделал многозначительную паузу. Волдеморт медленно наклонил голову; визгливый, холодный смех эхом отразился от стен.

- Да уж-ж-ш, - прошипел Волдеморт. – Да, он может... принести нам пользу. Весьма ощутимую пользу. Я не стану наказывать тебя за твой промах, Северус. Вместо этого я предоставлю тебе возможность доказать, что ты не подведешь меня.

Северус сумел подавить гнев – промах, подумайте! – и изобразить смешанную с облегчением благодарность.

- О мой лорд, благодарю за ваше милосердие.

- Нам стоит как следует продумать – как наилучшим образом использовать наш новый источник. Насколько охотно он будет нам служить?

- Думаю, что не слишком охотно, мой лорд, - чуть нахмурился Северус, - но сотрудничать с нами он будет. В конце концов, ему не захочется, чтобы Поттер – да и остальные – узнали, что он принудил меня принять заклятье лишь для того, чтобы защитить себя. Они точно не одобрят подобного. В самом крайнем случае, мы сможем использовать его как источник информации – информации, которую я, по понятным причинам, больше не в состоянии узнавать. И разумеется, чем больше он нам расскажет, тем большую власть даст над собой – иначе Ордену станет известно о его предательстве.

- А как поступить с остальными оборотнями, Северус? Уничтожить ли их – за то, что они сделали с моими слугами?

Северус позволил проваться через ментальные заслоны своей кровожадной ярости, памяти о пережитых унижениях, желанию выкрикнуть: «Да! Убейте их, мой лорд, убейте их всех!» - прежде чем взял себя в руки и вновь очистил сознание.

- Нет, мой лорд, - ровным голосом заметил он. – Союзники из них так себе, но они все равно могут быть вам полезны. Просто в будущем не стоит недооценивать силу их ненависти к магии и магам. Вожак стаи трепещет перед вами, и только Люпин был способен удержать их от немедленного подчинения нашему делу, - Северус презрительно скривил губы. – Но Люпин не слишком жаждет жить в лесах подобно животному, а потому убедить его предоставить стаю своей судьбе и вернуться к цивилизации будет совсем несложно. И тогда эти создания будут всецело ваши.

- В таком случае, мы не убьем всех, - Лорд чуть прищурился. – Но я не желаю создавать прецедент, позволяя этим тварям безнаказанно убивать моих слуг или издеваться над ними. Так что несколько экземпляров...

- Может, выбрать среди приятелей Люпина? Я точно узнаю тех, кто громче всех вопил, - елейным голосом заметил Северус.

- Хорошо, можешь выбирать, - небрежно отмахнулся Волдеморт. – И на тебя ложится работа с этим оборотнем. Выясни, что он может знать...

Северус снова прижался губами к подолу мантии повелителя:

- Благодарю вас, мой лорд. Я поработаю с ним и прослежу, чтобы он выжил. Когда же он перестанет быть нужным для вас... – по его губам зазамеилась крайне неприятная улыбка, - ...он узнает, что существует множество способов сохранить кому-нибудь... жизнь.

* * *

Северус стоял на коленях, вклинившись между чьими-то широко разведенными бедрами. От увиденного голова шла кругом – перед ним лежал... он сам, связанный, распростертый на тощем тюфяке. Ясно, значит расстояние не является преградой для этой чертовой связи – и все воспоминания, надежно похороненные в мозгу...

Он дернулся вперед, вглядевшись в собственные глаза – широко раскрытые, полнче боли. Еще раз вбился в лежащее под ним тело, вызвав задушенный стон: «Остановись! Подожди... ну немножко...». Но остановиться не было сил – пальцы глубоко впились в податливую плоть, он подался назад и снова дернулся, входя внутрь еще жестче, заставляя себя орать от боли.

Что? Но все же было совсем не так!

И еще толчок, и еще – сильнее, грубее, не обращая внимания на отчаянные стоны, слетавшие с губ, пока он извивался под насильником...

- Люпин! – резкий голос, а к просказывающей мольбе можно и не прислушиваться. – Нет! Нет, не...

- Люпин, черт тебя дери! Прекрати сейчас же!

Увидев, как меняется пространство вокруг, как исчезает хижина Люпина, а на ее месте появляется странная комнатка, созданная для них заклятьем, Северус облегченно вздохнул.

Привалившийся к стене Люпин выглядел так, словно его избили.

- Северус! Я не понял, что это был твой... просто мне уже такое снилось, вот я и решил, что опять... – залепетал он.

- Это же ты меня изнасиловал, Люпин, - ядовито заметил Северус. – Так что, по идее, кошмары должны быть у меня.

Люпин вытянул дрожащую руку:

- Северус, я...

- Да сядь ты, Мерлина ради! – рявкнул Северус. – Незачем к этому возвращаться – серьезных повреждений у меня не было, а нам нужно...

- Ты что, пытаешься меня успокоить? – недоверчиво спросил Люпин.

- Нет, - Северус аж зарычал. – Купайся в своем чувстве вины сколько хочешь, хоть вовсе утони – мне дела нет; ты это заслужил! Только меня в это не втягивай! Дико ведь получается – насиловать самого себя...

Люпин рассмеялся – почти истерично – хотя в глазах его до сих пор стыл ужас.

- Да, могу себе представить, - заметил он. – Мне...

- Тебе, - перебил его Северус, - следует более тщательно очищать сознание перед сном – чтобы мне не пришлось снова лицезреть эту... порнографию.

- Я буду, Северус. Я и вечером попробовал... но все равно вряд ли мне удастся скрыть от тебя свои сны и воспоминания, - губы Люпина дрогнули. – Или не видеть твоих... или прекратить такие вот встречи. Я потому и выбрал то заклятье – окклюменция при нем не помогает.

Северус насупился. Да, он помнил, что Люпин намекал на что-то в этом роде – и все же надеялся, что расстояние вкупе с окклюменцией может помочь.

Оказывается, последнюю мысль он произнес вслух. Правда понял это лишь когда Люпин отозвался: - К несчастью, нет, Северус. Так что придется привыкать.

Ярость вспыхнула как пламя, но прежде чем он успел порекомендовать, к чему именно следует привыкнуть самому Люпину, тот добавил: - Но ты не волнуйся. Гарри скоро уедет от родственников, и я вызвался охранять его по ночам. Это самый разумный выбор – у меня же ни работы, ни семьи, ни... других обязанностей в Ордене.

- Если ты ждешь, что я возрыдаю над твоими горестями...

- Ну нет, Северус, - фыркнул Люпин. – Чего-чего, а такого точно не жду, - и торопливо прибавил: - Да и не хочу. И раз уж у нас появилась возможность... может объяснишь еще кое-что насчет окклюменции?

- Нет. Тебе нужно просто тренироваться побольше, Люпин – и не сейчас, раз уж эта твоя связь препятствует окклюменции. Завтра вечером у меня есть два часа – на это время я смогу уйти, не вызвав ненужных вопросов. Вот тогда и встретимся. У тебя дома, и…

Северус умолк, заметив, что собеседник отрицательно мотнул головой.

- Завтра не получится.

- Если я могу рискнуть разоблачением, то ты уж точно можешь найти время, боггарт тебя забери! – рявкнул Северус. – Мне плевать, даже если ты выкроил вечерок для встречи со своей красоткой! Кажется, до тебя не доходит, насколько...

- Все до меня доходит, - отрезал Люпин. – А вот ты, кажется, позабыл, что завтра полнолуние. Правда, если хочешь попробовать позаниматься легилименцией с оборотнем, милости просим, - холодно добавил он.

- Тебе чертовски хорошо известно, что не хочу, - огрызнулся Северус. – Надеяться, что у тебя есть Волчье зелье – это уж слишком, так что, пожалуйста, постарайся, чтобы тебя не прибили, пока ты будешь носиться по полям и лугам. И меня с тобой заодно.

Оборотень нахмурился.

- В стае я его все равно принимать не мог – даже если сумел бы достать нужные ингредиенты и отыскать зельевара, - процедил он. – Так что зелья у меня нет. Но я запрусь в погребе. Я уже там запирался – это достаточно безопасно, - он запнулся и неуверенно добавил: - Может, послезавтра?

- Нет, - отказался Северус. – Я сообщу тебе, когда смогу.

Люпин кивнул и картинка пропала.

* * *

Весь следующий вечер Северус провел, ерзая в кресле. Старом, разваливающемся, неудобном – как и вся прочая мебель в унылой комнате, служившей ему домом. Ладно, неудобство можно и пережить, зато хоть не уснешь. Любопытно, конечно, не может ли сильное сонное зелье разорвать связь, появившуюся из-за заклятья, будь оно неладно, но сегодняшняя ночь точно не подходит для подобных экспериментов. Увидеть воочию воспоминания оборотня желания особого не было, так что безопаснее попросту не спать.

К сожалению, он устал куда больше, чем думал – потому, наверно, не выдержал ближе к рассвету и задремал. Вот только оказался не в уже знакомой комнате, а в каком-то лесу. Ночь была свежей, даже морозной, напоенной потрясающими запахами; стоило ему повернуть голову, мимоходом удивившись – почему глаза так близко к земле? – и он увидел огромного черного пса и молодого оленя, украшенного поблескивающими в лунном свете рогами. Пес дважды гавкнул и бросился к видневшимся невдалеке деревьям. Олень поспешил за ним.

Северус рванул следом, наслаждаясь собственной скоростью, оглашая воздух восторженным воем. Вскоре все трое уже трусили к заманчивой тьме леса... и неожиданно все пропало. Он снова взвыл – на этот раз подвизгивая и корчась от боли – и проснулся. В своей комнате.

Сердце пыталось выпрыгнуть из груди, голова гудела – слишком уж резко его выбросило из сознания оборотня. Что же все-таки случилось с Люпином? Убить того не могли – иначе и сам Северус был бы уже покойником; скорее всего он просто резко проснулся. Но оборотень собирался запереться в собственном погребе. Что же его так напугало?

Северус прикинул и так и эдак, но мучиться подобной неизвестностью и дальше было невыносимо. Подхватив мантию, он аппарировал к дому Люпина, смутно видневшемуся в тусклом свете, осторожно огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, шагнул внутрь.

Внутри дом выглядел получше, чем в прошлый раз – Северусу пришлось побывать здесь, когда он брал у Люпина мантию. Разыскать вход в погреб труда не составило. Открыть, правда, было чуть труднее, но тоже не страшно – после нескольких подходящих заклятий дверь распахнулась, открывая небольшое, сырое помещение с изодранными стенами. Грязный пол покрывали какие-то темные пятна; одно из этих пятен блеснуло в свете его палочки.

- Люпин, - тихо позвал Северус.

Никто не ответил.

Он осторожно спустился на пару ступенек и, наконец, разглядел Люпина, окровавленной кучей тряпья лежавшего у стены. Даже отсюда Северус смог разглядеть раны на теле оборотня – из ноги, например, был выдран изрядный кусок, да так, что виднелась кость. А разглядев, только что не кубарем слетел с оставшихся ступенек.

При более тщательном осмотре выяснилось, что все даже хуже, чем показалось на первый взгляд, и Северус, монотонно ругаясь себе под нос, принялся исправлять нанесенный ущерб. Люпин пришел в себя на какую-то минуту, – и то лишь после того, как Северус успел залечить самые мерзкие раны, отлевитировать его в комнату и уложить на постель.

- Северус?

- Люпин! Что пошло не так?!

- Не так? – с удвлением переспросил оборотень.

- С твоей трансформацией, - раздраженно пояснил Северус. – Ты себя чуть на куски не разорвал!

- А, это... – ответил Люпин слабым голосом. – Да все нормально.

- Нормально?! Ты... – начал было Северус и осекся, заметив, что его собеседник снова потерял сознание. Вот же черт! Люпину сейчас необходимо кроветворное зелье... да и питательное не помешает – а приготовить никак, при сегодняшних-то запасах. Эх, был бы он в Хогвартсе...

Ладно, потом додумает. Резко развернувшись, Северус бросился в ванную, распахнул дверцы шкафчика и снова выругался: внутри не было ничего, кроме бинта и остатков кое-как сваренной мази. На крохотной кухоньке положение было ничуть не лучше.

Кончилось тем, что Северус, отыскав немного бульона, налил его в кружку, подогрел заклятьем и, приподняв Люпина, заставил его выпить все до капли. Потом наполнил кружку водой и ушел, велев оборотню лежать и бросив напоследок: - Я еще вернусь, Люпин. Постарайся до того времени не убить нас обоих.

* * *

Как и следовало ожидать, его отсутствие не прошло незамеченным. Правда Северус не думал, что его так быстро призовут к ответу – но уже через пять минут после возвращения ему пришлось стоять на коленях перед Темным Лордом.

- Сегодня утром ты выходил, Северус, - тон Волдеморта был подчеркнуто ровным и трудно было сказать, злится ли он и насколько злится, если да.

- Да, мой лорд, - согласился Северус. – Вы не поручали мне ничего срочного, а у меня было... личное дело, которое необходимо было выполнить.

- Личное дело? – почти ошарашенно переспросил Волдеморт.

- Да, мой лорд. Простите, если мое отсутствие принесло вам неудобства...

- Вовсе нет, - последовал холодный ответ. – Ты не являешься незаменимым, Северус.

- Разумеется, мой лорд, - поспешно согласился Северус, еще разок помянув Люпина «добрым» словом.

- И какая же срочность выгнала тебя в такую рань? – теперь Волдеморт уже не скрывал своего раздражения.

- Вчера было полнолуние. Люпин был ранен; ему потребовалась моя помощь, - ответил Северус, тщательно подбирая слова. – Я предпочел бы... мне не слишком хочется отдаваться на милость безмоглой твари. А потому, мой лорд, я прошу вашего позволения отныне варить для него Волчье зелье. Так будет безопаснее – и для него, и для меня.

- И почему же я должен беспокоиться о его здоровье и благополучии: - прошипел Волдеморт. Невысказанное «или о твоем» практически повисло в воздухе. – Ранен так ранен – с чего бы мне предоставлять ему ежемесячно твою помощь?

- Не хотелось бы, чтобы раны помешали оборотню выполнять свои обязанности перед Орденом Феникса, мой лорд, - отбарабанил Северус.

- Это почему же?

- Сегодня утром Люпин сообщил мне о новом поручении. Он покинет оборотней для того... – Северус запнулся на долю секунду и продолжил, решив не испытывать и так невеликое терпение Темного Лорда, - ...чтобы охранять Гарри Поттера.

От визгливого смеха волосы встали дыбом – пока до Северуса не дошло, что ему удалось вывернуться.

- Очень хорошо, Северус. Очень хорошо.

* * *

Поняв, что смерть за утреннее происшествие ему не грозит, Северус решил не прятать это воспоминание. В конце концов, Люпину все равно нужно знать, что именно сказал Темный Лорд, так что какая разница – пересказывать ему или...

- Хорошо, Северус. Очень хорошо, - повторил Темный Лорд. – Я доволен тобой. Можешь взять все необходимое, чтобы сварить зелье.

Северус, поклонившись, коснулся губами подола Волдемортовой мантии.

- Благодарю вас, мой лорд. Вы воистину снисходительны.

- Прочие Волчье зелье принимать не станут, - задумчиво протянул Волдеморт, - но Люпин может быть нам полезен... Я хочу встретиться с этим оборотнем. Передай ему: пусть явится сюда, когда его зелье будет готово.

Комната Волдеморта исчезла. Теперь Северус глядел на изрядно перепуганного Люпину.

- Встретиться? Он хочет встретиться со мной прямо сейчас? – встревожено переспросил тот.

- Не-ет, Люпин, - протянул Северус. – Если бы он прямо сейчас собирался с тобой увидеться, я незамедлительно покончил бы с собой... а заодно избавил бы его от лишних хлопот, - и добавил, демонстративно не замечая, как сжались в тонкую нитку губы собеседника: - Он хотел увидеть тебя, когда будет готово Волчье зелье... а значит, у тебя примерно три недели, чтобы поднатореть в окклюменции.

- Три недели... – повторил Люпин.

- Надеюсь, что вторник для нашего урока тебя устроит? И ты мне, кстати, не ответил: насколько безопасно в твоем доме?

- Во вторник сойдет, - рассеянно ответил Люпин.

- «Сойдет» для нас недостаточно! – рявкнул Северус. – Только еще не хватало, чтобы кто-нибудь к тебе нагрянул и застал меня...

- Да кто может нагрянуть в гости к оборотню? – перебил Люпин. – В Ордене почти никто и не знает, где я живу. Нимфадора – единственная, кто...

- А ты хоть представляешь, какие сложности нас ждут, если твоя... Нимфадора... решит вдруг...

Губы Люпина дрогнули, по-волчьи обнажая клыки.

- ...нанести тебе визит? – выкрутился Северус.

- Постараюсь удостовериться, что этого не произойдет, - бесцветным голосом отозвался Люпин.

- Тебе уже следовало это сделать. Ты не имеешь права на подобную близость с кем бы то ни было – и уж тем более с аврором! Или ты думаешь, что произошедшие с тобой изменения останутся для нее...

Лицо Люпина окаменело.

- Это мои заботы. Не твои.

- Теперь и мои тоже – твоими хлопотами! Если она поймет...

- Когда я начну приглядывать за Гарри, мы вообще не сможем видеться! Она же постоянно на работе и... – Люпин умолк, с ужасом глянув на Северуса. – Гарри... ты сказал Волдемоту, что я буду охранять Гарри!

- Разумеется, - нетерпеливо отозвался Северус. – Думаю, у тебя хватит ума понять, почему я это сделал... или тебе все разжевать необходимо?

- Да понимаю я, что тебе это на руку было. Чем ценнее моя роль, тем ценнее ты сам, а тебе необходимо удержаться. Но он... черт, как же все перепуталось, - с горечью заметил Люпин.

- Не могу не согласиться с тобой, - фыркнул Северус.

* * *

Следующим вечером Северус пытался продраться сквозь воспоминания о безуспешных попытках обучить Поттера окклюменции. Тогда все окончилось вспышкой ярости в кабинете директора:

- Он не тренируется; он до сих пор не способен очистить сознание; он даже на несколько секунд задержать меня не может! Этот болван просто жаждет видеть то, что показывает ему Темный Лорд! – вопил Северус.

- Успокойся, - умиротворяюще протянул Альбус. – Гарри понятия не имеет, что Волдеморт...

- А должен был! Альбус, вы обязаны ему сказать! Может, хоть страх его вразумит!

- Не думаю, что Гарри так уж нужно запугивать, - директор глянул поверх очков на мечущегося по кабинету зельевара.

- Но что-то же нужно! В наших уроках пока нет смысла! Сделайте что-нибудь: поговорите с ним, учите его сами, другого учителя найдите... но сделайте хоть что-то!

- У меня есть веские причины, Северус. Я просто прошу тебя попытаться...

Картинка растаяла, и Северус оказался в уже знакомой комнатке. Сидевший напротив Люпин нахмурился, и Северус напрягся в ожидании обвинений: ему, дескать, стоило стараться лучше; он мог бы быть и помягче; не должен был отказываться учить сопляка...

- Представляю, как тебя раздражало, что Гарри не занимается – при том, что ты знал, как важно научить его закрывать от Волдеморта свое сознание, - задумчиво протянул Люпин.

Подобное понимание практически выбило Северуса из колеи. Ему потребовалось несколько минут, прежде чем понять, что эти слова – своего рода вопрос.

- Да, - он кашлянул и повторил: - Раздражало.

- Ты был прав, - Люпин поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее. – Альбус должен был все ему объяснить.

- Да какая уж теперь разница. Альбус решил именно так, а мне оставалось только выполнять его распоряжения, - устало сказал Северус.

Люпин обернулся и глянул собеседнику прямо в глаза:

- Учить меня – это совсем не то, что учить Гарри, ты же понимаешь.

- Надеюсь, - буркнул Северус, усаживаясь напротив. Хоть бы оборотень сменил тему. Хватит и того, что он понимает, насколько Северусу неприятно снова учить кого-то окклюменции...

- Точно, - твердо повторил Люпин. – Я все-таки взрослый, а не... сверхэмоциональный подросток, так что владеть собой умею. И, в отличие от Гарри, я знаю, почему мне нужно заниматься, - морщины на его лице обозначились резче, но он сразу же заставил себя улыбнуться. – И, кроме того, я знаком с теорией и познакомился с основами с помощью твоих воспоминаний, - и прибавил, улыбаясь уже от души: - Не то, чтобы я порекомендовал кому-нибудь учиться таким образом. Для Гарри он точно не подойдет.

Северус, представив себе, что связан с Поттером, поежился. Люпин, заметив это, рассмеялся:

- Значит, завтра?

- Завтра, - согласился Северус.

* * *

Северус убавил огонь под котлом, добавил последние ингредиенты и принялся помешивать зелье. Ритмичные движения успокаивали, помогая не думать о предстоящей встрече Люпина и Темного Лорда.

Как ни странно, Люпин оказался прав: учить его оказалось куда легче, чем Поттера. Во всяком случае, за прошедшие недели оборотень добился немалых успехов, вполне достойно овладев окклюменцией. Но сейчас пришло время проверить его компетентность на практике. Меньше, чем через час...

Конечно, Северус предпочел бы знать, что именно хотел от Люпина Темный Лорд, но повелитель не стал сообщать ему подробностей, а настаивать Северус не осмелился. Оставалось лишь надеяться, что Люпин сможет адекватно отреагировать на предложение Волдеморта – что бы тот ни предложил, - а не откажется наотрез, как отказался от денег на покупку ингредиентов для Волчьего зелья. Все доводы Северуса – «ты с ума сошел... и вообще, это уж Малфоевские деньги скорее!» - пропали впустую, и сдался Люпин только после раздраженного замечания: «Да мне тогда самому придется эти ингредиенты покупать! И где я деньги возьму, скажи на милость?!»

Северус фыркнул. С оборотня станется еще и оставшиеся деньги вернуть – вместо того, чтобы послушаться умного совета и потратить их на приличную еду и одежду...

Из верхней колбы песочных часов высыпались последние песчинки, и Северус снял котел с огня. Он как раз переливал первую порцию зелья в заранее подготовленный кубок, когда дверь открылась и на пороге появился Волдеморт.

- О, Северус, ты как раз вовремя. А где же наш гость?

Северус почтительно поклонился:

- Прибудет с минуты на минуту, мой лорд. Я передал ему портключ, – как вы велели.

- Отлично, - пробормотал Волдеморт, устраиваясь поудобнее и затихая, – точно змея, изготовившаяся к броску.

Северус прикрыл котел крышкой, вытер несколько капель, упавших на скамью. Потом взялся за инструменты, и тут перед ними неожиданно появился Люпин. Оборотень пошатнулся, с трудом удержавшись на неровном полу, но сумел сохранить равновесие. Поняв же, что в комнате они не одни, с отчаянием глянул на Северуса, потом на дверь, но все же сумел совладать с собой и сдержанно поклонился Волдеморту.

- Ремус Люпин, если не ошибаюсь, - прошипел Темный Лорд.

- Да, - отозвался Люпин и запоздало добавил: - Приветствую вас, лорд Волдеморт.

- Стало быть, тебе известно, кто я. И как же ты посмел привязать к себе моего слугу?

- Я... – Люпин побледнел, судорожно сглотнул.

Северус выругался про себя: ну естественно, откуда оборотню знать, как отвечать на подобный вопрос. Он торопливо наполнил кубок, оглянулся на повелителя, дожидаясь молчаливого разрешения.

Волдеморт слегка улыбнулся и кивнул.

- Что ж... пейте свое зелье, мистер Люпин.

Северус вложил кубок в руки оборотня, почувствовав, как у того подрагивают руки. Люпин взял питье, поднял голову, взглянул Северусу прямо в глаза. Зельевар не отвел взгляда.

Люпин выпил.

- Спасибо, Северус, - вежливо, точь-в-точь как когда-то в Хогвартсе, поблагодарил он. И, чуть запнувшись, добавил: - И вам спасибо, лорд Волдеморт.

- Да... как видите, мистер Люпин, я простил вам ваше прегрешение. И даже позволил Северусу варить для вас зелье... пока вы сможете... приносить мне пользу.

Люпин не сказал ни слова – даже глаз не поднял.

После долгого молчания Волдеморт продолжил – снова перейдя на «ты»: - Убив Фенрира Грейбека, ты лишил меня его услуг. Мне нужен кто-нибудь, обладающий теми же способностями – и полагаю, что ты для этого подойдешь.

- Что... что вы от меня потребуете? – голос Люпина звучал почти ровно.

- Я дам тебе один адрес. Отправишься туда в ночь полнолуния. Там живет семья – мужчина с тремя детьми. Мужчину ты убьешь; детей – укусишь. Всех троих. Меня не волнует, если один из детей умрет – а то и двое, - равнодушно добавил Волдеморт. – Главное, чтобы хоть один выжил. Ну а если там будет и мать семейства... – его губы расплылись в отталкивающей улыбке, - ... ее не тронь.

Лицо Люпина из просто бледным стало землистым.

- Нет, - прошептал он. Северус стиснул кубок, который все еще оставался у него в руках.

- Нет? – угрожающе протянул Волдеморт.

- Нет, - твердым голосом повторил Люпин, гордо вскидывая голову. Северус отчетливо понял, что пришел их смертный час.

- Есть вещи, которые я не сделаю даже для спасения собственной жизни, - тихо сказал оборотень. – И это одна из них.

Люпин, какой же ты дурак...

Волдеморт, не отводя от оборотня глаз, крикнул: - Хвост!

Люпин вздрогнул, повернулся к двери. Та тотчас распахнулась – должно быть, Петтигрю специально оставался снаружи, дожидаясь, когда его позовут.

- Д-да, повелитель? – дрожащим голосом отозвался он, сделав пару шагов внутрь. И замер, заметив Люпина. Впрочем, фигуральное выражение через секунду превратилось в факт – Темный лорд наложил на своего слугу Парализующее заклятье.

- Итак, мистер Люпин, - вкрадчиво заметил Волдеморт, - мы узнали, что вы ни за что не сделаете. А что же вы готовы сделать, интересно? Если я, допустим... попрошу убить Хвоста на месте?

Люпин колебался недолго. Лицо его окаменело, и он вскинул палочку:

- Avada Ke... Северус, уронив пустой кубок, бросился вперед и с силой сжал руку оборотня, направляя палочку к земле.

- Это риторический вопрос, идиот ты эдакий!

По комнате пронесся визгливый смех Волдеморта, мешаясь с отчаянным воплем Петтигрю: - Повелитель, пожалуйста!.. – Крысеныш заткнулся лишь после того, как Волдеморт небрежно махнул рукой.

Люпин же вырвал руку из захвата, смерив Северуса неприязненным взглядом, потом повернулся к Волдеморту.

- Прошу прощения, очевидно, я неверно вас понял. Так вы хотите, чтобы я убил Питера?

Петтигрю, выпучив от страха глаза, попятился к двери.

- Не сегодня, мистер Люпин. Он еще может... мне пригодиться – не правда ли, Хвост?

- Да, повелитель, о да, - перепугано пропищал Петтигрю. – Ремус, старый дружище... повелитель...

- Утихни, Хвост. Ты меня раздражаешь, - холодным голосом велел Волдеморт. – А вот вы, мистер Люпин... к вашему счастью, несомненно – сумели меня позабавить. Так что на этот раз я примирюсь с непокорностью. К пагубным последствиям она все равно не приведет – есть же Беллатрикс, которой всегда можно поручить данное задание. А я обдумаю другие... возможности... воспользоваться вашими услугами. На будущее весьма рекомендую вам, мистер Люпин, беспрекословно исполнять данные вам поручения, - и, дождавшись короткого кивка оборотня, распорядился: - Проводи нашего гостя, Хвост.

Люпин взял из рук Северуса котел и вышел за все еще трясущимся Петтигрю в коридор.

Как только комната опустела, Волдеморт обернулся к Северусу:

- Он взял у тебя деньги на Волчье зелье?

- Да, мой лорд, - отозвался Северус.

- А сверх того?

- Да, мой лорд.

- Отлично. В следующем месяце дашь ему столько же. Это только сильнее привяжет его к нам... – Волдеморт ухмыльнулся. – Многообещающее начало.

Северусу все же удалось не показать своего изумления. Да Темный Лорд явно доволен случившимся!

- Да, мой лорд.

Почти безгубый рот сложился в жестокую улыбку.

- Но первый смотр он выдержал... с окклюменцией у него получше, чем у тебя, Северус.

Северусу практически не пришлось разыгрывать обиду в ответ на это замечание. Поджав губы, он наклонился, подобрал пустой кубок.

- Как угодно моему повелителю.

Смех Волдеморта доносился до Северуса, даже когда Темный лорд уже вышел из комнаты.

* * *

Даже спустя пять дней Северус все еще злился – и, может быть, именно поэтому очередное воспоминание застало его врасплох. Он так и не понял, каким образом оказался у полуразвалившейся хижины, и для чего вытаскивает на улицу волглое одеяло и вешает на веревку. Мысли были только о том, что стоит сказать оборотню; думать о чем-то еще просто не получалось. Но нужно же чем-то заняться - и он совершенно механически латал прохудившуюся кровлю.

- Неправильно делаешь, - послышалось из-за спины.

Да, судя по тому, как дернулся Люпин, гостей он явно не ждал. Северус, приглядевшись получше, узнал говорившего: тот самый молодой оборотень, который притащил его в хижину, связал, а потом все настаивал на необходимости убийства.

- Вот так надо, - донеслось до него, но тут и лес, и хижина исчезли, и зельевар очутился в комнатке, созданной заклятьем. Люпин, как и следовало ожидать, сидел напротив.

- Идиот, - рявкнул Северус. – Даже ты мог бы понять, что подвергаешь опасности свою жизнь – и мою заодно! – разглядывая это… эти… бессмысленные картинки! Люпин, если ты собираешься довести свое дело до конца, то не можешь позволить себе излишней чувствительности! Целесообразность требует…

- Да, о целесообразности тебе многое известно, - Люпин говорил тихим, мертвым голосом.

Северус прищурился. Если чертов оборотень только посмеет упомянуть Альбуса…

- Я вчера сумел пробраться в стаю, - тон Люпина никто бы не назвал дружеским. – Чтобы поговорить с теми, кто не хотел присоединяться к Волдеморту.

Так вот оно что! Вот почему Люпин вспомнил именно этого оборотня. Северус замер, но все же сумел собраться и спокойно заметить: - Крайне глупый поступок с твоей стороны.

- Пожалуй, ты и прав, - Люпин даже оскалился. – Они меня чудом не убили. И знаешь, почему?

- Догадываюсь, - твердым тоном ответил Северус.

- Только догадываешься?! – оборотень, сжав кулаки, шагнул вперед. – А я-то думал, что знаешь! Эти двое были моими друзьями. А тебе известно, как они умерли?

- Нет. Но мне известно, почему они умерли, - огрызнулся Северус. – Потому что я указал на них Темному Лорду – как на тех, кто в открытую тебя поддерживает. И он расправился с ними – дабы преподать урок остальным.

- И это сработало, так? Стая теперь его… этого ты добивался? – сердито спросил Люпин. – Зачем тебе вообще это было нужно? Неужели твое раздражение на то, что с тобой обошлись неподобающим образом, стоило их смерти?

- Зачем я это сделал? – Северус почти рычал. – Да потому, что Темный Лорд хотел убедиться, что никто из них не последует твоему примеру и не попытается противостоять ему! А твоих друзей я выбрал именно потому, что они тебя поддерживали. И мое предполагаемое раздражение лишь добавило мне лишних баллов! Но я мог выбрать и кого-нибудь другого из твоих сторонников… а то и всех. Ты что, предпочел бы, чтобы я упомянул о твоей драгоценной Мэри или, может, о той глупой девчонке? Как там ее, Джиллиан, да?

Люпин поморщился.

- По крайней мере, - Северус презрительно скривил губы, - я выбрал тех, у кого была возможность защитить себя! Или, по крайней мере, сообразить после твоего исчезновения, к чему все клонится, и успеть сбежать! – он понизил голос чуть не до шепота: - Я на что угодно пойду, лишь бы с ним расправиться, Люпин. Тебе стоит помнить об этом.

Лицо Люпина дернулось, плечи устало поникли.

- Знаешь, Северус, иногда я не понимаю, кого же я ненавижу сильнее – тебя или себя самого…

На этом их беседа прервалась, что немало удивило Северуса: прежде заклятье никогда не позволяло им закончить разговор до того, как они приходили к взаимопониманию, пусть даже неполному.

Правда, поразмыслив, он пришел к выводу, что кое-какого взаимопонимания они все же достигли.

Он тоже не знал, кого больше презирает – себя или Люпина.

* * *

Перед полнолунием Северус задумался было, не провести ли и эту ночь в кресле, но, поразмыслив, решил, что овчинка не стоит выделки. На этот раз Люпин принял Волчье зелье – по крайней мере, согласился принять, боггарт бы его побрал! – и потому должен был оставаться в здравом рассудке. А так как рисковать жизнью, встречаясь с оборотнем сразу после полнолуния, на этот раз было необязательным, Северус мог позволить себе поспать или даже принять что-либо из сваренных им самим зелий. Поэтому он лег в постель, искренне надеясь, что Люпин, по крайней мере, сообразит не спать.

Надежда, однако, оказалась тщетной: стоило Северусу уснуть, он сразу же обнаружил, что лежит на каком-то одеяле и смотрит в ночное небо. Ночь была свежей, прохладной, а звезды на темном небосводе сияли ярче драгоценных камней. Рядом раздался приятный голос; плохо видимая в полутьме рука указала вверх:

- Видишь? Вон там.

Северус услышал себя – точнее, Люпина, - со стороны. Высокий, еще мальчишеский голосок звучал встревожено:

- Это снова та же самая? Которая на составленные рюмки похожа? Я забыл, как она называется.

- Кассиопея.

Ласковая рука взъерошила ему волосы:

- Не тревожься, приедешь в Хогвартс – выучишь там все созвездия, - прозвучал приятный баритон. – С Астрономической Башни их еще и получше видно, чем отсюда. Ну и телескопы там, естественно.

Маленкий Люпин мечтательно спросил: - А ты уверен, что меня примут в Хогвартс? Мама же маггла…

Рука легко обвилась вокруг его плеч, прижала его к сильному, теплому телу.

- Конечно, примут, - баритон звучал твердо. – А когда ты закончишь первый курс, то…

До них донесся странный шорох – где-то шелестели сухие листья. Отец Люпина присел и принялся оглядываться, пытаясь определить, откуда исходит звук.

- Что…

Между деревьями мелькнула огромная тень, надвигавшаяся прямо на них.

- Ремус! Давай побыстрей отсюда!

Зверь был уже совсем близко. Когда он показался из-за кустов, луна осветила оборотня, с оскаленных клыков которого капала слюна.

- Stupefy! Stupe… Северус с громким стоном вырвался из воспоминаний Люпина. Сердце стучало как сумасшедшее. Интересно, чей это ужас он чувствует – Люпина или свой? Оборотень, выскочивший из-за кустов, слишком сильно напоминал самого Люпина, некогда гнавшегося за ним в темном тоннеле под Дракучей Ивой.

Вот только Люпину, в отличие от него, сбежать не удалось.

С трудом подавив дрожь, он огляделся. В комнатке было уютно; Люпин уже устроился в одном из кресел, окинув голову на спинку и прикрыв глаза. Лицо оборотня было совершенно измученным, в слабом свете очага морщины казались даже глубже, чем обычно. Стойте-ка! Откуда тут очаг? Северус моргнул. Нет, глаза не подвели – теперь в комнате горел небольшой камин, к которому и были придвинуты кресла.

От очага, даже воображаемого, тянуло приятным теплом. Северус сел и вгляделся в пламя, любуясь вспыхивающими искрами и наслаждаясь тишиной. Тишина, впрочем, продлилась недолго – Люпин заговорил:

- Северус… насчет прошлой ночи. И Волдеморта.

Северус напружинился. Похоже, им придется доспорить.

- Когда я отказался нападать на ту семью… я не считал, что подвергаю нас обоих опасности. Мне казалось, что Волдеморт меня не убьет – ведь этим он и тебя убьет, а тебя терять он не захочет.

- Ты полагаешь? – хрипло спросил Северус. – На твоем месте я бы не слишком на это рассчитывал. Темный Лорд лично напомнил мне, что незаменимым я не являюсь.

- Напомнил… - сморщился Люпин. – Мне правда жаль, Северус. То есть… я вовсе не жалею, что отказался – думаю, что не сумел бы этого сделать, даже если бы был уверен, что он нас убьет… я просто не думал, что последствия могут быть столь серьезны для тебя, - его пальцы впились в ручки кресла, да так, что костяшки пальцев побелели. – На меня он, похоже, не рассердился, но… скажи, он наказал вместо этого тебя?

- Опять решил пораскаиваться, когда уж поздно? – скривил губы Северус. – Нет, за твое нахальство меня не наказали, - и, заметив откровенное облегчение Люпина, ворчливо добавил: - Он был доволен.

- Доволен?

- Не думаю, что он и вправду ждал, что ты согласишься, - медленно проговорил Северус. – Несомненно, он был бы рад, если бы это произошло, но твой отказ его не слишком удивил.

- Но почему… почему же он обратился ко мне с подобной просьбой?

- Чтобы знать, насколько далеко ты способен зайти, - угрюмо улыбнулся Северус. – Он будет потихоньку затаскивать тебя в болото – несколько галлеонов тут, небольшое действие там… пока ты не увязнешь настолько глубоко, что не поморщившись, выполнишь любое его распоряжение. Или пока он не будет уверен, что выполнишь… - он умолк. Какое-то время тишину нарушало только потрескивание поленьев; потом Северус заговорил вновь: - И еще, Люпин – не совершай ошибку… не думай о нем, как о нормальном человеке.

Оборотень даже не пытался скрыть дрожи.

- Северус… я боюсь.

- И правильно делаешь, - очевидно, он так и не привык к этой чертовой связи, потому что понял, что именно говорит, лишь произнеся: - Я тоже.

* * *

- Нимфадора… - расстроенно пробормотал Ремус, погладив ее голые плечи и прижимая девушку ближе к себе. – Понимаешь… может, мы просто могли бы…

- Ну конечно, - она криво улыбнулась, неловко плюхаясь рядом и примостив голову ему на плечо. Потом заглянула любовнику в лицо. Между бровями у нее залегла морщинка. – Слушай, Ремус… да все в порядке – не переживай ты так. Я слыхала, что такое со всеми случается. Ты которую уж ночь на ногах… ты просто устал, наверное.

- Да, - Ремус нежно погладил ее по щеке. От доверчивой улыбки, которой она его наградила, екнуло сердце. – Прости меня. Мы в первый раз за все это время смогли урвать для себя хоть какое-то время…

Ремус чуть не зарычал от разочарования. Можно подумать, мало ему было мерзкого чувства, когда это все произошло в действительности – так он еще должен и во сне это переживать, да еще час или два спустя!

Погодите-ка… переживать во сне

Черт подери, да это же связь – не сон! Должно быть Северус задремал… правда, до этого он никогда не спал днем, но все бывает. Ну что за невезуха! Правда между ними установилось своего рода перемирие – после предыдущей ночи и, особенно, полнолуния, - но Ремуса все равно передернуло, едва лишь он представил, что скажет бывший однокашник об этом.

Тут до него дошло, что воспоминание все еще не закончено. Не очень-то хочется, чтобы Северус во всех подробностях разглядел, как именно Ремус утешил Нимфадору после всего…

К счастью, стоило лишь подумать об этом, как он оказался в комнатке, которую тоже привык звать «сонным царством» и, все еще краснея, смог увидеть лицо Северуса.

Тот подчеркнуто спокойно взглянул на собеседника и вежливым тоном осведомился: - Ну, Люпин?

- Блин, - пробормотал Ремус. Крепко зажмурился, набрался храбрости и выпалил: - Давай, говори.

- Что именно ты желаешь услышать? – тон был все так же вежлив. – Стыдиться тут нечего, Люпин. Такое с любым может случиться. Ты просто… устал.

- Ничего я не устал! – возмутился Ремус. – Я…

Губы Северуса дрогнули в улыбке.

- Это не смешно, черт тебя дери!

- Ну уж нет, Люпин! – Северус фыркнул. – Смешно, и еще как! – его плечи затряслись в явной попытке сдержать смех.

Ремус смерил его злым взглядом и устало плюхнулся в пустое кресло.

- Тебе бы стоило обратиться в Сент-Мунго, - преувеличенно добродушно предложил Северус. – Хороший колдомедик с легкостью разберется с твоим состоянием.

- Отвали, - пробормотал Ремус. – Это не состояние, это связь.

Северус отрывисто всхлипнул; на его лице появилась привычная хмурая гримаса: - Естественно, идиот ты эдакий! А ты чего ожидал?

Ремус стиснул зубы, с трудом удержав рвущийся с языка ответ – он, дескать, ожидал того, что Северуса, вообще-то, прибьют.

- Сказал же я тебе, что ты не можешь себе позволить продолжать ваши отношения, - продолжил Северус.

- Я знаю, - вздохнул Ремус - Но я не мог так просто… это тяжелее, чем ты думаешь. Ну я и подумал… а вдруг – она же женщина… а ты – мужчина…

Собеседник только брови вздернул на такое.

- Ты что, решил, что связь можно перехитрить? – сардонически осведомился он.

Ремус неохотно кивнул.

- Как видишь, нельзя. Но ты посмотри на это с оптимистической точки зрения, Люпин. Если твое мягкосердечие не позволяет тебе просто так разорвать ваши с мисс Тонкс… отношения, тебе просто стоит продолжать в том же духе – это убедит ее, что ты действительно слишком стар!

- Ах ты!.. – желание двинуть Северусу в морду боролось с желанием расхохотаться вместе с собеседником. Кончилось тем, что смех все же победил.

- Может и так, - признал Люпин. – Северус… - он запнулся, почувствовав, как отвлекся собеседник.

- Странно как, - пробормотал Северус. – Я прямо чувствую… - и, уже громче, добавл: - Быстрее, Люпин. По-моему, мне пора просыпаться. Ты… то есть, мисс Тонкс и завтра может удостоить тебя визитом, или я смогу без всякой опаски принести тебе Волчье зелье?

Ремус с трудом сдержал вздох облегчения – предложение Северуса означало, что ему не придется отправляться к Пожирателям и встречаться с Волдемортом.

- Тут должно быть безопасно, - сказал он. – Тонкс вернулась в Хогсмид – авроры до сих пор патрулируют окрестности, охраняя и школу, и деревню.

Северус отрывисто кивнул и исчез. Видение перешло в обычный сон.

* * *

На следующий день он беспокойно вышагивал по комнате, дожидаясь Северуса. Черт, так просто нельзя – им необходимо придумать хоть что-то, чтобы можно было спокойно общаться. Что-нибудь, способное сработать тут же… ну, и не вызывающее подозрений…

Щелчок аппарации отвлек Ремуса от сравнения зеркал, придуманных Сириусом и Джеймсом, с фальшивыми галлеонами, предложенными Гермионой. Оборотень, улыбнувшись, повернулся к гостю и взял у того из рук кубок с зельем. Северус на улыбку не ответил, но хоть не стал жаловаться, когда Ремус выпил первую дозу и отлил себе достаточно, чтобы хватило на последующие дни.

- Спасибо, Северус. Я очень ценю...

- У некоторых из нас есть, чем заняться, Люпин, - прервал его Северус. – Ты сохранил список, который я дал тебе в прошлом месяце?

- Конечно.

- Позаботься о том, чтобы все нужные ингредиенты были у тебя не позднее, чем за две с половиной недели до следующего полнолуния, - резко сказал зельевар, - чтобы я мог забрать их и приготовить тебе зелье. Прятать будешь в определенном месте – чтобы я мог найти их, если вдруг тебя не застану.

Он протянул Ремусу небольшой кошелек. Негромко звякнуло золото и Ремус похолодел от ужаса, припомнив услышанное: «Он будет потихоньку затаскивать тебя в болото – несколько галлеонов тут, небольшое действие там…»

Паника – глупая, иррациональная – навалилась тяжелым камнем; Ремус попятился и все еще не отводя глаз от кошелька в руках Северуса, потряс головой:

- Нет... нет, не могу. Мне и в прошлый раз брать их не следовало... я смогу перетерпеть трансформацию, так что не нужно...

Изумление на лице Северуса почти сразу же сменилось раздражением:

- Тебе слишком много вещей не следовало делать – начиная с того, чтобы не впутывать меня! Но ты уже сделал, так что нечего теперь терзаться из-за нескольких галлеонов, - он швырнул кошелек к ногам Ремуса, злобно прошипев: - Если ты думаешь, что я...

Дверь распахнулась, и до них донесся веселый голос Тонкс: - Здорово, Ремус! Кингсли со мной поменялся, вот я и решила, что мы...

Северус зашипел, точно рассерженный кот и выхватил палочку.

Серебряный чайник, который девушка несла в руках, выпал; темно-коричневая жидкость разлилась, пачкая изрядно поношенный ковер.

Ремус, бросившись вперед, ухватил бывшего одноклассника за руку.

- Avada Ke... - Нет! – отчаянно заорал Ремус, безжалостно выкручивая руку Северуса – пока пальцы не разжались и палочка не выпала на пол. – Ты и меня этим убьешь!

- Ремус, что ты несешь? Отойди! – Тонкс не попыталась вновь произнести Смертельное заклятье, но и отступать, явно, не собиралась.

Взгляд Северуса останавливался то на Ремусе, то на Тонкс, то на упавшей палочке, но сам зельевар оставался неподвижным.

- Не убивай его! – отчаянно повторил Ремус. – Его вынужденно привязали ко мне... и теперь его смерть убьет и меня, - он осторожно шагнул в сторону – раз, другой, - пытаясь отвлечь внимание Тонкс на себя.

- Ах ты, ублюдок! – только что не взвыла девушка. – Заставил Ремуса... – голос ее прервался, но рука не дрогнула. Так и не отведя глаз от противника, она продолжила – уже мягче: - Не волнуйся, Ремус. Я его заберу, и все устроится...

Веревки, с громким щелчком вырвавшиеся из палочки Ремуса, обвили девушку. Та покачнулась, но Ремус успел подхватить ее, не давая свалиться на пол, и выпалил, съежившись от недоумения и обиды, написанных на ее лице:

- Прости меня, Нимфадра. Это не... ты только дай мне объяснить...

- Obliviate! Ремус резко обернулся и смерил Северуса убийственным взглядом:

- Боггарт тебя забери, зачем ты это сделал? Я мог бы...

- Не мог бы, - холодно возразил зельевар. – И сам прекрасно это понимаешь. Она для тебя в прошлом, Люпин... покончи с этими отношениями, пока они не вызвали втрое больше проблем. Finite Incantatem! – неожиданно рявкнул он и сразу же аппарировал прочь. Веревки пропали, Люпин сидел на ковре, прижимая к себе девушку, которая ошеломленно крутила головой и явно не могла сообразить, что именно сделал с ней любовник, отчего у нее так болит все тело, и каким образом на ковре оказалось свежее пятно от какао.

* * *

Ремус брел по коридорам Сент-Мунго. Он знал – это лишь воспоминание, воспоминание, которое может видеть и Снейп... но вырваться из воспоминаний и встретиться с Северусом лицом к лицу сил пока не было.

Мимо пробежала молодая колдоведьма. Он узнал девушку: та училась на седьмом курсе Рэйвенкло, в год, когда Ремус преподавал в Хогвартсе. Девушка тоже его вспомнила – судя по тому, как вытаращила глаза и бросилась в боковой коридор.

Ремус с большим трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Что ж, такой реакции следовало ожидать. Счастье еще, что она не позвала охрану и не велела вышвырнуть его из больницы. На всякий случай он прибавил шагу.

Пробежав мимо небольшой комнатки, зацепился глазами за человека, державшего в руках «Пророк». Под огромными буквами «Нападение оборотней на Хогсмид» была помещена фотография. Разорванные тела были милосердно затемнены, но потеки крови на стенах виднелись слишком ясно.

Наконец он завернул за угол... и столкнулся лицом к лицу с Кингсли Шеклболтом. Темнокожий аврор стоял напротив входа, и Ремусу удалось мельком разглядеть белую как мел Тонкс, неподвижно лежавшую на слишком большой для нее кровати. Через секунду, правда, Кингсли шагнул ближе, закрывая Ремусу обзор.

Впервые в жизни на лице Шеклболта была написана неприкрытая враждебность.

- Нечего тебе тут делать, Люпин, - прорычал он. – Хватит голову ей морочить. Она кроме тебя и думать ни о чем не могла... а при нашей работе отвлечешься – погибнешь.

Руки Ремуса сами собой сжались в кулаки... но он сдержался – только пристально взглянул на аврора, круто развернулся и ушел, не сказав ни слова. По дороге он чуть не налетел на спешившего ему навстречу Чарли Уизли, прижимавшего к груди букетик желтофиолей. Рыжеволосый юноша смерил его столь же недружелюбным взглядом, что и Шеклболт.

Ремус только головой покачал и побрел дальше – прочь из Сент-Мунго, в привычное «сонное царство», которое делил с Северусом. В комнатке было темнее обычного; единственным источником света служили слабо мерцающие угли в камине, и в этой полутьме Северус оставался почти незаметен.

- Твоя работа? – негромко спросил Ремус.

Северус соизволил оторваться от наблюдения за камином и с хмурым видом уставился на него:

- Потрудись выражаться яснее. Что именно ты имеешь в виду?

Ремус только кулаки сжал:

- Вчера вечером... нападение на Хогсмид – твоя работа?

- Это работа стаи оборотней – причем мы оба знаем, какой стаи, - рявкнул в ответ Северус. – А еще ты знаешь, для чего именно они были нужны Темному Лорду... так что сделай одолжение, не делай вид, что это новость для тебя!

- Разумеется, не новость, - прорычал Ремус. – Ты в это замешан? Это ведь ты время выбрал? Знал ведь, что Нимфадора там будет... я тебе сам сказал... а ты все повторял, что она для меня опасна... так что ж – это ты так от нее избавиться решил, да?

- Время... время выбирали Темный Лорд и полнолуние, Люпин. Я, конечно, передал Лорду, что авроры до сих пор охраняют Хогсмид, - и, поколебавшись, добавил: - И еще сказал, что, с твоих слов, они меняются дважды в день... из чего мы заключили, что их немного.

Ремус зажмурился, как от резкой боли:

- Не нужно мне было рассказывать тебе это. И как я не сообразил, что ты тут же передашь все Волдеморту! – простонал он.

- Далеко не все, Люпин! – прищурился Северус. – И если ты хоть сколько-то пораскинешь мозгами, то увидишь, что подобное помогло продлить тебе жизнь.

- И тебе, - горько прошептал Ремус.

- И мне, - согласился Северус. – Что же до мисс Тонкс... я и не знал до сегодняшнего вечера, что она пострадала. Ты упомянул о том, что она будет в Хогсмиде, неделю назад. Откуда же мне было знать, в какие именно часы она вчера там будет... и будет ли вообще.

- Верно, - неохотно согласился Ремус. – Прости, что я решил...

- Решил, что я попытался от нее избавиться? – Северус безрадостно улыбнулся. – Я бы мог так поступить – начни она подозревать что-то и тем самым представлять для нас опасность. Но так как ты подчинился и разобрался с проблемой сам, мне не было смысла предпринимать против нее какие-либо шаги, - он сжал губы. – Скорее наоборот: Орден сейчас нуждается в каждом бойце – даже в молодой и... неопытной аврорше.

- Да.

Минута прошла в неловком молчании, а потом Северус выдавил: - Мисс Тонкс может надеяться на полное выздоровление?

- Мне-то откуда знать? – огрызнулся Ремус. – Ты же видел, как мне отвечают, когда я хоть пытаюсь с кем-то поговорить. Только Гарри не винит меня за наш разрыв. А остальные... она никому не передавала наш разговор, так что остальные считают, что я ее просто обманывал. «Морочил ей голову», по словам Кингсли.

- Так что ты ей сказал?

- Что я гей, - нахмурился Ремус. – Просто никогда и никому об этом не рассказывал – мне хватило косых взглядов из-за моей ликантропии. Что я очень нежно к ней отношусь, но все равно это не сработало... – и, поймав недоверчивый взгляд Северуса, резко спросил: - Ну что еще?

- Я просто удивился, только и всего, - покачал головой Северус. – Весьма... разумное оправдание.

Ремус покраснел.

Брови Северуса поползли вверх, но прежде, чем он успел что-то сказать, Ремус торопливо добавил: - В любом случае, она решила проявить благородство, так что никому и ничего не сказала. Но все знают, что я ее обидел... – он вздохнул. – Молли так расстроилась...

- Молли? – переспросил Северус.

- Да. Она ужасно хотела...

- Меньше всего меня волнует, чего именно хотела Молли Уизли, - отмахнулся Северус. – А вот то, что твое сердце явно не разбито – это и впрямь удивительно, Люпин.

Ремус напрягся.

- Мне не хотелось бы обсуждать это, Сееврус, - ровным голосом ответил он. Скорее всего, собеседник тоже не горел желанием это обсуждать, потому что, к вящему облегчению Ремуса, комната исчезла, и он крепко уснул.

* * *

Северус аппарировал прямо в спальню Люпина. Раньше он не позволил бы себе подобной бесцеремонности, но сегодня он был слишком измотан, чтобы появляться в крошечной гостиной и стучаться перед тем, как зайти. Да и в любом случае, это ничего не меняло – Люпина все равно дома не было.

Северус огляделся. Вокруг царила кромешная тьма – даже ящика, в котором Люпин хранил ингредиенты, приобретенные для Волчьего зелья, не было видно.

Зельевар, хрипло прошептав «Lumos», заметил в слабом свете, как что-то шевельнулось в углу. Дернувшись от удивления, он резко повернулся, покачнулся, но все же сумел удержаться на ногах и не выпустить палочку – и тут узнал Люпина.

- Северус? Что ты тут делаешь? – в голосе Люпина звучало неприкрытое изумление. Волосы оборотня были всклокочены – явно только что пронулся, - но и только. Сонным он не выглядел: на ногах стоял уверенно и палочку держал твердо. – С тобой все в порядке? Ты ужа... то есть, у тебя ужасно усталый вид.

Северус и без лишних напоминаний знал, что ужасно выглядит. Да и чувствует себя не лучше.

- Чего ж ты хочешь, Люпин, - огрызнулся он. – Я три ночи не спал – естественно, у меня усталый вид.

Три ночи крови, страха, беготни от авроров... как же он ненавидел помогать Темному Лорду превращать кого-то в инфери. Особенно детей.

Он стиснул зубы и направился к ящику. Наклонился пониже, пытаясь снять крышку, но тут желудок скрутило спазмом, и Северус без сил привалился к стене.

- Северус...

- Что ты тут делаешь, Люпин? – рявкнул Северус. Ну да, фальшивое участие оборотня – только этого ему не хватало. – Разве ты не должен охранять Поттера?

- Он в Сент-Мунго, - отозвался Люпин.

Северус резко повернулся.

- Туда его доставили Рон и Гермиона, - Люпин слегка нахмурился. – Он обожжен, но ничего серьезного. Причем все трое были на удивление довольны – просто сияли от радости... хотя почему...

Обожжен. Сияет от радости. Северуса охватило странное чувство – смесь надежды, недоверия и жалости.

Люпин умолк и задумчиво взглянул на него.

- Ты ведь знаешь, что с ним, верно?

- Да, - машинально ответил Северус, тут же обругав себя мысленно идиотом. Он уже привык разговаривать с Люпином откровенно... но сейчас-то оборотень не спал, так что правду говорить было совсем необязательно. Нужно было просто все отрицать – Люпин бы ничего не добился.

- И что...

- Тебе этого знать не нужно, - хрипло ответил Северус. – Лучше не спрашивай.

- Ладно, - неожиданно легко согласился Люпин, облокачиваясь на изголовье.

Северус только взглядом его смерил. Ну естественно, зачем Люпину настаивать? Все, что ему нужно – подождать, пока оба заснут и выпытать у собеседника информацию во сне... не сможет же Северус все время не спать! Да что там – уже сейчас все тело ломило от недосыпа.

- А что же ты тогда не в Сент-Мунго? – ухмыльнулся Северус. – Или ты считаешь, что там ему охрана не нужна? Вот уж не знал, что ты такой.. доверчивый.

Лицо Люпина превратилось в ледяную маску:

- Ты в последнее время не читал газеты, так?

Северус осклабился.

Губы Люпина тоже дернулись – вот только улыбкой это назвать было сложно.

- Полагаю, что нет. После нападения на Хогсмид пошла целая волна новых законов, направленных против оборотней. Мне теперь не разрешается находиться в Сент-Мунго.

- Это же абсурд!

- Оборотням запрещено появляться в любом публичном месте, где может находиться более пятидесяти магов. Запрещено собираться группами по трое и более, - продолжил Люпин, загибая пальцы. – Запрещено...

- Чушь какая, - пробормотал Северус, наклонившись и пытаясь достать из ящика нужные ингредиенты. Только бы собрать все необходимое... а там он поспит хоть несколько часов. Зелье можно начать варить и завтра – он как раз успеет...

Комната неожиданно закружилась перед глазами; Люпин подхватил его под руку.

- С тобой все нормально?

Северус только вытаращился на оборотня. Естественно, нет! Но Люпина вовсе не это беспокоит. Оборотня волнует только зелье... ну, и собственная жизнь, разумеется. Да и кто хоть когда-то тревожился о жизни Северуса Снейпа? Даже Альбус – и тот не настолько любил его, чтобы удержать...

- Ложись. Останься сегодня у меня.

Северус вырвал руку из цепких пальцев.

- Что, Люпин, после того, как подружка сбежала, глаза от недотраха заволокло? – злобно прошипел он, уже не выбирая слов. – Она...

Лицо оборотня потемнело от гнева.

Резко дернувшийся Северус пошатнулся. Люпин снова шагнул ближе и Северус взмахнул рукой, пытаясь закрыться.

Слишком медленно – оборотень успел перехватить его запястье. Северус рванулся навстречу, дернулся, стараясь вывернуться... и оба тяжело рухнули на постель.

Северус резко мотнул головой; Люпин зашипел от боли – зельевар достаточно чувствительно приложил его затылком, - но рук не разжал, только навалился еще сильнее, вжимая Северуса в матрас.

Тот дернулся еще разок – и сдался.

Стальные пальцы Люпина по-прежнему сжимали запястья; хриплое дыхание оборотня попросту оглушало.

- Ну, давай, - процедил Северус. – Ты уже демонстрировал свою способность принудить меня, что бы я ни говорил – так что продолжай. Только побыстрее – я слишком устал.

У оборотня явно перехватило дыхание.

- Принудить...

Люпин шарахнулся в сторону, точно ожегшись.

Северус неуверенно поднялся на ноги, судорожно стиснул палочку.

Люпин стоял, прижавшись к двери.

- Я бы не стал... – прошептал он осипшим голосом.

И повторил, поймав ошарашенный взгляд: - Не стал бы. Я бы даже сказал: «Никогда бы не стал», но ты на это возразишь, что я уже так поступил, - в тоне слышалась явная горечь. – Не нужно мне, чтобы ты себя заставлял. Я просто имел в виду, что ты мог бы здесь отдохнуть... и не собирался снова тебя насиловать, - Люпин провел дрожащей рукой по волосам. – Да у меня бы и не получилось... снова. Тогда... я просто обозлился донельзя... связь – это все, что мне в голову пришло. И все-таки... даже тогда я не думал о тебе, как о... тебе. Как о человеке. Просто... как о вещи, которую я должен использовать, чтобы...

Странно. Казалось бы, раздавленный, запинающийся, подбирающий слова, молящий, чтобы его поняли Люпин – это зрелище должно доставлять удовлетворение. Почему же он ничего не чувствует, кроме иссушающей пустоты?

- Ложись. Если хочешь, - негромко повторил оборотень. – Я... я не хочу спать. Просто посижу... – он махнул рукой в сторону гостиной и неслышно выскользнул из комнаты.

Северус тупо уставился на захлопнувшуюся дверь. Необходимо собраться... и уйти. Не нужно ему Люпиново сочувствие...

Комната вновь заходила ходуном, и Северус, кинув палочку на шаткую тумбочку, стоявшую и изголовья, рухнул на постель, еще теплую от тела оборотня.

Глубоко вдохнул запах кедра и едва уловимый запах кожи. И почти сразу же уснул.

* * *

Северус завернул за угол – и тут же натолкнулся на Драко Малфоя. Светлые волосы бывшего ученика можно было разглядеть даже в тусклом свете факела, чадившего в коридоре. Драко скрючился позади открытой двери – отсюда он не видел находившихся в комнате, зато с легкостью мог их слышать. Да что там, разговор несложно было уловить даже с того места, где стоял Северус. Зельевар прислушался и сморщился, уловив ликование в тоне Беллатрикс.

- Инфери сработали идеально. Она все же не смогла бороться против собственных детей, вот они и разорвали ее, - Беллатрикс хихикнула. – А сменивший ее чиновник куда почтительнее относится к... желаниям Темного Лорда.

Северус заставил себя шагнуть вперед, даже не заботясь о том, чтобы сохранять тишину. Драко, услышав звук шагов, чуть подскочил и резко обернулся. Не знавший мальчишку человек ничего бы не понял по выражению усталого лица, но Северус слишком много лет знал младшего Малфоя – и по напряженным плечам, по впившимся в полы мантии побелевшим пальцам безошибочно определил, что мальчишка, заметив его, перепугался до смерти.

- Здравствуйте, сэр, - Драко судорожно сглотнул, упрямо не отводя взгляда от двери и не заглядывая бывшему декану в глаза.

- Приветствую вас, мистер Малфой, - негромко ответил Северус. Мальчишка осторожно обогнул его и побежал по коридору – именно в ту сторону, откуда появился Северус. Зельевар же, беззвучно вздохнув, продолжил свой путь. Голос Беллатрикс по-прежнему звенел в ушах; возможность закрыть, наконец, дверь лаборатории и не слышать пронзительный смех была истинным облегчением.

Северус подошел к котлу, помешал лениво булькающее зелье. Вытащил несколько корешков, уложил их на разделочную каменную доску. Потом, достав серебряный, хорошо заточенный нож, ловко отрезал концы корешков и отодвинул их к краю доски – где уже лежала целая кучка похожих обрезков.

Покрепче зажав свежеобрезанные корешки в левой руке, он поудобнее перехватил нож правой. Вгляделся в левое запястье пристальнее... чуть вывернул его. Вены вздулись, заманчиво выступая синими дорожками на бледной коже.

Нож в руке дрогнул.

- Не надо, - выдохнул Люпин. Картинка моргнула и пропала.

Ну и унижение. Северус всегда предпочитал самому следить за воспоминаниями Люпина. Но когда оборотень видит его воспоминания...

- Боишься за свою жизнь, Люпин? – самым ядовитым тоном спросил он, мотнув головой. Черные волосы упали на лицо. Ничего, что спутавшиеся пряди лезут в глаза. Главное – не видеть это глупое сочувствие, с которым оборотень точно пялится на него сейчас.

- Стоит, наверное, - отозвался Люпин, - но... нет, не боюсь. Захоти ты покончить с собой – давным-давно сделал бы это.

Оставалось только промолчать, памятуя о том, что молчание – знак согласия.

- Северус...

- Не надо, - хрипло сказал Северус. – Не знаю, какую банальность ты собираешься выдать, но... все равно, это глупость... и неправда, к тому же, так что просто – не надо.

- Это, скорее, к тебе относится, - мягко возразил Люпин. – Я слишком много знаю о ненависти к себе самому – больше, чем кто-либо еще. А что до того, что это неправда... знай, Северус, может ты и решишь, что я говорю глупости, но я думаю именно то, что говорю.

Северус сердито вскинул голову. Он был уверен, что наткнется на явную насмешку, но на лице оборотня было написано лишь терпеливое участие, – разумеется, фальшивое донельзя. Зельевар не смог удержаться от смеха.

Люпин улыбнулся в ответ и с усталым вздохом опустился в кресло.

Северус поворошил в камине невесть откуда появившейся кочергой. Потом, набравшись духа, спросил: - Судя по тому, что ты тут, Поттер все еще в Сент-Муного?

- Да, хоть Кингсли и сказал, что с ним все в порядке. Наверное, завтра выйдет. Мальчик места себя не находит – торопится вернуться к... к тому, чем занимался до ожога.

Северус напрягся. Люпин, однако, не задал ни одного неловкого вопроса, чем именно занимался Поттер. Вообще-то, оборотень вообще ни о чем не спросил и зельевар облегченно вздохнул. Наступившее молчание было почти дружеским. Они так и сидели, пока яркий блеск рассвета не разбудил Люпина.

* * *

Северус не встревожился – даже не удивился, пожалуй, - тому, что всю следующую неделю Люпин в его снах не появлялся. Орден, конечно, предоставил оборотню свободные дни – два до полнолуния и два после, - но и дураку было ясно, что после активизации деятельности Пожирателей Смерти авроры были настолько заняты, что просто не могли позволить себе тратить время на всякие глупости вроде охраны Поттера. Что в свою очередь означало, что Люпин не мог позволить себе роскоши отсыпаться перед трансформацией.

И уж конечно, Северус вовсе не был разочарован, что Люпин не появился в привычное время. Расстроен немного – пожалуй, в конце концов он уже привык к постоянству их встреч, - но ни в коем случае не разочарован. Им все равно встречаться завтра – вряд ли Люпин рискнет охранять Поттера в полнолуние, коль скоро никому не известно о Волчьем зелье. Не сказать, что Северус ждал этой встречи с нетерпением, но и страха в ее преддверии не испытывал.

По крайней мере, до того момента, как осознал, что видит во сне Альбуса.

Окна в директорском кабинете были залиты солнцем, и в ярком свете черное пятно, явственно проступившее на руке, казалось еще уродливее. Голос Северуса прерывался от боли:

- Но как он добился этого, Альбус? Как?!

- Я очень боюсь, что он все же смог создать хоркрукс, - тон Альбуса был непривычно серьезным.

Ну точно, Люпин все же решил выяснить, чем занят Поттер. Несколько дней оборотень все же обуздывал свое любопытство. По мнению Северуса, тот и эти дни не должен был выдержать – так что не было смысла и дальше оттягивать неизбежное и скрывать от Люпина нужные сведения. Пришлось уступить.

Картинка мигнула, расплылась, сменяясь на следующую. Теперь в кабинете было темно; Северус стоял на коленях рядом с Альбусом, осторожно втирая мазь в почерневшую, изуродованную руку директора.

Тот облегченно вздохнул, слабо улыбнулся:

- Да, Северус, спасибо. И вправду помогает.

- Директор...

- Знаю, знаю. Ты был прав: я слишком стар и слишком неповоротлив для подобного рода вещей. Зато этого хоркрукса больше нет, так что дело того стоило.

- Губы Северуса сжались в тонкую полоску.

- В следующий раз вы не должны действовать в одиночку.

- Вероятно, я так и сделаю.

Картинка снова изменилась. Стоявший в дверях Северус не сводил глаз с директора, сидевшего за столом.

- Поттер?! Вы обезвредили один, причем чуть не погибли... и теперь считаете, что Поттер – Поттер! – может обезвредить остальные? Альбус, вы что, с ума сошли?!

Изображение пропало. Теперь зельевар глядел в лицо потрясенному Люпину. Тот с трудом пробормотал: - Так вот почему Альбус велел нам охранять Гарри, но не мешать ему действовать самостоятельно... чтобы эти дети могли бы попытаться уничтожить хоркруксы? Без чьей-то помощи?

- Да.

- Черт, - Люпин тяжело опустился в кресло, тупо уставившись в стену. Потом спросил бесцветным голосом: - Гарри потому и оказался в Сент-Мунго, верно?

- Полагаю, да. Надеюсь, по крайней мере, - черт, как это Люпину удалось так быстро сложить все кусочки головоломки воедино?

- Черт, - повторил оборотень, прикрывая глаза и массируя переносицу – точно пытаясь утихомирить мигрень. – Хоркруксы, - но сразу же поднял голову и глянул Северусу в лицо. – Ты сказал – остальные... и сколько же их осталось?

- Если расчеты Альбуса верны – и если Поттер сделал именно то, что я думаю, - то два, - Северус слегка улыбнулся. – Разумеется, если не принимать в расчет часть души, оставшуюся в самом Темном Лорде.

- Ну, разумеется, - натужно рассмеялся Люпин. – Всего ничего.

Оба умолкли. Северус изо всех сил боролся с желанием осведомиться, о чем думает Люпин и рассказать все остальное. Не нужно ничего говорить – оборотень ведь ни о чем не спрашивает...

- Как ты думаешь, Альбус прав? – нарушил, наконец, молчание Люпин. – У Гарри действительно есть надежда... уничтожить его?

- Альбус считал именно так. И до сих пор Поттеру везло во всем, - хмуро откликнулся Северус.

- Но это же... да чушь просто – думать, что ребенок сможет... даже учитывая его опыт...

- Опыт... – Северус презрительно скривил губы и оборвал себя на полуслове. Не стоит сейчас высказываться о Поттере – ни к чему хорошему это не приведет. Вместо этого он сказал: - По крайней мере, в задумке Альбуса есть элемент... неожиданности.

- Пожалуй, - ухмыльнулся Люпин. Улыбка сразу исчезла; меж бровей залегла складка. – А если Волдеморт заподозрит мальчика в чем-то? Он же понимает, что Гарри чем-то занят...

- Весьма уместный вопрос, - Северус тяжело уселся в другое кресло. – Он знает, что Поттер пытается выяснить способ его уничтожить – но думает, что мальчишка ищет некое заклятие или ритуал. Уверен, что Альбус поделился с мальчишкой своими догадками, но в подробности не вдавался.

Теперь оборотень явно хмурился – никогда еще Северусу не доводилось видеть у Люпина такое выражение лица.

- Это, кстати, недалеко от истины, - пробормотал он.

- Если честно, то меня очень тревожит, что Лорд не воспользовался твоей помощью и не выяснил все подробности, - продолжил Северус, словно не заметив, что его перебили.

- Тревожит?.. – ошарашенно взглянул на него оборотень. – Да я только рад! Я думал... ну, надеялся даже, что он попросту... забыл обо мне.

Северус только фыркнул.

- Надеялся малой кровью отделаться, Люпин? – презрительно процедил он. – Темный лорд никогда не забывает того, что можно обернуть себе на пользу. А то, что он не воспользовался твоей помощью – и даже не упомянул о тебе в разговоре со мной... по мне, так тут не радоваться стоит, а бояться. Лично я предпочитаю знать, что именно он замышляет...

* * *

Собрание, наконец, закончилось. Бойцы Ордена разбрелись по углам – обсудить то, что только что услышали, поделиться планами или даже просто обменяться последними сплетнями. Ремус физически чувствовал, как его выбрасывают из этих групп. Нет, открытой враждебности не было, но никто и не остановил его, не сказал «привет», не осведомился, что он думает о такой-то ситуации или предложении – как было всего несколько недель назад... Хуже того, он в очередной раз убедился, что многие говорят именно о нем – судя по негромким разговорам, мгновенно сменяющимся глупыми, бессмысленными шутками, стоило ему подойти чуть ближе.

Чувствуя, как сводит мышцы лица от попыток удержать улыбку, он добрался до двери. Обернулся, оглядывая комнату еще раз – и увидел Нимфадору, болтавшую с Чарли Уизли. Тот заливался соловьем, а слушавшая его девушка улыбалась и мило краснела. Но стоило ей заметить Ремуса – и улыбка исчезла, а по лицу пробежала тень. Ремус торопливо отвернулся и шагнул в темноту, оставляя за спиной и пронизанную светом и теплом комнату, и гул разговоров в ней.

- Оплакиваешь потерянную любовь? – ухмыльнулся Северус. Ремус только моргнул удивленно. Каким образом он оказался в «сонном царстве»? Спать он и не думал – просто хотел немного посидеть в кресле, да полюбоваться огнем в камине, а там встать и отправиться готовить ужин. Должно быть, последняя трансформация и мучительная встреча Ордена слишком уж измотали его...

Северус по-прежнему не сводил с него глаз.

- Нет, - чуть слышно ответил Ремус. – Ты был прав. Я никогда ее не любил.

Зельевар только глаза вытаращил. Он явно не ожидал ответа – по крайней мере, такого ответа, - но Ремуса уже понесло. Неважно, заклятье ли развязало ему язык, или понимание того, что Северусу его переживания безразличны... а значит, не приходится ждать сочувствия, способного ранить сильнее любого оскорбления... да и какая разница! Просто... какое облегчение признаться хоть кому-то, что именно ты чувствуешь. Кому угодно – пусть даже Снейпу.

- Нет, она мне нравилась, конечно... даже очень нравилась – иначе я бы не смог... а вот любить – не любил... по крайней мере, не так, как любила она... ну, или думала, что любила. Пытался, конечно, ее оттолкнуть, но ранить ее мне тоже не хотелось...

Северус насупился. Пришлось торопливо продолжать – чтобы опередить едкое словцо, уже готовое сорваться с тонких губ:

- Да и пытался, если честно, не слишком рьяно. Просто мне... понимаешь, так приятно, когда тебя добиваются так, несмотря на то, кто ты... даже соблазнить пытаются. И ласки... ко мне так давно никто не прикасался... да я и не давался, если только мог помешать... а хотелось, очень хотелось, чтобы был кто-то... кто-то близкий. Вот я и поддался, - он криво усмехнулся. – Ты меня, конечно, презирать будешь, но мне всегда хотелось чувствовать, что я – чей-то... что принадлежу кому-то. А когда я подрос, то понял, что очень боюсь умереть никому не нужным стариком... и в одиночестве. Особенно в одиночестве.

И осекся. Молчание повисло тяжким грузом. Ну какого черта он так разоткровенничался? Ремус уже был готов проклясть себя за глупость, как услышал суховатое:

- Что ж, Люпин, насчет прочего не знаю, но перспектива умереть в одиночестве тебе теперь точно не светит.

Ремус резко вскинул голову – и чуть не рассмеялся в голос, заметив, как зельевар кривит губы в явной попытке скрыть улыбку.

- Ну, разве что. И, кажется, я догадываюсь, о чем ты думаешь – что я слишком оптимистичен, считая, что умру стариком. Не так?

- Так.

Теперь молчание было почти уютным.

- Северус, - неуверенно начал Ремус. – Я не собирался...

Северус, прерывая его на полуслове, сморщился, охнул в голос, схватившись за левое предплечье, – и исчез. Ремус открыл глаза. Было холодно; от сна в кресле ныло все тело. Заметив, что его знобит, Ремус одернул себя. Бояться нечего – Северуса вызывают почти каждую ночь. Так что в сегодняшнем вызове ничего особого нет. Зачем думать, что с зельеваром что-то должно случиться... или что вызов имеет отношение к самому Ремусу? Только потому, что вчера Северус заговорил о такой возможности? Ремус поднялся на ноги и поплелся на кухню – налить себе чаю и взять что-нибудь пожевать.

После второй чашки пришлось признать, наконец, что выспаться просто необходимо. И глупо стыдиться того, что он будет спать в удобной постели, пока Северус будет вынужден заниматься... тем, чем занимается сейчас. Кстати, и подробности узнать будет проще – ведь если он уснет сейчас, Северус может навестить его в «сонном царстве»...

Из некрепкого еще сна его вырвал хлопок аппарации. Ремус, схватив палочку, скатился с кровати, принял боевую стойку... и услышал голос Северуса:

- Люпин, одевайся быстрей! Темный Лорд желает тебя видеть.

Слабый свет палочки озарил бледное, измученное лицо.

- Что?! Он... сейчас?

- Да, сейчас! – огрызнулся зельевар хватая брошенную на спинку кресла мантию, и швыряя ее Ремусу.

- Но почему? – спросил Ремус, торопливо стаскивая пижаму.

- Не знаю, - отозвался зельевар, наблюдавший, как собеседник напяливает одежду. – Ты уже достаточно проснулся, чтобы хоть как-то соображать?

- Кажется, - Ремус наклонился, чтобы завязать шнурки и сморщился от боли. – Хоть сразу после трансформации это и трудновато.

- Уверен, что на это и был расчет, - пробормотал Северус.

Ремус пригладил волосы и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь справиться с паникой, скрутившей живот в тугой комок.

- Должен ли я напоминать тебе о необходимости закрыть сознание...

- Не должен, - отрезал Ремус. – Пошли.

* * *

Портключ, как ни странно, принес их не в лабораторию Снейпа – чего Ремус подсознательно ждал, - а в большую, продуваемую всеми сквозняками комнату с каменным полом.

Волдеморт уже ждал их. Уродливая морда пугала даже больше, чем в первый раз. Ремус закрыл сознание, пытаясь спрятать и свой страх и сдержанно поклонился.

- Мистер Люпин, - начал Волдеморт, - вы ведь бывали в Хогвартсе после смерти Альбуса Дамблдора, не так ли?

- Ну... бывал, - опешил Ремус, тут же добавив вежливое, - лорд Волдеморт.

- И в кабинете новой директрисы – тоже?

- Да... – черт, к чему все это расспросы?

- Отлично... – мягко заметил Волдеморт. – А скажите-ка, мистер Люпин… некогда в кабинете директора стоял черный шкаф. Дамблдор хранил там… напитки, как я слышал. Шкаф все еще на прежнем месте?

Мысли метались растревоженными птицами. О чем он говорит? О шкафе, в котором Альбус прятал свой думосбор? Интересно, он там еще? Может, Минерва перепрятала его, и…

- Не можете припомнить, мистер Люпин? – почему-то негромкий голос Волдеморта пугал сильнее крика. – Или гадаете, зачем мне это нужно? Безопасно ли передать мне данную информацию – или она может пригодиться вашим друзьям по Ордену Фенткса в борьбе против меня?

- Я... ну...

Безгубый рот растянулся в ухмылке:

- Crucio. Боль пронзила все тело. Ремус почувствовал, как упал на колени, как стукнулся плечом о пол... но трудно соображать что-то, когда нервы точно превратились в струи огня. А он-то считал, что хуже трансформации просто ничего быть не может. Может, оказывается – это хуже, много хуже... и все длится и длится, и сердце, кажется, сейчас лопнет...

Но тут все закончилось – так же резко, как и начиналось. Ремус распластался на полу, изо всех сил пытаясь сдержать хриплые подвывания, срывающиеся с губ.

- Ты жив лишь по моей милости, - холодно проговорил Волдеморт. – Никогда не забывай об этом. И когда я задаю вопрос, ты обязан отвечать. Немедленно.

Ремус ограничился коротким кивком, понадеявшись, что этого хватит. От камней, в которые он только что носом не уткнулся, исходил затхлый запах; Ремус дернулся и попытался приподняться на локтях, чтобы хоть поменьше его чувствовать.

- Северус... – прошипел Волдеморт.

- Темный Лорд не позволял тебе вставать, Люпин, - шелковым голосом протянул Северус.

Ремус повернулся. Никогда еще ему не доводилось видеть такой жестокости на лице зельевара.

Он успел еще коротко выдохнуть... но тут Снейп взмахнул палочкой, бросил короткое: «Crucio», и мир вновь взорвался болью.

* * *

Северус, повинуясь знаку Темного Лорда, опустил палочку. Какой же раз – десятый? одиннадцатый? Длительность проклятья становилась короче с каждым разом – вот только вряд ли Люпин в таком состоянии мог бы это оценить.

Оборотень так и остался лежать, уткнувшись лицом в руки и даже не попытался подняться – только коротко и хрипло дышал, словно боясь, что глубокий вдох непременно перейдет в крик.

Северус вопросительно оглянулся на явно довольного Волдеморта. Тот покачал головой:

- Нет нужды. Полагаю, мы уже достаточно ясно... указали мистеру Люпину его место.

Зельевар поспешно убрал палочку. Только бы Лорд не заметил облегчения, просто написанного на лице!

- Люпин, Темного Лорда принято благодарить за оказанную милость.

- Спа... сибо, лорд... Волде... морт, - ответ был слышен с трудом.

- Лорд Волдеморт... чего ж так официально, мистер Люпин? – задумчиво протянул Волдеморт. – Полагаю, вам уже пора признать меня как повелителя – и обращаться соответственно.

Люпин дернулся, стараясь подальше отвести левую руку.

Но тут же осознал свой промах и просто скорчился на полу, прикрывая голову.

Северус, против воли пожалуй, схватился за палочку. Черт, он даже не знал, против кого хочется ее обратить – против Люпина ли, за его чертову тупость, или против Лорда, коли тот вновь попробует проклясть оборотня. Схватился... и тут же опустил, повинуясь повелительному жесту.

- Нет. Еще раз – и от него вообще никакого толка не будет, - резко сказал Волдеморт.

Потом повернулся к Люпину; красные глаза полыхнули яростью. – Я и не собирался отмечать тебя, оборотень. Подобной чести ты не заслужил. Но обращаться ко мне «повелитель» - равно как и поблагодарить, как полагается, - ты можешь, - и шагнул чуть ближе.

Что ж, Люпин сразу понял, что от него требуется: он напрягся еще сильнее, пальцы, только что бессильно царапающие камень, сжались в кулаки... и оборотень, собравшись с силами, оторвал голову от грубых камней – так, чтобы можно было прижаться губами к находившемуся у лица ботинку.

- Благодарю вас за милость, - голос Люпина дрожал, - ...повелитель.

Умолк, не сводя глаз с ноги Волдеморта. Северус ясно видел, что оборотня бьет крупная дрожь.

- На этот раз неплохо, - Волдеморт холодно улыбнулся. – Что ж... посмотрим, насколько это улучшило вашу память. Так что там со шкафом?

- Стоит на прежнем месте – у двери, - слабо ответил Люпин. – Но... я не знаю, что там сейчас.

Ну что за болван! Он что, вовсе не соображает, о чем можно говорить? Да если только...

Северус заставил себя отвернуться – Лорд точно заподозрит что-то, если заметит, что верный слуга не сводит с оборотня глаз! - и повнимательнее прислушаться к вопросам. И все равно, чуть не пропустил самое важное: как жадно Лорд расспрашивал о стеклянном шкафчике, стоявшем прямо позади стола директора... точнее, директрисы. Лишь многолетняя привычка – наблюдать за каждым движением – позволила Северусу заметить, как дрогнули длинные тощие пальцы... и заключить, насколько важна эта информация. На лице же Лорда даже мускул не дрогнул. Тем же равнодушным тоном он задал еще несколько вопросов, потом заключил:

- Ладно, мистер Люпин... на сегодня мы закончили. Надеюсь, повторять... урок, полученный вами сегодня, больше не придется?

- Нет, - Люпин задрожал. – Нет, по... повелитель.

- Отлично, - улыбка стала почти любезной. – Теперь я и вправду вижу, что не придется. Северус!

- Да, мой лорд?

- Займись им.

Северус не разгибал спину, пока дверь за Волдемортом не закрылась. Потом повернулся к Люпину и взмахнул палочкой, приготовившись наложить Mobilicorpus, – вряд ли оборотень сможет подняться.

Люпин затаил дыхание и уставился на палочку.

Северус, чуть не зарычав, убрал ее подальше. Рывком поставил оборотня на ноги, обхватил, чуть покачнувшись под его весом. Тащить едва передвигавшего ноги человека было неимоверно тяжело, но ему все же удалось добраться сначала до дома Люпина, а там и в гостиную.

Оборотень даже умудрился устоять, пока Северус, срывая зло, пихал в камин полешки и рявкал: «Incendio». Просто тупо уставился на огонь.

Зельевар перевел дыхание, чувствуя, как захлестывает, душит притаившаяся внутри ярость.

- Идиот! Да будь ты проклят – ты хоть на секунду задумался, что творишь? Или мечтаешь о койке рядом с Лонгботтомами?

Люпин вздрогнул всем телом, зажмурился.

- Нет, - хрипло ответил он. – Я...

- Я же тебя предупредил: он не в своем уме! И то, что тебе удалось однажды его переспорить – только потому, что это отвечало его целям! – вовсе не означает...

- Да знаю я! Просто... замешкался – но это вовсе не значит, что я хотел…

Люпин сердито вздохнул и отвернулся. Внимательно оглядел себя, сморщился от омерзения – и, сорвав с себя испакощенную, воняющую мантию, швырнул ее в огонь. Теперь сотрясавшую оборотня дрожь мог бы заметить любой. Да и не удивительно, что его трясет – он и так измучен... а еще и пытки...

Северус, поджав губы, пробормотал очищающее заклинание и призвал из спальни одеяло. Накинул одеяло Люпину на плечи... и тут оборотень обмяк, навалившись на него всем телом и опрокидывая их обоих на диван. Зельевар, отойдя от шока, укутал Люпина получше и прижал к себе, пытаясь хоть как-то унять озноб.

Помогло – Люпин постепенно успокаивался. Пара минут – и Северус с удивлением понял, что с губ оборотня срываются скорее стоны удовольствия. И только тогда понял, что машинально гладит Люпина по седоватым волосам.

Да что же это?! Нужно успокоиться – срочно! Он отстранился, пробормотал: - Я... чай пойду приготовлю.

Рука соскользнула вниз, нежно прошлась по шее оборотня. Тот вздрогнул и, выпутавшись из-под одеяла, прихватил руку Северуса, уткнулся в нее лицом, не давая подняться.

- Нет, не надо... пожалуйста... ты просто... ну пожалуйста.

Черт, как же он мог забыть?! Столько Круциатусов... а ведь после них кожа становится очень чувствительной – и любое прикосновение воспринимается втрое сильнее: обычная боль превращается в невыносимую, а приятные ощущения доводят чуть не до экстаза.

Хотя чему тут удивляться – конечно, забыл. Ведь столько времени прошло с тех пор, как кто-то прикасался к нему после...

Любопытства ради он провел пальцем по ключице Люпина – и удовлетворенно хмыкнул, заметив, как дрогнули светлые ресницы. Поднялся чуть выше, пройдясь по линии нижней челюсти... Люпин хрипло выдохнул: «Ну пожалуйста...» и потянулся еще ближе.

Как он там говорил? «Знаешь, когда кто-то хочет тебя – это так приятно», да? Глупец! Это не просто приятно – это опьяняет! Не хуже самого крепкого вина – когда в воздухе повисает хриплое «ну пожалуйста...», когда сдержанный, всегда владеющий собой Люпин просит... да что там – молит о прикосновениях... а ведь он никогда не опускался до мольбы – даже Темного Лорда о милосердии не просил... только и прошептал несколько раз «ох, не надо... не надо»... Северус осторожно провел рукой по боку оборотня – эта кожа: теплая, гладкая, живая... и сам задохнулся, услышав стон, от которого по спине бежали мурашки предвкушения.

Люпин приподнял голову. На секунду Северуса охватила паника – оборотень что, решил поцеловать его? Чтобы избежать этого, он дернулся, прижался губами к выступающей ключице Люпина – тот даже всхлипнул... спустился чуть ниже, втянул нежную кожу... чуть прикусил... Люпин уже не всхлипывал – вскрикивал в голос, запрокидывая голову... и было так приятно водить пальцами по напряженной шее.

Ладони Люпина шарили по плечам, неловко стаскивая мантию. Северус опрокинул его на диван, наклонился ниже... лизнул красное пятнышко оставленного засоса... спустился ниже, подразнил языком сосок. Когда же он чуть стиснул зубами напряженный комочек, - Люпин подался навстречу... и у Северуса полностью снесло крышу.

Скинув приспущенную мантию, он взмахнул палочкой, пробормотал заклинание смазки – настоящее, не этот дурацкий Oleosus, – прихватил ноги оборотня, приподнимая, разводя в стороны... и без дальнейшей подготовки вошел в покорное тело.

Люпин хрипло вскрикнул – почти завопил – и выгнулся дугой. Северус, застонав замедлил толчки. Теперь он чуть покачивался, оглаживая тело оборотня, пощипывая соски... а тот извивался, мотая головой из стороны в сторону – очевидно, подобная смесь боли и удовольствия была ему в новинку. Северус понял это, заглянув ему в глаза, – широко раскрытые от удивления, почти черные...

Он отдернулся, выходя полностью. Люпин тут же жадно ухватился за него:

- Нет, нет... подожди...

- Повернись на живот, - выдохнул Северус, становясь рядом с диваном на колени. Увидев, что Люпин подчинился, он дернул его к себе – так, что и оборотень теперь стоял на коленях, прижавшись грудью к диванным подушкам. Люпин, поняв, что любовник не собирается останавливаться, охотно подчинился.

Северус приподнял ему бедра – и вошел внутрь, чуть изменив угол. Услышав громкий стон, нежно погладил по спине... прошелся по талии... обхватил член... и резко задвигал рукой. Люпин только подвывал от удовольствия при каждом толчке. Зельевар провел языком по его спине, потом чуть прикусил плечо – и это стало последней каплей: Люпин, содрогнувшись, кончил. Самому Северусу хватило еще двух-трех толчков.

Оба без сил повалились на диван. Люпин, оказавшийся снизу, заерзал; зельевар отодвинулся и потянулся за палочкой – чтоб наложить очищающее заклинание, - а потом накинул на себя мантию. Оборотень снова закутался в одеяло и уселся.

- Э-э...

- Мне пора возвращаться, - пробормотал Северус, глянув ему в глаза.

Люпин – раскрасневшийся, всклокоченный – ничем не напоминал существо с затравленным, пустым взглядом, которым был полчаса назад, когда они только-только вернулись.

Северус уже собирался аппарировать прочь, но был остановлен отчаянным: - Подожди!

- Люпин, я...

- Ты знаешь, чего он хочет?

Северус медленно выдохнул:

- Нет. Не уверен. Но кажется... кажется, он хочет заполучить меч Гриффиндора.

* * *

Северус, озираясь, осторожно подошел к домику Люпина и пробрался в кухню. Ждать оборотня внутри – безумие; ведь если Люпина схватили, то авроры и бойцы из Ордена могут появиться тут в любую секунду, - но уж лучше рискнуть арестом, чем встречаться в таком взвинченном состоянии с Темным Лордом или той же Беллатрикс. Вот только это беспомощное ождание – когда ничего не можешь сделать – сводит с ума. И подбадривающее зелье тут тоже не помогает. Да, с его помощью можно продержаться без сна, но от постоянного использования таких зелий только что на стенку не лезешь.

Он ухмыльнулся. Ладно, одно хорошо, – если что-то пошло не так, то завтра ему никакие зелья уже не понадобятся.

Услышав знакомый хлопок, Северус укрылся в тени и выхватил палочку. И сразу же вздохнул с облегчением, узнав голос Люпина, окликнувшего его из гостиной.

- Я тут, - прошептал Северус, внимательно вглядываясь в дверной проем – вдруг Люпин вернулся не один?

За последние две недели им удалось увидеться только на несколько коротких минут – когда он передал оборотню приказ Лорда принести тому меч. Люпин явно собирался наплевать на все и выбрать самоубийство, гордо отказавшись, – но, в конце концов, все же прислушался к увещеваниям Северуса: «Добудь ему этот меч. Нам нужно выиграть время – а я пока узнаю, что именно он задумал».

Взглянув в лицо Люпина, Северус оторопел. Он был уверен, что оборотень будет выглядеть таким же усталым и больным, как в их последнюю встречу – но никак не был готов к тому, что на лице Люпина будет играть озорная улыбка.

- Даже и не думал, что приключение окажется настолько забавным, - возвестил тот.

Сееврус отчаянно выдохнул – и только тогда понял, что задержал дыхание:

- Ну что, достал?

Люпин моргнул.

- Разумеется, - уверенно ответил он. Усмешка куда-то исчезла. – Было совсем нетрудно. Вся их охрана выеденного яйца не стоит – особенно для кого-то, хорошо знающего школу... вроде меня.

И вытащил из кармана что-то блестящее. Уменьшенный меч Гриффиндора напоминал игрушку – или, по крайней мере, нож для разрезания бумаги, - но, увеличенный до настоящего размера, производил впечатление потрясающее и грозное. Пыльный стол, заваленный книгами и посудой, явно был не самым подходящим для него местом.

- Ты голодный? – неожиданно спросил Люпин.

- Что?

Северус с трудом оторвал взгляд от рубинов, украшавших рукоять, и повернулся к оборотню.

- Я спросил, не голодный ли ты, - тот обвел рукой вокруг себя. – Ты же на кухню забрался...

- Я... – вот он, предлог, чтобы задержаться подольше! Да и от завтрака, который он съел, времени прошло немало. – Да, вообще-то. Но пустой суп есть не стану.

По лицу Люпина скользнула теплая улыбка.

- У меня и получше найдется, - оборотень протиснулся к шкафчикам и леднику, выложил найденное на одну из досок буфета. – По-моему, омлет и жареная картошка подойдут. Порежь картошку, ладно?

Места на крохотной кухоньке хватало с трудом, но им все же удалось резать и помешивать, не особо пихая друг друга. Люпин готовил то как маг, то как маггл: омлет на сковородке переворачивал палочкой, а вот картошку помешивал собственноручно, пользуясь длинной деревянной ложкой. Северус, неожиданно для себя заглядевшийся на быстро мелькающие руки оборотня, отметил, что тот одет в новую мантию – самую простую, без вышивки, но хоть не заплатанную. Новая мантия шла Люпину куда больше, чем прежняя, заброшенная в камин.

Люпин потянулся за тарелками, и зельевар, заставив себя оторваться от любования ладно скроенным телом, взмахнул палочкой, чтобы вскипятить чайник.

Ели в молчании – оборотню явно не хотелось думать ни о мече, ни о том, для чего данный меч мог понадобиться. А Северус почему-то не мог оторвать от Люпина глаз – все пялился на его губы. Когда же тот, облизав пальцы, поднял голову и встретился с зельеваром глазами, Северус торопливо отвернулся, багрово покраснев.

- Северус...

Зельевар сделал вид, что кроме чашки, в которую он наливает чай, его ничего не интересует.

- Тебе нужно возвращаться или ты сможешь... остаться? – тихо продолжил Люпин.

Северус вскинул голову, заметив грустную улыбку на губах оборотня. Тот явно был готов к отказу, к насмешке... знал бы он, что предоставляет настолько необходимый повод...

- Да... – странно, почему голос звучит так хрипло? Северус прокашлялся. – Смогу.

На этот раз Люпин все же поцеловал его. Губы оборотня были солоноватыми – от картошки, наверное, - а как они добрались до постели, Северус так и не вспомнил. Все, что осталось в памяти – поцелуи, да его руки в спутанных волосах Люпина... а потом тот вдруг отстранился – так быстро, слишком быстро... и вдруг негромкое: - Ляг на живот. Пожалуйста.

Северус послушно перевернулся и съежился, не в силах сдержать дрожь. Нет, ему конечно, нужно было вымотать Люпина, но такое... к такому он не готов. Ему и раньше-то не слишком нравилось быть снизу, а уж теперь, после изнасилования...

Прозвучало очищающее заклятье, и Северус вцепился пальцами в простыню. Он так и стоял на четвереньках, не в силах заставить себя лечь – и не в состоянии придумать какой-нибудь предлог, чтобы снова повернуться на живот...

Руки оборотня мягко легли на бедра... спустились ниже, осторожно раздвигая ягодицы, – и у Северуса перехватило дыхание.

- Ты бы лучше подходящее заклинание смазки выучил: - сумел выдавить он.

- В прошлый раз я тебя внимательно слушал, - беззаботно ответил Люпин. – Но нам оно все равно не понадобится.

- Какого?.. – слова замерли на языке. Да и как иначе, когда Люпин вдруг лизнул его промежность, забрался за мошонку и выше... добрался до потаенного отверстия... Северус, ахнув в голос, рванулся вперед – и громко выругался, влепившись головой в стенку.

- Тебе не нравится? – встревоженно спросил Люпин.

Северус, извернувшись, чтобы взглянуть любовнику в лицо, только глаза вытаращил. Не нравится? Можно подумать, раньше с ним кто-нибудь проделывал подобное! Да что там, - никому бы такое и в голову не пришло.

- Мне показалось, что это должно быть приятно... но точно я не знаю... после очищающего заклятья это совсем не страшно, а вот без него... и как магглы – они же...

- Люпин, - Северус даже удивился – насколько ровно звучит голос. – Если уж делаешь это, заткнись и...

- ...и продолжай? – Люпин быстро улыбнулся и снова наклонил голову.

Зельевар даже глаза прикрыл, наслаждаясь потрясающими ощущениями, которые дарил порхающий там язык. Люпин, несмотря на всю робость, тоже явно наслаждался происходящим. Когда же он осторожно ввел внутрь палец и лизнул еще раз, Северус решил, что подготовки уже хватит.

- Достаточно, - прохрипел он. – Я другого хочу.

- Другого...

Люпин виновато взглянул на палец, все еще находившийся внутри, и чуть поморщился.

- Ну... понимаешь, мне не очень хочется лезть языком так глубоко...

- Да не это, - раздраженно ответил Северус. Нет, он бы точно не возражал... но нужно же, чтобы Люпин вымотался донельзя... – Трахни меня.

- Ой! – у оборотня только что глаза на лоб не полезли. – Я не пытался... не думал, что ты хочешь...

- Люпин...

- Ну хорошо, - тот с видимым усилием взял себя в руки. Поднял палочку, произнес заклятье смазки, услышанное от Северуса, – и одним движением вошел.

Северус задумывал все это, как попытку отвлечь Люпина... но, извиваясь и постанывая под прижавшимся к нему теплым телом, прогибаясь, насаживаясь сильнее, балансируя на грани, и сам чувствовал только благословенную пустоту, позволяющую не думать ни о чем.

И цеплялся за это чувство, пока оба обессиленно не свалились на постель. Люпин лениво потянул одеяло, укрыв их обоих, а Северус прикрыл глаза и притворялся спящим, пока дыхание оборотня не стало ровным и тихим. Дождавшись этого, он выскользнул из кровати, подобрал палочку и выбрался в гостиную. Смерил долгим взглядом оставшийся на столе меч и поднял палочку. Наложить необходимое заклятье – на котором настаивал Темный Лорд, а не то, что предложил сам зельевар, - оказалось делом нескольких секунд. Можно было возвращаться в спальню.

Лицо спящего Люпина было спокойным и безмятежным.

Ему удалось использовать оборотня на всю катушку. Удалось обернуть дурацкий, самоубийственный поступок в свою пользу. Теперь осталось только убедить Люпина сделать еще одну вещь. А их отношения... к утру все равно бы все закончилось – так или иначе.

Твердо сказав себе: «Я прав. Я все сделал хорошо. А грудь сжимается – от восторга, что все получилось, а вовсе не от вины», - он сел у кровати, положил руку на плечо Люпина... и не сводил глаз с ровно вздымающейся груди оборотня, пока сгустившиеся за окном тени не сказали, что пришел вечер.

* * *

- Люпин.

Ремус застонал и попытался повернуться на другой бок, но его не слишком нежно тряхнули за плечо.

- Люпин!

- Северус? Ну что там еще? - невнятно пробурчал Ремус, с трудом продирая глаза. В комнате уже сгустилась темнота. Конечно, не стоило спать так долго, но с другой стороны, ему еще всю ночь на ногах быть...

- Просыпайся, - нетерпеливо бросил Северус. – Мне пора идти.

Ремус присел, моргнул пару раз.

Зельевар, уже полностью одетый, стоял у постели и мерил его холодным равнодушным взглядом.

Истома, заставлявшая мечтать о том, чтобы лечь и понежиться, сменилась чувством неловкости. Ремус торопливо спустил ноги с кровати, призвал заклинанием мантию. Пока он натягивал ее, Северус отступил на шаг.

- Кстати о мече... – зельевар запнулся на полуслове.

- А что такое? – откликнулся Ремус, приглаживая волосы пятерней. Хорошо еще, что Северус его разбудил. Но все равно стоит поторопиться – иначе он опоздает на дежурство. Его задания – охранять Гарри – пока никто не отменял...

Черные глаза на худом лице были непроницаемы.

- Тебе бы стоило отнести его Поттеру. Сегодня же вечером

- Гарри? – переспросил Ремус, чувствуя, как внутренности скручиваются в тугой комок. – Но...

- И чтоб не болтал об этом. А я скажу Темному Лорду, что у тебя ничего не вышло – меч, дескать, перепрятали, но ты приложишь все усилия, чтобы выяснить, куда именно, - и лицо, и голос зельевара оставались совершенно бесстрасными.

- Ты скажешь... – смятение, охватившее Ремуса после услышанного предложения – передать меч Гарри, - превратилось в настоящий страх, причем боялся он – к стыду своему – не только за Северуса. Сглотнул тугой комок в горле, прошептал: - Нет, лучше… лучше я сам. Он же разозлится… почему только ты должен постра…

Губы Северуса тронула легкая усмешка.

- Не глупи, Люпин. Если сам полезешь с ним говорить… - он огляделся вокруг. – Скажем так: если заговорю я, то меньше риска, что он поступит… необдуманно, - и снова усмешка – теперь уже во весь рот. – И будет достаточно рассержен и после – так что можешь не волноваться, роли жертвы тебе все равно не миновать.

- Северус... – Ремус дотронулся до руки зельевара. Тот никак не отреагировал, не улыбнулся даже. Оставалось только вздохнуть и отдернуть руку. – Почему ты хочешь отдать меч Гарри? Зачем тебе это?

- Потому что Темный Лорд не хочет, чтобы меч попал Поттеру в руки, - отозвался зельевар, глядя в сторону.

- Но почему?.. – нахмурился Ремус.

- Да не знаю я еще, Люпин! – Снейп почти кричал. – Может, он просто боится, что Поттер с помощью меча сможет что-нибудь натворить – мальчишка же убил им василиска, и тогда же разрушил хоркрукс! А может, Лорд сам хочет заполучить меч. В данный момент важно не это – а то, что Лорд, узнав про меч в руках у Поттера, решит, что мальчишке его дали... или что он попросту украл реликвию – но не привяжет к этому нас, - и добавил, уже мягче: - Кроме того, держать меч у Поттера не опаснее, чем где-нибудь еще.

Черт, и что же делать? Да, слова зельевара были логичными... и все же было в них что-то... что-то такое...

Нет, так не пойдет. Либо он доверяет Северусу, либо нет. Ремус медленно кивнул:

- Хорошо. Отнесу.

Северус, заметно расслабившись, быстро кивнул – и в ту же минуту исчез.

Несколько секунд Ремус тупо смотрел на место, где только что стоял бывший одноклассник. Потом, спохватившись, – времени-то сколько! – уменьшил меч, торопливо спрятал в карман и аппарировал к Норе. Гестия, спрятавшаяся среди кустов, из которых открывался отличный обзор на дом, уже ждала его, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Стоило ей увидеть сменщика – и ее лицо прояснилось.

- Привет, Ремус. Я уж беспокоиться начала, - негромко сказала она.

- Прости, опоздал.

- Что-нибудь случилось? – она вновь нахмурилась.

- Да ничего не случилось – просто проспал, - успокоил ее Ремус. – Никак не приноровлюсь к тому, чтобы спать днем.

Гестия с сочувствием взглянула на него.

- Да уж, трудновато. Знаешь, мы тебе так благодарны, что ты вызвался дежурить ночами...

- Да я и не возражаю – честно, - отмахнулся от благодарностей Ремус. Махнул рукой в сторону дома и спросил: - Днем ничего заслуживающего внимания не произошло?

- Все тихо, - покачала головой Гестия. – Рон и Гермиона выходили, потом вернулись – с целой кипой книг, - а Гарри, бедняжка, даже за порог не ступил, - и прибавила, чуть раздраженно: - Вообще-то, не понимаю, зачем мы тут должны ошиваться, когда и они здесь, и Молли с Артуром с него глаз не спускают.

Ремус пожал плечами, потом широко улыбнулся.

- Постоянная бдительность, - возвестил он, передразнивая Хмури.

Гестия расхохоталась.

- Ну, я пошла. Увидимся завтра.

- Спокойной ночи, - отозвался Ремус. Громкий хлопок – и Гестия пропала из виду, а сам Ремус побрел к ближайшему дереву. Вообще-то она права – им тут крутиться незачем. Если на Нору действительно решат напасть, еще один боец Ордена ничего не изменит. И уж конечно, нет никакого смысла просто таскаться за Гарри. Они не следить за мальчиком должны, а помочь ему хоркруксы отыскать...

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появились Гарри, Рон и Гермиона. Судя по напряженному лицу Гарри, дети спорили. Ремусу хватило нескольких секунд наблюдения за размахивающей руками Гермионой, упрямо мотающим головой сыном друга – и решение было принято. Вздохнув, он наложил заклятье, позволяющее подслушать их разговор – вдруг Гарри планирует очередную глупость...

- ...да ты хоть подумай об этом, Гарри!

- С чего бы это?! Только потому, что кто-то написал, что рядом со мной – предатель? И прислал неподписанное письмо с незнакомой совой? Так это и Хвост мог устроить – и в прошлый раз тоже! Хочет, небось, чтобы я вас подозревал! Он уже делал такое – это из-за него Сириус и Ремус подозревали друг друга!

Черт! Услышать такое Ремус явно не ожидал.

Рон и Гермиона переглянулись; Рон уставился на свои ноги и явно не собирался отрываться от их созерцания. Девушка смерила его хмурым взглядом, повернулась к Гарри, раздраженно вздохнула:

- А ты не думал, что Сириус мог быть прав?

- Я не...

- Нет, подожди! Послушай только – я тоже его люблю, правда люблю, но... – она снова попыталась испепелить Рона глазами. Попытка пропала втуне – Рон старательно ковырял каблуком одну из грядок и упорно не желал отвлекаться от своего занятия. Гермионе пришлось вести разговор в одиночку. – А это возможно – понимаешь? То, как он поступил с Тонкс...

Ремус сжал кулаки.

- Он просто с ней расстался – и все! – перебил Гарри.

- Да, но как именно расстался... хотя это и вправду неважно. А вот то, что у него откуда-то появились деньги...

- Какие еще деньги? – резко спросил Гарри.

- Сам смотри: работу найти из-за этих дурацких законов он не может... а деньги откуда-то берет. Он поправился... у него новая мантия – да разве ж ты хоть раз видел на нем новую мантию? – встревоженно принялась перечислять Гермиона. – И он уже не первый месяц покупает ингредиенты для Волчьего зелья.

Ветка, которую он сжал, хрустнула. Ремус, вздрогнув от треска, заставил себя разжать пальцы. Откуда девчонка узнала об этом? Выследила его в магазине? Спрашивала у кого-то? Его выследил кто-то еще?

- А почему бы ему не принимать Волчье зелье, если возможность такая есть?! – сердито спросил Гарри. – Он сам говорил, что после зелья куда лучше себя чувствует... я уже не говорю, что так безопаснее!

- Да ведь так просто ему ингредиенты не дадут! А откуда у него деньги? И кто, кстати, варит само зелье? Он всегда говорил, что сам его приготовить не может... и мы знаем только одного человека, который умел...

- Снейп, что ли? – заорал Гарри. – К этому ты ведешь? Что Люпин продает нас Волдемоту – для того, чтобы Снейп ему зелье варил?!

Гермиона только руки заломила. «Интересно, - отстраненно подумал Ремус, - мне так больно оттого, что ее подозрения – правда? Ну, хотя бы часть правды? А если бы я был не при чем, тогда что – еще больнее было бы?»

Рон наконец, поднял голову.

- Слышь, Гарри...

- Это же... просто смешно! Рон, ну не можешь же ты всерьез к такому относиться!

- Я... ну... в общем – Рон в отчаянии взглянул на Гермиону.

- А вот Кингсли Шеклболт отнесся достаточно серьезно! – выпалила та.

Ремус чуть не застонал в голос. Если Шеклболт отнесся серьезно к тому, что услышал – то обязательно задаст несколько неприятных вопросов...

- Мы... того – заходили к нему сегодня, - виновато признался Рон. И он обещал, что разберется. Я не думаю... но лучше же точно знать, верно?

Еще лучше! И когда же, интересно, Кингсли «случайно» забежит к нему на огонек – чтобы осмотреть дом? Наверное, скоро – Шеклболт подозревает его еще с того времени, как они расстались с Нимфадорой...

Ремус встряхнулся и осторожно шагнул к дому. Нужно отдать Гарри меч и возвращаться – достать котел, ингредиенты... и котел должен быть в таком виде, чтобы все поверили: в нем совсем недавно варили зелье... и все нужно успеть до прихода Кингсли...

Подслушивающее заклятье развеялось, но он все равно отчетливо слышал всех троих. Голос Гарри выделялся особенно ясно:

- А вам не пришло в голову, что сначала стоило бы спросить самого Люпина?!

Ну надо же! Лучшего предлога и быть не могло.

- О чем спросить? – осведомился он, выйдя на свет.

Гарри аж подскочил; Гермиона и Рон покраснели.

- Профессор Люпин? – пролепетала Гермиона. – Мы... мы не ждали, что вы придете...

- Не ждали, вот как? – Ремус выразительно поднял бровь. – Я задержался, чтобы переговорить с Артуром, но услышал... то, о чем вы толкуете. И я больше не профессор – насколько вам известно, - он умолк. Подождал несколько минут – и, дождавшись пока молчание не начало тяготить, осведомился: - Так вы хотели меня о чем-то спросить?

Первым решился Гарри – хотя, чему удивляться?!

- Да, - мальчик судорожно глотнул. – У тебя есть... то есть – ты нашел работу?

- Нет.

Гарри судорожно дернулся, поняв смысл сказанного.

- А, ясно. Понимаешь, мы просто... – он зло взмахнул рукой. – Незнакомая сова принесла мне письмо. Анонимное. Гермиона думает, что у тебя появились деньги и... скажи, кто-то варит тебе зелье?

Ремус скрестил руки на груди и холодно оглядел всех троих:

- Не понимаю, какое отношение к вам имеет моя личная жизнь. Но раз уж вас это настолько беспокоит – а я вижу, что беспокоит, - знайте: родители оставили мне немного денег. Я их не трогал... но после гибели Сири...

Он все же набрался смелости взглянуть Гарри в лицо. Мальчишка даже съежился, услышав о крестном. Черт, до чего же он дошел – использует память погибшего друга, чтобы сыграть на эмоциях мальчика... но стыдиться сейчас не время!

- Короче... после этого я и решил, что эти деньги стоит использовать.

Конечно, Шеклболт может проверить в Гринготтсе... но вот тут, пожалуй, предубеждения против оборотней могут сыграть Ремусу на руку. Можно же заявить, что не хранил деньги в банке оттого, что не был уверен – не арестуют ли счет... положение оборотней слишком непрочное... и Кингсли даже может в это поверить.

Лицо Гарри потемнело, Рон опять принялся ковырять башмаком землю, а Гермиона сморщилась, точно собираясь зареветь.

Ремус постарался задавить стыд, кольнувший сердце острой иглой. Лгать детям мерзко, но если они – и весь Орден заодно, - решат, что ему нельзя доверять... тогда его положение станет совсем ненадежным... и положение Северуса тоже.

- Что же до моего зелья... я сам его варю – с тех пор, как ушел из стаи. По-моему, получается неплохо, но пока я не буду убежден, что все делаю верно, я не позволю ни одному человеку находиться рядом. А пока что я не убежден, - угрюмо заметил он. Потом заставил себя говорить беззаботно: - А что вы там о сове какой-то говорили?

Дети быстро переглянулись.

- Да ничего, - твердо ответил Гарри. – Просто кто-то пытается натворить дел.

- У вас есть еще вопросы? – поторопил их Ремус.

Они только головами помотали.

- Ну, ладно. Тогда увидимся, когда я буду уходить... впрочем, нет... Гарри, я могу с тобой поговорить?

- Конечно, - откликнулся Гарри, направляясь следом за Ремусом в глубь двора. Рон и Гермиона уселись на скамейку у дома и принялись что-то обсуждать – негромко, но достаточно горячо.

- Э-э... прости, ладно? – пробормотал Гарри, когда они отошли подальше, показывая в сторону скамейки.

- Да я понимаю, - отозвался Ремус. И прибавил, куда мягче: - Знаешь, не так уж и плохо иметь друзей, которые за тебя тревожатся.

- Да, наверное, - робко улыбнулся мальчик. – Ну... а о чем ты хотел поговорить?

Ремус, предусмотрительно повернувшись к Рону и Гермионе спиной, вытащил из кармана уменьшенный меч.

- Об этом.

Гарри моргнул:

- Это похоже на...

- Еще бы – это он и есть, - хмыкнул Ремус.

Неизвестная сова... а это, кстати, мысль. Можно сказать мальчику, что кто-то прислал ему письмо: дескать, Волдеморт пытался украсть меч.

Гарри протянул руку:

- Так это...

Ремус решил, что доверяет Северусу. Но когда Гарри дотронулся до лезвия и их обоих закружил цветной вихрь... когда от горечи, написанной на лице мальчика, защипало в глазах, в ушах звоном отдался вопль Гермионы... тогда Ремус перепугался, что все же ошибся. Страшно ошибся.

* * *

Северус стоял под единственным горевшим в комнате факелом и терпеливо ждал, сжимая в руке палочку. Ждал с той самой минуты, как ушел от Ремуса. Время тянулась, точно резина, вытягивая нервы, а поделать что-нибудь было нельзя – только вглядываться в дальний угол. Там все равно невозможно было разглядеть хоть что-то – света факела не хватало, - и увидеть, что в комнате затаился кто-то еще, не представлялось возможным.

Зельевар сконцентрировался на дыхании, заставив себя дышать медленно и тихо – и в эту секунду перед ним появились Люпин и Поттер. Мальчишка шлепнулся на колени; оборотень покачнулся, но устоял на ногах. Поттер потянулся за палочкой; Люпин оказался быстрее и уже выхватил свою, – но остановился, узнав Северуса.

Зато Северус колебаться не стал.

- Expelliarmus.

Поттер резко остановился, вытаращил глаза.

- Снейп! Ах ты!.. – в голосе мальчишки стыла ненависть. Наглец быстро глянул на врага... на упавшую палочку... прикинул расстояние... и рванулся за ней. Ладно, пусть его.

- Accio палочки, – произнес холодный голос из дальнего, неосвещенного угла комнаты.

Все факелы на стенах вспыхнули разом. Поттер, увидев, что обе палочки – и его, и Люпина, - в руках у Темного Лорда, побледнел.

Волдеморт, точно припомнив что-то, добавил: - Accio меч.

Подхватил, залюбовавшись на сверкнувшее в свете факелов лезвие; сунул чужие палочки в карман... а потом небрежно взмахнул собственной, увеличивая грозное оружие до первоначальных размеров. Почти благоговейно дотронулся до блестящего металла.

Прошептал:

- Меч Годрика Гриффиндора... наконец-то. До чего ж красив, - потом повернулся к Поттеру и добавил: - И весьма... полезен.

И Поттер, и Люпин замерли на месте.

Волдеморт неторопливо двинулся к ним, но остановился на полдороги, кладя меч на массивный стол. Люпин незаметно шагнул – так, чтобы закрыть собой Поттера.

Северус только палочку сжал – да так, что костяшки пальцев побелели. Люпин, мать твою, да что ж ты творишь?!

Волдеморт остановился в нескольких ярдах от пленников.

- А, Гарри Поттер… вот и снова встретились. Надеюсь, что в последний раз.

Люпин снова дернулся вперед, втискиваясь между мальчишкой и Темным Лордом.

У Северуса перехватило дыхание.

- О, и …мистер Люпин тут, - ледяным тоном прибавил Волдеморт.

Поттер ухватил оборотня за руку и отчетливо прошептал, пытаясь оттолкнуть назад, себе

за спину: - Нет. Он…

- Что, Гарри Поттер – боишься, что еще кто-нибудь умрет, защищая тебя? – насмешливо прошипел Волдеморт.

Хриплое дыхание Поттера оглушало.

Безгубый рот растянулся в издевательской улыбке.

- Боюсь, что ты немного ошибаешься. Мистер Люпин тут не в первый раз. Мы уже встречались... дважды; я не ошибаюсь?

Мальчишка в ужасе шарахнулся от Люпина, замотал головой:

- Нет...

- Да раскинь мозгами, Гарри – как, по-твоему, ты тут очутился? – безжалостно продолжал Волдеморт. – Люпин украл меч – потому что я ему приказал. И притащил сюда тебя.

- Гарри, все не так, - заорал Люпин. – Я... я все объясню...

И без того бледное лицо Поттера стало землистым.

- Да... – ухмыльнулся Волдеморт. – Мистер Люпин решил, что сохранение собственной жизни важнее верности этому вашему Ордену. И может быть, он даже сумеет выжить... в отличие от тебя.

Северус быстро сложил пальцы в знакомый знак – в Ордене это означало : «Подожди!». Рискованно, конечно, – Темный Лорд может заметить... но так стоять тоже невозможно... да чтобы его, этого оборотня... что ж он даже не оглянется...

Волдеморт поднял палочку:

- Crucio. Поттер рухнул на землю, извиваясь и вопя; Люпин рванулся вперед.

Северус выхватил палочку, но Темный Лорд оказался быстрее. В воздухе мелькнула странная тень; клыки, напоминающие стилеты, блеснули в свете факела... и оборотень заорал от дикой, невыносимой боли. Укусившая его тварь медленно исчезала, рассеиваясь, точно туман. Люпин схватился за прокушенное плечо – кровь текла из двух рваных ран, сочилась между пальцами...

Почти сразу изогнулся, дернулся – и грохнулся прямо на Поттера, пытавшегося подняться на ноги. Лицо мальчишки перекосилось от ужаса.

Зельевар вдруг понял, что неосознанно дернулся к Люпину. Остановив себя, он упал на колени, взмолился: - Мой лорд...

Что с ним? Голос дрожит, на лице написан ужас... да ладно! Все равно Темный Лорд сочтет это обычной реакцией человека, которому только что вынесли смертный приговор.

- Моя жизнь и моя смерть во власти повелителя, - пробормотал он, склоняя голову – чтобы Волдеморт не смог прочесть по его лицу, что он думает.

Это – проигрыш. Окончательный и полный. Даже если колдомедики из Сент-Мунго знают, как лечить это проклятье, никто не станет возиться с оборотнем... а в здешней пародии на лабораторию едва ли найдется средство, способное справится с ядом, попавшим в кровь. Сейчас, правда, оборотень лежит неподвижно – судороги прекратились... но через несколько минут начнутся снова, и будут продолжаться, пока не остановится сердце. Сколько ему еще осталось? Минуты три, от силы – пять...

Можно, конечно, попытаться справиться с Темным Лордом... но ведь остается же еще Поттер... а Уизли и Грейнджер вряд ли сумеют покончить с Нагини. Где она, кстати? Северус рассчитывал, что змеюка тоже будет здесь – она никогда не оставляла своего хозяина, - но ее нигде не видно...

- Ты прав, Северус, - прошипел Волдеморт. – Но ты же служишь мне верой и правдой, верно?

- Да, повелитель, - выдавил Северус.

Нужно вытащить отсюда Поттера – и быстро! Это единственный способ хоть как-то выкрутиться из случившегося кошмара... а придумать что-нибудь другое... трудно думать, глядя, как Люпин беспомощно корчится на полу...

- В отличие от мистера Люпина, - продолжал меж тем Темный Лорд. – Похоже, что он считает возможным... делить свою верность.

Северус краем глаза углядел, как снова зашевелился Поттер. Что пытается сделать этот дурень? Впрочем, неважно, – Лорд тоже заметил действия врага и в ту же секунду наложил на мальчишку парализующее заклятье.

- А вот твоя верная служба, Северус, заслуживает награды...

Палочка выписала в воздухе замысловатую петлю – и Люпин неожиданно прекратил корчиться и застыл. У Северуса перехватило дух... но ничего не произошло. Странно – он ведь должен был скончаться на месте...

- Мой лорд?.. – все же удалось выдавить ему.

- Есть много способов оставить человека в живых, Северус, - насмешливо протянул Волдеморт. – Вот твоя награда. Наш слишком... порывистый оборотень будет оставаться в таком замороженном состоянии, пока в нем есть нужда... а потом мы спокойно от него избавимся.

Так Люпин не мертв – просто... заморожен.

- Я... благодарю вас, повелитель. Действительно... самая лучшая награда.

- А ведь он жив, - Темный Лорд злобно ухмыльнулся. – Ты же понимаешь, что это означает? Он видит, слышит... поместим его, пожалуй, куда-нибудь в надежное место – чтобы он больше не доставлял тебе хлопот. Пожалуй... да, лучше и не придумаешь... пожалуй, в гроб. Слышите, мистер Люпин – будете лежать в одиночестве, в полной темноте... интересно, сколько вы продержитесь перед тем, как сойти с ума?

Северус заставил себя рассмеяться, хоть ему было не до смеха. Слишком ясна была картинка – Люпин, медленно сходящий с ума... утягивающий в безумие и самого зельевара – из-за связи.

Ох, как у Поттера глаза блестят... из-за слез, наверное.

Он осторожно поднялся на ноги, умышленно не глядя на напряженную грудь Люпина.

Теперь понятно, почему Лорд так настаивал, чтобы портключ принес бы к нему не только мальчишку, но и оборотня. Отравление и проклятье, наложенное на Люпина... наказание, награда, способ контролировать непокорного слугу – и все в одном флаконе. Стоит Волдеморту снять заклятье заморозки – и Люпин умрет еще до того, как зельевар узнает, где именно его спрятали. Хотя... если умрет сам Лорд, проклятье рассеется.

- Ну, Гарри Поттер, а теперь твоя очередь, - холодно заявил Волдеморт, неторопливо вышагивая вокруг не способного шелохнуться мальчишки. – У тебя есть кое-что, принадлежащее мне... пришло время это исправить. Кстати, – убери его с дороги, - прибавил он, оборачиваясь к Северусу и указывая на тело оборотня. – И еще, Северус... убедись, что ему хорошо видно.

Хорошо, что получилось изобразить привычную ухмылку.

- Разумеется, мой лорд. Mobilicorpus! Он левитировал недвижное тело на другой конец комнаты, устроил оборотня у длинного стола – так, чтобы тот мог видеть Поттера, а сам встал рядом. Скрестил руки на груди и приготовился наблюдать за сценой, разворачивающейся между мальчишкой и Темным Лордом.

Волдеморт произнес незнакомое заклинание. Потом чуть наклонился и прижал руку к шраму на лбу Поттера – у того даже слезы брызнули от боли. Лицо Лорда напряглось; длинный палец чуть дрогнул – и мальчишка пошатнулся, даже несмотря на Парализующее заклятье.

Волдеморт отступил на шаг, повернулся к Северусу и повелительно махнул рукой.

Зельевар послушно подхватил меч и двинулся навстречу Лорду. Воздух неожиданно сгустился, точно во время грозы; по коже побежали мурашки.

Волдеморт, оскалившись, потянулся за реликвией. Северус чуть отстранился, точно собираясь передать меч... и, даже не замахнувшись, вонзил блестящую сталь прямо в тощее тело бывшего хозяина.

Тот только выпучил глаза.

Вокруг бушевала настоящая буря; ветер не давал дышать, вышибая воздух из легких. От удара палочка Лорда раскололась вдоль; мощная вспышка магии отбросила Северуса на другой конец комнаты.

Он больно ударился о каменный пол, но все же сумел перекатиться на живот и встать на четвереньки. Перед глазами все плыло; в голове стоял неумолчный гул, через который с трудом пробивались слабые звуки; поднявшаяся пыль отплясывала бешеный танец. Прокашлявшись, наконец, Северус поднял голову, лихорадочно заозирался, отыскивая Волдеморта... и тут заметил странное пятно. Палочку вытащить он не успел – пятно превратилось в Нагини.

Огромная змея с ошеломляющей скоростью бросилась на него; ребра захрустели под страшными клыками... Северус заорал. До палочки он все же добрался, но слишком поздно – тварь набросилась снова. Теперь она метила в горло; но почему-то промахнулась – клыки впились в плечо, с легкостью прокусывая кожу и мышцы.

Нагини, яростно зашипев, снова подняла голову, потянулась к жертве... и опоздала – Северусу все же удалось использовать Sectumsempra – хорошо еще, что именно это заклинание проще всего накладывалось без слов. Кровь змеюки брызнула ему в лицо, треугольная голова отлетела в сторону и глухо шлепнулась на землю – рядом с извивающимся безголовым телом.

Люпин, умудрившийся подняться и дернуть тварь за хвост, не давая ей вцепиться в горло жертве, еще успел заглянуть Северусу в глаза, прежде чем глухо, беспомощно застонал и рухнул, забившись в очередной судороге.

Зельевар силой заставил себя отвернуться от оборотня. Вот оказывается, где Волдеморт – стоит у разбитой чуть не в пыль стены, практически повернувшись к Северусу спиной и не сводит глаз с Поттера. Мальчишку разглядеть труда не составляло – он пытался бороться, вот только надолго его не хватило. Заметив, как закатились глаза Поттера, как он слабо вскрикнул и упал, Северус зажмурился.

«Лили, Альбус, простите меня. Я пытался... пытался...»

На что-то ведь он еще способен? Северус заставил себя поднять палочку; рука ходила ходуном. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться... и тут Поттер дернулся и кое-как поднялся на ноги.

Волдеморт пошатнулся.

- Ты не можешь... и не сможешь! – отчаянно заорал мальчик. – Я не дам тебе... не позволю! Все что нужно – просто помнить, как я их люблю. Дамблдор был прав – этого тебе не выдержать! – и, подняв тяжелый меч, точно пушинку – откуда только силы взялись? – вонзил его в тело врага. Камни вокруг мгновенно окрасились красным. Темный Лорд тяжело осел на землю.

В руку точно сотня игл вонзилась. Но боль быстро пропала; иглы исчезли, оставляя после себя гладкую кожу.

Поттер, все еще сжимая в руках меч, не отводил глаз от тела Волдеморта.

Северус повернулся к Люпину. Он же обещал оборотню, что умирать в одиночестве тому не придется...

И побрел в ту сторону. Ноги подломились; последние несколько метров пришлось ползти... и он упрямо полз, не обращая внимания на льющуюся из ран кровь. Добрался... протянул руку, которую Люпин стиснул – из последних сил.

- Люпин...

Оборотень коротко застонал, но все же сумел улыбнуться:

- Тебе стоило предупредить... что затеваешь что-то.

Северус коротко хихикнул. На большее его не хватило – и он позволил себе, наконец, уронить голову на руки. Рядом послышались нетвердые шаги.

- Гарри… ты сумел… - прохрипел Люпин, глядя куда-то в сторону.

Поттер подошел еще на шаг. Голова была тяжелой – очень тяжелой! – и приподнимать ее не стоило… но можно же заставить себя повернуться – так, чтобы можно было видеть мальчишку. Красавец! Очки дурацкие кровью заляпаны, на лице – недоверие... и боль...

Пальцы Люпина чуть дрогнули, слабая улыбка куда-то пропала:

- Гарри...

Поттер неуверенно взглянул на них, отступил в сторону. Люпин резко выдохнул – точно его ударили.

Ну какой же идиот...

- Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть, Поттер, - ядовито заметил Северус. Черт, неужели голос действительно звучит так слабо?! – Люпин бы скорее умер, чем предал вас. Я просто перехитрил его, - он перевел дыхание и продолжил: - Потому что знал: он никогда не согласиться подвергать вас опасности – даже для того, чтобы уничтожить Темного Лорда.

Поттер только глазами сверкнул:

- Ах ты!..

И тут же резко повернулся к двери – оттуда доносился неясный гул.

- Северус, - выдохнул Люпин, - нам нужно отправить отсюда Гарри. И побыстрей.

- Нужно. Они нас вот-вот обнаружат, - не стоит, пожалуй, упоминать о том, что после учиненного разгрома дверь вряд ли кого-то удержит.

Поттер, отбросив всю нерешительность, рванул к ним.

- Люпина я аппарирую в Сент-Мунго, а ты, Снейп...

- От...сюда не... полу...чится, - язык слушался с трудом. И как это оборотень умудряется говорить пусть коротко, но внятно?

- Гарри, нет смысла. Меня они лечить не станут... и... и, потом, Северус...

- Ну так арестуют они его – кого это колышет? Он же уби... – мальчишка покраснел под укоризненным взглядом оборотня. Забавно.

- Дай сюда... меч... – после каждого слова приходилось останавливаться и переводить дух. – Сделаю... для вас... портключ.

- Нет! Да я в жизни не поверю, что...

- Гарри... пожалуйста... – у Люпина снова начались судороги, но выдохнуть эти два слова он смог.

Поттер замялся, но потом все же сунул меч Северусу.

Легко сказать – «сделаю», - а палочку как удержать? Мальчишку в любом случае нужно отправлять в Сент-Мунго – там он будет в безопасности.

- Возьми... труп. Это... доказательство, - прохрипел Северус. Мир вокруг сузился до палочки, меча, да стиснувших руку пальцев Люпина. - P- por... – сколько слюны... мешает. Странно – слюна почему-то почти красная. Нужно сосредоточиться... попробовать еще раз...

- Port... Почему так темно? Ведь только что горели факелы... и как, дементор их поцелуй, выглядит Сент-Мунго? Почему-то никак не получается представить... он устал, просто устал... нужно прилечь, положить голову – на минуточку...

- Снейп? – в голосе мальчишки звенит ужас. – О господи... Снейп!.. Ремус!

Нет, ложиться нельзя. Поттер. И портключ. Нужно сделать портключ.

- Port... Дикий вопль резанул по ушам. Северус дернулся, зашелся в кашле, который никак не прекращался.

Да это же Поттер вопит:

- Фоукс!

Крик сменился музыкой. Песня плыла по воздуху, утешала, ласкала, успокаивала измученное тело. Северус позволил себе уронить голову. Больше не нужно дергаться, не нужно стараться с портключом... с Поттером все будет в порядке – птица унесет его отсюда...

- Фоукс? Ты что?!

Как хорошо... и можно ни о чем не думать... закрыть глаза...

Громкий стон Люпина прозвучал на удивление отчетливо. И что это теплое упирается в бок?

- Северус? – негромко спросил оборотень, погладив его руку.

- Ну что? – пробормотал Северус.

Черт, что это так давит на щеку? И голова почему-то болит невыносимо...

Зельевар приоткрыл глаза и моргнул от нестерпимого блеска ало-золотых перьев. Люпин дернул его за руку; он осторожно присел и ахнул от удивления – рваные раны на плече оборотня куда-то пропали. Впрочем, те, что были у него, – тоже; вместо крови и растерзанной плоти была странная, переливающаяся всеми цветами радуги жидкость...

Фоукс наклонил голову на бок и задумчиво поглядел на Северуса. Зельевар, к своему ужасу, почувствовал, что к глазам подступают слезы.

Птица взмыла вверх, бросив к ногам Северуса конверт, подписанный лиловыми чернилами и адресованный ему. Потом Фоукс сделал круг над головой Поттера, кинул мальчику в руки второй конверт – и выпорхнул наружу через разрушенную стену.

Северус и Поттер вытаращились друг на друга.

- Почему вы это сделали? Как вы только могли? – дрожащим голосом спросил мальчишка.

Зельевар только губы скривил:

- А как ты мог поить его этим... этим зельем? Разве ты не видел, чего ему это стоило?

Поттер побелел.

- Я... он... а как вы?..

- Видел, - отрезал Северус. – Почему ты снова и снова заставлял его пить?

- Потому что он мне велел! Я обещал...

- Вот именно. Так какая разница между тобой и...

- Потом доругаетесь, - прервал их Люпин. – Кажется, нас обнаружили.

И Северус, и Поттер оглянулись на дверь. Люпин был прав: гул стал намного отчетливее, и можно было разобрать, как снаружи спорят несколько человек. Вопли Беллатрикс, полные безумной ярости, перекрывали прочие голоса.

Щель между дверью и косяком осветилась тускло-желтым; дверь, на которую явно давили с той стороны, дрогнула.

Северус разорвал конверт. Оттуда выпал небольшой золотой ключ.

- Это что еще? – с подозрением спросил Поттер.

- Портключ, - выдавил Северус. – Не вздумай его трогать, - и прибавил, поймав вопросительный взгляд Люпина: - Альбус приготовил для нас дом. Говорил – на после войны... но я никогда не верил...

Дверь затрещала. Северус, выругавшись про себя, потянулся к мечу, но Поттер опредил его, выхватив реликвию из рук. Оставалось только зарычать:

- Поттер! Если ты хочешь отсюда выбраться, не мешай! Мне нужно сделать для тебя портключ и...

- Ни за что! – возмутился мальчишка. – Я воспользуюсь тем же, что и вы с Люпином. Да что я, рехнулся – брать портключ, сделанный вами, когда рядом есть другой...

- Ах ты, сопляк неблагодарный! – взбеленился Северус. – Я бы...

- Северус! – рявкнул Люпин, указывая на стену вокруг двери. Да, ругаться сейчас некогда – стена вот-вот развалится.

- Ладно! На счет «три», – с мрачным видом распорядился зельевар. Потом ухмыльнулся довольно улыбающемуся Поттеру прямо в лицо. Интересно, что запоет мальчишка, когда узнает, что дом под заклятьем Fidelius и сообщить о нем аврорам не получится?..

- Accio труп! Раз... два... три!

* * *

Эпилог

Северус потянулся, потер занемевшую шею, отложил книгу, которую читал и с возмущением глянул на Люпина. Чертов оборотень снова уселся в единственное удобное кресло, не задумываясь о том, что делать самому Северусу – то ли трансфигурировать что-нибудь себе по вкусу, то ли сидеть на неудобных стульях с соломенной спинкой. Ну, или на диване, – но Северус и так на нем спал и вовсе не жаждал проводить на не слишком удобном ложе еще и день.

Люпин занял кровать в первый же вечер – попросту улегся на нее первым. И, с непохожей на него черствостью, пропустил мимо ушей возмущенные замечания Северуса: «Но мы же можем меняться... допустим, ты спишь на кровати ночью, а я – днем...»

Единственным ответом оборотня было:

- Дом для такого предложения слишком мал. И я не желаю постоянно расписывать, кто и когда спит – только потому, что ты боишься влезть в чужой кошмар – дескать, тебя отравили, парализовали, сунули в гроб и ты лежишь там, не способный пошевелиться и даже вскрикнуть...

С этими словами он отвернулся к стене и захрапел. А возмущенный Северус, пулей вылетев из спаленки, бросился в такую же маленькую гостиную... и с того вечера так и спал там – на диване.

Впрочем, неизвестно, – действительно ли Люпину снились кошмары. Если и снились, то проклятущая связь их не показывала, да и вообще, как-то подозрительно притихла с тех пор, как Северус и Люпин поселились вместе. Зельевар боялся и того, что связь заставит его показать оборотню всю свою жизнь, пропитанную горечью и обманом: беседы с Темным Лордом, проведенные у котла ночи, боль, заставляющуюю бессильно метаться по комнате... и ранящее неверие в глазах самого Люпина, когда тот сообразил, что Темный Лорд ждет Поттера...

И ничего подобного. Вместо этого они с Люпином обменивались воспоминаниями детства, да вскими обыденными проишествиями – обыденными настолько, что и упоминания не стоили. А в «сонном царстве» обсуждали то же, что и за столом – дементоров, смертофалдов, способ вызова Патронуса...

Во всяком случае так было до прошлой ночи – когда Северус увидел воспоминание Люпина о том, как они сидят за шатким кухонным столом и едят омлет. Зельевара просто потряс собственный вид – неужели он действительно смотрел на оборотня таким жадным взглядом? Люпин тотчас оборвал воспоминине. Они сидели в неловком молчании и старались не смотреть друг другу в глаза – пока связь не смилостивилась и не позволила им просто уснуть.

А утром Люпин, как ни в чем не бывало, набрал книжек и устоился с ними в гостиной. Самому Северусу пришлось устроиться на неудобном кухонном стуле с плетеной спинкой...

Громкий стук в окно оторвал зельевара от наблюдений за Люпином. Впрочем, наблюдать особо и не получалось – со своего места Северус видел лишь руку оборотня, которой тот придерживал лежавшую на коленях книгу. Так что отвлечься не помешает... даже при условии, что сова точно от Поттера – мальчишка был единственным, кроме Люпина, человеком, знавшим, где находится дом.

Северус распахнул окно. Но сова, как ни странно, не рванула, по обыкновению, к Люпину, а уселась на стол, явно собираясь оставить там принесенный сверток. Зельевар призвал печенье – из многочисленных запасов сладкого, собранных Альбусом, - и протянул наглой птице. Та недовольно ухнула, но все же соблаговолила принять угощение, пока Северус разрывал упаковку.

- Поттер прислал нам «Пророк».

Люпин только промычал в ответ что-то непонятное. Оборотень вечно ограничивался междометиями, когда читал. Странно, вообще-то... да и забавно: сам Северус отчаянно желал знать, что происходит в мире – настолько отчаянно, что даже вступал в разговоры с мальчишкой, когда тот приносил ингредиенты для Волчьего зелья, - тогда как Люпин, общительный, ладящий со всеми Люпин, старался ни с кем не встречаться.

Хотя, если подумать – чего же тут странного? Скоро оборотень сможет уйти отсюда, направиться в любое место... а Северусу придется оставаться здесь. Одному, лишь с дурацкими письмами Альбуса в качестве компании. И проводить дни, пытаясь «разобраться в проблеме дементоров»... и ночи тоже...

Он даже фыркнул от отвращения и уткнулся в газету. И... натолкнулся на собственное лицо, ухмыляющееся с колдографии на первой же странице. По бокам были расположены еще две, меньшие колдографии – Люпина и Драко Малфоя. Северуса пробрал озноб, но он все же взял себя в руки и начал читать.

Люпин, заложив пальцем страницу, поднялся со своего места, уселся напротив и небрежно спросил: - Есть что-нибудь интересное?

- Визенгамот сегодня объявил свое решение. Драко признан виновным, но заслуживающим снисхождения, – учитывая его возраст...

- Точнее, его деньги, - перебил Люпин.

- ...и факт, что он действовал под давлением, - как ни в чем не бывало продолжил Северус, - а также попытку... – он осекся на секунду и с изумлением закончил: - ...попытку передать Гарри Поттеру информацию о действиях и замыслах Темного Лорда?!

- Это он посылал Гарри сову, - равнодушно пояснил оборотень.

- Он... и ты знал?

- Нет. Мне Гарри сказал – когда приходил сюда в последний раз.

- Ясно, - Северус предпочел сменить тему. Правда, последний визит Поттера прошел относительно спокойно – по крайней мере, мальчишка уже не орал на Люпина так, что вопли было слышно даже в саду, – но отношения между ними все еще оставались достаточно натянутыми.

- А еще что? – поторопил оборотень. Северус вновь принялся пробегать передовицу глазами:

Показания Гарри Поттера оказались... в первый раз поведал миру, как был повержен Тот-Кого-Нельзя-Называть... портключ... «профессор Люпин пытался меня защитить»... жизнь Волдеморта была связана со змеей, которую тот всегда держал рядом с собой. И когда профессор Снейп убил ее...

- С каких это пор Поттер по своей воле называет меня «профессор Снейп»? – пробормотал Северус. Изложенная мальчишкой версия была достаточно близка к истине, но зельевар все равно не ожидал подобного. – По крайней мере, у него хватило ума мозгов не упоминать о хоркруксах.

Люпин выразительно поднял бровь. Северус, сделав вид, что не ничего заметил, продолжил:

И, наконец, свидетельство, потрясшее всех...

Газета выпала у него из рук.

- Северус, что случилось? – мягко спросил Люпин.

- Он... он сказал, что я не убивал Альбуса, - с трудом выдавил зельевар.

Натужно сглотнул.

- Сказал... сказал, что получил письмо... от директора. Что Волдеморт, дескать, отравил Альбуса, а противоядие мы подобрать не смогли... вот и решили инсценировать убийство директора – чтобы я, добившись полного доверия Волдеморта, сумел бы помочь в борьбе против него.

- И? – поторопил Люпин.

- Что – «и?» - рявкнул Северус. – Ты же говорил с Поттером. Альбус что – действительно сказал?..

Оборотень отрицательно покачал головой.

Потом, увидев, что зельевар читать не собирается, сам потянулся за газетой. Северус выхватил «Пророк» у него из рук, и Люпин со вздохом уселся на место. Зельевар, выразительно нахмурившись, дочитал статью, потом снова повернулся к собеседнику:

- Они сняли с меня обвинение в убийстве Альбуса, - на последнем слове его голос чуть дрогнул. – И простили мне все поступки, совершенные в то время, когда я шпионил за Сам-Знаешь-Кем и его сторонниками.

- Поздравляю, - сухо отозвался Люпин.

- Тебя тоже простили, хоть мне и не очень понятно, за что – ты никогда никому плохого не сделал.

Воцарившееся молчание угнетало. Северус, чтобы хоть как-то отвлечься, снова заглянул в газету. Только на этот раз он заметил, что на полях нацарапано:

Снейп, мы квиты.

Чуть пониже была напечатана колдография, с которой на него смотрели Поттер и Скримджер. Мальчишка, явно не желавший стоять рядом с министром, смерил Северуса сердитым взглядом и робко помахал Люпину, а потом снова принялся прожигать глазами Скримджера.

- Теперь ты можешь уйти отсюда, - повернулся зельевар к Люпину. И сам удивился – почему срывается голос.

Люпин на секунду отвлекся от любования Поттером:

- Так и ты тоже, вроде.

- Мне смысла нет, - горько ответил Северус. Ну, пусть только оборотень попробует пошутить... можно подумать, неясно – какой прием его ждет, если он попробует появиться на публике. И официальное прощение тут ничего не изменит...

- Мне тоже, - спокойно возразил Люпин. – Разве что ты хочешь, чтобы я ушел.

Северус замер.

Время точно застыло. Но наконец, зельевар пришел себя, резко мотнул головой и отвернулся. Хорошо, что волосы упали на лицо – Люпин не увидит...

- Тогда я останусь, - ровным голосом заметил оборотень. – Но, Северус...

Ну конечно, Люпин же должен был поставить какие-то условия...

- Тебе бы стоило... знаешь, я бы предпочел, чтобы ты доверял мне... чтобы мог убедиться, что я верю... верю, что ты делаешь то, что должно. И чтобы считал, что я делаю то, что должно. А то в последний раз... все же чуть не провалилось...

- Да, все висело на волоске, - хмыкнул Северус. – Но все-таки сработало.

Люпин слабо улыбнулся.

- Если бы ты сразу сказал мне, что задумал, я мог бы помочь тебе, вместо того, чтобы...

- Может и так, - зельевар поднял голову. – Вот только не думаю, что ты бы согласился подвергать Поттера такой опасности, не предупредив его сначала. А тогда все провалилось бы.

- Я бы, конечно, не захотел, чтобы Гарри так рисковал... но если бы ты сказал... если бы я хоть догадывался, что Гарри – и сам хоркрукс... и что именно Волдеморт должен этот хоркрукс уничтожить – тогда бы я понял, зачем ты все это затеял.

Северус уставился в газету. Строчки плыли перед глазами; он едва ли сейчас разобрал бы даже слово.

Люпин неловко дернулся.

- Интересно... а как тебе удалось извлечь эту часть души Волдеморта – и не убить при этом Гарри? Или не нанести ему непоправимый вред?

Губы зельевара скривились в горькой улыбке.

Люпин несколько секунд изумленно смотрел на него, потом резко выдохнул: - Вот оно что... тогда понятно... понятно, почему ты считал, что я... не соглашусь.

- Да.

Оборотень обессиленно скорчился на стуле и уставился в окно.

Северус повернулся к белой сове, подбирающей последние крошки.

Наконец Люпин пришел в себя, резко тряхнул головой:

- Ладно. Все уже позади.

Зельевар только кивнул в ответ.

Оборотень открыл книгу на заложенной странице:

- Знаешь, я вот тут нашел... послушай и скажи: что ты об этом думаешь, - он успел прочитать несколько предложений, но белоснежная птица бесцеремонно перебила его, возмущенно ухая и хлопая крыльями.

- Ответа не будет, - сказал ей Северус. – Хотя... погоди-ка... – он призвал перо и приписал под каракулями Поттера только одно слово:

Да

Оторвал полоску и протянул ее сове.

Люпин продолжил чтение. И – может быть случайно – задел коленкой вытянутую ногу Северуса.

Тот так и не обернулся, не отрывая глаз от улетающей совы... но ногу тоже отодвигать не стал.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni