Песня коз
(Goat song)


АВТОР: Delphi
ПЕРЕВОДЧИК: Galadriel
БЕТА: Rassda
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Трагедия в пяти действиях, посвященная событиям, известным как Битва за Хогвартс, а также делам давно минувших дней и неподходящей дружбе.

Cпасибо Delphi за помощь в переводе))





Персонажи:

Аберфорт Дамблдор

Северус Снейп

Бесс (коза)



Пролог

Жители Хогсмида фланировали по сцене.

От магазинов Большой улицы до причалов у озера, мужчины, женщины и маленькие дети играли свои роли с широко закрытыми глазами. Они просыпались, ели, шли в школу или на работу и добродетельно читали свои молитвы перед тем, как отойти ко сну. Они любили, теряли, горевали и забывали.

Если они чего-то и опасались, так это позабыть свои реплики. Министерство – которое все еще оставалось для них именно Министерством, с большой буквы и с придыханием, потому что жанр драмы требует продолжать называть вещи именами, которые им больше не подходят – не отягощало их плохими новостями, взысканиями и налогами. У него были собственные места в ложе и собственные актеры, бродящие по запруженной сцене. А часть актеров первого состава снята с ролей и покинула сцену через левый выход.

Таким был новый порядок. Всего за несколько месяцев удалось достичь большего, чем всей администрации Скримджера за год. Совет попечителей Хогвартса единогласно решил исключить из школы от магглорожденых, перед этим проведя такую же чистку в собственных рядах. Из профессиональных аукционеров и падальщиков-любителей был сформирован департамент конфискованного имущества. Всех целителей страны обязали передавать информацию в Св. Мунго, а Св. Мунго отправляло все в Министерство: истории болезней, анализы крови и маленькие грязные секреты. Отряд антипропаганды рыскал по Хогсмиду и Аллеям, выискивая недовольных правительством и вандалов. А еще были надзиратели, и секретари, и архивариусы. Шпионы и шпионы, которые шпионили за шпионами. Но пенсионный план, как было заверено, оставался в силе.

Итак, жители Хогсмида просто проводили время. Они гуляли по тротуарам, пели в хоре и ждали, когда же на сцене появится главный герой.



Действие I

Аберфорт Дамблдор наблюдал за сценой, сидя у окна, за которым сгущались холодные осенние сумерки. Улица была пуста или почти пуста: знакомая серо-полосатая кошка выскользнула из одного переулка и шмыгнула в другой; темные окна домов по Большой улице закрыты ставнями, и только уличные фонари сияют холодным светом. Из-за комендантского часа ему пришлось закрыть бар раньше, и касса, когда он подсчитывал вечернюю выручку, оказалась прискорбно легкой. Потом он покормил коз и вернулся в комнату наверху, чтобы ждать, как ждал каждую проклятую ночь на протяжении последних двух месяцев.

Он дважды выпрямлялся на кресле, увидев на улице фигуры в темных мантиях, но патруль не останавливался, так что он наконец снова расслаблялся. Аберфорт набил трубку «трубадуром» из жестянки и дымил понемногу, пока сразу после полуночи не услышал отдаленный звук снизу: слабый скрип отодвигаемой с прохода картины. Он на мгновение задержал дыхание, прежде чем выпустить колечко дыма. Семь восемь девять десять. Шестнадцать тяжелых шагов по лестнице. Посетитель немного помедлил, прежде чем повернуть дверную ручку.

Когда дверь открылась, он поднял глаза и выпустил еще колечко дыма.

Северус Снейп откинул капюшон и остановился в проходе; его бледные щеки раскраснелись от мороза. С того момента, когда Аберфорт видел его в последний раз, он похудел и опять выглядел тощим, как в юности, будто был изможден и его душевные силы подходили к концу, а мысли, как белки в колесе, крутились, крутились, крутились в его темной голове.

- Директор, это вы? – вежливо спросил Аберфорт и почти пожалел, когда парень дернулся. Он прочистил горло, прежде чем Северус развернулся, чтобы уйти. – Успели поужинать?

Северус помедлил, держась рукой за косяк.

- Почти полночь.

Это был не ответ, но он и не собирался настаивать. В конце концов, действительно, почти полночь. Аберфорт вытащил бутылку, которая дожидалась своего часа вот уже два месяца, поставил ее на стол и заметил в глазах Северуса жадный зеленый проблеск. Затем достал остальное, положил на ложку кусочек сахара и наполнил через него первый стакан. Северус не отрывал взгляда от его рук, как кошка, следящая за птичкой через окно.

Он пододвинул к Северусу стакан и налил себе, буквально несколько капель.

- Замерз?

- Мм.

У парня немного дрожали руки, когда он взял стакан. Аберфорту было больно на это смотреть.

Северус не сел, а начал мерить комнату широкими шагами, как дикий зверь в клетке, плавная походка изредка прерывалась нервическими судорогами и вздрагиванием. Его перестало так сильно трясти, только когда он опорожнил стакан и, тяжело опустив его на каминную полку, рухнул на кровать, растянувшись в изящно-неуклюжей позе, и начал тереть ладонями глаза. Всякого успел навидаться, без сомнения.

Аберфорт заткнул бутылку и медленно поднялся. Три шага до постели – и он тяжело опустился на край. Спрашивать не хотелось, но он должен знать.

- Все так и было, как говорят? Ты его убил?

Юноша застыл, и Аберфорт заметил, что последние краски покинули его лицо.

Он предвидел ответ, но кто знает, что такое правда в наши дни.

- Сомневаюсь, что это стало для него сюрпризом, а?

Северус медленно покачал головой.

Об этом он тоже догадался. Аберфорт сжал зубы, и несколько мгновений воцарилась неловкая тишина – прежде чем он наконец дотронулся до Северуса. Положил руку ему на бок, ощущая, что тот продрог под одеждой. Расстегнул пуговицу, и другую, и еще, обнажая его полностью. Просто горгулья, а не человек, сплошь – исчерченный шрамами камень и острые углы.

Северус отвел его руку от своего лица и подложил ее себе под голову на подушку. Он внимательно смотрел на Аберфорта, в его глазах плескался жалкий голод. Снял с носа Аберфорта очки, сложил их одной рукой и опустил на прикроватный столик. Потом открылся ящик, в ладони оказалась бутылочка.

То, что последовало за этим, было коротким и беспорядочным. Аберфорту удалось раздеться только наполовину, но это была нужная половина, а потом он оказался сверху, трахая Северуса так, будто не делал этого годы, а не одно лето. Северус вцеплялся в него до синяков, сжимая бока коленями и заставляя двигаться быстрее.

- Сильнее, - прохрипел Северус, и он подчинился, чуть не выдергивая ствол, пока наконец не выстрелил струей; от крика Северуса грозили рухнуть стены. Передняя спинка кровати хрустнула и ударилась в штукатурку на стене – раз, и другой, и третий – прежде чем со скрипом остановилась.

Из легких вырвался глубокий дрожащий выдох, и сперма Северуса не успела еще даже застыть у него на животе, когда тот вывернулся, нетвердо встав на ноги. Аберфорт сидя наблюдал, как Северус одевается, и заметил, что сейчас тот выглядит получше: не таким бледным, возможно. Парень добрел до стола, невидяще потянулся за бутылкой.

Лицо Аберфорта ни на секунду выдало ничего.

- Можешь забрать ее, если хочешь, - тон вышел как раз достаточно добрым, чтобы Северус убрал руку.

- Нет, спасибо.

- Тебя тут не хватало, - пробормотал он наконец, как раз когда Северус был готов уходить. Тот на мгновение застыл на пороге, прежде чем захлопнуть за собой дверь. И это тоже было многозначительным ответом.



Действие II

Северус Снейп снял комнату в баре весной 1979. Он был идеальным жильцом: имел работу в городе и платил за квартиру вовремя все до последней монетки. И, если верить Альбусу, скорее всего, был Жрецом смерти.

Бармену не пристало быть поверхностным в суждениях, и когда его попросили присматривать за жильцом, это оказалось не худшим времяпрепровождением. Северус Снейп стал новым развлечением; непонятные манеры этого странного паренька раздражали большинство его знакомых, в том числе Альбуса, над чем Аберфорт не переставал посмеиваться. Северуса частенько можно было встретить с книжкой в руке, где пальцем он закладывал место, и он насмехался над пьянчужками внизу, и никогда не брал в рот ничего крепче тыквенного сока.

До тех пор, пока как-то поздним вечером в июле Северус не возник из пелены дождя с видом человека, только что бросившего свою собаку под «Ночного рыцаря». Он бочком прокрался в бар, взгромоздился на табурет у стойки, как мокрая летучая мышь, и уставился на вереницу бутылок по стене.

- Огневиски, - заказал он. – На все. – На стойку бара шлепнулся тощий кошелек к сиклями и кнатами.

Аберфорт оглядел его. Раскрасневшиеся темные глаза, упрямый подбородок, бледные паучьи руки, отбитые, будто он колотил недавно по чему-то твердому. Никак нельзя назвать симпатичным, но иногда его вид просто завораживал.

Аберфорт покачал головой:

- Огневиски – это не для тебя.

Юноша резко взглянул в ответ, и его выражение ясно говорило, что если огневиски ему не продадут здесь, найдется другое место, где оно станет «для него».

Аберфорт не обратил на это внимание и, повинуясь непонятному порыву, пошарил за барной стойкой. Может быть, профессиональное любопытство. Или злость на Альбуса. С такими-то глазами – и всего лишь старый дурак. Аберфорт вытащил бутылку с зеленой жидкостью, сдул с нее пыль и поставил на стойку.

И поймал на себе подозрительный взгляд.

- Абсент, - пояснил он. – Яд думающих людей.

Он также точно не мог сказать, почему выбрал именно абсент – не считая того, что парень, похоже, относился к категории людей, которые сожалеют, что набрались дешевого пойла, как только приходят в себя. Небольшого запаса хватало надолго, а абсент в деревне был только у него.

Северус уронил голову на стойку после первого же стакана.

- Она вышла за него, - пробормотал он с остекленевшим, невидящим взглядом.

Женщина. Это ему и в голову не пришло бы, и, видимо, это отразилось у него на лице, потому что Северус оторвал голову от стойки и прищурился. Даже выпив столько, он оставался наблюдательным.

- Что?

Аберфорт удивленно фыркнул и вытер стойку там, где осталось пятно от щеки.

- Вот не думал, что ты из таких, чтобы напиваться из-за женщины, вот и все.

Тот взвился, будто получил пощечину, и отчаянно покраснел. Мгновение казалось, что он сейчас возьмется за палочку, и Аберфорт одной рукой потянулся к собственной, а другой плеснул еще немного из бутылки.

Северус с горечью осушил стакан одним глотком.

- Ей все равно.

Два сюрприза за день. Когда немногочисленные в будний день посетители покинули бар, он решил, что парень ему нравится, не важно, что у него там в рукаве. Внезапно стало понятно, почему Альбус говорил о нем в таком тоне: за каждым подозрительным намеком слышалось презрение. Надо быть особенным человеком, чтобы, делая то, что делал Альбус, не вызывать отвращения. Сам он никогда не был особо требователен к людям, просто не мог себе этого позволить.

К собственному удивлению, Аберфорт прикончил бутылку после того, как оторвал наконец парня от стойки и вытолкал по направлению к лестнице.

- Ну, хватит на сегодня. Возвращайся, если захочешь забыть о ней снова.

А потом бросил галлеон в кассу, чтобы покрыть убыток.



Действие III

- Он когда-нибудь убивал?

Стояло лето 1984, и Северус Снейп перестал снимать комнату в «Кабаньей голове» задолго то того, как закончились времена Ордена, но в свободные воскресенья он приходил постоянно, так что Аберфорт начал по нему отсчитывать дни недели.

Он поднял глаза от газеты: место у стойки было навсегда закреплено за Северусом, когда тому случалось нализаться в сопли.

- О чем это ты?

- Твой брат, - сказал Северус, делая большой глоток. – Он когда-нибудь убивал?

Аберфорт застыл. Он глубоко вздохнул, беспомощно переводя взгляд с портрета Арианы на газету, пролистал до квиддичной рубрики.

- Не могу сказать, что в этом отношении его совесть чиста.

Северус кивнул с мрачным удовлетворением.

- Чертов лицемер.

Аберфорт невидяще глядел на результаты матчей.

- Он все еще забирается к тебе в голову, а? – Краем глаза Аберфотр отметил, что Северус испуганно горбится.

У него всегда мурашки по коже шли от этой мерзкой альбусовой привычки. Некоторых вещей не стоит знать, и некоторые вещи не стоит узнавать таким способом. Но теперь ему нравилось думать, что он ему все равно известно о парне больше, чем брату. И ему не нужно было никакой вычурной магии, чтобы понять, о чем горюет Северус Снейп. Не нужно было шпионить по пыльным углам, чтобы выяснить, что происходило в его неприветливом доме, что у его отца был дурной нрав, но когда старый па напивался, он становился таким слабым и несчастным, что дорогая ма могла разделать его в пух и прах. Не нужно было унижать его, чтобы убедиться: он пришел сюда потому, что огневиски не для него, и не доверяет себе настолько, чтобы остановиться вовремя, если будет пить один.

Аберфорт оставлял парня наедине со своими секретами. От этого тот становился еще интереснее.

- А как насчет тебя? – спросил Северус через секунду, вставая из-за стола и усаживаясь у барной стойки.

- Что насчет меня?

- Ты когда-нибудь убивал? – Северус протянул стакан за добавкой.

Он налил.

- Да.

Ошеломление парня доставило ему какое-то мрачное удовольствие. Северусу никогда не нравилось признаваться, что он чем-то удивлен, он перенял у Альбуса привычку притворяться, будто уже читал обо всем этом. Однако он быстро взял себя в руки и прищурился.

- Когда?

- Два года назад.

Северус чуть не упал с табурета и открыл рот, будто произойди это до их встречи - пятьдесят лет назад, в другой стране – было бы совсем другое дело.

- Кого?

- Одного из ваших. Маллинса.

Парень уставился на него так, будто впервые увидел.

- Джеральда Маллинса? Я его знал. И точно никогда не читал об этом в газетах. Что ты с ним сделал, скормил козам?

Аберфорт промолчал. Это было недалеко от истины.

- О нет, лучше не говори.

Он пожал плечами и принялся протирать стаканы.

- Маллинс появился здесь позапрошлой зимой, искал кого-нибудь, кто знает, как достать то, что ему было нужно. Не захотел принимать «нет» за ответ, взялся за палочку. Я врезал ему оглушающим и сперва отнес в подвал.

Северус медленно выдохнул и поднял бровь.

- Так это было случайно.

Он мог бы сказать «да». Он мог бы сказать «да» и покончить с этим, и если бы напротив сидел кто угодно другой, не молчаливый юноша, который, напившись, шепчет ужасные вещи, он бы так и сделал.

- Старушка Бесс, ей в то время было неважно. – Парню раньше не раз приходилось лечить его стадо. Бесс любила его… - Она у нас жила с тех пор, как мы оба были детьми. А моя сестра… ну, Бесс была ее любимицей. Всегда могла заставить ее улыбнуться, даже в ее плохие дни. Но потом Бесс постарела… старела многие годы, а я делал все, что мог, чтобы поддержать ее жизнь. Лекарствами, травами, чарами, - он замолк; Северус не отводил от него внимательного взгляда. – У того парня было сильное кровотечение. Он бы все равно умер, если б я его там оставил. Мог бы умереть, даже если бы я отправил его в больницу. Мне пришлось прикончить его. А время жизни, которое оставалось ему, я отдал Бесс. Бог свидетель, она потратила его с большей пользой.

- Нашел козла отпущения, - Северус на мгновение криво ухмыльнулся.

- Прошло уже столько времени. Как бы там ни было, Альбус прикрыл меня. Я его не просил и не хотел этого, но он сделал. Устроил разнос за неподходящие заклинания, вот и все.

Северус долгое время молчал, потом спросил:

- Что при этом чувствуешь?

Аберфорт задумался, уверенный, что вопрос задан не из праздного интереса.

- Чувствуешь… что произошло нечто, чего не изменить.

Ответом был короткий кивок, и когда стакан Северуса опустел, он не наполнялся вновь. Северус задержался ненадолго.



Действие IV

На следующий День всех святых, когда бар ходил ходуном, все поднимали тосты за Мальчика, который выжил, Северус Снейп появился и спрятался в задней комнате, весь уйдя в воспоминания о девчонке, которой было наплевать на его существование. Аберфорт заглянул к нему ближе к закрытию и обнаружил, что выданная бутылка пуста и разбита, а сам Северус бормочет, лежа на столе:

- … хочу умереть.

Возведя очи горе, Аберфорт превратил стол в нечто больше напоминающее кровать, снял зимний плащ и набросил на Северуса.

- Нет, не хочешь. Если бы ты хотел умереть, давно бы это сделал.

- Иди на хер.

Он собрал разбитое стекло.

- Тебе нужно попросить повежливей.

Повисло молчание. Потом Северус простонал:

- Я больше не могу.

- Это не моя вина.

- … нет, твоя.

У Аберфорта начала болеть голова, хотя за вечер он и капли в рот не взял.

- Хочешь, чтобы я тебя протрезвил?

- Иди на хер.

Вот теперь он имеет полное право выкинуть парня на улицу.

- Хочешь, врежу тебе усыпляющим?

- … иди на хер.

Это вполне шло за согласие, и Аберфорт наложил на Северуса усыпляющее заклятие. Когда наконец раздался храп, он поправил плащ и снял с Северуса ботинки.

Сам он сумел поспать несколько часов и поднялся сразу после рассвета, чтобы покормить коз, и только фырканье Бесс напомнило ему, что у него гость. Он поколебался между тем, стоит ли сделать парню завтрак или лучше окатить его ведром ледяной воды и выбрал в качестве золотой середины просто разбудить его.

В задней комнате не было окон, и когда он зашел туда, там все еще было темно и холодно. Северус сбросил ночью плащ и раскинулся на спине. Аберфорт тихо подошел к нему и, вопреки собственной воле, остановился, рассматривая.

Спящий Северус Снейп был другим. Может, дело в заклинании, но ранние морщины у него на лице разгладились, темные тени исчезли из-под глаз. Изгиб губ стал немного мягче, почти похожим на улыбку, будто Северусу снился хороший сон. Внезапно Аберфорту расхотелось будить его.

Он коснулся щеки Северуса. Едва-едва, чувствуя, как колется пробивающаяся щетина. Как часто за все те годы, что они были знакомы, он думал прикоснуться к Северусу – чаще, чем ему бы хотелось. Иногда, когда Северус протягивал ему пустой стакан, все, что он мог сделать – это промолчать, не спросить, на что он может рассчитывать взамен. На что тот готов только за еще одну порцию спиртного. Еще одну бутылку алкоголя с континента, которую на учительский заработок не купишь. Конечно, он никогда не задал бы этот вопрос, но иногда, холодными ночами, эта мысль согревала.

Его рука незвано скользнула по бледному изгибу шеи Северуса. Он заметил слабый шрам от ожога, нежный и блестящий. А Северус под его прикосновением затаил дыхание.

Аберфорт замер, не отрывая руку от Северуса, чувствуя, что дыхание того становится быстрее, ресницы трепещут. Северус чуть приоткрыл один глаз и закрыл так быстро, что ему вполне могло померещиться. Но Северус не шелохнулся.

Так что он не остановился. Сердце начало биться чаще, когда он гладил шею парня, а вслед за его руками по коже шли мурашки. Аберфорт заметил, что Северус сглатывает, но все же не делает попыток остановить его. Возможно, какой-то святой благословил его сегодня. Руки Аберфорта скользнули ниже, по узкой груди парня, по животу. Он помедлил, а потом положился на удачу и начал расстегивать пуговицы. Дыхание Северуса стало быстрее, воздух наполнил горьковатый запах, и, хотя Северус явно пытался сдержаться, его член заметно пошевелился.

- Шш, - Аберфорт крепко сжал, и его собственный член пробудился в ответ на прикосновение к гладкой горячей плоти. Такой серьезный молодой человек, а краснеет, как девица; Аберфорт наклонился и поцеловал его, почувствовав, как губы Северуса раскрылись и рукой тот обхватил его за шею.

Ему не нужно было других подтверждений, он быстро избавился от мантии и забрался на Северуса. Так рано утром его не хватило на большее, чем сжимать и тереться, но парень, казалось, не возражал и, в итоге оказавшись сверху, прижимался к нему, издавая короткие тихие звуки, от которых Аберфорт мгновенно распалялся.

Он обхватил Северуса за бедра, пытаясь замедлить движения и продлить удовольствие, чувствуя изгибы его тела, и его накрыла теплая волна. Мягкое ритмичное покачивание, горячее дыхание на щеке и слабое, удивленное «ах».

А потом парень лежал на нем, мокрый и тяжело дышащий, уткнувшись лицом в его плечо. Аберфорт обессилено похлопал его.

- У меня тоже давно никого не было.

Северус замер и мгновение спустя хмыкнул в знак согласия. В нем словно что-то сломалось, и Аберфорт подумал, действительно ли у парня просто «давно не было». Или, скорее, никогда. Северус напрягся, и Аберфорт нежно погладил его по спине.

- Ничего страшного.

В жизни ему достался удел аутсайдеров, поношенная одежда и сломанные игрушки. Альбус никогда не был аккуратен с вещами. Но за счет этого Аберфорт хотя бы научился исправлять их.



Действие V

Ночь подгорела по краям, и когда он шел по заросшей ежевикой тропинке, в воздухе витала сожженная магия и фейерверки. Шел настолько быстро, чтобы Бесс поспевала за ним, но карманные часы упорно тикали: «поздно, поздно». Сердце грохотало от ужаса, когда он подошел к Визжащей хижине и забрался внутрь. Увиденное заставило его глухо застонать: деревянный пол пропитался кровью, а в центре лежал Северус и, казалось, спал. Аберфорт склонился над ним. Тот был холодным, настолько холодным, что его обмякшая рука не потеплела, когда Аберфорт взял ее в свои ладони. Холодным, но еще не окоченевшим. Надежда глубоко внутри отчаянно забила крыльями.

И все же он медлил, касаясь лица Северуса, выражение которого смягчилось и стало почти мирным. Посмеет ли он? Вставший перед ним выбор был восхитителен, и жуток, и страшен. Аберфорт с трудом сглотнул и вонзил ногти в липкий от крови пол, шепча беззвучно древние слова.

Он подтащил Бесс и погладил ее. Поцеловал в морду. Сказал ей, что она была хорошей девочкой. «Тсс», - прошептал он, но она и так не издала ни звука. Ни звука, пока он не приставил нож к ее горлу.

Она билась, лягалась и боролась со всей мощью наполнявшей ее жизни, но он не сдавался, пока она не рухнула на пол, издав звук, от которого у него на глаза навернулись слезы. Это привело его в себя, и, обхватив Северуса за шею и погрузив пальцы в рану, он направил туда тепло изо всех сил.

Когда Бесс перестала дышать, воцарилась кошмарная тишина.

Он снова простонал.

А потом Северус закашлял.

Аберфорт удивленно фыркнул и отодвинулся, а Северус резко подскочил и сел, отчаянно кашляя, пытаясь делать один глубокий вдох за другим. Аберфорт бегло поднял к потолку все еще затуманенные глаза и неслышно прошептал: «Спорим, ты этого и не ожидал, старый пидор».

Северус ошеломленно оглядел комнату, потом посмотрел с явным непониманием на Аберфорта и с трудом произнес:

- П-поттер!

- Тсс. Все кончено. Ты это сделал. Мальчишка вернулся с той стороны живой и здоровый – и не спрашивай меня, как.

Мгновение ему казалось, что Северуса опять начнет трясти, но тот взял себя в руки. Он взглянул на Бесс, но у него хватило милосердия промолчать. Они просидели в ошеломленном молчании почти минуту. Потом парень медленно вытащил палочку и после глубокого раздумья произнес заклинание. Тело Бесс превратилось в тело бледного черноволосого мужчины. Для министерских работников – вполне похоже.

Северус не стал даже смотреть на него.

- Если у Поттера найдется хоть капля благодарности, ей уготованы достойные похороны.

Аберфорту нечего было ответить; он только протянул руку и помог Северусу подняться. Тот прикоснулся к шее и, стерев кровь, обнаружил рану, которая закрылась, оставив зарубцевавшийся шрам. Северус снова оглянулся, и на его лице появилось потерянное выражение.

Аберфорт убрал руку и склонил голову, прислушиваясь к слабым отголоскам празднования, доносившимся из замка, где пир был в разгаре и чествовали своего героя.

- Пойдем, - сказал он. – Мне нужно выпить.

Он был не мастак строить планы на трезвую голову.

Северус взял его за руку. И, сыграв свои роли, они покинули сцену, предоставив истории продолжаться без них.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni