Воспоминания
(Recollection)


АВТОР: switchknife
ПЕРЕВОДЧИК: Elga
БЕТА: Лис
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: запрос отправлен, но автор не отвечает на письма.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Рон, Люциус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Рон провел шесть месяцев в плену, но никто не знает, как ему удалось выжить.

ПРИМЕЧАНИЕ: АУ по отношению к «ГП и ПП» и «ГП и ДС».


ОТКАЗ: все принадлежит Джоан Роулинг.




Солнечный свет льется в окна. На деревянных столах авроров пыль – ими никто не пользуется, потому что здесь никто не думает, что от пера больше пользы, чем от волшебной палочки. Стой. Испещренные трещинами министерские стены пожелтели от времени – это не те светло-кремовые стены, которые он когда-то видел. Ковры под его ногами сейчас грязные и порванные - это не тот бархатный зеленый ковер, на который он с готовностью опускался на колени. На колени. Надоедливое порхание писем над головой, смех авроров-практикантов, приказы старших. Соси. Конечно, вся эта суета не кажется Рону странной. Да и почему должна? В конце концов, он уже проработал здесь три года. Старшим аврором под руководством Бруствера. Пока… пока…

- Уизли, посмотри дело Нотта, - говорит Бруствер глубоким голосом, внимательно глядя на него.

Рон ухмыляется – как всегда – и берет у Бруствера охапку пергаментов. Пытается флиртовать с Тонкс, когда та проходит мимо него в кабинет Бруствера – потому что с ним все в порядке, конечно же, с ним все в порядке, и ему абсолютно все равно, где он был раньше.

Тонкс как обычно игриво подмигивает, и практиканты выглядят удивленными. Они все смотрят на Рона снизу вверх – разговаривая между собой, потому что он здесь выше всех, кроме Бруствера, - они смотрят на него снизу вверх, потому что он герой войны, в конце концов, единственный, кто выжил после шести месяцев заточения у Пожирателей смерти, перед тем как его спасли. Забавно, но теперь, когда Рон прославился, он понимает, почему Гарри так это ненавидел. Правда, Гарри свою славу заслужил, а Рон – нет.

Он не заслуживает никакой славы за то, что его трахали все эти шесть месяцев.

За то, что он наслаждался этим.

Разумеется, никто не знает, как Рону удалось выжить. В своих рассказах он ограничился приемлемой ложью. Никто из них даже не мог подумать, что он – этот высокий, крепкий аврор, этот гриффиндорец, один из тех, кто едва не лишился жизни, защищая Гарри Поттера, - никто не мог подумать, что он способен на то, что сделал – сначала под Империусом, потом добровольно - со вкусом спермы и абсента во рту, с ощущением шелка под грубыми, невинными пальцами – с членом, входящим и выходящим умелыми и спокойными толчками, с белокурыми волосами, падающими на дрожащую спину, - еще более нежными, чем шелк.

Нет.

Он возвращает Брустверу дело Нотта, и тот удивленно смотрит на него.

- Дайте мне дело Малфоя, - спокойно говорит он. – Люциуса Малфоя.

Бруствер прищуривается, и его серьга блестит в свете солнца, как лезвие ножа.

- Почему оно тебя так интересует, Уизли?

У меня с ним свои счеты. Я хочу снова трахнуть его. Я хочу, чтобы он трахнул меня. Я не знаю, что делать, когда он не трахает меня. Я хочу убить его, рвать ногтями его лицо, пока оно не превратится в кровавое месиво, трахать его, убить его, убить, убить, убить…

- Он у меня в долгу, - говорит Рон. Он был у меня в долгу. – И теперь я знаю, как заставить его платить.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni