Ошибка Кричера
(Kreacher)


АВТОР: skoicat aka Siyrean
ПЕРЕВОДЧИК: Fidelia
ОРИГИНАЛ: здесь или здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: запрос отправлен, но автор не отвечает.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Джинни
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри из благих побуждений заказывает для Хогвартса портрет Снейпа, который по ошибке доставляют к нему домой. С этих самых пор Гарри начинают мучить странные сны, в которых он пытается поговорить со Снейпом по душам. Почему Гарри упорно кажется, что Северус Снейп жив?

ПРИМЕЧАНИЕ переводчика: В 2008 году фик занял первое место на конкурсе сайта Астрономическая Башня «JKR была не права, или 32,5» - ко Дню рождения Северуса Снейпа.




Холодный ветер подметал площадь Гриммо. Жухлые листья вились у ног трёх продрогших подростков, стоящих на крыльце дома номер двенадцать. Переглянувшись, Джинни, Рон и Гермиона забарабанили в дверь по третьему разу.

И им снова не открыли, хотя из-за двери явственно раздавался топот и какие-то глухие звуки. Джинни закатила глаза, Рон пожал плечами, Гермиона тяжко вздохнула и вынула из кармана волшебную палочку.

Дверь с грохотом распахнулась под натиском гермиониного заклинания, из замка пошёл дымок.

Пол и все предметы сумрачной прихожей были покрыты толстым слоем пыли. Трое вошедших замерли на пороге, вслушиваясь в тишину комнат. По стенам метались тени, слабо пахло плесенью. Незваные гости резко остановились у лестницы, когда сверху раздался громкий топот.

– КРИЧЕР!!! – прогремело откуда-то с лестницы, – я убью тебя!

В этот момент рядом с ребятами материализовался домашний эльф Блэков собственной персоной.

– Молодой хозяин знает, что Кричер живёт только чтобы служить ему, – пробормотал он, ни к кому особенно не обращаясь, и поклонился всем трём гостям одновременно. – Кричер сейчас проводит незваных гостей обратно к двери.

В этот момент с лестницы сбежал хмурый растрёпанный подросток. Джинни с трудом удержалась от смеха при виде изумления на его лице, когда тот увидел магически отпертую дверь.

– Гарри! – Гермиона была неприятно удивлена его неряшливым видом.

– Ты в порядке? – спросил Рон. Гарри несколько раз моргнул, переводя взгляд с друзей на Кричера, скучившихся в прихожей и удивлённо взирающих друг на друга.

– О, привет, – голос у Гарри был странный, будто он только сейчас сообразил, что к нему пришли.

– Что у тебя здесь происходит? – осведомилась Гермиона.

– Мы услышали звуки борьбы, – вмешалась Джинни.

Переведя дыхание, Гарри снова скорчил гримасу:

– Вы не поверите, что учудило это существо.

– Гарри, нельзя так говорить о домашних эльфах, – упрекнула его Гермиона.

– И что натворило это маленькое чудовище? – поинтересовался Рон.

– Рон! – Гермиона хорошенько заехала ему локтем под рёбра.

– Да говорю же – вы не поверите! – выдохнул Гарри, оглядев всю компанию. – Помните, я заказывал портрет Снейпа для школы? – Все трое кивнули. – Так вот. Его зачем-то доставили по моему домашнему адресу. Сюда.

Если Гарри ждал бурной реакции, то он остался разочарованным, потому что никто особо не удивился.

– Так ты просто не был готов к встрече с ним? – отважилась спросить Гермиона.

Джинни посмотрела на эльфа:

– Так, а Кричер-то тут причём?

У Гарри аж глаза зажглись от её вопроса, руки стали сами собой сжиматься в кулаки, а лицо потемнело.

– Он… – начал Гарри яростно, показывая пальцем на Кричера, – это существо решило повесить портрет Снейпа на стену! – все трое гостей одновременно перевели дыхание, нервно переглядываясь и не зная, что именно так разволновало Гарри.

– Ну… – начала Гермиона, – это же не смер…

– В хозяйской спальне!

Недоумённые взгляды и пара вздохов.

– Да, но это же не…

– В которой сплю я! – продолжил Гарри.

Джинни вздрогнула.

И прикрепило его там заклинанием вечной липкости… – закончил Гарри убито.

Несколько секунд царила мёртвая тишина, потом кто-то громко сглотнул, и Джинни ляпнула:

– Так значит, Снейп будет подсматривать за нами, когда мы будем…

– Джинни! – возмутился Рон.

Гарри вспыхнул и отвернулся. Джинни злобно глянула на брата:

– Я не про это!

– Но есть же другие спальни… – осторожно добавила Гермиона.

– Он всё равно сможет услышать, когда мы будем…

– Джинни!

– Когда мы будем обсуждать наши дела! Прекратите ваши грязные намёки!

Рон скривился:

– Знаю я, что у тебя на уме.

– Это не у меня, это у тебя на уме, поэтому ты так и про остальных думаешь! – огрызнулась сестра. – Может ты, конечно, и не в курсе, но для таких случаев существуют специальные заглушающие чары.

Гарри внутренне застонал, а Гермиона ни с того, ни с сего страстно заинтересовалась пылью, покрывающей столик для писем.

– Ну, подумаешь, не слышал я про такие… – Рон старательно отводил глаза от подруги и от сестры.

– Да ладно, Гарри, – прервала Гермиона неприятную тишину, – просто закажешь ещё один портрет, и оба Снейпа будут находиться в одной рамке где-нибудь в другом месте.

– Это-то понятно, – ответил Гарри, – но ты упускаешь из виду, что на создание портрета уходит несколько месяцев во-первых, а во-вторых – у него всё это время будет доступ в дом. И что если он сможет наносить визиты другим портретам? – вдруг дошло до него.

Рон аж задохнулся:

– Вот дерьмо! Да он прямо сейчас может шпионить за нами!

– У профессора Снейпа могут быть дела поважнее и поинтереснее, чем слушать нашу болтовню, – парировала Гермиона.

– Это какие, например? – возразил Рон. – Парниша сыграл в ящик, чем ещё ему заниматься?

– Я убью этого домашнего эльфа… – снова простонал несчастный хозяин дома.

Джинни подошла к Гарри и ободряюще обняла его, чмокнув в щёку.

– Всё будет хорошо, – сказала она успокаивающе.

Рон кашлянул, сестра искоса глянула на него.

– Ну, в любом случае, ты всегда можешь продать дом, – закончила Джинни.

– Как-то слишком радикально, ты не находишь? – сострила Гермиона.

– Раз тебе радикально, то сама разбирайся с торчащим в моей спальне мертвецом на портрете, – огрызнулся Гарри.

– Слушай, Гарри, давай просто поднимемся в твою спальню и глянем на картину. Ну кто его знает, может, смерть смягчила Снейпа, может, он изменился? Мы же ничего не теряем! Пойдёмте, – Гермиона взяла Гарри за руку и потащила вверх по скрипучим ступеням. Тот шёл неохотно, держа за руку Джинни, последним поднимался Рон. С каждым шагом Гарри казалось, что подниматься всё труднее и труднее, и в конце коридора он встал намертво.

В паре шагов они все остановились как вкопанные, глядя на зловещую дверь.

– Ну и? – спросил Рон.

– Не знаю… – засомневался Гарри. – Может, сначала надо постучать?

Все на него уставились, Гермиона с трудом подавила нервный смешок.

– Постучать? – изумилась Джинни. – Да он умер, какая ему теперь разница? Давай же, не стой столбом, входи. Надо с этим разобраться раз и навсегда.

Гарри покачал головой:

– Вы не понимаете. Я думал, у меня будет больше времени на то, чтобы… ну, подготовиться… Вы просто не понимаете.

Выдохнув, Гермиона выступила вперёд:

– Гарри, он отдал тебе свои воспоминания! Это очень личное, это не просто так. Он знал, что делает. Думаю, что поначалу вам будет неловко, но потом…

Гарри так резко повернулся к ней, что Гермиона отшатнулась.

Но потом ничего не произойдёт! Я ошибся. Ты не понимаешь этого? Из-за моей ошибки он погиб.

Джинни, Рон и Гермиона сочувствующе смотрели на него.

– Гарри, ты ничего не мог сделать. Ты ведь понимаешь, что от тебя это не зависело, – попыталась успокоить его Гермиона.

– Да, понимаю! Что, дементор подери, я мог сделать с этой огромной змеищей? – закричал Гарри. Ему показалось, что друзья одновременно отступили от него на шаг назад. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе. – Слушайте, вы просто не понимаете. Я думал… я рассчитывал, что у меня будет больше времени, чтобы придумать, что… чтобы что-то сказать.

И тут вперёд вышла Джинни, вид у неё был такой, словно она просто собирается обнять Гарри, но вместо этого девушка решительно обошла его и открыла дверь.

– Джинни! – вскрикнули все трое, когда она с высоко поднятой головой вошла в комнату.

– Профессор? Профессор Снейп? Вы не спите? – позвала она, оглядывая стены в поисках портрета.

– Профессор? – следом вошла Гермиона, потом остальные.

Взгляд сразу падал на большой портрет в богато украшенной раме. Гарри задохнулся от волнения. Картина была в тёмных тонах, удачно оттеняющих профессора Северуса Снейпа, бывшего учителя зелий, главу факультета Слизерин школы Волшебства и Магии Хогвартс.

– Профессор? – позвал Гарри. Подойдя ближе к картине, он нахмурился.

– Гарри, это же не… – прошептала Гермиона.

В комнате вдруг стало необычайно тихо. Рон и Джинни переглянулись, пожав плечами, Гермиона прикрыла рот ладонью, яростно замотав головой. Гарри продолжал вглядываться в портрет. Обычный неживой маггловский портрет.

Это было неправильно. Что же случилось? Неужели произошла какая-то ошибка?

– Смотрите, там письмо, – воскликнул Рон, хватая конверт, адресованный некоему мистеру Поттеру, проживающему по адресу «площадь Гриммо, 12».

– Что? – очнулся Гарри, словно выныривая из своих мыслей. Он ловко вскрыл конверт, развернул письмо и зачитал вслух: «Дорогой мистер Поттер, мы, компания «Посмертное Портретирование», с сожалением сообщаем о том, что оживление заказанного вами портрета мистера Северуса Снейпа прошло неудачно. Такое иногда случается, хотя и очень редко. Все наши попытки обработать картину с помощью магии потерпели поражение, что повлекло за собой создание обычного маггловского портрета. Мы отослали вам картину, чтобы вы сами убедились в том, как тщательно и качественно мы работаем. Вы можете поступить с картиной как сами пожелаете – уничтожить её или же оставить у себя. Мы в свою очередь готовы сделать для вас другой живой портрет, что для вас будет бесплатно.

Мы дорожим нашими постоянными клиентами и готовы запечатлеть для вас кого-либо ещё из почивших в бозе дорогих вам людей. К сожалению, картинные рамы изготавливает наша партнёрская компания «Райские Рамки», поэтому оплатить этот заказ вам придётся отдельно, стоимость составляет двадцать два галеона (на обратной стороне письма вы увидите инструкцию по оплате)».

К тому времени, как Гарри закончил чтение, его замутило, и пришлось снова взглянуть на застывшую на картине тёмную фигуру.

– Мерлин, ну что за дерьмо? – воскликнул Рон. Его выкрик нарушил вновь повисшую тишину, и все одновременно выдохнули.

– Гарри, ты как? – шепнула Джинни, подходя к нему.

– Брать деньги за рамку в то время, как они запороли портрет… – бушевал Рон. – И что ещё это значит: «Такое иногда случается, хотя и очень редко»? Это не первый случай?

– Да какая теперь разница? – вздохнул Гарри. – Ладно, всё в порядке.

– Гарри? – на этот раз его позвала Гермиона.

Он чувствовал себя так, словно в лёгких кончился воздух, но при этом никак не может вдохнуть. Но ведь получилось как нельзя лучше, разве нет? Мысли метались в голове. Гарри снова окинул взглядом портрет, потом заглянул в письмо и вновь посмотрел на друзей.

– Да в порядке я, я же сказал. Наверное, можно просто накрыть картину простынёй, да? Раз портрет неживой, это не то же самое… Это просто портрет.

– Гарри…

– Да-да, я понял. Во всех смыслах этого слова он мёртв! – выкрикнул Гарри. Просто я… не думал, что Снейп, мёртвый Снейп заставит меня чувствовать себя так… – он встряхнул головой и присел на краешек кровати.

– Для успокоения души могу сказать, – Гермиона села рядом с ним, – что я читала книгу «Затерянные в забытье» – да это просто название такое, – добавила она, увидев скривившегося Рона. – В общем, там рассказывается, как можно общаться с мёртвыми или с их изображениями.

По мнению А.Б. Ли, помимо привидений наиболее приближены к реальным людям их магически оживлённые посмертные портреты, потому что они несут в себе черты реального человека, как бы его отголосок, «эхо», отпечаток души. Они обладают памятью, мышлением, они умеют запоминать новую информацию. Всё это очень размыто звучит, конечно, но смысл такой: ты сможешь разговаривать с профессором Снейпом, как если бы он был жив. Я найду эту книгу и завтра тебе занесу, если хочешь.

Гарри застонал. Похоже, Гермионины заверения не помогли.

– Так вот, чего ты хочешь? – спросила Джинни. – Поговорить с профе…

– Да не знаю я, чего хочу! – признался Гарри. – Вот почему мне и требовалось время! А теперь у меня времени хоть отбавляй, а оно уже не нужно… – он резко вскочил с кровати, отчего Гермиону мягко спружинило вбок. – Пошли. Меня тошнит от этой комнаты.

Гарри намеренно не стал оглядываться на портрет и молча вышел.

– Что хотите говорите, а от этого портрета у меня мурашки, – внёс свою лепту Рон уже за дверью.

– Жаль, что домашних эльфов нельзя продавать, – откликнулась Джинни с ухмылкой.

* * *

– Снейп! – выкрикнул Гарри, дико озираясь вокруг. Почему-то он был в хозяйской спальне и при этом стоял перед ожившим портретом зельевара. Гарри не помнил, как и зачем попал сюда и зачем снял простыню с картины. Но сейчас он стоял нос к носу с нарисованным Снейпом.

– Поттер, – отозвался портрет.

– Вы разговариваете? – с трудом выговорил Гарри. Но почему это не происходило раньше?

Нарисованный Снейп поднял бровь, предварительно осмотрев комнату:

– Поздравляю вас с открытием, Поттер, вы на редкость наблюдательны, если за семь лет, проведённых в волшебном мире, вы только сейчас заметили, что люди на портретах живые!

Гарри мог только смотреть на профессора во все глаза.

– Но раньше вы не двигались! – пробормотал он, помотав головой. – Вы не двигались, мне даже письмо с объяснением прислали.

– Что я вообще делаю здесь, Поттер?!

– Произошла ошибка, Кричер…

Снейп резко прервал его:

– Когда меня отправят в Хогвартс?

– Через несколько месяцев. Минимум.

– Поттер, вы имбецил! – скривился Снейп. – Портрет, и тот куда нужно повесить не можете! Как вы вообще умудрились нападение Тёмного Лорда пере… Вообще-то, вы должны были умереть.

И тут Гарри просветлел:

– Я знаю! Я же умирал. То есть, в определённом смысле я был какое-то время мёртвым, но я вернулся, – и он радостно улыбнулся портрету.

Выражение лица Снейпа было всё тем же:

– Вернулись?

– Ну да! Понимаете…

– А, ну да, выжили, как и обещало пророчество, – прервал его Снейп. – Пророчество годилось лишь для того, чтобы обещать возвращение спасителя и дать надежду простому люду перед лицом неизбежной опасности…

Гарри сник. Поначалу он словно забыл, с кем имеет дело. Со Снейпом. С человеком, который пожертвовал своей жизнью, с тем, кого он при последней встрече обозвал трусом и попытался проклясть. С саркастичным ублюдком. Да с одного взгляда на сердитый портрет было ясно, что отношение Снейпа к нему ничуть не изменилось. Ну, раз уж такое дело, быть посему – решил Гарри. Снейп – это Снейп, в его случае горбатого даже могила не исправила. Но будь Гарри проклят, если не завершит начатое.

– Причиной моего возвращения к жизни послужили переданные вами воспоминания, – Гарри криво улыбнулся. – Вы показали мне способ победить Волдеморта. Если бы не вы, у меня ничего не вышло бы.

– О, ну да, конечно. Пусть эти слова выбьют на моей могильной плите. Так пойдёт? Только что-то мне подсказывает, что никто не торопится возводить мемориал в мою честь.

– Я просто пытаюсь поблагодарить вас, – помрачнел Гарри.

Снейп приподнял бровь:

– Н-да?

– Да! – нетерпеливо выкрикнул Гарри. – Да, я хочу поблагодарить вас. И я это делаю. За всё… и за воспоминания.

– Ясно, – Снейп прищурился и провёл пальцем по тонким губам. – Отдаём дань? Соболезнуем? Жалеем? Играем в благородство и занимаемся благотворительностью на потеху окружающим, вешая в школе никому не нужный портрет печально известного профессора Снейпа, который и при жизни, и в смерти был жалок.

Гарри казалось, что в лицо летят плевки слов. Наверное, это закономерно, чего ещё можно было ожидать, но он всё равно хотел заставить Снейпа понять:

– Слушайте, всё совсем не так! Вы заслужили этот портрет, портрет директора школы!

– У меня такое впечатление, что до тебя не доходит само понятие «Директор Хогвартса», так ты торопишься вернуть меня к жизни! Видимо, эта твоя временная смерть свихнула тебе мозги ещё сильнее, чем я ожидал, – прошипел Снейп.

Гарри тяжко вздохнул и поднял голову, в упор посмотрев на разгневанный портрет.

– И никто не заслуживает такой вот смерти, – продолжил он таким голосом, который должен был отразить все его переживания.

Лицо Снейпа потемнело ещё сильнее, что казалось в принципе невозможным.

– Вот она, правда. Наконец-то, – сказал он совсем тихо. – Вина, мистер Поттер. Только вы даже не знаете, за что именно чувствуете себя виноватым. Так?

Гарри нахмурился, отчаянно пытаясь найти нужные слова.

– Убирайтесь, – крикнул профессор.

– Но… – Гарри отступил в замешательстве. Голова закружилась. Всё пошло совсем не так, как он предполагал. Гарри хотел поблагодарить Снейпа, ему нужно было это сделать, хотя бы за маму. До Снейпа нужно донести, что Гарри за последнее время многое понял, понял поведение профессора и отношение к нему, и из-за неумения сделать это Гарри испытывал сожаление.

– Убирайся, – выкрикнул Снейп ещё громче. – Это ты своим поведением приблизил мою кончину, так оставь же меня в покое хотя бы теперь. Уходи. Убирайся отсюда, глупый мальчишка!

С трудом сглотнув, Гарри повернулся и выскочил из комнаты. Завтра. Он вернётся сюда завтра, к тому времени они оба уже успокоятся. Гарри не знал, что он сказал бы, если б остался, но наверняка это было бы что-нибудь резкое и обидное, такие слова, которые не возьмёшь обратно. И он наверняка наговорил бы много всего, что касалось бы матери.

* * *

– Говорю же тебе, Гермиона, что он был живой!

– Живой? – ответила Гермиона уныло, глядя на неподвижный, абсолютно маггловский портрет. Она провела пальцами по рамке и по холсту с обеих сторон. Нет, портрет был точно таким же, как вчера, хотя слева на раме осталось явственное пятно, будто грязный отпечаток пальца.

– Ну, он двигался, – ответил Гарри. – Ты же понимаешь, что я имею в виду. Портрет был волшебным.

Гермиона повернулась к возбуждённому Гарри, размахивающему руками перед лицом нарисованного Снейпа.

– Он выглядит в точности таким же, как вчера днём.

Гарри встал рядом с Гермионой и в упор уставился на портрет, тот самый портрет, который прекрасно двигался прошлой ночью. Бессмыслица какая-то… Но он же точно видел, точно слышал живого Снейпа!

– Я знаю, но прошлой ночью…

– Тебе просто приснилось.

– Нет, это был не сон! – на этот раз Гарри ответил довольно зло. Неужели Гермиона думает, что он врёт? Как будто он совсем дурак – не отличать сон от яви.

– Гарри, даже художники признали, что посмертное оживление картины у них не вышло, – Гермиона честно старалась понизить голос.

– Значит, они ошиблись.

– Я понимаю, что ты расстроен случившимся, но ты же не думаешь, что…

– Я не спал, Гермиона! – Гарри отвернулся от девушки, снова подошёл к портрету и принялся нарочито его рассматривать. – Я могу отличить сон от яви, ясно?

Гермиона сложила руки на груди и приняла скептический вид.

– Ну и отлично! Не сон так не сон. Тогда что?

– Не знаю.

Гермиона резко тряхнула головой:

– Гарри, прими на ночь «Сонбезснов» и хоть раз выспись хорошенько.

– Это был не сон! – зло огрызнулся Гарри и отвернулся.

– Просто сделай это для меня, – тон девушки стал умоляющим.

Гарри оглянулся. У Гермионы было такое лицо, что он враз пожалел, что так грубо с ней разговаривал. В конце концов, она только пыталась помочь. Просто она не понимала.

– Ладно, так и сделаю. Но только ради тебя, а вовсе не из-за того, что я думаю, будто ты права.

Лицо Гермионы просветлело, она кинулась обнимать друга.

– Всё будет хорошо, Гарри. Война кончилась, а ты сделал гораздо больше того, чем от тебя требовалось. Просто не нужно оглядываться назад. Нам всем предстоит этому научиться.

* * *

– Ты снова здесь?

Гарри не помнил, как вошёл, не помнил, как зажёг свет и как закрыл дверь. Он просто стоял тут, как и в прошлую ночь, а профессор Снейп иронично смотрел на него.

– Но как же такое возможно? – спросил Гарри скорее себя, чем Снейпа. Он оглядел комнату, а потом ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон.

Всё находилось на своих местах. Кровать была застелена, шторы опущены, сейчас он должен спать в этой постели, но там никого не было. Это не сон, думал он про себя, это не сон.

– Это называется «волшебство», Поттер. Вы что-то должны были об этом слышать, – Снейп словно ответил на его молчаливый вопрос, гримаса исказила его нарисованные черты.

Гарри поймал себя на мысли, что легко игнорирует едкое замечание своего бывшего профессора. Он подошёл к портрету и провёл руками по холсту и раме, будто не верил, что они настоящие и не растворятся в воздухе от его прикосновения.

– Ерунда какая-то… – пробормотал он.

– Для вас, может, и ерунда, – ухмыльнулся Снейп, брезгливо отойдя подальше, чтобы его не коснулись руки Гарри.

Гарри посмотрел портрету в лицо, тот ответил таким же взглядом. Странно, но в нём не было обычной для профессора угрозы.

– А не заткнуться ли вам? – огрызнулся Гарри, вставая напротив портрета так, чтобы было хорошо видно всего Снейпа целиком. Одно дело – бояться настоящего зельевара и выслушивать от него претензии на уроке, совсем другое – какой-то там портретишка, псевдо-Снейп, эхо реального человека. – Меня достало это ваше высокомерие… и снисходительный тон, к тому же вы несёте какой-то бред.

– Я вас достал? И решение проблемы, по-видимому, состоит в том, чтобы повесить мой живой портрет в собственной спальне. Так? Вам что – одиноко без меня? Вселенская слава не настолько радует и чего-то не хватает?

Гарри с трудом удержался от ругательства.

– Я же вам говорил уже, это была ошибка.

– Ну да, конечно, – ответил Снейп сухо.

– А почему вы оживаете только ночью? – спросил Гарри неожиданно. Если это не сон, а он был в этом уверен, значит, это явно какая-то магия.

Северус пожал плечами.

– Потому что одна мысль об общении с вами и вашими отвратительными приятелями заставляет меня мечтать об ацетоне.

Гарри уставился на Снейпа во все глаза. Он не собирался отступать. Он был уверен, что этот Снейп на картине был настоящим, язвительный зельевар ну никак не мог быть плодом воображения.

– Вы лжёте. Волшебные портреты не ведут себя так, как вы, они всегда двигаются. А вы днём выглядите как маггловский портрет. Как вы это объясните?

Профессор Снейп равнодушно оглядывался по сторонам (с таким видом обычно изучают ногти) – у него за спиной было что-то вроде библиотеки. Ну, а что ещё там могло быть? – меланхолично подумал Гарри, пока Снейп делал вид, что осматривается у себя в картине, что-то бормоча.

– Что вам от меня нужно, мистер Поттер? – в конце концов не выдержал он. – Зачем вы здесь?

И тут Гарри задумался. Возможно, ему нужно было встретить Снейпа лицом к лицу, поговорить на чистоту и снять этот камень с души – и тогда эта странная магия перестанет действовать.

– Я уже говорил вам вчера. Я хотел извиниться за то, что произошло, и поблагодарить за всё то, что вы для меня сделали. Но так как вы слишком упрямы, чтобы признать это…

– Вы снова неправы, Поттер.

– Неправ в чём? – Гарри почти кричал. Его разочарование и нетерпение росли в геометрической прогрессии.

Северус хмыкнул:

– С чего бы мне начать, а? Список моих претензий длинноват…

Гарри внутренне застонал.

– Тогда, по-вашему, зачем я здесь?

Снейп вскинул бровь:

– Это именно тот вопрос, который я вам и задавал. Вы что – совсем тупой?

Гарри сжал кулаки, удивляясь, и уже не в первый раз, почему идея заказать портрет Снейпа в дар школе раньше казалась ему такой замечательной.

– А почему вы так уверены в том, что я здесь не ради извинений?

В этот раз Северус посмотрел на него пристальнее, а голос его был полон яда и презрения:

– Потому что ты не знаешь, за что извиняешься, мальчишка. Тебе жаль, что я умер, это действительно так. Но тебе жаль меня не из-за того, что я погиб, а из-за того, что это ты меня не спас. Ты маленький самодовольный самоуверенный сопляк, которому кажется, что всё в мире завязано на него. Тебе кажется, что если бы ты постарался чуть больше, то получилось бы меня спасти. Но в действительности всё совсем не так. Когда же ты наконец осознаешь, что можешь контролировать далеко не всё?

Гарри был пойман врасплох.

– Но я так вовсе и не считаю, – пробормотал он. Почему-то ему было сложно смотреть в глаза портрету.

– Нет, ты просто хочешь, чтобы тебя не мучила совесть. Чтобы продолжать жить и наслаждаться жизнью, как будто ничего и не было. А ты ведь не можешь этого сделать после того, как видел мои воспоминания, так? Ты попытался про это забыть, но у тебя не вышло. Ты не справился! – последние слова Снейп прошипел сквозь зубы.

Гарри не знал, что и сказать на это. Ему казалось, будто его намеренно сбивают с толку. Те же самые аргументы он приводил себе сам сотни раз, и в конце концов приходил к тем же выводам. В случившемся не было его вины, но он всё равно чувствовал себя виноватым. Его чувства противоречили логике.

– Не справился? Я ничего вам не сделал. Вы только сказали, что не всё в этом мире зависит от меня.

– Тогда оставь меня в покое и дай почить с миром, – зло закончил Снейп.

– Да вы понятия не имеете, о чём говорите! – тут уж не выдержал Гарри.

– Что ж ты так внимательно слушаешь меня, каждое слово ловишь, а?

– Ничего я не ловлю! И вовсе даже я ни о чём не сожалею, – ответил он с горечью. – И ничем вы мне не обязаны.

Усмешка вернулась на губы Снейпа, только теперь она была злорадной и полной неприязни.

– Разве что, жизнью…

– Ваша жизнь была жалкой! – ощерился Гарри. В конце концов, он ругался с портретом, это был даже не реальный человек, так зачем сдерживаться? Но, кем бы там ни был Снейп, Гарри достаточно имел с ним дело, чтобы понять, что больше он этого делать не собирается.

– Что, задел за живое? – усмехнулся Снейп, глядя в спину удаляющемуся Гарри. – Увидимся завтра ночью.

Громыхнула дверь, и старый дом снова затих.

* * *

– Почему я здесь? – заорал Гарри. – Какого хрена я опять здесь?! – прошёл ещё один день, наступила очередная ночь. – Это ты, ты специально так делаешь! Я знаю! – но Гарри понимал, что это не некое влияние Снейпа на его сны, скорее это походило на какое-то особое состояние сознания, отличное и от сна, и от бодрствования.

– Я всего лишь портрет, как я могу что-то с вами делать? – Снейп был привычно саркастичен. Но, кажется, он был раздражён сильнее, чем обычно.

– Понятия не имею! Но это делаете вы, – уверенно начал Гарри. В конце концов, если не Снейп – то кто?

– Даже с учётом того, что здесь с завидной регулярностью появляетесь именно вы?

– Вы тоже считаете, что это только мой сон? – Гарри не хотел верить в это.

– Нет, – лицо Снейпа оставалось совершенно бесстрастным. Он просто смотрел на Гарри, будто стараясь проглядеть его насквозь.

– Тогда что это? Что со мной происходит?

Молчание затянулось, и Снейп наконец выдохнул:

– Я не знаю.

Гарри недовольно заворчал и принялся мерить шагами комнату. Если это делал не Снейп, тогда отчего же он здесь? Может, он должен сам как-то закончить это? Что-то сказать Снейпу? Но что? В голову ничего не приходило, кроме…

– Послушайте…

– Если ты собираешься произнести ещё одну прочувствованную речь, полную жалких извинений, то лучше не надо. Я уже умер. Смирись с этим, – нетерпеливо прервал его Снейп.

– Трудновато, знаете ли, когда вы снитесь мне каждую ночь.

Судя по лицу, Снейпу ужасно хотелось прибить его насмерть, но, к сожалению, это было чревато появлением Гарри на соседнем посмертном портрете…

– Я вам не снюсь. Потому что это не сон.

– Тогда что же это, дементор подери? – заорал Гарри.

– Вполне возможно, что вы сходите с ума, мистер Поттер, – спокойно ответил профессор. – Жаль, что я не смогу насладиться заголовками газет, когда вас упекут в отделение для буйнопомешанных в Святом Мунго.

Гарри принялся внутренне проклинать Кричера. Не за сам факт, что тот приклеил портрет Снейпа заклинанием вечной липкости, а за то, что он таким образом лишил Гарри возможности сорвать его со стены и изодрать ненавистную картину самолично.

– Вы просто ублюдок, вы в курсе?

– А вы ненормальный, который разговаривает с маггловским портретом. Так что из нас двоих я всё равно круче.

Они уставились друг на друга горящими глазами. Потом Гарри резко повернулся, подскочил к кровати и с размаху бросился на неё, уставившись в потолок. Ему показалось, что он пролежал так часы напролёт, но в действительности прошло всего лишь несколько минут. Сотни мыслей не давали ему покоя. Он думал о том, что скажет Гермиона, узнай она о его видениях, о том, что отразится на лице Джинни, когда его будут увозить в психушку. Гарри задумался о том, спал ли он вообще. Он сильно уставал за день, ложился, отрубался и открывал глаза где? Если это не сон…

Внезапно Гарри сел на кровати. Профессор Снейп всё так же невозмутимо пребывал на портрете.

– Расскажите мне о моей матери.

– Что? – голос Снейпа был резким.

На секунду Гарри показалось, что он поймал Снейпа врасплох. Внутренне он улыбнулся, чтобы отпраздновать маленькую победу.

– Расскажите мне о моей маме. Если это сон, тогда вы не сможете рассказать мне о ней что-то такое, чего я ещё не знаю.

– Или ваше подсознание сработает против вас и подскажет то, что вы хотите от меня услышать.

– Тогда расскажите мне что-нибудь такое, чего я слышать не хочу, – Гарри заранее поёжился.

– Я спал с твоей матерью.

Гарри кровь бросилась в лицо. Уголки губ Снейпа приподнялись. Гарри стало нехорошо. Страх и отвращение нахлынули ядовитой волной, разъедая сознание.

– Что? Этого не может быть! Вы лжёте!

– А почём вам знать? – судя по тону, Снейп был более чем счастлив. Его глаза сверкали от удовольствия. – Если я лгу, то зачем мы вообще с вами сейчас разговариваем и что пытаемся выяснить? А если я говорю правду… Не хотите ли свернуть весь это разговор?

Он лжёт. Он явно лжёт, думал про себя Гарри. Иначе он не выглядел бы сейчас таким довольным.

– Ненавижу вас!

– Мои чувства полностью взаимны, могу вас заверить.

Гарри прикрыл глаза, а когда открыл их, Снейп уже не выглядел таким довольным.

– Почему? – спросил наконец Гарри, желая, чтобы всё это закончилось как можно скорее. – Что я вам сделал?

– О, сейчас начнётся нытьё на тему, что я задел ваши чувства…

– Вы возненавидели меня в тот самый миг, как увидели, только лишь за то, что я похож на отца! – резко выкрикнул Гарри. – Но я не он! И я никогда не был таким, как он!

– Да ну?

Гарри не знал, почему так сразу взбеленился. Можно подумать, он узнал от Снейпа что-то новое о себе… Но по какой-то причине ему хотелось, чтобы хоть раз в жизни он увидел перед собой не Джеймса, а его, Гарри. Гарри, сына Лили, Гарри, а не Мальчика, Который Выжил, Гарри, а не Джеймса. И хотя никого из них уже не было в живых – ни Лили, ни Джеймса, ни самого Снейпа, Гарри отчего-то казалось ужасно важным доказать профессору его неправоту.

Он глубоко вдохнул и посмотрел Снейпу прямо в глаза:

– Нет, я никогда не был таким, как мой отец. И хватит притворяться, что вы упорно в это верите. Вам просто удобно делать вид, чтобы не нужно было признаваться даже самому себе в истинной причине ненависти ко мне. Вы ненавидели меня на протяжении семи лет, потому что так вам было легче. Потому что вы не могли смириться с тем фактом, что были передо мной в неоплатном долгу.

Лицо Снейпа угрожающе потемнело, голос его был едва слышен:

– Не льстите себе, мистер Поттер, я никогда не считал вас спасителем. И меня лично в том числе.

– Вы убили мою мать! – воскликнул Гарри во весь голос. – Вы, человек, который любил её! А когда вам представился шанс всё исправить, вы не использовали его, выбрав по отношению ко мне мстительное, жестокое и мелочное поведение. Так вы проявляли свою любовь и уважение к её памяти? Думаю, она в полной мере гордилась бы тем, как попусту вы умудрились растратить свою жизнь.

– Давай-ка без мелодраматизма, – голос Снейпа стал ещё тише. – Вот значит, какими ты видишь меня и мою жизнь? По твоему разумению, я чах всё это время в четырёх стенах, размышляя над собственными ошибками? Душа грешника того и гляди готова была расстаться с бренным телом того, кто в пламенном раскаянии мечтал спасти сына Лили? – профессор нехорошо усмехнулся, Гарри ёрзал на своей кровати. – Возможно, тебя это шокирует, но меня полностью устраивает моя жизнь и моя судьба. Я работал в школе не для того, чтобы вытирать сопельки изнеженным детишкам. Я их учил.

Секунду назад Гарри готов был взорваться, а теперь ему стало как-то всё равно. Ему отчего-то стало грустно, он не знал, отчего.

– Может и так, – ответил он спокойно. – Но ко мне вы всегда испытывали личную неприязнь.

– Только теперь почему-то именно ты приходишь сюда каждую ночь и просишь прощения, – съязвил Снейп. – Ты за этим сюда возвращаешься? Чтобы я извинился в ответ? Ты жалок вдвойне, если считаешь, что с моей смертью для нас двоих всё изменилось.

Гарри долго не отводил взгляд от лица Снейпа. Какое-то непонятное ощущение зародилось в груди, но он постарался не выдать себя. Он просто не отрываясь смотрел на Снейпа.

– Нет, не за этим. Я просто хочу извиниться.

На лице Снейпа появилось странное выражение, и тут перед глазами Гарри потемнело.

* * *

Гарри прервал поцелуй. Его лицо раскраснелось, а самому ему казалось, что температура значительно поднялась за последние десять минут. Он постарался сесть прямо, но Джинни поудобнее устроилась на нём, оседлав его бёдра и прижав к дивану ещё сильнее.

– Джинни… эээ… наверное, тебе стоит уехать, – отрывисто пролепетал Гарри, отворачиваясь.

Джинни нахмурилась, чуть отклонившись назад:

– Что? Почему это? Ты не хочешь?..

Мерлин, подумал он, какая же она красивая, когда смотрит на него вот так.

– Дело не в этом… У меня… у меня какие-то совсем уж странные сны в последнее время… – пробормотал Гарри, «забыв» убрать руки с Джинниных бёдер.

Джинни было трудно воспринимать услышанное, руки Гарри, как будто действующие сам по себе, отвлекали её.

– Ах, вот в чём дело, – она улыбнулась и поцеловала его в лоб. – Гермиона мне рассказывала. Ты вроде как считаешь, что Снейп на портрете живой.

Гарри раздражённо фыркнул. Ну, если такими словами это описать, то он и правда ненормальным кажется.

– Да не живой! Ну, просто двигается он там… Да ладно, проехали, Гермиона была права. Это был просто сон. Они как настоящие, но это всего лишь сны.

– А ты уверен, что это сон? Я знаю, что Гермиона может быть…

– Да, уверен. Прошлой ночью я как раз проснулся посредине такого вот сна. Это точно сон. Я просто не хочу… Понимаешь, не хочу напугать тебя. Я ведь могу случайно ударить… или начать разговаривать во сне, или ещё что, – Гарри уставился в одну точку где-то над плечом Джинни. Ему надо выпроводить Джинни, иначе он может потерять контроль над собой, тем более, если она не перестанет ёрзать.

– Да ладно тебе, Гарри! Неужели ты думаешь, что я испугаюсь такой ерунды? Я не смогу скоро приехать ещё раз. – Джинни хитро ухмыльнулась и наклонилась к нему, прошептав на ухо: – Мама что-то заподозрит, если я буду часто отлучаться к Луне, может, мама Уизли и наивная иногда, но не до такой же степени!

Гарри проказливо улыбнулся: да, против такого аргумента не возразишь.

– Ладно, – решился он, крепче обнимая Джинни.

– Осталось только переместиться в хозяйскую спальню.

Гарри замер.

– Зачем ещё туда? Ты с ума сошла?

Глаза Джинни хитро блеснули:

– В конце концов – это всего лишь портрет! Пошли, это может оказаться забавным!

– Эксгибиционизм, по-твоему, забавно? – поперхнулся он.

– Что? А, я не про это. Мне просто плевать на какой-то там маггловский портрет, – ответила Джинни игриво, тряхнув головой и нырнув лицом в собственные волосы.

Гарри снова собирался что-то возразить, но Джинни прильнула к нему всем телом, опрокинув на диван и целуя.

– Джинни, – простонал он, уже точно зная, что она выиграла.

* * *

– В школе я держал жабу, – глубокий голос вторгся в его мысли.

– Чё? – не понял Гарри, стараясь сфокусироваться. Он несколько раз моргнул, прежде чем понять, где он вообще. Нет, ну как будто он мог оказаться где-то ещё!

– Ты ведь хотел, чтобы я рассказал тебе что-то новенькое. Ну, вот тебе новая информация обо мне, её могут подтвердить большинство учителей, из пожилых. Если тебе вдруг понадобится удостовериться…

Потерев виски, Гарри постарался мысленно вернуться к тому, что он спрашивал вчера. «Я хотел, чтобы вы рассказали мне о моей маме», – пробормотал он себе под нос.

Северус напрягся:

– Мне не хотелось бы разговаривать с тобой о твоей матери. К тому же, ни один из рассказанных мной фактов тебе уже некому будет подтвердить, – сказал он бесстрастно.

Гарри пожал плечами:

– Неважно. Я просто хочу услышать от вас о своей матери.

Снейп холодно уставился на него, а потом с усилием отвёл взгляд, рассматривая что-то в глубине комнаты.

Рыжие, – констатировал он, указав головой в сторону кровати. – А её мать знает, что она здесь?

Гарри развернулся так быстро, что чуть не растянулся, запутавшись в собственных ногах. Ну да, она мирно сопела в кровати, ярко-рыжие волосы словно разлились по подушкам. Гарри стало нехорошо.

– Вы можете её видеть? – Гарри резко повернулся к портрету, яростно вращая глазами. – Значит, это точно не сон! Что это за место? Что здесь происходит?

– Как я уже говорил вам, мистер Поттер, – Снейп был резок, – я не знаю. А вот в чём я уверен, так это в том, что я нахожу саму идею о сексе между вами и вашей несовершеннолетней подружкой отвратительной, а уж тот факт, что вы это делали в моём присутствии и вовсе заставляет задуматься о вашем психическом состоянии.

Гарри замутило.

– Так вы это видели?

Снейп насмешливо хмыкнул:

– Нет. Я оживаю, только когда вы засыпаете и попадаете сюда, ко мне. Ну, иначе вашей подружки здесь не было бы. Она отвлекает вас от ночных кошмаров?

Гарри растерянно потряс головой:

– Тогда что это за место?.. – прошептал он.

– Судя по вашему присутствию – это ад.

Гарри презрительно скривил губы:

– Согласился бы, не будь здесь меня самого. Почему тогда я здесь?

– Суровая справедливость.

– Ха-ха, – демонстративно откликнулся Гарри, усаживаясь на угол кровати и стараясь не потревожить спящую девушку. Он снял очки и потёр глаза. Как же он устал от всего этого… Постель казалась такой мягкой и уютно, так манила в свои объятья, что Гарри очень хотелось улечься и уснуть.

– Посмотри на меня.

Гарри резко поднял голову и посмотрел на портрет.

– Ты хорошо меня видишь? – спросил Снейп.

Гарри нахмурился:

– Да.

– Тебе когда-нибудь снится, что ты хорошо видишь без очков?

– Вы же, вроде бы, говорили, что это не сон, – откликнулся Гарри.

– А это и не сон. Я размышляю над тем, в какой из реальностей мы можем сейчас находиться.

– Ага, ясно. Нет, мне не снилось, что я хорошо вижу без очков.

Северус внимательно изучил мальчика, выражение его лица было непроницаемым.

– Оставь в покое очки, – приказал он, когда Гарри попытался надеть их. – А теперь попробуй-ка разбудить её.

– Джинни?

Снейп посмотрел на него как на идиота. Ну а кого ещё он мог иметь в виду?

– Ладно, ладно, попробую, – согласился Гарри,

Сначала он просто позвал её по имени. Потом потряс её. Снейп нетерпеливо вздыхал. Гарри грубо потряс Джинни, так, что и мёртвый очнётся, но Джинни продолжала спать как ни в чём не бывало.

– Сделай ей засос.

– Что?

Засос. Потом посмотришь, останется ли он.

– Но это же не сон.

Взгляд Снейпа стал тяжёлым:

– Ты только притворяешься таким тупым, или ты на самом деле такой?

Гарри покраснел.

– Я, хотя бы, не застрял на дурацком портрете! Они все такие? Да старые директора должны мне спасибо сказать, что ваш портрет не получился и попал ко мне домой!

Глаза Снейпа сверкнули:

– То есть, ты хочешь сказать, что заказал мой портрет, но что-то пошло не так, и его не смогли оживить? Ты не узнавал, по какой причине это произошло?

Гарри уселся поудобнее и пожал плечами:

– Нет, мне не объяснили. Сказали только, что такое иногда случается и происходит без каких бы то ни было причин, – отчего-то Гарри стало не по себе.

– Нет, причины есть всегда.

– И какие же они? Что бы это могло значить?

– Какие? Пока не знаю… – Снейп призадумался. – А не расскажешь ли ты мне, что сейчас происходит в волшебном мире?

Гарри пожал плечами – Снейпа определённо раздражал этот жест:

– Ну, Волдеморт побеждён, люди счастливы.

На это Снейп подарил ему один из взглядов, которые он обычно приберегал для Невилла: «вы-полный-идиот», и именно таким себя под этим взглядом и чувствуешь.

– Слушайте, если вы ожидаете услышать более полный ответ, то нужно и вопросы задавать поконкретнее! Но вам, конечно, легче всех обозвать идиотами, за то, что мы не умеем читать ваши мысли и не знаем, что именно вам нужно.

– Чего я ожидаю, мистер Поттер, так это логического мышления, а те, у кого его нет, и есть идиоты. Кроме очевидного ответа, который вы мне дали ещё при первой встрече, мне нужно знать, какова ситуация в волшебном мире. Под ситуацией же я подразумеваю следующее: кто сейчас действующий министр магии, как проходит следствие по делам против Упивающихся смертью, не было ли каких-либо жертв, о которых я должен знать, кто из Упивающихся до сих пор в бегах, знают ли о моей роли в противостоянии сторон широкие массы, кто в настоящее время директор Хогвартса, прекращены ли военные действия… Это достаточно конкретно?

– Да какая вам до всего этого разница? От вас теперь и остался-то разве что портрет! – ответил Гарри, снова потирая глаза. Странно было быть без очков и при этом отлично видеть.

– Видимо, есть.

И снова Гарри охватило такое чувство, будто человек на портрете знает о нём что-то такое, чего не знает он, лучше разбирается в ситуации и при этом темнит.

– Вы явно знаете что-то такое, чего не знаю я, – констатировал Гарри.

– Да я много чего такого знаю.

Гарри внутренне застонал. Ему действительно нужно было внимательно следить за тем, что он говорит в присутствии этого человека.

– Мне кажется, вы понимаете, о чём я.

– Я смотрю, ты крепко заинтересовался, – Снейп сказал это как-то слишком уж дружелюбно, Гарри стало не по себе.

Гарри оглянулся на Джинни, думая о том, что скоро проснётся и окажется рядом с ней, ощущая её запах и слегка касаясь её.

– Ну и когда же это закончится? – спросил он, – снова поворачиваясь к Снейпу. – Каждый раз я исчезаю отсюда, когда мы начинаем ругаться, мечтая поубивать друг друга. Наверное, сегодня мы недостаточно зло спорим, и поэтому я всё ещё здесь.

– Мечтаете о том, чтобы я сменил ад на чистилище? – его дружелюбие таяло на глазах.

– Я просто имею в виду, что сегодня наш сеанс затянулся. Хотя, может, меня не выкидывает отсюда, потому что сегодня мы вполне мирно себя ведём по отношению друг к другу… – Гарри взглянул на Снейпа и пожал плечами. А ведь и правда: сегодня всё было как-то по-другому. Да и зельевар сегодня вёл себя иначе, возможно, ориентируясь на своё изменившееся отношение, хотя он и не хотел этого признавать.

– Поттер, нет ничего такого, что извне контролировало бы ваши появления и исчезновения здесь, всё зависит только от вас и меня. И если наше сегодняшнее «свидание» до сих пор не закончено, значит, ни вы, ни я того не пожелали, – взгляд Снейпа был таким пристальным, что Гарри был вынужден отвести глаза.

– Это… вселяет уверенность, – с трудом выговорил Гарри, смотря куда угодно, только не на портрет. Он искал, за что бы зацепиться глазами, и наконец выбрал свою волшебную палочку, лежащую на прикроватной тумбочке. Он долго концентрировался на ней, а потом вдруг в его памяти всплыли все события прошедшего года.

– У меня почти не было шансов против него, так ведь? Я должен был потерпеть поражение сотни раз, но вытянул счастливый билетик в жизнь, – наконец сказал он.

– Он явно знал, что делает, – тихо ответил Северус, всё так же внимательно глядя на Гарри.

– Да… А он мог… Что? – Гарри не закончил мысль, когда увидел, что профессор качает головой и пытается не улыбаться.

– Я просто констатирую факт.

– И это…

– Тебя не касается, – хмыкнул Снейп.

– Послушайте, – выкрикнул Гарри, – я ведь пытаюсь наладить с вами отношения, но вы предпочитаете оставаться такой же задницей! Ну и Мерлина ради. Никто ведь не станет скучать по вашему портрету. Мне проще его сжечь, чтобы всё это прекратилось!

Гарри схватил с тумбочки свои очки и с размаху напялил их на нос, направляясь к двери.

– Жаль, – холодно ответил Снейп в спину Гарри. – И это как раз в тот самый момент, когда ты уже стал казаться мне истинным сыном Лили.

Гарри резко обернулся:

– Что?

И комната исчезла.

* * *

Гарри резко открыл глаза. Секундой позже он уже одевался. Джинни прозевала:

– Гарри, что случилось? Ты куда?

– Книга Гермионы… Она до сих пор в доме? – пропыхтел он, пытаясь расчесать волосы. Как будто от расчёски был какой-то толк, подумал он походя.

– А? Ты о чём?

– Эта книга… ну как её… – он кинул быстрый взгляд на неподвижный портрет, – «Затерянные в… гдетотаме»…

– Ты думаешь, что мы затерялись? – сонно спросила Джинни, приподнимаясь на локте.

Гарри уставился на неё в растерянности:

– Что? А! – он покачал головой. – Нет, мне нужно посмотреть, что там говорится о портретах.

– Гарри, ещё так рано… – Джинни упала обратно в подушки. – Возвращайся в постель. Ну Гааарриии…

Но Гарри не обратил на неё внимания. Он уже вовсю листал найденную книгу, всё больше и больше впадая в раж. Он яростно шелестел страницами, читал, возвращался назад и перечитывал.

– Гарри, что случилось? – окончательно проснувшаяся Джинни замоталась в одеяло и подошла к нему.

Не глядя на девушку, тот сунул ей книгу в руки.

– Читай, – приказал он.

Джинни принялась читать вслух указанный отрывок:

– Посмертные портреты для связи с затерянным в забытьи создаются в том случае, если изображаемый на них умер или исчез без вести и предположительно умер. Техника создания такого портрета применяется только в том случае, если душа изображаемого рассталась с телом, и с этой души можно снять отпечаток, чтобы наделить им портрет, – Джинни взглянула в возбуждённое лицо Гарри, который улыбался от уха до уха. – Так ты считаешь, что Снейп жив?

– Его портрет не появился автоматически в кабинете директора в Хогвартсе. Мы считали, что это из-за того, что Снейп покинул школу до начала битвы, тем самым не выполнив обязанности настоящего директора. Тело мы не нашли, посчитав, что его забрали Упивающиеся. Да у нас на руках сплошные предположения! Джинни, Северус Снейп жив! – Гарри лихорадило, он всё время радостно посматривал на портрет. Застывший Снейп равнодушно взирал на сидящую на кровати парочку.

* * *
Гарри как можно тише прикрыл дверь и осмотрел плохо освещённую палату. Она была абсолютно безликой: кровать, стул, стол, окно, всё просто кричаще маггловское. Единственное, что казалось лишним в этой выхолощенной и по-нежилому чистой комнате, был листочек бумаги, лежащий на столе прямо рядом с головой мужчины. Гарри заглянул в листочек, но сейчас было не время для подсматриваний.

Гарри терпеть не мог слово «мирный», но именно таким сейчас мужчина и выглядел – впервые в жизни. Он казался моложе, жёсткие черты лица смягчились, хотя оно всё равно осталось бледным и высокомерным. Но с этим уж ничего не поделаешь.

Вот оно как, думал Гарри, стараясь глубоко дышать. Вынув палочку, он стал накладывать на крохотную палату частной клиники запирающие и заглушающие чары. Справившись с работой, он достал из кармана флакончик, привезённый из больницы Святого Мунго. Гарри не хотелось дотрагиваться до Снейпа, но по-другому не получалось. Он скоренько отцепил все маггловские датчики и открыл бутылочку.

– Ну, профессор Снейп, – сказал он, глядя на профессора сверху вниз. – Я больше ни разу не извинюсь перед вами. В конце концов, мы выбираем нашу судьбу с открытыми глазами, но не думаю, что вы выбрали бы такое существование.

Гарри осторожно приоткрыл Снейпу рот и влил содержимое бутылочки как можно аккуратнее. Пару минут он постоял рядом, чтобы удостовериться, что Снейп проглотил лекарство.

– Итак, начали, – решился наконец он. – Энервейт!

* * *

Первое, что ощутил Снейп, очнувшись – сильная головная боль. Он медленно приоткрыл глаза. Свет ламп был слишком ярким, а горло слишком пересохло. Он глубоко вздохнул, поперхнувшись воздухом.

– Профессор Снейп? – услышал он его голос.

Северус полностью открыл глаза, стараясь охватить взглядом всё помещение.

– Вы куда-то меня перенесли?.. – прохрипел он тихо. Слабость собственного голоса удивила его, головная боль стала слишком очевидной. – Где я?

– Вы в больнице, профессор, – мальчик стоял у противоположной стены, глаза за дурацкими очками были широко раскрыты. – В маггловской больнице.

Снейп дёрнулся, попытавшись сесть, но его пронзила дикая боль, вновь опрокидывая на подушки.

– Как это произошло?

– Это магия, профессор, наверняка вы о ней слышали, – Гарри рискнул подойти поближе.

Снейп улыбнулся. Впрочем, большинство решило бы, что это самодовольная усмешка, но Гарри точно знал, что это улыбка.

– Я до сих пор не знаю, кто доставил вас сюда, но на столе лежит записка, я её не читал.

– Надо же, какая сознательность. Наверное, я должен вас поблагодарить за уважение к чужой частной жизни.

Гарри не ответил.

Северус взглянул на листочек, исчирканный завитушками:

– Нарцисса, – пробормотал он. – И как давно?

– Почти три месяца, сэр, – ответил Гарри. Брови Снейпа поднялись, но он промолчал. Гарри маялся чуть в стороне, явно не зная, что делать дальше.

– Должен ли я предположить, что пока мне опасно покидать больницу и рассекречивать мое местопребывание? – Снейп довольно долго молчал, прежде чем спросить. Головная боль понемногу начала утихать.

– Да. Послушайте, я всё продумал. Я помогу вам спрятаться на какое-то время, по крайней мере до тех пор, пока вы не окрепнете, – Снейп нахмурился, а Гарри наоборот, кажется, отпустило, когда он придумал тему для разговора. – Ну, в смысле, чтобы вы находились в безопасности. Думаю, что со здоровьем у вас всё будет в порядке, ну, по большей части. Зелье, которое я вам дал, вылечит основные повреждения, но не думаю, что вам сейчас стоит присоединяться к оставшимся на свободе бывшим соратникам.

Снейп продолжал кривиться, снова стараясь сесть. На этот раз у него получилось, но боль была настолько сильной, что он решил не искушать судьбу.

– Очень хорошо, – ответил он наконец, криво усмехнувшись. – Так что же представляет собой следующая часть вашего наигениальнейшего плана? Наверняка вы не предупредили ни одного взрослого, что снова играете в супергероя-спасателя?

– Э… ну, в общем-то, нет. Я подумал, что вы лучше сами решите, кому именно сказать о том, что вы живы, – и Гарри достал из кармана плюшевого медведя, у которого на ярко-зелёной футболке было написано пожелание скорейшего выздоровления. – Это портключ, – рассмеялся он, увидев выражение священного ужаса на лице профессора. – Я торопился, и это первое, что подвернулось под руку из предметов, не вызывающих у магглов подозрения.

Снейп всё ещё выглядел неуверенно, хотя ничего не сказал.

– У нас есть пять минут до того, как он сработает, – Гарри положил медвежонка на прикроватный столик.

– Я рад, что вы отсели подальше, и между нами будет подушка и одеяло, я не уверен в вашем умении пользоваться портключом. Кстати говоря, вам наверняка не приходило в голову, что портал может непроизвольно сработать, когда вы держите его в руках, – Гарри покраснел. – Кстати говоря, куда ведёт этот портключ? Я надеюсь – не на площадь Гриммо?

Гарри отвернулся.

– Это место ничуть не хуже остальных. И оно хорошо защищено, – Снейп конвульсивно дёрнулся. – Сейчас почти время, но прежде я хотел бы кое-что у вас спросить.

Северус нетерпеливо воззрился на него, ему явно было неприятно, что собственная рука касается дурацкой мягкой игрушки.

– Ну? – спросил он коротко.

Гарри тоже положил руку на медвежонка, упорно глядя в противоположную стену.

– Вы ведь солгали мне тогда, да? Когда вы…

Глаза Снейпа вспыхнули, когда он понял, о чём вспомнил Гарри. На этот раз он с трудом смог удержать самодовольную ухмылку.

– Просто скажите мне, что на самом деле вы не спали с моей матерью! – вспыхнул Гарри, всё ещё не в силах взглянуть Снейпу в лицо.

И в этот самый момент портключ сработал. Гарри почувствовал знакомый рывок, и мир перед глазами расплылся. …И хотя он не был до конца в этом уверен, ему показалось, что он стал единственным свидетелем уникальнейшего события: Северус Снейп смеялся.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni