Сердце ангела

АВТОР: Только сказки

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Ремус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: het-slash
ЖАНР: drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Краду!.. В наш век один ленивый не крадет. Беру запретный плод и звонкую монету. Слепа судьба - и даже ухом не ведет, но счастья...

ПРИМЕЧАНИЕ: Текст написан с точки зрения молодого Снейпа. События происходят незадолго до и в течение нескольких лет после нападения на дом Поттеров.


ОТКАЗ: Роулинг принадлежит то, что было выдумано ею. Саммари - Щербакову.




Вряд ли кто-нибудь из знакомых удивился бы известию о том, что у Люпина были долги. По правде говоря, Ремус и сам уже не помнил, когда у него их не было. А что прикажете делать, если чуть ли не всякий месяц он тратил больше, чем получал? С тех пор как Сириус Блэк попал в Азкабан, долги эти только росли.

Хотя мотовством тут и не пахло. Если оно вообще имеет запах, то запаха этого в люпиновой жизни не учуяла бы и лучшая легавая. От Люпина пахло разве только бедностью. Бедностью, шоколадом и ликантропным зельем. Тот еще букет.

Придя к этому выводу, Снейп в задумчивости потер переносицу. Нет, вышеупомянутый "букет" его совершенно не удивлял. Он был… вполне естественным. Раз уж Люпин был оборотнем.

Вся дурацкая Люпинова жизнь была прямым следствием ликантропии. И обычного здравого смысла окружающих. Не более того. Северус чем угодно мог поклясться, что – не более того. Ну, скажите, кто, кроме Дамблдора, возьмется опекать темное создание? Да и Дамблдор не мог заботиться о нем постоянно. Так что после окончания Хогвартса Люпин перебивался случайными заработками. И – да, это было естественно, правильно и заслуженно. Никто не обязан брать оборотня на работу и подвергаться опасности ради того, чтобы волколаку легче жилось.

И правильно Люпин сделал, что письмом попросил Снейпа о встрече. Знал ведь, что явись он без предупреждения, могут и не принять. А ему очень нужно было, чтобы приняли. Потому что ему необходимо зелье. Хорошее ликантропное зелье.

Но ничего правильного не было в том, что на столе Снейпа лежали долговые расписки Люпина. Срок уплаты по которым истекал послезавтра.

* * *

Их не стоило брать. Без сомнений. Только за последние пять минут Снейп уже трижды успел пожалеть о том, что зашел так далеко. С утра же он испытал уже не менее сотни приступов подобного сожаления.

И было о чем волноваться! Нет, утрату счастливого галеона Малфой ему еще простит. А изяществом, с которым Северус решил свои проблемы, Люциус даже мог бы восхититься. Но вот эти бумажки… их он потребовал зря.

Словом, ему остается только признаться Люциусу, что вчера вечером… его несколько занесло. Он увлекся открывшимися возможностями. Опьянение властью – это Малфой должен понять. Властью – а вовсе не деньгами. Нет, деньги не нужно упоминать.

Да, вот так. Он свяжется с Малфой-Мэнор через камин. Скажет, что вчера перегнул палку, поддался азарту. Потому и решил попробовать, как далеко можно зайти. Вот – потребовал эти бумаги. Извинится и вернет их.

Пока этот идиот-волколак рыщет по округе в поисках денег.

Ну и что с того, что рыщет? Кто ж ему ссудит… И подо что? Никакими ценностями Люпин не располагает. Лично он, Снейп, не дал бы оборотню ни кната. Даже если бы тот умолял.

Особенно если бы тот умолял.

Как они все надоели со своими мольбами, приказами и просьбами.

* * *

Заклинания действуют не потому, что кто-то взмахнет волшебной палочкой. Нет; а потому, что они - слова.

Из слов, что слышишь чаще прочих, складывается судьба. От первого родительского "ты должен" - до Хогвартса, Темного лорда; и снова - Хогвартса и Темного лорда. И всюду одно и то же. "А давай ты"; "буду тебе признателен, если ты"; "тебе надлежит"; "будь любезен, сделай"; "мы на тебя полагаемся"; "Северус, тебе следует…"; "нужно, чтобы ты…" и "тебе придется"...

Особенно – "тебе придется"! Это выражение он ненавидел люто. Конечно, не "мы хотим, чтобы ты…", а "тебе придется"! А мы тебе даже сочувствуем, о да.

В гробу он видал такое сочувствие.

Кое-кто считал, что он неблагодарен и слишком груб.

В гробу он видал чужое мнение на этот счет.

И всю эту жизнь. Всю. Что в ней хорошего было? Мольбы и слезы бестолковых детей? "Просьбы" Альбуса, отказать в исполнении которых нельзя? Приказы Темного лорда? Прочие обязательства, которыми все – знакомые и даже вовсе незнакомые пытались его опутать, – что тут было хорошего? Что вообще на свете могло быть хорошего, кроме счастья не слышать этого?! Да существовало ли хоть где-нибудь такое место, где человек может просто быть собой, не общим слугой? Почувствовать себя нормально?

Так вот - оно существовало, такое место.

Благодаря Люциусу.

Единственной отрадой Снейпа на время стали вечера в Малфой-Мэнор.

* * *

Дело было не в богатстве Люциуса, хотя тот был вызывающе богат, а женитьба только увеличила его состояние. Так что хотели вы того или нет – а в Малфой-Мэнор вас окружала роскошь. На этот счет нельзя было ошибиться, какой бы скромный вид ни придавался интерьерам. То была умная, тонкая роскошь со скрытным характером. Вроде самого Малфоя. И такая же всепроникающая - от нее некуда было деваться, разве что в темницы имения.

И все же - привлекало не богаство.

И дело было не в красоте Нарциссы, хотя жена Малфоя была так хороша, что ни деньги, ни происхождение, ни даже репутация безупречной супруги ничего не могли прибавить к этой красоте. Нарцисса… Ею не "следовало" любоваться, совсем не "следовало" – получалось само собой.

Дело было в игре, которую предложил им Люциус.

Вы когда-нибудь видели такое? Ничего особенного, просто картинки на картоне. Всего-то четыре масти; по тринадцать картинок каждой масти, да два джокера. Можно даже не все использовать. Смотря по каким правилам играть.

Итак: закрытый до конца игры камин; восковые слезы свечей на канделябрах; стол в малой гостиной.

Четверо за столом бросают особенные словечки. И картинки. Их по несколько в горсти у каждого. Просто картинки.

А чувствуешь, что держишь в руках судьбу.

Удачу.

Могущество.

Власть.

Это было счастьем.

* * *

Одно из самых первых ярких воспоминаний Северуса: карты в руках отца; карты в руках отцовых приятелей, запах спиртного. Хохот. Ругательства. Каменное лицо матери.

Из-за денег, конечно - Снейп-старший редко выигрывал. Но Эйлин говорила, будто ее заботит другое. А именно – что ее муж подает сыну дурной пример. И действительно, невезение в игре перешло к Северусу по наследству. Так что ничего привлекательного в картах он не видел.

До Малфой-Мэнор.

Уж конечно, не Люциус познакомил Снейпа с картами. Но именно он показал Северусу, в чем состоит очарование игры.

Разнообразие. Азарт. Жар сражения. Тонкий расчет.

Навык держать в уме всю партию. Умение выбрать стратегию.

Возможность вычислить карты противника, поймать подходящий момент.

И нанести удар.

Вист.

Покер.

Бридж.

Недостатка в игроках не было.

Люциус играл превосходно. Нарцисса хуже, но в паре с ним была великолепна. Северуса поражало, как хорошо эти двое без слов понимают друг друга.

Его самого Малфой считал сильным игроком.

Четвертой обычно бывала Беллатрикс Лейстрадж. Сестра Нарциссы.

Но под рукой всегда был и муж Беллы, Рудольфус.

И - поначалу он каждый раз был рядом - кузен Нарси и Беллы Регулус Блэк.

* * *

Мальчишка - а Регулус был несколькими годами младше Северуса, самого молодого в компании - поражал Снейпа. Не откровенным восхищением, которое вызывала у него Нарцисса (будь она кузина или нет, но такая женщина не могла не привлечь юношу) - нет, не то; но Блэк изумлял Северуса той жаждой служения, что читалась в его лице.

Хотя, по мнению Снейпа, все Блэки были повернуты на служении. Взять хотя бы Андромеду с ее магллорожденным мужем... Ей казалось совершенно правильным сбежать из семьи. Бросить все к ногам своего избранника.

Как, впрочем, и Белле - отдать все силы делу Темного лорда.

И Нарциссе - вручить свою жизнь Люциусу.

Особое удовольствие Снейпу доставляла мысль о том, что и старший брат Регулуса, Сириус Блэк, во всем отделявший себя от родни, унаследовал эту фамильную черту. Сириус был точно таким же помешанным, как вся его семейка. Только этот Блэк был помешан на своих друзьях.

На раздражающем Поттере и не менее неприятном волколаке Люпине. И, возможно, на ничтожном Петтигрю.

А Регулус - на Нарциссе. И самым очевидным образом.

Хватило пары взглядов, брошенных младшим Блэком на прекрасную кузину, чтобы Снейп убедился: дело идет к беде. Регулусу достанет глупости показать свои чувства и при хозяине дома. А Люциус, какими бы свободными воззрениями ни щеголял, со своей репутацией шутить не позволит. Что бы там он ни декларировал, главным в мире Малфоя оставался сам Люциус Малфой. В этом Снейп был твердо убежден.

Только сам Люциус - и, возможно, его ближайшие родственники.

Если главным в их мире тоже будет Люциус Малфой.

Тем более удивительным казалось Северсу поведение Нарциссы. Миссис Малфой как будто и сама была не вполне равнодушна к кузену. Во всяком случае, при его появлении хозяйка Малфой-Мэнор как-то особенно хорошела.

* * *

В тот вечер Белла рано сказалась уставшей и вежливо, но быстро распрощалась с сестрой и ее мужем. Снейп также удостоился ее благосклонного кивка, а Блэку достались острый взгляд и колючая улыбка. Рудольфус, не мудрствуя, адресовался ко всем разом, и Лейстраджи покинули Малфой-Мэнор. Однако Люциусу - а значит, и Нарциссе - хотелось играть.

Но их же осталось как раз четверо, верно? Вышло просто замечательно, как мило заметила Нарцисса. И улыбнулась Регулусу.

Мальчишка засиял, как новенький галеон.

Снейп мог поклясться, что Люциус видел это. Он следил за Малфоем - Северусу как раз выпало играть с ним в паре.

Они наголову разбили Блэка с Нарциссой. Но если Нарси и виду не подала, что чем-то огорчена, то кузен ее явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он медлил, вытягивая карту; беря новую, не спешил заглядывать в нее - волок к себе по столу кверху "рубашкой"; разглядев же, закусывал губу.

- Что, Регулус, везение кончилось? - посочувствовал Люциус.

- Это не везение кончилось, это мозги кончились, - фыркнул Снейп.

Нарцисса подняла на него глаза и одобрительно улыбнулась.

И тотчас наградила такой же улыбкой Регулуса.

Что за игры, кто ее разберет!

Блеф и полублеф ей удавались неизменно.

А возможно, подумалось Снейпу, она всего лишь пыталась быть справедливой. В паре с Люциусом мог бы выиграть кто угодно. Малфой не только великолепно считал и умел рисковать, но и был удивительно везуч. Неподобающе, по мнению Снейпа, если учесть все обстоятельства.

Может быть, дело было в этом. Предположение выглядело весьма правдоподобным. Карта шла Люциусу всегда, а Нарцисса была жалостлива.

* * *

Разумеется, в Малфой-Мэнор играли на деньги. Но во время игры никто не отсчитывал монеты - хорошим тоном считалось при проигрыше написать расписку, а проигранное занести позже. При случае, как говорил Малфой. Вот и на сей раз за проигравшими записали немалую сумму.

Для Нарциссы это не имело значения – едва ли Люциус собирался требовать денег с собственной жены. Но именно она попросила дать ей и Блэку возможность отыграться.

- Конечно, дорогая, если ты этого хочешь, - Люциус с видимым удовольствием покрутил в пальцах золотой галеон.

Эту монету он называл своим талисманом и как-то раз, будучи особенно доволен вечером, поведал Снейпу, будто выиграл ее у МакНейра – и что с тех пор удача его, Люциуса, не покидала. А от МакНейра совсем отвернулась.

Может быть, то была шутка, Снейп доподлинно не знал. Разумеется, он проверил заверения Малфоя о том, что заклинаний на золотой не накладывали. Это оказалось правдой, и все же с появления монеты у Малфоя началась полоса какого-то необоримого везения.

А еще счастливый галеон положил начало Люциусовой коллекции. Весьма своеобразной коллекции. В своем роде – весьма полезной.

Малфой собирал чужие долги.

О, разумеется, не чьи угодно! Но некоторые маги – из самых способных или имеющих влиятельных родственников – рано или поздно обнаруживали, что их кредиторы больше не ждут возвращения взятого взаймы. А затем узнавали, что правом потребовать от них выплаты долга теперь располагает Люциус.

Он никогда не торопил должников - Малфой, безусловно, готов был подождать. Если нужно, то и очень длительное время. До тех самых пор, пока выплата не станет невозможной. И только в этот момент напоминал о долге.

Да, в большинстве случаев Люциус при этом терял в деньгах. Но зато приобретал власть над должниками.

Это Снейп вычислил потом, уже после того, как убедился, что и сам попал в коллекцию. В конце концов, соображал он не хуже Люциуса, в чем тот уже не раз мог убедиться. А значит, и действовать с ним Малфой собирался тоньше. Лестно, ничего не скажешь - но следует быть начеку.

Вот о чем думал Снейп, глядя на галеон в руке Люциуса.

А Малфой, кажется, все внимание сосредоточил на Блэке.

- Регулус? Как насчет еще одной партии? Хотя уже поздно, а нам нужно еще кое-что обсудить.

Блэк нахмурился. Взглянул на кузину.

- Я, как и Нарси, хотел бы сыграть еще, а потом обсудить дела. Мы даже можем проверить действие напитка. Он у меня с собой, – и вытащил из кармана небольшую бутылочку.

- Чудесно, - кивнул Люциус. – Я готов. Дорогая, ты?

- Я тоже! – Нарцисса просияла. Она наклонилась к Снейпу и, накрыв своей ручкой его пальцы, доверительно сообщила:

– Люциусу очень нравится принимать гостей! Но как бы мы ни были любезны, Малфой-Мэнор многих… ну, ты понимаешь… - Миссис Малфой обвела взглядом великолепно отделанную гостиную и просительно уставилась на собеседника.

- Подавляет?

Нарцисса сокрушенно кивнула и продолжила:

- Словом, Люциусу хотелось бы сделать приемы более непринужденными. Дома я слышала о напитке, который раньше подавали гостям, когда хотели устроить веселье, но подробностей не знала. А Регулус разыскал для нас рецепт!

Снейп покосился на бутылочку. Пробовать ее содержимое не хотелось.

- Это средство для… непринужденного веселья… надеюсь, твой кузен не сам его готовил? Мне бы не хотелось по случайности умереть или лишиться рассудка.

- Ну что ты, Северус, это совершенно безопасно! Эльфы Блэков варили "Сердце" сотни лет.

- Значит, пробуем, - подвел итог Люциус, заклинанием увеличил бутылку и приказал подать бокалы.

Цветом напиток напоминал красное вино. А на вкус… Сладости было слишком много. В расчете на женщин, что ли? Или чтобы заглушить это странное послевкусие? Напоминающее о лесной сырости и грибах.

О мухоморах.

Ну конечно, варево готовили на основе афродизиаков. Чего еще было ожидать после предуведомления о "непринужденном веселье"! Через полчаса атмосфера в гостиной, определенно, станет намного более непринужденной…

Снейп ухмыльнулся этим мыслям и сделал второй глоток.

Что же там еще? Запах чем-то напоминал о…

- Как, ты сказала, это называется? – Северус обращался к Нарциссе. Но ответил Регулус.

- В записях, которые я нашел дома, этот напиток назывался "Сердце оборотня". Не знаю почему. Кажется, в него добавляли аконит.

Ах вот оно что…

Нет, конечно, Регулус ошибался. Какого бы мнения о себе и своих гостях Блэки ни придерживались, аконита они в подававшееся на приемах питье не добавляли. В такой концентрации он смертельно опасен для человека. Это, разумеется, была лишь имитация. Специально для запаха. Но довольно тонкая.

А если имитация - то зачем? Зачем нужно было, чтобы напиток напоминал об оборотнях?

Ответ на эти вопросы Северус получил в конце второй партии. Закончилась она так же, как и предыдущая. За исключением слов, которые произнес Люциус.

- А еще говорят, будто "Сердцем оборотня" – или "Сердцем тьмы" – этот напиток прозвали потому, что он пробуждает самые темные стороны человеческой натуры, – обронил в этот раз Малфой. - А теперь, Регулус, поговорим о делах.

* * *

Северус прикинул вероятность того, что Люциус шутил. Выходило – едва ли.

Регулус казался встревоженным, Нарцисса - довольной, как сытая кошка, а сам Люциус остался невозмутим.

Уж кому-кому, а Малфою "Сердце" повредить не может, желчно сказал себе Снейп. Тут и пробуждать-то нечего - нужные качества у Люциуса никогда не засыпали! Да и в себе самом, честно говоря, Северус особых перемен не ощущал.

Впрочем, Нарцисса не дала ему долго размышлять над этим. Взяв под руку, она увела гостя подальше от беседующих и затеяла пустячный какой-то разговор. Глупый, нестОящий внимания. И вдруг, оглянувшись на мужа и кузена, прошептала:

- Северус, мне нужно сообщить тебе кое-что без свидетелей. Люциус будет занят еще долго. Пожалуйста, сделай вид, будто уходишь - они не станут тебя задерживать. А мой эльф встретит тебя за дверью и проводит туда, где нам никто не помешает.

Вышло все точно так, как и говорила миссис Малфой. Оба мага распрощались со Снейпом любезно - Люциус даже выразил сожаление по поводу того, что открыть камин в гостиной пока не может, - и вернулись к своей беседе. А за дверью гостиной Северуса поджидал эльф, прислуживающий Нарциссе.

Минут через десять блужданий по закоулкам жилища Малфоев Снейпу почудилось, что ему решили устроить экскурсию по всему поместью, вместо того чтобы прямо провести куда полагалось. И точно - когда он, наконец, переступил порог нужной комнаты, Нарцисса уже была там. Стояла прямо перед ним; и, закинув голову, заглядывала ему в глаза - с видом вызывающим и чуть неуверенным.

Краешком сознания Снейп еще отметил, что неуверенность в ее лице могла ему и почудиться - из-за разницы в их росте и слабого освещения. Но в целом представшее перед ним зрелище не располагало к раздумьям. Нарцисса, в открытом вечернем платье, Нарцисса, облизывающая губы, Нарцисса, с легким румянцем и блестящими глазами сейчас вызывала у него только один вопрос: о чем думает Люциус, тратя время на болтовню с мальчишкой, вместо того находиться здесь?

Тем более - когда его жена едва ли не обнимается со своим бывшим однокурсником.

Северус и не собрался отодвигаться. Еще чего! Малфою следовало быть умнее. И вместо того, чтобы отступить от Нарциссы, склонил голову, разглядывая ее рот.

Рот выглядел достойным и более пристального внимания.

- Что за секрет ты хочешь мне сообщить? – поинтересовался у него Снейп, понизив голос.

- Вот этот, - шепнул рот. И прильнул ко рту Северуса.

Нарцисса, кстати, правша. Если наклонить голову вправо, получится еще лучше. Поцелуй будет глубже, и ей уже не нужно будет стоять на цыпочках.

Но пока она тянулась вверх, ему было очень удобно положить руки ей на ягодицы. А теперь ладони скользят выше, по ее спине. Жаль; но приятно, что ее платье такое… голое.

На вкус она – как лес в дождливый день, на ощупь мягка и гладка, как шелк. Неплохо было бы узнать и остальное.

Снейп, наконец, прервал поцелуй - и Нарцисса тут же уперлась кулачками ему в грудь.

- Это все?

Она покачала головой. И, отдышавшись, пояснила:

- Лишь начало. И… поверь, я давно хотела попробовать, но только теперь решилась.

Полный бокал блэковского варева, напомнил себе мужчина. Обычное для блондинок пристрастие к брюнетам. Жажда новизны и любопытство, издавна толкавшее красоток к некрасивым любовникам. Все верно, все так было. Ну и что? Переживать из-за этого и упустить возможность? Смешно.

* * *

Женщина думает, что он колеблется.

- Сюда никто не придет, - шепчет она.

От голого платья легко избавиться.

* * *

Нарцисса была белой и розовой, как жемчуг; чуткой – откликалась на любое прикосновение - и очень тонкокожей. Под руками и губами любовника у нее краснели не только лицо и шея, но и грудь, и даже живот.

Нарцисса была горячей и неутомимой.

Изобретательной.

Откровенной – лежа на ковре, раздвигала колени легко, как бабочка раскрывает крылья.

Легкой, как птица. Они нашли, что ложиться и даже садиться ни к чему, если она обвивает его шею руками и скрещивает лодыжки на его пояснице, а он подхватывает ее бедра снизу.

И – во всех случаях – она была шумной.

Это польстило бы Снейпу, если бы тогда ему было дело до самолюбия. Или встревожило бы, если б ему было дело до страхов. Но эльфы Блэков постарались на совесть - стоны Нарциссы не будили никаких мыслей или чувств. Были просто звуковым сопровождением.

А после станут просто воспоминанием.

Но приятным. Он все-таки удержался от настоящей грубости.

* * *

- Регулус оказался предателем, мой лорд, - Люциус почтительно наклонил голову. – Он решил отказаться от нашего дела.

- Откуда эти сведения? – Волдеморт был недоволен. До сих пор Блэки пользовались его доверием, и Регулус имел доступ – пусть не в святая в святых, но - ко многим тайнам.

- Он сам рассказал о своих намерениях моей жене. Она… Вы можете быть уверены, мой лорд, он рассказал ей все.

- Кажется, твоя жена и сама из Блэков?

- Она родная сестра Беллатрикс, мой лорд. Регулус принадлежит другой ветви рода.

Снейп покосился на Малфоя. Тот улыбался. Предложенная им Лорду мысль была прекрасна в своей примитивности. Мол, Регулус, как и Сириус, – отпрыск скверных Блэков. Беллатрикс и Нарцисса – безупречных. Нарси еще раз доказала это, донеся на своего кузена.

Если только Нарцисса вообще что-нибудь о нем говорила.

После свидания с нею Снейп не был в Малфой-Мэнор три дня. Один из них он потратил на отдых, еще один – на переписку с Дамблдором. Некогда Лорд потребовал, чтобы он начал шпионить за директором Хогвартса. Не сразу, но Северусу удалось заслужить доверие Альбуса. Они виделись уже несколько раз, и вчера снова встретились.

Лорд пожелал узнать о встрече как можно больше. Ну что ж, он все рассказал, и в рассказанном было столько неприятного, что вряд ли их господину захочется продолжать расспросы. А тут еще Люциус с известием об измене Блэка! Достаточно плохих новостей для одного дня, а?

Северус в расчетах не ошибся, Волдеморт отпустил всех почти тотчас же.

- И, Люциус, - окликнул Темный лорд Малфоя в последний момент, словно бы вспомнив что-то. – Насчет Регулуса. Проследи, чтобы он больше не представлял для нас опасности.

- Считайте, что он мертв, мой лорд, - кивнул Малфой.

И Снейп не был уверен в том, что то была только фигура речи.

- Северус, - Люциус догнал его, - ты зайдешь к нам сегодня? Нарцисса просила передать, что соскучилась по твоему обществу.

- С удовольствием, - ухмыльнулся Снейп. – Особенно если там будет кто-нибудь, кто составит нам компанию в игре.

- Белла, если ты не возражаешь. Регулус у нас дома больше не появится.

Некоторое время Снейп боролся с желанием спросить, осталось ли от Блэка что-нибудь такое, что можно было бы похоронить. И все-таки смолчал.

Но Малфой понял его правильно.

- Я приказал убить его вчера. Регулус… проявлял излишний интерес к Нарциссе.

- Измену делу Лорда он отяготил прелюбодеянием? - не удержался Снейп.

Малфой смерил его холодным взглядом.

- Предательство - удобный предлог для его устранения. Приказ я отдал от имени Лорда. А о посягательствах Блэка кроме меня и моей жены никто не знает. И буду тебе признателен, если никто и не узнает. Ну что, отправляемся? Камин открыт, и Нарцисса ждет.

Игра вышла скучной. Этот вечер запомнился Снейпу лишь колючими улыбками Беллатрикс и красными глазами Нарциссы. Может быть, она не выспалась. А может быть, плакала о Регулусе.

Нарцисса ведь была жалостливой.

* * *

Сову она прислала на следующую ночь. "Умоляю, будь завтра в полдень в библиотеке имения. Люциус уедет по делам. Портключ - кольцо с совиной лапы. Н".

Кольцо снялось легко, словно само того хотело. Снейп усмехнулся, покрутил его в руках - и забросил куда-то в угол. Видеть умоляющую Нарциссу ему не хотелось.

Но на следующее утро почувствовал беспокойство. Возможно, разумнее было не отвергать приглашения. А потому мантия все же была вычищена, кольцо призвано с помощь Акцио – и ровно в полдень Северус отправился в библиотеку Малфой-Мэнор навстречу Нарциссиным переживаниям.

Она пала ему на грудь, заливаясь слезами. Утешать он и не пытался. А женщина, отплакавшись, подняла голову:

- Люциус тебя подозревает! Он… Ему пришло в голову, что то был не Регулус, а ты. Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы он снова стал тебе доверять! Ты не знаешь, даже не представляешь, что он может натворить!

- Отчего же? - чем больше волновалась Нарцисса, тем усерднее Снейп искал второй смысл происходящего. - Думается, неплохо представляю. На примере Блэка убедился.

Нарцисса закрыла лицо руками и снова заплакала, теперь совсем тихо. Потом несколько раз вздохнула и отняла руки от лица. Подняла голову.

"Только скажи, что ты без меня не сможешь, и я буду знать, что ты все врала, от первого до последнего слова", - мысленно пообещал Снейп, разглядывая любовницу.

Слезы, текущие по ее щекам, прекрасно сочетались с опалами ее серег. Даже формой напоминали. Сейчас уже редко кто придает камням форму кабошона, вспомнил Снейп, а напрасно - эта форма помогает высвободить заключенную в камне магию.

- Я бы не ушла к тебе от Люциуса. Но я не перенесу, если из-за меня еще кто-нибудь умрет, - нарушила молчание Нарцисса.

А вот в это уже можно было поверить.

- Хорошо, - Северус посмотрел ей в глаза, - что я должен делать?

- Прежде всего - не пропадай надолго. Появляйся не реже, чем прежде. Если что - присылай сову. Люциус должен увериться в том, что для нас ничего не изменилось. Ну, наверно, вы будете иногда говорить о делах. Может быть, он будет тебя о чем-то просить… не знаю. А иногда надо будет просто посидеть за картами - Белла ведь тоже станет приходить.

Если бы не последняя фраза, он проглотил бы наживку.

Но после этих слов припомнил, с какой ловкостью Нарси заодно с Люциусом разыгрывала самые сложные партии. И как уверена она была, что свиданию никто не помешает. Как не желала осторожничать. И… что все Блэки были повернуты на преданности.

Нарцисса могла действовать только с ведома своего господина.

И Регулус никогда не посягнул бы на свою госпожу.

* * *

Отдаляться от Малфоев следовало с осторожностью. Тут Снейпу помогли два обстоятельства: рождение Драко и исчезновение Темного лорда.

Сын Люциуса появился на свет спустя примерно шесть месяцев после гибели младшего Блэка. Северуса перестали приглашать на вечера в Малфой-Мэнор за пару месяцев до этого – Нарцисса жаловалась, что никого не хочет видеть.

Конечно, ниточка, за которую Снейпа можно было притянуть, все еще оставалась в руках Люциуса. Однако пока за нее не дергали, у Северуса еще оставался шанс придумать, как эту ниточку оборвать. Только думать следовало быстро - рождение наследника подхлестнуло амбиции Малфоя. В этом можно было не сомневаться - достаточно было вспомнить имя, которое любящие родители дали ребенку. И неясно еще, как скоро Снейп понадобился бы Люциусу, если бы не то нападение на дом Поттеров.

С точки зрения Упивающихся, нападение нельзя было назвать удачным. Да, Джеймс Поттер и его жена были убиты. Но и сам Волдеморт едва не погиб.

Магические газеты уверяли, что и погиб, но в это Снейп не верил. Избавиться разом и от Малфоя, и от Лорда - такого везения у обычных людей не бывает. Тем паче такого не могло быть у Снейпа, к которому Фортуна никогда не была благосклонна.

Малфои, кстати, из всех сторонников Лорда чуть ли не единственные и на сей раз оказались в самом лучшем положении. Несколько вовремя использованных связей, некоторое количество золота – и они могли ощущать себя в безопасности. Однако Люциус предпочел незамедлительно прекратить контакты с остальными Упивающимися, что подарило Снейпу удивительное ощущение – первую в его жизни радость ничем не выделяться среди прочих.

И последнюю, следует признать. Когда Дамблдор принял его на работу, не выделяться оказалось невозможным. Снейп не любил ни детей, ни свою новую должность. Кто знает, как сложилось бы все, если бы ему позволили преподавать защиту от темных сил. Уж точно он бы чувствовал себя лучше.

Более свободным.

Более могущественным.

Как, к примеру, за карточным столом Малфоев.

Но ему достались зелья.

Говорили, что Дамблдор побоялся ставить его на должность преподавателя ЗОТС.

Мало кто вспоминал при этом, что Альбус и сам был алхимиком.

* * *

Малфой объявился спустя три года - встретил Снейпа в книжной лавке. Случайно, он так и сказал. О да, Снейп так его и понял.

- Ты совсем забыл нас, Северус, – Люциус выглядел так же великолепно, как и прежде. Снейп вспомнил картину, которую наблюдал по утрам в зеркале, и с раздражением подумал, что Малфой старше его лет на шесть - а вот поди ж ты, они кажутся ровесниками!

А Регулуса давно уже нет на свете.

Интересно, как там Нарцисса?

- Я не люблю навязываться, - Снейп пожал плечами, прикидывая, достаточно ли скверно он выглядит. Малфой должен убедится в том, что зельевар не представляет для него никакого интереса. Возможно, ему удастся создать нужное впечатление - тем более что еще совсем недавно у него были все шансы спиться, и Люциус мог об этом слышать. Да, можно было надеяться, что слышал. – А пригласить вас к себе не могу - некуда. Я сейчас живу в Хогвартсе.

- О, мы вполне могли бы зайти! И мне, и Нарциссе будет приятно снова побывать там, а Драко следует привыкать к школе. Готовиться всегда лучше заранее.

Снейп представил себе четырехлетнего мальчишку, которого Люциус должен был превратить в маленького сноба, а Нарцисса – избаловать до безобразия, бегающим по Хогвартсу - и содрогнулся. Мельком подумал, что ему посчастливилось познакомиться с Люциусом достаточно поздно – когда тот уже заканчивал школу. И что на этом он, кажется, исчерпал запас своего везения.

- Должен ли я понимать это как предложение возобновить общение?

Люциус рассмеялся:

- Ты стал еще недоверчивей! Разумеется, я имею в виду именно это. Мы будем рады увидеть тебя в Малфой-Мэнор… скажем, в ближайшую субботу. Надеюсь, ты придешь. Помнится, когда-то мы вместе прекрасно проводили время.

- И мне помнится, - кивнул Снейп. - Особенно история с "Сердцем оборотня".

И ухмыльнулся собственным словам.

Кто бы мог подумать, что в его жизни столь многое будет связано с оборотнями!

У судьбы открылось странное чувство юмора.

* * *

В те времена, когда он нуждался в милости, а Альбус имел глупость ее предложить…

О, Снейп тогда был уверен, что старый идеалист пропустил половину его истории мимо ушей - ничем иным он не мог объяснить себе его снисходительности. Так вот, тогда-то Северусу и показалось, что потерять с трудом завоеванное доверие Дамблдора и работу в Хогвартсе будет наилучшим выходом. И если для этого нужно лишиться последних мозгов - единственного, что он ценил в себе, - прекрасно, он так и сделает.

Он не бросил преподавания, но начал пить; а чтобы никто из новых коллег не помешал ему в благородном деле саморазрушения, разыскал самый жалкий в округе бар.

Но ухода в полноценный запой не получилось.

Как раз из-за оборотней.

Бар был достаточно гнусен для того, чтобы Снейпа потянуло стать его завсегдатаем. Обнаружился в баре и полутемный угол, который Снейп тотчас же облюбовал. Весь первый вечер он просидел там, с черной радостью справляя поминки по своей загубленной жизни. А следующий вечер ему испортили. В какой-то миг голоса посетителей стихли, и до Снейпа донеслось отчетливо, словно над самым ухом прозвучало:

- И я совершенно не знаю, что теперь делать…

Люпинов голос.

Дурацкие слова! Как будто в таких местах собираются те, кто знает!

Снейп ушел почти сразу же. Напиваться на глазах у волколака ему не захотелось, хотя можно было поспорить, что тот его и не заметил.

Входя в бар на третий день, Снейп осмотрелся. Люпина нигде не было.

Оборотень появился через полчаса - в сопровождении двух каких-то забулдыг, исполнявших роли сочувствующих слушателей. Ну-ну… Северус на подобных насмотрелся. Какие из них слушатели, они и слов-то таких не знают, как "совершенно"! Просто рассчитывают на дармовую выпивку. Люпин - идиот.

На сей раз идиот сидел слишком далеко, чтобы можно было разобрать хоть слово, и вскоре Снейп поймал себя на том, что прислушивается. Это никуда не годилось - люпобытство мешало гибнуть с достоинством. Старательно отворачиваясь от Люпинова стола, зельевар ушел.

На четвертый вечер любопытство было удовлетворено. Едва Снейп успел укрыться в заветном углу, как соседний столик заняла вчерашняя троица. Теперь уже не надо было напрягаться, чтобы услышать:

- …что мне следует больше заботиться о других, а не думать о своих бедах.

Это Люпин. Надо же, кто-то лечит его от эгоизма!

- Верн'! Эт' верно… Надо пом'гать!

- Пра'льно!

А, "слушатели" еще в силах говорить…

Люпин покачал головой:

- Я пробовал - и мне стало еще хуже. Наверно, такие, как я, не способны заботиться о ком-то.

И это говорил гриффиндорец!

Снейп даже привстал в возмущении. Уж он-то, Мерлин свидетель, повидал тех, кто неспособен. И кто даже не собирался, он и сам таков же уродился. И всех их это ничуть не волновало, а этот…

- Идиот, - бросил он, очутившись перед соседним столом. - Не знаешь, что глаза у тигра не горят, а только отражают свет?

- Что? - изумился Люпин.

- То, что ты не там ищешь смысл. Разбираешь результат, а нужно - причину.

- Кто эт', Рем'с? - один из штатных слушателей попытался вклиниться в беседу. И - не преуспел.

- А причина во мне?

- В твоей непревзойденной глупости! По которой ты взялся за чужие проблемы вместо своих.

И Снейп развернулся, собираясь уходить.

- Кто эт', Рем'с? - услышал он снова.

Люпин и не подумал ответить собутыльнику. Зато спросил - может быть, самого себя:

- А разве неправда, что чем лучше поступаешь, тем лучше и тебе самому?

- А разве неправда, что если не есть неделю - все равно ног таскать не будешь, сколько других ни корми? Нужно и о себе подумать!

Выпустив эту парфянскую стрелу, Снейп удалился, вполне довольный собой. И точно, Люпину нечем было возразить на это. Приятно, когда победа остается за тобой!

И только ложась спать, зельевар оценил иронию происшедшего: ему отчего-то стало лучше. И именно тогда, когда, как и говорил Люпин, он взялся решать чужие проблемы. У судьбы действительно оказалось своеобразное чувство юмора.

Во избежание новых фокусов Фортуны Северус решил больше не ходить в тот бар. Да не очень-то и тянуло поначалу. А потом стало не до того.

* * *

Малфою обо всем этом знать необязательно; а вот о чем ему можно рассказать - следует продумать. Уж конечно, он захочет услышать кое-что о директоре Хогвартса и его взаимоотношениях с новым зельеваром. В конце концов, рано или поздно - а Драко действительно придется учиться там же, где учились его родители, и почти наверняка в Слизерине. Деканом которого Альбус собирался сделать Снейпа. А ручной декан в Хогвартсе ничуть не хуже подчиняющегося тебе шпиона.

Неужто Люциус прознал о возможном назначении?

Впрочем, на то он и собирал свою коллекцию.

Письмо от Люпина прибыло в разгар этих размышлений. Оборотень спрашивал, не согласится ли Северус приготовить ему ликантропное зелье - в ближайшие дни. Не бесплатно, разумеется.

Не бесплатно - это было правильно. Хватит благодеяний!

Снейп сверился с лунным календарем и предложил клиенту прибыть за первой порцией зелья через два дня. В субботу. До десяти часов утра; потом он уйдет по делам. Ответное послание с благодарностями и обещанием прибыть в срок он выкинул, едва проглядев.

В одиннадцать в субботу, плюнув на предполагаемую оплату, Снейп отправился в Малфой-Мэнор.

Нельзя сказать, чтобы в хорошем расположении духа.

Люпин так и не появился.

* * *

Люциус, конечно, заметил его недовольство. А узнав, в чем дело, заявил:

- Тебе повезло, что он не пришел. Люпин едва ли смог бы с тобой расплатиться - по нему долговая яма плачет.

- Да, этот оборотень кому только ни должен! - вздохнула Нарцисса.

- Ну, мне, например! - отрезала Беллатрикс. - Я с оборотнями дел не имею.

За прошедшие годы она мягче не стала. Да и вообще мало изменилась.

Чего нельзя было сказать о Нарциссе - та после рождения сына еще похорошела. Пожалуй, дело было в той царственной осанке, которую она приобрела. Нарцисса теперь выглядела как-то совсем под стать Люциусу. Красивая получилась пара. Кто бы мог подумать, что Нарцисса изменяла мужу! И с кем…

Снейп разглядывал хозяев Малфой-Мэнор - и не ощущал ни зависти, ни стыда, ни сожаления.

- И мне, например, - включился в разговор Рудольфус.

- Что? - Снейп оторвался от созерцания Малфоев. - А, ты о волколаке? Ну, думаю, найдется еще несколько человек, которым он ничего не должен.

Люциус усмехнулся:

- Надо полагать, ты в их числе?

- О, конечно, - махнул рукой Северус.

И поймав взгляд Малфоя, нанес удар:

- А вот ты, я думаю, нет.

Нарцисса поджала губы. Рудольфус нахмурился, а Белла широко раскрыла глаза:

- Люциус! Ты даешь деньги оборотню?

Малфой рассмеялся.

- Нет-нет, Белла! Я не давал ему ни кната. Но Северус не ошибается - Люпин мне должен. Мне по случаю предложили купить его векселя - и я купил.

- Но зачем? - на лице у Беллатрикс было такое выражение, словно Люциус во время парадного обеда вытер руки о скатерть. Снейп на миг потешил себя мыслью, что этого Беллатрикс Малфою не простит. Но Люциус, конечно же, вывернулся:

- У него много друзей среди авроров. Будет полезно получать от них сведения.

Миссис Лейстрадж все еще колебалась:

- И все же это неприлично!

В некотором отношении Беллатрикс была весьма чопорна.

- А по-моему, Люциус поступил очень мудро, - вмешался Снейп. Из ситуации следовало выжать все, что только можно. - Теперь, когда стало известно, что он выкупает чужие долги, к нему будут обращаться и другие кредиторы. И если отпрыск достойного семейства попадет в сложное положение, будет намного приличнее, если он пойдет к Люциусу, чем к каким-то ростовщикам.

Как же хотелось сказать "к ЕЩЕ каким-то ростовщикам"! Но время для насмешек еще не пришло.

Лицо Нарциссы разгладилось.

Рудольфусу высказанная Северусом мысль явно понравилась. И даже Белла, кажется, перестала хмуриться.

Уж не испытывали ли Лейстраджи финансовых затруднений?

- Вот и мне Люциус согласился помочь. Не так ли?

- Разумеется, я готов помочь. И пожалуйста, не спеши с возвратом! Такую сумму я могу дать тебе на сколько угодно большой срок, - снова улыбнулся Малфой.

- Давайте не будем больше о деньгах? Лучше сыграем в бридж! - любезно предложила Нарцисса.

Может быть, Снейпу и не стоило соглашаться. Но, в конце концов, сотней галеонов больше, сотней меньше - какое это имело значение? Если Малфой дал понять: ты угадал, векселя у меня. И платить ты будешь, когда я того захочу.

Конечно, Люциус с Нарциссой остались в выигрыше.

* * *

- И все-таки якшаться с оборотнем неприлично, - уколола Белла сестру на прощание. - Не стыдно ли твоему мужу общаться с существами такого сорта!

Та только вздохнула: иногда Беллатрикс делалась упрямой, как ребенок.

- Люциус вообще не обязан с ним не встречаться, все можно передать с совами.

- Это лучше! - Белла кивнула. - Не следует рисковать репутацией. Запятнать ее легко, не забывай, Нарцисса! А очистить потом от грязи...

- Я знаю, - Нарцисса взяла сестру за руку. - Будь спокойна, я не позволю ему ступить в грязь.

Снейп следил за представлением не без удовольствия.

- Я на тебя надеюсь, - торжественно кивнула ей Беллатрикс. - Рудольфус, пойдем!

Ее муж, в полголоса о чем-то беседовавший с Люциусом, распрощался со всеми, и Лейстранджи отбыли. Снейп тоже, и в тяжелом раздумье.

Не позволит ступить в грязь, вот как… Какой прок он, Снейп, из этого может извлечь?

Аристократам не следует общаться с существами низшего сорта… Или как там сказала Белла? Не следует якшаться с оборотнями? Малфоям и Блэкам, видимо, следует иметь дело только с королями? Или с ангелами… Хотя против "Сердца оборотня" они, помнится, ничего не имели. Интересно, чем это сердце лучше целого оборотня?

Камин в комнате зельевара вспыхнул и затрещал, словно в него сырых дров кинули. И в пламени появилась голова волколака.

- Северус… Извини, пожалуйста, что я заставил тебя напрасно ждать. Я не мог придти сегодня утром…

Снейп на миг онемел.

- Какого же рожна ты со мной договаривался, если не мог! - отмер он, наконец. - И какого рожна ты хочешь от меня сейчас? Я собираюсь лечь спать, а завтра буду занят. Все! Можешь не утруждаться!

Взмахом палочки он погасил камин. А потом еще на всякий случай и заблокировал его до утра. Но успокоиться это не помогало. Определенно, "Сердце" так не сильно раздражало, как эта скотина… А все потому, сказал себе зельевар, что волколак ухитрялся казаться добреньким, даже когда ломал людям все планы!

Позднее Снейп и сам не мог объяснить, что именно навело его на нужную мысль. Наверно, то было подлинное озарение. Он просто сидел в кресле, приходя в себя после Люпиновой наглости, – а рецепт сам собой складывался в его голове. Рецепт его спасения.

Ну вот что… Чайная ложка аконита - настоящего! - на три галлона воды; одна аптекарская унция свежего болиголова (или веха обыкновенного); пепел короткого пера феникса, полунции шалфея, пять… нет, лучше семь чешуек с хвоста саламандры, кое-что еще… и еще нечто, на чем он даже сосредотачиваться не собирался, ибо не хотел запоминать. Потом добавить молоко самки единорога в качестве ингибитора (увы, соединение получалось нестойким) и - финальный штрих, наравне с аконитом доставивший ему особое удовольствие, - пепел шерсти оборотня.

Этот клок шерсти, прибывший к нему от поставщика ингредиентов для зелий, долго валялся у Северуса без толку. И выбросить было жалко, и использовать некуда. Поставщик Снейпа, отличаясь хозяйственностью (он был гоблином, хотя торговлей гоблины почти не занимались), использовал эту шерсть при упаковке, обкладывая ею особо хрупкие предметы. Шерсть была очень мягкой - и, наверно, доставалась торговцу даром. Как именно? Ну, этого поставщик Снейпу не сообщал.

Зельевар ухмыльнулся, представляя себе, как гоблин стрижет или вычесывает оборотней. Или они сами начинают линять от страха при его виде? Что ж, тоже неплохо!

Зелье получилось жемчужно-серым. Его можно было сделать и совсем белым, но Северус предпочел добавить туда кое-что для отдушки. В конце концов, ему нужнее было, чтобы это приятно пахло.

Отлично, Малфоям должно понравиться.

Не забыть бы взять с собой безоар.

* * *

- Люциус, ты спрашивал, помню ли я, как хорошо мы проводили время? Вот и ответ, - Снейп выставил на стол бутылочку с жемчужно-серой жидкостью.

- Что это? - Нарцисса потянулась посмотреть.

- Это мое собственное зелье для хорошего настроения.

- Вроде того, что… готовили эльфы Блэков? - кузена миссис Малфой предпочла не упоминать.

- О, даже лучше. Не бойся, Нарцисса, оно совершенно безопасно.

Люциус хмыкнул.

- Хочешь повторить "Сердце оборотня"?

- Хочу превзойти его, - Снейп скривил губы в полуулыбке. - И более того, я его уже превзошел. Я назвал этот напиток "Сердцем ангела".

Зельевар постучал пальцем по бутылке.

- Замечательно. Мы обязательно это попробуем, ты и я, - светлые глаза Малфоя блеснули по-волчьи. - Нарцисса присоединится к нам позднее - она обещала Драко зайти к нему, когда он будет засыпать.

Нарцисса, только что усевшаяся поудобнее, одарила гостя извиняющейся улыбкой и тотчас поднялась.

- Северус, извини, я вас оставлю. Но вернусь довольно скоро. Разве только, - она поймала взгляд Люциуса, - Драко закапризничает и попросит посидеть с ним, пока не уснет. Он утром был слегка нездоров, знаешь ли.

- Надеюсь, ничего серьезного? - Снейп изобразил живое участие.

- Все в порядке, просто слегка замерз на прогулке, - вмешался Люциус.

Снейп кивнул. По правде говоря, судьба Малфоя-младшего его мало волновала. Он до сих пор еще не видел мальчика, и совершенно не стремился увидеть.

Зелья в бутылке было немало, но Малфой приказал подать самые высокие бокалы. Чтобы хватило только на двоих, ухмыльнулся Снейп. Люциус, даже удалив супругу из гостиной, предпочел подстраховаться. Впутывать в дело Нарциссу он явно не собирался.

Так что пьющих было двое - а безоар только у одного. В перстне, совсем небольшой кусочек.

Малфой и не заметил, как Северус уронил этот кусочек в свой бокал.

* * *

Пили в молчании; Люциус быстрее, чем его гость. Снейп посмаковал последний глоток, прикрыв глаза и размышляя о том, понравился бы напиток Нарциссе на вкус или нет, поставил бокал на стол - и обнаружил, что прямо в лицо ему нацелена палочка Малфоя.

- Ну и зачем? - пожал плечами зельевар.

- Я хочу услышать ответы на некоторые вопросы. Держи руки на виду и не шевелись.

- Я и не собирался нападать на тебя, - Снейп положил руки на стол и тотчас ощутил непреодолимое желание почесать кончик носа. Но раздражать Люциуса не следовало.

- Хорошо. А теперь рассказывай, что ты задумал, - потребовал хозяин дома. - Как действует это зелье?

- О, ничего страшного не происходит. "Сердце ангела", как ты можешь понять из названия, пробуждает в человеке лучшие стороны натуры. Например, жизнерадостность. Дружелюбие. Доброжелательность. Щедрость.

- Полагаешь, мы относимся к тебе недостаточно доброжелательно? - усмехнулся Малфой. Но палочку слегка опустил.

Снейп следил за ним, не упуская ни малейшей перемены в выражении лица мага.

- А еще оно пробуждает миролюбие, следует сказать, - прибавил зельевар, разглядев что-то в этом лице. - Ты совсем не хочешь меня пугать, Люциус. Пожалуйста, убери палочку.

Малфой помедлил, прислушиваясь к себе, но палочку спрятал.

Отлично! Снейп слегка расслабился.

- Как настроение? - поинтересовался он спустя еще с четверть минуты.

- Превосходное, - Люциус выглядел слегка растерянным.

- Все верно, так и должно быть. Тебе нравится то, что ты чувствуешь?

- Приятно, - признал Малфой.

- Вот видишь! Что, неплохая идея пришла мне в голову?

Малфой ограничился энергичным кивком.

- Если хочешь меня отблагодарить… А ты хочешь?

Люциус снова кивнул. Теперь с улыбкой.

- Ну, так верни мне мои векселя.

Маг слегка нахмурился. Но потом решился:

- Ну, забирай, шут с тобой! Только за ними надо идти ко мне в кабинет.

Идти куда-то никоим образом не входило в планы Снейпа. Если им встретится Нарцисса, которая зелья не пила… Нет, рисковать не следовало.

- Пошли эльфов.

- Они не знают, где лежат бумаги.

- Объясни им - и прикажи забыть место, как только принесут.

Люциус усмехнулся:

- В самом деле… В конце концов, хозяин я им или нет?

- Хозяин, - заверил его гость.

- Ну, так сейчас будут тебе векселя.

Призванный Люциусом эльф, униженно кланяясь, исчез - и вернулся через несколько секунд:

- Господин не сказал, какие бумаги он хочет получить. Я принес их все.

- Очень хорошо, - Малфоя, кажется, теперь устраивало абсолютно все. - Клади передо мной.

Охапка бумаг легла на стол.

- Отошли его, Люциус.

- А теперь поди прочь и забудь все, что видел и слышал, - кивнул домовенку Малфой. И повернулся к гостю. - Ну, Северус, вот и они! Выбирай что захочешь.

Снейп не стал перерывать всю груду бумаг. Хватило простого "Акцио" - узкий желтоватый конверт порхнул ему в руку. Только один конверт. Но на столе их были сотни. Сотни ниточек, за которые можно было дергать волшебников. Беспомощных, как мухи в паутине.

Масштабы паутины впечатляли.

Еще один конверт, задетый снейповым, слетел со стола. Люциус подхватил его.

- Давай сюда и это, - зельевар предпочел сразу забрать все подозрительное. Может быть, и там окажется что-то полезное.

- Да бери, не жалко, - рассмеялся Люциус, бросая ему конверт.

На конверте стояло имя Люпина.

Слегка разочарованный, зельевар решил напоследок испытать судьбу.

- И отдай мне свой счастливый галеон.

- Дарю, - усмехнулся Малфой, вытаскивая из ящика стола монетку. - Ну, все? Ты доволен?

- Да, спасибо, - Северус усмехнулся в ответ, поднимаясь из-за стола. - Ты мне очень помог.

Малфой, казалось, был искренне рад слышать это.

- Не благодари, мне было нетрудно.

- На прощание, Люциус… Пообещай мне ничего не предпринимать и никому ни о чем не рассказывать до завтрашнего полудня.

Малфой кивнул и тоже поднялся, провожая гостя.

- Если хочешь, я пообещаю тебе никогда и никому об этом не рассказывать, - любезно предложил он.

- Это было бы неплохо, - кивнул Снейп, подходя в двери.

- Обещаю, - улыбнулся Люциус.

Снейп, с трудом подавив желание послать Малфою воздушный поцелуй, вышел.

Свои долговые расписки он уничтожил тем же вечером. Просто сжег в камине, а пепел развеял заклинаниями. И сразу же лег спать.

Победителям снятся чудесные сны.

* * *

А пробуждение напоминает похмелье. Вчерашний день во всем его блеске иссяк, вытек, как вода из разбитой чашки. Сегодняшний несет новые заботы, которые – как знать! – могут оказаться еще и серьезнее прежних. И не в последнюю очередь – из-за дурацкого конверта с именем оборотня. Этих бумаг совсем не стоило брать!

Однако конверт мог подождать: прежде всего следовало позаботиться о собственной безопасности. И зельевар, наскоро одевшись, поспешил в кабинет Дамблдора.

Если директор Хогвартса и был удивлен ранним визитом, то виду не подал.

- Выпьешь со мной чаю, Северус? – предложил он.

- Благодарю, попозже. Гораздо больше, чем чай, мне нужно, чтобы Вы стерли мои воспоминания о последних сутках – или позволили воспользоваться Вашим думосбором. Я не хотел бы держать в памяти лишнего.

- Резонное нежелание. Могу я узнать, о чем идет речь?

- Я не хотел бы подробностей, - повел плечами Снейп. – Но можно сказать так: я создал зелье, подчиняющее волю человека единственному желанию – сделать приятное любому, кто об этом просит. И оно действует.

- Очень интересно. Ты…

- Не беспокойтесь, Альбус, никто в школе к этому отношения не имеет. Но тот, кто испытал действие этого зелья на себе, далеко не глуп и не беспомощен. И дорого дал бы за возможность получить рецепт. Так вот, я не хочу, чтобы он его получил.

- Что ж, он его не получит, - кивнул Дамблдор.

Выходя из директорского кабинета, Снейп ухмыльнулся. Люциусу не добраться до рецепта. И, если повести дело с умом, до люпиновых расписок тоже. Малфой даже не вспомнит о них.

Люциус заглянул к нему через камин в начале второго, когда Снейп только-только отчитал свои часы. Удивительно, но в лице его проглядывало нечто более похожее на мечтательность, чем на жесткость. И голос звучал вполне любезно, когда Малфой произнес:

- Северус, мои поздравления! Демонстрация была впечатляющей. Я хотел бы побеседовать с тобой. Мы могли бы встретиться в каком-нибудь в укромном уголке?

Если бы Снейп не сам придумал состав, он мог бы заподозрить, что "Сердце" имело последействие. Судя по виду Малфоя, тот не испытывал желания посчитаться за унижение, да и вообще не считал себя униженным. Он, казалось, всего лишь желал поговорить о заинтриговавшем его зелье. Отклонять столь невинную просьбу одного из могущественных магов было неразумно, и Северус, выдержав паузу, кивнул.

- Только те укромные уголки, которые я посещаю, едва ли тебе понравятся, - предупредил он, припомнив грязноватый бар, в котором он с досадной регулярностью натыкался на Люпина. Дело, конечно, было прошлое - а все же показываться там зельевару не хотелось. Нет, да и не стоило бы. - Лучше предложи что-нибудь сам.

Вот был бы номер, если бы Люциус знал эту забегаловку…

А ведь он знает, сообразил вдруг Снейп. С такой-то сетью информаторов - как не знать злачных мест! Но туда Люциус, конечно, не позовет. Благослови Мерлин его снобизм - этого можно было не опасаться.

Малфой предпочел французский ресторан. Обед им подавался в отдельный кабинет, к которому обслуга не смела и приблизиться без вызова. И, разумеется, на кабинет были наложены заглушающие чары. Но разговор… разговор интересующего Люциуса предмета не касался, крутился вокруг пустяков.

И Малфой отнюдь не стремился подвести его к нужной теме, а все предлагал собеседнику попробовать то или иное блюдо, все интересовался тем, как понравилось поданные к этим блюдам вина, все расхваливал кухню и атмосферу заведения. Словно и на свете не было ничего важнее этого обеда! Ни слова по существу, зато тон был самым доверительным; белые руки играли столовым серебром, розовые губы растягивались в улыбке, светлые глаза тоже улыбались. Люциус умел быть приятным, когда хотел, а на сей раз хотел, и пусть не тепло, но некое сияние от него исходило.

Снейп разглядывал это зимнее солнце с любопытством - пока не поймал себя на том, что принюхивается к окружающим Малфоя запахам, находя их сочетание… ну да, возбуждающим. И, наткнувшись на откровенно поощрительный взгляд Люциуса, ухмыльнулся: да сколько угодно, пожалуйста! Гори оно все синим пламенем… Потревожить или подслушать их не могут - так стоит ли ограничиваться приключением с Нарциссой? Если Малфою и теперь кажется, что с ним проще всего договориться в постели - он не станет его разубеждать.

Не сразу станет, во всяком случае. О, на это еще будет время.

* * *

Позже Снейп признался себе, что Люциус в своих расчетах не слишком ошибался. Вряд ли все, но кое-что о рецепте зелья он в тот вечер мог бы рассказать. А Люциусу, с его деньгами и связями, и этого могло бы хватить - нашлись бы те, кто попытался бы восстановить формулу. Все это очень даже могло произойти – если бы не утренний визит зельевара к директору Хогвартса.

К чести Малфоя оказалось, что он, при всей своей везучести, умел проигрывать. А может быть, дело было в том, что счастливый галеон сменил владельца, туманно размышлял Снейп, заверяя Люциуса в том, что записей никаких не вел, зелья в лаборатории ни капли не оставил и совершенно ничего о процессе приготовления не помнит. Ибо Дамблдор заставил его забыть. И он забыл, однако не теряет надежды на то, что вдохновение посетит его вновь, и он сможет повторить свое "Сердце".

Откуда же Дамблдор узнал о зелье? О, он ничего и не подозревал. Тут имело место досадное стечение обстоятельств, не более того. Альбус заглянул к нему через камин, когда Снейп уже переливал получившийся напиток в бутылку. И, конечно, заинтересовался необычным видом зелья. Ну да, Дамблдор же и сам был увлечен алхимией, и уж новое зелье никогда бы не оставил без внимания. А узнав, что это такое, разумеется, счел "Сердце" слишком опасным и принял меры.

Вралось так гладко и плавно, что в конце концов никогда не переживавшего из-за лжи зельевара даже замутило. Должно быть, на второй день корона победителя с непривычки показалась тяжела. И Северус знал, что с этим делать. Расставшись с Малфоем, он без раздумий аппарировал в переулок, выходящий к тому самому бару. И только там, усевшись перед грязной стойкой, он почувствовал облегчение. Все, партия осталась за ним, можно напиваться в свое удовольствие. Тем более что и Люпина поблизости не было.

Не было? Снейп обернулся к дверям. А чья же тень мелькала там, словно посетитель не решался войти? Как это похоже на Люпина - не успеть явиться к тому, кто взялся варить тебе зелье, но найти время на пьяные посиделки! Слизеринец бросил монету на прилавок и вылетел на улицу.

Волколака там не оказалось. Снейп выругал его имбецилом и завернул за угол - пусто. Пройдя еще с полквартала, он окончательно рассердился. Имбецил на глаза не попадался. А полнолуние завтра. Отлично, теперь по городу будет бегать оборотень-алкоголик, дважды безмозглая тварь! Публика будет в восторге… Выругав Люпина еще и скудоумной скотиной, зельевар аппарировал в Хогсмид и вернулся в школу.

В лаборатории его ждало письмо от пресловутой скотины. Начиналось оно, разумеется, с извинений, а завершалось просьбой все-таки приготовить зелье.

* * *

Прочтя послание, Снейп пожал плечами: ну и дурак! У Люпина, определенно, был талант усложнять себе жизнь. И ему заодно, к сожалению. Слизеринец понятия не имел, с какой стати подчеркнуто внимательный ко всем оборотень доставлял ему столько неудобств, но факт оставался фактом: Люпин то и дело привносил в его жизнь неприятности. Отказать же волколаку в помощи, работая у Дамблдора, было решительно невозможно.

И потому, выругав как следует и работодателя, и его протеже, слизеринец все-таки послал сову с ответом. Пропади они все пропадом, эти благородные сердца!

Единственным, чем можно было успокаивать расстроенные нервы, были деньги. Которые Снейп твердо намеревался получить за работу.

* * *

Пару часов спустя Люпин уже стоял перед камином в подземелье. Выглядел он даже хуже, чем помнилось зельевару - серым каким-то, даже не то чтобы неухоженным, а словно бы и неживым или пылью припорошенным. Если бы такого чучела можно было бояться, Снейп поклялся бы, что перед ним жалкий боггарт, а не настоящий оборотень. И начал этот боггарт, разумеется, с того же, чем начиналось его послание. Как будто Снейпу мало было его каракуль!

- Северус, извини, что я не пришел вчера. Я собирался, но возникли неожиданные обстоятельства... Точнее, они возникли еще накануне, но я надеялся, что их удастся обойти... дело было очень важным, видишь ли.

- Важнее твоего состязания с луной? - Снейп не намерен был слушать этот лепет.

- Важнее, - отозвался Люпин.

И твердость, с которой он ответил, внезапно показалась Снейпу убедительной.

- Да?

- Понимаешь, я ведь, в конце концов, не умер бы, если бы пришлось обойтись и без зелья. А там речь шла… извини за красивости, но это, кажется, действительно был вопрос жизни и смерти.

- Чьей?

- Чьей жизни? Видишь ли, я толком не знаю этого человека.

- Чьей смерти? Что касается жизни, то в первую очередь речь шла о твоей, если ты не заметил, - фыркнул зельевар.

И сам себя перебил:

- Сколько ты сейчас весишь?

- Точно не знаю. Наверно, несколько меньше, чем обычно.

- Несколько! - рассердился слизеринец. - Хорошенькая мера веса - несколько! И как прикажешь высчитывать, сколько тебе нужно зелья? Живо на весы - и не забудь раздеться.

Оборотень замялся.

- Ну? Что стоишь, как окаменевший тролль? Раздевайся! Можно не полностью. Или ты полагаешь, что меня прельстят твои тощие прелести?

- Нет, - серьезно отозвался Люпин. - Нет, я так не думаю.

Снейп бросил взгляд на весы. Потом, не поверив себе, еще один. С ума сойти, это ж не человек - одни кости!

Впрочем, это и так не человек.

- Тоже мне, соблазнитель! Зачем я только вожусь, отравить тебя - да и дело с концом, - проворчал он, высчитывая нужную дозу лекарства. И, подняв глаза на оборотня, обнаружил, что лицо того из серого стало ярко-розовым - и продолжало краснеть.

- Люпин, у тебя что, апоплексия?

- Нет, я… Просто пытаюсь понять, почему в последнее время со мной все говорят о сексе, - выговорил тот.

Снейп пожал плечами: в разговорах о сексе он ничего хорошего не видел. Вот сам процесс - другое дело, гораздо более увлекательное. Мда… Он помотал головой, отмахиваясь от ненужных мыслей.

А Люпин, оказывается, одеваясь, продолжал говорить:

- … предложил мне, ты представляешь? Предложил мне - мне! - свои услуги! Я-то ничего такого не думал, когда подходил, просто страшно за него стало. Знаешь, сидит такой большой комок у дерева и дрожит. То есть это он плачет, отвернувшись от всех, совсем беззвучно. И говорит, что его избили… и изнасиловали. Кто, почему - ничего не знает, рассказывает, что на улице вечером компания его окружила и в машину затолкала. И что хотел уже с собой покончить. И я, конечно, отвел его к себе - ну, туда, где я снимаю жилье. Не оставлять же его под деревом было…

- Кого? - изумился зельевар.

- То есть? Ну, того мальчика, которого я встретил позавчера. Это из-за него я вчера утром не смог придти вовремя, - Люпин тоже выглядел недоумевающим. Похоже, он не ожидал, что рассказ пропустят мимо ушей.

Или не ожидал, что примется рассказывать.

- Погоди, - Снейп собрался с мыслями. - Позавчера вечером ты подобрал на улице мальчишку, который рассказал тебе трогательную историю. Так?

- Ну… так.

- Ты поверил ему, привел его домой. И вчера утром не явился ко мне, потому что нянчился с ним. Так?

- Северус, я понимаю, что он, возможно, соврал мне. Может быть, его никто не похищал и не насиловал - но кто-то его избил, это точно. Я видел следы… Он у меня вымылся, и я дал ему кое-что из своей одежды. У него руки и ноги в синяках, и голова разбита. Боюсь, что мне не удалось все это убрать.

- А мальчишка, конечно, маглл?

- Да, он не волшебник. Поэтому мне пришлось стереть ему память после лечения. Я, собственно, и так собирался…

- Помолчи минуту, - потребовал зельевар.

Значит, вот что получалось: полнолуние будет завтра. И завтра же - последний срок уплаты Люпиновых долгов. Формально говоря, волколак еще мог бы попытаться достать деньги и откупиться от Малфоя.

А на самом деле - завтра вечером он станет волком. А днем будет лежать пластом, потому что зелье надо было начать пить вчера. Он не начал, так что сегодняшнюю порцию придется увеличить - а это зелье плохо переносится. И с учетом его нынешнего состояния… И ведь как вовремя появился мальчишка!

Слизеринец поморщился. Нет, мальчишка мог оказаться и ни при чем. Если всюду видеть происки Малфоя, недолго и параноиком стать… Хотя вот Люпин, тварь бессмысленная, не обременяет себя подозрениями - и что? Хорошо выходит? Может, намекнуть ему?

- Я слышал, у тебя немалые долги, - решился, наконец, Снейп.

Но Люпин отреагировал не так, как он ожидал. Вместо того, чтобы отпираться (или с должной степенью смущения признать его правоту), оборотень молча полез за деньгами.

- Вот… Мне есть чем заплатить за зелье. Мне следовало сразу отдать это тебе.

Зельевар смерил взглядом горсть серебра на ладони волколака. Не похоже, чтобы у того водилось золото.

- Или этого мало?

- И это все, чем ты располагаешь? - Снейп, спохватившись, призвал бутылку с зельем.

- Есть еще почти столько же. Если надо, я добавлю.

Люпин смотрел вопросительно, но поблажек никаких не ждал. Не обязывал спасать его. Даже не намекал.

Пропади он пропадом!

- Не надо добавлять, - зельевар сунул ему в руки бутыль. - Хватит с меня этого. И твоего общества тоже хватит. Положи деньги на стол и уходи.

И когда волколак, поблагодарив и оставив деньги, шагнул в камин, Снейп быстро - чтобы не передумать - направил палочку на стол:

- Инсендио!

Узкий конверт вспыхнул и исчез.

- Что это было? - голова оборотня выглянула из ореола зеленого пламени. Услышал-таки!

- Случайность. Удачная: у тебя больше нет долгов. Впрочем, не думаю, что такое положение дел сохранится надолго, - отрезал слизеринец и погасил камин. А потом закрыл его от этого имбецила совсем. И дверь тоже.

Хотелось больше никогда не видеть Люпина.

Это было отвратительно.

Все.

Все.

Глупо и отвратительно.

* * *

За девять лет мало что изменилось.

* * *

А в тот год, когда Поттер-младший прибыл в Хогвартс, выяснилось еще одно обстоятельство. Драко Малфой оказался похож на обоих родителей. Очень похож; вот только перед ними Снейп не чувствовал никакой неловкости. А перед мальчиком словно бы оказался виноват.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni