Ритурнель
(Ritornelle)


АВТОР: switchknife
ПЕРЕВОДЧИК: Elga
БЕТА: Лис
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: автор не отвечает на письма.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Драко
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, drama

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: У губ Поттера всегда вкус дыма, согревающего морозный воздух.

ПРИМЕЧАНИЕ: переведено для heresy.


ОТКАЗ: все — у Ро.



Снег хрустел под их ботинками – острый и блестящий, как битое стекло. Драко выдыхал дрожащие облачка пара – почти такие, как от маггловских сигарет Поттера, – но его ладони вспотели в толстых рукавицах из драконьей кожи.

– Ну, – проговорил Драко, когда они дошли до домика, – вот он.

Поттер стоял безучастно, засунув руки в карманы. Он пялился на дом несколько секунд, а потом сказал:

– Ты, должно быть, шутишь, черт возьми.

Драко сжал пальцы в рукавицах.

– Нет.

Еще миг тишины, а потом Поттер уставился на него — ярко-зелеными глазами, на ресницах которых таяли снежинки.

– Никогда бы не подумал, что Малфой может жить в подобном месте. Что, Дамблдор именно так представляет себе любовное гнездышко?

Драко фыркнул:

– Вряд ли. Раньше здесь жил Снейп. А теперь… он мой.

– Снейп, – повторил Поттер, как будто не понял, о ком речь. – О.

– Он должен быть достаточно незаметным. Чтобы было легко спрятать его с помощью магии. Достаточно маленьким.

– Выглядит как общественный туалет, который вот-вот обрушится.

– Поттер, заткнись!

– Тогда сними чертовы чары, открой чертову дверь и разожги чертов камин!

Драко поднял волшебную палочку и вывел нумерологический ряд – 5, 2, 2, 1, 5. Код на эту неделю. Защитные чары вокруг коттеджа засветились, и маленькая дверь из старого потемневшего дерева издала странный тихий звук – щелк, – будто открылся затвор. Драко как обычно пришлось толкать ее плечом три секунды, прежде чем она открылась.

– Как мило, – пробормотал Поттер, когда они вошли; внутри казалось почему– то холоднее, чем снаружи. Он вздрогнул.

Драко снял плащ и повесил его на длинную вешалку, искривленную, как позвоночник, одиноко стоявшую в углу.

– Ага. Ну, больше ничего у меня нет, – он повернулся и увидел, как Поттер осматривает маленькую комнату: это была просто комната – с вытертым ковром, требующим чистки, единственной мягкой вещью между ногами и полом, и маленьким, почерневшим от сажи камином, на котором стояло небольшое оббитое по краям ведерко с летучим порохом.

Коричневый продавленный диван стоял примерно в трех футах от камина – и тюфяк на другом конце комнаты, который тоже выглядел так, словно вот-вот развалится, отделенный от ванной и туалета тонкой перегородкой.

О, черт! Как же тут плохо! Драко совсем об этом забыл – он привык валяться здесь после заданий, когда был слишком занят своими ранами, чтобы замечать, где его голова падает на подушку, если эта подушка вообще есть.

Невероятно, но Поттер промолчал. Не стал издеваться. Он просто снял плащ, палочкой счистил с него снег, а потом повесил рядом с плащом Драко на вешалку, которая грозилась вот- вот рассыпаться, не привыкшая к такой тяжести. Он рухнул на холодный диван, указал палочкой, зажатой в посиневших от холода руках, на камин и быстро пробормотал: «Инсендио».

Драко достал маленький металлический чайник и старые Снейповы запасы чая из шкафа над кроватью, опустил чайник в ведро с растаявшим снегом, который набрал прошлым утром. Ему было неловко это делать, когда на него кто-то смотрит. Примитивно. Его гладкие малфоевские руки выглядели нелепо рядом с грубой железкой.

Так или иначе, в комнате стало теплее, несмотря на тишину, и чайник начал закипать через несколько минут после того, как Драко поставил его на огонь. Он наклонился, чтобы снять чайник, разлил воду по кружкам, которые призвал заклинанием из шкафа, – и вздохнул, когда восхитительно свежий аромат чая заполнил коттедж. Он обернулся и увидел, что Поттер наблюдает за ним, и не смог не огрызнуться:

– Что?

Поттер взял кружку и попытался – впрочем, безуспешно, как настоящий гриффиндорец, – спрятать за ней улыбку.

– Ничего. Просто смотрю на самую желанную задницу во всей Британии.

Драко изумленно вытаращился на него, не зная, то ли проклясть сукина сына, то ли рассмеяться. В конце концов, он забраковал оба варианта, сжал зубы, присел рядом с Поттером на диван и хлебнул чая. Поттер смотрел на его губы. Из кружки поднимался пар и согревал лицо Драко.

– Ага, правда. Министерство её хочет из-за присоединения к Пожирателям смерти. Пожиратели — из-за предательства. Проклятый Орден - из-за так называемых разведсведений - что, если подумать, само по себе является оксюмороном...

– А что Снейп был здесь, это не оксюморон, – неожиданно сказал Поттер.

– Нет, – Драко сделал осторожный глоток и чуть не ошпарил язык. – Не оксюморон.

– Именно поэтому ты нам и нужен. Ты сейчас в той же ситуации, в которой оказался Снейп тридцать лет назад, и…

– Да пошел ты! – Драко изо всех сил обрушил чашку на кофейный столик. – Я не собираюсь возвращаться к ним. Я не против твоих маленьких заданий, даже если это означает, что меня практически каждый раз осыпают проклятьями; я не против помогать тебе в твоих бойскаутских вылазках! Но никогда в жизни, черт возьми, я не вернусь к ним… Я никогда не просил…

– Тогда почему ты к ним присоединился? – Поттер тоже с грохотом опустил чашку и внезапно стал казаться ближе, зеленые глаза перестали быть спокойными и добрыми.

Несмотря на все годы изучения Окклюменции, спокойствие Поттера трещало по швам.

Драко пристально посмотрел на него, потом снова перевел взгляд на кружку, пар стоял над ней в форме вопросительного знака или змеи, и он почувствовал, как в груди у него что-то сжалось.

– Прости, – вдруг сказал Поттер, и Драко взвыл:

– Если ты еще хоть раз извинишься за то, что случилось с моей матерью – или отцом, – Поттер, клянусь, я…

– Ладно, ладно, – Поттер примирительно поднял руки. – Давай не будем говорить об этом. Поговорим о чем-нибудь еще.

Драко посмотрел по сторонам, увидел, как Поттер рассеянно чешет коленку.

– Например?

– Где мы будем спать, – Поттер кивнул на ковер. – Фиг я тебе уступлю диван! Он ближе всего к камину!

У Драко от такой наглости отвисла челюсть.

– Извини, конечно, Поттер, но это мой коттедж, черт возьми!!! Я сам фиг уступлю тебе все, что захочу!!! А на своем диване буду спать сам! Можешь забирать себе блошиный рынок на четырех ножках, – сказал он и указал подбородком в сторону тюфяка.

– У меня есть идея получше. Почему мы не можем устроиться на диване вместе? – Поттер скривил губы в дьявольской усмешке – перед которой Драко всегда оставался беззащитным, как и перед пьяными и поспешными ласками в штаб-квартире Ордена; он почувствовал, что мучительно краснеет.

– Нет, – Драко покачал головой и немного отодвинулся от Поттера, отчего диван, казалось, просел посередине еще больше, и оказалось невозможным, чтобы он еще больше отодвинулся, а Поттер не соскользнул вслед за ним. Не то чтобы это было очень неприятно.

– Ты же не думаешь трахнуть меня на этом диване, Поттер.

– Почему бы и нет? – у Поттера хватило наглости сказать это с недовольной гримасой – выражением, не особо уместным на его лице. – Я должен проверять тебя каждые пару недель. Я могу проверить тебя как следует.

Драко стоило огромных усилий не улыбнуться.

– Очень смешно.

– В смысле, подумай об этом. Маленький домик. Вокруг бушует метель. Мы должны согреться. Или еще что, – Поттер придвигался все ближе, неумолимо ближе, в слишком змеиной для гриффиндорца манере.

– Я не думаю об этом, – соврал он. – Это не самая удачная идея. – Правда, ему казалось, что это будет очень хорошо. – Мы никогда… – не трахались днем. Не трахались трезвые. Прежде ты смог притворяться, что все это случайность, Поттер. Сейчас…

– Ну? – Поттер поднял брови, и Драко поймал себя на том, что пялится на длинный белый шрам, который тянулся от левой брови Поттера к шее, где исчезал под воротником и где заканчивался, как Драко знал, на дюйм выше соска.

Он сглотнул.

– Я устал. – Вот это уже было правдой. Он чуть не потерял сознание по дороге. Со вчерашней стычки он чувствовал себя изможденным. А после сегодняшней туристической прогулки через Запретный лес, по милости Поттера, ему казалось, что все его кости исчезли.

– Раньше нас никогда это не останавливало! – заявил Поттер. Он придвинулся достаточно близко, чтобы Драко мог почувствовать тепло его кожи, такой соблазнительной посреди этого холода. Может быть, идея согреться не так уж плоха…

Глаза Поттера казались темнее и спокойнее. Это было спокойствие того, кто уже знает, что выиграл. Драко хотел отказаться, еще немного поиграть – он и так уже дал Поттеру достаточно возможностей дать задний ход, так ведь? Дыхание Поттера было горьким от маггловских сигарет и странно сладким от чая. Но прежде всего – теплым. Теплым. Живым. А ведь многие из них умерли. Как тот человек, которому принадлежал этот дом до Драко – что ходил здесь, по этому дому, в изгнании, перед тем, как бесславно умереть на поле битвы…

– …делать это снова, – говорил тем временем Поттер. – Слишком много думать.

Конечно, у Поттера таких проблем не возникало.

– Да? – Драко поднял руки и зарылся в знакомые завитки поттеровских волос, услышал, как Поттер зашипел, когда холодные кончики пальцев Драко коснулись кожи. – Ладно, – наконец прошептал Драко, как будто он не понял, что это случится, когда Дамблдор назначил Гарри приглядывать за Драко время от времени. Как будто он не дрочил следующей ночью от этой мысли, думая о проклятом Поттере, здесь, скрючившись на мягком драном диване у камина. – Но я буду сверху.

Поттер хихикнул и жарко выдохнул в губы Драко:

– Не возражаю.

Его теплые руки замерли на талии Драко - удивительно нежные через ткань рубашки, несмотря на шершавость мозолистых от волшебной палочки ладоней и царапающуюся щетину под губами Драко.

– Масло… – попытался сказать Драко, чтобы успокоить Поттера: у них здесь есть любрикант – но Поттер целовал его, размыкая его губы пугающе горячим языком, быстрым и проворным, как рыба; влажным и неуловимым. Какая ирония судьбы… двадцативосьмилетний аврор и его поднадзорный, бывший Пожиратель смерти, играют в ловцов даже сейчас. И здесь, как и в их других играх, Драко намеревался выиграть.

От тепла камина и тел друг друга их кожа под липкими рубашками покрылась потом – и когда Драко наконец толкнул Поттера на вытертый ковер, свалившись с кровати и запутавшись в руках и ногах, ему удалось всосать в себя остатки чая с языка Поттера. Он закрыл глаза, когда наконец почувствовал вкус того, чего хотел весь день – горько-сладкая смесь пепла и слюны, мягкая и знакомая, мягкая и резкая – потому что у губ Поттера всегда вкус дыма, согревающего морозный воздух.



The end


Примечание:

* Ритурнель (франц. ritournelle, итал. ritornello, от ritorno — возвращение)

О значении слова можно почитать здесь.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni