Разговор
(The Talk)


АВТОР: switchknife
ПЕРЕВОДЧИК: Elga
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: автор не отвечает на письма.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Рон
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Захария Смит должен очень серьезно поговорить с Артуром Уизли.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: в тексте присутствует мат!

ПРИМЕЧАНИЕ: переведено для precissely.


ОТКАЗ: все принадлежит Джоан Роулинг.



Здесь жарко; капельки пота щекочут шею, и ты стараешься - честно, стараешься! - слушать то, что говорит Уизли-старший; прошло уже две чертовы недели, а вы так и не трахнулись, и ты поддерживаешь этот «разговор» только ради Рона.

Ты стираешь пот со лба, бросаешь мрачный взгляд на маггловский веер, который лежит на столике и которым, ты уверен, никто не пользуется – и переводишь взгляд на Артура Уизли, который, кажется, переводит дыхание.

- Понимаешь, - неловко говорит он раздражающе спокойным голосом, - мы рады тебе, правда, но, может, вам не следует так торопиться… осталось всего пара месяцев до окончания школы и экзаменов… ну, мы с Молли всегда придавали особое значение ПАУКам – в конце концов, Рон же хочет стать аврором…

К черту все. И Уизли-старшего, воплощение терпимости. Краем глаза ты замечаешь голубую рубашку – рядом, прямо за дверью; ты знаешь, что Рон здесь, ждет тебя и подслушивает, как чертова невеста из пословиц, – и все остальные члены семьи, конечно, тоже, только если им не приказали убраться из дома.

И внезапно ты представляешь — Рон, покрытый потом под своей голубой рубашкой; влажная шея - соленая и сладкая одновременно; влажные бедра под твоими руками, кухонный стол, запотевающий от тепла тела.

Оуч.

Теперь здесь слишком жарко – и ты неосознанно встаешь, брюки отлипают от ног. Артур Уизли бросает на тебя удивленный взгляд.

- Извините, но, - отрывисто говоришь ты тем самым тоном, который до трясучки раздражает Рона, - я лучше пойду и трахну вашего сына.

За стеной раздается странный приглушенный звук, — интересно, не Рон ли это поперхнулся? - и ты выходишь из комнаты, не глядя на Уизли-старшего, который потрясенно замер с открытым ртом.

Ты доходишь до двери, чувствуя, как кожа остывает, но учащается пульс — в конце концов, кому интересно, что они думают? И когда ты выходишь и сталкиваешься с Роном — бледным, с горящими ушами, по-прежнему недоверчиво покашляющим, - то прижимаешь его к стене.

- Ты… - возмущенно начинает он. – Ты… Как ты мог…

Но ты затыкаешь ему рот поцелуем — его губы холодные, на них вкус холодного кофе — вот сукин сын, бегал на кухню, пока ты тут изнемогал от жарищи. Услышав быстрые шаги Уизли-старшего по лестнице, ты, тяжело дыша и немного покраснев, отстраняешься от Рона.

- К тебе? - спрашиваешь ты, а Рон в замешательстве кивает. И когда ты тащишь его - стиснув потной рукой его потную руку — вверх по лестнице, Рон начинает недоверчиво смеяться. Ты затаскиваешь его в ужасную комнату, которая, как ты знаешь, принадлежит Рону — все стены обклеены оранжевыми постерами «Пуляющих Пушек», - толкаешь на кровать, снимаешь рубаку и помогаешь ему снять свою; глаза у Рона широко открытые, губы влажные.

- Зак, что...

- Шшш…

- Мой отец возненавидит тебя, - произносит Рон, тяжело дыша, когда ты проводишь языком по его шее, и – да, на вкус она такая, как ты думал.

- Он уже ненавидит, - отвечаешь ты, усмехаясь и скользя руками по влажному теплому телу, по плечам-талии-бедрам, и Рон выгибается под твоими прикосновениями.

- Ты просто запорол… разговор…

- На хуй разговор!

- На хуй меня, ты хотел сказать, - хмыкает Рон и уточняет: - Твой.

- О да. Сейчас же. Две недели, твой отец сказал … Черт, Рон…

- Совсем с ума сошел, - соглашается тот; его глаза затуманиваются от страсти, а руки расстегивают твой ремень. – Сказал мне подождать… думает, все пройдет…

- На хуй мысли!

- На хуй все!

- Но не твоего отца.

- Зак!

И он смеется; горячий воздух обвивает твое тело, словно вторая кожа, а твоя рука обвивает его член – теплый, нежный, возбужденный; Рон выгибается, стонет, и ты кусаешь его за плечо.

- Больше никаких разговоров, - рычишь ты. – Никаких разговоров, Рон. Ты мой. И никто не заставит меня ждать.

Ты ждешь вспышки раздражения в его глазах – ждешь, что он скажет: «Ненавижу, когда ты говоришь так нагло», - но есть только обнимающее тепло, темно-карие глаза, и Рон тянется, чтобы поцеловать тебя.

- Никто, - хрипло соглашается он – и подминает тебя под себя; ваши языки сплетаются – грубо, солено и мокро, и это гораздо лучше, чем всякие разговоры. Ты думаешь о том, как Артур Уизли в шоке и одиночестве сидит внизу, и улыбаешься.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni