Долго и счастливо
(Something ever after)


АВТОР: AbstractConcept
ПЕРЕВОДЧИК: Galadriel
БЕТА: Zanuda, kasmunaut
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: получено.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: humour, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Гарри просто хотелось счастливого конца. А вместо этого он обзавелся сверкающей диадемой и хрустальными башмачками, не говоря уж о том, что весь волшебный мир будто с ума посходил!

БЕТЫ АВТОРА: angela_snape, Unbroken_halo and ivylady.

Cпасибо Fly и kasmunaut за помощь в переводе стишков.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ/КИНКИ: кросс-дрессинг.

ПОДСКАЗКА: Однажды сказочным вечером.

Фик написан на Snarry games 2009, команда Cauldrons.





Гарри взвесил золотую вещицу на ладони. У нее были носик и ручка, но она не походила ни на один из виденных им чайников.

– Что это?

Гермиона бросила быстрый взгляд.

– Арабская лампа, – сказала она. – И очень старая. Ни разу не видела, чтобы кто-нибудь такой пользовался.

– Тогда на выброс, – решил Гарри, швырнув лампу через плечо. Груда мусора была уже куда выше, чем кучка вещей, которые он собирался оставить. А еще надо столько всего разобрать; чердак на площади Гриммо был просто под завязку набит всякой всячиной.

– Фу-у. Тут яблочный огрызок под кроваткой, – произнес Рон, поднимая его за черенок и бросая в кучу мусора. – Интересно, почему кровать такая маленькая?

– Может, она для домового эльфа? – предположила Гермиона. – Там вдоль стены еще несколько есть.

Гарри сильно сомневался, что Блэки когда-либо были столь добры к своим домовикам, чтобы ставить для них маленькие кровати, но предпочел промолчать, а то очередной лекции о правах домовых эльфов не избежать.

– А что это за деревянная штука у стены? – спросил он. – Кажется, я такое видел. Это что-то вроде ткацкого станка, да?

– Это прялка, – пояснила Гермиона. – Осторожно, не уколись.

Гарри передвинул ее к груде мусора и рукавом вытер пот со лба.

– Ужасно душно, – пожаловался он.

– Наверное, сюда никто не заходил лет сто, – отозвался Рон. – И вряд ли они заморачивались проветривать.

Гарри присел отдохнуть. Не то чтобы ему в самом деле было что-то нужно из дома на площади Гриммо; может, стоило просто все сжечь и успокоиться. Но все равно, решил он, лучше уж знать наверняка. Он мрачно оглядел чердак; похоже, разобрать тут все займет уйму времени. И тут внезапно Гарри заметил лежащую неподалеку книгу.

Он поднял ее, и вслед поднялось облачко пыли. Гарри осторожно протер книгу рукавом, но это не сильно помогло. Угадывалось, что когда-то она была обтянута белой кожей, с металлическими накладками на углах, но если на обложке и были слова, буквы давным-давно выцвели. Прищурившись, он разглядел тиснение на коже: будто бы маленький замок, над которым поднималась арка. Книга была крепко закрыта на металлическую застежку.

Томик был маленьким, но казался тяжелым: его наполняло нечто, чему Гарри не мог дать названия. С его страниц практически рвалась сила.

– Ух ты, вот это штука! – Услышал Гарри вскрик Рона и, обернувшись, увидел большое зеркало, прислоненное к стене. Вместо отражения его, казалось, наполнял клубящийся туман или облака. – Его стоит оставить, как думаешь? – с надеждой спросил Рон.

– Не знаю, – пожал плечами Гарри. Признаться, эта штука слегка пугала его. Если смотреть в зеркало слишком долго, он мог почти убедить себя, что из туманной глубины на него смотрит лицо – жуткое лицо, на котором, как ему на мгновение почудилось, была греческая маска.

– Оставь его в покое, – приказала Гермиона. – Я с другого конца комнаты чую тут темную магию.

– Но за него можно получить хорошие деньги, – с сожалением произнес Рон.

– Я сказала, оставь, Рон!

– Да, что-то злое в нем есть, – признал Гарри.

– Лучше, чтобы оно не попало в дурные руки, – закончила Гермиона. – Зловредное оно само по себе или нет, оно явно опасное. Нельзя, чтобы кто попало наложил лапу на нечто столь могущественное.

– Наверное, ты права, – вздохнул Рон.

Гарри опустил взгляд на книгу у себя на коленях и, повинуясь внезапному порыву, сунул ее в карман мантии, когда никто не видел.

– Наверное, права, – эхом отозвался он.

* * *

– Фантастика, – произнес Гарри, выглядывая из окна замка. – Иди взгляни на закат.

Рон поднял глаза, фыркнул и снова уткнулся в свой журнал.

– Слишком много розового, – заявил он.

– Красиво, – сказал Невилл. – Облака сверху серебристо-белые, а внизу пронизаны голубыми, розовыми и оранжевыми полосами. Такая глубина.

Гарри ответил не сразу.

– Вот так в моем представлении выглядит закат как раз для счастливого конца, – пробормотал он.

И тяжело вздохнул. Теперь ведь должно быть легко. Все сложное он уже сделал. Волдеморт был мертв, и Гарри должен был заслужить кое-что. Заслужить право на свое персональное Долго и Счастливо.

– Что-то не так? – спросил Невилл.

Гарри отвернулся от окна.

– Ты никогда не… ну, ни о чем не жалеешь? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Со стороны кровати Рона раздался не совсем вежливый храп; Гарри криво усмехнулся. Рону требовалось примерно пять секунд, чтобы перейти от разглядывания журналов к полному беспамятству.

Невилл же смотрел на Гарри с серьезным видом.

– Конечно, Гарри. Мы все иногда о чем-то жалеем.

– Да? А тебе не кажется, будто… ну, что все выходит не так, как оно должно бы быть?

– Это ты о возращении в школу? У нас было не особо много уроков в прошлом году, да и я не жалею, что есть последний семестр, чтобы попрощаться с Альма Матер.

Гарри улыбнулся.

– Я не об этом. Я рад вернуться в Хогвартс. Я просто… про другое.

– А-а, – протянул Невилл, как показалось Гарри, слишком уж понимающе. Что, все вокруг знают, что у них нелады с Джинни?

А как хорошо все начиналось. Они целовались повсюду, и эта часть была действительно классной. Но так вышло, что когда они не целовались, то и не знали толком, что друг с другом делать. Говорить кроме квиддича им было особо не о чем. Гарри не нравилось говорить о Волдеморте, а Джинни хотелось выяснить все до конца, и они постоянно спорили. А когда не спорили, было просто… неловко. Даже когда Джинни была в его объятиях, Гарри временами чувствовал себя странно, очень неправильно, будто что-то было не так. Будто с ним что-то было не так.

Но Гарри обязательно найдет способ все исправить. Ему вспомнилась спрятанная под подушкой книга, и он потрепал Невилла по плечу.

– Ну, ничего, – сказал он с напускной веселостью, – уверен, в конце концов все образуется. И вообще я пойду спать, пожалуй.

– Споки, – ответил Невилл.

Гарри ждал, считая минуты. Он боялся, что кто-нибудь проснется и помешает ему. Наконец незадолго до полуночи он порылся под подушкой и извлек книгу.

Облизав пересохшие губы, Гарри коснулся замочка на книге кончиком палочки. «Алохомора», – прошептал он. Замок раскрылся. Экслибрис был, кажется, на латыни, и Гарри не понял, что написано. Эмблема под ним представляла собой один большой кружок с двумя поменьше сверху. Что это такое, Гарри тоже не знал, хотя и выглядело оно знакомо.

Гарри листал книгу, пока не нашел нужное заклинание. Он перечитал его два или три раза, и с каждым разом его возбуждение росло. Теперь, когда он почистил обложку и отполировал латунные накладки, книга выглядела куда лучше; она скорее походила на книгу волшебных сказок, а не на гримуар, полный черной магии или чего там еще.

«И вообще, – размышлял Гарри, – какой может быть вред от заклинания, которое призвано дать тебе жить «долго и счастливо»?»

Достав плащ-невидимку, Гарри тихонько выбрался из постели, а потом и из комнаты.

Он направился на Астрономическую башню. В коридорах было пусто; обычно по замку рыскал Снейп, ловя задержавшихся после отбоя учеников, но теперь Снейп был мертв.

Наверху было холодно – холодно круглый год из-за неутихающего ветра. Гарри поежился, когда ледяной порыв обвил плащ вокруг его лодыжек; невидимая ткань неистово захлопала.

– О, нет, – пробормотал он, взглянув на небо. Обязательно именно сейчас быть сплошным тучам! Жизнерадостные розовые облака выцвели до серого и затянули все небо, как чернила в чашке воды; в ночной тьме можно было захлебнуться. – Люмос, – пробормотал Гарри, почти упираясь палочкой в страницу.

Он практически уткнулся носом в книгу, готовый произнести заклинание.

Наконец-то! Вон там, на юге! Маленький разрыв в облаках открыл кусочек ясного неба со звездами. Зная, что у него может быть меньше минуты, Гарри выпалил заклинание так быстро, что запнулся на последнем слове.

Последовал шумный взрыв, полетели искры, и пошел дым.

Оказавшись внутри розового облака, Гарри закашлялся.

– Я хотел сказать, regis filius. Regis filius!

* * *

– Гарри? Гарри?

В голосе Гермионы явно звучало беспокойство, но от этого он только укрылся глубже в тень.

– Гарри, если ты меня слышишь, прошу тебя, выходи. Мы с Роном оба очень волнуемся. Если ты сейчас не объявишься, мы соберем всех на поиски и…

Гарри со стоном приоткрыл дверь и схватил проходящую мимо Гермиону за руку.

– Что?..

– Ш-ш-ш, – предостерег ее Гарри. – Не хочу, чтобы кто-то еще знал, что я здесь.

– Я так и знала, что ты будешь в Выручай-комнате, – ответила Гермиона. – Впусти меня уже.

– Нет!

– Гарри, что стряслось? Рон паникует с тех пор, как проснулся и обнаружил твою кровать пустой.

– Я… я не хочу говорить об этом, – выдавил Гарри.

– Гарри, – снова начала Гермиона, налегая на дверь.

– Не входи! Поверь, ты не захочешь меня таким видеть!

Гермиона уставилась на его руку в перчатке.

– Гарри, что с тобой случилось?

– Это несчастный случай! Я спутал заклинание, поняла? А теперь я… я чудовище! Я ужасный монстр!

– Ох, ну все не может быть так плохо, – Гермиона толкнула дверь, и Гарри отступил, позволяя ей распахнуться, ведь рано или поздно это всё равно было бы неизбежно. – Господи, Гарри, тут так темно. Я ничего не вижу.

В ответ на просьбу Гермионы и покорность Гарри тут же зажглось множество свечей в канделябрах, которых не было еще мгновение назад. И Гарри отразился во множестве зеркал, висящих вдоль стен.

– О боги, блестки! – произнес он в ужасе. – Блестки!

У Гермионы перехватило дыхание.

– Гарри, ты выглядишь как настоящая принцесса!

В ответ он только застонал.

* * *

Гарри в бешенстве наворачивал круги по комнате, а Рон и Гермиона только пялились на него. Гермионе пришлось битый час убеждать Гарри, что они должны сказать Рону о том, что случилось; но когда Рон, войдя, не смог сдержать смеха, Гарри подумал, что это был неверный шаг. Отсмеявшись наконец, Рон, как и Гермиона, уставился на Гарри в изумленном молчании.

– Просто не могу поверить, что это случилось со мной! Каждый раз, когда я начинаю верить, что моя жизнь наконец вошла в колею и перестала быть чередой несчастий!..

– Это не так уж плохо, – осторожно произнесла Гермиона.

– Не так плохо?! Гермиона, да у меня огромный розовый бант на заднице!

– Но тебе идет, – быстро сказал Рон. – А такой бант не каждый сможет носить. Очень соблазнительно. – Гарри мрачно уставился на него, но Рон только ухмыльнулся.

– Как это произошло? – вмешалась Гермиона, желая предотвратить ссору.

– Я не то слово произнес в заклинании, – угрюмо ответил Гарри.

– Какое слово? Какое заклинание?

– Не помню, – сейчас он не выдал бы этого и под пыткой.

Гермиона нахмурилась.

– С диадемой ты вполне сойдешь за королеву красоты. Только ленты победительницы не хватает. А может, ты превратил себя в восточную красавицу. У тебя длинное летящее платье, шелковые перчатки, диадема…

– И туфли. Нет, ты видела эти туфли? Ты когда-нибудь такие идиотские туфли вообще видела? Они же из хрусталя сделаны! Кто в здравом уме будет делать туфли из хрусталя?

– Они должны были быть из меха, но перевели неправильно, – машинально заметила Гермиона.

– Что? – переспросили мальчики в унисон.

Гермиона моргнула.

– Золушка, – протянула она. – У Золушки были хрустальные башмачки.

– А-а. Ну да, – ответил Гарри.

– Но в оригинальном тексте они были сделаны из меха.

– Мех, скажу тебе, это было бы не так уж плохо, – сказал Гарри. – Денек в этом – и у меня будут кошмарные мозоли. Сам не понимаю, как я до сих пор стою, – прибавил он. – А каблуки, Гермиона! – он приподнял подол, чтобы было лучше видно.

– Хм, какие ножки, – прокомментировал Рон.

– Клянусь, услышу еще слово… – угрожающе начал Гарри.

– Извини, извини.

– Я хочу это снять! Все это! Немедленно! – возопил Гарри.

– Эй-эй-эй, не надо так топать, – предостерег Рон. – У тебя туфли из хрусталя сделаны! Еще так сделаешь – и тебе пальцы отрежет. В лучшем случае закончишь в Больничном крыле, а мадам Помфри будет вытаскивать у тебя из ног осколки.

Гарри тяжело вздохнул. Ему хотелось заорать, упасть и бить кулаками в пол, хотелось проклясть всех, хотелось что-нибудь сломать.

– Я пытался их стащить, но они не снимаются. Туфли, в смысле, – произнес он через зубы.

Рон с Гермионой уставились на него.

– Серьезно?

Гарри потряс головой.

– Ни с одним не получается, – прохрипел он. – Сидят как приклеенные. Меня же в этом люди увидят. Вы хоть понимаете? Джинни увидит – а у нас с ней и так в последнее время… не очень.

– Ты точно уверен, что их нельзя снять?

– Точно, – ответил Гарри. – Думаете, я не пытался, что ли? В смысле, не могу же я так жить. Как мне, интересно, теперь принимать ванну, например?

– Дай-ка я попробую, – предложил Рон. – Наклонись, я ухвачусь за диадему.

Гарри не без опасений подчинился и даже позволил Рону упереться ботинком в свою ногу для опоры.

– Хорошо, теперь смотри не… ой-ой-ой! – заорал Гарри, когда Рон приподнялся и потянул. – Стой! Стой! Ты что делаешь, голову мне пытаешься открутить?

Наконец Рон отпустил его, тяжело дыша.

– Прости, дружище. Ты был прав. Диадема как приклеенная.

– Может, накинуть плащ поверх платья, – предложила Гермиона. – Э-э, очень большой плащ.

Но и это не помогло.

– Я выгляжу, как набитый мусорный мешок, – расстроился Гарри, глядя в зеркало.

Гермиона похлопала его по плечу.

– Да, это весьма… пышное платье. Может, просто не надо было выбирать черный плащ, – произнесла она без особого оптимизма.

Гарри покачал головой:

– Взгляни правде в глаза. Я застрял в таком виде. Я не могу его прикрыть, и без магии оно не снимается.

Гермиона слегка повеселела.

– Ага. Магия. По крайней мере, мы с ней немного знакомы, правда?

* * *

– Придется сказать хоть кому-то.

– Нет!

– Гарри! Ни одна наша попытка не удалась! Смотри, Макгонагалл могла что-то слышать о подобных случаях. Или Помфри! Она просто чудеса творила. Помнишь, как я наполовину превратилась в кошку? И она умеет держать язык за зубами.

– То было другое, – возразил Гарри. – То был клинический случай.

– А запечатать себя в бальном платье – это не клиника? – насмешливо спросила Гермиона. – Для начала, подумай только о своей бедной коже. Ну пожалуйста, Гарри. Пойдем к Помфри.

– Ни за что!

– Мы с Роном можем немного прикрыть тебя. Или ты наденешь плащ, а все, что высовывается, мы с Роном уж как-нибудь загородим.

Гарри был на грани кипения.

– Не пойду, – прорычал он.

Рон одним быстрым движением схватил палочку Гарри – тот только рот разинул.

– Отлично, – сказал Рон. – Так-то. Гермиона, ты держи за ноги, а я беру на себя верхнюю часть.

Предатель! – воскликнул Гарри, когда Рон левитировал его.

– Постарайся, чтобы он не пинался, – проинструктировал Рон, когда они с Гермионой вынесли Гарри за дверь. – И правда, Гарри, лучше б тебе заткнуться. Ты только привлекаешь к себе больше внимания! Мне бы очень не хотелось накладывать на тебя парализующее заклятье.

Когда они проходили мимо главного входа в замок, двери внезапно распахнулись, и в вихре кружащихся листьев им предстала высокая фигура.

– Обалдеть! – потрясенно произнес Рон.

Гарри, вися вниз головой, уставился на пришельца.

– Где-то я его видел, – пробормотал он.

Откуда-то зазвучала музыка.

– Может быть, во сне? – выдохнула Гермиона.

- Нет, истекающим кровью на полу Визжащей хижины. Опустите меня!

Рон с Гермионой сняли заклятье, и Гарри рухнул на пол с громким оханьем. К счастью, несколько десятков нижних юбок смягчили его падение. Он ошеломленно поднял глаза.

– С-с... Снейп? – выпалил он. – Но вы же умерли!

Некогда покойный шпион, мастер зелий и этически неоднозначный герой сложил руки на груди.

– Шокирует, не так ли? И все же не настолько, как встреча с Гарри Поттером, Принцессой-которая-выжила, красующимся тут в сверкающей диадеме.

Гарри почувствовал, что его заливает краской от лодыжек до корней волос; Рон с Гермионой помогли ему подняться.

– Я не… это не я… это не был мой выбор! И вообще, – прибавил он, меняя тему, – чего это вы все еще живы? – он сильно ткнул Снейпа в грудь. – Вы что, сделали хоркрукс? Лучше б вам этого не делать!

– Разумеется, нет! Это никоим образом не моя заслуга. Тут явно замешаны более великие силы.

Гарри устало посмотрел на него.

– Да ну? И какие?

Снейп помрачнел:

– Есть еще один вид магии, который сильнее смерти, – признался он. – Ее называют… магией Диснея.

Гарри почесал диадему.

– Это какая-то американская магия? Я не думал, что она настоящая.

– Настоящая, и большего от американцев не дождешься. Безвкусная, простая и тупая. Полагаю, ваше платье как-то к ней относится; я всегда знал, что у вас склонность к театральным эффектам, но и вас не ожидал увидеть в таком гламуре.

Гарри посмотрел на свой кружевной лиф.

– Гламуре? Ничего такого не вижу. Вы все равно неправы. Гермиона приносила мне сэндвич на завтрак, а не сладости.

Снейп закатил глаза и презрительно поджал губы.

– Гламур, а не глазурь, Поттер. Кричащая, безвкусная одежда, а вовсе не то, чем покрывают пирожные.

– А-а.

– Ой, Гарри, ведь он прав, – вмешалась Гермиона. – Все как в диснеевском мультике. Ты их видел?

– Не то чтобы да. – Он редко смотрел телевизор вместе с Дурслями, и любую программу, которая заинтересовывала Гарри, немедленно переключали.

– Но ты знаешь про Золушку, Белоснежку и остальных?

– Конечно. – Дурсли не могли запретить ему читать, во всяком случае, в школе.

– Тогда ты знаешь, как в них все бывает! Какая-нибудь несчастная девочка-замухрышка встречает принца, потом злая королева пытается убить ее, но в итоге королеву побеждает принц, а потом оказывается, что девочка на самом деле принцесса, и дальше они живут долго и счастливо.

На Гарри нахлынуло отчаяние. Это идеально вписывалось в заклинание.

– А. Круто, – только и смог сказать он. – А что, диадема – это обязательно?

Гермиона не нашла, что ответить.

– Детали могут меняться, и я точно не помню, как это работает. Но обычно все мультфильмы развиваются по одним правилам. Мне действительно надо пересмотреть их, чтобы понять, что делать дальше.

– Не получится, – вставил Рон. – Маггловские штуки в Хогвартсе не действуют.

– Может получиться поставить что-то в домике лесника, – протянул Снейп. – Там будет меньше магических помех.

Гарри с изумлением посмотрел на него.

– Вы серьезно собираетесь мне помочь? То есть специально?

Снейп долго глядел на Гарри, водя пальцем по губам.

– Да, – ответил он. – Сегодняшний день полон удивительных открытий, не правда ли?

Гарри разинул было рот, но прежде чем он успел что-то сказать, Снейп развернулся и пошел прочь.

Рон пожал плечами.

– Живой или мертвый, а у меня от него все равно мурашки по коже.

* * *

Если бы кто-нибудь сказал Гарри Поттеру, что в один прекрасный день он окажется в хижине Хагрида, зажатый между Северусом Снейпом и Гермионой Грейнджер, и будет смотреть диснеевские мультфильмы, Гарри назвал бы его психом.

– Просто не могу поверить, – бормотал Гарри.

– А я не могу поверить, что такой пронзительный голос кому-то может нравиться, – ответил Снейп, хмурясь при виде Белоснежки. – У нее и носа-то толком нет! А уж волосы! А ведь она должна быть на свете всех милей? Даже у Поттера лучше… на вид… чем… это, – Гарри вытаращился на него, и Снейп умолк.

Гермиона нажала на паузу.

– Вот, вы заметили? У принцессы есть зверушки, которые помогают ей в повседневных делах. И у Золушки тоже.

– Ага, я это увидел, – ответил Гарри.

– Нужно только спеть им песенку-другую, и они могут быть весьма полезны.

Снейп застонал.

– Ну, прекрасно. Сконцентрируйтесь на том, чтобы убедить пушистых кроликов сделать за вас всю работу. Лично я вернусь в замок и попытаюсь сварить зелье, чтобы исправить положение.

– В этом весь Снейп, – сухо заметил Рон, когда тот ушел. – Если в чем-то сомневаешься, нужно только немного помешать ложкой в котле. И не уверяйте меня, что это не сублимация каких-то сексуальных извращений.

Гарри пожал плечами. Он был согласен даже на помощь Снейпа, если тот поможет избавиться от кружевных трусиков.

– Что ты собираешься делать, Гермиона?

Та с удивлением подняла взгляд от пергамента.

– Продолжу составлять список, пока не пойму, что информации достаточно, – ответила она.

– А ты? – спросил Гарри Рона.

Тот с довольным видом растянулся на кушетке.

– Смотреть мультики, пока у меня мозги из носа не потекут, – был ответ.

Гарри вздохнул.

– Ну а я пойду пройдусь, подышу свежим воздухом.

Когда Гарри отошел от хижины уже достаточно далеко, чтобы случайный наблюдатель не смог его заметить, он прочистил горло.

– Э-э, полезные лесные зверушки? – позвал он. – Есть тут где-нибудь полезные миролюбивые маленькие дети природы?

К несчастью, единственным появившимся животным был Клык, который, как подозревал Гарри, просто пошел за ним.

Гарри сложил руки рупором.

– Кто-нибудь мне поможет? – прокричал он.

Клык начал галопировать вокруг юбок Гарри длинными кругами, и только.

Гарри тяжело вздохнул.

– Ну ладно, – он вывел одну-другую трель, и не то чтобы это звучало совсем плохо, хотя голос мог бы быть и пониже.

Из листвы начали поднимать головы животные и уставились на него. Гарри пел, пока у него не закончился воздух, а животные медленно приближались.

Тут были синицы и воробьи, белки и мыши, пара оленей и даже ёж. Из редких животных Гарри приметил нюхлера в стайке мышей, несколько леших, цепляющихся за ветви близлежащих деревьев, василиска, от которого Гарри постарался держаться подальше, и даже единорога в стороне от всех. Звери в ожидании столпились полукругом вокруг Гарри.

– Ну, хорошо. Значит, вы мои зверушки-помощники, ага. Я, э-э, приказываю вам помочь мне снять это.

Звери дружно моргнули.

Гарри застонал.

– Гермиона? Гермиона! Мне обязательно петь, да? – крикнул он в сторону хижины.

Гермиона высунулась из ближнего окна.

– Мы еще не знаем точно. Однако пожелания, высказанные в вокальной форме, кажется, действительно способны спровоцировать необходимое поведение у лесной фауны. В Золушке, Белоснежке и Спящей Красавице они…

– Да-да, понял, – отозвался Гарри. – Ничего. Все просто отлично, – он подождал, пока Гермиона закроет ставни, и вернулся к ожидающему его зверинцу. – Ну ладно. Ладно. Пение. Могу же я спеть коротенькую песенку. Что рифмуется с «милостивый Боже, во имя всего святого, избавь меня от этого блестящего греха»? – он немного закашлялся, потом сложил руки на груди. – Ла-ла-ла-ми-ми-ми, – попробовал он. Не совсем уж плохо, хотя пару раз он точно сфальшивил. – До-ре-ми-фа…э-э…фа…не помню дальше. Кхм. О, олениха! О, милая самка оленя. Так, вот она, что бы ей сказать?

Олениха смущенно сделала пару шагов вперед, переступая изящными коричневыми ножками.

– О, олениха, о милая самка оленя. Прошу тебя, дорогая олениха, подойди и откуси мой ба-ант. Я знаю, ты сделаешь это, ведь ты мой лучший дру-уг. Сейчас же, олень, или олениха, или кто ты там че-ерт, приди и откуси это с моей за-а-а-адницы!!!

Олениха явно колебалась, но сделала изящный кивок.

– Отлично, – сказал Гарри. Он наклонился к столбику забора и схватился за него хорошенько.

Но через несколько мгновений он понял, что это не поможет. Либо все сразу, либо ничего. Он оглядел остальных лесных зверушек, которые все еще смотрели на него с доверием и покорностью.

– Идите сюда, ребята, пришло время для стрип-шоу, – Гарри выдал еще одну трель; звери страдальчески глядели на него, непонятно, то ли от его ужасного пения, то ли от идеи раздеть его догола. В любом случае, он не винил их. – Так, похоже, я должен по крайней мере подобрать правильную песню для этого, – сказал он. – Попробуем-ка эту. Кто может отбивать ритм?

Вызвался единорог; у него отлично получалось стучать копытами. Еж напевал вполне приемлемые басы, и оказался даже гусь, который, вопреки всем ожиданиям, сошел за саксофон.

– Отлично, – произнес Гарри. – Вот так. Я чувствую. Почти получилось.

Он попытался немного подвигать бедрами, в танце вроде макарены подстраиваясь под отбивающих ритм ежей.

– Вот так, – снова сказал он, и начал петь. – Давай это сни-и-имем, о детка, давай это сни-и-имем, – начал напевать он.

Его оркестранты и будущие раздевальщики вроде одобрили. Они придвинулись ближе, круг сжался. Гарри почувствовал, как в рукав вцепились зубы Клыка. Мыши бегали по самым сложным шнуровкам, и Гарри только надеялся, что их лапки помогут там, где его руки просто соскальзывали.

Он пропел еще куплет «Давай это снимем», когда птички поднялись в воздух, пытаясь стащить диадему. Увы, диадема держалась крепко, так что в результате Гарри получил настоящее птичье гнездо в волосах. Запутавшаяся у него за ухом синица делала весьма раздраженные замечания на этот счет.

– Не знаю, ребята, сомневаюсь, что это сработает.

Ответом ему был разноголосый хор упрямых писков, хрюканья и рева.

– Нет, серьезно, – сказал Гарри. – Клык, оставь в покое мою спину, а? – Кто-то взвыл. – Да, может, серьезная фронтальная атака будет… стойте… не… – Гарри закрутился, пытаясь схватиться за что-то для опоры. Он выдохнул с облегчением, когда звери расступились и остановились перед ним. Гарри выставил вперед руки, чтобы удержать живность на расстоянии. – Просто послушайте, ребята, не надо мне больше… – Гарри умолк, услышав позади стук копыт, который становился все громче.

Гарри обернулся, увидел направленный прямо на него золотой рог, завопил и попытался отскочить.

Спустя десять минут он кричал:

– Хватит! Хватит, ублюдки! Если уж проклятый рог единорога не может разорвать эту дрянь, тогда нет НИКАКОЙ надежды, и огромное вам спасибо за этот маленький эксперимент! Я твердо убедился, что вполне могу принимать ванну в платье, как бы там ни было, спасибо.

Большинство лесных зверушек сдалось и смылось прочь, один только Клык продолжал преданно рвать на Гарри шнуровку, ободряюще порыкивая.

Рон, как раз выходивший из хижины Хагрида, застыл на пороге со странным выражением на лице. Гарри все еще стоял наклонившись и держась за забор, как утопающий за соломинку, а Клык зарылся мордой ему в юбки.

Гарри попытался отпихнуть его.

– Хватит, Клык! Хватит!

Клык заворчал и напоследок, прежде чем покорно отпустить Гарри, еще раз подергал огромный розовый бант.

– Мне обязательно нужно знать, что происходит? – спросил Рон.

Гарри вывернул шею.

– Проклятая штука даже не порвалась, – пожаловался он. – Зато я теперь весь в слюнях.

– Да, пожалуй, я не хочу об этом знать, – заключил Рон.

– Ты не снимешь этого нюхлера у меня с головы? Кажется, он не хочет расставаться с диадемой. И он дергает меня за волосы.

В итоге Рону удалось сманить нюхлера галлеоном.

* * *

– Взгляни сюда, – сказал Рон, перематывая фильм. – Вот, эта сумасшедшая спруто-женщина превращается в гигантскую спруто-женщину. Круто, да? А до этого она украла голос принцессы. Жаль, никто тебе не оказал такой же услуги. Я тебя слышал оттуда, знаешь ли.

– Ну, спасибо, – мрачно сказал Гарри. – Слушай, я схожу в замок ненадолго, лады? Я есть хочу.

– Ага, – ответил Рон, не отрывая взгляда от экрана. – Принесешь мне попкорна?

Гарри закатил глаза и вышел. Тропинка была крутой, так что ему пришлось придерживать подол, чтобы не наступить на него. Он прошел уже полпути к замку, когда одна из его хрустальных туфелек неожиданно оскользнулась.

– А-ах! – Гарри кубарем покатился с холма, и только росшее у подножья дерево остановило его. Он с трудом сел скрючившись, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Чем это вы тут занимаетесь, Поттер? – раздался сварливый голос. – Вы отдаете себе отчет, что одеты слегка не для прогулок?

– Открыли Америку, – огрызнулся Гарри, выбирая мусор из волос. Он попытался встать, вскрикнул от боли и схватился за дерево, чтобы не упасть.

Снейп оказался рядом с ним так быстро, что Гарри на мгновение показалось, будто он аппарировал.

– Что случилось?

– Я подвернул лодыжку.

– Как настоящая принцесса, – сухо заметил Снейп. К изумлению Гарри, Снейп наклонился и поднял Гарри на руки. Гарри ошеломленно уставился на него. Он не имел ни малейшего представления, почему Снейп не использовал левитацию или что-нибудь подобное, к тому же охвативший его жар подсказывал, что лучше помалкивать.

– Я всего лишь хотел что-нибудь съесть, – объяснил Гарри, когда Снейп понес его к замку.

– У Хагрида нет еды?

– А вы стали бы есть его стряпню?

– Туше. Что ж, я все равно вас искал. Хотя и не предполагал, что меня используют как транспортное средство. Но я думаю, что создал нужное зелье.

– Да ну? – сказал Гарри.

– Оно позволит мне раздеть вас.

Гарри поднял бровь.

– А это поможет вам самому лучше выглядеть? Потому что это мое первое условие, – пошутил он.

– Я не знаю, о чем вы.

– Я подумал, может, вы ко мне клеитесь, – сообщил Гарри.

– Прошу прощения?

– Ну, в смысле, э-э, подкатываете?

Судя по тому, что Снейп не впал в ярость, он вряд ли понял, о чем говорит Гарри.

– В смысле, сексуально домогаетесь, – пояснил Гарри.

Вот теперь Снейп был явно шокирован.

– Что за мерзость!

– А я не так уж плохо смотрюсь без платья, – проинформировал его Гарри.

– Платье – это вообще единственное, что есть в вас привлекательного, – парировал Снейп.

– Эй!

Снейп засопел.

– Платье… способствует, – признался он.

– Серьезно?

– Этот… цвет… не так уж не идет вам, – крайне неохотно признался Снейп.

– Ух ты, мое сердце трепещет! Если бы я уже не подвернул лодыжку, я бы упал в обморок.

– Вырез тоже… терпимый, я бы сказал.

Дикие комплименты, – заметил Гарри, наслаждаясь смущением Снейпа. Хорошо не быть единственным, кто чувствует себя не в своей тарелке. – Продолжайте в том же духе, я скоро потеряю контроль и наброшусь на вас с поцелуями.

– А еще у вас изумительно прелестные ноги.

– У меня… что?

– В изящных блестящих кружевных чулках выглядят очень привлекательно. Кстати, что там насчет трусиков? Они тоже кружевные? В кружевных трусиках вас так и хочется поиметь, – продолжал Снейп ровным голосом, но при этом подозрительно стреляя глазами.

Гарри покраснел, как рак, и только фыркнул.

– Этот раунд за вами, – проворчал он.

Уголок рта Снейпа дрогнул, выдавая его удовлетворение.

– Я выигрываю все раунды, – заявил он.

– Так что там с вашим зельем?

– Оно должно растворить ваше платье.

– В смысле, как какая-то кислота? – ахнул Гарри. – Вы что, хотите, чтобы платье прямо на мне растворилось?

– Я уверен, что могу сварить нечто, растворяющее только ткань… и металл, – Снейп кивнул на диадему. – Не волнуйтесь, еще одну дыру в вашей голове я не прожгу. Хотя невелика разница.

Гарри вздохнул.

– Что ж, приятно узнать, что даже когда моя жизнь полностью выходит из-под контроля, на ваши доводящие до бешенства оскорбления всегда можно рассчитывать.

– Могу только ответить: приятно знать, что я на что-то гожусь, – сказал Снейп.

Гарри рассматривал Снейпа, пока тот нес его к подземельям.

– Ну, вы вроде как помогли мне убить Волдеморта, – прошептал он.

– Что вы сказали?

Гарри вздохнул.

– Вы слышали. И спасибо вам. И… простите меня.

Снейп посмотрел на него с искренним недоверием.

– Это было искренне, или у вас появились новые симптомы диснеефикации?

– Что?

– Диснеевские принцессы неизменно добры, веселы и занудны, причем последнее – в дюжине разных вариаций.

Гарри ухмыльнулся.

– Я кажусь занудным?

– Нет, – признал Снейп. – Но за этим нужен глаз за глаз. Чем дольше вы находитесь под заклятием, тем больше окружающий мир будет подстраиваться под волшебную сказку.

– Неужели?

– Могу это практически гарантировать.

* * *

Гарри понял, что зелье не работает, по озабоченному лицу Снейпа. Что ж, пусть платье все еще держалось как приклеенное,– по крайней мере, лодыжка была вылечена.

– Не везет, да? – спросил он.

– Да. Примите мои извинения, – ответил Снейп и поджал губы. Он швырнул флакон на стол и, развернувшись на пятках, ринулся к шкафу с ингредиентами. Гарри проводил его восхищенным взглядом. Сам он на восьмисантиметровых каблуках едва мог ковылять, но даже без обуви он никогда не смог бы носиться, как Снейп, когда тот был в исключительно мерзком настроении.

Снейп вернулся, неся в руках несколько банок.

– Поттер, у меня исключительно мерзкое настроение, – заявил он. – Так что предлагаю вам избавить меня от своего присутствия, и я свяжусь с вами, как только будет какой-то прогресс.

Гарри подумал, не направиться ли опять в хижину Хагрида. Но кое-кто видел, как Снейп нес его на руках; и он не собирался опять проходить этот тяжкий путь, тем более один.

– Думаю, я останусь здесь ненадолго, – ответил он. Ему не особо нравилось общество Снейпа, и уж тем более не нравились его апартаменты, в которых становилось все жарче от бурлящего и пенящегося котла, но идти наверх, чтобы над ним смеялись и показывали пальцем – нет, ни за что.

– Я не приглашал вас остаться. – Но попытки в буквальном смысле вышвырнуть его Снейп не предпринял, так что Гарри расценил это за самое радушное приглашение, на которое он может рассчитывать. И, казалось, Снейп не был особенно против его общества; на самом деле он едва замечал Гарри. Варка очередного зелья уже полностью поглотила его.

Гарри наблюдал, как Снейп раскупорил пузырек и вылил его в котел; оттуда повалила мерзкая вонь.

– Фу-у, что это?

– Поттероотталкивающее зелье, – спокойно пояснил Снейп. – Видимо, слишком слабый раствор.

Гарри ухмыльнулся.

– Похоже на то.

Снейп продолжал работать в тишине, отмеряя ингредиенты и помешивая. Спустя несколько минут он расстегнул сюртук, заставил его исчезнуть и закатал рукава.

Движения рук Снейпа навели Гарри на мысль о художнике, касающемся холста: мазок здесь, штрих там. Гарри поймал себя на том, что почему-то не отводит взгляд от его бледных запястий, будто они гипнотизировали его. Гарри гадал, сможет ли почувствовать пульс, если коснется этого запястья. Будет ли кожа теплой или ледяной под его рукой? Снейп всегда казался хладнокровным, но в комнате было удушающее жарко. Каким же будет прикосновение к этой коже?

Какой она будет на вкус при поцелуе?

Мысль пришла так неожиданно и резко, что Гарри, должно быть, издал какой-то возглас удивления.

Снейп обернулся и пригвоздил его мрачной ухмылкой.

– Вы все еще здесь? Я думал, вы ушли.

– Вы прямо не говорили мне уйти, – отвертелся Гарри. Он все равно собирался идти – даже щеголять в таком платье лучше, чем предаваться сексуальным фантазиям о Снейпе, – но тот указал на рабочую скамью.

– Если уж вы собрались болтаться под ногами, лучше помогите в своем распринцессивании. Возьмите аконит и покрошите.

– Хорошо, – согласился Гарри. Он прочистил горло. – Так, э-э, если меня посещают, скажем, странные сексуальные фантазии – это будет симптомом, э-э, диснеефикации?

– Во внезапном начале извращенных видений я что-то сомневаюсь, – ответил Снейп, поднимая бровь. – Диснеевская принцесса, полагаю, схватится за ожерелье и рухнет в обморок при одной мысли о языке.

– А-а, – разочарованно произнес Гарри.

Внезапно Снейп пристально посмотрел на него, явно что-то прикидывая.

– А что?

– Ничего, – и Гарри ответ взгляд, пока легилименция не открыла его мыслей.

Они усердно проработали больше часа, причем Гарри болтал, а Снейп в основном отпускал замечания типа: «Я сказал – все в один присест, дурная башка».

В ответ на это Гарри присел в реверансе, подобрав юбки.

Снейп недоуменно взглянул на него.

– Какого дьявола это было?

– Ну, вы же сказали мне присесть, – ответил Гарри.

Снейп быстро отвернулся, но скрыть усмешку ему все равно не удалось.

– Скажете, не смешно? – спросил Гарри.

– Вы просто имбецил, – ответил Снейп, но в его тоне угадывалась улыбка.

Гарри улыбнулся в ответ и вернулся к разделочной доске.

* * *

– На выход, Поттер.

– Я не иду на ужин, – быстро произнес Гарри.

Снейп зыркнул на него, до верху застегивая сюртук.

– Мне наплевать, куда вы идете, но здесь вы не останетесь. Свои ингредиенты я вам не доверю, а я собираюсь идти на ужин.

Гарри, который сидел на столе и болтал ногами, быстро передумал.

– Ладно, я пойду, только если вы сядете рядом со мной.

Снейп подозрительно посмотрел на него.

– Зачем?

– Может, у меня и дурацкое платье, но вы-то только что восстали из мертвых. Может, вы отвлечете часть внимания на себя.

Снейп возвел очи горе и подал Гарри руку. Гарри уставился на нее.

– Ну? – поторопил Снейп. – Я не хочу, чтобы вы на этих каблуках кувыркнулись со стола. В лучшем случае подвернете лодыжку еще раз.

– А-а, – произнес Гарри, радуясь, что в комнате достаточно жарко, чтобы его нездоровый румянец не показался странным. Он взял Снейпа за руку и позволил тому помочь себе спуститься. – Спасибо.

На пути по лестницам Гарри держался так близко к Снейпу, что случайно наступил ему на ногу.

– Извините, – пропищал Гарри, но Снейп все равно отвесил ему подзатыльник.

– Прекратите путаться у меня под ногами, – рявкнул Снейп.

– Вы сидите со мной, – напомнил Гарри, когда они вошли в Большой зал.

– Ладно, – проворчал Снейп и направился к гриффиндорскому столу, а Гарри с изумлением последовал за ним.

Снейп с раздраженным видом занял стул напротив Гермионы. Он поднял взгляд на Гарри, который все еще в ошеломлении стоял рядом. Мгновение спустя Снейп глубоко вздохнул, снова поднялся и отодвинул соседний стул. С мрачным взглядом он предложил Гарри сесть.

– Что? Ох… ох, – произнес Гарри и быстро плюхнулся на стул, красный, как рак. Снейп даже пододвинул стул для него. – Зачем вы это сделали? – спросил он.

– Мне показалось, вы этого ждете, – с оскорбленным видом ответил Снейп. – И все так пялятся, что мне показалось, чем быстрее вы усядетесь, тем лучше.

– Но почему вы согласились сесть со мной? – напирал Гарри.

– Потому что я, может, и восстал только что из мертвых, зато на вас дурацкое платье, – быстро ответил Снейп. – Возможно, вы немного отвлечете внимание от меня.

Гарри улыбнулся.

Рон перегнулся через стол.

– Что происходит, Гарри? – прошептал он. – Ты же не хочешь ужинать со Снейпом, правда? А вдруг в нем уже поселились черви?

– Все в порядке, Рон, – ответил Гарри. – Не волнуйся об этом. Как бы там ни было, Снейп… Снейп очень помогает.

– Хорошенькая помощь, – проворчал Снейп. – Мне не удается даже расплавить явно синтетический и, вероятно, легко воспламеняющийся материал.

– Воспламеняющийся? – переспросил Гарри. – Боже, только этого не хватало. – Перед ним возникло блюдо с жарким, и он отрезал себе кусок. Гарри внезапно вспомнил, что ушел от Хагрида, потому что проголодался, а поесть у него так и не получилось. И тут он осознал, что просто умирает от голода, у него потекли слюнки, и он сунул кусок жаркого в рот. Оно было восхитительным.

А потом изо рта у него раздалось странное жужжание.

– Хм? – Казалось, вилка Гарри задергалась, так что он вынул ее изо рта и уставился на нее.

– В пиру и в миру пользуйся мной, не ешь руками, не будь свиньей! – пропела вилка. – Голоден? Живо меня хватай: котлету наколешь – прожуй и глотай!

Гарри взвизгнул и уронил вилку на пол.

– Черт! Ты видел? – спросил он Рона. – Столовые приборы поют мне!

– Они просто хотят быть полезными, – возразила Гермиона.

– Они будут полезны, если заткнутся к чертям собачьим! Как мне есть, когда она жужжит всякие мелодии у меня во рту? Это бред!

– Нет, это не бред, и не разводка, цепляй котлету, бросай ее в глотку, – раздалась вилкина трель.

– Заклинание набирает силу, – тихо произнес Снейп.

– Здорово, – пробормотал Гарри. – Просто здорово. – В конце концов он начал есть руками, изрядно выпачкав шелковые перчатки.

Все было бы не так уж плохо, если бы краешком глаза он не посматривал на Снейпа. Тот казался озабоченным. И Гарри не был уверен, хочет ли он знать, что вообще способно встревожить человека, который уже умер.

* * *

– Гарри, у меня хорошие новости, – Гермиона просто светилась от гордости.

– Прошу, скажи, что ты знаешь, как все исправить, – взмолился Гарри.

– Я думаю, да, – ответила она. – Все, что нам надо сделать, – это найти твою истинную любовь.

Гарри на секунду задумался о Джинни, но тут его охватило неприятное чувство.

– А-а, ну, это просто, да? – он огляделся, но Рона поблизости не было; видимо, тот вернулся в хижину Хагрида к своим мультфильмам. – Э-эм, а если я не знаю наверняка, кто это?

Гермиона обняла его.

– Мы выясним это. Слушай, что я подумала: мы устроим бал.

– Бал?

– Да. С танцами, свечами и тому подобным – в каждом диснеевском мультике обязательно есть бал. А ты можешь потанцевать со всеми и оценить свои ощущения. Гарри, ничего страшного, если это окажется не Джинни, – мягко добавила она.

– Я боюсь, Рон рассердится, – угрюмо ответил Гарри.

– Да Рон будет счастлив, – заверила его Гермиона. – Он любит тебя как брата, но мысль о том, что ты с его сестрой… – Гермиона поморщилась. – Сам знаешь.

– Да, кажется, я понимаю, – сказал Гарри. – Но что тогда с Джинни?

– Мне жаль, но рано или поздно все равно придется принять решение. И, Гарри, по крайней мере, это будет совершенно однозначно. Ну, большей частью.

Взгляд Гермионы говорил, что кое-что она от Гарри утаила.

– И только? – спросил Гарри. – Готов поспорить, все не так просто.

– Ну, в большинстве фильмов принцессу спасает поцелуй истинной любви.

– Что? – возопил Гарри. – Да я даже не знаю, кто это! Что мне, тысячу человек перецеловать придется? Десять тысяч? Еще повезет, если герпес не подхвачу!

– Не суетись, у мадам Помфри найдется от него лекарство.

– Да уж, хоть от чего-то, – Гарри отвернулся. – Гермиона… а что, если человек, который…. который должен быть моей истинной любовью… что, если этот человек не захочет со мной целоваться?

Гермиона очень серьезно посмотрела на него.

– Я так понимаю, ты думаешь, это не Джинни?

Гарри покраснел и потер шею.

– Ну, просто… мы сто раз целовались, и это было хорошо. Правда, хорошо, только…

– Только что? – уточнила Гермиона.

– Только вряд ли это помогло бы расколдовать меня, – признался Гарри, смущаясь.

– Все в порядке, Гарри. В смысле, со сколькими девушками ты встречался? Ничего страшного, если к семнадцати годам ты еще не встретил ту, единственную.

– Знаю, а если это займет много лет?

– Тогда мы будем проводить другие балы, – твердо ответила Гермиона. – Мы будем искать ее и найдем.

– Спасибо, – сказал Гарри. Гермиона сжала ему руку, но он отвернулся. Он не мог заставить себя задать вопрос, которые мучил его последние дни.

Что, если тот, которого они ищут – даже не «она»?

* * *

На стене у входа в Большой зал был прибит плакат. Драко прочитал его и отскочил.

– Жуть какая!

Блейз Забини, который шел рядом с ним, поднял брови и остановился.

– Что там?

– Бал. Для Поттера. Бал для него одного, а все остальные должны прийти и потанцевать с ним, чтобы выяснить, не они ли его «истинная любовь». Отвратно, правда?

Поттер в сверкающем платье пронесся мимо них, солнечный луч точно выхватил его искрящуюся диадему.

– Что, совсем отчаялся? – крикнул Малфой ему вслед. – Не можешь найти себе подружку другим способом?

– Заткнись, – огрызнулся Поттер.

Блейз расхохотался.

– Я слышал, Грейнджер занимается организацией. Все только об этом и говорят. Поттер и его ослепительный бал. Танцевать-то ему теперь ничего не мешает.

– И какого дьявола ему понадобилось?

– Вроде, чтобы снять заклятие. Американская штука. Волшебные сказки оживают. Никто не знает, что произойдет. Но принцесса должна найти свою истинную любовь!

– Да? Но «истинная любовь»-то найдет всего-навсего шрамоголовика.

– Верно. Но в одной сказке – в «Алладине» – он в конце концов стал принцем и унаследовал королевство, или что-то вроде этого, когда принцесса в него влюбилась.

Драко застыл на мгновение.

– Серьезно? Принцем, хм?

– Сомневаюсь, что это сработает, учитывая, что у Поттера в помине нет никакого королевства, – заметил Блейз, но Драко уже не слушал его, он, прищурившись, разглядывал Поттера.

– А как насчет несметных сокровищ?

– Может быть. Знаешь же, что бывает в таких историях.

– А редкие магические артефакты?

– Кажется, лампа, исполняющая желания, и правда появилась. Арабская лампа.

Драко кивнул и сложил руки рупором:

– Эй, Поттер? Тебе в последнее время не попадались арабские лампы?

Поттер с раздраженным видом обернулся. Потом выражение его лица изменилось, будто он что-то припоминал.

– Вообще-то, я одну недавно видел, – он нахмурился. – Не знаю, зачем она тебе сдалась, но ты на нее лапы не наложишь.

– Поттер, тебе никто не говорил, что ты потрясающе выглядишь в розовом?

Поттер немедленно подтвердил слова Драко, сравнявшись цветом лица со своим платьем.

– Отвали.

Драко прошептал на ухо Блейзу:

– Обычно это по меньшей мере полкоролевства, так?

– Ну, вроде… – с сомнением ответил Блейз. – Но какого королевства? Здесь нет никаких.

– Британия когда-то была королевством.

Блейз внимательно посмотрел на него.

– А что, Поттер стоит королевства?

– Может, да. А может, и нет. Но даже Поттер стоит лампы, которая исполняет желания.

– Кажется, только три желания.

– Это честно. Первое можно использовать, чтобы избавиться от Поттера.

Блейз пожал плечами.

– Или прогнать его потом самому – зачем тратить желание?

– Заметано. Говоришь, как настоящий Забини. Так что мне нужно всего лишь убедить Поттера, что я его истинная любовь, потом завладеть лампой, сокровищами Поттера, какие есть, а еще у меня неплохой шанс стать его высочеством. Строит попробовать.

– Мне исключительно сложно выдвинуть какие-то возражения против этого, за исключением того, что Поттер тебя ненавидит.

– Я могу быть очаровательным, когда хочу, – подчеркнул Драко.

Блейз поднял бровь.

– Смотри, – сказал Драко. – Я заворожу его песней. Собери остальных, пусть подпевают.

– Песней? – недоверчиво переспросил Блейз.

– Я просто подчеркну все свои достоинства – ну там, знаешь, волосы, родословную, деньги, свою мужественность, – и он не сможет устоять.

– Ты просто… погоди… ты что? – Блейз пошел за Драко, пытаясь незаметно остановить того. – Что ты творишь? – прошептал он. – Ты совсем спятил?

Поттер оторвался от завтрака и поднял глаза.

– Какого черта тебе нужно? – спросил он.

Драко сладко улыбнулся.

– Только ты, моя прелестнейшая принцесса.

Поттер залился краской и попытался проклясть Драко, но тот увернулся.

– Недоступность – это очень возбуждает! – поддразнил он.

– И отлично, – огрызнулся Гарри, – потому что тебе сюда доступа точно нет. Убирайся отсюда на хрен.

Поттер, – начал Драко, продолжая прятаться на другом конце стола. – Сомневаюсь, что ты когда-нибудь задумался, какой прекрасной парой мы могли бы стать. Все эти стычки – очевидно, что это же просто сексуальное напряжение! Я – твой идеал мужчины. То есть, просто идеал, и точка, – он высунулся из-за края стола и увидел, как Гарри закатывает глаза.

– Господи, ну и дела. Поверить не могу, что заклятие действует на тебя.

Поняв, что ему не грозит получить еще несколькими проклятьями или кусками Гарриного завтрака, Драко с опаской поднялся.

– Поттер, мы начали на неверной почве. Я частично принимаю ответственность на себя, хоть это и была целиком твоя вина. Но нам действительно нужно пересмотреть свои отношения и подумать, как хорошо бы нам было вместе. Ты не можешь сказать нет. Никто не отказывает Драко! – И, прочистив горло, Драко запел:

– Всех достоинств я светоч и славы,
И прекрасней меня нет в округе.
И мне «нет» говорить никому не советую,
Даже этой небритой подруге.

– Тебе явно медведь на ухо наступил, – категорично заявил Поттер, но его слова потонули в хоре вступивших Блейза, Панси и других слизеринцев:

– Драко нет равных в интригах,
Драко нет равных у зеркала,
Драко нет равных в минуту опасности: никто не визжит, как Драко!

За ними, возведя очи горе, вступили задние ряды:

– О, что за парень этот Драко!
Он выскочка, но как же он хорош!

– Не забудьте, что я элегантен, строен и белокур, – казалось, Драко не обращает внимания на то, что там поют в задних рядах.

– Он интриган, зато везде он вхож!

– Вот это верно! Я совершенен до кончиков волос на груди!

– Что ты несешь? – изумился Гарри. – Нет у тебя никаких волос на груди! Взгляни на себя, ты же как недоразвитая девчонка, болван!

– И это верно, мои волосы всегда прекрасно уложены!

Драко расстегнул рубашку, чтобы продемонстрировать три волосинки на груди. Гарри не был уверен, но ему показалось, что они поблескивают от бриолина. Блейз, Панси и остальные запели громче, явно желая побыстрее покончить с этим: Он сволочь чистокровная,
Но нас предать он рад.
Мы эту песню глупую
Споём сто раз подряд,
Пока не скажете о ком
Мы эту ерунду поём.
Кому расплавила любовь
Последние мозги?
Кому служить посмешищем
Для всякой мелюзги?
Он тут один такой дурак,
Кто Слизерин повергнет в мрак!

– И его зовут Малфой, – уныло закончил Блейз.

Драко обернулся и злобно посмотрел на него.

– Ну что? С «Малфоем» ничего не рифмуется! – запротестовал Блейз, отскакивая, чтобы увернуться от проклятия.

– Ты просто идиот! – проныл Драко. – Ты испортил всю чертову песню! Мог бы что-нибудь другое для концовки придумать!

– И с «Драко» ничего не рифмуется, кроме, разве что, «бяка», я об этом подумал и решил, тебе такой контекст не понравится.

Гарри незаметно взял свою тарелку с овсянкой и направился в подземелья, чтобы поесть у Снейпа. Пусть Снейп и ворчит, но он хотя бы не поет ему арии.

Как же он будет счастлив, когда заклятие наконец снимут!

* * *

Гарри услышал громкие голоса и через несколько мгновений понял, что это Снейп и Гермиона кричат друг на друга. Он застыл под дверью класса зелий в ошеломлении и смущении. Почему кричит Гермиона? Ведь она почти никогда не повышает голоса.

Прежде чем он решил, что делать, дверь распахнулась и Гермиона пулей вылетела из класса.

Гарри осторожно заглянул в комнату.

– Что тут случилось?

Снейп только махнул рукой, явно пребывая в полнейшем бешенстве.

– Ничего. – На мгновение он показался Гарри смущенным, даже виноватым. Снейпу понадобилось несколько секунд, чтобы продолжить. – Просто мисс Грейнджер категорически настаивает, что эта глупая идея с башмачками Золушки была ошибкой перевода, хотя перевод был вполне последователен…

– Ух ты… стойте… серьезно? – уставился на него Гарри. Его рот начал расплываться в улыбке. – Вас действительно настолько интересует моя обувь?

Снейп нахмурился, но Гарри подумал, что он начинает понимать его: по-настоящему тот не сердился.

– Я просто считаю, что со всем должна быть точность.

– Ах, точность. Да, меня тоже такое бесит.

Снейп бросил на него подозрительный взгляд, но Гарри лишь улыбнулся в ответ, открыто и невинно, как он умел.

– Как бы там ни было, я тут думал, что мне надеть на свой большой бал, кроме… ну, вы понимаете, – Гарри указал на свой кружевной кошмар.

– Ха, – только и ответил Снейп. Гарри заметил, что тот выглядит уставшим, может, даже немного подавленным. Он знал, что Снейп отчаянно пытается изобрести какое-то зелье до бала, но у того ничего не получается. Со стороны Снейпа это было очень мило, учитывая, что Гарри не хотелось идти на бал и целоваться там со всеми подряд. Вообще все это время Снейп был до странности мил – может, заклинание действовало и на него тоже?

Гарри наградил его самой очаровательной из своих улыбок – в последнее время это обычно срабатывало.

– Так что вы собираетесь одеть на бал?

– Я не иду, – коротко ответил Снейп. Он направился в другую комнату, и Гарри последовал за ним.

Значит, магия Диснея на Снейпа не действует – и почему Гарри не был удивлен?

– Вы обязаны там быть. Его величество повелел, чтобы все принцы и принцессы, мужчины и женщины, еще не состоящие в браке, присутствовали там, это королевский приказ.

– А что за король такой?

– Я не знаю. Какой-то жулик в короне, – ответил Гарри, усаживаясь на оттоманку. – Вы правда не идете? – переспросил он.

– Не могу понять, чем мое присутствие может украсить торжество, – сухо сказал Снейп.

– Хм. А что, если я хочу, чтобы вы пришли? – спросил Гарри.

Снейп резко остановился, а потом направился к маленькой плитке с котлом на ней.

– От меня больше пользы в другом месте, – произнес он. – Моя основная работа проходит за кулисами, как и всегда.

У Гарри внезапно заныло сердце, но сил разбираться в причинах этого он не нашел.

– Конечно. Понял, – он встал, чтобы уйти.

Когда Гарри уже был у порога, Снейп произнес:

– Если мне позволено будет дать совет…

Гарри обернулся, придав своему лицу безразличное выражение.

– Продолжайте.

– Все попытаются доказать, что они и есть ваша «истинная любовь». Они будут танцевать с вами, ухаживать за вами, может, даже искренне желать разрушить заклятие. Но помните: они могут хотеть не только этого. Любовь может не интересовать их, а их цели – очень расходиться с вашими.

– Понял, – криво усмехнулся Гарри. – Буду сторониться нехороших парней, которые пытаются только использовать меня.

Выражение лица Снейпа не изменилось ни на йоту, но Гарри понял, что тот удивлен. Может, по тому, как тот внезапно застыл?

– Каких парней? – медленно произнес Снейп. – Вы собираетесь… рассматривать их тоже?

Гарри пожал плечами.

– В приглашении сказано, приходите все и каждый. Вряд ли я могу им отказать, если выяснится, что это мой единственный шанс снять заклятие, – рассудительно заметил он.

Снейп отвернулся, почему-то чуть нахмурившись.

– Тогда, наверное, это их мне стоило бы предупредить.

– А?

– Возможно, их стоит предупредить, что вас может не интересовать любовь, а ваши цели – очень расходиться с их целями. Не хотелось бы мне иметь разбитые сердца на своей совести, – саркастически сказал Снейп.

Гарри натужено рассмеялся, но смех вышел странным и неловким.

– Ну да, конечно, все из кожи вон вылезут, лишь бы провести вечер в моем обществе. Уже начали от тоски чахнуть, уверен, – съязвил он.

Снейп наконец посмотрел на Гарри, и его лицо было мрачнее, чем тот ожидал.

– Вы будете удивлены, – только и сказал он, а потом отвернулся и больше не удостоил Гарри и взгляда.

* * *

Тем вечером Гарри изо всех сил постарался придать своим волосам пристойный вид и по внезапной безумной прихоти одолжил у Гермионы румяна.

Та была явно удивлена, но возражать не стала.

– Наверное, это хорошая идея, – сказала Гермиона. – Ты выглядишь очень бледным.

Гарри с благодарностью кивнул.

– Я так и подумал. Спасибо, что пустила меня сюда собираться. Рон ничего не имеет против, и Невилл тоже очень мил, но готов поспорить, им не по себе со мной.

Гермиона улыбнулась.

– Они привыкнут. Уверена, это просто потому, что они не знают, к какой категории тебя отнести. Люди от этого чувствуют себя не в своей тарелке.

– Было бы хорошо, если б я не выглядел совсем как девчонка, – пожаловался Гарри. – Ну, если бы казался… более мужественным.

– Зато в платье ты выглядишь прелестно, – признала Гермиона. – Я слышала, некоторые девочки не хотят танцевать с тобой из-за зависти: боятся рядом с тобой показаться неряхами.

– Потрясающе! Я иду на бал, а девушки даже не будут танцевать со мной!

– Только пустые девчонки, – подчеркнула Гермиона. – Вроде Лаванды. Ты же не думаешь всерьез, что Лаванда Браун и есть твоя истинная любовь?

Гарри рассмеялся.

– Да уж, наверное, нет, – пожал он плечами.

– И вообще, может, это заклинание делает тебя таким прелестным, – прибавила Гермиона. – Может, как только оно спадет, ты станешь выглядеть настолько мужественно, насколько вообще возможно.

Гарри подозревал, что это не совсем правда, и Гермиона просто хочет подбодрить его, но мысль все равно грела.

– Спасибо.

– Может, дать тебе ожерелье или еще что-нибудь? – с надеждой спросила Гермиона. – Мне всегда хотелось иметь подругу, чтобы делиться такими вещами, но… сам понимаешь.

– Конечно, – отозвался Гарри, возвращая любезность. – А как насчет Джинни?

– Джинни никогда особо не интересовалась ожерельями, – с досадой ответила Гермиона. – Она как-то померила одно, но оно ей все время мешало. У нее более спортивный стиль, пожалуй? – она порылась в шкатулке с украшениями и вытащила тонкое ожерелье. Оно было головокружительным: серебряная нить, усыпанная рубинами, сапфирами и изумрудами.

Гарри ахнул.

– Это… ух ты. Никогда не видел раньше, чтобы ты его надевала!

Смущенно улыбаясь, Гермиона застегнула ожерелье у Гарри на шее.

– У меня нет платья, которое было бы не стыдно с ним надеть, – призналась она. – Оно принадлежало моей бабушке. Чудесное, правда?

Гарри повернулся к зеркалу, касаясь ожерелья кончиками пальцев и изо всех надеясь, что он не потеряет его за вечер.

– Оно восхитительное! – согласился он. – А с таким ожерельем и платьем даже я сам вдруг начал выглядеть… что ж, действительно мило.

Гермиона обняла его.

– Гарри, ты прекрасен. В том, чтобы быть прекрасным, нет ничего плохого, – спешно добавила она. – И вообще, это ведь только на сегодня, так?

– Ага, – сказал Гарри, крутя в пальцах ожерелье и чувствуя себя как-то странно: то ли ностальгия, то ли тоска, то ли сожаление о чем-то терзали его. – Только на сегодня, – повторил он. Как бы там ни было, а он будет рад, когда все закончится и можно будет вернуться к нормальной жизни. Надо только постоянно повторять себе это.

– В таком виде ты произведешь фурор, – прибавила Гермиона.

Ухмыльнувшись, Гарри обнял ее. Такой взгляд ему нравился гораздо больше.

Гермиона улыбнулась в ответ, ее глаза озорно блестели.

– И кто знает? Может, до конца ночи ты сможешь ощутить пьянящий аромат распускающегося цветка истинной любви?

Гарри застонал.

Гермиона рассмеялась и взяла его под руку.

– Пойдем, Нерешительный Принц. Проводи меня на бал, чтобы мы с Роном могли станцевать пару танцев, пока ты наслаждаешься своими поклонниками.

Гарри застонал снова.

* * *

Первый танец у Гарри был с Джинни, но как они ни шагали и ни кружились по Большому залу, танцевали оба все равно как ловцы без метел. В воздухе они могли летать, почти невесомые, на земле же тяжело топали. Это угнетало, и Гарри не чувствовал ничего напоминающего «пьянящий аромат распускающегося цветка истинной любви».

Когда музыка закончилась, Гарри быстро поцеловал Джинни, и они печально посмотрели друг на друга.

– Извини, – промямлил Гарри.

Джинни обняла его.

– И ты меня. – Она убежала, и Гарри понадобилось все его воображение, чтобы убедить себя, что она просто пошла в туалет или отправилась искать какого-нибудь другого парня, от которого можно будет родить пятнадцать детей, а не плачет в уголке. Он не винил ее. Ему и самому хотелось расплакаться.

Следующие танцы были с близняшками Патил – с каждой по очереди, – а потом с Невиллом Лонгботтомом, который сомневался, что он истинная любовь Гарри, но все равно решил, что попытка не пытка.

– Кроме того, – сказал он Гарри, – тут куча парней, которые пытаться набраться смелости, чтобы пригласить тебя, может, теперь им будет легче.

Гарри улыбнулся.

– Спасибо, Невилл. Ты настоящий друг.

– Только берегись Джорджа Уизли.

– Что? Почему?

Но прежде чем он успел ответить, Джордж уже кружил Гарри в танце, и с гораздо большим энтузиазмом, чем предыдущие партнеры.

– Эй-я-я, Гарри, – он улыбнулся во весь рот. – Не хочешь подарить мне поцелуй?

– Джордж, – предостерег Гарри, залившись краской.

– Один маленький поцелуй никому не повредит. Не говоря уж о том, что мама просто умрет, если хоть один из Уизли не окажется твоей истинной любовью.

– Ну… – начал было Гарри, но не успел он договорить, как Джордж наклонил его в танце и театрально поцеловал.

Едва они распрямились, Джордж позеленел и превратился в лягушку.

– Смотри, что ты наделал, – проквакал он, прыгая вокруг Гарри.

Все, включая Гарри, засмеялись, а Рон поспешил подобрать своего брата.

– Я посажу тебя в банку и залью формалином, – угрожал он. – Извини, Гарри. У него было зелье на губах.

– Эта помада сделает вашу жизнь чуть зеленей и пупырчатей, – весело заявил Джордж.

– Не вопрос, – отозвался Гарри. По крайней мере, это слегка разрядило обстановку.

После этого Гарри начал целоваться уже со всеми подряд, только чтобы убедиться, не они ли его истинная любовь, и втайне надеясь, что очередной партнер обернется лягушкой. Этого не случилось, зато он обнаружил, что Блейз Забини потрясающе целуется, что повергло его в некоторый шок.

К половине двенадцатого Гарри потанцевал уже почти со всеми. Ему стало не по себе. Неужели он застрял в таком виде навсегда?

Почувствовав его смятение, подбежала Гермиона.

– Пригласи-ка меня на тур, – сказала она.

Гарри неохотно приобнял ее.

– Если ты окажешься той самой, у нас возникнут проблемы, – произнес он. – Что будет с Роном?

Гермиона беззаботно пожала плечами.

– Мы с ним уже говорили об этом. Мы же гриффиндорское золотое трио, что-нибудь придумаем.

Гарри удивленно хохотнул.

– Я смотрю, вы двое совсем без комплексов.

– Мы необычайно прогрессивные люди с незашоренным взглядом. Гарри, мы же твои друзья. И ты симпатичный. Так что не страшно. Был бы ты уродом – другое дело, – пошутила она.

Гарри улыбнулся в ответ.

– Кстати, а где профессор Снейп? Вас двоих в последнее время водой не разольешь!

– Не смог прийти, – коротко ответил Гарри.

– Правда?

– Он не захотел идти, – Гарри не мог скрыть разочарования.

– А ты действительно хотел его здесь видеть?

Гарри как мог небрежно пожал плечами, но его чувства были очевидны; Снейпа здесь не было, и это делало Гарри несчастным.

– Мне казалось, мы вроде как подружились, но он ни с того ни с сего отталкивает меня.

Гермиона всплеснула руками и горячо произнесла:

– Он принес себя в жертву, чтобы ты мог любить кого угодно и не терпеть его тяжелый нрав?

– Это как-то слишком пафосно, но, думаю, ты в чем-то права.

– Красавица и чудовище! – просияла Гермиона.

– Что?

– Драко и Снейп! Э… и ты! Но Драко! Он Гастон, а Снейп чудовище…

– В эту часть я готов поверить.

– Есть привлекательный, но тщеславный и пустой мужчина… э… парень, который тебя преследует, и менее привлекательный, сварливый, но добрый и… э, забудь. Менее привлекательный, но умный, да, и нежный… нет, погоди.

– Менее привлекателен, но столь же злобен? – подсказал Гарри.

– Не глупи.

– Менее привлекателен, но значительно лучше разбирается в вопросах убийства и членовредительства?

– Человек, который по-настоящему заботится о тебе и готов отдать жизнь ради тебя. Как тебе такое?

– Хорошо-хорошо, я понял, – Гарри покраснел.

– Ну, как бы там ни было, он хороший человек. И, как во всех диснеевских мультиках, тебе потребуется некоторое время, чтобы понять это.

– Очень много времени, – согласился Гарри. – Да и вообще, какая разница? Я не люблю Снейпа!

– А может, любишь, просто еще не осознал это, – предположила Гермиона.

– А, ну да, – от смущения Гарри весь залился краской.

– Подвинься, – произнес Рон, – теперь моя очередь. – К ужасу и изумлению Гарри, тот отодвинул Гермиону и схватил его. – Давай, еще один танец. На большее не рассчитывай, если, конечно, я не твоя истинная любовь, – в этом случае могу ужином накормить.

– Это не ты, Рон. Честное слово, – пообещал Гарри.

– Ах, значит если Невилл Лонгботтом, то может быть, а если я – то точно нет? Хороший же ты друг.

Они неловко топтались на месте, и Гарри начал хихикать, как ненормальный.

– Не могу поверить, что мы это делаем, – выдохнул он, уткнувшись Рону в плечо.

В углу комнаты полыхнула вспышка.

– Ну, отлично, – сухо произнес Рон. – Это Деннис Криви, вооруженный камерой брата. Веришь или нет, а забыть ты это точно не забудешь. И он следующий в очереди на танец, так что лучше надейся, что я твой возлюбленный.

– О Боже, – простонал Гарри.

– А после него Макгонагалл и Флитвик, – злорадно ухмыльнулся Рон.

О Боже! – простонал Гарри еще громче.

Музыка остановилась, и Рон быстро поклонился. Парни ухмыльнулись и коротко поцеловались. В задних рядах кто-то взвизгнул.

– Что это было? – спросил Гарри.

– Думаю, Гермиона. – Рон закатил глаза. – Уж поверь, я даже знать не хочу.

Гарри потанцевал с Деннисом, потом с директрисой, потом со Флитвиком – каждый раз выходил еще более неуклюжим, чем предыдущий.

– Я хотел потанцевать с тобой, только чтобы сказать: не падайте духом, – уверил его Флитвик. – Взбодритесь! Не сомневаюсь, он скоро появится.

– Кто? – спросил Гарри, внезапно подумав о Снейпе, и его сердце забилось.

– О, да кто угодно. Какой-то молодой дьявол, который перевернет вашу жизнь. Я уже достаточно пожил на свете. Я знаю, как это бывает, с Диснеем или без!

– Спасибо, – уныло произнес Гарри. Едва музыка затихла, кто-то схватил его за руку и резко развернул.

– Привет, любовь моя. Ты весь вечер ждала только меня? – в черной мантии с серебряной каймой Драко смотрелся щеголем. Он был куда привлекательнее, чем все, с кем Гарри танцевал, и знал это. – Какое милое ожерелье, – сказал он, и глаза его заблестели. – Дорогое, наверное?

– Оставь меня в покое. Я не хочу с тобой танцевать, – ответил Гарри.

– Но я последний в этой комнате, кто хочет танцевать с тобой, – резонно возразил Драко.

– Мне наплевать, – отмахнулся Гарри. – Будут другие балы.

– Ты действительно хочешь ждать до следующего бала? Представь только, сколько бедной Грейнджер возиться с приглашениями и все организовывать. А ей и так уже все надоело! Ты заставляешь друзей работать слишком много. А я могу все решить одним поцелуем. А потом, если захочешь, я тебе устрою сколько влезет балов, – он наклонился вперед, но Гарри отодвинулся.

– Я сказал нет. Кроме того, кто-то еще может прийти. Может, они аристократично опаздывают.

Драко фыркнул.

– Ну конечно. Это мои родители аристократично опаздывают. Но уже почти полночь, Поттер. Я проводил собственное расследование. Полночь у Диснея – важное время, так ведь?

Гарри не ответил, упав духом.

– Я уверен, что если тебя не поцелуют до полуночи, платье будет не снять. А мы ведь оба хотим его снять, а, Поттер?

Ошеломленный и уставший, Гарри обнаружил, что Драко уже ведет его в танце.

– Я сниму его не для тебя, – пробормотал Гарри, но уже не так уверенно, как мгновение назад. Драко был прав: полночь – важное время. А на Гарри хрустальные башмачки. Он подозревал, что если не встретит свою истинную любовь сейчас, то не встретит никогда. Но неужели это должен быть Драко? – Я даже не нравлюсь тебе, – мягко возразил Гарри. Ведь это будет ужасно, навсегда обречь себя на того, кто тебя ненавидит?

– Вполне нравишься, – успокоил его Драко. – Я ведь танцую с тобой, так?

– Ну… э… мне кажется… – Гарри обернулся в поисках Рона и Гермионы, но они, очевидно, ушли передохнуть. – Драко, я не люблю тебя.

– Ты не пытался.

– Я и не должен!

– Иногда любовь требует работы, – настоял Драко.

Теперь Драко в танце вел его в угол. А Гарри даже не взял палочку; Гермиона сказала: «Зачем нужна палочка на танцах?» Теперь Гарри почувствовал себя обезоруженным и загнанным в ловушку и, как это ни глупо, испугался. Вряд ли от поцелуя будет какой-то вред, так ведь? И он всегда мог просто стукнуть Драко, палочка для этого не нужна. Но что, если Драко – действительно тот самый?

– Прекрати, – сказал Гарри, отворачиваясь.

Драко схватил его на подбородок и заставил посмотреть на себя.

– Поттер, или ты меня поцелуешь, или клянусь, я сделаю это силой, – он прижал Гарри к стене.

Гарри отпихнул его.

– Прекрати! Это ведь должен быть поцелуй истинной любви, а не обслюнявливание, свинья!

– Прошу прощения, – раздался голос. – Позвольте вас перебить.

Гарри охнул. Он никогда раньше не видел, чтобы Снейп выглядел так впечатляюще. Его мантия была настолько черной, что, казалось, поглощала весь свет вокруг, а легчайшее дуновение воздуха заставляло ее трепетать языками пламени вокруг его высоких блестящих ботинок.

Снейп вопросительно посмотрел на Гарри, ожидая ответа.

– Конечно, если вы предпочтете танцевать с мистером Малфоем…

– Нет! – вскричал Гарри, бросаясь к Снейпу. Тот навзничь рухнул на пол, увлекая за собой Гарри, в клубке рук, ног, развевающихся черных одежд и шелка.

– Поттер, я приглашал вас на танец. Если считаете это танцем – сочувствую вашим предыдущим партнерам, с которыми вы это проделывали. Слезайте с меня; невозможно танцевать, когда партнер давит тебе локтем в почку.

– Еще как можно, – отозвался Гарри, слегка потерявший голову от облегчения. – Это называется румба.

– Лжец.

Гарри с трудом поднялся на ноги, не выпуская при этом Снейпа.

– Я знал, что вы придете.

– Неужели? – взгляд Снейпа был непроницаем.

Прежде чем Гарри успел ответить, Снейп оттащил его от Драко. Снейп вел его в танце, и комната будто сама кружилась вокруг него.

– Видите, – сказал Снейп, поднимая бровь. – Это делается вот так.

Гарри мечтательно улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Теперь вижу. – Они кружили и кружили по комнате, и хотя было поздно, а на Гарри были самые неудобные туфли, как только можно представить, ему казалось, что он может танцевать всю ночь. – Я рад, что вы пришли, – сказал он Снейпу. – У Драко крыша поехала от заклинания. Он считает, что мы созданы друг для друга или что-то вроде.

– Подозреваю, здесь дело не столько в заклинании, сколько в его корыстной натуре; но я заметил, что вам это неприятно. Хотя уверен, заклинание неуловимо подействовало и на него. Он весьма достоверно изображал негодяя, не находите?

– А из вас вышел отличный герой, – ухмыльнулся Гарри.

– Меня просто поражает число мелодий, раздающихся в самое неурочное время, – сменил тему Снейп.

– А еще у меня куча отважных друзей.

В Большой зал влетели родители Драко.

– Интересно, смогу ли я угадать этих, – начал Снейп. – Злая королева, отчаянно цепляющаяся за молодость и красоту… и Нарцисса.

Гарри подавился смешком и ткнул Снейпа локтем.

– Не смешно, – пробормотал он.

– Неужели? Тогда почему вы смеетесь? – Снейп крутанул его в танце. – Вы собираетесь удостоить их танца?

– Нет, – ответил Гарри.

– Нет? – Снейп поднял бровь.

– Думаю, вы будете моим последним партнерам в танцах сегодня, – медленно улыбнулся Гарри.

– Ах. Бедные закованные в хрусталь ножки устали?

– Что странно, нет. Правда, нет.

– Вы уверены? Мы можем пойти отдохнуть на каком-нибудь балкончике.

Гарри обернулся. Три уютных теплых балкончика были освещены свечами, за окном простиралось полное звезд небо. Внезапно он осознал, что у него на спине лежит теплая рука Снейпа, и испытал странное, но приятное головокружение.

– Да, – сказал он. – Пойдемте на балкончик, отдохнуть.

Снейп проводил его наружу, туда, где свечи давали лишь мягкое сияние. Они вместе глядели на звезды; Гарри сжал рукой в перчатке ладонь Снейпа. Они снова взглянули на ночное небо.

– Загадаете желание на звезду, Поттер? – спросил Снейп.

Гарри сглотнул.

– Нет, – небрежно ответил он. – Слишком сложно выбрать одну.

– Значит, тем больше желаний исполнится, – ответил Снейп с ухмылкой.

– Не думаю, что у меня есть еще желания, – Гарри, стоя у перил, прижался к Снейпу. – А снаружи чудесно, – сказал он.

Снейп кивнул.

– Это заклинание, – объяснил он. – Заметьте, как звезды подходят к вашему платью, – он фыркнул. – Будто кто-то, не имеющий ни капли вкуса и мастерства, разбросал по черному бархату ночного неба сто тысяч блесток.

Гарри вздохнул. Так дело только в заклинании, которое, как обычно, на Снейпа не действовало, и Гарри того не интересовал.

– А-а, – сказал он с явным разочарованием.

– Да, – произнес Снейп. Прошло несколько неловких мгновений, прежде чем Снейп взял Гарри за подбородок. – А еще они подходят к вашим глазам, – смущенно произнес он.

Гарри не смог сдержать улыбку.

– А вы об этом?

– Что?

Гарри легонько ткнул его.

– Я спрашиваю, не клеите ли вы меня, – пояснил он.

– Что, снова? – сказал Снейп, приобнимая Гарри за талию. – Если вы хотите сказать, делаю романтические намеки, то ответ «да».

Гарри понял, что краснеет, но был рад, несмотря на замешательство.

– В прошлый раз это были сексуальные домогательства, – поддразнил он.

– В прошлый раз не было ничего подобного, – обиженно ответил Снейп. – В прошлый раз вы просто вели себя как идиот. Как бы там ни было, – сказал он уже мягче, – мне показалось, сексуальные домогательства стоит отложить как минимум до первого поцелуя.

Гарри уставился на него; он был не в силах разобраться в своих чувствах, но ему, безусловно, было хорошо.

– А вы собираетесь поцеловать меня? – спросил он.

Снейп вместо ответа провел пальцем по губам Гарри.

И будто его прикосновение было своего рода ключом – Гарри в ответ слегка приоткрыл губы.

Снейп наклонился, и у него за плечом Гарри увидел падающую звезду. Но как только Снейп прикрыл глаза, и Гарри собирался сделать то же самое, ему пришла в голову внезапная мысль, и он отпихнул мужчину.

– Стойте.

– Что? Ну, чего вы еще хотите? Букет роз?

– Нет… просто… – Гарри сглотнул, стараясь, чтобы голос не выдавал его страдания. – Что будет, когда я вас поцелую?

– Надо это сделать, чтобы выяснить, – объяснил Снейп. – Вот как работает химия.

– Нет, я хочу сказать, что будет с заклинанием? Что, если он разрушит заклинание?

– Так в этом же и смысл всего предприятия! Если заклинание разрушится, платье снимется, история будет закончена, дальше – долго и счастливо, и так далее.

– Прекратится и магия, которая создала платье? Прекратится… все?

– Что-то вроде того, полагаю.

Гарри сделал шаг назад.

– Но заклинание вернуло вас обратно, – сказал он. – Что, если я поцелую вас – и вы умрете?

– Я уже однажды умирал. И если в первый раз это не произвело на меня особого впечатления, сомневаюсь, что второй будет хуже, – он снова наклонился, но Гарри отвернулся. – Смерть не убьет меня, – заверил Снейп.

– Не глупите. Я не буду, – упрямо повторил Гарри. – Мне нравится, что вы вернулись. Мне нравится резать для вас травы, слушать ваши упреки и сидеть рядом с вами в проклятом огромном розовом платье, а вы ведете себя так, будто все нормально. Мне нравится даже танцевать с вами. Я не хочу это потерять.

Выражение лица Снейпа смягчилось. Он протянул руку и откинул челку у Гарри со лба.

– Гарри…

– Ублюдки! – раздался голос от двери. – Не думайте, будто я не знаю, что вы замышляете, Снейп! Вам нужна лампа!

Снейп с раздраженным видом повернулся к Драко.

– У меня нет ни малейшего представления, о чем вы говорите, или, если на то пошло, что там развинтилось у вас в голове. Убирайтесь.

- Вы даже не живы по-настоящему! Все знают, что заклинания, которые поднимают людей из мертвых, - это темная магия! Убейте его снова!

– Это просто глупо, – сказал Гарри. – Тебя никто не послушает. Ты как был злодеем, так и остался! Снейп по крайней мере искупил свою вину! – тут Гарри заметил, что Снейп прислонился к перилам и кажется очень напряженным. – Что?

– Поттер, если заклинание действительно набирает силу, вы должны вспомнить о селянах с вилами в «Красавице и чудовище».

– Но это же просто бред!

– Это Дисней. Логика тут не при чем.

– Убейте чудовище! – закричал Драко.

Блейз Забини и Грегори Гойл неуверенно переглянулись.

– Чем? – спросил Гойл.

– Мне наплевать! Возьмите стул или еще что-нибудь! Найдите вилы! Заклинанием! Или руками!

Блейз Забини пожал плечами.

– Руками я отказываюсь, – сказал он. – Испачкать руки в крови, как какой-нибудь обыкновенный маггл? Отвратительно.

Гойл переминался с ноги на ногу.

– У меня нет вил, – произнес он. – Хочешь, я пойду их поищу?

– Забудь, – огрызнулся Драко. – Не выйдет из вас разъяренной толпы! Я все сделаю сам! – он выхватил палочку и наставил ее на Снейпа. – Или, может, заставить вас сделать это самому, – продолжил он. – Вам нужно только сделать пару шагов назад. Прямо через перила, – прибавил он с мрачной ухмылкой.

На Снейпа это не произвело впечатление. Он нежно отодвинул Гарри с дороги.

– Ох, Бога ради. Это самая глупая битва в истории Диснея. Давай уже, если ты действительно должен.

Драко что-то завопил, но Гарри выкрикнул: «Экспеллиармус!» – и палочка Драко внезапно исчезла.

Гарри в восторге повернулся к Снейпу.

– Я сделал это! – ахнул он. – Беспалочковая магия!

– И ваше фирменное заклинание, – добавил Снейп с легкой улыбкой. – Хорошо сделано. Вы действительно… – прежде чем он успел закончить, Драко ринулся на него. Снейп увернулся, ударив Драко плечом. Несколько мгновений Гарри не мог понять, что происходит: все кричали, молотили руками, едва не падали, Драко отчаянно пытался столкнуть Снейпа с балкона. А потом Снейп выпутался и отступил, и Драко по инерции полетел вперед…

Драко свалился с балкона с душераздирающим воплем.

Гарри прикрыл рот рукой.

Сдавленные крики Драко все еще были слышны. Он кричал что-то вроде: «Колено! Черт! Я разбил колено! Ааауу!»

Гарри немного трясло, и он сжал руку Снейпа.

– Ух ты, повезло Драко, что Большой зал на первом этаже.

– Он идиот, – заявил Снейп. – И злодей из него был так себе.

– Вы оба ублюдки, – раздался голос снаружи, с земли. – Я вас еще проучу.

– Уходи, Драко, – ответил Снейп.

И Драко убежал в ночь, бормоча, что он не может показаться на люди с пятнами от травы.

Гарри вздохнул. Снейп обнял его одной рукой.

– На чем мы остановились?

– Я не давал вам поцеловать меня, – коротко ответил Гарри.

Где-то начали бить часы.

– Полночь, – заметил Снейп.

– А-а, – разочарованно отозвался Гарри.

Снейп развернул Гарри и крепко поцеловал.

– Вот так, – он мгновение посмотрел на Гарри и поцеловал его снова, в этот раз медленнее. Они отстранились, тяжело дыша.

Прошло еще мгновение, прежде чем Гарри опомнился.

– Я же сказал вам этого не делать! – возмутился он. – Имейте в виду, что это сексуальное нападение.

– Приношу свои извинения. Это только чтобы снять с вас одежду.

Гарри внимательно посмотрел на него.

– Вы не умерли! – радостно заявил он. И снова поцеловал Снейпа. Раздался какой-то металлический стук.

– Диадема упала, – с равным воодушевлением заметил Снейп.

– Гарри, у тебя получилось! – к ним подбежала Гермиона и крепко обняла их, прижав друг к другу. – О, я так рада за тебя!

В проеме остановился Рон.

– Я тебя уже достаточно потискал на сегодня, – сказал он, поймав взгляд Гарри, – так что на групповое объятие не надейся.

– Рон, все-таки это была «Красавица и чудовище», – заметила Гермиона.

Рон перевел взгляд с Гарри на Снейпа и обратно.

– Здорово! – заявил он. – А если ты признаешься ему в любви, сверкающие полосы света падут с неба, и его чудовищный облик растает, открыв прекрасного принца! – предположил Рон.

Снейп одарил того мрачным взглядом и открыл было рот, чтобы возразить, но Гарри перебил его.

– А он уже. Ну, вроде того, – сказал Гарри. – Он мне таким нравится.

Рон озадаченно посмотрел на него.

– Ну, раз ты говоришь… Хотя я считаю, все равно стоит попробовать. В смысле, вдруг его прокляли, что он так выглядит. Тогда во всем этом будет больше смысла.

– Рон! – упрекнула его Гермиона.

– Что?

– Давай уже. Пойдем наверх.

– Что? Зачем? – Гермиона что-то прошептала ему на ухо. – О-ой, Гермиона, не говори такие вещи!

– Ну, сейчас спадет платье. Пойдем. Пусть у них будет свое «долго и счастливо».

Они пошли, и Рон обернулся через плечо.

– И не вздумай мне ничего рассказывать утром!

Снейп подхватил Гарри на руки и понес его обратно в Большой зал.

– Какого черта вы делаете! – запротестовал Гарри.

– У меня ноги длиннее, и так мы быстрее попадем в мои комнаты. А мне действительно хочется узнать, есть ли на вас кружевные трусики.

– Вы ко мне клеитесь? – ухмыльнулся Гарри.

– Я вас сексуально домогаюсь. И не собираюсь останавливаться, – заверил его Снейп.

Они в рекордное время добрались до комнат Снейпа, где Гарри без промедлений опустили на кровать, его диадему отбросили на прикроватный столик.

– Погодите секунду, – произнес Гарри, вытягивая руку, чтобы остановить Снейпа. – Это очень внезапно. И не совсем… э, по-диснеевски.

– Время Диснея прошло, – сказал Снейп. Гарри сжался у изголовья, а Снейп с грацией пантеры растянулся поперек кровати. – Думаешь, я собираюсь сделать тебе больно? – спросил он.

– Я не знаю, что вы собираетесь делать, – ответил Гарри. – У меня этого раньше никогда не было.

Снейп сел прямо с изумленным видом.

– Так ты девственник?

Гарри покраснел.

– У меня из-за Волдеморта было не так-то много времени на романтику, а какое и было, я провел в образе диснеевской принцессы. А на долю диснеевских принцесс ничего такого не выпадает. А вы что думаете?

– Полагаю, так и есть. Принцессу всегда спасает целомудренный поцелуй, а не Волшебный Отсос, – Снейп погрузился в задумчивость. – Но должен признать, ты меня удивил. Ты всегда был так популярен. Мне никогда и в голову не приходило, что ты этим не пользуешься.

– Вы почему-то всегда плохо обо мне думаете, – с кривой усмешкой заметил Гарри.

– Прошу прощения. – Снейп поцеловал его.

Гарри растаял, чувствуя, что он оказался в нужном месте и определенно в нужное время. Он с обожанием посмотрел на Снейпа.

– Кстати, почему вы так долго решали, идти ли на бал?

– Я искренне сомневался, что ты хочешь меня видеть.

– Но я же сказал, что хочу, разве нет?

– Я тебе не поверил, – слегка улыбнулся Снейп. – Я подумал – когда вокруг будет столько других – что ж. Я подумал: «Стоит ли и пытаться?»

– Вы правда так подумали? – Гарри захлопал глазами.

– У тебя было так много, э-э, других вариантов, чтобы выбрать.

– Сомневаюсь, что в любви все так, – мягко произнес Гарри. – Это не то же самое, что заказать сэндвич с ростбифом и сказать официанту, чтобы огурцы не клали. Скорее, это все или ничего, я совершенно уверен, что выбора как такового нет. Тебе просто… нужен кто-то. На самом деле это даже не выбор. Любовь просто случается.

Снейп наградил его своим фирменным непроницаемым взглядом.

– Понимаю. Но что бы вы выбрали, если бы выбор все же был?

Гарри ухмыльнулся.

– Ну, лично я люблю огурцы, – сказал он. – Меня вполне устраивает мой заказ, – заверил он Снейпа. – И я не собираюсь от него отказываться, если вас это волнует.

Наклонившись, Снейп поцеловал Гарри в висок, в скулу и наконец в губы.

– Кстати, что за заклинание ты произнес, чтобы навлечь такие беды на свою голову? – прошептал он.

Гарри покраснел. Рону и Гермионе он не признался, но Снейп был другое дело.

– Оно называется «Cum Stella Tu Optas», – поведал он. – Только когда я желал закончить, как счастливый принц, я нечаянно сказал «принцесса».

Снейп тихо фыркнул.

– Когда загадывал желание на звезду? Я так и думал. Надеюсь, ты больше не будешь слушать советов всяких поющих сверчков?

– Они ведь должны приносить удачу, – улыбнулся Гарри. – Я это выяснил, когда смотрел «Мулан».

– Они мелкие грязные насекомые, – сказал Снейп.

– Но они принесли мне удачу, – возразил Гарри.

– Точнее, сделали тебя удачливым, – ответил Снейп с улыбкой.

– Ваши формулировки все точнее, – заметил Гарри, и тут Снейп начал целовать его в шею.

Гарри вздрогнул, и Снейп растянулся на боку, опершись на руку.

– Хорошо, почему бы нам не делать это медленно? В конце концов, это не гонка.

– Медленно – это хорошо, – кивнул Гарри, выдыхая.

Снейп провел тыльной стороной ладони по юбке Гарри – не касаясь его кожи.

– Скажи, как тебе кружево по ощущениям?

– Колется, – быстро ответил Гарри.

– Понятно. Но на тебе выглядит чудесно. Очень… завлекательно. А шелк?

– Шелк, э-э, нормально. Очень гладкий. Хотя иногда кажется слишком невесомым, будто на мне вообще ничего не надето.

Взгляд Снейпа блуждал по телу Гарри.

– Шелк – это шелк. Это не властная ткань, о ней вспоминаешь, только когда она нежными поцелуями прикасается к бедру, ласкает плечо, едва касается поясницы.

Гарри вытаращился на него. Он кое-то слышал о разговорах в постели или просто грязных разговорах, но представлял их себе совершенно не так – хотя не мог не признать, что это было эффективно. Внезапно он очень четко ощутил собственное тело, прикосновения платья к коже.

– Когда вы так говорите, мне тоже начинает нравиться, – признал Гарри.

Снейп улыбнулся.

– А вам… вам нравится платье? – отважился спросить Гарри.

С грустным видом водя пальцем по ноге Гарри, Снейп ответил.

– Да. Понравилось с первого момента, когда я его на тебе увидел. Я просто не мог разглядеть знакомого мне сорванца за этим стоящим передо мной очаровательным маленьким созданием. Не много времени прошло, прежде чем я признал, что ты все такой же сорванец, но, надо признать, очень привлекательный.

Гарри наморщил нос.

– Хихи, спасиб.

Снейп выгнул бровь.

– Ты действительно хочешь знать, что я подумал?

– Да. Действительно. И не врите, я догадаюсь.

– Я подумал, что это просто не можешь быть ты. А потом подумал, что это до странного справедливо; несносный агрессивный сопляк превращается в милую маленькую феечку, – Снейп подался вперед. – А потом я подумал о твоих ногах. Жеребячьих ножках, целиком затянутых в самую нежную, самую тонкую ткань, какую только создал человек или Бог. Я подумал, каково будет коснуться их, коснуться подушечками пальцев кожи под коленкой, провести ладонью по внутренней стороне твоего бедра. Твое платье неописуемо очаровательно. Но меня не покидала мысль о том, что скрывается под ним.

Гарри сглотнул. Он выпрямился и сел, поджав ноги, так что видны были только ступни.

– Вам и сейчас хочется прикоснуться к моим ногам? – прошептал он.

– Разумеется.

– Давайте. – Гарри кивнул на свой носок.

Снейп осторожно снял с него хрустальный башмачок и отставил его.

– Обычно у Диснея немного не так, – заметил он. – Но, может, мы создадим новый прецедент, – он снял и второй башмачок, потом взял ступню Гарри себе на колени. Несколько мгновений он ласкал шелк, обтягивающий ступню.

Гарри захихикал и уткнулся лицом в подушку.

– Щекотно!

– Прошу прощения. Я только удивляюсь, что всего лишь одно платье поставило под сомнения все, что, как думал, я знаю о тебе. Взгляни на свои ноги. Они безупречны.

– Слишком маленькие, – пожаловался Гарри.

– Вполне подходят к твоей комплекции, – Снейп провел пальцем по лодыжке Гарри, погладил пятку, потом икру.

Гарри тихо хныкнул. Но украдкой приподнял край платья на пару сантиметров. Снейп улыбнулся, и погладил игру Гарри уже обеими руками. Его ладони были удивительно теплыми.

Спустя мгновение его длинные завораживающие пальцы поднялись выше, танцуя по животу Гарри, скользя по его горлу, поглаживая плечи. Наконец Снейп переплел пальцы с гарриными, и все на мгновение застыло, странно и беззвучно.

Снейп осторожно снял сначала одну, потом другую перчатку, аккуратно сложил их и опустил на прикроватный столик. Он прижал руку Гарри к губам, легко целуя костяшки и не сводя с Гарри взгляда. Гарри потянулся к нему, и они соединили ладони. Гарри и представить себе не мог, что ладонь может так покалывать, что вообще может быть нечто настолько интимное.

Снейп ухмыльнулся.

– Понадобилось столько слоев драгоценнейших тканей, чтобы я понял, что нежнейшая ткань, которой я так жаждал коснуться – не шелк или атлас, а твое неприкрытое совершенство.

Гарри судорожно вдохнул.

– Пожалуйста, коснитесь меня еще.

Снейп склонился над ним, целуя и обнимая, а потом начал расстегивать пуговицы.

– Знаешь, – прошептал он Гарри на ухо. – Мне почти не хочется раздевать тебя.

Мурлыкающий баритон Снейпа так близко настолько смутил Гарри, что тому понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное.

– Да? – сказал он. Его член был категорически не согласен со Снейпом в этом вопросе, ему хотелось вырваться из трусиков, и он уже натягивал ткань платья спереди.

Снейп поцеловал Гарри в ухо.

– В таком виде ты выглядишь очень чувственным. Тебе не покажется большим извращением не снимать, по крайней мере, чулки?

Снейп поднял Гарри подол.

С трудом не закрывая глаза от наслаждения, Гарри кивнул.

– Да, конечно. Что хотите, – произнес он.

– А вот остальное можно снять, – сказал Снейп. – Depulso! – Платье исчезло.

– Оно исчезло навсегда? – с тревогой спросил Гарри.

– Оно у меня в сундуке с приданым, – с достоинством ответил Снейп. – Ждет своего часа.

– О, боже, нет, – простонал Гарри. – Ни за что его больше не надену.

– Я в этом сомневаюсь, – заметил Снейп; он сел, выпрямившись, и посмотрел на Гарри.

Гарри опустил взгляд, обнаружил, что на нем остались только трусики и чулки, и попытался прикрыться.

– Не смотрите, – взмолился он. – Я столько времени пытался от этого избавиться.

– А как ты ходил в туалет?

– Мне удавалось стянуть трусики до колен, – объяснил Гарри, – но не дальше. Было большим облегчением спустить их, но тогда приходилось ходить, как наряженный пингвин, я пытался, уж поверьте.

Снейп рассмеялся.

– Все равно не понимаю, зачем ты пытаешься их снять. Они необычайно эротичны.

Гарри украдкой бросил взгляд на то, что прикрывали его пальцы. Розовый член, розовые трусики, море кружева – и совершенно ничего возбуждающего.

– Вы спятили, – заявил он.

Снейп шлепнул его по рукам.

– Дай мне прикоснуться к тебе, – приказал он. Гарри все еще было неловко, но он хотел, чтобы Снейп сделал это. Пальцы Снейпа скользнули под резинку трусиков, Гарри ясно различал их под прозрачным кружевом.

– Хоспади, – сглотнул он.

– Тебе нравится?

– Хоспади, – повторил он с искренним пылом.

Снейп начал поглаживать его, все быстрее и быстрее. Но как только Гарри собрался завести двигатели и улететь прямо на орбиту, тот резко остановился.

– Давай-ка немного их приспустим, – предложил Снейп.

– Что угодно, только быстрее, – взмолился Гарри.

Но ему пришлось признать, что так лучше: руке Снейпа ничего не мешало, и Гарри мог все отчетливо видеть. А Снейп водил вкруг члена Гарри пальцем, двигая запястьем так, будто помешивает в котле. Это показалось Гарри настолько возбуждающим, что он не смог сдержаться и схватил Снейпа за руку.

– Поттер, какого черта вы делаете? – с удивлением спросил тот, когда Гарри поднес его руку ко рту.

– Простите. Не могу терпеть, – торопливо объяснил Гарри. Он как мог быстро начал расстегивать пуговицы на манжетах Снейпа. А потом – по-кошачьи лизать тому бледное запястье.

Снейп изумленно наблюдал за ним.

– Поттер… Гарри, – поправился он, глядя, как тот ласкает его кисть языком. – Тебе никто не говорил, что ты решительно странный?

– И это я слышу от человека, которому нравлюсь в кружевных трусиках, – парировал Гарри. Он пососал средний палец Снейпа, испытывая при этом необычайное, неодолимое чувство удовлетворения.

Изумление Снейпа явно поубавилось. Его лицо разгладилось, а взгляд подобрел, наполнившись темным огнем.

– Возможно, я должен вернуть любезность, – прошептал он.

Гарри с ошеломлением увидел, как тот наклоняет голову и…

О, святая матерь Мерлина.

Гарри немного взлетел, и Снейп потянул его обратно вниз. Он держал Гарри за бедра и сосал – и сосал, и сосал – и его язык порхал вокруг головки члена Гарри, а потом…

И он проглотил.

Гарри с хныканьем дернулся, когда Снейп отстранился.

– Тебе понравилось?

– Черт, не останавливайся сейчас!

Снейп закатил глаза.

– Что же, по крайней мере твою жадность и эгоистичность я не переоценил.

– Я не эгоистичный!

Снейп пристально посмотрел на него.

– Я не такой. Правда! – странная мысль пришла Гарри в голову, отчего к его паху сильнее прилила кровь. – Можно… можно мне сделать и тебе такое? – запинаясь, спросил он.

Снейп ухмыльнулся.

– Отправь меня в рай, – пригласил он.

Член Снейпа даже не помещался целиком Гарри в рот, но это не имело значения. То, что он оказался слишком велик, возбуждало куда больше, чем если бы Гарри смог взять его целиком. Ощущение члена, растягивающего ему рот, было одновременно новым, пугающим и совершенно фантастическим, особенно когда Снейп застонал. Даже будь Гарри совершенно безучастным, стоны Снейпа заставили бы его возбудиться до крайности, а он и так уже был возбужден. Гарри молча поклялся себе, что отныне будет заставлять Снейпа стонать так по меньшей мере дважды на дню.

И о, да! кто бы знал, каково это – скользить языком по члену! Гарри попытался забрать его в рот как можно глубже, имитируя движения Снейпа. Тот запустил пальцы Гарри в волосы, а Гарри тихо похныкивал от удовольствия.

– Не надо, – попросил Снейп.

– Что? – Гарри немного приподнял голову, у него все еще был полон рот слюны.

– Издавать эти звуки. Так… мычать. Я не могу сдерживаться.

Гарри понадобилось некоторое время, чтобы осознать услышанное.

– Правда?

– Я… черт! – выругался Снейп, когда Гарри снова обхватил его губами. Снейп начал жестко трахать его в рот, с рычанием погружаясь и выходя. – Хватит, испорченный мальчишка. Ты меня убьешь.

– Смерть от отсоса? Считай ты счастливчик, – заметил Гарри.

– Я хочу тебя трахнуть, – объяснил Снейп, явно сдерживаясь изо всех сил. – Нужна смазка. Наверное, нам стоит использовать какое-нибудь диснеевидное заклинание.

Гарри поморщился.

– Диснеевидное заклинание для смазки? Например?

– Какую-нибудь глупую песенку, сумбурную и бессмысленную, разумеется. Дай подумать… Вот, например: Тра-тири-тили тилилер, задница, яйца и хер, сложим все вместе, чтобы не врозь, биббити-боббити скользь.

Гарри поежился.

– Дьявол, что это было?

– Ну хорошо, пусть стихи немного ужасны, ты не можешь не признать, что голос у меня хороший.

– Голос безупречный, – согласился Гарри. Он не скоро забудет, как этот голос произносит слово «хер». – Мне просто немного неловко теперь.

– Ты пуст и тебя надо заполнить, – подсказал Снейп со злорадной усмешкой.

– Я просто истекаю смазкой, – ответил Гарри. – Но да, и это тоже.

– Раздвинь ноги.

Гарри кашлянул и сдвинул колени.

– Я бы рад, но трусики…

Снейп протянул руки и начал стаскивать их, сантиметр за сантиметром. Он старался не сделать затяжку на чулках Гарри, что было мило с его стороны, хоть и странно.

– Я их сохраню, – сказал он наконец, опуская трусики на ночной столик.

– Для чего?

– Они розовые, кружевные и влажные от твоей собственной смазки, – ответил Снейп. – Для некоторых зелий куда лучше, чем слезы девственницы.

– Ну, спасибо, – саркастически ответил Гарри.

– Раздвинь ноги, – повторил Снейп.

Гарри почувствовал себя прижатым к стене. И было не настолько темно, как он бы желал. А вот его член был явно гораздо более возбужден, чем Гарри бы желал. И Снейп хотел его в задницу. Гарри никак не мог с этим смириться.

Но Снейп, как всегда, нашел идеальное решение.

– Давай, ложись на живот, – скомандовал он.

Так было лучше: Гарри мог спрятать лицо в подушку. И не поднял головы, когда длинные чуть согнутые теплые пальцы Снейпа скользнули в него. Хотя вообще-то он дернулся, когда Снейп чуть согнул пальцы.

– Что это было? – выдохнул он.

– Мои пальцы и твоя простата. Союз, заключенный на небесах?

– Пожалуйста, сделай это еще! – тихо воскликнул Гарри.

Вместо этого в его анус ткнулось что-то округлое и явно больше.

– Так нормально? – прошептал Снейп.

– Не знаю, – совершенно искренне ответил Гарри. Снейп собирается засунуть… это… в… него? Просто немыслимо.

– Что мне сделать, чтобы тебе было хорошо? – спросил Снейп.

– Не знаю. Можешь сказать слово «хер», – с надеждой предложил Гарри. – Это еще как помогло раньше. Мне нравится слышать от тебя такие словечки.

– Тебе нравится грязные разговорчики? – голос Снейпа прозвучал удивленно. Он уткнулся Гарри в шею и, едва шевеля губами, прошептал: – Я так хочу тебя трахнуть. Хочу почувствовать, как твои безупречные ноги в чулках-паутинках обхватывают меня.

Гарри задумался, не было ли это своего рода магией; Снейпу достаточно было сказать что-нибудь, и Гарри уже тоже хотел этого. Хотел отчаянно, жаждал.

– Да, пожалуйста, давай это сделаем, – пробормотал он.

Снейп на мгновение улыбнулся. Он играл языком с ухом Гарри, не переставая бархатным голосом обещать всякие грязные и чудесные вещи. Гарри не мог не задуматься, перейдет ли он когда-нибудь к делу?

И тихо ахнул, почувствовав, как Снейп толкается вперед, проникая в него.

– Ты хотя бы представляешь, как привлекательны твои надутые губки? – прошептал Снейп.

Гарри отвлекся от собственной задницы.

– Что?

– Надутые губки. Именно по ним я понял, что ты настоящий Гарри Поттер, а также то, что я не знаю о Гарри Потере ничего.

Гарри Поттер, растянутый и наполненный до предела, в ответ смог только удивленно моргнуть.

– Твои губы так соблазнительны. Я никогда не думал о них в этом ключе раньше. Хоть и знал, что они у тебя, разумеется, есть. Ты знаешь, настолько совершенны твои губы? Как сильно их хочется целовать и трахать.

Гарри застонал, когда Снейп начал двигаться.

– Но даже этого не было достаточно, – хрипло прибавил Снейп. – В конце концов, нет.

– Не может быть достаточно, – соглашаясь, просипел Гарри. – Я не знаю, что тут… дьявол… происходит. Мне просто хочется еще. Все время хочется еще. Пожалуйста! – взмолился он.

Снейп ускорил ритм, и на некоторое время этого хватило.

Потом Гарри сумел повернуться на бок и умоляюще взглянуть на Снейпа, не в силах озвучить, чего он хочет.

– Теперь на спину. – Гарри никогда не слышал, чтобы голос Снейпа был таким мягким. Хотя он трахал Гарри с силой, высоко подняв его ноги в блестящих чулках.

И это было просто совершенно; то, чего Гарри всегда не хватало. Ощущать Снейпа внутри себя было недостаточно, он хотел лишь еще, хотел еще, и быстрее, и сильнее… ох сильнее… Снейп…

Гарри не был уверен, что сказал это вслух, но Снейп, похоже, все равно услышал.

В итоге Гарри положил ногу в блестящем розовом чулке Снейпу на плечо, а тот толкался и толкался в него с искаженным лицом, на котором не осталось и намека на былую утонченность.

Гарри не мог перевести дыхание. Снейп был в нем – прямо внутри, – Гарри и представить себе не мог ничего подобного.

– Чего ты хочешь? – прошептал Снейп, его гладкие пряди упали Гарри на лицо.

Ему не хотелось ничего. Хотелось только… говорить… хотелось… нужно было… ох.

Снейп застыл. Было тепло, уютно, но это было затишье перед бурей.

Гарри уткнулся лицом в плечо Снейпу и дернулся ему навстречу раз, потом другой. Было больно, но ему хотелось этого.

– Это… это лучше, чем долго и счастливо, – произнес Гарри хриплым от страсти голосом, а мир кружился у него перед глазами.

– Уж явно лучше, чем Дисней, – согласился Снейп, тяжело дыша.

А потом Гарри лежал на Снейпе, прижимая его к постели и не позволяя подняться. Он не мог позволить Снейпу уйти после всего, и не важно, что они были в его комнатах.

– Я люблю тебя, – запинаясь, промямлил Гарри.

Снейп поцеловал его в лоб.

– Я тоже тебя люблю, ты неисправимый, неотразимый маленький мерзавец. Слезь с меня, пожалуйста, и ляг на правую сторону постели, если не возражаешь.

Гарри утонул в покрывалах.

– Это теперь будет моя сторона?

– Да, пока ты будешь этого хотеть.

– Всегда, – немедленно отозвался Гарри.

Снейп дернул уголком рта и погладил Гарри по лицу, отбросив прядь волос.

– Всегда, – согласился он.

Гарри заснул с улыбкой на губах.

Когда он проснулся, по полу разливался солнечный свет. Волшебный вечер сменился идеальным счастливым утром.

Снейп уже не спал и с нежностью смотрел на Гарри.

– Я все еще немного шокирован, – признал он. – Из всех людей в мире именно я в конце концов оказался твоей истинной любовью. Ты хоть представляешь, какое это безумие?

Гарри переплел пальцы со Снейпом.

– Ты действительно так удивлен? – спросил он. – Все говорило об этом.

– Что ты имеешь в виду?

Гарри ухмыльнулся.

– Если бы кто-нибудь об этом задумался всерьез, стало бы очевидно, что ты идеально вписываешься в сказку. В конце концов, пусть ты и полукровка, но все же мой Принц.

Снейп застонал.

– Десять баллов с Гриффиндора за ужасающе бездарный каламбур.

Гарри не возражал. Он был совершенно уверен, что открыл новые способы отработать эти баллы.

– Долго и счастливо, а? – нахально сказал он.

– Долго и счастливо, – согласился Снейп.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni