Сладкое для Перси
(Percy's Pudding)


АВТОР: srslyallison
ПЕРЕВОДЧИК: Candice
БЕТА: Перси
ОРИГИНАЛ: здесь
РАЗРЕШЕНИЕ НА ПЕРЕВОД: запрос отправлен, но автор пока не отвечает.

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: ,
РЕЙТИНГ: PG
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: drama,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Потеряв родного человека, Перси находит утешение у чудаковатой соседки.



ОТКАЗ: перевела не свой фанфик не про своих героев добровольно и бесплатно, в подарок Перси, моей замечательной понимающей бете.



Такого не могло случиться. Он сидел у себя на старой шаткой кровати, закрыв лицо руками, а картина трагедии снова и снова представала перед мысленным взором. Там, на полу лежит неподвижное тело. Фред уже никогда не рассмеется, не обзовет его надутым индюком, не выкинет еще какую-нибудь штуку, на которые был мастак. Было бы эгоистично полагать, что ему будет больше всех не хватать Фреда. Определенно нет… достаточно подумать о матери и, конечно, о Джордже. Но с другой стороны... затем он и здесь. Он обнимал безвольное холодное тело Фреда, молча кляня какую бы то ни было небесную власть, желая и надеясь, что все это просто жестокая шутка. Но недрогнувшая улыбка на посиневших губах Фреда доказывала обратное. Брат мертв. Его брат мертв.

Его вьющиеся волосы свалялись клочьями после сражения, хоть оно закончилось дня три назад. Магический мир шумно праздновал смерть Вольдеморта. Даже его собственная семья сейчас была внизу с Лавгудами, Гермионой и, конечно, Гарри Поттером. Он провел рукой по жестким рыжим кудрям. Он не выходил из комнаты с тех пор, как пришел из Хогвартса, и не собирался выходить, пока не перестанет видеть мертвые глаза Фреда. Он видел их во сне и даже наяву, он не мог ни о чем думать, кроме Фреда. Брат казался непобедимым… как будто, пока он улыбается, ему все нипочем. И он улыбался, до последней секунды, пока не испустил последний вздох. При воспоминании о безжизненных глазах, в которых вопреки всему сияла надежда, и которые уставились на него немигающей синевой, пробила дрожь. Перси Уизли никак не мог их забыть.

Из-за тусклого света одинокой свечи в пыльной комнате царил сильный полумрак. Мать ничего здесь не тронула; все сохранилось точно в таком виде, в каком он оставил: записи разбросаны вокруг письменного стола, а учебник по Зельям довершал картину усердия. На стенах специально вывешены многочисленные журнальные вырезки с тогдашним министром Корнелиусом Фаджем, вместе с некоторыми другими важными фигурами правительства. Его нижняя койка по-прежнему аккуратно заправлена, а над верхней (где спал Чарли) по-прежнему красовались постеры квиддичных команд – брату не удалось их снять, когда он переезжал. Комната подрагивала от робких напоминаний, не пора ли готовиться ко сну, но отчего-то Перси никогда не сомневался в магии, которая поддерживала этот разросшийся хлев. В углу стояла метла, на которой летали только однажды, а в шкафу висело несколько пар мантий, которые не перешли близнецам и Рону.

Сидя в одиночестве, он поправил очки, и ему послышалось нечто странное. Кто-то летящей походкой поднимался наверх. Перси не мог узнать эти шаги. Они не похожи на торопливый грохочущий топот братьев, на тяжелую приглушенную поступь родителей. Он бросил взгляд на открывшуюся дверь и наткнулся на пару глаз, таких же синих, как у него. На тонких губах появилась вежливая улыбка, и он медленно кивнул девушке, представшей перед ним. Старая подруга с любопытством прокралась в его уголок, давая возможность вновь отправить ее восвояси.

– Привет, Луна, – хрипло поздоровался Перси. От рыданий и молчания, длящегося с той самой ночи, отказывал голос.

– Привет, Перси, – ответила Луна с привычной мечтательностью. Она улыбнулась, несмотря на уныние, в которое погрузилась комната.

Когда гостья вошла, в комнате словно стало светлее. От того ли, что свеча отражалась от ее бледной кожи, или от того, что девушка всегда светилась жизнью, Перси не знал. Впрочем, неважно. Он смотрел, как она, одетая в фиолетовую юбку и красный свитер, шаг за шагом приближается. Обычно такие цвета дисгармонировали, но ей почему-то шли.

– Я тут подумала, может, тебе захочется спуститься. Миссис Уизли убрала со стола, но еще осталось довольно много сладкого, – сообщила она и уселась к нему на кровать.

Значит, для нее было очевидно, что ему вовсе не хотелось спускаться. Он помотал головой, она кивнула и улыбнулась.

– Для тебя это очень тяжело, да? – спросила она и наклонила голову набок, по-прежнему улыбаясь.

Перси кивнул и испустил тяжкий вздох. Она присела, он медленно подвинулся. Болело все, а почему – он и сам не знал.

– Да, – выдавил он и опять взглянул на собеседницу сквозь очки.

На глаза навернулись слезы, и на этот раз он их не стыдился. Оказывается с Луной не нужно стыдиться. Слезы льются сами собой, когда она сидит рядом. Он едва ощущал ее ладошку поверх своей; едва ли он вообще что-то ощущал. Все мысли заняли глаза Фреда.

– Правда тяжело, – повторил он срывающимся голосом и взглянул на нее. – Он всегда норовил подколоть меня, но я все равно его любил. И… и я знаю, что он все равно любил меня, – тихо сказал Перси.

Луна понимающе кивнула и сжала его руку.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Фред был… ну, он всех, в общем-то, норовил подколоть, – заметила она, и Перси согласно усмехнулся. – Но он заставлял людей искренне улыбаться, даже если выкидывал очень жестокие шутки. Он никогда не сидел сложа руки в тяжелые времена, – девушка улыбнулась ему. – Видел бы ты, как они покидали школу. Зрелище было потрясающим. Повсюду сверкал фейерверк, а они сели на метлы. И сказали…

– «Задай ей жару от нашего имени, Пивз». Я помню письмо от Амбридж, – Перси уставился на собственные колени. Вспомнилось то, как он обошелся со своей семьей. Его плотью и кровью…

Он выбрал Министерство, а не их, не Фреда. От вопиющей ошибки Перси невольно скривился, а груз на сердце и ком в горле сдавили еще сильнее.

Он бросил взгляд на Луну и увидел, что она тоже плачет. Перси подумалось, что плачущая Луна Лавгуд – самое трогательное и печальное зрелище на свете.

– Ой, Луна, не плачь, – неловко сказал он и вытер упавшую слезу с ее щеки.

Девушка улыбнулась, вопреки тому, что из увлажнившихся глаз текли соленые ручейки.

– Ничего страшного, – ответила она. – Слезы не мешают быть сильной, – пояснила она мудро и мягко. Ее взгляд остановился на собеседнике. – И твои не мешают быть сильным тебе, Перси, – она помолчала и чуть сглотнула. – Ты поймешь, что смерть – на самом деле не конец всему. Знаешь, ты еще увидишь Фреда, как я еще увижу свою маму. В конце концов… это не главное, – Луна сосредоточилась и устремила напряженный взгляд вперед. – И, пока ты помнишь его, он никогда не уйдет насовсем. Ты не сможешь его обнять (не то чтобы ты мог и раньше), но… но он всегда будет жить у тебя в душе. И у меня, и у Джорджа, и у мистера и миссис Уизли, и… ну, у всех, кто пустил его в свое сердце. Пока жива память, живет и человек, – сказала она, повернулась, наконец, к нему и еле заметно кивнула. – Ты понимаешь, что я имею в виду, Перси?

Перси кивнул. Он прекрасно понимал, что хотела сказать Луна.

– Понимаю, – пробормотал он и в ответ сжал ее ладошку. – Спасибо, Луна. Ты не подозреваешь, как это важно для меня, – сказал он ей и посмотрел на нее. – Ладно… Подозреваешь, – чуть улыбнулся он.

Девушка встала и направилась к двери.

– Эй, Луна, – окликнул ее Перси.

Собеседница обернулась и чуть округлившимися внимательными глазами посмотрела на него.

– Что мама приготовила на сладкое?

Луна улыбнулась.

– Очень вкусный пирог, – просто сказала она.

Она повернулась, взметнув волосами, и начала спускаться по лестнице. Перси, глядя на то место, где сидела гостья, улыбнулся и последовал за нею. Нельзя же отказываться от пирога Молли Уизли.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni