То-чего-нельзя-называть

АВТОР: Только сказки

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Ремус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: humour, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Снейп и Люпин вступают в экстравагантные отношения.



ОТКАЗ: Роулинг принадлежит то, что было придумано ею.



"Люпин,

требуется твое содействие в проведении научной разработки. Начатое мною по заказу Министерства магии исследование индуцированных магией биохимических процессов предполагает проведение ряда сложных экспериментов, для которых нужен дополнительный материал. В частности, необходимо изучить реакцию крови существа, больного ликантропией. Если ты согласен принять участие в работе, жду тебя в понедельник, 13 ноября, в "Сломанной метле", в 17.00. Будь любезен ответить сразу и не опаздывать - ты все равно сейчас ничем не занят.

С.Снейп"

Ремус получил это письмо через неделю после полнолуния.

И да, он ничем не был занят.

"Северус,

я согласен. Полагаю, что несмотря на отсутствие должной подготовки, с ролью подопытной морской свинки я справлюсь. Постараюсь не опаздывать.

С наилучшими пожеланиями,

Р.Люпин"

Оборотень написал ответ - и сова умчалась.

И снова вынырнула перед самым лицом Люпина, когда он уж походил к "Метле".

"Люпин,

не нужно отговорок. Должной подготовки у всех у нас было больше чем достаточно.

И не вздумай опаздывать. Здесь отвратительно.

С.Сн."

Ну, так он и не опоздал, пожал плечами Ремус, входя в трактир.

Снейп сидел у стенки в облаках чужого табачного дыма и цедил сливочное пиво.

- Незачем здесь рассиживаться, - встретил он Люпина. - Раз ты согласен, мы немедленно отправимся в лабораторию.

Ремус вздохнул. Несмотря на дым, в "Сломанной метле" не так уж плохо пахло.

Не то чтобы ему очень хотелось есть - к чувству голода со временем привыкаешь. Особенно когда есть о чем подумать.

- Держи порт-ключ, не зевай, - подумать ему Снейп как раз и не дал. Сунул оборотню в руки какую-то крошечкую куколку - и был таков.

Люпин стиснул вещицу в кулаке и отправился следом неведомо куда.

Если это была лаборатория, то он согласился бы стать зельеваром. У кресел в этой комнате были высокие спинки, столик между ними сиял темно-красным лаком, шагов тут вообще не было слышно. Из-за ковра.

- А почему ты сделал порт-ключ из игрушки?

Снейп появился откуда-то из-за спины оборотня.

- Это нэцке. Терпеть их не могу. Спрячь и иди мой руки, я не хочу терять время. У меня еще полно дел.

А куда спрячешь, если книжные полки в комнате не только застеклены, но и наверняка заперты магически!

Ремус сунул игрушку в карман и прошел в соседнюю комнату. Вот она действительно была похожа на лабораторию. Разве что пушистое полотенце у раковины выбивалось из общего стиля.

- Дай сюда, - Снейп, едва дождавшись, пока гость вытрет руки, схватил за левую. Наложил на нее еще и очищающее заклинание и буркнул: - Пунгерио!

На подушечке третьего пальца Ремуса выступила капелька крови – и ранка сразу же закрылась.

Снейп отлевитировал каплю на стеклянную пластинку и бросил через плечо:

- Не вздумай уходить - мы только начали. Возвращайся в комнату и жди.

Люпин вышел – и замер перед торжественными креслами. На столике между ними появились большой чайник, кувшинчик со сливками, вазочка с ароматным печеньем, два рогалика, кусок масла в запотевшей масленке, банка джема, чайная ложка и нож. И чашка. Одна.

- Ну вот что, Люпин, ты должен это съесть. Одна из гипотез, которую предстоит подтвердить или опровергнуть в ходе исследования, заключается в том, что реакция может быть различной в зависимости от того, что и когда было съедено. – Снейп неласково толкнул его спину. – Садись и принимайся за дело.

- Но я не хочу есть, - вежливо отказался Ремус.

- Ничем не могу помочь, - отрезал хозяин дома и снова скрылся в лаборатории.

Люпин сел. Рогалики пахли одуряюще.

- Ну ладно, я съем, - крикнул он в сторону лаборатории. – Но не думаю, что что-нибудь изменится сразу после еды.

- Посидишь после два часа с книжкой, а потом продолжим, - зельевар уже стоял в дверях. – Ты же никуда не торопишься.

Ну да, Ремус не торопился.

- А у тебя все полки заперты, - сказал он тихо. Для порядку, чтобы не слишком быстро поддаваться на уговоры.

- Скажи волшебное слово, - рассеянно отозвался Снейп.

А какое – аломохора или пожалуйста – не сказал.

Ремус сам выбрал.

- Открой, пожалуйста. Или нет, я посмотрю сначала, что тут есть, а потом ты...

- Вот еще! - фыркнул Снейп. - Мне что, так и выбегать сюда каждую минуту? Может, еще последить за тем, как ты ешь? Выбирай и садись! Не тяни.

Отпер все полки разом и ушел.

Люпин походил вдоль рядов книг, высмотрел "Антологию скандинавских чудовищ" Туве Стурлуссона, полистал - и утащил в кресло.

- Тут не читальный зал, Люпин. Ты про мою работу не забыл?

- Нет, - поспешно соврал Ремус - и обнаружил, что незаметным для себя образом съел все, что полагалось.

А также - что скинул ботинки и забрался в кресло с ногами. Так было уютнее.

Снейп разглядывал его, поджав губы.

- Пора? Я и не заметил, что время прошло. Тут так тихо.

- У тебя еще больше часа. Я хотел убедиться, что ты не забыл.

Зельевар мазнул взглядом по тарелке и снова удалился. Пустая посуда поднялась в воздух и повлеклась за ним.

Оборотень вздохнул и потянулся.

- Я помню, - сказал он вслед уплывающему каравану.

- Посмотрим, - донеслось из лаборатории.

Не зря хозяин дома сомневался. Ремус действительно забыл.

Зачитался.

* * *

- Завтра в то же время, - напутствовал Люпина слизеринец. - И не смей опаздывать. Лучше приди пораньше.

Ремус кивнул. Молча, ибо вместо приемлемого "хорошо" наружу рвались "до свидания" и "спасибо". То самое, чего Снейпу нельзя было говорить, - если, конечно, вы не хотели его рассердить. И если хотели снова...

Вот он и кивнул.

Потом было завтра.

И еще одно.

И еще.

* * *

- Завтра...

- ... в то же время. Из меня получается неплохая морская свинка, верно?

- На полчаса раньше. Пора изменить условия проведения опыта. И я ожидаю от тебя большего.

- Что?

- Как от морской свинки.

- О. Ладно. Не опаздывать?

- Не опаздывай. И не обедай до прихода сюда.

Вот это условие выполнить было легко. Практически - ничего не стоило.

Люпин снова кивнул. Мерлин упаси спрашивать, не на обед ли приглашают.

Нет, обедом это не называлось. И в тот день, и позже. Это был... все еще эксперимент.

И неожиданное совместное чаепитие после.

За столом зельевар даже слегка ухмылялся своим мыслям. Видимо, работа у него ладилась.

Чего Ремус не сказал бы о своей. Собственно, его собирались рассчитать.

* * *

"Где ты шляешься?! Хочешь погубить мое исследование? С."

Слова прыгали у Люпина перед глазами. После превращения даже забрать письмо у совы было трудно. Не говоря уже о том, чтобы аппарировать в лабораторию.

Он слишком устал. Он ответит... но чуть позже. Когда сможет связно выражаться.

"Избавь меня от глупых оправданий! Порт-ключ у тебя в кармане", - перебила его размышления вторая записка.

Ремус нахмурился. А ведь, кажется, и в самом деле... Набросил мантию и сунул руку в карман.

Костяная куколка была там. Он стиснул ее покрепче. Просто чтобы удостовериться.

- Давно бы так, - буркнул Снейп, выглядывая из лаборатории. - Ничего сложного! Младенец справится.

Оборотень усмехнулся.

- А морская свинка?

Зельевар бросил на него недовольный взгляд.

- Тоже.

Ремус засмеялся.

- Ну, и что? - Снейп метнул в него еще один сердитый взгляд. - Чему радуешься?

- Так, - пожал плечами Люпин. - Тому, что сегодня можно отдохнуть. А завтра пойду работу искать.

- Вот уж счастье привалило... Ну, хватит, - оборвал сам себя Снейп. - Иди руки мой.

Ремус отбросил размышления о завтрашнем дне и принялся выполнять указания.

В последнее время зельевар не проверял, все ли съел оборотень, но в этот день то и дело заглядывал в комнату. И вот...

- Люпин, ты сюда спать явился? - на сей раз Ремус даже не услышал, как Снейп подошел.

- Нет, я не сплю, - кажется, он и в самом деле задремал.

- Неужели? И если у тебя хватает нахальства превращать мой дом в ночлежку, мог бы, по крайней мере, трансфигурировать кресло.

- Что ты, никаких ночлежек, - Ремус потер лицо, разгоняя сон, - да и как бы я смог? Ведь сейчас не ночь.

- Решил поразить меня своим остроумием? - Снейп плюхнул на столик стопку бумаг.

- Решил объяснить, почему не трансфигурировал мебель. А это что?

- Договор об участии в эксперименте. Подпиши вот здесь, - длинный палец ткнул внизу страницы. - Собственно, письменное согласие ты мне уже дал, но Министерство требует оформить все официально. Я, конечно, мог бы перенести твою подпись с письма, но раз уж ты тут...

- А, хорошо, - Люпин, отчаянно борясь с зевотой, подписал бумагу. - Еще что-то?

- Примерно через час, - слизеринец подхватил договор и исчез.

Ремус потряс головой. Еще час... Изменить, что ли, форму кресла, в самом деле? На более удобную, раз уж самая неудобная не помогает сохранить бодрость. Он даже совсем было собрался это сделать, но снова задремал.

А может быть, все-таки и сделал. Во всяком случае, проснулся он в чем-то, отчасти напоминающем шезлонг.

* * *

Разбудил его не Снейп - воспоминание. Воспоминание о том, что в договоре были цифры - и слово "галеонов". Речь шла о деньгах. Не о формальном согласии на участие, а о деньгах. Если он ничего не путал - тысячах о пятнадцати.

Люпин нахмурился. Сейчас, когда в голове уже прояснилось, он был уверен, что не путал. Но кому и за что полагались эти деньги, он попросту не прочел. Поставил подпись, и...

Подпись! Слизеринец уверял, что может скопировать подпись с письма. А оно - да какое письмо, записка в несколько слов! - было написано три недели назад. Мог ли Снейп хранить такую записку? А если да - почему не воспользовался ею?

Кажется, его обманули.

С этим следовало разобраться.

- Северус, - оборотень впервые сам заглянул в лабораторию, - можно мне еще раз взглянуть на договор?

Снейп обернулся.

- Он уже в Министерстве. Я отослал с совой.

- Не сняв копии? Может быть, мне нужно подписать второй экземпляр?

- Копию снимут там. Вместе с подписью.

- И ты не собираешься проконтролировать их?

- Нет. А что?

- Вдруг ошибутся в чем-нибудь? Я мог бы проследить за всем вместо тебя.

Бутыль с неизвестным оборотню зельем дрогнула над котлом.

- Люпин, ты взялся совать нос в мои дела? - зельевар принял разгневанный вид.

- Что ты, я и не думал. Тут со своими бы разобраться, - мирно отозвался Ремус.

- Вот именно, - фыркнул Снейп.

- Вот я и хотел бы узнать, зачем ты меня прикармливаешь и о каких деньгах шла речь в том договоре.

Вместо ответа слизеринец направился в самый дальний угол. По все видимости, ему понадобилось срочно убрать бутыль в шкаф. В полной тишине.

Люпин ждал.

- О чем это ты? - Снейп, наконец, вернулся.

- О том, что прикармливаешь меня к дому, как собаку. И о тех пятнадцати тысячах, на договоре о получении которых я расписался. Кстати, кто их якобы получил? Уж не я ли?

- Нет, насколько я знаю, - слизеринец взял себя в руки, - но кое-что сможешь получить, если не будешь мне мешать.

- Проводить опыты? Тебе нужно было заполучить оборотня в свое полное распоряжение?

- Ты и так тут.

- Но я могу уйти, верно?

- Ну? Собрался испортить мою работу?

- Еще не собирался. Но ты не мог быть уверен в этом, не так ли?

- Хм. Я легилемент, если ты не забыл.

- Я помню об этом, спасибо. Как и о том, что ты считаешь меня безответственным.

- Ну и?

- И значит, тебе нужно было обеспечить мое присутствие. Так что это был договор купли-продажи. Ты приобрел себе оборотня.

Снейп поперхнулся.

- Я?

- Насколько я помню, там стояло твое имя.

- Имя! Имя - да, но это не был, как ты выразился... - тут зельевар задумался, - не был...

- Так я прав, - с мрачным удовлетворением констатировал Ремус. - Тебе нужно было получить свою морскую свинку в полное распоряжение. И кстати, денег я не увижу, не так ли? Я ведь уже подписал все, что требовалось.

- Пошел отсюда! - побагровел Снейп. - Убирайся!

Ремус пожал плечами и прислонился к дверному косяку.

- Северус, одумайся! Ты не можешь меня выгнать. Я же оборотень! Животное. Между прочим, тобой купленное. Меня теперь нельзя выкинуть на улицу. Ты же не хочешь, чтобы тебя судили за жестокое обращение с домашним животным? А закона о нашей защите еще никто не отменял.

- Ты не животное, - огрызнулся зельевар. - Животные не ставят условий. Они просто...

- Что?

- Ничего.

- Просто живут?

- Нет.

- Нет? Я всегда полагал, что да. Но я смотрю, ты не реагируешь на разговоры о домашних животных... Выходит, я подписал все-таки не расписку о собственной продаже. А что тогда?

- Брачный контракт, - процедил выведенный из терпения Снейп.

Повисла пауза.

- О, - только и сумел выговорить Ремус. - Вот как...

- Именно, - ухмыльнулся слизеринец, снова почувствовавший себя хозяином положения.

- А если я захочу... ну, расторгнуть его?

- Развода я тебе не дам, даже не надейся, - отрезал Северус, вновь обращая прояснившийся взор к пробиркам. - Ты же не захочешь оставить меня нищим? А по контакту практически все мое состояние отойдет тебе. И дом, кстати, тоже.

- Я откажусь! - возмутился Люпин.

- Не поможет, - злорадно объявил зельевар. - Документ не имеет обратной силы. Так что...

- Я никогда не думал, что это произойдет так... - оборотень тщетно пытался собраться с мыслями. - А... я теперь тоже должен жить здесь?

Снейп пожевал губами, но удержаться все-таки не смог:

- Раздельное проживание контрактом не предусмотрено.

- О, - еще раз произнес Ремус. - Ясно... ладно. Я почти привык. А..?

- Конечно, мы это отпразднуем, - перебил его слизеринец. - Прямо сегодня.

* * *

- Северус...

- Угм.

- То, что я проснулся рядом с тобой...

- Мда?

- Это что-нибудь значит?

Снейп открыл глаза.

- Угу. Вероятно, что ты заснул рядом со мной.

- А. А может это значить что-нибудь еще?

- Еще? - зельевар слабо фыркнул и потянулся за стаканом с резко пахнувшим варевом. - Возможно, тебя спящего принесли сюда злые пикси.

- Нет, - Ремус помотал головой - и горько пожалел об этом, почувствовав, как комната закружилась. - Нет, я бы почувствовал.

- Только не этой ночью. Ты был пьян, как сапожник.

- Ох... Кажется, так и есть. Но почему?

- Вероятно, - зельевар скорчил страшную гримасу и отпил еще глоток, - готовился к исполнению супружеских обязанностей.

- О. А чьих?

- Люциуса Малфоя! - прошипел Снейп и сунул стакан оборотню под нос. В стакане осталась примерно половина. - Пей.

- О нет, - шокированный оборотень попытался отпрянуть от стакана. - Почему я?!

- Ну, Нарциссы Малфой. Замолчи и пей.

Люпин вздохнул и покорно проглотил зелье. Подождал, пока в голове посветлеет.

Беспокойство не утихало.

- А что, они были здесь?

- Кто?

- Ну, Малфои.

- Я их не приглашал.

- Я тоже.

- Значит, сами пришли, - подвел итог Снейп.

- Зачем?

- Поздравить тебя со вступлением в брак.

- Как это любезно с их стороны, - поразился оборотень.

- Или чтобы преподать нам наглядный урок.

- А вот урока я не помню, - признался Ремус.

- Я тоже, - алхимик снова закрыл глаза.

Люпин, напротив, огляделся с любопытством. В спальне комнате был камин, и камин этот явно был заблокирован.

- Как они могли войти?

- Не моя забота, - пробормотал Снейп.

- Что ж, я выясню сам.

- Что еще?

- Как сюда можно проникнуть.

- Зачем? Ты и так здесь.

- Вот и хорошо. Должен же кто-то заботиться о безопасности этого дома.

- Я и забочусь! - возмутился слизеринец.

- Ты все время занят своими экспериментами.

- Считаешь меня рассеянным?

- Все ученые не от мира сего.

- Я, по-твоему, оторван от реальности?! - зельевар сел.

- Ни в коем случае! Просто поглощен работой - настолько, что даже не заметил: Малфоев тут вчера не было.

- Нет?

- Нет.

Алхимик хмуро посмотрел на оборотня.

- Так ты все-таки это помнишь? Или... э... все еще предполагаешь?

- Понемногу вспоминаю, - жизнерадостно отозвался Люпин. - И отсутствие Малфоев, и еще кое-что.

- Да? - слабым голосом произнес Снейп.

- Мы так и не определились с супружескими обязанностями. С твоей стороны было непредусмотрительно не прописать это в брачном контракте.

- Я был занят другими делами, - огрызнулся зельевар.

- Я об этом и говорил.

- Так, мне надо вставать. Пора в лабораторию, - полуодетый волшебник выбрался из-под одеяла и торопливо удалился.

- Без завтрака?

- Да, - рявкнул Снейп из коридора.

- Хорошо, я сварю кофе.

- Я его ненавижу, - зельевар задержался на входе в ванную.

- Как и я - шоколад.

- Но пью каждое утро.

- Угу. Ем постоянно.

- Иначе не проснуться.

- Без него тяжело.

- Ладно, вари.

- Хорошо.

- И посмотри в буфете.

- А там?

- Сам разберешься.

* * *

Вода была то слишком горячей, то слишком холодной. Полотенца - колючими. Зеркало по-дурацки молчало.

А оборотень чем-то звякал на кухне.

Снейп выключил воду, вытерся и прислушался.

- Ну?

- Доброе утро, - с достоинством произнесло зеркало, - сэр.

- Видали добрее, - фыркнул зельевар с облегчением. Что-то еще оставалось неизменным.

Оделся и снова прислушался.

На кухне опять что-то звякнуло, а потом...

- Там-пам... как роза красная, цветет в моем саду... там-пам-парам... как песенка... с которой в путь иду...

Снейп отшвырнул зубную щетку. Поднял глаза на зеркало.

- И? Что ты теперь скажешь?

- Сегодня прекрасная погода, сэр. Для начала декабря.

Отражающаяся в зеркале противоположная стена ванной напоминала заснеженный парк. Слизеринец некоторое время созерцал ее с отвращением.

- О да. Чудесное декабрьское утро.

- Верно, сэр.

- Если ты думаешь, что я сбегу из собственного дома только потому, что тут...

- Сэр?

- ... находится это чу...

- Ни в коем случае, сэр.

- Вот именно. Я - я! - никуда не пойду. В особенности - в такое... как ты говоришь?.

- Декабрьское утро, сэр. Чудесное, снежное декабрьское утро.

- Бред! Только в лабораторию. У меня полно дел!

- Да, сэр.

- Пусть сам уходит!

- Сэр!

- Нет, так не будет. Это ценный материал.

- Правильно, сэр.

- Если я мог завтракать с ним в присутствии других, то почему не могу без них?

- Справедливо, сэр.

- Идиотизм какой! А кофе-то, наверно, уже готов. И что дальше?

Зельевар выглянул в коридор.

- Эхм... сэр!

- Да?

- Если позволить кому-нибудь привезти кое-какие собственные вещи, ему будет чем заняться.

Сюда - еще чьи-то вещи?

Волшебника передернуло.

- Я должен терпеть это?

- Нет, сэр. И все же вы ученый, сэр. А это ценный материал.

- Мда. Что ж, распорядись...

И Снейп отправился на кухню, навстречу кофе, сдобренному сомнительными цитатами из Бернса.

- Мобби, - выплюнуло зеркало за его спиной, - ты нанялась к нам, чтобы бездельничать?

- Сию минуту все сделаю, - домовиха, трепеща, появилась посреди ванной.

- Неужели! Я могу рассчитывать на то, что мне придется повторять требования хозяина не больше ста раз?!

- Что вы, никаких повторений, - эльф в волнении всплеснула ушами, - да и как я могла бы вас не послушаться! Вы ведь не дарили мне одежду.

- Решила поразить меня своим остроумием? - фыркнуло зеркало.

- Нет-нет, только объяснить, почему я не ослушаюсь. Чего изволите?

- Свежие полотенца и зубную щетку сюда, свежее постельное белье в спальню - немедленно. Добавить две свободные полки в библиотеку к полудню. Еще две полки к большом шкафу в кладовке тогда же. Обед на двоих к пяти часам. Коньяк к семи. Остальное спросишь в восемь у хозяина. Я, конечно, могло бы и само уточнить, но раз уж ты тут...

- Будет исполнено, - домовиха изобразила поклон. - Еще что-то?

- Приходи через час, - буркнуло зеркало и удовлетворенно затихло.

День мало-помалу входил в колею.

* * *

- Твой кофе, Северус, - Люпин нагло налил ему пребольшую чашку коричневой отравы. Над чашкой поднимался пар. - И я хотел бы воспользоваться ванной, раз уж теперь...

- Иди, - махнул рукой Снейп. - В коридоре не заблудишься. Но если все же...

- Да?

- Зови на помощь, - фыркнул слизеринец, - уж я как-нибудь услышу.

- Так и сделаю, - согласился Ремус. - Могу даже петь, пока ты меня не найдешь. У меня богатый репертуар.

- Повезло мне... Эй! Ты его что, кипятил?!

- Просто добавил шоколад. Как ты и говорил, он был в буфете.

Метнув эту парфянскую стрелу в собеседника, оборотень скрылся.

* * *

Вода была неподходяще теплой. Полотенца - слишком мягкими. Из кухни не доносилось ни звука.

Зеркало тоже безучастно молчало.

Одевшись, Люпин уставился на него.

- Доброе утро. Тут всегда так тихо?

- Да, сэр. Доброе утро, сэр.

- Тебе запретили со мной разговаривать?

- Э... Разумеется, сэр. Само собой.

- Я так и думал. И ты не скажешь мне, что он на самом деле затевает?

- Сэр!

- Я мог бы уйти, а? На самом-то деле? Не обязан сидеть тут?

- Сегодня прекрасная погода, сэр. Для начала декабря.

Отражающаяся в зеркале противоположная стена ванной напоминала лунный пейзаж. Оборотень некоторое время созерцал ее с неудовольствием.

- Да уж. Болтаться на улице долго...

- Вы правы, сэр.

- Если ты думаешь, что я хочу сбежать из этого дома только потому, что не знаю...

- Сэр?

- ... как себя вести с...

- Разве, сэр?

- Вот именно. Думаю, тут что-то не так. Но я ведь не знаю этого наверняка, правда?

- Справедливо, сэр.

- Так ты советуешь не спешить с выводами? И не подавать виду, что сомневаюсь?

- Да, сэр. Нет, сэр.

Люпин вздохнул. До чего же трудно принять решение, если не представляешь последствий!

- Эхм... сэр!

- Да?

- Если кто-нибудь собирается перевезти куда-то собственные вещи, ему не нужно думать о том, чем заняться.

- Да, конечно.... Погоди! Тебе поручили сказать это мне?

- Не могу ответить, сэр. Мне ведь запретили с вами разговаривать.

- Ну и порядки у вас! Деспотизм какой-то...

- Что-то в этом роде, сэр.

- Но причем тут я?

- Не могу ответить, сэр.

- Да, я помню. Тебе запретили со мной разговаривать.

- Несомненно, сэр.

Нахмурившись, оборотень вышел в коридор.

Зельевар все еще сидел на кухне за столом, ссутулившись над чашкой недопитого кофе.

- Северус, я хотел бы наведаться туда, где жил. Мне нужно кое-что... - начал Ремус - и осекся под неузнающим взглядом Снейпа.

- ... забрать оттуда, - деревянным голосом отозвался слизеринец, снова возвращаясь к созерцанию кофе. - Конечно.

- Я вернусь, - пробормотал Люпин, - после четырех уж точно.

- Обед в пять. Не опаздывай.

- Не опоздаю.

Снова оставшись один, Снейп залпом допил кофе и осмотрелся. Кто бы мог подумать, что два самых заурядных продукта в сочетании... Но тут, конечно, важны пропорции. Собственно, пропорции и есть самое главное.

Он проследовал в лабораторию.

* * *

Люпин прогулялся по городу, посетил съемную квартиру - и все равно вернулся к трем, когда над крышами домов еще дотлевал яркий, обещающий ветреное утро, закат. В полутемной прихожей оборотень, помявшись, достал тапочки. Это, конечно, было уже слишком, но что оставалось делать? Чтобы отвлечься, прошел в библиотеку. И уже к четырем уже закончил расставлять на полках свои книги.

Его обувь и верхнюю одежду эльф Мобби тем временам водворила в платяной шкаф. Прочие пожитки, с которыми оборотню было жаль расстаться, отправились в кладовую, не исключая и настольной лампы со смешной гнутой ножкой. Ее Ремус хотел оставить, но куда пристроить, не представлял. Так и не приискав предмету достойного места, махнул на дело рукой.

Больше, в сущности, заняться было нечем, а Снейп из лаборатории не показывался. Там что-то шуршало и звякало. В начале пятого Люпин, выбрав книжку поинтереснее, уселся читать. И почти тотчас же вскочил, скинутый с кресла гулким хлопком в глубине дома. Стены и пол дрогнули в испуге, охнуло зеркало в ванной, Мобби взвизгнула в кладовке - и Люпин, обнаружив себя входа в лабораторию, рванул дверь.

Снейп, прижавшись спиной к стене, стоял в дальнем конце комнаты, и лицо его было бледным. А на столе и на полу перед ним кипела крупными пузырями, испаряясь, лиловая жидкость. Зельевар обескураженно созерцал плюющиеся брызгами лужи и не спешил их убирать.

- Ты цел? - рявкнул Ремус.

Снейп покачал головой.

- Она взорвалась! - сообщил он в пространство и перевел недоверчивый взгляд на Люпина. - Кто бы мог подумать... Никогда не взрывалась, что бы я ни делал, а теперь - видишь?..

- Теперь взорвалась, - Ремус осторожно подошел ближе и принюхался. - Вижу. Так ты не пострадал?

Кровью в лаборатории не пахло - преобладал другой, смутно знакомый будоражащий и неприятный запах. Но Люпину совсем не нравилось, как выглядел и вел себя Снейп.

- Задета разве что моя гордость, - отозвался тот уже чуть более обычным голосом.

- А что это было?

- Всеэссенция, - сказал зельевар странное. - И я не понимаю, почему она все-таки взорвалась.

Люпин этого тоже не понимал. Однако очевидно было, что ждать откровения над кипящей лужей не стоило.

- Знаешь что? Пойдем-ка отсюда. Тебе надо отвлечься. С наскоку этот вопрос не решить.

Снейп развернулся и безмолвно удалился. В библиотеке он воссел на кресло, сцепил руки на груди и закрыл глаза. Взмахом волшебной палочки убрав остатки лиловой лужи, Люпин последовал за ним и уселся в соседнее кресло. В молчании прошло минут двадцать.

- Высшие зелья, - слизеринец наконец открыл глаза. - Мне нужно проверить кое-что в справочнике по высшим зельям. Это очень интересная проблема.

Люпин вздохнул.

- Северус, из всех зелий меня сейчас больше всего интересует суп, - сказал он честным голосом. - Ну, и еще соус к мясу.

- Непременно суп и соус? - заинтересовался алхимик.

- Для начала, - кивнул оборотень. - А потом жаркое.

- Кролик?

- Можно. Или не жаркое, а ростбиф. И еще пирожки.

- И сыр, - Снейп сглотнул. - И какое-нибудь приличное вино. Мобби!

- Да, хозяин! Обед готов!

Пирожков, к возмущению зельевара, так и не подали. В остальном обед удался. Оборотень жевал, отхлебывал, нахваливал - и между делом пытался убедить слизеринца на время отложить рассмотрение проблемы.

До утра - вот к какому решению они пришли за коньяком.

- Давай я почитаю вслух что-нибудь постороннее? - предложил Люпин, баюкая в ладони толстый бокал с коричневой жидкостью.

Снейп в ответ неопределенно махнул рукой, что можно было истолковать и как согласие, и как возражение.

Ремус сам выбрал.

- "История скандинавских чудовищ", - объявил он. - Там есть о чем поговорить.

- Сам ты скандинавское чудовище, - буркнул зельевар, пытаясь откинуться на спинку неудобного кресла. Кресло скрипело и отчаянно упиралось, что не улучшало настроения волшебника.

- Ну, не более, чем ты! - возмутился оборотень.

- Я?! - Снейп побагровел. - Я, по-твоему, похож на викинга?

- А я? - взвился Люпин.

- А ты наверняка ешь мухоморы! - парировал Снейп. - Наверняка! Как бер... сер...кер. Они их ели. Когда носили медвежьи шкуры. Или около того.

- Я никогда не носил медвежьей шкуры! И не около того, чтобы ты ни имел в виду!

Слизеринец задумался. Медвежьей шкуры на Люпине он и в самом деле еще не видел, да и вряд ли она бы подошла ему. Все-таки размер не сходился. В порядочную медвежью шкуру Люпина можно было завернуть, как в одело. Выходило - не виновен. То есть не причастен. Не викинг, словом.

- Ладно, читай, - смилостивился он.

Оборотень фыркнул и принялся читать. Снейп смирно слушал и в споры более не вступал.

Много позже, спохватившись, что уже клюет носом, Люпин обнаружил, что его слушатель уснул.

Между прочим, кресла никак не желали трансфигурироваться в шезлонги. Непонятно было, как он проделал это в прошлый раз.

* * *

- Северус...

- Угм.

- Это все-таки были пикси.

- Что? - Снейп мрачно разлепил глаза. - У тебя что, кошмары?

- Нет, - голос Люпина дрогнул. - Никаких кошмаров. Разве что ты тоже в них участвуешь.

- А, это конечно, - проявил покладистость Снейп и отвернулся, собираясь вновь уснуть.

- Северус! Ну хорошо, спи себе - скажи только, как?! Как мы тут оказались?! - Ремус с возмущением осмотрел уже знакомую кровать в спальне Снейпа.

Хозяин кровати лежал на ней, и его - гость? пленник? личный шут? начальник охраны? - словом, он, Люпин, - рядом.

- Пф! - лаконично отозвался зельевар.

- Значит, пикси, - заключил оборотень.

- Ну вот что! - внезапно снова развернулся к нему лицом Снейп. - Ты, кажется, собирался заботиться о нашей безопасности? Так какие, на хрен, тут могут быть пикси?! Почему ты позволяешь им шастать по мо... по дому!

- Ну, не пикси, - смирился Люпин. - Я не настаиваю.

- То-то, - Снейп смерил его сердитым взглядом и снова закрыл глаза.

- А кто тогда? - спросил Ремус, подумав.

- Мобби! - рявкнул слизеринец, садясь.

- Сию минуту, хозяин! Чего изволите?

Домовиха появилась посреди спальни, сияя бесчеловечной бодростью.

- Горячую ванну или успокоительное. Срочно!

- Хозяин? - в ужасе пискнула эльф.

- Не мне! Ему, - Снейп попытался махнуть рукой в сторону Люпина. Тот шустро прикрылся подушкой.

- Да, хозяин! Десять минут! - Мобби, присев, исчезла.

Тотчас в лаборатории что-то зазвенело. Снейп с облегчением вздохнул и прилег. И сразу же вскочил: подушка под ним шевелилась.

- Ты!

- Я, - смиренно признал Люпин, выбираясь на свободу. - А ты кого ждал?

Снейп молча хватал ртом воздух.

- Ну, уж точно не пикси, - обрел он вновь дар речи.

- И правильно, - не стал спорить Ремус, - их там нет.

- Ты проверял? - зельевар уставился на него с живым интересом.

- Не то чтобы именно проверял, - слегка смутился Люпин, - я, скажем, пытался разрядить обстановку. Сам. Пока Мобби не принесла ничего подходящего.

- Не сварила, - машинально поправил его волшебник.

- Она варит зелья? - поразился оборотень.

- У меня все варят зелья, Люпин. Все! - Снейп смотрел торжествующе.

Некоторое время Люпин размышлял над своими перспективами. Потом решился:

- А можно я не буду?

- Ну, что ж...Тебе можно, - усмехнулся слизеринец, как-то особенно выделив безобидное "тебе".

Вот тут-то Ремус и почувствовал себя настолько неловко, что предпочел скрыться в ванной.

* * *

- Ничего не понимаю, - сердито прогудел Снейп, уткнувшись в чашку с кофе. - Ничего! Работал себе спокойно - и вдруг она взорвалась! Может быть, я...

- Может быть, ты в тот раз сделал что-то не так? - подхватил Люпин, наливая кофе и себе.

- Какого рожна ты меня сбиваешь, а? Что я мог сделать не так? Я четверть века этим занимаюсь - и вдруг не так? И что значит "не так"? Объясни! Я, видете ли, "сделал не так"! - зельевар завершил тираду разгневанным фырканьем и покосился на оборотня. - И при чем здесь твое "не так"? Я уж, скорее... скорее... тьфу! что я собирался сказать? Ты все время меня сбиваешь!

- Ну конечно, именно я тебя и сбиваю! - возмутился Люпин. - Знаешь, пойду-ка я в библиотеку. А то вдруг ты поперхнешься кофе - и тоже я буду виноват.

- И поперхнусь, - бросил ему в спину Снейп, - тоже мне, умник... таким кофе кто угодно... кого хочешь... Стой! - воскликнул он вдруг в полный голос. - Замри!

Ремус застыл в дверях, вполоборота - собирался обернуться и сказать Снейпу, что... что... да, что-то такое он и собрался сказать, а почему, собственно? Что произошло?

- Ты! - сообщил ему слизеринец, приблизившись. - Ни звука! Слушай: вот в чем дело - это все ты. Ты все время меня сбиваешь с толку. Все время. Ты и твой кофе. Я, наверно... - не договорив, он протиснулся мимо и кинулся в лабораторию.

- Никуда не уходи! - донеслось оттуда.

Постояв на месте некоторое время, Люпин, стараясь ступать как можно тише, вернулся к столу. Поглядел на стул.

- Но сесть-то можно? - крикнул он.

- Хоть на голову встань! - последовало разрешение.

Оборотень прислушался к себе. На голову вставать не хотелось. Хотелось есть. Даже не есть, а жрать. Почему-то скандалы, даже незначительные, отнимали у него массу сил, и одним шоколадом тут было не отделаться.

- Мобби, - сказал он себе под нос. - Вот кто мне сейчас очень помог бы.

- Да, сэр! - домовиха протягивала ему стакан с каким-то питьем и по-прежнему сияла ужасающей бодростью. - Ваше успокоительное, сэр.

- Мобби, - вежливо сказал Ремус, - а нельзя ли вместо этого получить нормальный завтрак? И ПРЯМО СЕЙЧАС.

- Да, сэр! - эльф попятилась. - Сию минуту, сэр!

Через десять минут Снейп, зачем-то заглянувший на кухню, созерцал оборотня, обгладывающего куриную ножку. Пустую тарелку перед ним украшали кости от еще одной ножки и шкурки от колбасы. Еще несколько кусков колбасы и сыра лежали на блюде.

Снейп, зачем бы ни явился, так ничего и не сказал - посмотрел на Люпина с удивлением, сцапал кусок еды с блюда и, жуя на ходу, ушел.

За обедом они не почти не разговаривали, и Люпин засомневался: может быть, зельевар все-таки всерьез на него обиделся? Конечно, не с чего - но кто его разберет!

Потратив час на поиски подходящей книги, Ремус почувствовал себя спокойнее. Теперь он был уверен, что сумеет трансфигурировать кресло из гостиной.

И сумел.

Слизеринец следил за его усилиями без особого интереса. Однако, удаляясь в спальню, спокойной ночи пожелал.

Рассвет, впрочем, застал обоих на одной кровати.

* * *

- Доброе утро, Северус.

- Мм... Гхм. Мобби, - буркнул Снейп, приоткрывая один глаз.

- Нет, Северус, не она. Мне представиться?

- О, Мерлин, - вздохнул зельевар. - Кто научил это создание разговаривать... и прямо с утра!

- Родители, Северус. Уж извини! Они не знали, что тебе не понравится.

- Ха! Да они меня даже не спросили! - оскорбленный этим соображением, слизеринец отвернулся.

- Боюсь, они не догадывались, что на это нужно спрашивать твое разрешение. Вряд ли кто-то из них мог предположить, что я... В общем, в нашей семье прорицателей не было.

- Повезло вам, - буркнул Снейп.

Обреченно зажмурившись, он попытался прикрыть ухо краешком одеяла - и пришел к выводу, что у него-то в роду прорицатели были. Как ни выражал он всем своим видом, что снова спит, и прекрепко, - а буквально затылком чувствовал, что сейчас эта утренняя ехидна...

И не ошибся.

- Северус, - проговорила ехидна упрямо, - в связи с отсутствием в доме пикс...

- Мобби! - гаркнул Снейп, откидывая одеяло. - Ну сколько можно повторять!

- Спасибо, я совершенно спокоен со вчерашнего дня. Можешь не тревожить эльфа.

- Люпин! - волшебник извернулся и уставился злодею прямо в лицо. - В третий раз тебе говорю: это. Делает. Мобби!! Это она следит за тем, чтобы мы спали в кровати, а не на насестах! И оставь в покое пикси, наконец, если ты не хочешь, чтобы я сделал с тобой что-нибудь крайне неприятное!

- О, - сказал Ремус в изумлении, - я и не предполагал, что пикси тебе так дороги.

- Люпин, ты гарпия, - сообщил ему Снейп убежденно. - Самое меньшее - дальний потомок мантикоры. Ты пользуешься своим положением и будишь меня ни свет ни заря разговорами, от которых у всякого нормального человека отказывают мозги. Ты третий день преследуешь пикси по всему дому! Ты заставил эльфа подать на стол незнакомую мне колбасу! Еще ты травишь меня рассказами о скандинавских чудовищах. Ты читаешь мне о них на ночь! Угадай, что мне снится потом?

- Неужели..?

- Нет, не пикси!

- Я не о них! Я думал о чудовищах, - возразил Люпин с достоинством.

- Вот от этого меня избавь, пожалуйста, - твердо сказал слизеринец. - В доме их нет. Не нужно устраивать тут сафари. Хватит и того, что ты сам все время выводишь меня из терпения, без помощи прочих...

Тут Снейп подхватился и гордо удалился в ванную.

- Не надо было на мне жениться! - крикнул ему вслед Люпин.

И задумался. А в самом деле, какой слизеринецу прок от его пребывания в доме?

* * *

- Доброе...

-... утро, сэр. Хорошо спали?

- Еще не знаю, - нахмурился Снейп. - А что?

- У вас подушка на щеке отпечаталась. Сэр, - зеркало продемонстрировало доказательств своей правоты.

Действительно, на левой щеке алхимика красовалось длинное ярко-красное пятно.

- Ах, вот как! - сощурился Снейп. - А почему я узнаю об этом от тебя?

- Полагаю, он не успел сказать, сэр.

- Да?

- Да, сэр. Вы поразили его своим красноречием. Сэр.

- Думаешь?

- Несомненно, сэр. Вот увидите.

- Вот этого-то я и боюсь, - пробормотал слизеринец. - Он...

- Раздражает вас, сэр?

- Более чем.

- Понимаю, сэр. Как муха на стекле?

- Как слон в посудной лавке. Из-за него разгромлено пол-лаборатории! Хотя... полагаю, мне это возместят. И с процентами.

- Безусловно, сэр.

- Ты знаешь? В этом бедламе я ухитрился совершить открытие. Без ложной скромности скажу - весьма значительное. Хотя и далекое от того направления, над которым я в последнее время работал.

- Разумеется, сэр. Иногда, сэр, ныряльщики специально помещают камешки в раковины-жемчужницы. Обитатели раковин недовольны, но потом...

- Ты полагаешь?

- Да, сэр. Ваше открытие украсит любой научный журнал.

- Справедливо, - подвел итог Снейп. - Не стану скрывать, я уже послал сову председателю Королевского общества волшебного зельеварения и сегодня жду ответа.

- Он будет восторженным, сэр.

Зельевар слегка ухмыльнулся. Иногда и зеркало демонстрировало способности к прорицанию.

- Надеюсь. А к слову, как ты думаешь, - невзначай спросил он, - колбаса ему не повредит?

- Нет, сэр. Оборотни славятся хорошим здоровьем, сэр.

- Это верно.

- Сэр?

- Да?

- После завтрака Мобби хотела наведаться к своим в Хогварсте по поводу меню, если вы не против.

- Не против, - величественно кивнул Снейп и вышел.

Волшебное стекло прояснилось.

- Мобби! - гаркнуло оно.

- Я здесь! - домовиха кокетливо завертелась перед зеркалом.

- После завтрака отправишься в Хогвартс. Узнаешь там, что можно есть оборотням.

- Будет исполнено! А что им можно есть?

- Все, - фыркнуло зеркало.

- Здорово! - приободрилась эльф. - А этому?

- Тоже. Но лучше подбери ему что-нибудь питательное.

* * *

Утро было хо... утро как утро, в общем, но прилетевшая во время завтрака сова все изгадила. Решительно все. Прочтя доставленное птицей послание, Снейп поднял глаза и оглядел Люпина так, что тот немедленно ощутил себя потенциальным ингредиентом некоего зелья. И, возможно, не самым подходящим ингредиентом. Во всяком случае, смотрели на него критически.

Оборотень принял безмятежный вид и как бы случайно положил последний кусок любимой колбасы обратно на блюдо. Кто знает, может быть, у Снейпа на него были свои планы.

Зельевар этот благородный порыв проигнорировал. Вместо естественного интереса к розовому куску съестного он продолжал изучать сотрапезника, и чем больше изучал, тем сильнее мрачнел. А потом...

- Это приглашение на внеочередную конференцию по магическому зельеварению, - он потряс перед носом оборотня принесенным совой посланием.

Ну, или перед своим носом, это как посмотреть. Все-таки кухонный стол в этом доме был невелик, так что сотрапезники оказывались совсем рядом.

- Начало сегодня, - уточнил Снейп, - в пять пополудни. Окончание завтра. Собирайся.

Что ж, сказал себе Люпин, сегодня - так сегодня. Когда-нибудь это должно было кончиться. Почему не сейчас? Конечно, Снейп не оставит его тут.

Одно дело - пока зельевар и сам дома, но в его отсутствие? Неизвестно еще, позволено ли в это время хотя бы Мобби находиться здесь. Да он и сам не хотел бы остаться в опустевшем доме, а с отбытием Снейпа этот дом наверняка... и зеркало молчит, как зарезанное, ведь верно? Ведь правильно? Разве что неуловимые пикси шуршат где-то в стенах. Словом...

- Я быстро, - кивнул Ремус.

- Вот этого-то я и боюсь, - буркнул зельевар. - Поторопишься - а мне потом за тебя краснеть.

- С чего бы? - поразился Люпин. - Мы, кажется, не участвуем в конкурсе на самое быстрое изгнание из дома?

- Насколько мне известно - нет, - хмыкнул Снейп. - Впрочем, если где-то проводятся такие конкурсы, я бы в них...

- Что?

- Ничего.

- Понятно, - соврал оборотень.

А какое там "понятно", когда с этим раком-отшельником сроду не угадаешь: не то он бы там в жюри председательствовал, не то призы раздавал?.. А впрочем, одно другому не мешает.

- В общем, - перебил ремусовы размышления зельевар, - надежнее всего было бы мне самому принять участие...

- Пожалуйста, не утруждайся, - твердо возразил Люпин, - Мобби и одна прекрасно вынесет мои вещи на улицу.

- Ты полагаешь, это как-то ускорит процесс? - изумился Снейп.

- Тебе я выкидывать их не позволю. Лучше уж сам.

- Люпин, - в задумчивости проговорил Снейп, - у тебя необычные привычки... С другой стороны, это многое объясняет. Я бы тоже не следил за гардеробом, если бы для того, чтобы надеть что-то приличное, мне каждый раз требовалось вынести все вещи на улицу.

Ремус попытался постигнуть смысл этого силлогизма - и озадаченно примолк.

- Я одного не понимаю, - продолжал слизеринец, - как в таком случае ты одеваешься по утрам?

- Легко, - возмутился Люпин. - То есть просто, я имею в виду.

- Вот! - зельевар наставил на него палец. - А сейчас зима. Это раз. И мы отправляемся в очень важную поездку. Это два. Так что ни "легко", ни "просто" тут не подойдут.

- Северус, ты хочешь взять меня с собой?

- Разумеется.

- И в каком, прости, качестве? Стриптизера наоборот? Извини, не знаю, есть ли для этого специальный термин.

- Специалист по художественному одеванию? - предположил Снейп, заинтересовавшись проблемой.

- По художественному - это модельер.

- Мда. По артистическому?

- Театральный костюмер? Увы, я не гожусь в костюмеры... И камердинеры тоже, - прибавил оборотень, чтобы уж разом отмести все возможные сомнения.

- Люпин! - рассердился зельевар. - Прекрати убеждать меня в собственной никчемности! Если мне понадобится в ней увериться, я сам - слышишь? сам! - найду доказательства!

- Вот спасибо! - оскорбился Люпин. - Так ты для этого меня сюда притащил?!

Снейп обомлел на миг.

- Ну, знаешь! - прошипел он, когда самообладание вернулось к нему. - Удивительная способность передергивать мои слова! Люпин, я не намерен нанимать тебя в камердинеры, сдавать в костюмеры или превращать в модельера! И мне совершенно не нужно, чтобы ты становился стриптизером наоборот!

- Хочешь украсить конференцию традиционным стриптизом? - поднял брови Ремус.

- А ты так уверен в том, что сможешь ее украсить?

- Между прочим, я неплохо выгляжу! - оборотень почувствовал себя оскорбленным. - Если не понимаешь, так и не говори!

Вместо ответа Снейп откинулся на спинку стула, сцепил руки на груди и закрыл глаза. То ли опасался, что сейчас ему будут предъявлены подтверждения, то ли решил представить себе картину, не дожидаясь демонстрации.

- Ну... ладно, извини. Я был неправ. Может быть, ты прекрасно разбираешься в стриптизе, - признал Люпин, подумав.

- Не мешай, - лаконично отозвался зельевар.

То есть все-таки пытался вообразить?

- Если тебе нужна музыка, я могу что-нибудь напеть.

- Замолчи.

- Сколько угодно. Уже молчу.

- ...четырнадцать! Люпин, ты выведешь из терпения кого угодно! До чего я дожил! В собственном доме не могу досчитать до двадцати, чтобы меня трижды не прервали! - Снейп в гневе распахнул глаза и теперь сверлил оборотня неласковым взором.

Люпин смутился и замолчал.

- Северус, - тихо произнес он спустя несколько секунд.

- Ну?

- Пятнадцать.

* * *

Мгновение Снейп молчал, меряя оборотня уничижительным взглядом, а потом почти усмехнулся.

Вредное создание - воплощенная бессмысленность - тут же приободрилось и потянуло с блюда колбасу.

- Значит, мир?

- Отчего же нет? - зельевар медленно наклонил голову и мстительно прибавил. - Пусть. Как только я выясню, что для тебя хуже.

- То есть?

- Чтобы я сам купил соответствующий твоему новому статусу наряд - или чтобы просто дал тебе денег на покупки?

Мда. Ремус и сам не мог бы сказать, что хуже. Очевидно было лишь, что ничто не лучше.

- У меня есть деньги! Вернее, будут - если ты перестанешь держать меня на привязи, - отрезал он.

Вопрос о том, какой именно наряд соответствует его новому статусу, он предпочел не задавать. Такой задашь - и, чего доброго, еще выяснится, каков именно этот его новый статус! А на сей счет у оборотня уже мелькали самые мрачные подозрения.

Вспоминалось ему при размышлениях об этом первое утро, которое он встретил в сем доме, - и отчего-то Нарцисса Малфой. Нет, подобные мысли следовало гнать!

- Откуда же ты возьмешь деньги? Займешься подготовкой нашего выступления на конференции? - шелковым голосом осведомился Снейп.

- Ты не в состоянии написать доклад самостоятельно?

- Ну почему же? Но ты, кажется, собирался дополнить его стриптизом. И, возможно, готов опробовать этот номер на здешней публике?

- Я собираюсь зайти туда, где недавно работал! - рявкнул Люпин.

- Тоже вариант, - кивнул слизеринец. - В некоторых случаях нет ничего лучше старого доброго ограбления.

- Грабежа, - поправил Ремус. - Они не заплатили мне за последние две недели.

- И ты оставил это без последствий?

- Они сказали, что сейчас у них нет свободных денег. Что по ошибке закупили... в общем, что денег нет. Пропали.

- Вот как? - зельевар скривился. Министерство некогда тоже попыталось сыграть с ним в подобную игру. - Так предложи им мои услуги. Скажи, что я готов поискать их деньги. За небольшое - процентов в пятнадцать - вознаграждение.

Ремус представил себе выражение лица своего бывшего работодателя при подобном известии... а потом - при появлении перед ним Снейпа... и расплылся в ухмылке. Визит небезызвестного бывшего шпиона стоит нашествия аудиторов.

- Если они снова заведут ту же песню про наличность, так и скажу, - пообещал он.

- Постесняешься сказать - я не буду в претензии, - пожал плечами Снейп. - Но хотел бы находиться поблизости в этот момент.

- Чтобы подбодрить меня?

- Ни в коем случае! Просто не исключаю, что ты все-таки решишься на стриптиз.

* * *

Деньги Люпину выплатили так быстро, что опомнился он только за улице.

Я, сказал себе Ремус, знаю все о случайной удаче, - но она, как правило, не знает обо мне. Так почему же сейчас..?

Хотя - с учетом некоторого огорчения тем, что ему не пришлось никого взбадривать рассказом о намерениях Снейпа, - положение дел можно было считать нормальным. Тем более что в люпиновы планы вообще не входило приобретение новой одежды, а теперь эти планы пришлось поменять.

"Не тяни с покупкой, я жду", - такую записку, воровато оглядевшись, вручила ему неожиданная в этом малонаселенном квартале города сова.

Оборотень вздохнул: так он и не тянет! Минутку-то о том, что он мог бы купить вместо одежды, разрешается помечтать?

С этим никто не спорил, и Люпин помечтал. Потом сунул руки в карманы мантии (все-таки Снейп был прав, она была не по сезону легкой) и побрел по улице, мурлыча привязавшееся:

- Там-пам… и бедность... навсегда... меня поймали в сети... По мне - и бедность не беда, не будь… там-рам... на свете...

- Смотри, куда идешь! - рыкнула на него грузная пожилая волшебница, с которой Ремус едва не столкнулся. - Ишь, в облаках витает!

- Зачем разлучница-судьба, - сокрушенно качая головой, возразил ей оборотень, - всегда.. пам-пам... помеха?

- Пьяный! - вынесла приговор волшебница и сразу смягчилась. - Ну, иди уж, чего встал... Ты же меня не толкал.

Слегка поклонившись даме, Ремус проследовал дальше, мучимый вопросом: "И почему... тур-рум... раба достатка и успеха?!"

Действительно, это было несправедливо.

* * *

- Два часа уже, - между прочим заметил Снейп, случайно выйдя в прихожую, где только что объявился оборотень.

- Да, Северус, - наглое создание сделало попытку поменять тему разговора, всучив зельевару пару свертков. Рука у создания была ледяной, нос - красным. Кроме того, вторую руку создание прятало за спиной. - Ты совершенно прав.

- Уж в этом я не сомневаюсь, - фыркнул Снейп, пытаясь заглянуть Люпину за спину.

- И правильно, - одобрил нахал, уворачиваясь, - уверенности в себе терять не следует.

- Не хочешь ли ты сказать, что я - я! - недостаточно уверен в себе? - слизеринец, осердясь, сунул свертки обратно.

- Как знать, - задумчиво проговорил Ремус, ловко прихватив их одной рукой, - может быть, на чей-то взгляд и...

- Чушь! - вспыхнул Снейп. - Вздор! Даже Люциус никогда бы не сказал мне такого! И что ты прячешь?

- Чушь, - согласился оборотень, - и вздор. Ты угадал.

- Если ты полагаешь, что я не узнаю, какую именно чушь ты принес в мо... в дом, то это глупо, - прищурился слизеринец.

- Увы, Северус, - бессмысленное существо изобразило раскаяние и снова вручило владельцу дома свертки, - я не свободен от заблуждений. В отличие от мистера Малфоя. И мне кажется, ты не догадаешься, что же такое я принес. А сейчас позволь мне пройти в ванную? Я хотел бы немного согреться.

- Значит, пойдешь прятать эту чушь? Ну, попробуй, - прищурился Снейп, - хотя это и совсем уже идиотизм!

- Да, Северус. Ты совершенно прав, - и Люпин, успевший переобуться, ловко прошмыгнул мимо, так и не показав, что же такое он утаивал. Все, что зельевар сумел рассмотреть, - так это, что утаиваемое было прикрыто платком и напоминало формой на птичью клетку.

Снейп потискал свертки. Они были мягкими. По всей видимости, пустоголовому созданию все-таки удалось купить что-то из одежды. Но птица? Только этого им и не хватало! Зачем же птица? Она будет гадить! Нет, отходы, конечно, не проблема... но она будет шуметь! К чему это? С какой целью ее купили?

Хотя, возможно, он мало разговаривает со своим... хм... партнером?

Но что же делать, если тот вечно несет страшную чушь!

- Твои глаза... горят в ответ... когда теряю ум я, - донеслось из ванной сквозь звуки льющейся воды.

Это не вполне верно, но, по крайней мере, самокритично, признал зельевар.

- А на устах твоих... совет... хранить благоразумье! Брр...

- И я должен это терпеть?! - потрясая свертками, вопросил прихожую Снейп. - Ну, погоди же! Вот вернемся с конференции…

* * *

Конференция в немалой степени напоминала пикник. Ремус и припомнить не мог, чтобы бывал на подобных мероприятиях - отчасти потому, что он на них и не бывал, а отчасти из-за публики, заставившей его забыть обо всем. Большинство прибывающих волшебников были разодеты в пух и прах, и с их появлением городок преобразился в подобие клумбы.

Неизвестно, какие аргументы привели (и какие суммы посулили, подсказал оборотню внутренний голос, откровенно подражавший Снейпу) представители Министерства магии местным властям, но центр города на время был закрыт для магглов, хотя и украшен привычным для них образом; что же до делегатов магической конференции, то им была предоставлена одна из лучших городских гостиниц, славившаяся великолепной кухней и прекрасным обслуживанием. По крайней мере, так говорил о ней один из двух распорядителей, встретивших волшебников в парке, куда их доставил порт-ключ.

Второй распорядитель ничего не говорил, будучи полностью поглощен попытками уловить малейшие признаки неудовольствия на челе Снейпа. Люпин мог бы сказать ему, что занятие это дурацкое: Северус по-детски гордится непроницаемостью выражения лица, и узнать о его настроении скорее можно по тому, как он двигается, - но говорить отчего-то не захотел. Вместо этого оборотень отвернулся от подобострастного администратора и обратился к тому, который с ним уже разговаривал:

- А почему для конференции был выбран именно этот город?

Приличный администратор вежливо осклабился, показывая, что оценил шутку.

- Это же Галифакс, - пояснил он.

- И что же, - озадачился Люпин, - проводить конференции по зельеварению именно в Галифаксе теперь считается хорошим тоном?

- Вы знаете, сэр, - тут распорядитель доверительно понизил голос, - конечно, официально еще ничего не объявляли - но к тому идет! Попомните мое слово - к тому все идет!

- О чем это вы шепчетесь? - бывший шпион был тут как тут.

Вот ему из двух администраторов меньше нравился люпинов собеседник, это Ремус шкурой чуял. Так что запираться попусту не стоило.

- О правилах хорошего тона, - кротко признался оборотень.

- И кто кого им учит? - рассмотрев альтернативу, Снейп, казалось, рассердился.

Администратор почел за благо отодвинуться от гостей.

- Никто никого. Меня учить поздно: старого пса новым штукам, знаешь ли...- почувствовав, что ступил на стезю ненужных аналогий, Люпин быстро свернул на другое. - А сам я учить им никого не возьмусь, поскольку, как выяснилось, я до сих пор не выучился следить даже за собой.

- По-моему, с тобой все в порядке, - буркнул зельевар.

- За вычетом того обстоятельства, что я вру по утрам или заблуждаюсь на собственный счет, - пожал плечами Люпин. - Только что выяснилось, что я все-таки не лишен способностей к прорицанию. По-видимому, в роду все-таки были...

- Вот и славно, - рассеянно отозвался Снейп, - не все ж мне одному мучиться.

И прибавил шагу.

* * *

Огромный конференц-зал был полон, но распорядители ловко проталкивались вперед, и вскоре оборотень уже оказался перед сценой, в первом ряду.

- Присаживайтесь, - один из администраторов указал на кресло, на ручке которого красовался флажок с именем Люпина, и ускользнул. Оборотень огляделся: его зельевар куда-то пропал. Зато вокруг во множестве толпились какие-то сторонние зельевары, а то и просто бездельники, до коих ему не было никакого дела.

Но не им до него. Поймав на себе несколько бесцеремонных взглядов, Ремус расправил плечи. Если эти люди думали его смутить, то напрасно стараются. В конце концов, он не вымогал приглашения на эту конференцию! И если уж приглашение ему прислали, он имеет такое же право находиться тут, как и остальные! И решительно уставился на сцену.

На сцене, между тем, творилось странное: распорядители сгрудились в кулисах, а перед трибуной, уставленной корзинками с цветами, метался юный некто в униформе и с графином воды в руках. Приткнуть графин ему было решительно некуда - организаторы мероприятия не экономили на украшении помещения, и корзинки занимали почти всю крышку трибуны. Часть присутствующих в зале, отвлекшись от созерцания остальной публики, со смешками наблюдала за мучениями униформиста. Наконец, когда юноша уже почти отчаялся, из-за корзинок, как заяц из зарослей, выглянул Снейп - и выхватил у страдальца графин.

Гул в зале взметнулся волной, раздались аплодисменты. Зельевар, взмахом волшебной палочки уменьшив корзинки, церемонно поклонился и, кивком отпустив униформиста, обвел зал взглядом - и Люпин вдруг обнаружил, что пытается сглотнуть, словно это ему предстояло произнести речь и в преддверие выступления в горле пересохло.

- Леди и джентльмены, - обратился к залу Снейп, - я счастлив приветствовать вас в своем родном городе. Я благодарен организаторам конференции за оказанную мне честь. Я также хочу выразить благодарность Министерству магии, создавшему условия для проведения моих исследований. И, наконец, я хочу поблагодарить своего союзника и партнера, волшебника, подтолкнувшего меня к совершению открытия, - Ремуса Люпина, доктора Honoris causa алхимии Королевского общества магического зельеварения. Поприветствуем его, леди и джентльмены.

Снова грянул шквал аплодисментов. Обомлев от этого безобразия, Ремус поднялся и, руководимый взглядом Снейпа, обернулся и поклонился залу. Зал захлопал громче. Люпин страдальчески оглянулся на сцену и сел.

- А сейчас несколько слов о самом открытии, - смилостивился над ним слизеринский змей.

Зал затих, изображая научный интерес.

В доклад оборотень не вслушивался. Зельеделие всегда было для него темным лесом. Стиснув подлокотники кресла, Люпин судорожно размышлял о том, когда же это он успел получить степень доктора алхимии. Вопросом о причинах ее присвоения он не задавался - очевидно было, что он был удостоен этой чести за содействие в совершении пресловутого открытия. Следовательно, произошло это недавно. Но из недавних знаменательных событий Люпин мог припомнить только одно - касавшееся его лично, но никоим образом не затрагивавшее интересы Королевского общества зельеварения. И он, знаете ли, и с этим-то событием еще толком не разобрался... А тут упоминание о его новом статусе восприняли так спокойно!

От размышлений Ремуса отвлек розовощекий дородный джентльмен, настойчиво сверливший его взглядом. Взгляд этот был крайне неприязненным, и будь у джентльмена в руках волшебная палочка, Люпин предпочел бы находится от него подальше.

Тут Снейп закончил свою речь и снова раскланялся. Публика повскакала с мест, а джентльмен, окинув Снейпа бешеным взором, принялся проталкиваться к выходу. Люпин посмотрел уходящему вслед: многие вежливо уступали ему дорогу. Мда... кажется, он только что обзавелся недоброжелателем - и весьма влиятельным. И правильно, Ремус, к чему мелочиться!

- Простите, а кто это так спешит уйти? - осведомился он у вывернувшегося откуда-то распорядителя.

- Это мистер Клавдиус Корги, представитель Министерства магии - ухмыльнулся тот. - Он, знаете ли, очень рассчитывал оказаться на вашем месте.

Так это ревность, сказал себе Люпин, вот как! Ну и ну... Значит, Снейп бросил этого господина - и предпочел его, Люпина? А он ведь и не думал, что его супруг ведет столь бурную личную жизнь. Хотя... но все равно совсем непонятно, что же находил в этом... этом... поросенке Снейп?

И куда оно делось?

* * *

Исход мистера Корги из зала не остался незамеченным и на сцене. О нет, в межвидовом расизме Снейп себя не подозревал... но вынужден был признать, что отношения с собаками у него не складывались. Этот мерзавец с собачьей фамилией тоже не стал исключением, и избавиться от него было сущим удовольствием. Нет, все-таки Люпин был во всех отношениях удачной находкой!

Чествуемый волшебник ухмыльнулся вслед бежавшему с поля боя и еще раз оглядел своего… хм… невольного спасителя. Тот держался... очень неплохо он держался, следовало отметить. В бестолковом цветнике, в который превратили зал организаторы, глаз отдыхал на его темной, строгого фасона мантии. И лицо у оборотня было приятно спокойным, словно он размышлял о своих любимых пикси. Вполне безобидный вид помешательства, а глаза у него на удивленье ясные...

Зельевар оторвал, наконец, взгляд от упомянутых глаз, которые весьма недвусмысленно призывали его спуститься в зал – и спустился в зал.

- Как тебе моя речь? - шепнул он, пристраиваясь в соседнем с люпиновым кресле.

- Умопомрачительно, - искренне ответил Ремус. - И меня чрезвычайно тронуло твое упоминание о моей ученой степени. Все-таки о ней пока мало кому было известно. Мне, например, - нет.

- Тебе присвоили ее прямо сегодня, - Снейп даже не стал изображать раскаяние, а сразу перешел в наступление, - и если бы ты не затеял той дурацкой толкотни в прихожей, я бы не забыл сказать тебе об этом!

- Mea culpa, - пробормотал свежеиспеченный доктор зельеделия. И, покаявшись достойным знатока латыни образом, снова перешел на родной язык. - И все же я рад тому, что вел себя так неподобающе. Кто знает, что еще я мог бы узнать, не отвлеки я тебя тогда!

- А что такого? - скосил на него глаза слизеринец.

- Например, только что мне сообщили, что я занял место, на которое метил другой человек.

- А вот об этом забудь, - Снейп повернулся к нему. - Какое тебе дело до того, куда метил совершенно посторонний тип!

- Никакого, - проявил покладистость Люпин. - Какое уж тут может быть дело, раз он совершенно посторонний!

- Мне – совершенно. А что, тебя с ним что-то связывает? – прищурился Снейп.

- Нет, ты же сам говоришь.

- Не понимаю, чем ты недоволен!

- Я тоже. Наверно, есть хочу, - тоскливо вздохнул Ремус. - У тебя нет с собой никакой конфеты?

- За что мне это наказание! - прошипел зельевар, закатывая глаза. - Я что, похож на идиота, носящего с собой конфеты для оборотней, которые не способны захватить их из дома сами?

Ремус деликатно промолчал. Потому что здесь, в этом кресле, Снейп, слегка раскрасневшийся после своего выступления и оваций; Снейп, распекающий оборотня трагическим шепотом, щекочущим ухо; оживленный, довольный и самую малость смущенный - был как никогда близок к образу человека, который при известных обстоятельствах мог бы...

- Еще две речи, а потом банкет, - поведал Люпину этот новый и необыкновенный Снейп. - Точнее, уже полторы. А прочее завтра.

* * *

Английские зельевары - существа сказочные, плод чьей-то нездоровой фантазии. К этому выводу пришел Ремус уже к середине нескончаемого банкета - и наутро только укрепился в своем мнении. При попытке открыть глаза в голове загудело так, словно по ней прошлась целая когорта упомянутых существ. Поэтому Люпин, посоветовавшись сам собой, согласился на половинные меры и приоткрыл один глаз.

- Эхм... утро? - сказал ему гулкий голос - и в пределах видимости глаза мелькнул стакан с бледно-голубой жидкостью. - Вот, пей.

Не испытывая уверенности в том, что способен на столь решительные действия, как глотание, оборотень приник к стакану. Часть жидкости досталась одеялу (от чего то, должно быть, навсегда протрезвело и ужаснулось ранее содеянному), но кое-что Люпин поглотил.

И тоже ужаснулся, припомнив банкет в подробностях: десяти переменах блюд, двухстах семнадцати тостах, паре-другой неудавшихся танцев и трех турах массовой, если не всеобщей игры в прятки. Прятались игроки в основном под столами и за портьерами. Осложняло игру то обстоятельство, что, оказавшись в уединении и сумраке, участники банкета задремывали. Извлечению на свет они решительно противились, а некоторые демонстрировали при этом знакомство с самыми редкими заклинаниями. Кажется, и Люпин тоже нашел, чем удивить собравшихся...

Словом, в сравнении с этими воспоминаниями тот факт, что какой-то злодей (возможно, и сам Ремус) раздел его донага и лишь частично прикрыл упомянутым одеялом, представлялся оборотню совершенно незначительным.

- Северус, - простонал возможный злодей, - а можно сегодня я не пойду на банкет?

- Можно. Допивай, - стакан снова был сунут под нос.

- Ох, спасибо, - Люпин вцепился в руку благодетеля и дохлебал зелье, - до чего ж хорошо! А я уж испугался, что на новую карьеру мне здоровья не хватит!

- Пф, - отозвался Снейп, проступая из окутывавшего гостиничный номер тумана, - здоровье у тебя железное!

- Железное, - не стал спорить Ремус, - но с зельеварами мне не тягаться. Маловато моего здоровье для зельеделия.

- А для чего достаточно? - полюбопытствовал слиреринец. - Для вышивания?

Люпин озадаченно примолк.

- Полагаю, - в конце концов проговорил он, - что для вышивания его бы хватило. Но я еще не проверял. А что, швеи тоже устраивают конференции?

- Понятия не имею, - признался Снейп. - Я думал, ты в курсе. Ведь это твоего железного здоровья так мало. Я лишь понадеялся, что на иголку хватит.

- Хватит. Но я не говорил, что только на одну, - справедливо указал Ремус.

- На сколько же тогда?

- На много, - приспосабливаясь к новой единице измерения, оборотень призадумался, - пожалуй, и на целого ежа наберется.

И, пока Снейп постигал концепцию железного ежа как меры здоровья, перехватил инициативу:

- Так что ты говорил про утро?

- Ничего, - вынырнул из металлургических фантазий алхимик. - Я тебя о нем спрашивал.

- Зачем?

- Хотел быть вежливым, - процедил слизеринец.

- А. - Ремус как бы невзначай подгреб одеяло повыше и откинулся на подушку. - А теперь не хочешь?

Нет, страстно желал сказать Снейп, не хочу. С меня достаточно, а носителю железного ежа этим не поможешь! Но ограничился лаконичным:

- Ха!

Люпин все-таки понял его правильно.

- Ну, тогда я сам попробую. Доброе, Северус.

- Что же?

- Утро.

Что, в соответствии с традицией врать сразу после пробуждения, оказалось неправдой. Время подходило к обеду.

* * *

Послеобеденные часы - время чтения докладов - Люпин провел не без пользы. Усовершенствовал умение дремать с открытыми глазами; потом построил несколько хитроумных планов относительно применения содержимого птичьей клетки, припрятанной дома; а позже отточил свои навыки рисовальщика, по памяти создав в блокноте серию портретов мистера Корги.

Портреты удостоились высочайшего одобрения: Снейп, сунув нос в блокнот, фыркнул и приписал под последним рисунком: "Это еще что за свинья?" Стало быть, поздравил себя Ремус, сходство было передано точно.

Ободренный успехом, художник начертал: "Так, одна посторонняя. Давай сбежим отсюда? В парк". И для убедительности нарисовал несколько деревьев.

Обозрев схематичные изображения торчащих хвостами вверх веников, алхимик кивнул и приписал: "И следы заметем? Неплохая мысль!". И, дождавшись перерыва, с озабоченным лицом подошел к председательствующему.

Тот просиял, будто бывший шпион и его спутник оказали собранию особую честь своим уходом, закивал и даже проводил их до двери.

- Что ты ему сказал? - поинтересовался оборотень, выбравшись на улицу.

- Чистую правду, - усмехнулся Снейп, щурясь на фонари. - Что тебя посетило вдохновение - и возможно, мы стоим на пороге других открытий.

Ремус прислушался к себе. Против открытий он не возражал.

- Пойдем в парк, - повторил он.

- Только мантию преврати в пальто, - указал зельевар, - сегодня уже все улицы открыты для магглов.

Люпин не стал спорить, и вскоре двое просто одетых мужчин уже направлялись в парк.

Выбирал путь, разумеется, Снейп. В результате в парк они пробрались не со стороны главного входа, а каким-то собачьим лазом меж заснеженных кустов - в таком мраке, что и глаза оборотня едва различали дорогу. Слизеринец, однако, ступал довольно уверенно, но, выбравшись на открытое место, остановился как вкопанный.

- Что там? - Ремус едва не уткнулся ему в спину.

- Раньше этого не было, - с изумлением отозвался Снейп.

Перед ними высился неясного назначения замок с многочисленными башенками, и на башенках сияли огни, а стены замка кое-где просвечивали или отражали цветовые пятна реклам на крышах самых высоких домов.

- Ух ты! Ледяной дом, - Люпин зашел за строение – и спустя несколько секунд появился наверху.

- Слушай, это горка, - крикнул он оттуда, - тут справа ступеньки, а сзади спуск! Забирайся наверх, покатаемся!

- Глупости, - нахмурился зельевар, - немедленно слезай и идем дальше!

- Ну, подожди. Отсюда такой вид!

Этого Снейп уже не стерпел и решительно завернул за ледяной угол. Пятнадцать скользких ступеней - и перед ним открылась верхняя площадка горки. И Люпин, едва не приплясывавший от удовольствия на краю ледяного пандуса.

- Не понимаю, почему нет детей! Я бы катался тут до посинения, - сообщил он.

- Так ведь поздно уже, все разошлись, - зельевар вытянул шею, пытаясь разглядеть часы, которые раньше были вооон на том доме. Разросшиеся деревья закрывали их.

- Значит, нас никто не увидит? – сообразил оборотень. – Тогда давай кататься!

- Я не буду, - Снейп отошел подальше от края площадки.

- Почему?

- Днем была оттепель и лед подтаял. Тут наверняка колдобины.

- Я не заметил, - Люпин глянул вниз, потом на своего спутника – и ступил на склон.

- Стой! – алхимик выхватил волшебную палочку.

Но оборотень уже благополучно достиг земли и, издав вопль восторга, снова кинулся к лестнице.

- Здорово! Она совершенно гладкая, и так разгоняешься, что только ветер в ушах свистит, - он взлетел на площадку. - Попробуй!

- Не хочу, - уперся Снейп, - у меня и обувь неподходящая! Я на ногах не удержусь.

- Я тебя поддержу, - Люпин протянул руку. – Скатимся вместе.

Зельевар отнюдь не спешил внять призыву. Без торопливости убрал волшебную палочку и теперь стоял, изучая вид на окрестности.

- То есть уложить меня в свою постель можно, а руку подать – никак? - невесело усмехнувшись, заключил Ремус. – Что-то в этом духе я и предполагал. Ты от меня шарахаешься, как от зачумленного. И номер в гостинице у нас был с двумя спальнями. Значит, без Мобби и вовсе ничего бы не случилось?

- Чушь, - огрызнулся слизеринец, - дурацкие домыслы! И надо говорить не "как от зачумленного", а "как от прокаженного". К тому же это уже архаизм! И, наконец, прекрати мне заговаривать зубы, мы сюда не о Мобби беседовать пришли!

- А зачем же?

- Гулять. И развлекаться, - волшебник с опаской обозрел сияющий огнями склон и сам схватил оборотня за руку. – Но учти, если ты меня уронишь…

- А ты трансфигурируй пальто на спине в подушку, - отозвался Люпин не без яду в голосе – и прыснул, разглядев выражение на лице Снейпа. – Не волнуйся, я тебя и с подушкой не уроню.

- Я и не волнуюсь, - буркнул Снейп. – Ну?

- Давай на счет "три". Раз... два...

И они помчали вниз.

Ремус не соврал - было здорово.

* * *

Снейп сдался первым, а Люпин покатался еще немножечко. И еще немножечко. И еще капельку - пока, наконец, не почувствовал, что голова пошла кругом.

- Уф, не могу больше, - он добрел до ближайшей скамеечки и примостился рядом с зельеваром. - Не помню, когда в последний раз катался с горки. Наверно, с детства не случалось...

- Значит, дело было совсем недавно, - тихо фыркнул Снейп. Он выглядел глубоко задумавшимся. - Ты идти-то в состоянии?

- Вполне, - какие-то щекотные смешинки переполняли оборотня, и ему казалось, что он вот-вот взлетит. - А далеко мы направляемся?

- Тут рядом, - решился Снейп.

Это и в самом деле оказалась рядом, минутах в пяти ходьбы. Темноватый и короткий проулок соединял две большие улицы, и зельевар остановился почти посредине его. Почти с минуту молча разглядывал старый дом, а потом кивнул Ремусу: идем.

"Тупик прядильщика", - прочел Ремус табличку на выходе из проулка и оглянулся. Нет, глаза его не обманывали - улочка с названием "тупик" имела два выхода.

- Не знаю, почему его так назвали, - пожал плечами Снейп в ответ на невысказанный вопрос. - Но тут всегда так было. Может быть, когда-то это и в самом деле был тупик, но я его таковым уже не застал. Ладно, неважно. Ну, куда теперь?

- Мы должны возвращаться в гостиницу?

- Необязательно.

- Тогда я бы посидел где-нибудь... а потом можно и домой.

- После твоей горки я, кажется, уже не в силах аппарировать, - заворчал слизеринец.

- Так ведь есть порт-ключ, - Ремус извлек из кармана костяную куколку и едва не выронил на асфальт. - Я захватил, не потеряемся.

- Ладно, пошли греться, - вздохнул зельевар. - Как я погляжу, твоя мечта накататься до посинения все-таки сбылась.

* * *

Их выставили из кафе за полночь, когда Люпин уже начал догадываться, что смог бы мало-помалу притерпеться и к банкетам... а что до зельеваров, то с ними оборотень научился ладить - и хорошо, совсем хорошо!.. непонятно было даже было, за что их выставили! Но когда он попытался открыть ближайшему собеседнику глаза на эту несправедливость, тот черство сообщил в ответ, что кафе закрывается. А потому Ремус, обидевшись за себя и своего алхимика, объявил, что им лучше отправиться домой - и вместе с ним покинул сие негостеприимное место.

Перемещение с помощью порт-ключа оказало на обоих отрезвляющее действие - а заботами Мобби в гостиной было так тихо и уютно, что волшебники уселись в кресла и завели беседу, которую неспециалист в Защите нашел бы высокоученой, а Снейп и Люпин полагали увлекательной и даже задушевной. А какой еще следовало называть беседу, легко перескакивающую с предмета на предмет, с гриндилоу на драконов, с гиппогрифов на мантикор, богатую примерами и аргументами, ссылками на признанные авторитеты и выкладки малопочтенных волшебников... И все же, дойдя до скандинавских чудовищ, оба мага начали клевать носом. Люпин на миг очнулся уже возле кровати, успел даже обрадоваться тому, что присмотр за ними возложен на эльфа - и почти сразу на оборотня снова накатила сонливость.

Просыпаться было приятно. Теплое и ласковое скользило по плечу, груди, сползало на живот - словно осторожная рука, и было от этой руки совсем не щекотно, но так увлекательно...

Оборотень открыл глаза. И наткнулся на бдительный взгляд Снейпа.

- Что, нравится? - шепотом осведомился зельевар. Выглядел он до чрезвычайности вредным, и даже самый его шепот пытался звучать ядовито.

- Да, - легко признался Ремус.

Рука тут же отдернулась, как от огня, и лицо алхимика помрачнело.

Оборотень вздохнул. Подумал немного. И кое-что сообразил.

- Северус, - сообщил он меланхолично, - на самом деле мне совсем не понравилось.

- Нисколько? - подозрительно переспросил Снейп.

- Ни капельки.

Алхимик удовлетворенно вздохнул:

- Придется потерпеть, знаешь ли! Это ведь ты, кажется, жаловался, что я стараюсь не прикасаться к тебе!

Люпин зажмурился и закусил губу. С лицом, определенно, надо было что-то делать - не то начнешь улыбаться во весь рот.

* * *

Дрема, которой нет сил превозмочь, свет, карабкающийся по шторам... кофе отправлен в отставку, шоколад следом: у постели поднос из ниоткуда, лепестки розы в чашке, малиновый и чайный аромат над…

Под одеялом комариный зуд, беззубые укусы вчерашней боли: не то чтобы они были особенно изобретательны или полностью готовы – и не то чтобы когда-нибудь были бы готовы больше; и магия или ласка, истребляющая комаров.

Тяжелое, теплое, живое. Близкое. Тут. Собственность. Покой. Рыхлая подушка, тяжелое одеяло. Дрема, которой нельзя превозмочь, розовые лепестки в чашке.

И внезапно все по-дурацки кончилось: Снейп, накинув халат, настрочил записку и вручил Мобби, а через несколько минут, получив ответ, засобирался куда-то. Душ, парадная мантия, спешка.

- Никуда не уходи, ни с кем не разговаривай. Завтракать не буду. Закажешь обед, мне - самый легкий.

И исчез.

* * *

- Тут неплохо, - Люциус Малфой стоически удерживал на лице светское выражение. С его точки зрения "Веселая хвосторога" была ужасной - и, главное, прискорбно бедной забегаловкой. Впрочем, на что только ни пойдешь ради друга!

Которому кое-чем обязан.

- Мне тоже нравится, - криво улыбнулся Снейп. По его мнению, "Хвосторога" была необоснованно дорогим рестораном с отвратительно помпезным убранством. Впрочем, чего только ни вытерпишь ради приятеля...

Которого хочешь просить об одолжении.

- Спасибо, что вытащил меня сюда, - Малфой поиграл вилкой, - я уж было начал закисать дома.

- Не клевещи на свой дом, - пожал плечами Снейп, - в нем легче заблудиться, чем закиснуть.

- Верно, - Люциус сменил вилку на нож, - твой намного меньше. Но ты там работаешь, а я совершенно не могу заниматься делом. Стоит взяться за что-нибудь серьезное, является Нарцисса с какими-то немыслимыми жалобами, требованиями и пожеланиями... Семейная жизнь, Северус, это кошмар!

- Вот именно, - с чувством подтвердил Снейп.

Малфой с любопытством взглянул на него, но зельевар, казалось, не собирался развивать тему. Люциус отложил нож, осторожно пригубил вино - и вздохнул с облегчением:

- Ты становишься гурманом! Впрочем, в свете последних событий это естественно.

- Каких? - изумился Снейп. - А, ты о конференции... Да, кухня у них была что надо.

Судя по всему, бывшего шпиона сейчас занимало что угодно, только не признание его заслуг в научном мире. И это отсутствие амбиций выглядело подозрительно.

- Жаль, что не был свидетелем твоего триумфа, - прозондировал почву Люциус.

- В самом деле, - согласился Снейп, - но ничего не поделаешь! И не так уж много ты потерял.

- А что же мистер Колли?

- Корги, - поправил алхимик, чуть оживившись, - до овчарки он не дотянул. Корги - шавка размером поменьше... ему в самый раз!

- Так что же он?

- До последнего надеялся, что я одумаюсь и назову его в числе помощников. И какая же у него была морда, когда он убедился, что ждал напрасно! Вот ее видеть стоило, и я должен поблагодарить тебя за это!

- Не стоит благодарностей, - улыбнулся Малфой, - я всего лишь узнал, что его назначили куратором твоего проекта.

- Идиоты, - фыркнул Снейп, - назначать моим куратором того, кто по своему тупоумию отклонил уже два моих изобретения!

- Ну, я знаю, что его вызывали на ковер к министру. Очевидно, в Министерстве посчитали, что сумеют объяснить мистеру Корги, как ему следует впредь держаться с тобой.

- Ему, возможно, и объяснили. Но не мне, - оскалился зельевар. - Если они думали, что я соглашусь видеть этого типа куратором проекта, а потом и признать его своим соавтором, как это у них заведено... что я поделюсь с шавкой своим честно заработанным гонораром! Ты знаешь, что они намеревались оставить треть суммы за тем, кто будет числиться моим соавтором?

- Я подозревал нечто подобное. И конечно, глупо было рассчитывать, что ты это стерпишь, - кивнул Малфой. - Но предполагалось, что ты всего лишь подпишешь договор о согласии работать на их условиях. А имя куратора они впишут позже.

- Вот потому-то я и признателен тебе за предупреждение, - ухмыльнулся Снейп. - Ты дал мне возможность самому выбрать соавтора.

И снова угас.

- Выбор был небанальным, - после паузы заметил Люциус.

- Ты возражаешь против оборотней?

- Мне казалось, что ты - да, - Малфой отрезал кусок ростбифа и теперь мучился вопросом, поступиться своим здоровьем или же воспитанием... то есть жевать ли это полусырое мясо или, вопреки правилам, продолжать нарезать всю порцию? Он даже малодушно огляделся вокруг. Никто, кроме собеседника, на него не смотрел, а тот видал его всяким... И все же было неловко.

Волшебник положил кусок в рот и, прикрыв глаза, принялся жевать.

Против ожидания, мясо оказалось вкусным.

- Они - интересный для наблюдения объект. Их кровь входит в состав ряда сложных зелий. И они очень живучи, - проинформировал его голос алхимика.

- Великолепно, - открыл глаза Малфой. - Но как ты заставил его подписать договор о сотрудничестве?

- Полнолуние, - лаконично отозвался Снейп.

- Понимаю, он ничего не соображал после превращения... но они прячутся в это время, как же ты нашел его?

- Сова, - бывший шпион был убежден, что в большинстве случаев суть дела можно передать одним-двумя словами.

- И дальше? - Люциус снова взялся резать мясо.

- Порт-ключ.

Ну, вот и они, целых два слова, поздравил себя Малфой. Или это все-таки одно?

Кстати, судя по сдержанности Снейпа, тему для разговора они выбрали интересную.

- Итак, сова принесла ему письмо с указанием воспользоваться порт-ключом, - перевел Люциус, прожевав очередной кусок. - И он?

- Прибыл и подписал.

- Ты обещал денег?

- Нет.

- Тогда почему?

- Я назвал бумагу распиской о согласии на участие в исследованиях. Он это проглотил - к тому времени он уже был моим подопытным кроликом.

- То есть ты нашел себе соавтора, с которым даже не обязан делить гонорар? - покачал головой Малфой. - Красивый ход!

- И перед которым вообще не надо отчитываться, учти, - напомнил зельевар. - Хотя я готов был заплатить ему положенную по решению Министерства треть. Я бы и Лонгботтому заплатил, если бы кто-нибудь поверил, что я могу взять его в соавторы...

- Разумеется, - протянул Люциус с удовольствием, - главное - чтобы эти деньги не досталась Корги.

- Не достанутся, - убежденно произнес Снейп, и Малфой, доселе проявлявший плачевную неспособность к легилеменции, отчетливо увидал пред собою мистера Корги, поблекшего, согбенного, в обносках и со шляпою для подаяния в руке - и бывшего шпиона, непреклонно проплывающего мимо. - Даже если ему побираться придется - ни кната не дам. Но дело не в Корги, Люциус. В другом. И здесь мне нужно твое содействие.

И второе видение посетило Малфоя: стены родового замка - и просвечивающие сквозь них камни Хогвартса и Азкабана.

Ну что ж, услуга за услугу.

- Что я могу для тебя сделать?

- Мне нужна твоя подлинная подпись. Твоя и Нарциссы.

- Северус, - Люциус округлил глаза, - что случилось? Ты оформляешь завещание?

- Нет, - Малфою почудилось, что щеки зельевара окрасил легкий румянец. - Но мне нужны ваши подлинные подписи. С магическим следом.

И Снейп отвел глаза.

Малфой откинулся на спинку стула.

- Не пойми меня превратно, - выговорил он, - я, разумеется, согласен... ты знаешь, я готов свидетельствовать в твою пользу, о чем бы ни шла речь... Но подпись! Обе наши подписи сразу! Такое требуется волшебникам не чаще одного-двух раз в жизни. И ты утверждаешь, что это будет не завещание?

- Нет.

- А что?

- Контракт.

Слово "брачный" умерло у Малфоя на устах.

- Северус, - он наклонился вперед и участливо положил руку на рукав алхимика, - Мерлина ради, как до этого дошло?!

- В некоторых обстоятельствах, - заметно смутился Снейп, - человек вынужден...

- Не думал, что эти обстоятельства довлеют и над зельеварами, - пробормотал Люциус, - особенно твоего уровня...

- Всякое случается, - туманно отозвался бывший шпион. - А что, ты имеешь что-то против?

- Упаси Моргана! - затряс головой Малфой. - Я за... но, может быть, есть другие пути?

- Нет! - припечатал бывший шпион. - Как честный человек я обязан...

Ошеломленный волшебник раздумывал с полминуты. Кажется, дело зашло слишком далеко.

- Северус, - начал он издалека, - посмотри на меня.

Что и говорить, посмотреть было на что, словно Люциуса не выдернули из дому второпях, а прислали приглашение за неделю.

- Ну? - буркнул бывший слизеринский декан.

- Скажи, каким я был до женитьбы на Нарциссе?

- Молодым, - безжалостно объявил Снейп. - Но мне-то сейчас терять уже нечего.

Малфой подавил раздражение. Нет, он все-таки должен попытаться объяснить этому упрямцу, на что тот идет! Алхимиками такого таланта не бросаются.

- Надеюсь, ты не станешь спорить с тем, что я был жизнерадостным?

- Допустим, - проявил осторожность экс-шпион.

- Северус... должен тебя предупредить, что те, кто и до вступления в брак умели радоваться жизни, имеют намного больше шансов сохранить это свойство и потом... чем те, кто смотрит на жизнь так серьезно, как ты.

- Глупости! У меня превосходное чувство юмора, - фыркнул Снейп.

- Несомненно, но оценят ли его? - попробовал зайти с другой стороны Малфой.

- Вот тут ты прав, - неожиданно согласился зельевар, - я бы не сказал, что его ценят в полной мере.

- Северус, - тотчас перешел в наступление Люциус, - ты очень непростой человек. И вряд ли на свете найдется больше двух-трех волшебников, способных осознать твой потенциал и ценить тебя должным образом!

- Мы работаем над этим, - отозвался Снейп.

Больше всего Малфоя встревожило это "мы", так легко соскочившее с языка алхимика.

- Северус, подумай о своих исследованиях, - попробовал он последнее средство. - Брак, должен я тебе сказать, - это постоянные ссоры, переживания, нервы... и все это самым скверным образом сказывается на работе мысли!

- Надеюсь, мой рассудок выдержит такое испытание, - холодно сообщил Снейп. - В твоем рассудке я, во всяком случае, никаких изменений не заметил.

- Но ведь я и не занимаюсь наукой, - парировал Малфой.

- Тем интереснее будет выяснить, что происходит после свадьбы с восприятием ученого. Итак, ты согласен?

- Естественно, - нахмурился волшебник. - Да, естественно... я рад быть тебе полезным. Не знаю, правда, сможет ли Нарцисса на следующей неделе - у нее есть какая-то договоренность с кузиной...

- На этой, - прервал его жених, - завтра. И я заранее благодарю Нарциссу, зная ее отношение ко мне.

- Она прекрасно к тебе относится, - поспешил уточнить Люциус.

- Это я и имел в виду, - кивнул зельевар. - Итак, завтра, в три. Я пришлю сову с адресом нотариуса.

- Отлично, - сдался Малфой. - Мы будем готовы.

- Я тоже, - ухмыльнулся Снейп.

Владелец Малфой-мэнор восстановил невозмутимое выражение лица и снова принялся за ростбиф. Но спустя несколько минут все-таки не выдержал:

- Северус, а мы знаем...?

Снейп рассмотрел различные возможности.

- Вряд ли, - заключил он с удовлетворением. - Хотя когда-то могли встречать.

* * *

- Дорогой, я уже здесь, - мягко заметила Нарцисса, отодвигая от супруга наполовину опорожненную бутылку "Мутон Ротшильд" урожая 1945 года. - Не нужно волноваться.

- Я бы сказал, - Люциус вернул бутылку на прежнее место, - что уже самое время.

- Милый, уверяю тебя, я действительно здесь. И не стоило так расстраиваться из-за того, что я слегка задержалась, - миссис Малфой проводила взглядом бокал, полный - если судить по поведению ее мужа - заурядного компота. Наличие на столе второго бокала внушило ей определенные подозрения. - О чем ты хотел поговорить со мной?

- О грядущем, - поведал бутылке Люциус и разлил оставшееся вино поровну. - О завтрашнем дне.

Он поднял глаза на жену и протянул ей один из бокалов:

- К этому нужно подготовиться.

Усмотрев на лице супруга следы нешуточного потрясения, Нарцисса безропотно приняла посуду.

- Так что же нас ждет?

- Катастрофа! - объявил Малфой. - Завтра в три пополудни Северус женится. А мы будем свидетелями.

- Ужасно, - миссис Малфой залпом осушила бокал. Знаменитое бордосское вино оказалось вовсе безвкусным, - это так внезапно! Дорогой, мне мне нужно подумать, что надеть...

- Северус, - перебил ее супруг, - не тот человек, чтобы...

- Заметить мой наряд? ты прав, он не обратит внимания... но прочие? Люди скажут, что у меня ни такта, ни воспитания. Тебе самому, в конце концов, будет неловко, что твоя жена скверно одета!

- Нарси, - укоризненно покачал головой Малфой, - послушай: Северус - женится!

- Давно следовало, - пожала плечами Нарцисса. - А кстати, кто эта несчастная?

- Понятия не имею, - признал Люциус. - Но послушай, Северус...

- Женится уже завтра. Я поняла, дорогой, - Нарцисса поставила бокал на стол, - ты прав, это чрезвычайное событие. Так мы не знаем этой дурочки?

- В том-то и дело, что знаем.

- Знаем?

- Он сказал - могли видеть.

- Но имя не назвал?

- Нет.

- Вот как? - Нарцисса подняла брови.

Люциус испытующе посмотрел на жену.

- Ты думаешь, он хочет ее спрятать?

- Иначе бы он прямо сказал, кто это, - кивнула волшебница.

- То есть завтра мы ее не увидим? Что ж, это похоже на Северуса, - Малфой нахмурился. - И, кажется, в исключительных случаях можно оформить документы о бракосочетании в обход установленного порядка…

Волшебник погрузился в размышления.

- Люциус, - выдержав небольшую паузу, молвила Нарцисса, - мы обязаны что-то предпринять. Наша знакомая подвергает себя риску, и мы не можем остаться в стороне. Нужно принять какие-то меры.

- Для начала ее нужно найти. Она может быть где угодно.

- Если учесть, что обстоятельства могут считаться чрезвычайными...

- ... полагаю, он прячет ее у себя дома. Там, куда никто не станет соваться.

- У меня есть одна подруга, которая знает кое-кого из незарегистрированных анимагов. И такой маг мог бы, когда Северуса не будет дома...

- Скажем, завтра в три.

- Приличное время для визита, не правда ли?

- Самое подходящее. Но, конечно, он должен быть кратким - чтобы не встревожить леди.

- Он и будет кратким. Обычный визит вежливости.

- Великолепно. Итак?

- Я напишу подруге сейчас же. Но, Люциус...

- Да, дорогая?

- Я по-прежнему не знаю, что завтра надеть.

* * *

Утро завершилось по-своему комично... но не слишком приятно. Ну, разумеется, Ремус был в состоянии заказать обед и сам, тем более что Мобби прониклась к нему самыми нежными чувствами - с тех самых пор, как Люпин принес в дом клетку... И оборотень не нуждался в постоянном надзоре... в крайнем случае – его смело можно было оставить на попечение зеркала... А все-таки со стороны Снейпа уходить так внезапно было не очень вежливо.

Люпин отмахнулся от этих мыслей "Скандинавскими чудовищами", как мухобойкой от назойливой мухи, - и обнаружил перед собой алхимика, разглядывающего его с самодовольным видом. А дверь и не хлопала вовсе!

- Не мог бы исчезать и появляться не так внезапно? - поинтересовался Ремус с некоторым возмущением.

- Едва ли. Я, знаешь ли, не чеширский кот, - сморщил нос зельевар.

Нет, хотел сказать Ремус, ты уж точно не он. Но ограничился сдержанным:

- Похоже, нет.

- Я совершено уверен в этом. Они обладают неприятной привычкой улыбаться. И постоянно говорят ерунду, - Снейп подозрительно прищурился и обошел вокруг оборотня. – Что с обедом?

- Ничего неприятного, - возразил Люпин.

- Что-то в этом роде я и имел в виду, - вздохнул бывший шпион.

И направился в кухню.

- Мобби, - донесся оттуда его вопль, - это что за безобразие! Целое блюдо цветной капусты! Ты же знаешь, что я ее терпеть не могу!

- Зато я ее люблю, - грустно поведал гостиной Ремус. – Обвалянную в сухариках и обжаренную на сливочном масле. До золотистой корочки. И с …

- Сэр, - возникшая перед ним домовиха ломала ручки, - поторопитесь, пожалуйста! Хозяин может съесть вашу порцию - и потом будет сердиться.

- Почему это он будет сердиться, если он же ее и съест! – возмутился оборотень.

- Он в самом деле ужасно не любит цветную капусту, - призналась эльф. – А со всем, чего не любит, он предпочитает разделываться в первую очередь. А ее получилось так много… Он сейчас объестся и возненавидит меня!

- Не волнуйся, Мобби, - пообещал Ремус, - этого не случится.

И отправился спасать домовиху.

Действительно, нехорошо было бы, если бы она пострадала по его вине.

Обед вышел молчаливым и поспешным. Сперва силы его участников были брошены на борьбу с пресловутой капустой. Потом волшебники обратили внимание на кролика (Люпин на всякий случай и это блюдо ел как можно быстрее, но позже, отяжелев, сбавил темп) под ореховым соусом и луковый пирог... Досталось и крошечным куриным пирожкам, и цуккини, запеченным с мясным фаршем и грибами под сливочным соусом, несолидного происхождения красному вину... и, наконец, сотрапезники воздали должное чаю и круглым булочкам с девонширскими сливками. И клубнике в мадере.

- Волшебная? - слабым голосом поинтересовался Снейп, все еще сохранявший бдительность.

- Как можно, сэр! - домовиха порозовела от смущения. - Самая традиционная, полчаса как из Австралии!

- Трансгенная? - блеснул знанием маггловских реалий чеширский оборотень.

- Нет, сэр, - Мобби бросила на него укоризненный взгляд. - Я бы никогда не осмелилась предложить вам ничего подобного.

- И правильно, - одобрил ее Снейп, - мутации - вещь опасная. Собственно, именно этому я и собираюсь в своей работе дать самое...

Он замолчал, прикрыв глаза. Как будто уставившись в крышку стола.

Люпин тоже некоторое время изучал ее, но не усмотрел ничего интересного.

- Северус, - осторожно попросил он, - вернись. Открой мне один секрет...

- Вечно тебе мерещатся какие-то секреты, - проворчал зельевар, кое-как очнувшись. - Может, отложим разговор часа на два?

- До тех пор, пока ты не придумаешь, как лучше все утаить?!

Видимо, возмущение и гнусное обжорство привели к тому, что инстинкт самосохранения у оборотня отказал.

Возмущение, гнусное обжорство и неясного сорта ощущение устойчивости мира, испытанное им при появлении алхимика.

- Пока я не высплюсь, - Снейп душераздирающе зевнул, облокотился о стол и попытался примостить голову на руки. - Но ты ведь не отстанешь?

- Я уже отстал. Ты только скажи: почему ты перестал брать у меня кровь? Уже несколько дней как. Я думал, тебе нужны все фазы лунного цикла.

- Этот ведь не последний, - пробормотал слизеринец. - Потом продолжим.

Имея в виду то ли разговор, то ли свои опыты.

Ремус сам выбрал.

- Как тебе удобней. Я не тороплю.

* * *

Удивительное дело, но вредный оборотень не будил его вечером... почему, спрашивается? И куда он вообще делся?

Встревоженный ощущением чьего-то присутствия, Снейп открыл глаза - и обнаружил себя на постели в спальне. Ноги были накрыты пледом, а на подушке рядом с самым носом... нет, это точно был еще сон!

Алхимик зажмурился и снова открыл глаза, но проснуться не удалось. На подушке перед его носом продолжал восседать пикси.

Снейп не потянулся за волшебной палочкой, не позвал Люпина - не совершил ни одной из ошибок, традиционных для незнакомых с бессонницей волшебников. Вместо этого он укрылся пледом с головой и постарался дышать неглубоко. Пикси немного подождал, потом разочарованно моргнул - и исчез. Победа осталась за зельеваром.

Минутой позже волшебник осторожно выглянул из укрытия. Ну, наконец-то получилось! Торжествуя, он сполз с кровати и, прихватив плед в качестве проверенного средства прояснения сознания, прошествовал в гостиную – где наверняка должна была находиться так невовремя исчезнувшая ехидна. Плед покорно волочился за ним следом, наподобие пышного хвоста.

По мнению Люпина, так мог бы выглядеть павлин, если бы ему вздумалось волочить хвост по земле. Конечно, не любой - только очень мрачный павлин.

И слегка помятый.

- У тебя подушка на щеке отпечаталась, - оборотень снова сидел в кресле с ногами, и даже не подумал переменить позу при появлении алхимика. Спасибо хоть вообще изволил заметить!

- Ха! - фыркнул Снейп. - Мне зеркало еще два дня назад сказало. И вообще, почему ты здесь, а не там? Тебе что, лень было меня разбудить?

- Я и не собирался, - сообщило ленивое создание. - Ты всегда просыпаешься сам - и всегда в плохом настроении. Я решил, что лучше не сразу начинать с тобой разговаривать.

- Конечно, я просыпаюсь сам, - согласился Снейп. - Хотя в последнее время ты меня будишь!

- Ничего подобного! - не стерпевший напраслины оборотень отложил книгу. - Я не заговариваю с тобой, пока не услышу, что ты проснулся.

- Да?

- Поверь на слово.

Снейп задумался. Предложение поверить на слово существу, которое уже дважды посягало на его жизнь, звучало неожиданно.

С другой стороны, это существо ему уже почти...

- Допустим, - проявил дипломатичность слизеринец. - И что же?

- Ты всегда просыпаешься сам - и всегда в плохом настроении, - повторил зануда.

- В таком случае, почему бы тебе ни попробовать меня будить? – резонно заключил алхимик.

- О. Хорошо, я попробую, - пообещал Ремус, несколько растерявшись.

И, обретя душевное равновесие, усмехнулся и уже другим тоном повторил:

- Обязательно попробую.

О, зельевар хорошо уловил разницу!

Но лично он всегда считал, что самое ужасное пробуждение лучше кошмарного сна. А пикси в постели, безусловно, следовало отнести к кошмарам. В то время как пробуждение, не отягощенное разговорами, могло быть очень и очень неплохим. Очень и очень.

- Только, пожалуйста, молча. Чтобы больше ни слова о пикси, - предупредил Снейп. - Вообще ни слова.

- Как тебе угодно, - улыбнулся Люпин.

Должно быть, вредное создание почуяло, что рискует нарваться на проклятие, вот и прикинулось кротким, сказал себе зельевар. Или на него такой стих нашел...

Вообще-то - следовало признать, что оно не всегда бывало вредным.

- Северус, - вежливо окликнуло оно алхимика, - могу я тоже кое о чем тебя попросить?

- Мда? - проявил великодушие Снейп.

- Так можно?

- Угу.

- Не мог бы ты предупреждать меня о своих планах? Я не требую полного отчета… и все же хотелось бы знать, когда ты, к примеру, будешь дома. А когда нет.

- Завтра, - буркнул волшебник, отводя глаза. - Уйду в три. Часа на полтора.

- Очень хорошо, я как раз хотел кое-куда наведаться.

- Нет. Ты останешься дома.

- Зачем, позволь узнать? – рассердился оборотень. - Ты хранишь здесь могущественный артефакт, который нельзя оставлять без присмотра? Как же мы тогда решились покинуть дом ради конференции? Или у тебя еще не было этого артефакта?

- Что за чушь ты несешь!

- О, понимаю. Тебе вручили его прямо там, на конференции. А может быть, ты просто не хочешь, чтобы я появлялся где-то? Например, там, где в это время будешь ты?

- Вздор! – Снейп, внезапно озябнув, прижал к себе плед. – Я просто хочу, чтобы ты не покидал дома до моего возвращения. Не так уж многого я требую, кажется!

- Так это обязательное условие?

- Только на один день.

Ремусу это совсем не понравилось. Особенно – с учетом той встречи на конференции. Оказываться в ложном положении ему не хотелось.

С другой стороны, вся эта шпионская белиберда все-таки могла быть важной для алхимика.

- Хорошо, я останусь. Если не случится ничего чрезвычайного.

Зельевар кивнул, поплотнее завернулся в плед и вышел. Направился в ванную.

То ли греться, то ли совещаться с зеркалом.

* * *

Разумеется, он шел принять ванну - в доме было страшно холодно! И ни с кем не собирался совещаться! Просто совсем проигнорировать домочадцев было невежливо. Верно?

- Что скажешь? - поинтересовался Снейп, вытершись и задержавшись у зеркала.

- У вас на щеке подушка отпечаталась, сэр, - сообщило стекло.

- Уже знаю, - нахмурился зельевар, - сообщили...

- Вот видите! Такие мелочи о многом говорят, сэр.

- Ну, не слепой же он, - буркнул алхимик, - вот только..

- Сэр?

- Он что-то от меня скрывает.

- Разумеется, сэр.

- Хм?

- Именно, сэр. С позволения сказать - вы же тоже, сэр.

- Но то я, - справедливо указал бывший шпион. - А то он!

- Верно, зато вы дома. А он находится на чужой территории.

- Какой еще чужой! - возмутился Снейп. - С завтрашнего вечера этот дом официально будет его жилищем.

- Нет, сэр.

- Это почему же?

- Он будет вашим, сэр. Вашим общим. Ему дом отойдет только при разводе.

Снейп поежился и принялся одеваться.

- Мда.

- Считаете затею рискованной, сэр?

- Не особенно. Клептоманией он не страдает, а уж украсть у меня целый дом тем более не решится. Он вообще не стремился разорить его - даже что-то принес недавно... Ты не знаешь, что?

- Нет, сэр.

- В самом деле?

- Да, сэр. Полагаю, что-то неопасное, сэр. Или вы все-таки считаете всю затею...

- Нет, не считаю.

Все это... весь этот эксперимент и в самом деле мог быть штукой рискованной. Снейп хотел бы не считать его таковым - но это не мешало происходящему быть потенциально небезвредным. Одним словом, гарантий никто не предоставлял.

- В любом случае - у меня нет выбора, - завершил алхимик свои размышления.

- Несомненно, сэр.

- А он как раз стал меньше мне доверять, - пожаловался Снейп.

- Очень глупо с его стороны, сэр.

- Ты тоже замечаешь? Ничего не поделаешь, оборотни не в ладах с логикой... Скажи, он не пытался тебя выспрашивать?

- Пытался, сэр.

- Вот как. И о чем же? О моих делах?

- Не совсем так, сэр.

- О моих планах?

- Никоим образом, сэр.

- О моем прошлом?

- Сэр, - зеркало было шокировано, - он все-таки не настолько неразумен!

- Полагаешь - нет?

- Разумеется, нет. Вы бы не потерпели рядом с собой идиота.

- А я и не терплю, - буркнул Снейп. - Все как-то само собой проходит.

- Именно, сэр.

- Да… Что, ты думаешь, это значит?

- Несомненно, что-то значит, сэр. Но что именно – не могу сказать. Затрудняюсь с определением.

Зельевар вздохнул.

- Полагаю, ничего ужасного, - уточнило зеркало.

- Пожалуй, - Снейп рассеянно складывал влажное полотенце. - Неплохо было бы узнать, что он сам об этом думает.

- Сэр? - выдержав паузу, вмешалось зеркало. - Прикажете убавить отопление?

- Дома и так холодно. Единственное теплое место - здесь, да и то - когда влезаешь в ванну...

- Да, сэр. Многие оборотни в своей человеческой ипостаси недолюбливают холод, сэр. И любят воду.

- Мда. Что ж, распорядись убавить отопление.

- Будет сделано, сэр.

Кивнув, алхимик вышел.

* * *

Тепло теплом, но если и был в этом доме действительно тихий уголок - то это была гостиная, где сидел оборотень. Только теперь он сидел чинно, возложив руки на подлокотники, как и полагается. Зельевар бросил на него осторожный взгляд, выбрал себе книжку - и уселся в соседнее кресло.

Десять минут спустя Люпин забрался в кресло с ногами.

* * *

Мало-помалу в гостиной воцарилась умная тишина. Снейп усердно перелистывал страницы. Люпин косился в его сторону.

Вот ведь фокус! Смешно сказать, но с книжкой в руках оборотень чувствовал себя защищенным от всех неприятностей. Да и сам Снейп с фолиантом на коленях выглядел на удивление домашним. Совсем необязательно было с ним разговаривать, чтобы это ощутить.

Ремус усмехнулся: кто бы мог подумать, что идеалом семейной жизни для него окажется читальный зал! Надо было идти в библиотекари...

От размышлений его отвлек еле шум, донесшийся откуда-то из кладовки. Потом что-то загремело - и алхимик вскинул голову:

- Мобби! Что там у тебя творится? Ищешь что-то к ужину?

- Да, сэр! Ничего не творится, сэр! - эльф и не думала появляться перед волшебниками. По всей видимости, наврала хозяину - и теперь устраняла последствия упомянутого "ничего". Люпин, напрягши слух, различил - или ему показалось, будто различил - ее приглушенный голосок:

- Ах, вы мои хорошие, какие вы миленькие! какие шустрые! - и новые шорохи.

Ремус усмехнулся: за судьбу пикси в этом доме можно было не беспокоиться.

Снейп, судя по его каменному лицу, предпочел ничего не услышать.

Ужин эльф подала нескоро, зато прямо гостиную. За едой сотрапезники перебросились парой слов, но каких-то мирных, не вспугнувших молчания - и потом оно вернулось. А потом... уют уютом, а в доме сделалось очень прохладно... возможно, Люпину просто хотелось спать.

Под одеялом, конечно, быстро стало тепло. Даже жарко.

* * *

Если его будить - и не разговаривая - то... тсс... оо, ну ладно! умм... ммм...

... то можно не только к трем, а и к пяти не успеть! Снейп спохватился в последний миг, еще немного - и ждали б его Малфои напрасно! Душ-полотенце-зеркало что-то шепчет вслед-рыжая полузнакомая жижа в стакане... что за дрянь, тыквенный сок, что ли?! - все в десять минут; еще три - на туфли и мантию; с едой что? потом, потом, ну, что тебе еще, сам ешь, я не успеваю! Ешь больше! К нотариусу скорей, пока тот еще один (хорошо хоть тот договор о сотрудничестве по знакомству на дом прислали).

Ах, почему без невесты? А вам что за дело, если она не хочет огласки? Вы знаете, что такое исключительные обстоятельства? Нет? Например, они считаются таковыми, если существует угроза для жизни... как - чьей? О, я абстрактно рассуждаю, погодите бледнеть - еще не время... вы меня понимаете? Если не вполне, поговорим конкретнее... не надо? Великолепно, конкретнее не будем. Итак, оставьте меня на минуту... что? да-да, конечно, я аппарирую к ней, и она подпишет все документы. А вам придется удовольствоваться моими воспоминаниями об этом. Готовьте думосбор.

Выставить нотариуса в его же приемную, запереться в его кабинете. Захлопнуть дверь, опутать комнату заклинаниями, устранив возможности подглядывания и подслушивания - и перенести подпись на три экземпляра брачного контракта и два свидетельства. Уф! Готово. Теперь договор в карман, прочие бумаги в руки - и сюда этого дуралея. Видите? Вот она, подпись. И тут, и там. Что еще вас смущает? Ах, что она неженская? А вы что-то имеете против? Такие браки разрешены вполне официально, знаете ли. Ах, ничего не имеете против, просто не случалось еще регистрировать? Ничего, все когда-нибудь происходит впервые. Мне, знаете, тоже как-то доселе не приходилось жениться - но головы не теряю, и вам не советую. Или она вам наскучила?

Так где ваш думосбор? Вот, взгляните, подписывалось все добровольно. Не волнуйтесь так, там и смотреть-то всего несколько секунд. Вот, пожалуйста, я указываю, где подписывать... и обратите внимание, я имел все возможности подделать подпись - но не воспользовался этим. Запомнили?

Что? Зачем я оставляю ему дом? Провоцирую развод? А вам не все равно? Видите, я так и думал...

Теперь о свадебных подарках. Нет-нет, я ничего от вас не жду, вот он, положенный сбор, я уплачу... больше того, я намерен сделать вам приятное. Как только вы засвидетельствуете, что документы оформлены по всем правилам, я сотру лишние для вас воспоминания. Вы будете помнить только самое важное: что, вступая в брак, я стремлюсь избежать огласки, но строго соблюдаю все законы. Как честный человек. Теперь, в мирные времена, дороже золота только репутация, особенно для таких, как вы и я… и будет крайне неприятно, если ей будет нанесен урон... не так ли?

Да, бледнеть можно, только чувств не лишайтесь - вам еще со свидетелями дело иметь. Как я от них скрою? О, нет ничего проще, подпись просто будет закрыта. Случайным листом. И заклинанием. Да, как нарочно - на всех экземплярах. Впрочем, на одном можете показать первую букву-полторы. Ну же, раскладывайте бумаги, Малфои вот-вот явятся!

Причем тут Мерлин! Ну, хорошо, давайте сейчас. В виде особой любезности лично вам - обливиате! Не беспокойтесь, вы ничем не рисковали - я хороший легилемент, и ничего лишнего забыть вас не заставил... о, Мерлин, в самом деле... я был неправ, извините... это ваша мать, говорите? Примите мои соболезнования... а, вот как? У вас неплохая деловая хватка!

Хорошо, я сотру и эти воспоминания, но взамен - вы слышите? - вы обязуетесь никогда не упоминать, что я вообще что-то убирал из вашей памяти. В особенности при официальных лицах. Никоим образом. У Малфоев такие связи... Что? Напомню вам уже забытое: репутация теперь дороже золота, и не стоит рисковать ею из-за пустяков. В конце концов, моя женитьба - мое личное дело, не так ли? Рад, что мы пришли к взаимопониманию.

Как не помните, что я уплатил сбор? Нет, милейший, вы это бросьте, об уплаченном сборе вы обязаны помнить. Ручаюсь, что помните. Хотите, проверю? Ах, вспомнили? Чудесно. Что, документы уже разложены? У вас незаурядный художественный вкус... Разве что вот тут только капельку подправить... Спасибо Нарциссе за лишние десять минут.

О, Нарцисса! Ты, как всегда ослепительна. Ммм... я оговорился - ты сегодня ослепительна более чем обычно... намного более! Люциус, друг мой, благодарю! Увы, моя будущая супруга, узнав, кто будет свидетелями, окончательно стушевалась. Она, конечно, не может сравниться с твоей женой ни внешностью, ни манерами. С другой стороны, Люциус, ее наряды гораздо скромнее...

Что, Нарцисса? О нет, она не решилась сегодня предстать перед вами в новом качестве. Но ничего, со временем мы это исправим. Надеюсь, ты не в претензии? И ты, Люциус? Нет? О, совсем немного?.. Ну, что ж... закончим с делами - и в качестве компенсации я угощу вас небольшим праздничным... куда ты хочешь, Нарцисса? В "Хвосторогу"? В этом... облаке?! Нет, я не о духах, я о платье... боюсь, у них не найдется ничего, достойного такой прекрасной дамы... Люциус? Это ты рекомендовал своей жене? Ну, если вы оба хотите - решено. Давайте завершим формальности - и буду счастлив сопровождать вас туда...

Две подписи украсили свидетельство и контракт: твердая и четкая - Люциуса и узкая, летящая - Нарциссы. И магический след запечатал обе, а нотариус заверил документы. Все было сделано честь по чести, и мысль эта грела Снейпа на протяжении мучительно долгого обеда в "Хвостороге".

* * *

- Милый, ты не находишь, что Северус был очень взволнован? - Нарцисса повернулась к мужу спиной, чтобы он мог расстегнуть замочек колье.

- Именно, дорогая, - Люциус положил руки ей на плечи. - Зачем тебе эта пудра? У тебя и так белая кожа.

- Она блестит, - миссис Малфой осторожно повернула голову. - Сейчас это модно. Так поможешь мне снять колье?

- Оно тебе очень идет. Может быть, сначала снять что-то другое? Мы ведь никуда не торопимся?

- Люциус... - укоризненно произнесла Нарцисса, мысленно прощаясь со своим воздушным платьем. Впрочем, было бы о чем жалеть! Нужную роль оно сыграло - и у нотариуса, и тут... а потом можно будет купить другое. - Джейн Доув - та волшебница-анимаг - явится часа через два.

- Значит, не торопимся.

* * *

Во всем, конечно, были виноваты пикси.

Не будет преувеличением сказать, что у Люпина на душе скребли кошки, но все-таки он довольно смирно ждал возвращения зельевара, а вот пикси...

С самого появления в доме эти создания чувствовали себя угнетенными. Инстинкт подсказывал им, что с волшебниками лучше было не связываться, а чадолюбивая и неуязвимая для их фокусов Мобби быстро привязалась к мелюзге и окружила ее такой неизбывной нежностью и заботами, так часто умилялась их играм, так быстро устраняла все последствия их выходок - что бедняжкам белый свет сделался немил.

С возвращением хозяев дома участь волшебного народца несколько облегчилась: эльф уже не торчала возле клетки пикси все время, и они понемногу обрели вкус к жизни. И никоим образом не собирались снова его терять - особенно когда Мобби перестала запирать клетку. И пусть сизая голубка, заглядывавшая в окна, впорхнула в кухонную форточку совсем неслышно, - пикси были начеку.

Едва птица опустилась на подоконник, как охотники выпрыгнули из шкафов: дюжина крошечных ручек вцепились в птичьи ножки и, заливаясь скрипучим тоненьким смехом, пикси подняли голубку к потолку вверх тормашками. Та бешенно хлопала крыльями, пытаясь перевернуться - а шестеро злодеев тормошили пленницу: трясли, как толстую подушку, дергали за перья, щелкали по носу. Потом придумали новое развлечение - пока четверо цепко держали странно-тяжелую птицу, двое притащили свою клетку и, щекоча и награждая добычу щипками, затолкали ее в внутрь. Голубка билась, как лев, но перед превосходящими силами противника была беспомощна.

- Это еще что такое! - Ремус выскочил на кухню в тот самый момент, когда кухонная люстра ринулась вниз, а на освободившемся крюке закачалась клетка с помятой птицей. - Вингардиум левиоса! - и люстра застыла в воздухе. Пикси прыснули во все стороны, пытаясь скрыться от возмездия.

- Иммобиле! - и волшебные создания повисли в воздухе полудюжиной клякс. - Мобби! Поймай их, будь добра.

Домовиха принялась за дело, и, пока Люпин снимал с крюка клетку и извлекал из нее пленницу, собрала в охапку всех охотников.

- Что это значит? - сердито вопросил Ремус, потрясая перед ними одеревеневшей от переживаний голубкой. – Хотите лишиться прогулок?

- Ах, вы мои бедненькие! - пробормотала домовиха, прижимая пикси к своей тщедушной груди. - Гадкая птица выгнала вас из дома! Не волнуйтесь, Мобби вас не оставит, она построит вам новый дом!

- Мобби, - строго повторил волшебник, - кто их сейчас выпустил? Мы же договаривались, что они будут гулять по дому только час в день!

- Им скучно! - укоризненно заметила эльф. - Вот если вы купили сразу дюжину, было бы веселей!

- Нам - несомненно, - оборотень представил, что сталось был с голубкой, примись за нее сразу двенадцать пикси. Та, словно поняв, о чем идет речь, закрыла глаза и обмякла в руках волшебника.

- Они могли бы ходить друг к другу в гости, - продолжала Мобби, не слушая, - а я бы им готовила... играла бы с ними!

- Я подумаю об этом, если ты немедленно водворишь их в клетку, - объявил Люпин.

- Да, сэр! - просияла домовиха. - Будет исполнено, сэр!

Разделавшись с пикси, Ремус обратился к другой насущной проблеме: как помочь птице? Можно ли применять заклинание, созданное для людей, к такому существу? Может быть, если действовать осторожно...

- Эннервейт! - произнес оборотень вполголоса - и чуть не выронил спасенную. Голубка дрогнула - и стала быстро увеличиваться в размерах, а спустя пару секунд Люпин уже держал в объятиях весьма округлую даму.

- Мерлинова борода, - в изумлении произнес Ремус. И, подумав, добавил, - и яйца. Не хватает только, чтобы Северус вернулся прямо сейчас.

Дама открыла глаза.

- О, благодарю, - маленькие ручки вцепились в мантию оборотня, - благодарю! Вы мой спаситель! Я знала, что появляться тут опасно, но даже не представляла, что так попадусь! Если бы не вы...

Она возвела очи горЕ - и содрогнулась, углядев крюк, на котором только что болталась клетка.

- Мобби! Кресло даме, - спохватился Ремус.

Мобби вернуться не соизволила, но кресло явилось, и дама, подведенная к нему, с облегчением рухнула на сидение.

- Так вы анимаг? – приступил к распросам Люпин.

- Да, - потупилась та. - Незарегистрированный, честно говоря. Меня зовут Джейн. Джейн Доув.

- Доув. Ну, конечно же, Доув - голубка. И вы действительно не зарегистрированы?

- Нет, - хихикнула дама. - Как и весь мой род, знаете ли. В Министерстве не верят в то, что имя что-то значит.

- В самом деле. А как вы здесь оказались, позвольте узнать?

- Меня отправили с поручением... секретного характера. Скажите - мне говорить тише? Нас не услышат?

- Кроме нас тут только эльф.

- Отлично! - анимаг потерла ручки. Кажется, Малфоям все же придется раскошелиться - она выяснила, что той, в поисках которой ее отправили сюда, в доме нет. Подлинным успехом такое не назовешь, но и это уж кое-что. - Слушайте же! Мистер и миссис Малфой имели основания считать, что их друг, мистер Снейп, кое-что скрывает от них, и попросили меня заглянуть в этот дом, когда его хозяин будет отсутствовать.

- Вас отправили забрать то, что здесь спрятано? - Ремус не могу поверить своим ушам. Значит, все-таки были у него в роду провидцы, если, сболтнув о могущественном артефакте, который нужно охранять, он попал в точку?

- Ни в коем случае! Скажу как под веритасерумом: меня просили всего лишь убедиться в том, что это находится тут... и, если уж скрываемое в самом деле окажется в доме, - как следует разглядеть его.

- Зачем?

- Узнать, как оно выглядит, - хихикнула дама. - Но увы! Оказалось, что здесь искать нечего.

- Вы уверены? - Люпин слегка расслабился.

Дама, прищурившись, оглядела его.

- Несомненно, - был ее вердикт.

- А откуда вы знали, что сейчас мистера Снейпа нет дома? - спохватился оборотень.

- О, это как раз просто! Мистер и миссис Малфой заверили меня, что в это время их друг будет очень занят. Они были приглашены в качестве свидетелей на церемонию его бракосочетания с некоей особой... И полагали, что уж в это-то время его точно не будет дома. Все-таки совсем без него эта церемония проходить не может! - дама снова жизнерадостно хихикнула.

- А. Верно, - Люпин почувствовал себя оглушенным. - Понятно, почему вы отправились сюда именно сейчас. Если вы так уверены, что они ничего не перепутали...

- О, ну, это совершенно точно, - дама убежденно кивнула, - миссис Малфой в таких вопросах не ошибается.

- Верю вам на слово, - на Ремуса снизошло какое-то тяжкое, леденящее спокойствие, - вероятно, вы знаете, о чем говорите.

- Уж не сомневайтесь!

- Не сомневаюсь. И благодарю за откровенность... а теперь уходите.

- Вы меня отпускаете? - вскинулась дама, не поверившая своему счастью. - Правда?

- Да. Я знаю, что вы ничего отсюда не забрали. Возможно, стоило бы стереть вам память - чтобы быть уверенным, что вы не нанесете никакого ущерба...

- Пожалуйста, - анимаг покорно склонила голову, - это ваше право. Я полностью в ваших руках. Но я верю, что вы не причините мне вреда...

- Вы правы. Убирайтесь, - уронил Люпин и тяжело поднялся. - Выход там. Я открою.

Встревоженная переменой, дама шмыгнула за ним в прихожую.

- Всего доброго, - чирикнула она на пороге.

Ремус молча кивнул и запер за ней дверь.

Доув, надо же! Какая из нее голубка - настоящая курица...

О нет. Гарпия.

* * *

Наконец-то! Алхимик аппарировал едва ли не с порога "Хвостороги", с трудом дождавшись завершения обеда. Со всей этой бодягой было покончено, и он стал свободен... или, в каком-то смысле, окончательно связан? Несущественно, ведь в любом случае теперь он был волен отправиться домой, оставив Малфоев наедине с их любопытством и домыслами. Домой, к тишине и покою - которых даже и оборотень с своими разговорами о пикси не нарушает... даже, может быть, как-то подчеркивает. Да-да, подчеркивает. Не случайно же он, Снейп, стал видеть пикси во сне!

Домой... наверно, надо было бы прибыть к двери, чтобы войти как положено - все-таки это был в своем роде торжественный день, в личной истории слизеринца сравнимый... с окончанием Хогвартса, быть может? Или с... нет, не сравнимый, конечно. От сравнений перенесшегося в гостиную алхимика отвлек грохот в прихожей.

- Люпин? Что там у тебя? - зельевар поспешил на шум и обнаружил в темном закутке оборотня - в ботинках и теплой мантии.

- Стойку для зонтов задел, упала, - равнодушно откликнулся тот. - Я тебе написал записку - не думал, что ты меня застанешь. Она на кухне.

- И куда ты собрался? Я же просил не уходить до моего возвращения, - Снейп был неприятно поражен и тоном, и поведением своего супруга.

- Видишь ли, - Люпин поднял на него нехорошо блестевшие глаза, - я обещал, что останусь, только если ничего не произойдет. Так вот, оказалось, что мне нужно уйти. Прямо сейчас. Не волнуйся, ничего с твоим домом не случилось. И теперь уже вряд ли случится.

- В чем дело? - бывший шпион сложил руки на груди. - Что вообще происходит?

- Тебе лучше знать. Вернусь, когда решу, что об этом стоит говорить, - Ремус толкнул дверь.

- Глупости... стой!

Одно Снейп понимал со всей несомненностью: этот придурок может решить, что тут и обсуждать уже нечего. Быть может, слизеринец сам был в этом виноват - они мало разговаривали... конечно, Люпин может решить, что нечего! Если срочно не предпринять что-нибудь...

- Что за детские игры! Объясни мне...

- Нет. Это по твоей части - и игры, и объяснения, - оборотень переступил порог.

Все, понял алхимик, кончено. Уже решил.

- Если ты сейчас уйдешь, можешь не возвращаться, - ударил он в спину.

Спина дрогнула, и...

- Всего хорошего.

Люпин шагнул с крыльца в никуда.

* * *

Легилеменция! что проку в ней, если волшебник аппарирует! Ты не успеваешь даже взмахнуть волшебной палочкой...Все, что Снейп сумел уловить - это что в доме побывала какая-то нелепая птица; он и увидел птицу - да еще привычный люпинов вздор о пикси... дались ему эти пикси, в самом деле! Да пусть бы он их хоть целый дом натащил, если они ему так нравятся... но эти выходки! Что за хамство, и почему это он, Снейп, обязан такое терпеть? Он, который всегда хорошо обращался с этим... нет, надо успокоиться, пойти в гостиную...

И тут еще всякая дрянь под ноги бросается! Да пропади она пропадом, эта стойка для зонтов!

Выругавшись, волшебник пнул ее от души - и разразился гневной тирадой:

- Зачем это, а? Кого, желал бы я знать, хотим удивить сей мебелью?! Мобби! Эта пакость стоит тут на случай внезапного пришествия Малфоев? Да провались Люц...

Нет, лучше не договаривать. Люциус бывал полезен. Если б не он и не Нарцисса, непонятно, как смог бы Снейп оформить контракт...

Но что ему это дало, спрашивается?! Мантикору в доме… да, он был прав, Люпин -потомок мантикоры. Все они так – сперва лижут тебе руки, а потом пожирают заживо!

- Мобби! - снова рявкнул зельевар.

Эльф и виду не подала, что услышала его: она не показывалась там, где ругались или просто повышали голос. Алхимик всегда полагал этот подход весьма разумным, как и обыкновение не совать нос в его дела, всегда полагал... но не теперь. Не теперь, когда домовиху можно было расспросить о происшедшем.

Снейп поставил стойку для зонтов на место, добрел до гостиной, швырнул бумаги на стол и упал в кресло.

Значит, птица. Что за тварь сюда прилетела... сова? Люпин получил от кого-то послание?

Минуту, он говорил, что на кухне оставлена записка!

Двое пикси, сбежавших от эльфа и резвившихся с листком бумаги, застыли под взглядом ворвавшегося в кухню волшебника - и впервые в их головы закралась мысль о том, что докучливая привязанность Мобби не так уж плоха... а в некоторых случаях и необходима.

- Дайте сюда, - железным голосом повелел Снейп и простер к ним длань. Оробевшая мелочь вложила в нее листок с оторванным уголком. - Где остальное?

Младший пикси издал нервический смешок, отчасти напоминавший всхлип. Старший бестолково топтался на столе.

- Ну? - рыкнул волшебник.

- Нет, сэр! - домовиха встала на пути Снейпа, и пикси укрылись у нее за спиной. - Не пугайте маленьких!

- Дура! - зельевар отмахнулся от эльфа. - Нашла в кого поверить! Акцио бумага!

- Сами вы... - забормотала окончательно распоясавшаяся домовиха - и невесть до чего договорилась бы в запале, если бы пикси не держали ухо востро. Несколько щипков за бока - и Мобби стихла, растроганная вниманием своих питомцев.

Снейп, впрочем, не смотрел на нее. Заполучив драгоценный листок, он был намерен извлечь из него все, что можно.

Прежде всего, самый факт появления записки говорил о том, что Люпин не хотел оставить своего супруга в растерянности и недоумении. То есть оборотню было не все равно, как Снейп отнесется к его внезапному исчезновению.

Затем - клочок... на обрывке, из-за которого у алхимика произошел конфликт с порождением нездорового сознания оборотня, стояла только одна буква. И буква эта была "Р" - что, на взгляд слизеринца, было гораздо более личным, нежели безучастное "Л".

Почерк... Стоило бы сравнить его с тем, как Люпин писал, будучи спокоен. Подпись на контракте вполне сойдет!

Снейп крутанулся на каблуках и вымелся в гостиную. Снова уселся в кресло.

- Люмос!

Ну, так и есть! На договоре буквы ровные, заглавные высокие - а здесь едва отличаются от строчных, и сами строки справа ползут вверх... нервничал и был неуверен, а вовсе еще не решил! Зельевар откинулся в кресле.

А если уже в прихожей Люпин что-то придумал? Мог или нет? С логикой у него дело обстоит скверно, а вот с фантазией... С фантазией и того хуже: это же надо было так зациклиться на писки, чтобы даже эльфа заставить уверовать в их наличие!

Рассуждение о пикси пришлось прервать - ибо откуда-то из кладовой отчетливо слышался голос Мобби, и ему вторил тоненький, недопустимый, несуществующий писк. Нет, постановил зельевар, о пикси он подумает позже. Когда совсем остынет и успокоится.

Остыть оказалось легко - вскоре волшебник основательно озяб. А вот окончательно успокоиться никак не удавалось. Из текста записки - "Северус, покидаю этот дом, чтобы поразмыслить о причинах своего пребывания в нем" - Снейп не мог извлечь практически ничего. Не то чтобы он сам не разбирался в этих причинах - между прочим, лично он и не желал в них разбираться, категорически не желал! - но как угадать, что выдумает на сей счет оборотень? Что придет в его бессмысленную голову? Это же уму непостижимо… или прав был Люциус, и семейная жизнь действительно оказывает на рассудок разрушительное влияние?

Зельевар обхватил сам себя за плечи. Дома царил промозглый холод.

- Мобби! - крикнул он еще раз, без особой надежды на отклик. - У нас тут что, могильный склеп? Или, может быть, погреб? Разве я корнеплод, чтобы хранить меня в холоде и темноте?

- Да, сэр! - домовиха завозилась в глубине дома. - Нет, сэр! Уже бегу, сэр!

- Отлично, - фыркнул Снейп.

И направился в ванную - держать совет с зеркалом.

- Слушаю.

- Он здесь не появлялся, сэр. В кухне звучал чей-то голос. Недолго, но потом мистер Люпин места себе не находил - все бродил по дому, - отрапортовало волшебное стекло.

- Что за голос?

- Я его не знаю, сэр.

- Мог это быть вопиллер?

- Разве что очень смешливый, сэр.

Значит, мог, подвел итог алхимик. У этого оборотня все не как у людей...

- У этого оборотня все не как у людей, - пожаловался он.

- Именно, сэр. Вы совершенно правы, сэр.

- Да я и сам знаю, что прав, - скривился Снейп. - Но дальше-то что?

- Вы пойдете отдыхать, сэр. А потом поймете, чего ждать от будущего.

- А если нет?

- Тогда можно просто дождаться, сэр. Это самый верный способ узнать, что будет потом.

- А если я... не дождусь?

- Только не вы, сэр. Вам хватало терпения и на большее.

- Я устал упражняться в терпеливости. Может быть, все-таки послать сову?

- Разумеется, сэр. И ни в коем случае. Сейчас это не возымеет действия. Должно пройти время.

С этим Снейп был вынужден согласиться. Он побрел обратно в гостиную, где над столиком между креслами склонилась незнакомая лампа с гнутой ножкой. Под лампой лежал толстый кружок света, а все остальное отступило в сумрак. Снейп водрузил себя в кресло и уставился на освещенную часть стола. В желтом круге ничего не происходило. Возможно, времени в нем не было. Возможно, оно оставалось где-то во тьме.

И Мерлин свидетель, оно шло очень медленно.

* * *

Час… нет, два часа... а лучше три! - походить по улицам - и в голове прояснится. Так всегда полагал Ремус; так он и намеревался поступить на сей раз. По крайней мере, поначалу намеревался. Однако прибытие зельевара и внезапно приключившийся с ними безобразный скандал внесли коррективы в эти планы. Теперь оборотню хотелось есть, хотелось люто, словно и не обедал дома.

Не было у него дома - и не надо ему никакого, сказал себе Люпин. А что есть хочется - ничего, обойдется.

Вообще-то зайти перекусить куда-нибудь он мог, деньги были. Собственно, все, что осталось после покупки мантии и полудюжины пикси, так и лежало в кармане - тратить их, живя у Снейпа, не приходилось. Но сидеть в тепле в окружении посторонних пока еще не хотелось. И Ремус честно болтался по городу положенные три часа... а потом еще полчасика... и еще капельку - и, наконец, совершенно замерзнув, высмотрел какую закусочную в полуподвальчике.

Неизвестно, чем привлекала посетителей эта закусочная, быть может, дешевизной - но Люпин с трудом протолкался к столику, который высмотрел от входа. Однако официантка пробралась к нему, и, хотя подняла брови, принимая заказ, двойную порцию кроличье рагу подала быстро.

Ну, точно дешевизной - Мобби никогда бы не пришло в голову готовить кроличье рагу из одной картошки с небольшой примесью лаврового листа... Да и случись с домовихой такое, Северус бы извел ее без помощи магии, одним презрением... даже голоса не повысив.

А на него кричал!

Люпин вздохнул. Услышанное от анимага не укладывалось в голове. Кажется, он действительно привык приписывать алхимику какие-то особые побуждения... некую заинтересованность в его, оборотня, персоне.

Но ведь она существовала, эта заинтересованность. Она в самом деле существовала!

- Не занято? - кто-то пытался пристроиться за люпинов столик.

Ремус рассеянно покачал головой. Обычно люди избегали садиться рядом с оборотнем, не из ксенофобии - инстинктивно. Но этот человек, должно быть, был основательно пьян. А возможно, Люпин сейчас не производил впечатления опасного существа.

- Не пьете?

Оборотень снова покачал головой. Набраться, что ли, в самом деле? Раз уж так глупо сбежал.

Как скверно получилось... Он не собирался уклоняться от разговора, больше того - жаждал истины. Но был не готов вступать в объяснения сразу, а Северус поймал его в самый неподходящий момент - когда он все еще принимал эту историю слишком близко к сердцу. А не следовало, конечно...

- Еще запьете, - злорадно объявил сосед. - Вас ведь тоже выкинули?

Выкинули.

- Сам ушел, - отрезал Люпин, поднимаю глаза на нахала. - А вас, значит?

Лицо того побагровело и стало необычайно похожим на свиное рыло.

Корги! Ну, тогда понятно, отчего он подсел за столик.

- Меня обманули, - с достоинством пропыхтело рыло.

Меня тоже, мог бы сказать Люпин. Или: а я обманулся сам, приняв за правду то, что было шуткой. Только шуткой.

Но ограничился одним словом:

- Прискорбно.

- В высшей степени! - воспрянуло возмущенное рыло. - Мистер Снейп нанес мне серьезный ущерб!

- Это каким же образом? - оборотень брезгливо принюхался. От министерского разило спиртным, как из винной бочки.

- Я лишился твердо обещанного мне звания соавтора в важнейшей разработке. Я лишился уважения своего начальства! И, наконец, денег! Все - слава, почести, гонорар - достанутся вам. Вы, наверно, думаете, что за дело? Нет, просто потому, что мистер Снейп - мстительный, злопамятный и мелочный тип, которому нравится издеваться над окружающими!

Только шутка.

Утренняя чепуха, чепуха и полеты с ледяной горки.

- Вот, значит, как?

- Разумеется! Поверьте, я хорошо его изучил... несколько лет вынужден был курировать безумные начинания этого невыносимого господина. Да, невыносимого! Вне своих зелий он - самовлюбленное ничтожество, да и в зельях, признаться... не понимаю, почему именно его так превозносят!

Потому что он делал открытия, а ты "вынужден был курировать начинания". А что до невыносимости...

Еще никто не молчал так уютно. Так понятно. Ни с кем не бывало удобнее в такой крошечной кухне.

- Вероятно, на то были причины.

- Не думаю... правда, я отклонил несколько его проектов - но они были совершенно невероятны. Мне кажется, с тех пор он пытался действовать через мою голову. В глаза, конечно, ничего не говорил - выжидал, выгорит ли...

Он и мне не говорил, мысленно согласился Ремус. И похоже было, будто выжидал, а потом...

Тепло. Свет, цепляющийся за шторы, и розовые лепестки в чашке. Рыхлая подушка, тяжелое одеяло. Тепло рядом. Рядом. Собственность. Мое.

- Только на конференции я узнал, как этот подлец провел меня!

Провел? Предпочел кого-то?

Этого не могло быть.

- Этого не может быть, - оборотень вскочил, уронив стул.

- Еще как может! Он скрывал свою аферу до последнего момента. Скользкий тип! Вы правильно сделали, что ушли! Пусть ищет другого соавтора!

Скрывал все до последнего момента. И именно в этот момент он, Люпин, ушел!

Гарпия говорила, будто сомнений быть не может. Но ей-то откуда знать, не она же была неотлучно рядом все эти дни!

- Поразительно. А сейчас я спешу, извините, - Ремус швырнул несколько монет на стол и устремился к выходу.

* * *

С ним что-то случилось. Ближе к полуночи зельевар точно знал - с его оборотнем что-то произошло.

Бояться, конечно, было нечего, вервольфы необыкновенно живучи - и страха не было, не было... но оцепенение сродни сну то и дело наваливалось на волшебника. Снейпу казалось, что желтый круг, очерченный низким абажуром лампы, меркнет - а потом снова разгорается, но с каждым разом все неохотней... вероятно, это означало, что пора ложиться спать, но зельевар продолжал сидеть в кресле, как приклеенный.

И совсем не удивился, когда услыхал хлопок - и в комнате появился Люпин.

Лампа разгорелась ярче.

- Я, кажется, сказал: можешь не приходить, - разлепил непослушные губы алхимик.

- Да. Но ты не говорил, что приходить нельзя, - кажется, оборотню тоже что-то мешало говорить.

- Нет.

- Нет.

- И ты решил проверить?

- Нет, я... по делу. Мне, по всей видимости, нужна твоя помощь.

- Слушаю. - Снейп выпрямился на своем троне.

- Я был... словом, неважно, где это было. Я встретил мистера Корги.

- Да?

- Да, и узнал его. У него запоминающаяся внешность... И он узнал меня.

- Счастлив слышать это.

- А я, признаться, встревожен. Потому что...

- О, не волнуйся. Это еще ничего не значит. У него всегда была хорошая память на лица.

- Потому что он пытался заговорить со мной. Даже подсел ко мне за столик.

- И?

- Я ничего не услышал.

Несколько мгновений алхимик сверлил оборотня взглядом.

Потом сдался. Смотреть было тяжело - лампа пылала, как солнце.

- Совсем?

- Ни слова.

- Там, должно быть, было шумно? - зельевар поднялся.

- Я не обратил внимания. Был занят своими мыслями, - Люпин сделал маленький шажок вперед.

- Тогда тебе, должно быть, потребуется что-то для улучшения слуха... И для повышения концентрации внимания. Я посмотрю, что подойдет больше, - Снейп уставился во тьму, куда-то в сторону лаборатории.

- Буду очень признателен. Это, наверно, возрастное? Как-то неприятно обнаружить, что становишься старой развалиной, - еще один шажок.

- Рано или поздно это случается со всеми, - фыркнул зельевар.

И был схвачен за руку.

- Северус. Мы могли бы поговорить начистоту?

- О чем это?

- О том, что я испытываю к тебе определенные чувства. И ты ко мне, как мне кажется, тоже.

- Определенные? - Снейп на миг задумался. Что ж, это звучало безопасно.

- Да.

Алхимик перевел взгляд на столик. Валявшиеся на нем бумаги в свете лампы казались золотыми.

- Да.

* * *

Эпилог

Дальше? Все обошлось мирно. Доув заплатили - хотя и меньше, чем она получила бы за подлинный успех. Нарцисса, кстати, принимала ее практически в пеньюаре. Или, во всяком случае, в том, что казалось ей пеньюаром - а с точки зрения посторонних было, скорее всего, очередным розовым облаком. Не то чтобы для Доув это имело значение - поэтому и мы об этом долго говорить не будем.

Впрочем, довольно скоро после ее доклада Малфои заподозрили неладное. Да-да, оба разом заподозрили (ибо давно думали в сходном ключе), что оборотень в доме находился неспроста. И потому не удивились, когда, наконец, были представлены. Каковым безразличием до некоторой степени шокировали Люпина.

Самих же пикси Снейп еще некоторое время игнорировал... а Люпин о них нагло молчал. Совершенно вызывающе, честное слово - но с полным правом. Ибо Снейп, как мы помним, сам его попросил о пикси больше не упоминать. Спустя какое-то время зеркало открыло зельевару глаза на происходящее. Он был... пожалуй, обрадован. Тем, что ему досталось более разумное и изобретательное существо, чем он полагал, равно как и сохранностью своего рассудка.

А уж пикси и потом не скучали: во-первых, Люпин выполнил обещание и купил еще полдюжины этих существ. Во-вторых, Мобби буквально сошла с ума от восхищения тем обстоятельством, что у нее прибавилось подопечных - и уже не так плотно опекала их. В-третьих, обжившиеся у волшебников и новоприбывшие пикси соединенными усилиями изыскали способы удирать из дома - и в свое удовольствие мелко пакостили в его окрестностях. После вылазок, впрочем, непременно возвращались домой. Соседи же Снейпа, разумеется, были достаточно осторожны для того, чтобы не жаловаться.

Что же до брачных интриг Снейпа... то Люпин все-таки умеет читать. Чем и воспользовался, поскольку никто от него бумаг не прятал.

Этих бумаг, по крайней мере.

* * *

Примечания:

Доктор Honoris causa (лат.) – почетная докторская степень, присуждается за особые достижения. Защита диссертации при этом необязательна.

Mea culpa (лат.) – виноват, моя вина

Песенки, которые мурлыкал Люпин:

Роберт Бернс, "Любовь"
перевод Маршака

Любовь, как роза, роза красная,
Цветет в моем саду.
Любовь моя - как песенка,
С которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей
Моя любовь одна.
Она с тобой, пока моря
Не высохнут до дна.

Не высохнут моря, мой друг,
Не рушится гранит,
Не остановится песок,
А он, как жизнь, бежит...

Будь счастлива, моя любовь,
Прощай и не грусти.
Вернусь к тебе, хоть целый свет
Пришлось бы мне пройти!

Роберт Бернс, "Любовь и бедность"
перевод Маршака

Любовь и бедность навсегда
Меня поймали в сети.
Но мне и бедность не беда,
Не будь любви на свете .
Зачем разлучница-судьба -
Всегда любви помеха?
И почему любовь - раба
Достатка и успеха?

Богатство, честь в конце концов
Приносят мало счастья.
И жаль мне трусов и глупцов,
Что их покорны власти.

Твои глаза горят в ответ,
Когда теряю ум я,
А на устах твоих совет -
Хранить благоразумье.

Но как же мне его хранить,
Когда с тобой мы рядом?
Но как же мне его хранить,
С тобой встречаясь взглядом?

На свете счастлив тот бедняк
С его простой любовью,
Кто не завидует никак
Богатому сословью.

Ах, почему жестокий рок -
Всегда любви помеха
И не цветет любви цветок
Без славы и успеха?



The end




Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni