База

АВТОР: menthol_blond
БЕТА: rakugan

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: , Драко
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: action

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: После шестой книги. Пара историй из жизни бывших игроков слизеринской сборной по квиддичу. Они были студентами Хогвартса. Прогуливали лекции и завоевывали кубок школы. Потом их научили убивать. А потом они выросли.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: ненормативная лексика, азкабанская лирика.

ПРИМЕЧАНИЕ: Согласно канону, Маркус Флинт — единственный студент, остававшийся в Хогвартсе на второй год. Именно так Дж. К. Р. объяснила, почему в первой книге капитан Слизеринской сборной по квиддичу учится на шестом курсе, а в третьей, когда он, по идее, должен быть выпускником, учится на седьмом.

Для rakugan.


ОТКАЗ: Все права принадлежат Джоан Роулинг, а я ни на что не претендую. Правда, тексты песен — мои.




Часть 1.

1.

Неплохой игрок в квиддич, двадцатидвухлетний Упивающийся Смертью, командир штурмовой группы Маркус Флинт мог бы назвать то августовское утро самым обычным и, что называется, ничего не предвещавшим. А это было не так.

Утро было мирным. Оно началось в седьмом часу привычным пинком под ребра. Марк, не открывая глаз, перехватил руку нападавшего и почти лениво произнес:

— Стив, в следующий раз попробуй левой бить, а то она у тебя до сих пор висит, как...

Для того, чтобы емко и красочно охарактеризовать левую кисть дежурного Стива Деррика, месяц назад прошитую тремя непростительными заклятиями навылет, надо было напрячь мозги. В принципе, именно этого Стивен и добивался — после обычной потасовки Флинт мог свалиться обратно в койку и отрубиться. А он сейчас был нужен проснувшимся и хорошо соображающим — иначе бы дежурному по Базе в голову не пришло поднимать командира за сорок минут до побудки.

Так и есть. Утренняя сова приволокла крайне любопытную бумагу из Ставки. Лихорадочно разворачивая свиток, Маркус как-то отстраненно думал о том, что все хорошее имеет обыкновение заканчиваться слишком быстро. Например, передышка. А ведь так толком и не оттянулись.

Группа вернулась на Базу шесть дней назад. Первые три слились во что-то непонятное, хмельное и изумленное. Неверие, что живы. Запоздалые страхи. Подробности проведенной операции, обрастающие шутками и преувеличениями. Возможность спать сколько угодно и практически оптом, а не посменно. И не в одежде на сиденье колымаги, а дома, в собственной постели. Ага-ага, наша База — дом родной.

Потом все начало возвращаться на круги своя. Расписание дежурств, учебные тренировки, красочные походы — кто к девицам в соседнюю общагу, кто в бильярдную у автобусной остановки. В общем, нормальная жизнь. Будто и войны нет, а База до сих пор числится "учебным подготовительным центром". Ну, засекреченным, ну, вписавшимся в маггловский мир, замаскированным под студенческую квартиру. Но все равно — мирным. Родным домом.

Оплакать скоропостижную кончину отпуска Маркус не успел. В пергаменте, украшенном привычными гербами и отметинами от заклятий невидимости, ничего толкового не было. Наверняка Лорд напомнил Петтигрю о необходимости полного контроля над Базой, и гребаный пасюк немедленно начал изображать умственную деятельность.

Стандартный приказ-напоминание об усилении бдительности, работе с личным составом и — мать-мать-мать и двух соплохвостов в ухо — очередном сокращении финансирования. От последнего пункта Марку поплохело, но не сильно. Ладно, никакой боевой тревоги нет — и то хорошо. А бабки — нарубим, не пропадем.

— Марк, ну чего там? — Стив Деррик терпеливо дожидался, когда командир выползет из душевой с секретным документом.

— Скажи Джеку — пусть шары гоняет как следует. Иначе его сожрем вместе с кием.

Джеки Боулз начал играть в маггловский бильярд раньше, чем в квиддич. Первое время над ним подтрунивали, но когда выяснилось, что хобби бывшего загонщика может приносить неплохой доход, все как-то приутихли. Ибо за последний год и два месяца не было еще случая, чтобы Базе хоть раз перекидывали лишнюю дотацию. Вот урезать финансирование — это они могут, козлы безрогие. А Белла тоже хороша — как в пять утра аппарировать, чтобы порядок навести, это она запросто, а вот в Ставке заикнуться, что База — не Хогвартс, на тыквенном соке и овсянке долго не протянут, — это хрена с два. "У меня нет таких полномочий, я временно исполняю обязанности".

Впрочем, злость на Беллатрикс Лестранж была наигранной, не настоящей. Это они первое время психовали до одури, когда она появлялась на базе. Не потому, что им не нравилась Лестранж, а потому что она — не Эйвери. Тим-то их еще щенками подобрал. Осенью девяносто четвертого, когда, пользуясь шумихой из-за Тримагического турнира, Упивающиеся начали потихоньку создавать боевую учебную группу. Тим возился с ними до последнего, торчал тут днями и ночами. И на тот вызов, после которого он оказался в Министерстве, Тимоти Эйвери подорвался тоже с Базы. Как раз из зала, где Алекс Уоррингтон пытался сдать ему зачет по парализантам...

Маркус, как обычно, понадеялся, что все-таки рано или поздно Тим Эйвери сумеет уйти из Азкабана. Не освободиться — а именно уйти. Как ушли когда-то Лестранжи. И, может быть, вместе с Эйвери уйдет еще один заключенный. Эрих Флинт. Отец.

О, бля, началось… Давай, капитан Флинт, рефлексируй, сопли по щекам размазывай. Ничего там с ним не случится, не выдумывай. И рожу попроще сделай, а то Стив сдуру решит, что в секретном документе была какая-то дрянь, а ты ее скрываешь от всех.

Маркус неторопливо закусил двумя сигаретами большую кружку кофе, поинтересовался у Стива, задремавшего в кресле холла, не надо ли тому по ушам заехать, чтоб не дрых на боевом посту, и уволокся к себе в кабинет. Сокращение финансирования требовало... Дементор его знает, чего оно требовало, но экономии — точно.

Он провозился с бумагами довольно долго. Сквозь размышления о расходах, приходах, оплате за квартиру и пейджеры, суммах, отложенных в НЗ, и прочей херне до Марка долетали привычные звуки — База просыпалась. Как же хорошо, что просто просыпалась, а не по боевой тревоге.

В семь утра Стив Деррик начал барабанить по дверям спален, старательно имитируя испуг: "Пацаны, шухер, Снейп идет". И бывшая слизеринская команда по квиддичу, давно уже забывшая и про Снейпа, и про факультет, и про то, какого, собственно, ляда нужно шухариться от родного декана, все равно просыпалась и вскакивала.

Грохот и плеск в душевой, мощный запах дыма, практически никотиновый шквал — еще бы, когда семь человек одновременно закуривают, мало не покажется. Потом привычная матерщина — Майлз Блетчли, как всегда, напрочь забыл, что именно он сегодня дежурит по кухне. Ну, ничего, сейчас вспомнит.

Потом тишина и покой — народ двинулся на тренировку.

Без минуты восемь в кабинет привычно постучали:

— Марк, смена!

Маркус с удовольствием оторвался от чертовых бумаг, миролюбиво выслушал отчет Стива, проследил за тем, как он передает ключи и палочку Энди Пьюси, который заступал на вахту на ближайшие восемь часов, и потопал в зал. За спиной раздавалось знакомое:

— Там еще два кроссворда неразгаданных было, тебе оставить?

— Да на фиг мне кроссворды, я тут с нотами запарился, сейчас попробую раскинуть.

— Ты еще на пост гитару приволоки, уебище, Марк тебе точно...

Прогноз Стива относительно того, что именно капитан Флинт сделает с дежурным, вздумавшим слабать на гитаре аккурат на боевом посту, остался неизвестным — Марк уже плотно прикрыл за собой дверь тренировочного зала.

Впрочем, день все-таки решил пойти наперекосяк. А ведь Марк только-только начал размазывать по стенке Дика Монтегю. К их обоюдному удовольствию, между прочим. Ричард работал палочкой и кулаками с одинаковой скоростью, а его реакции завидовал даже Эйвери, не говоря уже о Марке.

Сейчас Дик слегка поддавался, позволял опутать себя заклятьем связывания, но скидывал с себя веревки с той же легкостью, с которой сам Марк скидывает во сне одеяло. Резкий поворот левой кисти, потом протяжный выдох — Маркус еле-еле уклонился от огненного шара, сдвинул корпус, нацелил палочку так, чтобы вмазать Дику по кончикам пальцев...

— Капитан! Флинт, греби сюда, к тебе гости! — у Энди Пьюси офигенно громкий голос. Натренированный и мощный. Оно и понятно — он же почти каждый вечер поет. Маркус с молчаливого одобрения всей Базы давно перестал ставить Энди на вечернее дежурство. Либо в ночь пускай идет — с двенадцати до восьми утра, либо как сейчас — в день. С восьми утра до четырех вечера. Потому как Энди со своей гитарой — это святое и вечное, действует, как снотворное на ночь или как стакан хорошего бухла. Не маггловского, а родного, из "Дырявого котла".

Энди ждал Маркуса на выходе из зала. Прежде, чем пропустить, шепнул одними губами:

— Белла. Не одна.

Марк кивнул, поправил сбившуюся и основательно влажную футболку, а потом двинулся в холл, гадая, какой именно дементор занес на Базу официальное начальство, руководителя штурмового сектора Беллатрикс Лестранж...



2.

Он так редко видел Беллу Лестранж при полном параде, что сперва даже ее не узнал. Оно и понятно. Она чаще всего появлялась у них на Базе привычным, маггловским путем, без аппараций и полетов через камин. Электричка или автобус от Лондона, потом пешком через студенческий городок, потом вверх по лестнице, мимо квартир, битком набитых соседями-студентами.

Разумеется, напяливать мантию в такой обстановке было нельзя. Джинсы, туфли без каблука, майка или куртка — в зависимости от погоды. И никаких вопросов — обычная пожилая тетка, мать студента. Марку пару раз приходило в голову, что в принципе Белла Лестранж могла быть матерью одного из них. Ну, и ладно. Бывшая зечка — все равно лучше, чем Джинни Флинт. По крайне мере, мать Маркуса в десятом часу утра уже точно не осталась бы трезвой. Наверняка бы стояла, пошатываясь, пытаясь застегнуть крючки парадной мантии...

В ожидании Марка Белла неторопливо шагала туда-сюда по холлу, не обращая внимания ни на Энди Пьюси, пытавшегося как-то объяснить наличие ненаглядной гитары, ни на своего спутника. Его Марк узнал не сразу.

Сперва Флинт усмехнулся — это ж надо было так ужраться, чтобы теперь по стенке сползать. Потом с радостным изумлением начал разглядывать перемазанную и порванную мантию вошедшего. Школьная, хогвартская. Офигеть. И только спустя пару секунд, когда Маркус наконец решился поднять глаза повыше, чтобы рассмотреть лицо вошедшего, в желудке что-то сжалось. Е-мое. Драко Малфой. Опасный преступник, находящийся в розыске по обвинению в убийстве Дамблдора. Староста курса. Ловец. Школьная любовь Марка Флинта.

Ну, все, ребята, тушите свет, сливайте воду. Ты спекся, капитан.

Белла вроде бы не обратила никакого внимания на основательно перекосившееся лицо Маркуса. Если что и заметила, то наверняка отнесла это к документу, который Флинт получил сегодня утром.

Услышав четкие шаги, она резко повернулась. Полы черной мантии взвились дугой. Ну, ни фига себе, а под ними оказывается не джинсы, а юбка. А ей идет, наверное.

Марк был выше ее почти на голову, но Лестранж это не мешало. Она на всех умудрялась смотреть сверху вниз. Поговаривали, что даже на Лорда.

В ответ на привычное — "Доброе утро, миссис Лестранж", — Белла нехорошо прищурилась:

— Флинт, ты мне можешь объяснить, где у тебя дежурный?

— Вот, — Маркус кивнул на Пьюси, вытянувшегося у камина, в котором все еще мерцала зеленоватая пыль.

— Это? Это не дежурный. Это какая-то Селестина Уорбек. Я двадцать раз могла в оружейку вломиться, пока этот гондон сообразил бы, что у него в руках не палочка, а гриф от контрабаса.

Энди Пьюси что-то невразумительно промычал. Вот ведь подстава... Белла, не слушая оправданий, продолжала скользить глазами по лицу ошарашенного Маркуса.

— Вы на кухне что, траву курили? Или носки жгли? Там вонь стоит, как я не знаю где. Есть же сушилка, есть же гараж, что ж вы из хаты курилку-то делаете? Флинт, давай уж мы тогда сразу в оружейке пепельницу поставим?

Теперь что-то извиняющееся мычал Маркус. За его спиной раздался невнятный шорох — Малфой, и без того нетвердо держащийся на ногах, попытался сползти вдоль стенки.

— Сядь в кресло, а? — достаточно раздраженно прикрикнула Белла. Но на этом, по-видимому, заряд брюзжания кончился.

Беллатрикс вполне миролюбиво глянула на все еще стоящего навытяжку Энди.

— Свободен. Занеси гитару в комнату и давай на пост. Маркус, пошли к тебе в кабинет, а? И попроси, чтобы кофе сделали. И ему тоже, — она глянула на Драко, который сидел на самом краешке кресла и как-то чересчур сосредоточенно смотрел перед собой, словно пытаясь угадать — перестанут ли когда-нибудь кружиться стены.

Войдя в кабинет, Беллатрикс первым делом по-хозяйски навесила на дверь заглушающее заклятие. Маркус не возражал — ему совсем не хотелось совершать лишние движения. После тренировки, хоть и прерванной на середине, у него основательно побаливала спина — конечно, не так сильно, как полгода назад, когда во время облавы кто-то из авроров залепил в него тройным круцио, но тоже не хило. Он подождал, пока Беллатрикс устроится на посетительском стуле, забрал у Пьюси две кружки хреново заваренного растворимого кофе (на настоящий и раньше денег не хватало, а теперь и этот придется экономить). Уселся на свое привычное место, пододвинул Белле пепельницу.

После того, как Лестранж милостивым кивком разрешила ему закурить, Маркус, наконец, не выдержал:

— Что?

Белла на секунду отвела глаза, наклонилась над кружкой, словно принюхиваясь к кофейной бурде. А потом вскинула голову и произнесла нейтральным голосом:

— Марк, Северус спекся. Авада при попытке сопротивления.

Вот блядь. Снейп числился в бегах с середины июня, с той самой ночи, которая стала началом Войны. Уже утром следующего дня авроры начали сильнейшую зачистку. Брали всех, кто хоть раз оказывался под следствием или под подозрением. Привлекался или сочувствовал. Арестовывали тех, кому только-только исполнилось семнадцать, и тех, кто был старше Лорда на полвека, а то и больше. Неудивительно, что она притащила сюда Малфоя, — ему ведь как раз в июне семнадцать исполнилось. Ну, надо же, впервые в жизни Железная Белла пользуется служебным положением, пытается укрыть племянника в одном из самых безопасных мест. Молодец, Беллатрикс...

Маркус мысленно подмигнул своей собеседнице, а потом вернулся к делу:

— Сколько их было?

— Человек восемь. А они с Драко вдвоем, подготовка почти минусовая. Антиаппарационный барьер сразу поставили, они не могли уйти оба. Снейп его через камин в последнюю секунду, а сам напролом.

— С ума сойти. Два месяца скрывался, а потом спалился за четверть часа, — с какой-то странной обидой произнес Маркус. Можно подумать, что сейчас речь шла не о профессоре Снейпе, с которым Маркус провел незабвенные восемь лет учебы, а о некоей боевой единице, вроде неудачно отстрелянной обоймы, которую берегли на черный день.

— Его бы в любом случае заавадили, просто после суда и процесса, — Белла методично стряхивала пепел от сигареты.

— А чего он рыпался тогда?

— Драко прикрывал. Маркус, у меня к вам просьба... — Лестранж чуть запнулась, словно боялась, что Маркус может ее осудить.

— Да впишем, какие проблемы... — Марк привык, что их квартира иногда использовалась в качестве перевалочного пункта. Уровень безопасности — выше крыши, а если человек оказался в маггловском мире совсем недавно, то был шанс узнать что-то о своих. Не только из отчетов и писем, но и почти вживую. Впрочем, Марк письма не получал. Отец второй год сидел в Азкабане, а мать угасла в клинике святого Мунго этой зимой. Женский алкоголизм не лечится.

— Спасибо, — Белла чуть вскинула подбородок. Можно подумать, что Марк сейчас не идет на нарушение служебной дисциплины, а исполняет непосредственное и крайне опасное задание самого Лорда. — Маркус, тут все не так просто. В худшем случае, ему придется перекантоваться у вас пару недель, пока я не найду надежное место.

— А в лучшем?

— А в лучшем, капитан Флинт... — Беллатрикс запнулась. — Ты чего кофе не пьешь, остынет ведь?

— Я люблю холодный, — нетерпеливо отмахнулся Маркус.

— В общем, я сейчас обратно в Ставку. Попробую пробить один вариант. Если удастся — то встретимся сегодня вечером, как обычно. Я вам заодно лекарства передам, и оборотное, и еще кое-чего по мелочи, оружейку украсить.

— А если нет?

— Все равно встречаемся, только уже завтра. Я вам на пейджер все скину. Кодировку помнишь?

— Помню.

— Ну, хорошо. Давай ты меня сейчас по черной лестнице до гаража проводишь, я оттуда на автобус.

Маркус кивнул, открыл (ключом, а не палочкой, но достаточно ловко) дверь, ведущую прямо из кабинета на запасную лестницу. Подождал, пока Белла уменьшит сложенную в несколько раз мантию. Ее юбка и водолазка выглядели достаточно старомодными, но не броскими. Тетка и тетка. Замысловатая прическа из черных и седых волос — такой цвет называется "соль с перцем". Два потемневших серебряных кольца на левой руке. Обычная провинциалка, приехавшая в студгородок вспомнить молодость. По ней хрен догадаешься, что за плечами Беллатрикс четырнадцать лет отсидки. И муж, мотающий в Азкабане второй срок. И племянник, умудрившийся вляпаться в крайне серьезные проблемы. Вряд ли она сумеет его отмазать. Но она же умная, она все может. Маркус поймал себя на том, что последние несколько секунд смотрит на Беллу почти умоляюще.

Выходя из тесного, слабо освещенного гаража, в котором с трудом умещались три побитые тачки соседок по дому и их боевая колымага, замаскированная под раздолбанный микроавтобус, Беллатрис негромко попросила:

— Марк, вы его... ну, пусть поспит, ладно? Может, потом уже не придется.



3.

Выждав, когда Белла завернет за угол, Маркус с помощью пульта прикрыл ржавые и отвратно скрипящие ворота общего гаража. Нашарил в бардачке колымаги пачку сигарет, с удовольствием затянулся.

Идти обратно на тренировку уже не было смысла — сейчас двадцать минут одиннадцатого, народ вот-вот двинет на завтрак, состряпанный беспечным Майлзом хрен знает из чего. Вспомнилось, что полтора года назад, еще до арестов, когда База размещалась не здесь, а в магическом квартале Эдинбурга, проблем с готовкой не было вообще. Даже эльфы были. Да что там эльфы... Это было мирное время. И самыми серьезными проблемами в жизни Маркуса Флинта тогда оставались невозможность нормально играть в квиддич, мать-алкоголичка и страх, что во время очередной тренировки по окклюменции Эйвери или кто-то из пацанов догадается о его ориентации. Вот ведь дурнина. Мамы нет. Про ориентацию, оказывается, уже тогда все знали. А квиддич... Офигеть можно. Никто из них уже год с лишним в глаза не видел бладжера и квофла. Ни один из восьмерых, хотя в штурмовой группе, по иронии судьбы и решению Эйвери, оказались исключительно бывшие члены слизеринской сборной. Они играли там в разные годы, не все одновременно и не всегда удачно. И, разумеется, сейчас их объединяло отнюдь не это.

Год в учебке — с осени 1994-го по лето 1995-го... А потом два года практики. Боевых действий и непростительных заклятий, многочасовых засад и круцио четвертой-пятой степени. Бессонницы, азарта, риска. Адреналина и смерти. Настоящей смерти, от зеленых авад и банального маггловского оружия. На выпуске их было тринадцать. После учебки началась настоящая жизнь. Год назад в группу взяли Дика Монтегю, только-только окончившего Хог. И их стало восемь. Один в приход, шесть в расход. Простая арифметика, бухгалтерия смерти.

Эти восемь знали друг о друге все. Больше, чем братья или друзья. Штурмовики. Все тертые-перетертые, профессионалы экстра-класса. Про любого из них Маркус мог рассказать больше, чем про себя самого.

Впервые на арене: капитан Маркус Флинт и его змееныши. Майлз Блетчли, Терренс Хиггз, Эдриан Пьюси, Ричард Монтегю, Джек Боулз, Стивен Деррик, Алекс Уоррингтон. Встречайте, господа.

Майлз Блетчли — великий и ужасный Доктор. Мадам Помфри местного разлива. Именно Мей лучше всех разбирается в зельях и способен превратить успокоительное в антипохмелин. У Блетчли есть невеста Мэгги, она постоянно машет ему ладошкой с колдографии. Мей таскает этот снимок с собой, не смотря на все предписания о конспирации. Марк давно плюнул на такое вопиющее нарушение правил.

Терри Хиггз старше Марка на год, бывший ловец, золотая пятерня. И, как выяснилось, потрясный снайпер. Разве что не спит в обнимку с маггловским армалайтом. Теперь Хиггз переключился на футбол, ибо играть нельзя, а он мужик азартный. По вечерам его хрен оттащишь от магглоящика.

Энди Пьюси — самый близкий друг и гитарист. И этим все сказано.

Ричард Монтегю, Дик. Самый младший в группе. У него офигенная реакция. Тимоти смотрел его на последних школьных каникулах и тогда же дал добро на работу в группе. Дик появился у них летом прошлого года, уже после ареста Эйвери. В свободное время Ричард маньячится с униформой и прочими аксельбантами, а во время передышек шастает к девицам. К любым.

Джеки Боулз — прирожденный гонщик. Дома у его матери до сих пор стоит "Красный дракон" — самая последняя модель летающего байка. На пару с Терри Джек постоянно доводит до ума колымагу. А еще он играет в бильярд, как профи. Клянется, что всухую, без магии.

Стив Деррик — с виду гоблин-гоблином. Дядя Сейф. В свое время он сдвинулся на готовке. Это жутко пригодилось, когда у группы начались трабблы с финансированием, и им стало не по карману заказывать завтраки, обеды и ужины на дом. Именно Стивен объяснял им, как приготовить яичницу без применения каких-либо заклинаний. Причем не подгоревшую.

Алекс Уоррингтон — самый закрытый и тихий. Связист и спец по варке нормального кофе. В последний год Алекс на дежурствах хронически учит итальянский, чтобы крышу не снесло.

Марк знает всех по именам, привычкам, способностям, проведенным вместе операциям. И они знают про Маркуса Флинта все, даже то, о чем он сам предпочитает не знать.

Очередной бычок с трудом втискивается в забитую пепельницу на дверце водительского сиденья. Марку очень хочется подняться наверх. И при этом он дико боится выдать себя. Вряд ли пацаны поймут, если он с места в карьер начнет суетиться вокруг Малфоя. А ведь он может. Ладно, еще сигарета — и все. Возьми себя в руки, капитан.

Энди, явно встряхнувшийся после замечания Беллы, прежде чем открыть ему дверь, долго и нудно выпытывал пароль. Потом впустил. Гитары в холле не было. Малфоя тоже. С кухни раздавались привычные уже комментарии по поводу кулинарных способностей Майлза. Особенно старался Стив.

В желудке противно заурчало. Надо бы поесть, но сперва — разобраться с Драко. Точнее, с его отсутствием.

— Энди, а где наш гость-то?

— Марк, слушай, а он уснул. Прямо в коридоре. Я его в бокс отволок...

Боксом именовалась пустая спальня в самом удаленном конце квартиры. Когда-то это была комната Тима Эйвери. Потом ее начали использовать в качестве подсобки. Пару раз в ней ночевали люди, которые скрывались на Базе от каких-то своих проблем. Иногда там отлеживался кто-то из пацанов после неудачного отхода с задания или чересчур бурного выходного.

— Белла сказала, пускай дрыхнет, — с облегчением произнес Маркус.

— Он мне чего-то не нравится, — обеспокоено сказал Эд.

Что? Маркус не успел толком возмутиться, потому как Пьюси продолжил:

— Сперва вроде ничего, а потом отрубаться начал. И горячий, как чайник, разве что не свистит.

Марк сам чуть не засвистел, только про себя. А вслух произнес совершенно другое:

— Еще бы не срубиться, его же досматривали всю ночь. А жар — хрен знает, может, по нему круцио залепили. Степень третья или четвертая.

— Давай я Майлза позову, пускай глянет.

— Да ладно, сам справлюсь, что я, ожогов не видел, что ли? — почти миролюбиво откликнулся Флинт.

Блетчли, конечно, в травмах и зельях разбирается, как профессиональный колдомедик, но Марк-то тоже не пальцем деланный. И вообще.

— А еще его, наверное, раздеть надо. Он же грязный, — совершенно спокойно напомнил Пьюси.

Издевается он, что ли? Да ни фига. Просто в обязанности дежурного входит еще и наведение порядка, в том числе и запихивание в стиральную машину грязного белья. А отношения с маггловской техникой у Энди были так себе.

— Я сам разберусь. Сиди дежурь, — Маркус уже тянул на себя скрипучую дверь бокса.



Они не виделись почти три года. Осенью 94-го, аккурат перед тем, как отправиться в учебку, Марк заскакивал в Хог. Команда встретила своего бывшего капитана радостным воем и жалобами на то, что из-за Тримагического турнира накрылся школьный чемпионат по квиддичу. Маркус проставлялся выпивкой и старательно впаривал легенду на случай своего отсутствия: "Да хрен его знает, пацаны. У папы сейчас какие-то терки в Мексике, может и меня туда отправить". Дик Монтегю, тогда еще шестиклассник, жутко психовавший из-за того, что не может бросить школу и заниматься делом, долго и муторно вытягивал из Марка подробности. Младший Хиггз чуть ли не в три секунды улакался огневиски. А Малфой упорно не сводил с Маркуса равнодушных глаз и ни о чем не расспрашивал.

Только к концу дня, когда народ нехотя поплелся из "Кабаньей головы" в сторону школы, Драко наконец потянул Маркуса за рукав. И это было непереносимо. Потому как одно дело — сваливать на Базу, прекрасно зная, что отцу, который постоянно проворачивал на пару с Люцем Малфоем какие-то финансовые дела, все равно не до тебя. А матери, которая в последние полгода выползала из спальни только за очередной бутылкой и новым карманным зеркальцем Еиналеж, вместо разбитого при очередном бодуне, — так вообще все уже по барабану. А тут... Блин, еще немного, и Марк элементарно сорвется, пойдет к Дамби и Хуч проситься ассистентом препода по квиддичу или что-то в этом роде.

В общем, Флинт ему что-то такое ляпнул. Словно дверь за собой захлопнул. Потому что у боевика не может быть привязанностей. Иначе он не штурмовик, а обычный гражданский, на которого можно надавить через родных и близких. Это уже потом, в учебке, когда он видел, как Мей Блетчли светится от счастья, отправляя очередную сову своей Маргарет, а Джеки Боулз орет через камин: — "Мам, целую тебя и мотоцикл", — Марк понимал, какого большого дурака он свалял. Но ведь не исправишь уже ни хрена. Или исправишь?

Маркус сам не знал, что именно он ожидал увидеть. К его секундному облегчению Драко либо спал, либо был в отключке. Сейчас разберемся. Марк уже давно привык к тому, что существует как бы в двух вариантах. Отдельно — он как он, обычный такой Маркус Флинт с привязанностью к темному пиву, светлокожим блондинам и недожаренным бифштексам. И отдельно — капитан Флинт, руководитель базы, штурмовик с нехилым опытом и тремя десятками объектов на счету. И второго Марка в последнее время было в несколько раз больше, чем первого.

Он никак не мог сообразить, изменился Драко за это время или нет, откуда у него в спутанных волосах взялись сероватые прядки, сколько именно времени прошло с их последней встречи и любит ли он до сих пор клубничное варенье... Это все было где-то за бортом, во внутреннем кармане памяти. Где-то там, где семиклассник Марк безуспешно пытался убедить себя, что воспринимает своего ловца именно как ловца.

А капитан Флинт наскоро оглядывал пострадавшего и стремительно воспроизводил в памяти ускоренный курс полевого колдомедика.

Конечно, он не Мей Блетчли, который, в принципе, мог даже швы накладывать маггловским способом, но тоже ведь ничего. Им столько раз приходилось приводить друг друга в чувство. И после операций, и после херовых вестей из дома. Ладно, что там у нас?

Кожа почти серая, температура явно выше нормы. Блин, а у него ресницы все такие же длинные. На левом веке. А на правом опалены слегка. Файерболом, что ли, в него запустили? Нет, тогда бы ожог был. Значит, просто встряхивали, чтобы не спал на допросе.

Правое плечо. Вывих, наверное, а может, просто неудачно о камин стукнулся. Нехилый синячище. Когда-то очень давно Марк жутко любил тереться об эти плечи небритым подбородком. Хотя какая там может быть щетина у семнадцатилетнего пацана...

Елки, до чего рубашка грязная. Но это вроде не кровь, так — грязюка и пыль. Фигня.

На предплечье и груди несколько пятен, напоминающих раздавленные ягоды клубники. "Поцелуй судьбы", круцио третьей-четвертой степени. Скорее уж третьей, иначе бы сердце могло не выдержать. Вряд ли это авроры, они, как правило, стараются бить сразу пятым уровнем, так, чтобы боль до безумия, а потом инфаркт в течение нескольких минут. Значит, это в Ставке. Видно, Драко не просто проверяли.

Маркус как-то нерешительно взялся за молнию на малфоевских штанах. А потом дернул ее что есть силы. Потрепанное белье, ссадины на ногах, а так все нормально. Грязный, конечно, как нюхлер после случки, но это мелочи. Главное, что цел.

А вот пленка на губах — это фигово. То ли внутри что-то отбито, то ли...

Маркус наклонился поближе, почти коснулся носом подбородка Драко и принюхался. Кисловатый запах, как у забродившего сока. Веритасерум. Он самый, родное пойло. Ничего, теперь главное — пить побольше, остальное мелочи.

Все нормально, Марк.

Сам не понимая, что он делает, Маркус неожиданно для себя провел губами по длинной старой царапине, начинавшейся на щеке Драко и исчезавшей где-то за плечом. У него было странное ощущение: как будто он спал себе и спал, а сейчас вдруг проснулся и никак не может прийти в себя. Вот ведь дела, а... Хорошо бы Белла и впрямь оставила племянника на базе недельки на две. Или хотя бы на десять дней. Большего в этой жизни Марку и не нужно.

Наверное, он довольно долго стоял в этой неудобной позе. Подбитый позвоночник дал о себе знать. Маркус осторожно потянулся.

Так, ну, вроде ничего. Жаропонижающее не нужно, температура сама должна упасть. Обезболивающий состав, снимающий последствия круцио. Надо попросить Майлза, пусть принесет. И воды побольше. А все остальное — потом, наверное, уже утром или среди ночи. Хорошо, что Марк сам заступает на дежурство в полночь. Как раз рядом побудет в случае чего.

Он снял с тумбочки аккуратно сложенное одеяло, укрыл им Драко — от подбородка до щиколоток. Обычное одеяло, совершенно стандартное. Только раньше оно укутало бы Драко с головой.



4.

На кухне царило непривычное спокойствие. Мей Блетчли неторопливо сгружал в посудомойку кружки и тарелки, остальные разбрелись по всему дому. Точнее — сделали вид, что разбрелись. Маркус только-только успел сунуть в рот пересушенный гренок, а его уже начали тормошить. Первым не выдержал обычно молчаливый и сдержанный Алекс:

— Капитан, ну что, как там гость?

Маркус успокоительно махнул рукой и невозмутимо отправил в рот следующий гренок.

Ага, "гость". Разумеется, все уже в курсе, что к ним вписали именно Драко Малфоя. Мало того, все его прекрасно помнят. Но по имени все равно не называют. Типа конспирация. Мало ли кого к нам ночевать приводили. Пацан и пацан. Тем более что непонятно пока, то ли его сюда скинули именно на передержку, то ли им придется Драко сторожить. Как опасного преступника и все такое прочее. В последнюю версию Марк не верил. А вот капитан Флинт был готов признать ее вполне логичной.

— Белла сказала — он у нас пару недель поживет.

Никаких возражений не последовало. От базы не убудет.

Кофе кончился. Марк выбил из пачки сигарету. Оглядел кухню: все в сборе. Ох...

— Дежурного позовите.

Энди прискакал сразу — подобными просьбами не разбрасываются. Если капитан снимает с поста дежурного — то явно что-то стряслось.

— В общем, вот... С финансами опять полный голяк. Неизвестно, когда дадут. Прошу всех учесть.

Народ покивал, но не расходился — из-за привычного финансового кризиса общий сбор никогда не объявляли.

— Пацаны, вчера убили Снейпа. Подробностей не знаю, но живым оттуда было не уйти.

По кухне кругами расходилось молчание. Ну, а чего тут скажешь? Энди привычно барабанил пальцами по стене. Стивен повернулся к чайнику, нажал на кнопку. Дик Монтегю полувопросительно оглядел всех:

— Надо помянуть.

— Надо.

— Марк, когда?

— Давайте вечером, когда Энди сменится. Терри, ты у нас на вахте будешь? Ну, заглянешь минут на пять, самое оно.

— А его будить надо? — поинтересовался Стив, махнув рукой в сторону коридора.

— Да вряд ли. Если сам проснется, тогда да. Мей, у нас там от круцио еще бодяга оставалась вроде. Занеси гостю в бокс. И воды тоже, ладно? — Маркус старательно изучал незамысловатый рисунок на кружке. Гость он для тебя. Постоялец. И ни на кнат больше. Понял, капитан?



До восьми вечера жизнь на базе мало чем отличалась от обычной. Народ потихоньку занимался своими делами. Джеки уполз в гараж, посмотреть на колымагу. В последнем рейде по несчастному микроавтобусу палили хрен знает из чего. Кажется, пробили какую-то железку, которая поднимала машину в воздух. Хорошо хоть рычаг, отвечающий за невидимость, не переклинило. А то было однажды такое. Потом Дик со Стивом долго убеждали пугливых студенток — соседок по гаражу, — что исчезающая тачка им привиделась. Хорошо убеждали — Дик домой вернулся только в десятом часу утра.

В четыре Энди сменился с поста и уволок Алекса в зал, чтобы одному не скучно было. Маркус пару раз порывался зайти в бокс, но на глазах у дежурного этого делать не хотелось. А вот Мей торчал там чуть ли не полчаса. Один раз вышел наружу, зазвенел аптечными склянками, хранившимися у Марка в кабинете: "Да все нормально, там небольшой сотряс, сейчас заполируем, ничего страшного, он даже не проснулся".

В седьмом часу Марк безо всякого удовольствия забрался в кровать — перед дежурством следовало если не поспать, то хотя бы просто отлежаться, спина-то не казенная. Затянул окно ребристыми жалюзи, укрылся простыней по самую макушку. Медленно-медленно выдохнул. Потом еще раз, и еще...

Представил себе сероватый прибрежный песок, сквозь который пробиваются ломкие ободранные камыши. Еще бы им не быть ободранными, если вокруг озера постоянно ошивается почти весь Хогвартс. По тонкой водной пленке неуклюже чиркнул плоский камушек. А потом еще один. А третий просто булькнул. "Нет, их по- другому надо. Давай сюда руку, я покажу". Тонкое запястье, доверчиво протянутая ладонь, ленточка темного серебра вокруг среднего пальца, — "Это мне мама подарила, когда сова из Хогвартса прилетела". "Ну что ты эти камни так швыряешь, их легонько нужно. Вот, смотри". Плоский камушек с тремя белыми полосками несется над водой, касается ее гранью. "Раз, два, три... Считай давай". "Шесть. Ой, Марк, уже восемь".

— Марк, уже восемь. Флинт, мать твою, вставай давай, мы без тебя не начинали, — Дик Монтегю полушутя пытается заехать Маркусу в ухо.

В гостиной, не смотря на ранний час и относительно светлый вечер, горели свечки. Не из-за поминок по Снейпу, а просто потому, что это было принято. Время от времени на кого-нибудь обязательно накатывало что-то вроде аллергии на электрический свет. А свечки, хоть и не летающие, все равно напоминали дом. Ну, или Хогвартс. В общем, каждому — свое.

Марк наскоро сполоснулся, прошел мимо пустующего кресла дежурного. Направился было к боксу, но Терри, стоявший на пороге гостиной, уже манил его пальцем.

Специального поминального стола никто не накрывал. Ужин как ужин, просто в комнате, а не на кухне. И вместо чая-кофе — вискарь, разлитый в пестрые керамические кружки. Примерно грамм по двести на нос. Больше ни-ни. Во-первых, режим все-таки, хоть сейчас и передышка. Разумеется, если чего, все протрезвеют как миленькие, но лучше не рисковать. А во-вторых, такое бухло стоит денег. Но не поминать же собственного декана баночным пивом?

— Ну, что... — осторожно произнес Маркус, не решаясь озвучить слова поминального тоста. На обычных посиделках за погибших поднимали третий стакан. Даже поговорка такая была, что третий тост — это не для нас. Типа, прорвемся. Снейп вот не прорвался.

Энди, пощипывавший струны на гитаре, резко хлопнул ладонью по грифу. Поднялся. Остальные — за ним.

Переглянулись и, словно по команде, произнесли:

— За тех, кто не вернется.

Потом, кто вслух, кто про себя добавили — "За Снейпа". Затем опять, притихшим хором:

— Помним.

А теперь — залпом. Или медленными глотками. Главное — без передышки, чтоб покойника приняли быстро, чтобы он не задержался, ушел легко и прижился где-то там. Там, где оставались шестеро наших. Там, где с зимы поселилась мама.

Закуривали вразнобой. Терри чиркал маггловской зажигалкой уже в холле, устроившись поудобнее в обшарпанном кресле. Энди снова пощипывал гитару.

К Снейпу народ относился по-разному. И многим из них он основательно попортил кровь на своих уроках. Но это же не повод, чтобы нарушать традиции. Впрочем, каких-то правильных слов все равно не нашлось. Да и не одобрил бы слизеринский декан, скорее всего, пафосных завываний о своем гражданском долге. Скривил бы губы и отозвался едким замечанием. Уж чего-чего, а в здоровом цинизме Снейпу было не отказать.

Видимо, не один Маркус об этом вспомнил. Минут через пятнадцать все уже наперебой выдавали какие-то смешные или откровенно дурацкие эпизоды, связанные с Хогом и факультетом.

— Пацаны, колитесь, а кто Снейпу на Валентинов день шампунь от перхоти подарил?

— Не знаю кто, но век не забуду.

— Ага, полсотни баллов с факультета просто как с куста...

Очередную байку прервало противное пиликанье — ожил пейджер. Алекс отцепил черную коробочку от брючного ремня, пощелкал кнопками.

— Марк, это тебе.

Выпитый виски поднялся к самому горлу. Ага, сейчас с помощью пары невинных предложений ему объяснят, что Малфоя надо срочно тащить в Ставку. Или что похуже. Ладно. Сперва почитаем, а потом начнем психовать. Уф. Кажется, все обошлось. Белла сумела как-то выкрутиться.

"Милый, я сдала зачет. Как насчет того, чтобы немножко оттянуться завтра вечером?".

— Ну что там?

— Алекс, отбей ей: "Я согласен". Завтра вечером передачку перехвачу. И еще... Кажется, ребят, гость-то у нас надолго, — все-таки Маркус не сумел скрыть довольную улыбку.



5.

Свет в холле на ночь никто, разумеется, не гасил. Неоновая трубка, впаянная в квадратный дешевый плафон, так и продолжала гореть, освещая три двери, ведущие в спальни, арку, за которой разместилась кухня, пыльный камин, который невозможно было отличить от поддельного, вход в гостиную и скрипучую дверь бокса. За ней было тихо.

Шел первый час ночи, и Маркус только-только заступил на вахту. Часов в десять, когда все разбрелись по спальням, а Терри принялся лихорадочно пролистывать страницы разлохмаченного дежурного детектива, Марк ушел в зал. Все равно утром нормально поработать не получилось, так хоть сейчас слегка попрыгает. И разогреется, как следует, чтобы не уснуть, и прогонит из организма еле заметные остатки спиртного. Ну, еще спину надо поддерживать, иначе точно потом проблем не оберешься. Да и время так летит быстрее.

Ага, ну давай, капитан, оправдывайся. Придумывай двадцать пять отговорок, чтобы удержать себя и не заглянуть в бокс. Давай-давай. И поотжимайся, как следует, чтобы уж совсем себя заморить. Может, после этого у тебя хоть в штанах стоять перестанет.

Без минуты полночь Маркус уже был у кресла. В руках — кружка с кофе, под мышкой потрепанный справочник для начинающих бухгалтеров: все-таки финансовая отчетность Базы — это не контрольная по истории магии, ее у соседа по парте хера с два спишешь.

Хиггз с удовольствием уступил ему место, поперся на кухню, долго звякал тостером и чайником. А потом еще дольше торчал в душевой. И вот, наконец, бормотнув привычное: «Ладно, удачи, и чтоб тебе МакГоннагал с перепугу не приснилась", — Терри двинулся в спальню. Еще минут пять звенел там непонятно чем и вроде бы даже ругался с полусонным Джеки. Потом заткнулся.

Маркус почему-то подумал, что покойный Снейп, разгонявший их иногда по кроватям, наверняка тоже преследовал еще какие-то цели, кроме естественного желания побыть в тишине.

Ох, ну, чтоб ему там было лучше, чем нам здесь, — Марк отхлебнул порядком остывший кофе. Пару раз прошелся по холлу туда-сюда, чтобы никого не удивил стук шагов. Выкурил очередную сигарету. Потом осторожно приоткрыл дверь бокса.

Тут практически ничего не изменилось. Драко спал все в той же позе, что и днем. Только вот грязные шмотки исчезли (видимо, Энди или Терри уже сунули их в стиральную машину). А на тумбочке была кружка с водой. Полупустая.

Маркус постоял, не шевелясь, на пороге. Прислушался — дыхание хриплое, но ровное. Правда спит, не притворяется.

Душно здесь. Может, форточку открыть? Или нафиг? Ладно, кондиционер в коридоре врубим, как следует, все лучше, чем ничего.

Не выпуская из рук палочки, Марк двинулся на кухню. Вытащил из холодильника бутылку минералки. Скрутил крышку, переждал яростное шипение. Потом осторожно поставил пластиковую бутыль рядом с кружкой. Закрыл дверь, вернулся в кресло. И стал себя убеждать в том, что сегодняшний день был совершенно обычным.

Абсолютной тишины на Базе не было никогда. Днем о ней никто даже и не заикался. А ночью по пустому холлу разлетались не особенно громкие звуки. Невероятно знакомые для магглов. Когда-то будущие штурмовики с трудом к ним привыкали, а теперь Марк мог навскидку определить, что и где происходит. Еле заметное дребезжание — это гудит холодильник, набитый замороженной едой и овощами. Шорох гравия и приглушенный смех — у студентов, живущих поблизости, вечер только начался. Другой шорох и фырчание — это старый "Бентли" соседки с третьего этажа. А судя по тому, с каким упорством девица пытается открыть въезд в гараж, — сегодняшний вечер для нее прошел не зря. Хрипловатое подвывание в водопроводных трубах — кто-то из соседей по дому поперся в душ. Мурлыканье чужого пейджера. Бормотанье магглоящика, по которому крутят не то порнуху, не то рекламу нижнего белья. Спокойная ночь студенческого городка. Даже слишком спокойная.

Впрочем, к этим шумовым помехам примешивались и другие, знакомые еще по слизеринской спальне. Практически голоса далекого детства. Кто-то храпит, кто-то ворочается. Стив Деррик еле слышно присвистывает носом, Дик не менее привычно матерится. Наверняка он видит во сне их последнее возвращение на Базу, когда невозможно было понять — сумеет ли колымага приземлиться и не выпрыгивать ли им из нее к мерлиновой бабушке, пока они летят над футбольным полем.

Маркус осторожно чиркнул зажигалкой. Замер. Послышалось или нет? Ну, точно. Кто-то на ощупь передвигался внутри бокса — то ли пытаясь найти одежду, то ли стараясь обнаружить выход.

— Тсссс... Все в порядке, — ничего другого он, разумеется, произнести не мог.

— Я в тюрьме или в больнице? — Драко растерянно щурился, пытаясь разглядеть вошедшего. Свет из холла падал так, что Малфою явно был виден только общий контур фигуры.

— Ты... ну, в гостях, в общем, — Маркус прошел чуть вперед, заставляя Драко присесть на кровать.

— Ты чего, не узнал меня, что ли? — он наклонился поближе, перекинул палочку из правой руки в левую.

— Узнал, — Драко произнес это каким-то совсем уж замороженным тоном.

— А чего тогда дрожишь? Или тебе холодно?

— Не холодно.

В наступившей тишине было слышно, как кто-то на улице жалуется на загубленную личную жизнь: "Ну, ты и сука, Диана! И родители твои тоже были суками!"

— Какой свет непривычный. Это от палочки или от свечей?

— Это… В общем, у магглов он всегда такой. Ты зачем встал?

— А одежда где? Мне, наверное, идти надо. А Северус еще спит?

Е-мое. Вот тебе и круцио третьей степени. Приехали. Неужели там что-то серьезное было? Мей же говорил, что сотряс совсем слабый.

— Да нет, не спит, наверное. Драко, ты чего? — Маркус сам не заметил, до какой степени легко запретное имя легло на язык.

Малфой продолжал сидеть на кровати. Правда, щуриться перестал. Но лучше бы он щурился. Потому как до него сейчас явно начали доходить воспоминания обо всем, что произошло за последние сутки.

— Меня сюда Белла привела, да?

— Белла, Белла. В общем, ты тут поживешь немножко.

— Ладно, — равнодушно согласился Драко и начал наматывать на палец уголок простыни, украшенной грязными разводами.

— Ты как сам-то? Пить хочешь? — Маркус осторожно опустился на корточки, чуть было не уткнулся подбородком в колени Малфоя.

— Я ничего не хочу.

Ой, блядь, отходняк начался. По своему достаточно большому опыту Маркус Флинт прекрасно знал, что после шоковой ситуации надо обязательно помнить, что мир не замкнулся на твоей проблеме. Что есть в этой жизни еще какие-то дела. Например — горячий душ, чтобы смыть с себя грязь и усталость.

—Давай вставай, — он осторожно потянул Драко за плечи, почти не удивляясь тому, какая скользкая и теплая у него кожа.

— А куда? У меня одежды нет.

— Ее постирать забрали. Давай, пошли. Голова не кружится?

— Нет.

— А если честно? — ляпнул вдруг Марк, напрочь забыв про веритасерум.

— Но я же... Я же...

— Давай, держись за меня. Сейчас мыться будем, — Маркус осторожно выволок Драко в холл и практически впечатал в скрипучее кресло.

— Это точно не больница?

— Да точно, точно, — Марк с трудом заставил себя отцепиться от Драко. Потом спохватился, щелкнул пультом от кондиционера.

— Какое все странное, — Малфой оглядывал висящий на стене телефон, коробочку пейджера, сваленные в углу холла автомобильные покрышки.

— Да нормальное все, — без инструкции от Беллы Марк не решался рассказывать о маггловском мире. А объяснять что-то про Базу капитану Флинту в голову не пришло.

Он молча ушел в душевую, повозился с упрямым смесителем, отладил воду — не холодную, но и не обжигающую. Совсем теплую делать было нельзя — вдруг все же сердце прихватит или голова закружится:

— Иди сюда.

Драко пересек холл, слегка придерживаясь рукой за хреново выкрашенную стену.

— Давай залезай. Я дверь закрывать не буду, а то вдруг тебе плохо станет. Когда кончишь... когда отмоешься — позови меня, я полотенце принесу, — Маркус повернулся спиной к душевой кабинке и начал пристально разглядывать налепленные на кафель наклейки с голыми и полуодетыми шлюхами. Шлюхи его не возбуждали. А повода, чтобы обернуться, у капитана Флинта не было.

Постельное белье, естественно, было неглаженым — на Базе с этим никто не заморачивался. Маркус выхватил из шкафа две основательно пожеванные простыни. Вернулся в бокс. Прислушиваясь к шороху душа, наскоро перестелил постель.

Потом двинулся на кухню ставить чайник. В одной руке палочка, в другой — сигарета.

На столике подпрыгнул и затрепетал пейджер. "Соль и перец". 16:17. У меня в руке будет "Космополитен". Целую".

Название паба ни о чем не говорило, надо будет уточнить по лондонскому путеводителю. А время — хорошее. Белла всегда выбирала неровные цифры — чтобы не перепутать визитера со случайным прохожим, мало ли чей волос пошел под оборотное зелье. Маркус наскоро набрал телефон оператора, выдохнул в трубку: "Для абонента девятнадцать-восемьдесят — "Я тебя тоже целую". Вернул телефон на базу. Сосредоточился.

Вода лилась как-то не так. Это плохо.

Драко сидел на полу кабинки. Забился в угол, зажал ладонями уши, зажмурился. Хорошо, что в сознании.

Маркус крутанул краны. Сдернул с вешалки чье-то полотенце, шагнул на мокрый кафель.

Вопреки всем инструкциям заткнул палочку за пояс джинсов. И замер.

А потом набросил кусок махровой ткани на Малфоя — практически как мантию на клетку с совой. И только после этого позволил себе сгрести Драко в охапку. Тот так и не разжал руки. А вот глаза открыл.

— Вода мокрая.

— Ага. Мокрая и холодная, — четко, почти по слогам проговорил Маркус. Они уже были в коридоре, как раз около кресла.

— Туда не надо, там темно, — о, уже интонации какие-то пошли.

— Хорошо, — он осторожно сгрузил свою мокрую ношу в многострадальное кресло. Попытался сдвинуть руки Драко. Тот не стал сопротивляться, только практически сразу сплел пальцы в замок. А потом внимательно посмотрел на Марка:

— Ты куда?

— Одеяло тебе принесу. А то замерзнешь.

— Хорошо, замерзну.

Блядь.

На кухне щелкнул и отключился вскипевший чайник.

— Дымом пахнет, — это была первая фраза, которую Драко произнес в следующие пять минут. Он не пошевелился, когда Маркус поправил на нем полотенце и накинул сверху одеяло. Так и сидел в кресле с ногами, рассматривая пустую кружку из-под кофе. Марк уже несколько раз интересовался, не хочет ли Малфой пить. Спрашивать было бессмысленно.

— Покурить хочешь?

— Не знаю.

— Значит, хочешь, — Марк поджег сигарету и привычно сунул ее в приоткрывшийся рот. Спустя несколько секунд длинный бычок покатился по полировке столика. Потом Драко разжал, наконец, пальцы и медленно затушил сигарету в пепельнице.

— Ты меня стережешь, чтобы я не сбежал?

— Да зачем? Просто... ну, мне сейчас спать не надо.

— А сейчас ночь?

— Ночь. Второй час уже, — Маркус вспомнил время, высветившееся на экранчике пейджера, и мысленно прибавил к нему еще четверть часа.

— Ты тут не один живешь?

— Нет, нас много. Просто все остальные спят.

— Они магглы?

— Нет, не магглы. Обычные люди, вроде нас с тобой.

— Тогда хорошо.

— Тебе точно не холодно?

— Мне? Мне... я есть хочу.

Слава Мерлину, Моргане и непутевому хранителю капитана Флинта. И... блин, чем его кормить?

Разумеется, можно разогреть в микроволновке какую-нибудь замороженную отбивную с овощами. Или быстро поджарить тосты. Но это годилось бы для нормального человека. А тут веритасерум, сотрясение. Температура недавно спала. Блядь, а молоко еще вчера закончилось.

— Сейчас, подожди. Тебе чего хочется — сладкого или соленого?

Драко неопределенно пожал плечами. А потом начал осторожно закутываться в одеяло, спустил на пол затекшие ноги, выдернул из-под себя мокрое полотенце. Маркус старался не шевелиться, мысленно перебирая содержимое холодильника. Надо бы попросить Стива, пусть завтра сбацает что-то такое... Чем их кормили в больничном крыле? О!

Шоколад нашелся практически сразу. Его почти никто не ел, особенно после рейдов.

Марк быстро разломал плитку, так и не вынув ее из обертки. Вытряхнул на ладонь две мгновенно начавшие таять дольки. И слабо охнул, когда Драко слизнул эти самые дольки с его пальцев.

— Еще?

— Еще.

В многочисленной порнухе, которую пацаны гоняли по магглоящику в свободное от тренировок и дежурств время, никто не использовал шоколад по прямому назначению. Равно как клубнику, взбитые сливки, мороженое и прочую липкую приторную дрянь. Ну и молодцы, что не использовали. Это было офигенно правильно.

Плитка улетела минуты за три. Марк двинулся за второй. Попутно выхватил из холодильника пакет с соком. Плеснул его в кружку, разбавил теплой водой из чайника.

Вернулся в холл и оторопел от жутко забытого звука.

— Маааркус.

Именно так будет теперь выглядеть патронус капитана Флинта — растрепанный, с мокрыми волосами, которые свисают как сосульки. С длинными тощими ногами и чуть вздернутым подбородком. И неким подобием смысла в серых глазах.

— Где у тебя палочка, я курить хочу...

Техника безопасности намертво запрещала использовать любые заклятия на всей территории Базы за исключением зала во время тренировок и дежурного поста в случае непредвиденной ситуации. Поэтому Марк, не раздумывая, подпалил сигарету зажигалкой:

— Смотри, какой огонь красивый.

Драко коротко кивнул и затянулся — торопливо и радостно, как и полагается курильщику.

Вторая плитка шоколада начала осторожно подтаивать в ладони Флинта.



6.

К растрепанному бухгалтерскому справочнику Маркус в эту ночь так и не притронулся. Они с Драко проговорили часа три. Сперва в холле, стараясь не орать на всю Базу, но все равно срываясь.

Марк выслушивал, переспрашивал и даже вроде успокаивал. В голове у Драко явно царил полный хаос. Оно и понятно. За время сеанса окклюменции Лорд вытянул из него все, что только мог — и про Снейпа, и про Хогвартс, и про смерть Дамблдора, и еще про что-то. А потом, судя по всему, почистил Малфою память. Но не сильно.

В какой-то момент Маркус заметил, что Драко то и дело встряхивает головой, а его рука, подпирающая щеку, все чаще скользит по полировке столика. Сам Маркус большую часть времени просидел на полу, вытянув ноги поперек холла и прислонившись ноющей спиной к стене.

— Слушай, ты уже носом клюешь. Пошли в бокс?

— Куда?

— В ту комнату, где ты спал. Пошли, говорю. Тебе вообще вставать не надо было, а то к утру температура подскочит. Да она у тебя и так подскочит.

— А там курить можно?

Маркус, мысленно плюнув на инструкции, кивнул.

— Давай ложись. Я тебе пепельницу принесу, воды. Чего ты еще хочешь?

— Одежду.

— Что?

— Ну, мне так в одеяле и торчать все это время? — в голосе Малфоя послышалась еле уловимая насмешка. Марк все так же мысленно поставил галочку в несуществующей больничной карте. А потом матернулся вполголоса. Потому как с вещами было непонятно. То есть отыскать на Базе чистые носки-трусы — оно, конечно, не проблема. Но все это будет уже ношеным. Новые вещи никто из них уже давно себе не покупал. При нынешнем финансировании денег на какие-то излишки гардероба не было. Куртки, джинсы, гриндера — это понятно. Несколько комплектов шмотья под оборотное зелье — хрен его знает, какого размера могла оказаться фигура у оригинала. И какого он мог быть возраста. Именно поэтому в сушилке всегда пылились стариковские пальто, подростковые джинсы и спортивные штаны необъятных размеров. Но вот так сразу там хрена с два что подходящее найдешь.

Марк осторожно приоткрыл дверь в свою комнату. Потом, стараясь не разбудить Дика и Энди, захлопал дверцами шкафа. Выдернул наощупь какое-то барахло. Конечно, оно будет велико Малфою размера на три как минимум, ну да ладно.

Впрочем, Драко заартачился отнюдь не из-за этого.

— Я все равно уснуть не смогу, там шумит.

Что шумит-то? Пара байков за окном, магнитофон тремя этажами ниже, сигнализация на чьей-то тачке. Наверное, для нормального человека, впервые оказавшегося в маггловском мире, это и впрямь было непривычно. Но исправить Марк ничего не мог.

— Ну... оно не перестанет шуметь. Ты про это не думай.

— А ты можешь не уходить? — Драко возился в кровати, явно пытаясь устроиться поудобнее.

— Так я до утра в холле буду, меня в восемь сменят.

— Нет, ты можешь со мной в комнате побыть?

Объяснять по поводу графика дежурств было нельзя.

— Давай я постою рядом с боксом. Ты меня будешь видеть и слышать. Уснешь — я дверь закрою.

— А свет тоже нельзя убрать?

— Тоже нельзя. Ты повернись лицом к стенке, он тебе в глаза бить не будет.

Драко так и сделал. Свернулся под одеялом и долго еще рассказывал всякие вещи, время от времени пытаясь сколупнуть со стены чешуйки обоев с яркими, но неподвижными пальмами и дельфинами.

"Мы сперва в каком-то доме жили. Ну, не заброшенном, а таком, ничейном. Как гостиница. Понятно было, что люди туда приходят именно ночевать, а через пару дней дальше куда-то идут. А потом Северус портключ получил. Такой смешной — старая зубная щетка. И мы перенеслись. Я даже не понял куда, но там речь восточная. Меня эльфы не понимали ни фига".

— Пацаны, вы только гляньте — Безголовый Ник повесился.

— Флинт, ну не смешно...

— Так тебе не ржать надо, а просыпаться.

"Там жара такая была, что днем, что ночью. Но ночью легче. Хотя из дома все равно не выйдешь. Мы днем спали, а потом до утра разговаривали. Ну, вот как сейчас с тобой. Только не в постели".

— Смена!

— Алекс, ты сегодня на кухне?

— Если это опять спагетти, я их тебе лично намотаю... на уши.

"Северус исчезал иногда. Он мне сразу сказал, что бы я его не называл "профессором", а то мало ли что. Но нас же все равно никто не слышал. Мы почти все время вдвоем были. Только в Лютном переулке жили у каких-то людей. Представляешь, я их до этого в глаза не видел, а они меня узнали. Письмо от мамы передали и деньги. А то у нас их почти не было. А Северус сказал, что все равно рискованно, хотя облавы и прекратились".

— Мей, ну, что там?

— Да нормально, к обеду уже прыгать будет. Если проснется, конечно. Только ты Белле скажи сегодня, что у нас костероста осталось с кошкин хрен.

"А потом письмо пришло, и мы опять перебрались. Куда-то на юг. Такой лес старый, неухоженный, не как у нас в Малфой-мэноре. И там домик. Даже не домик, а просто сарай. Наверное, Уизли в таком живут. Но это он внешне был такой ободранный, я когда увидел — просто перекосился. А внутри — нормальный дом. И камин, и ванная. Это как палатки на чемпионате по квиддичу. Мы туда с мамой и папой ездили. Жалко, что у тебя билета в Главную ложу не было".

— Марк, мы на полигон когда?

— По графику — во вторник. А что, по пулям соскучился?

— Сплюнь три раза, чтоб не сглазить.

"А он тогда мою палочку забрал, сказал, что его засвечена и его сразу вычислят. А эти уже стены сносят. Знаешь, как карточный домик. Помнишь, мы когда в гостиной в карты играли, кто-нибудь обязательно у нас под боком домик строил. Ну, вот так и они. Сперва террасу. Просто разобрали ее на доски, в три заклятья. Потом внешнюю стену. Там такая труха посыпалась, все заволокло. Северус меня к камину пихает, а порошка-то у нас нет почти. А они уже внутри... Заклятья мелькают, как молнии в грозу... Балки трещат. А один из них кричит, наверное, нарочно, чтобы я слышал: "Снейпа — живым, а с этим — как получится".

— Джек, Терри! Пошли в кабинет.

— Глушилка стоит?

— Нет, блин, хер кентавра там стоит. Что с объектом? Два дня осталось, потом уже только авадой...

"А я даже не понимаю, куда мне надо попасть. А тут почему-то часы бить начали. Две недели молчали, а потом как зазвенят. Хуже, чем колокол в Хоге. Северус ко мне повернулся и на ухо шепчет: "Скажи — "Ставка". А потом начал на этих орать, громко, чтобы они не поняли, что именно я говорю. Я одного из них узнал. Это, знаешь, кто был? Сейчас скажу, он у нас преподавал, в школе. Как же его? Марк, воды дай попить, а то почему-то жарко стало".

— Щаз бы еще пивка холодного...

— Ага, и к нему пару целочек горячих.

— Монтегю, тебе блядей надо выдавать вместе с табельным и ксивой. Так ты и потом докомплектации потребуешь...

"Ты знаешь, а дальше я не помню почему-то. Только холодно было и... не помню. А он никак не мог поверить, что я не видел, как Северуса… А я правда не видел. Потом Белла откуда-то пришла. Говорила, что я сейчас посплю, а дальше все в порядке будет. И еще кто-то был, или это мне уже снилось? Помню, что пить хочется, а сил на то, чтобы проснуться, нет. А сейчас опять спать хочется. Как будто до этого вообще не спал".

— Марк! Что ты там сидишь, как гоблин в банке?

— Или я добью отчет, или он убьет меня. Что ты орешь? У меня глаза сами закрываются, спать хочу — как Дик ебаться.

— Сам же просил напомнить. Полтретьего уже. Тебе пора.



7.

По старому, подтвержденному десятками, если не сотнями, явок правилу приглашающая сторона всегда являлась на встречу первой — осмотреться, зачистить место или увести обнаруженный хвост. Именно поэтому Марку так нравилось встречаться с Беллатрикс: она чуяла опасность еще лучше, чем он сам.

Ага, "встречаться с Беллатрикс". Со стороны можно подумать, что сейчас Маркус Флинт и правда идет на свидание. Хотя нет, не Маркус, а некий совершенно незнакомый лысоватый мужик, вышедший несколько минут назад из вокзального туалета.

Модифицированное оборотное зелье держалось два с лишним часа. Впрочем, в кармане у Марка на всякий случай была запасная порция, перелитая в маленький противоастматический ингалятор. Совершенно невинная вещь, которой можно пользоваться на глазах у любого количества магглов. Правда, с алкоголем оборотка сочеталась так себе: либо тебя вообще не брало спиртное, либо от бокала какого-нибудь розового "Ламбрико" развозило, как от фляжки вискаря на пустой желудок.

За последний год они с Беллой проводили подобные переговоры раз двадцать, не меньше. Так что Марк мысленно был готов к любому виду Беллатрикс. Ровно в четыре он остановился около магазинчика на другой стороне улицы. Безо всякого удовольствия выкурил две сигареты. Со стороны могло показаться, что он пытается считать с пейджера некий адрес или телефон. На самом деле — просто следил за временем.

16:13 — затянуться в последний раз, затушить сигарету о ребро мусорного ящика. Убрать пейджер в карман.

16:14 — перейти на другую сторону улицы.

16:15 — потянуть на себя дверь, ведущую в маленький паб с незамысловатым названием "Соль и Перец".

16:16 — оглядеться по сторонам в поисках свободного столика и совершенно случайно обнаружить тут старую знакомую. Или не старую. Так, блин, кого ему обнаруживать?

У барной стойки сидит хмурая девица в камуфляжных штанах и драном кожаном пальто. Забавная, но неправильная — нельзя проводить переговоры перед носом у официанта.

За самым удобным столиком, в нише напротив входа, устроилась основательно поддатая старушка в потрепанном костюме. Очень может быть.

Неудачно подстриженная толстуха ожесточенно ковыряется вилкой в тарелке с закуской. Вполне неплохо, но за ее столиком сидит какой-то хмырь с темным пивом, и тетка явно строит ему глазки.

Высокая блондинка с презрением посматривает на мир сквозь темные очки, совершенно неуместные в полумраке паба. Тьфу. После третьего или четвертого бокала мать с точно таким же видом взирала на окружающую ее реальность: "Я — Виржиния Флинт, а вы тут все — обсосы". Так, не отвлекайся, смотри дальше.

Очкастая крыска уткнулась в свежекупленный детектив и, не глядя, смахивает пепел в тарелку с недоеденной отбивной. Так, стоп, книжка. Флинт, ну ты совсем дурной, как вспомнил про мать, так мозги совсем поехали.

А может, Белла воспользовалась мужским волоском? С нее станется. Так, некто с журналом, некто с журналом… Старушка? Любительница криминального чтива?

— Эрих! Эрих, зайка, я так рада тебя видеть…

16:17. Ошибки быть не может. Гламурная блонда в темных очках. Ну, Белла дает.

— Милый, ты всегда опаздываешь, как тебе не стыдно… — Блондинка захлопывает поблескивающий в свете ламп "Космополитен", скидывает его себе на колени и смотрит на Марка сквозь темные очки.

Капитан Флинт обходит стул громко чавкающей толстухи и пробирается к мягкому диванчику, за которым сидит его непосредственное начальство.

Когда-то, еще перед самой первой встречей, они сразу договорились, что в случае чего Маркус будет Эрихом. Чтобы не напрягаться и не запоминать лишнюю информацию. А так — просто имя отца.

Марк осторожно присаживается рядом с Беллой, стараясь не задеть несколько пестрых фирменных пакетов и две картонные коробки с надписью «Happy birthday». Белла словно невзначай касается его коленкой, обтянутой яркими клетчатыми колготками. У нее очень короткая юбка, а в туфлях на платформе ноги выглядят еще длиннее. Как же хорошо, что на самом деле Беллатрикс Лестранж совсем другая.

Платиновые волосы рассыпаются веером, щекочут Марку шею. На щеке мгновенно остается жирное пятно помады. Белла обвивает его за плечи и шепчет в самое ухо:

— Как объект?

— Скорее всего, сегодня ночью сделаем. Максимум — завтра.

— Хорошо, — Белла на секунду отлипает от него, тянется к стакану, в котором подтаивают одинокие кубики льда. И нараспев произносит:

— Эрих, солнышко, ты представляешь, я, наконец, нашла себе хорошие туфли. И совсем недорого, практически даром, — наманикюренный палец утыкается в серебристо-лиловый пакет. "Недорого". Ага, значит бабки именно в нем.

Маркус кивает.

— А еще у меня для тебя есть сюрприз. Ты его сейчас откроешь или уже дома? Только будь осторожнее, его можно разбить.

Подарочная коробка, перевязанная широкой лентой с сердечками. "Осторожнее". В коробке — оружие. Скорее всего — трансфигурированное в какую-то хрень. С Беллы станется превратить пару армалайтов в кофейный сервиз. Причем тоже с сердечками.

— Милый, ты чем-то недоволен? — Белла вновь тянется губами к щеке Маркуса. А у Драко волосы посветлее, хоть и не такие ухоженные.

Марк спохватывается и приобнимает Беллу за плечи.

— Как он там?

— Ничего. Спит почти все время. Блин, чем мне теперь помаду со щеки стирать?

— Салфеткой. Драко остается у вас. Не как гость, а как… — Она не решается произнести слово "штурмовик".

Маркус непонимающе смотрит на собеседницу, практически не замечая, что пялится в ее декольте. Белла осторожно проводит ладонью по его щеке, пытаясь оттереть помаду. На улице август, в пабе тепло, а у нее ледяные пальцы.

На то, чтобы нормально подготовить боевика, нужно как минимум полгода. Капитан Флинт это знает. И начальник штурмовой группы Лестранж тоже это знает.

— Это не моя просьба, Марк, — одними губами шепчет Белла. А потом касается языком мочки его уха: — Капитан Флинт, это приказ из Ставки. Лорд дает шанс исправиться.

Пара недель на акклиматизацию, заодно можно и про оружие сразу объяснить. За месяц ставится основной блок оборонных заклятий. И примерно еще за полтора месяца отрабатывается техника нападения. К тому же Драко наверняка хоть что-то уже знает. В Хоге, конечно, преподают хрен знает чего, но, по меньшей мере, базовая подготовка у него точно есть. Особенно, если заняться этим вплотную, всей группой.

Ага, будет тебе группа с новичком возиться. Самому придется, Флинт. И блоки ставить, и сопли вытирать. И… Это не Драко дали шанс, а тебе.

От Беллы пахнет косметикой и вискарем. И немного какой-то странной штукой, вроде полыни. Маркус, совершенно неожиданно для себя, утыкается губами ей в подбородок.

У нее очень усталые глаза. И она понятия не имеет, что гламурные блондинки никогда не курят дешевые мужские сигареты.

— Миссис Лестранж, что вы вцепились в этот гребаный журнал?

— На нем отпечатки пальцев.

— Вы готовы сделать заказ?

— Два двойных виски, пожалуйста, — невозмутимо цедит Белла, не выпуская из рук скользкий журнал. — Ой, Эрих, а еще я купила такое дивное белье, хочешь, покажу?

Она начинает шуршать пакетом. Видимо, там флакончики с лекарствами и какие-то бумаги.

С Беллой очень удобно работать, только она, кажется, выпадает из образа сладкой идиотки.

— Двойной виски и "Маргариту", — Маркус еле заметно подмигивает официанту. Тот понимающе улыбается: все в порядке, девушка малость выпила, но дебоширить не будет. Хотя он явно был бы не прочь посмотреть на то, какое именно бельишко она себе прикупила.

Аппарировать с таким количеством барахла было нереально. Что-то могло разбиться или пролиться. Марк привычно возвращался в студгородок на маггловском автобусе. Пакеты были аккуратно убраны в две дорожные сумки, купленные в здании автовокзала. Именно тут и произошло обратное превращение. Маркус переждал его в закутке между большим рекламным щитом и стеной. Там же, не останавливаясь ни на секунду, перепаковал багаж.

И спокойно пошел к своему автобусу.

Марк практически не обращал внимания на заоконный пейзаж — слишком велика была вероятность того, что он на полном автомате будет смотреть на разъезды и придорожные кафе, прикидывая точки отхода и возможные варианты штурма. Тьфу. Он провалился в краткий, но такой долгожданный сон — после вахты и вчерашних суток это было самое оно. Интересно, Малфой уже проснулся, или Мей Блетчли накачал его каким-нибудь зельем сна без сновидений?

На Базе вроде бы ничего не изменилось. Марк торопливо поскребся в дверь, вспоминая сегодняшний пароль. Как правило, контрольное слово и отзыв придумывали ночные дежурные — чтобы не заскучать и не заснуть.

Было слышно, как Дик Монтегю якобы лениво подходит к дверям:

— Пока вашей пиццы дождешься — с голоду подохнешь...

— Причем здесь пицца? Я собачий корм привез, — непринужденно выдохнул Марк.

Дик на секунду замешкался, убирая палочку в рукав, а потом открыл дверь, продолжая возмущенно бурчать.

— Нет у нас никаких собак, одни козлы, свиньи и бакланы...

Дверь плавно захлопнулась.

— Как поездочка?

— Любопытная. Сейчас барахло разгребу и расскажу.

— Тебе там сова конверт принесла, в кабинете лежит.

— Спасибо. Как наш гость-то?

— А то ты не слышишь...

Из гостиной доносилось добродушное ржание. Потом Стивен Деррик отсмеялся и продолжил начатый рассказ:

— И вот в этот самый момент из-за угла вылетает Драная Кошка. А в руках у нее наша коробочка...

— И что было? — это явно Драко. Все остальные уже сто раз слышали дивную историю про попытку спрятать заначку с коноплей от дежурного препода.

Марк заволок в кабинет сумки. Щелкнул замком — все, как и полагается по инструкции. Потом начал разматывать аккуратный зеленоватый свиток.

Мигающая подпись Лорда, квадратный росчерк Петтигрю.

"В связи с увеличением штата учебной базы на одну единицу... согласно постановлению... изменения финансирования... отразить в балансе...".

Оба-на. Сегодняшнее число. Когда только успели? М-да, группа будет просто писать кипятком.

В подарочной коробке лежали три дурацких фарфоровых фигурки — собачка, кошечка и разлапистый подсвечник. Интересно, что в нем на самом деле?

Пакет с лекарствами Марк открывать не стал — это лучше сразу с Майлзом Блетчли делать.

Денег оказалось чуть больше обычного. Ясно, "с учетом увеличения".

Письма из дома Маркус сунул в ящик стола — все как-то привыкли получать их после ужина. Перебрал пачку. Для него, как обычно, ничего не было. Иногда, примерно раз в полтора месяца, приходило письмо от Паркинсонов — семьи отцовской сестры. Когда-то он жутко на них злился из-за попытки навесить на него заботу о кузине Пэнси, которая тогда только-только поступила в Хог. Давно это было.

За стенкой тем временем началась какая-то дикая возня:

— Ну, куда ты ее наклоняешь?

— А как тогда? Что, палочки ни у кого нет?

— А зачем она, тут язычок. Ну-ка дай сюда банку...

Все понятно, Малфоя учат открывать пиво. Вот молодцы.

— Блин, я весь мокрый. Надо высушить.

— Может, еще и выгладить? Энди, у тебя там майка валялась, тащи ее сюда.

Пьюси ринулся в их комнату. В гостиной что-то зашелестело.

— А почему рисунок не шевелится?

— Потому что у магглов вообще ничего не шевелится, только телевизор.

— Кто?

— Пацаны, ящик включите... Только порнуху выньте сперва из видака.

— А что поставить?

— Да ничего... Просто покажем, что это за хрень, — и в этот момент Маркус почти неслышно вошел в гостиную.

На расхлябанный диван умудрилась набиться вся группа, кроме дежурного. Видно, явление бывшего ловца оказалось роскошным поводом для того, чтобы уволочь из холодильника жалкие запасы пива. Ну да и пес с ним.

В безразмерной майке и чьих-то джинсах Драко выглядел дико смешно. Ворот основательно сбился, съехал куда-то вбок. На незагорелом предплечье сиял розоватый след от круцио. Правда, не такой яркий, как вчера.

— Марк, ну чего?

— Письма есть?

— Ты ей про костерост напомнил?

— Тебе пивка открыть?

Маркус кивал, отвечал, с удовольствием глотал холодное пиво. И не отводил взгляда от дивана. И дождался-таки. Драко, осторожно поставив заледенелую банку на пол, потянул его за рукав. Как всегда — молча. Марк еле заметно кивнул. Сделал еще один глоток пива и скомандовал:

— Дежурный! Общий сбор.

Стремительную тишину нарушало бормотание магглоящика. Потом его кто-то заткнул.

— Ну, чего.. Малфоя вы все знаете, знакомить вас не надо. В общем, нам сейчас пришла бумага. Короче, ребят. Нас теперь девять человек. Приказ Лорда.

Е-мое... Кажется, это выраженьице, а заодно пару более интересных, группа выдохнула хором. На Драко никто не смотрел. Ну, почти никто.

Маркус снова кивнул. Как будто в происходящем не было ничего необычного.

Алекс Уоррингтон подчеркнуто спокойно щелкнул пультом. Стив подтянул к себе банку пива.

А Джеки Боулз закашлялся и заговорил нарочитым басом, удивительно напоминающим голос Хагрида:

— Первоклассники! Все сюда! Добро пожаловать на Базу, первоклассники!



Часть 2

1.

Сейчас уже невозможно было вспомнить, кто именно впервые назвал Драко Мелким. Но случайное прозвище прилипло к нему намертво. И дело совсем не в том, что Малфой был младше всех остальных. В конце концов тому же Дику Монтегю всего девятнадцать. Только Дик — спец с годовым стажем, вволю хлебнувший пороха, пота и пойла против круцио, а Драко... Ну, правда, Мелкий. Школьник же еще. Слегка домашний, жутко вредный и абсолютно ничего не понимающий в маггловской жизни. Именно с этим у него было больше всего проблем. А у группы больше всего проблем было с самим Драко.

В первую же неделю своего пребывания на базе Мелкий стал главным источником неисчерпаемых баек и всевозможных бытовых катастроф.

Драко воткнул в розетку пустой чайник. Драко закинул в стиральную машину черные линючие носки вместе с пестрыми простынями. При просьбе почистить картошку Драко начал ее шинковать — точно так же, как шинкуют флоббер-червей.

После очередного взбрыка на тему "А там чистая посуда кончилась" Мей Блетчли подтащил Малфоя к кухонным шкафам:

— Мелкий, эта вещь называется "раковина". В ней моют чашки. Эльфов у нас нет.

Драко с отвращением глянул на никелированную мойку. И попробовал помыть ножи.

А еще через пять минут Майлз, чуть ли не пополам сгибаясь от хохота, влетел в гостиную.

— Ребят, я ему порез пластырем залепил, а он его сдирает через пару минут. Думал, что за это время все рассосется.

На кухне раздался странный треск — то ли Драко неожиданно вспомнил стихийную магию и попытался испепелить стену, то ли грохнул пару тарелок банальным маггловским способом.

В принципе, это состояние можно было назвать ломкой. В свое время ее пережила вся группа. На первые две недели после переезда Тим Эйвери сразу конфисковал у них палочки. Выдавал только для спарринга. Все остальное — готовка, уборка, ремонт обшарпанной квартиры и еле дышащей колымаги — исключительно маггловскими методами. Чтобы вжиться в образ. Штурмовики отчаянно матерились, обжигали пальцы, устраивали короткие замыкания и заливали соседей. Но адаптировались. Выполнили приказ.

А по Мелкому сразу было понятно, что ему плевать и на приказ, и на все остальное. Его-то, в отличие от остальных, в группу не вербовали. Не проверяли, не готовили. Не расписывали наивному ребенку все прелести суровых военных будней. Впрочем, это ничего не меняло.

Серьезные подколы кончились дней через пять. Во первых, Драко кое во что врубился. А во вторых — они и сами прекрасно помнили собственные бытовые идиотизмы.

Мелкому выдавали очередной пузырек с антиожоговой мазью, терпеливо объясняли, где в холодильнике расположена морозилка, и хором обещали больше не смеяться. А через полчаса осторожно похмыкивали после наивного вопроса — "Зачем магглам оружие, если оно все равно не спасает от Авады?"

Маркус, разумеется, тоже хохотал. Стебался над Драко сильнее всех. Он ничего не мог с собой поделать. Марк уже месяца два ни с кем не спал — ни со шлюхами, ни с обычными парнями. Денег на то, чтобы снять мальчика, у Маркуса не было. А относительно постоянные отношения со светловолосым Каролем, прикатившим в этот гребаный городок из своей далекой Польши на стажировку, резко оборвались после первой серии упреков — "Марек, ты чего-то не договариваешь. Наверное, ты женат. Почему ты все время торопишься домой?". Капитан Флинт, собиравшийся было поспать пару часиков перед ночным дежурством, молча натянул джинсы и ушел.

Это было в конце июня. Весь июль и половину августа группа моталась по стране. Ликвидация, шумовухи, пара ДТП, три-четыре акции устрашения. И какое-то количество магглов, не вовремя оказавшихся в нужном месте. В общем, было не до того. А теперь Марк изнывал.

Мелкий поселился в одной комнате с Терри Хиггзом и Джеки Боулзом. Спал через стенку. Вместе со всеми затягивался по утрам первой сигаретой на тесной кухоньке. Ошивался в гостиной, разглядывая мелькающие в магглоящике изображения. Выходил из душевой в одном полотенце. Оказывался к концу тренировок в насквозь влажной футболке. Пах зубной пастой и подгорающей едой. Поддразнивал. Манил.

Он был совсем рядом и при этом Маркус никак не мог до него дотронуться. Драко чем-то отчаянно напоминал снитч. Золотистый, неуловимый, мелькающий перед глазами. Не поддающийся никакой логике. Его очень хотелось поймать.

Сейчас подкатывать к Драко было нереально. Мелкий явно находился на взводе — и это сильно бросалось в глаза. В мирное время Драко Малфой вряд ли спокойно реагировал бы на насмешки больше пары дней. А тут он третью неделю держится. Правда, с трудом, но все равно держится. Молодец, мальчик.

Это его спокойствие, хоть и наигранное, не давало никаких гарантий. Марк, откровенно говоря, просто робел. Ну, или что-то типа того. Не было у него повода, чтобы притянуть Драко к себе за плечи и шепнуть какую-нибудь банальную херь: "А ты помнишь, как у нас с тобой было..." А, собственно говоря, что было-то?



2.

Взять младшего Малфоя в команду по квиддичу Маркуса Флинта попросил отец. Перед самым началом учебного года, когда Марк собирался первый раз отправиться на седьмой курс. За пару дней до конца каникул отец, старавшийся не лезть в школьные дела Марка, неожиданно поинтересовался:

— Ты мне вроде говорил, что у вас в этом году ловец выпустился?

— Ну, да, — с досадой откликнулся Марк, прекрасно понимавший, что надо искать какую-то замену Терри Хиггзу. Искать не хотелось. Именно в то лето у Маркуса перед глазами мелькали отнюдь не снитчи и не бладжеры, а исключительно разгоряченные тела. И морочился он, в основном, не из-за кандидатуры нового ловца, а совсем из-за другого. Маркусу очень хотелось понять, какой он все-таки ориентации.

Конец учебного года на факультете отметили с блеском. По крайней мере, что-то соображать Марк начал только в Хогвартс-экспрессе. За лето тоже произошло много чего интересного. Тем более, что отец с утра до вечера пропадал то в «Гринготтс», то на каких-то переговорах с Люциусом Малфоем, а мать честно делала вид, что бокал шампанского у нее в руках — первый за сегодня, и вообще, солнышко, иди отдохни, тебе ведь в этом году СОВы сдавать, то есть эти... хи-хи... ТРИТОНы. Так что квиддич как-то отодвинулся на второй план. Блин, теперь вот ловца ищи, морочься.

Морочиться не пришлось. Отец, пододвинув малость ошарашенному Марку собственный портсигар, предложил ему сделку. Флинт берет в команду ловца без испытаний. А взамен получает комплект "Нимбусов" — на всю команду плюс один запасной.

"Нимбусы" — это аргумент. При таких условиях ловцом слизеринской сборной мог оказаться кто угодно. Да хоть Филч. В конце концов, тренировки придумали именно для того, чтобы работать над ошибками.

Впрочем, прежде чем дать согласие, Маркус все равно поинтересовался:

— А он кто?

— Сын Люциуса. То ли на первом курсе учится, то ли на втором. В общем, ты его знаешь.

Для Марка все первоклассники были на одно лицо. Он еле-еле научился отличать кузину Пэнси от ее подружек. Ну, Малфой так Малфой. Марк вспомнил, что к нему в комнату вот-вот должен был прилететь филин из Лютного переулка, и поспешил свернуть разговор.

В первый месяц все шло вполне нормально. Ну, ловец, вроде снитч от квофла отличает и на этом спасибо. По-настоящему Марка торкнуло в тот день, когда они продули первый матч. Да не абы кому, а грифферам.

Обычно дорога от поля до раздевалки занимала три минуты. Марк прошел ее за полторы. Команда старалась не отставать. Если честно, то злился он на себя — потому как ловца надо было тренировать, а не шастать... по душевым и раздевалкам. И по пустым аудиториям... В общем, эрекция — это одно, а квиддич — другое. А ловец тоже балда. Должен понимать, что на поле выйдет он сам, а не его папа. Про папу говорить было нельзя. И потому Маркус выдал вполне нейтральное:

— Если ты еще раз снитч вот так продолбаешь, я тебя лично натяну, а потом пущу по кругу.

Драко уставился куда-то в стену и резко сглотнул, чтобы не разреветься.

А у Маркуса перед глазами поплыла очередная картинка порнографического содержания. Если конкретно — то этот самый Малфой, которого Марк "натягивает". Заваливает на скамейку и стаскивает с него мантию. Задирает футболку. Лезет ладонями под ремень штанов. Но не резко и грубо, а как-то заторможенно. Плавно. Это было до такой степени похабно и восхитительно... Совершенно неправильно и очень естественно. В общем, кошмар. Капитан Флинт сплюнул и пошел в душевую.

Под душем он, разумеется, торчал дольше всех. И не только из-за того, что ему до зарезу надо было слегка успокоиться. Маркус самым банальным образом оставил в раздевалке полотенце. Вместе с палочкой. Демонстрировать кому ни попадя собственный возбужденный член как-то не хотелось, а Дик Монтегю, который мог бы притащить это полотенце прямо в кабинку, уже куда-то умотал.

Так что оставалось только стоять под потоком теплой воды и прислушиваться к голосам команды. Да скоро они отсюда свалят-то?

Оказалось, что и правда скоро. Минут через пять, обругав ловца, грифферов и злоебучий снитч, игроки начали собираться. Потом хлопнула дверь, и Марк смог войти в раздевалку.

Замотавшись в полотенце, он стал рыться в шкафчике в поисках заныканной пачки сигарет. Блин, куда ж она делась, зараза?

За спиной раздался осторожный не то шорох, не то шелест. Маркус раздраженно обернулся. Оба-на. Малфой. Ловец.

— Ну, чего ты тут торчишь? Боишься на факультете появляться? Ну и дурак...

Драко ничего не ответил. Он медленно и как-то отстраненно стягивал с себя майку, шелестел застежкой брюк. Такое ощущение, что он сейчас не в душ собирался, а в кабинет зубного врача. Или еще куда похуже.

Он был тощий, какой-то зажатый и не особенно похожий на себя. Как собственная колдография. Причем очень неудачная. И именно это недоразумение Маркус собирался натянуть и пустить по кругу? Бредятина.

Марк зажал между губами найденную сигарету. Еще раз проехался взглядом по Малфою. Вместо привычной аккуратной прически — слипшаяся копна. Губы сжаты так, что кожа на скулах натянулась до предела. По шее сползает капелька пота. Или не пота?

— Ты что, решил в душе пореветь? — Маркус выдохнул долгожданную порцию дыма.

Малфой презрительно поморщился — будто хотел ответить: "Не твое дело", — и боялся раскрыть рот, чтобы не расплакаться.

Флинт плавно опустился на пол. Оперся спиной о дверцу шкафчика. Вытянул ноги. Он любил так сидеть. В такой позе особенно хорошо было курить травку или осторожными, но властными движениями насаживать на себя кого-то. Теплого, задыхающегося, возбужденного не меньше него самого. Даже не важно — пацана или телку.

А Драко и правда был немножко похож на девчонку. Совсем капельку. Марку больше и не надо было. От самоуверенных, ярко накрашенных девиц, с одинаковой легкостью тянущих в рот член и сигарету, Марка мутило. Каждая из них хоть чем-нибудь — размазанной помадой, помесью духов и перегара, протяжным "солнышко", — напоминала мать. Тьфу, гадость. Все, Флинт, забудь, проехали.

— Сигарету хочешь?

Драко помотал головой. И, наконец произнес, с таким усилием, будто сплевывал что-то, застрявшее в горле:

— Я ухожу из команды...

Ебать мой лысый череп. Приехали. Маркус очень постарался сохранить на лице спокойствие. В голове с какой-то странной скоростью неслись мысли. Причем в разные стороны. "Нимбусы" накрылись. А он все-таки не ревет. Когда обо всем узнает отец Малфоя, Марку не жить. Или отцу Марка, он на старшем Малфое сейчас сильно завязан. Блин, все-таки придется проводить отборочные. Надо бы бычок притушить, а то сейчас кто войдет. Ну что, Флинт, довыебывался? Делом надо было заниматься... Делом... Ага.

Флинт был капитаном третий сезон. Так что какие-то вещи он уже мог просечь четко. И тут была явно не простая истерика — такая, чтобы перестали ругаться и начали срочно жалеть. Малфоя накрыло основательно. Видимо, он просто представить себе не мог, что способен проиграть. Ничего, такое со всеми бывает.

Маркус как можно медленнее выдохнул дым. Седое облачко приблизилось вплотную к лицу Драко, и тот невольно поморщился.

— Сядь, — негромко, но очень спокойно произнес Марк. И для выразительности похлопал по половице рядом с собой.

Малфой передернул плечом, но сел. Обхватил коленки руками, уперся в них подбородком. Кожа в пупырышках, лопатки выпирают. Не ловец, а мандрагора недозрелая.

Маркус чуть шевельнулся — так, чтобы чувствовать локтем спину Драко. И заговорил, глядя строго перед собой, полируя взглядом скамейку, на которой валялись его и малфоевская школьная форма.

— Хочешь уходить — уходи. Гриффера будут просто счастливы.

Драко пробурчал что-то невнятное, больше всего напоминающее "Плевал я на твоих грифферов".

— "Нимбусы" мы отдадим, не вопрос. Их, в принципе, еще обратно в магазин принять могут, если твой отец захочет деньги получить, — как можно равнодушнее проговорил Флинт. — И ловца можем найти другого. Проблем не вижу. Только мне с другим будет неинтересно, понимаешь.

— Нет, — изумленно выдохнул Драко.

— Малфой, я хочу сделать из тебя ловца. Самому сделать. Когда я в команду пришел, Хиггз уже ловил. Его невозможно было переучить, он говорил, что и так все знает. Вот мы и огребали, с его знаниями. А ты — совсем другое дело. Ты же мелкий еще совсем, тебе можно хорошую технику поставить, — Марк сам не знал, откуда берутся слова, но пер напролом, понимая, что попал в яблочко. Малфою уже интересно, у него вместо тоски сейчас появляется злой азарт. А на этой штуке работать ох как здорово. — Тебя научить можно, исправить кое-что. Даже не исправить, у тебя и без того все в порядке. Просто сделать так, чтобы ты с командой сыгрался. У тебя же еще ничего не было, а ты хочешь все бросить. Или уже не хочешь?

Марк позволил себе повернуть голову и глянуть на Драко — очень аккуратно, как будто не замечая влажной дорожки на пыльной щеке и покрасневшего кончика носа.

— Ну, так что, ловец?

— Не знаю, — но голос звучал уже не так равнодушно.

Флинт отправил бычок в темный угол и притянул Драко к себе. Осторожно и слегка требовательно — как домашнего кота, которого хочется почесать за ухом, чтобы услышать мурлыканье.

Малфой был легкий, напряженный и очень усталый. И оттаивающий под горячими руками Маркуса.

Марк неторопливо заскользил ладонями по спутанным волосам Драко. Провел большим пальцем по острому подбородку. И наклонился — так, чтобы можно было коснуться губами малфоевского носа.

— Не сердись. Я...

Просить прощения было невозможно. Просто нереально, и все тут. Поэтому Марк, почти неожиданно для себя, щелкнул Драко по носу. А потом как-то отстраненно сообразил, что ловец сидит на холодном полу практически в чем мама родила. Ну, если не брать в расчет мятые трусы. Впрочем, толку-то от них...

— Ты что, в душ так и не ходил? Давай, поднимайся, и вперед. А то мне раздевалку закрывать надо.

Драко поднялся — легко, пружинисто. Словно это не он носился сегодня на метле почти до изнеможения.

В душевой кабинке булькала вода. Маркус переоделся, навел в раздевалке относительный порядок. Выбил из пачки еще одну сигарету — вполне заслуженную, неимоверно вкусную. Вдохнул в себя воздух — пыль, пропотевшие шмотки, свежая краска (перед началом учебного года раздевалку явно ремонтировали), полироль для рукояток, плесень от старого кафеля. Еле уловимый аромат шампуня. И что-то еще. Спокойствие и облегчение. Гордость за то, что слегка разрулил ситуацию.

Четверть часа спустя, когда они уже шли к зданию школы, а в звонких сумерках носилась случайная мошкара, Марк, перехватывая поудобнее древки обоих "Нимбусов", поинтересовался:

— Драко, у тебя в понедельник что первой парой?

— Руны, — недоуменно произнес Малфой, натягивая капюшон мантии на не просохшие толком волосы.

— А у меня — зелья. Давай я со Снейпом поговорю, пусть нас отпустит. Потренируемся тут потихонечку, пока все остальные зубрят.

— А если не отпустит?

— Куда он денется? Ему гриффера еще больше жить мешают, чем нам с тобой. Так что все, я за тобой в понедельник после завтрака зайду. Метлу не забудь.

Именно тогда все и началось. И продолжалось два учебных года, ибо Марк, по просьбе отца, очень аккуратно и прочти без напряга завалил ТРИТОНы. Снейп, прекрасно знающий причину этого странного поступка, выразил надежду, что при Флинте команда все же отыграет потерянный было Кубок. Этого не произошло. Зато было много чего другого. Совершенно безбашенные вылазки в Хогсмид и конопля в раздевалке. Было Посвящение, которое сперва казалось похожим на очередное проигранное пари, а потом стало страшно по-настоящему. Был совершенно нереальный бодун и яростные споры о том, носит ли новый препод по ЗОТИ, самодовольный Гилди, кружевное белье, или девицы опять все наврали. Были и сами девицы. И не только они. Потом, на Базе, лежа под одеялом и прислушиваясь к дыханию соседей, Марк часто вспоминал эти сумасшедшие денечки. Просто, чтобы легче было разрядиться. Но иногда вместо томных объятий старшеклассниц и пьяных поцелуев с соседями по спальне в голову лез его ловец. Как будто он, как и в Хоге, ошивался неподалеку, чтобы с радостью ткнуться макушкой Марку под локоть или умотать вместе со старшими куда-нибудь в "Кабанью голову". Команда от этого была не особенно в восторге. Но с учетом того, что Мей Блетчли всюду таскал свою Мэгги, а Дик Монтегю прихватывал с собой первую попавшуюся девицу, особо громко никто не возмущался.

Иногда Маркус напрочь забывал про Малфоя. Встречался с ним только на тренировках, а потом опять сваливал к своим. А иногда, наоборот, торчал в гостиной посреди толпы младшеклассников и выслушивал какие-то почти детские предъявы в адрес Поттера или загонщиков Уизли. Или таскался вместе с Драко в "Три метлы" и послушно глотал слабенькое сливочное пиво. С Малфоем было хорошо. Да и ему самому тоже, кажется, было очень неплохо с Марком.

Энди Пьюси, уже тогда не расстававшийся с гитарой, презрительно заметил однажды, когда они с Маркусом курили ночью в душевой:

— Марк, ну ты даешь... Что ты с этой мелюзгой возишься? Готовишься стать молодым отцом? — Эд осекся, прекрасно понимая, что чувство юмора у капитана бывает не всегда. Но Флинт был спокоен.

— Энди, у нашего ловца как фамилия?

— Малфой. А чего?

— А через кого мой папаша бабло прокачивает, знаешь?

— Ёееелки, — изумленно протянул Пьюси, радуясь, что нашелся ответ на эту загадку. Но потом на всякий случай добавил:

— А если твой отец с кредитом не расплатится, будешь за Малфоем в сортир таскаться — штаны застегивать?

— Отец попросит — буду, — крайне спокойно отозвался Флинт.

Ответа на это не последовало.



3.

В принципе, эти три августовские недели можно было назвать самыми спокойными за весь последний год. Базу никто не трогал. Тренировки, выезды на полигон, пара учебных тревог — чисто для поддержки тонуса, чтобы не совсем уж размякнуть от происходящего.

Где-то там, в Настоящем мире, продолжались обыски и аресты, вылетали двери и сыпалась черепица от шальных заклятий, а зеленые всполохи авад отражались в разбитых стеклах. Шла настоящая Война. И у Базы на этой войне было свое место. Штурмовиков, спецов очень широкого профиля, пока держали в резерве. Берегли на черный день.

День этот мог наступить когда угодно, но пацаны, умеющие не просто чуять опасность, а понимать ее логику и даже как-то с ней договариваться, пока что сохраняли спокойствие. Серьезная работа должна была начаться в сентябре. Детки отправятся в Хогвартс, и у заботливых взрослых будут развязаны руки. Вот тогда все и начнется. А пока База маялась от жары и безделья.

Джек и Терри мирно и аккуратно отработали объект. Один очень ненужный человек шагнул рано утром из своего домашнего камина на работу. Шагнул вполне живым, а на работу попал уже мертвым. Видимо, в процессе переброски у него сердце прихватило. Ну, бывает такое. Все-таки август, перепады давления, жара. Колдомедики бессильны. Ни одно вскрытие ничего не докажет. Молодцы парни, чего там говорить.

Стивен с Алексом на несколько дней устроились работать в банальный маггловский магазинчик. Погрузка-разгрузка, ничего особенного. А потом в один прекрасный вечер в магазинчике неожиданно вырубился свет. А заодно сигнализации и камеры наблюдения. Разумеется, пока на место прибыли полицейские и аварийка, народ успел слегка порезвиться. У кого сумочку уперли, а кто сам что-то из витрины увел. В том числе — жена и дочка одного крайне забавного маггла. На хрена домашним кандидата в парламент тырить дешевую бижутерию и распихивать ее по карманам? Журналисты захлебывались версиями, а мужик в срочном порядке перекраивал избирательную компанию. И ведь не подкопаешься. Маггловские методы, зато какой эффект.

А так, в общем-то, и все. Никакой работы. Штурмовики потягивали пиво, гоняли по магглоящику кассеты с порнухой и пытались сделать из Мелкого подобие человека.

Получалось оно так себе. И дело было не только в Малфое, а в них самих.

С приказами начальства не спорят. Но База — это все-таки их дом, и законы в нем устанавливают сами боевики. Так что руководство должно было хотя бы для проформы устроить что-то типа проверки на совместимость или хоть самому Малфою объяснить, что с ним тут будут делать. Но ведь некогда, некогда, некогда...

А Мелкий никак не мог разгадать логику их поведения. Не мог сообразить, почему огромный Стив Деррик, который шепотом разговаривал так, что перекрывал вой работающего пылесоса, секунду назад наорал на него из-за неправильно закрытой двери в оружейку, а теперь спокойно травит полуприличные байки про педсостав Хога. Драко реально не мог понять, зачем нужны дежурства, шифровки, пароли на входе и основные принципы маскировки. Ну и огреб. За халтурно поставленную сигнализацию Дик Монтегю отмудохал его так, что сам потом перепугался. И на пару с Блетчли заращивал Мелкому переломы. Зато до Драко вроде бы начало доходить, куда и как сильно он попал.

Сначала Мелкий выматывался только так. Разве что на кухне за ужином не засыпал. Оно и понятно — подготовка у Малфоя была нулевой, а загружали его как взрослого штурмовика. Потом вроде ничего, привык.

В первый же вечер ему выделили койку, на которой когда-то спал Колин Розье. Вещи Колина, равно как и всякие личные книги и бумаги Тима Эйвери, давно лежали в сейфе оружейки, а кровать пустовала. Впрочем, вещей у Малфоя не было. Ему даже шмотки по всей Базе собирали. Чуть покоцанные гриндера отыскали среди вещей, которые покупались под оборотное зелье. Хрен с ним, что модель девчоночья, зато размер нужный, маленький. Остальное барахло — вполне новое, но все равно поношенное и на несколько размеров больше, народ выгреб из своих шкафов.

В результате Драко стал смахивать на воспитанника маггловского приюта. (О том, кто учился в таком заведении, на Базе знали все). Это сходство увеличилось еще сильнее, когда Мелкого подстригли так же коротко, как остальных.

Впрочем, Марку так даже больше нравилось. В таком виде Малфой был слегка похож на себя тринадцатилетнего. Особенно по вечерам, когда заваливался спать.

У Маркуса за эти дни появилась странная привычка — заглядывать перед сном в комнату Хиггза и Боулза. Ну, и Малфоя, соответственно.

Официально отбой вроде как был назначен на десять часов. Но народ все равно еще шастал какое-то время по Базе. Пока Терри и Джек выкурят по последней сигарете, поругаются из-за очереди в душ, перекинутся парой слов с дежурным — пройдет четверть часа, а то и больше. Днем-то вокруг Марка и Мелкого все время крутился народ, ни о каких разговорах наедине даже речи быть не могло. Да и что сказать-то?

А тут вроде законный повод есть: зайти проверить, не сильно ли Драко досталось во время вечернего спарринга.

На еле слышный скрип двери Драко отреагировал мгновенно: подскочил и рывком сбросил с себя одеяло. Все, молодец, пошла реакция. В следующий раз сперва в зубы даст, а уже потом посмотрит — кто там пришел.

Маркус мысленно улыбнулся. А вслух строго прошипел:

— Ну, кто так работает, Мелкий... Если надо — я бы тебя с порога зацепил.

Драко ничего не ответил. Плюхнулся обратно на кровать и подтянул с пола одеяло. Закутался в него, вытянулся на жестком матрасе. И еле слышно застонал.

— Ты чего?

— Да так... Привыкнуть не могу, что белье...

— Чего "белье"? — слегка возмутился Марк. Сорри, малыш, шелковых простыней на Базе нет. Хотя ох как было бы неплохо расстелить сейчас где-нибудь скользкую, нежную тряпку, аккуратно уложить на нее Мелкого, уткнуться губами в острый подбородок, пустить ладони в свободное плавание по теплому телу, — без пересадок и остановок, по маршруту "плечи — бедра".

— Так чем тебя белье не устраивает? — почти сквозь зубы поинтересовался капитан Флинт.

— Да наоборот. Ну, нормальное, чистое... Как в Хоге.

Где ж его Снейп так таскал-то? Сравнить местные изжеванные простыни с открахмаленными школьными — это показатель. Маркус еле сдержался, чтобы не погладить Мелкого по голове. Или осторожно щелкнуть его по носу. Ага, а потом сесть на краешек кровати и интимным шепотом сообщить: "Ты знаешь, Малфой, я очень хочу тебя трахнуть. Уже третью неделю хочу". Так что ли, капитан? Вот ведь подстава.

— Ты... это самое... тебя сегодня не очень помяли? А то давай я посмотрю, — как можно небрежнее поинтересовался Флинт.

— Да ничего, нормально все. Дик сказал, я от ударов неплохо ухожу, там даже синяков нет, честное слово.

А вот завтра вместо спарринга Монтегю пойдет на кухню. Или на пост. Или к своим блядям со второго этажа. Или куда-нибудь к дементоровой бабушке.

— "Нормально", говоришь? Я завтра проверю, — почти зловеще пообещал Марк.

Драко кивнул и закопался в одеяло поплотнее.

— Флинт, мы там твою пачку с кухни увели, ничего? — Джеки Боулз грохнул дверью что есть силы. — Блин, Мелкий, ты тут спишь уже, что ли? Извини...

— Да в порядке все. Я с Марком разговаривал, — торопливо откликнулся Драко. Впрочем, голос у него был действительно сонный.

— Ну, я тоже сейчас лягу, — Джек уселся на свою койку и начал торопливо стягивать с себя майку.

Маркус через силу буркнул что-то, напоминающее "Спокойной ночи", и вылетел в коридор. На его счастье, очереди в душ уже не было.



4.

— Смена! Дик, подъем! Сейчас в койке отоспишься.

— Ну, все, держи ключи... Как там, нормально?

— Да вроде… Народ дрыхнет, Флинт на кухне окопался.

— Бухает, что ли?

— Да ни фига... Глазами стенку полирует. Как будто это магглоящик.

— Энди, блин, ну ты сравнил.

— Да я серьезно. У него такой вид, будто ему на обоях порнуху крутят.

— Да ну?

— Сам посмотри. Слушай, и кофе мне притащи, будь человеком.

— Энди, может, тебе еще... Бля, ты что, опять полночи тренькать будешь?

— А чего, слышно, что ли? — судя по звукам, Эд Пьюси уже начал потихоньку настраивать гитару. Вообще, оно, конечно, не дело, и Белла в тот раз на него окрысилась, но с Энди спорить... Тем более, что сейчас все вроде нормально. Ага, нормально....

— Флинт, подвинься, я тоже посмотреть хочу... — Дик Монтегю, только-только сдавший пост, радостно ввалился на кухню. Щелкнул выключателем, а потом полушутливо попытался спихнуть с табуретки Марка, который действительно изучал кухонные обои с таким интересом, будто там были изображены не зеленые цветочки, а раздетые блондинки. Или блондины.

— Ну? — Марк перевел взгляд на табло часов. Семь минут первого. Твою мать. Посидел немножко после душа. Офигеть, как весело, капитан Флинт. Самому через сутки на дежурство.

— Марк, да елки мохнатые, ну ты чего? — Дик привычно заварил в двух кружках кофейные помои. Не дожидался ответа и крикнул в сторону коридора: — Энди, тебе пожрать принести или так будешь?

— Давай так.

— Сейчас все будет. Марк, ну чего ты паришься?

Маркус наконец повернул голову. Оглядел Дика — от ежика темных волос до растоптанных кроссовок. Презрительно прищурился и опять ни хрена не сказал.

— Слушай, ты из-за Мелкого, да?

Блядь, ну договаривались же тыщу раз — своих не окклюментить. Друг друга считывать — это просто западло. Дик Монтегю вряд ли бы такое сделал, хотя у него окклюменция идет крайне легко, на автомате. Это и Эйвери отмечал, и Белла. Досмотрит так, что просто не заметишь. Ну, и хер с ним.

— Ну, из-за Мелкого. Дальше что?

— Да ничего. Я от него тоже не в восторге, и что, это повод, чтобы с такой рожей сидеть?

— Дик, ты там этот кофе выращиваешь, что ли? — Энди на секунду отлип от гитары.

— Марк, пошли на пост, там поговорим, а то Эд сейчас бухтеть начнет.

Маркус выполз из-за стола, прихватил сигареты с зажигалкой и равнодушно потопал в коридор.

За дверью Боулза и Хиггза, то есть Боулза, Хиггза и Малфоя — тишина.

Энди перестал щипать гитару. Переложил ее на стол, поверх чьей-то парадной мантии, к которой Дик Монтегю прикручивал проволочных змеят. Дик почти каждое дежурство морочился с чьей-нибудь парадкой — выпиливал какие-то застежки, нашивал темно-зеленые шнуры. Ну, а чего... Все равно на дежурстве делать не хрен, а Ричард с книжкой — это нонсенс.

Дик пристроил обе кружки на подлокотник, подвинул гитару и парадку, уселся на столешницу. Марк привычно опустился на пол. Вытянул ноги, уперся замерзшей спиной в стену. Почти как три недели назад, когда он до самой побудки разговаривал с Драко. Блин, тогда все было так нормально, а теперь какая-то лажа.

Энди с Диком словно в упор не замечали Флинта:

— Энди, да он из-за Малфоя, оказывается.

— А чего?

— А я знаю... — Монтегю пожимает плечами, с шумом прихлебывает из кружки. Энди вертит в руках палочку, отбивает ею ритм по скрипучему подлокотнику. А потом решительно выдыхает:

— Марк, не получается у него, и ладно. У него и с квиддичем не сразу получилось.

— Ну, ты сравнил — квиддич со спаррингом, — перебивает Дик, а потом тоже переводит глаза на Флинта:

— Марк, не пили ты себя так. Эйвери с нами полгода долбился, а ты хочешь из него за три недели штурмовика сделать.

Значит, Дик его не окклюментил. Решил, что Маркус психует из-за малфоевской бестолковости. А ведь это почти правда.

— Ну, хочу. А ни фига не получается. Потому что самому Мелкому это все до фени. Я ему объясняю, а он на меня смотрит, как на дохлого соплохвоста.

Ага, конечно. А ты, Флинт, думал, что Драко будет, как в Хоге, за тобой хвостом ходить. Что он — второклассник, что ли, чтобы таскаться за капитаном и заглядывать ему в глаза? Вырос мальчик. Взрослым стал. И красивым, зараза. Блин, ну как у него спросить-то? "Драко, а ты никогда с парнями не ебался? Может, давай, а? А то у меня на тебя хер стоит по стойке смирно...". Блииииин.

— Марк, а ты не догоняешь? — Дик стряхивает в пепельницу очередную сигарету. — До меня, кстати, только сейчас дошло, чего он такой отмороженный.

— Ну, и чего? — интересуется Энди.

— Эд, смотри, у нас от начала занятий до первой практики полгода прошло. И то мы толком не знали, когда работа будет. Знали, что если объект уйдет, так ничего страшного, Тим с ним поработает или вообще другой объект подгонит. Марк, до тебя доперло?

— Ну?

— А перед Мелким сразу задачу поставили. Причем не маггла отмороженного, а Дамби. И никакой поддержки.

— А Снейп?

— Ну, Снейп... Снейп с ним в открытую возиться не мог, а то бы засветился в три секунды.

— Может, и не засветился бы. Он шестнадцать лет при Дамби прыгал, мог все мелочи учесть, — внутри Марка будто что-то щелкнуло. Вместо рефлексирующего Маркуса сейчас на полу в коридоре сидел капитан Флинт. Жесткий, логичный, просчитывающий варианты. А за его спиной, в комнате, под синим клетчатым одеялом спал боец, который никак не мог вписаться в группу. И с этим реально надо было что-то делать.

— Пацаны, это все понятно. Ну, хорошо, у него отходняк. Допустим, он считает, что раз у него один раз не получилось, то дальше уже все. Так сколько времени-то прошло? Хватит сопли на кулак наматывать.

Энди перестал стучать палочкой по креслу. Придвинулся чуть ближе, глянул на Маркуса внимательными серыми глазами... (А у Драко тоже серые, только цвет более светлый. И щурится он по-другому, так бывает, если глянуть на аваду вблизи, а потом не промыть глаза раствором. Зрение садится, причем иногда сильно. Надо бы у Блетчли зелье попросить, прямо утром).

— Марк, ты слушаешь? — Энди начал слегка заводиться. У него самая слабая точка — это невнимание собеседника. Певец, блин, Регги Блэк хренов. — Марк, ты свой первый объект помнишь, да? Ну, хреново, ну, вспоминать боишься, неважно. Только ты своего маггла сумел завалить, а я нет. Его Тиму пришлось... Не помнишь, что ли?

Марк что-то такое помнил, но с трудом. Первый объект, второй объект... За спиной Флинта их — тридцать два, у Пьюси чуть поменьше вроде.

— Не помню.

— Один хрен. В общем, я и второго смог тоже не сразу, стоял, как пень, и пошевелиться не мог. За меня Эйвери разве что «авада кедавра» не орал. А потом нормально все пошло, сам знаешь. Только я все равно помню, какой это пиздец, когда все кругом такие крутые, все уже отметились, а ты так... Вот и Мелкий сейчас психует. И будет психовать, пока кого-нибудь не заломит.

— А кого он заломит? Муху тапочком прибьет? — Маркус не ожидал, что так заведется. Потому что представил себе, как Драко торчит на этой чертовой Астрономической башне и не может пошевелить губами. А его дергают, ждут от него... Ругаются. И Снейп потом, наверное, тоже его пилил. Добрый у нас был декан, нежный и ласковый, как единорог во время случки.

— Флинт, че ты истеришь-то, — Дик недоуменно пожимает плечами: — Не нравится тебе — давай его в Ставку сдадим. Если повезет, то через пару часов загнется от авады.

— А если не повезет? — это не Маркус, это командир базы.

— А если не повезет, то тоже загнется. Только медленно. Марк, блядь, ты чего? Энди, держи его на хер.

— Флинт, ну ты псих, — Энди в последний момент успел перехватить капитана.

Теперь они все трое торчали посреди коридора. Марк пузом на полу, на нем практически верхом ошарашенный Энди, а Дик Монтегю с не менее охреневшим видом потирал ушибленную об стол спину.

— Бля, вы чуть гитару не угробили. Флинт, успокойся, Монтегю у нас так шутит.

— Марк, ты явно долбанулся. Может, у тебя недотрах?

Маркус промычал что-то невнятное. Энди поспешил сменить тему:

— Капитан... В общем, ты это...

— Короче, я тебя уверяю, он через пару дней дойдет до белого каления, а потом все устаканится, — Дик закинул обратно на стол разбросанные вещи. — Блин, вся проволока помялась.

— Хочешь, я выпрямлю? — поинтересовался Марк.

— Да хрен с ней. Ты в норме?

— В норме.

— Эд, я же говорил, что получится.

— Ну, вы и суки, — с одобрением выдохнул Маркус.

— Еще какие. Энди, слушай, может ты "Увольнительную" сейчас слабаешь?

— Да мы сейчас всю Базу перебудим...

— Эд, а ты шепотом. Мы даже подпевать не будем, правда, Марк?

— Да не вопрос... — Маркус передвинулся, уселся поудобнее. Из-за нужной двери не доносилось ни звука.

Энди для порядка пробубнил, что гитара не тянет, он тоже, а гриф, кажется, покоцали. А потом тихонько ударил по струнам.

Распорядок на сегодня —
Два налета, три захвата,
Норматив на полигоне,
А потом погром в пивной...

Очень хочется поверить,
Что жизнь кончается не завтра.
А поэтому начальство
Нам объявило выходной.

Мы пойдем с тобой, братишка,
Вдоль по Диагон-аллее.
Будут палочки в карманах,
И два часа на всю любовь.

Из заведенья миссис Долли
Нас просто вытолкают в шею,
Ведь на курсантскую стипуху
Ты можешь только сам с собой...

Мы посидим с тобой в "Дырявом",
Как все порядочные люди,
Там будет кент из Гринготтс-банка,
И он не даст нам прикурить.

Мы не обидимся нисколько
И прессовать его не будем,
Мы просто палочку поднимем —
Пусть вверх ногами повисит.

Мы вернемся поздно ночью
И будем штурмом брать каптерку,
И у нас перед глазами
Будут трое часовых.

Но у меня потом в кармане
Еще останется пятерка,
А это значит — мы дотянем
До ближайших выходных.



5.

До самого утра Маркусу Флинту снилась какая-то невразумительная порнуха. Мокрые сны, ага. Липкие и горячие — совсем как шершавый язык, который неумело скользит по твоей ладони, прихватывая с вытянутых пальцев подтаявшую дольку шоколада. Это глупо до безумия и хорошо — тоже до безумия.

Энди Пьюси привычно барабанил в двери, выкрикивая что-то бодрое и наверняка смешное. В душевой шумели краны. На кухне бормотал магнитофон с неизменным утренним шоу и обещанием ясной погоды после полудня. За окном стелился вязкий туман. В холле ругался невыспавшийся Стив Деррик.

Выползать из-под одеяла не хотелось совершенно. Вчера они довольно долго проторчали на посту, да и потом Маркус тоже никак не мог заснуть. А ему, между прочим, в полночь на вахту заступать. А днем поспать тоже не удастся — в четыре кресло дежурного первый раз в жизни займет Мелкий, эта ходячая проблема... Этот... В общем, Драко. А ведь он наверняка что-нибудь отчебучит.

Настроение почему-то улучшилось. Совсем как в Хоге, когда просыпаешься в субботу и понимаешь, что впереди долгий безмятежный день с походом в Хогсмид и вечерней тренировкой. И никаких лекций и учебников, только веселый треп про что угодно. С командой. То есть и с ловцом тоже. Да что ж это такое, а?

— Дик, ты встаешь, или как? — Маркус наконец уселся на кровати и с хрустом потянулся.

Дика Монтегю в комнате уже не было. Наверное, поперся на пробежку. Утренний бег — вещь, конечно, замечательная. Если бы Дик не устраивал из него показательные выступления для местных девиц, мотыляющих по дорожкам скверика с сонным видом и наушниками на башке. Ну, кому что, в принципе...

Впрочем, судя по суете, начавшейся у входной двери, Монтегю уже причапал обратно. Видимо, назначил кому-то свидание и решил сворачивать утреннюю разминку. Блин, он сейчас душ займет, надо бы поторопиться.

Маркус выдвинулся в коридор, обернулся на шум и проснулся окончательно. Встрепанный и очень довольный жизнью Монтегю входил в квартиру в сопровождении не менее встрепанного и крайне ошалелого Малфоя.

За их спинами Энди Пьюси привычно возился с замками и цепочками.

— Марк, привет. Чего, тоже глаза открыть не можешь? Надо было тебе с нами, — Ричард скидывал нерасшнурованные кроссовки. Драко все еще топтался у порога, не сводя с Флинта прищуренных глаз.

— Дик, ты не офигел, нет?

— Капитан, а какие проблемы?

— Ты зачем Мелкого с собой попер?

— А чего? Пусть воздухом подышит, ему полезно. Я ему улицу показал, скверик...

— Блядей местных...

— Флинт, ау? Какие бляди в восьмом часу утра? Они уже все спят. Мелкий, ты чего застыл? Иди в душевую, пока там свободно. А то наш капитан сейчас туда попрется и будет два часа на унитазе медитировать, — Монтегю небрежным жестом прихватил Драко за плечи, чуть подтолкнул в нужном направлении. Малфой на секунду остановился, облизал пересохшие губы, вытер с щеки капельку пота. А потом пошел в душевую, стаскивая через голову влажную майку. Тонкая дорожка позвонков стрелой уходила за ремень перекошенных джинсов.

— Маркус, ты чего опять заводишься? Бессонница, что ли? — Монтегю прошел в их комнату, кинул на тумбочку часы с металлическим браслетом.

В глубине холла лязгнула дверь душевой. Видимо, как раз в эту секунду Малфой начал стягивать с себя прилипающее к телу белье.

Внешне зал для тренировок почти не отличался от обычного маггловского. Только вот окна в нем отсутствовали. Два слоя кирпичей были замаскированы тщательно наведенной иллюзией затемненного стекла — чтобы хозяин квартиры не развонялся, если вдруг увидит. А так — зал как зал. Пара тренажеров, стенка, турник, всякая ерунда типа матов и скакалок. И все это барахло тут не просто так пылилось. Тренировки чередовались. Один день — маггловская техника, другой — нормальная. Правда, по усеченной программе. Непростительные и основной боевой комплекс отрабатывали на полигоне, раз в полторы недели. Там же и пристреливались.

Но даже в те дни, когда в зале шли маггловские занятия, тут было хорошо. По инструкции только здесь штурмовики могли применять нормальную магию. На всей остальной территории Базы можно было только глушилки ставить, да и то не очень часто. Иначе министерские датчики стопудово зашкалит. А в зале, обнесенном несколькими слоями маскировочных, количество заклятий на квадратный дюйм превышало все допустимые пределы. Причем не только боевых. В тот момент, когда кого-нибудь из группы начинало клинить от тоски по нормальной жизни, он сваливал сюда. Посидишь полчасика, позапускаешь в потолок миниатюрных дракончиков или фонтаны огневиски, трансфигурируешь брусья и кольца в развесистую пальму или гнездо гиппогрифа — уже и полегчает.

Так что Мелкий, понятное дело, торчал бы тут практически с утра до ночи, если бы ему разрешили. Марк не разрешал. Не из вредности, а потому что иначе Малфой никогда не сможет нормально замаскироваться под маггла. Он и без того по хозяйству ни хрена не умел, а так бы точно размяк.

Поэтому, когда дежурный по залу на пару с Марком открывал оружейку, Драко разве что не тыкался Флинту под локти и не заглядывал через плечо. А Марк от этого почти дымился.

— Джек, ты с Мелким поработаешь? — он обратился к Боулзу, просто потому, что тот оказался поблизости. Заорал как можно быстрее, чтобы не услышать привычного — "Марк, а сегодня ты тоже со мной не будешь?". "Вот когда руки разработаешь, тогда и поговорим. Драко, у меня реакция закрепленная, я тебя реально по стенке могу размазать".

На счет реакции Маркус врал. На него просто ступор какой-то находил. Как на первых полевых испытаниях, когда твоя мишень — какая-нибудь пятнадцатилетняя маггла под империо и большой дозой, снятая Эйвери по дешевке в сомнительном баре. Елки, ну причем здесь эти дохлые бляди?

— Давай я с Мелким поработаю, а то мне без Стивена неинтересно.

Это Энди. Охренеть можно. В нормальные дни Эдриан Пьюси проявляет инициативу только в одном единственном случае — когда надо смотаться в супермаркет за пивом. Флинт, спокойно. Сейчас выдохнешь и мысленно повторишь двадцать раз: "Энди Пьюси — на-ту-рал".

— Ну, вперед. Драко, иди сюда. Только ты его сильно не изматывай, а то он в кресле срубится.

— Как срубится, так и воскреснет. Мелкий... бля, это боевая стойка, или где? Мы с тобой тут танго танцевать решили?

Дементор бы побрал Эда с его творческой натурой и поэтической речью. Ага, танго. Вот с таким Малфоем, как сейчас: майка висит почти до колен, джинсы чуть закатаны, чтобы не волоклись по полу, на левой щиколотке бинт — это Мелкий вчера так хорошо под файербол попал. Босые ступни довольно уверенно перемещаются по резиновому покрытию. Сюда явно просится роза в зубах, как атрибут аргентинской страсти.

Да ешкин кот…

— Марк, что-то не так? — Эд перекинул палочку из левой руки в правую, недовольно поморщился, отрывисто бросил Малфою: "То же самое двадцать раз", — и подошел к капитану вплотную.

— Ну, что ты на него смотришь с такой рожей? Ясно, что он зажимается. Я бы тоже зажался.

— Да никуда я не смотрю.

— Опять спину повело? Зайди к Майлзу, а я тебя потом разотру. Или пускай Мелкий попробует, а то мы ему про аптечку так толком и не объяснили.

Если Малфой только прикоснется к его спине, независимо от того, болит она или наоборот, Маркус банальным образом кончит. Долго и счастливо.

— Да нормально все, Эд. Слушай, а у него вроде получаться начало.

— Естественно, начало, на него же сейчас никто не смотрит, вот он и сосредоточился.

Драко ловко и достаточно аккуратно перекидывал палочку из одной ладони в другую. И тихонько шевелил губами — отсчитывал число упражнений. Честно зажмуренные глаза чуть подергивались при каждом удачном попадании. Ресницы на обоих веках были одинаковой длинны. Видимо, отрасли уже.

До обеда Маркус сумел провести три хороших полноценных боя. И ни разу не обернуться.



По негласному правилу дежурный по кухне припахивал заодно и Малфоя. С одной стороны, никто, кроме Стива, от готовки в восторг не приходил, так что можно было немного помухлевать. С другой — Мелкому надо было учиться. Разумеется, меню Базы мало чем напоминало ассортимент ресторана в Косом переулке или хогвартсской столовой в праздничные дни. Но из-за пригорелой картошки группа ворчала громче, чем по поводу ночной учебной тревоги.

Кажется, работа по кухне угнетала Драко сильнее, чем невозможность пользоваться магией и снисходительный тон штурмовиков. Хотя они честно старались не раздражаться. Впрочем, снисхождения можно было ожидать от кого угодно, кроме Терри Хиггза. Они с Мелким с первого дня общались до такой степени вежливо, что обоих очень хотелось приглушить ступефаем. Для профилактики. Ну, оно понятно, два ловца в команде — это нонсенс. Хотя и команды нет, и ловцы оба бывшие.

Вот и сейчас, пока народ оклемывался после занятий и изнывал в ожидании обеда, Хиггз сыпал остроумием на всю Базу.

— Малфой, ты в душе что, волосы красил? Или, блин, ноги брил? У тебя две минуты было, согласно нормативу. Какая разница, какому нормативу. Не твое собачье дело. Ножик в зубы и вперед.

— Ну, что ты шипишь, как миссис Норрис в марте месяце? Значит, будешь левой рукой чистить, если у тебя правая кривая.

— Нет, блин... Ну, ты куда, а? Лови ее теперь, картошка не снитч, сама не прилетит. И вон там еще одна за табуреткой. Нагнись и посмотри.

Яростное шипение и плеск свидетельствовали о том, что несчастную картошку наконец-то кинули на сковородку. А приглушенный мат — о том, что наследник рода Малфоев не признавал прихваток и предпочитал хвататься за горячую посуду руками.

Терренс привычно толкнулся в кабинет Флинта — за антиожоговым. А прежде, чем отправиться на кухню, громко поинтересовался у Боулза, уткнувшегося в спортивное приложение к местной газете:

— Джеки, ты сегодня в бильярд играть попрешься?

— Ну?

— На обратном пути купи что-нибудь пожрать. А то Мелкий сейчас такого приготовит, будешь членскую карточку в сортир покупать.

Джеки пожал плечами. Хиггз загоготал и развернулся.

А спустя пару секунд Базу сотряс отчаянный мат. Причем не Мелкого, а самого Терри.

На фоне отчаянных рулад, посвященных матери Драко, малфоевской бабке, прабабке и даже Белле, звон и грохот выглядели как-то неубедительно.

Через полминуты на кухне толпилась вся группа. Причем сильно охуевшая группа.

— Мелкий, ты что, ебнулся? Она же горячая.

Маркус поверить не мог, что Драко сумел запустить в Хиггза раскаленной сковородкой. Хорошо хоть, что промахнулся. Ломтики недожаренного картофеля облепили пол и табуреты, а на обоях темнело круглое жирное пятно.

Ошалелый Терри попробовал перехватить руки Драко:

— Мелкий, стоп!

На пол полетела керамическая кружка Алекса.

— Меня зовут Драко Малфой.

— Тебя знаешь как зовут, уебище малолетнее... — Терри не закончил фразу — у Стива Деррика оказалась самая стремительная реакция.

Еще один водопад осколков. Кружка Марка.

Дик и Эдриан чуть заметно переглянулись.

"Мы же говорили — сорвется, а потом успокоится".

Кружка Энди.

Джеки рванул Малфоя на себя, будто выводил его из зоны обстрела.

Остальные потеснились.

— Хорош выступать, мы уже поняли.

— Все, успокойся,

— Мелкий, извини.

Драко с ненавистью разглядывал напечатанную на календаре девицу с надкушенным бананом.

— Повторяю для тупых: меня зовут Драко Малфой.

— Идиот, — устало произнес Марк. — Тебя не могут так звать. Ты же в розыске.



6.

Все-таки хорошо, что Мелкий вот так проорался. И ему полегчало, и остальным тоже. Разрядился перед первым в жизни дежурством. Маркус нарочно подобрал для Драко вечернюю смену — с четырех до двенадцати. Утром Мелкому надо было заниматься, а ночью — прочухиваться после занятий. Хрен его знает, вдруг в какой-то момент Лорд потребует Малфоя-младшего к себе, а эта радость жизни армалайт от тостера до сих пор с трудом отличает.

Слегка успокоившийся Терри Хиггз смел с пола картошку и осколки. Нет, сперва он, конечно, вякнул что-то из серии: "Я, что ли, разнес полкухни? Пускай Мелкий сам убирает". Драко, только-только взявший раскуренную сигарету из пальцев Стива, рыпнулся. Его перехватили.

Мей Блетчли, лениво рывшийся в заморозке в поисках какой-нибудь замены обеда, крайне спокойно поинтересовался:

— Терренс, у нас по расписанию кто на кухне дежурит — ты или Мелкий? Вот и убирай. А Малфой со мной пойдет аптечку смотреть. Ему сейчас некогда будет. Бля, Драко, ну куда ты дергаешься? Докуришь, и пойдем.

Маркус привычно устроился в кабинете — втайне надеясь на то, что Блетчли будет звенеть аптечными пузырьками прямо здесь. Но Майлз, решив, по-видимому, что не стоит дергать и без того взмыленного капитана, уволок Драко в бокс. Правда, к счастью для Флинта, ни Блетчли, ни тем более Мелкому не пришло в голову захватить с собой всю аптечку.

Так что каждые пять минут на пороге возникал Мэй и начинал греметь коробками и флаконами. А пару раз в комнату вместе с ним заходил и Драко. Осторожно смотрел на склянки, сосредоточенно кивал, разве что не конспектировал.

На пергаменте с рапортом за все это время появилась только одна строчка — " За истекший период на территории вверенного мне...".

Флинт плюнул на это дело и ушел в комнату. Уселся на кровати, разложил все барахло — довольно осторожно, чтобы не разбудить задремавшего Пьюси. Впрочем, у них на Базе все время кто-то дрых — или перед дежурством, или после дежурства, или в отходняке после работы с объектами.

Когда дверь бокса хлопнула в очередной раз, Маркус раздраженно поморщился. Но потом услышал, как Майлз негромко говорит:

— Такая большая синяя пробирка... Мелкий, ее нереально перепутать, там слева посмотри.

Драко ничего не ответил. А может, и ответил, но было не слышно. В дверь громко позвонили.

Без предупреждения.

Нежданные звонки раздавались на Базе редко. Как правило, непрошенные гости долбились в дверь бестолково и нахраписто — как и полагается сектантам или соседям. Но реакция у всех шла мгновенная — дежурный на входе, готовность три. Остальные заваливались в комнаты, чтобы в любой момент оказать поддержку.

На мелодичную трель Мелкий отреагировал по правилам — шмыгнул в ближайшее помещение, даже не раздумывая над тем, что это комната Флинта. Прикрыл за собой дверь и обернулся — как-то затравленно, словно ища поддержки у Марка. Маркус бесшумно поднялся с кровати, обхватил Мелкого за плечи. Теплый, взъерошенный, а сердце так бухает, что просто вот-вот из ушей выскочит.

— Ты чего?

— А вдруг это за мной...

— Блин, какое еще "за тобой"? Мелкий, ты чего? За тобой бы сову прислали, если бы вдруг, — Марк постарался врать как можно более убедительным тоном. — И вообще, кто будет штурмовика с базы срывать? Головой подумай!

Привычный жест — указательным пальцем по кончику носа. Как когда-то давно. Драко на секунду зажмурился. Почти как для поцелуя.

— Ну, вот видишь, я же говорил...

В коридоре раздавалось томное мурлыканье соседки со второго этажа, твердо уверенной в том, что именно она — нынешняя подружка Дика Монтегю. Дик, конечно, и в Хоге был тот еще ходок, а сейчас, на отдыхе, просто разомлел. Если бы не тренировки, Монтегю приходил бы на Базу только дежурить.

— Мааальчики, а Ричард дома?

— Да хрен его знает. С утра в кладовке что-то похожее валялось, — пробубнил Стив Деррик, всегда раздражавшийся к концу дежурства. — Дик! Собирай манатки, за тобой пришли.

— Чего такое? — Монтегю высунулся из гостиной, а затем, судя по всему, расплавился в улыбке:

— Люси, привет...

— Привеет. Дик, у нас там кофемолка сломалась, ты не посмотришь случайно?

— Посмотрю. Минут через пятнадцать.

— Ну, я буду ждать.

Стивен захлопнул за соседкой дверь. Монтегю поперся в комнату — переодеваться и искать презервативы.

М-да, кофемолки у нас еще не было. Или была? Но вот соседский телефон Ричард осматривал раз семь, не меньше. Или он ломался у девицы с первого этажа? Впрочем, кому какое дело, чем именно каждый убивает досуг.

— Дик, у нас База или бордель? Какого хрена эта мочалка тут делает?

— Уже никакого. Я ей скажу, чтобы больше... — Монтегю сдернул с полки майку посвежее. Улыбнулся слегка ошарашенному Драко, пригладил волосы. Расческой Марка, между прочим.

— Дик, ты бы для приличия хоть отвертку взял... — Маркус никак не мог убрать ладони со спины Драко. А тот, поняв, что опасность миновала, слегка обмяк.

— У каждой приличной девушки должна быть своя отвертка.

Серебристые пакетики посыпались с полки, Дик закинул их в карман джинсов.

— Куда тебе столько? Или у ее подружки тоже кофемолка сломалась?

— Да хрен ее знает. Мелкий, хочешь со мной?

— А зачем? — искренне удивился Драко. Реально, что ли, не догоняет?

— Дик, остынь. Он еще маленький, чтобы кофемолки чинить.

— Да ладно... Мелкий, не стесняйся, я тебя научу, — Дик радостно заухмылялся и зашарил по тумбочке в поисках часов.

— Я правда не хочу, — совершенно спокойно отозвался Драко.

— Дик, да отцепись ты от него, — неожиданно вмешался Марк. — Ему на дежурство через час. А пока ты тут языком чешешь, твоя кофемолка от нетерпения взорвется. Или уйдет... к другому специалисту.

Монтегю, зараза, дверь не захлопнул, а оставил полуоткрытой. Энди Пьюси на звонок и разговоры не отреагировал — только повернулся на другой бок и обнял покрепче подушку. А Марк так и стоял посреди комнаты, прижимая к себе Малфоя. Касаясь выбритым подбородком короткого белобрысого ежика. Драко настороженно шевельнулся, но от Маркуса не отодвинулся. Потом резко выдохнул — почти уткнувшись губами в ворот флинтовской футболки.

— Надо будет Блетчли сказать... у нас там в аптечке успокоительное было, он тебе показывал уже, да? — Маркус осторожно сместил ладонь — с острой лопатки на напряженный позвоночник.

— Нет, он только про ранозаживляющие говорил, и про костерост. И еще про это, которое тебе для спины надо, — Драко не шептал, а просто очень тихо говорил. Но Марку казалось, что Мелкий перед этим произнес «Сонорус», и теперь его голос отзывается гулким эхом во всех уголках тела Флинта.

— Ну.. и .. это несложно.

Блин, да о чем они сейчас говорят-то, а? Лекарственные зелья.. То, что от спины.. Массаж.. Смазка...

— Да я почти все понял, — Драко чуть-чуть отодвинулся и глянул на Марка. Точнее, кажется, на подбородок Марка.

— Ну и хорошо... Будешь потом Мею помогать, если чего...

— Буду... наверное... — Мелкий чуть прогнулся, шевельнул позвоночником. Как будто и вправду хотел ощутить на своей спине руки Флинта. Слегка покраснел, а потом вдруг отодвинулся. Отскочил на шаг. Смущенно уставился в пол. Хорошо, что в пол, а не повыше. Хорошо, что футболка прикрывает ширинку. Блядь, как же плохо, что Малфой — натурал.

— Мелкий, пошли, чего покажу, — в дверь ввалился Мэй Блетчли. — Как раз нервы успокоишь перед сменой. Блин, ну, Монтегю совсем озверел. Марк, слушай, может, мы его будем соседкам в аренду сдавать, а? А то Боулз говорил, у них там опять на бензин не хватает...

— Ага. В объявлении так и напишем —"Мастер на все руки и на длинные ноги", — Маркус шарил по тумбочке в поисках сигарет. Драко направился к двери — послушно, но не очень быстро. Как будто ему не хотелось уходить.

Под таинственным "чего покажу" Блетчли имел в виду порнуху. Две дюжины кассет, являвшихся таким же сомнительным украшением гостиной, как и многочисленные "Плейбои". Впрочем, в последние три недели все это хозяйство было достаточно аккуратно сложено на стеллаже — в присутствии Мелкого смотреть эротику было как-то неудобно. Все ж таки ребенок еще. Так что киношку крутили в основном в тот момент, когда кто-то, жалуясь на злую жизнь и коварство Флинта, уходил вместе с Драко на вечерний спарринг.

А теперь, значит, решили приобщать Малфоя к радостям маггловской жизни. Впрочем, содержание фильмов мало чем отличалось от картинок из живых журналов, продававшихся в Лютном переулке. Вряд ли в спальне шестикурсников не было этого всего.

"В настоящий момент работа с личным составом... согласно нормативному акту от 13.03.96... "

Томное мяуканье и тягучие звуки за стеной усилились. Хриплый шепот девицы вещал что-то об удачном конце рабочего дня.

— Мелкий, тебе кто больше нравится — темная или рыжая?

— Блин, не хочешь — не говори, мы сейчас сами догадаемся.

— Да темная, наверно. Она на Паркинсон слегка похожа, только у этой сиськи побольше. Драко, а у тебя с Паркинсон было или не было?

"За текущую декаду затраты на питание составили... при перерасчете курса золотого галлеона к английскому фунту..."

— Слушай, ну, давай мы тебе другую поставим. Там про водопроводчика классная была. Как он стриптизерше душ чинил. Алекс, где у нас про водопроводчика?

— Вон там, в желтой коробке. Малфой, да не красней ты так, все нормально, мы для этого их и смотрим. Ну, чтобы нервы успокоить. Для тебя сейчас самое оно. Сигарету хочешь?

— Не хочу. А чего вы Марка не позвали?

— А Марку-то за фигом это смотреть? У него в этой жизни свои интересы.

Блин, это штурмовики на Базе или девицы в кондитерской? Давай, Алекс, раззявь пасть пошире и честно объясни, что капитан Флинт у нас — пидор. Причем не только в тех случаях, когда устраивает в пять утра внеплановую тренировку.

"Исходя из представленного отчета, прошу выделить на хозяйственные расходы..."

У него такое теплое дыхание... И еле заметная трещинка на губе. И пушок на шее. А спину он держит хорошо, и реакция нормальная...

— Ну, в общем, не смотрит Флинт такие вещи, ему другое нравится. Мелкий, ты куда?

— Так мне на смену пора. Сейчас себе кофе заварю и пойду. Уже без трех минут четыре.

"Товарные чеки на вышеперечисленную сумму прилагаются".

— Смена!



7.

Про обязанности часового Малфою объясняли уже много раз. Более того, сегодня утром Маркус аккуратно приклеил на стену холла нужный отрывок из инструкции, привычно замаскировав его под очередной постер. Правда, на картинке оказалась не девица, а вполне нейтральный натюрморт — бутылка шампанского, пара бокалов и какая-то кружевная дрянь, не то подвязка, не то топик. А что делать-то — мало ли какие визитеры на Базе появляются. У них в зале вся техника безопасности так же развешана: кто войдет — увидит пять плакатов из Плейбоя. А под шелковым и кожаным бельишком фотомоделей вспыхивают и переливаются зеленые буквы — "Применение Сектумсемпры в обстановке, максимально приближенной к боевой, способно повлечь...".

Ну, вот и тут так же.

Впрочем, вручая Драко палочку, связку ключей и шокер, Стивен все равно предупредил:

— Если тебе чего надо — попить или там в сортир смотаться, — зовешь кого-то из нас. Если чего подозрительным показалось — сам никуда не лезь, только в присутствии свидетеля. Понял? Ну, все, удачи, — и Деррик с облегчением ушел в гостиную, из которой вновь текла сладкая музыка.

Вроде бы все шло нормально. Правда, группа поочередно выглядывала в холл — проверить, что с Мелким все в порядке. Блин, надо было его на ночь ставить, тогда бы хоть поговорили слегка. Маркус аккуратно сложил пергаменты с документацией — в пять прилетит сова из Ставки, хорошо, что он успел в срок. Отдать бумаги, подремать полчасика, а потом на вечернюю тренировку. А Малфой пускай спокойно в кресле отдохнет — его Энди и без того сегодня утром замотал.

— Марк, дай ключи от второй аптечки, а? — Алекс Уоррингтон прошмыгнул в комнату и плотно закрыл за собой дверь.

— А чего случилось?

— Да ничего. Мы Мелкого проверить хотим. Сейчас кто-нить оборотку выпьет, а потом на пост. Типа, посторонний на Базе, готовность ноль. Посмотрим, как он отреагирует.

— Тьфу ты.. — Маркус деловито зазвенел связкой. — Пошли, я открою. Умнее ничего придумать не могли?

Впрочем, ворчал он скорее по привычке. Развести дежурного в первый день — святое дело. И группу совершенно не колышет, что их капитан за этого дежурного всем потом рога пооткручивает, если что.

— Мужики, давайте я, а? — Терренс Хиггз с нетерпением потянулся к маленькой темно-коричневой капсуле — пробник оборотки, срок действия пятнадцать минут.

— Что, Терри, картошечка не в то горло пошла? — Алекс перебирал плотные конверты с материалом — волоски, обрезки ногтей, ресницы. Все расфасовано в индивидуальные упаковки и снабжено типовым бланком: "мужской, 40-45 лет, телослож. плотное, шатен, рост 180-182", — чтобы легче было подогнать нужный размер одежды и обуви, а в случае чего — нужный возраст или пол.

— Бабу не бери, а то Мелкий тебя после порнухи прямо на кресле завалит, — Джеки Боулз в кои-то веки отлип от спортивной газеты. Маркус досадливо поморщился, но против традиции возникать не стал.

— Дверь хорошо прикрыли? — Стивен попробовал прикурить, а потом плюнул на это занятие. Нервно подмигнул всем присутствующим. Елки-палки, не штурмовики, а первоклассники в Хогсмиде, честное слово. Хотя у самого Марка что-то осторожно подсасывало под ложечкой. Совсем как перед началом матча или в ночь на первое апреля, когда факультеты готовили друг другу традиционные подколки.

— Бля.... водички бы... Стив, дай пивка? — Терренс проглотил содержимое капсулы залпом. Именно так, как их в свое время учил Эйвери: на скорость и молча, чтобы потом резко слиться с толпой. Впрочем, сейчас у них не учебное задание, так что Терри может не выпендриваться, а запивать оборотное пойло пивом. Хотя не Терри, а чужой мужик. Посторонний на Базе, ага.

Большинство исходного материала под оборотку снимали как раз с неприметных, среднестатистических персонажей. Так называемых "людей из толпы". Обычно обрабатывали сильно утомленных жизнью мужиков за сорок, прыщавых насупленных подростков, измотанных программеров и снулых домохозяек. В общем — людей без особых примет. На этот раз Терренсу выпал довольно симпатичный объект. Моложавый подтянутый брюнет, пытающийся замаскировать свои тридцать пять под тридцатник, а проплешину на затылке — под стильную стрижку. Ходок налево и завсегдатай спортивных клубов. Самое оно, чтобы разговорить секретутку в нужной конторе или обработать кого-то в недорогом ресторане. Надо будет запомнить номер оборотки — 16/96, что ли...

Хиггз глянул на нечеткое отражение в столешнице стеклянного столика, стянул с себя майку и джинсы, напялил принесенный из кладовки костюм, кивнул Уоррингтону, умеющему завязывать маггловские галстуки нормальным узлом.

Стивен еле заметно присвистнул. Майлз убрал обратно в аптечку остальные конверты с исходниками. Джеки глянул на светящийся дисплей видака — 17:09. В 17:26 действие оборотки кончится. Пора.

Малфой неторопливо гонял по столешнице дешевую пластиковую зажигалку. Блин, ну как студент на паре по истории магии. Только на лекциях Биннса народ еще мог рисовать на пергаментах страшные рожи и голых теток, а у Мелкого ничего такого под рукой не было. Правда, Стив оставил на посту несколько растрепанных детективов, на обложках которых красовались пистолеты с глушаками и без, крашеные блондинки и небритые спецагенты. Другое дело, что никто, кроме циничного Деррика, не мог читать бред про суперменов, которые лихо разрезают глотки двадцати противников банковской кредиткой или укладывают одной очередью целый преступный клан. Так что поверх этой макулатуры Марк своими руками водрузил два выпуска дурацкой "Школьной энциклопедии". Впрочем, на первом дежурстве ни одна книга все равно бы не пошла — нервы-то на взводе.

Терренс спокойно открыл дверь гостиной и направился через холл в сторону кухни.

— Пива надо кому? — до конца эту фразу Терри произнести не успел. Второй раз за сегодня ловец Хиггз стал жертвой ловца Малфоя. Драко со всей дури стукнул его шокером по кумполу, а потом навалился сверху, пытаясь впечатать Хиггза в стену. Терренс недоуменно отбивался. Группа осторожно подглядывала за происходящим из дверей гостиной.

— Блядь, мы так не договаривались... — над ухом Марка раздался еле слышный шепот Майлза. Флинт сам офигел. Потому как разводка дежурного — это одно, а реальный махач — совсем другое. Мелкий четко, стремительно уходил от ударов, заманивая противника в ванную. А Хиггз работал кулаками так, будто это не розыгрыш и даже не полевое задание, а настоящий бой. Малфой дернул на себя дверь душевой, отскочил в сторону, а потом попробовал атаковать Хиггза со спины. На секунду замешкался и тут же оказался на полу. Перекатился на живот, попробовал подняться, закашлялся и хрипло заорал:

— Готовность два!

— Отмена! — Марк выскочил в холл. — Мелкий, ты чего сразу тревогу не объявил?

Мей Блетчли деловито прощупывал Малфою руки. Хиггз потирал фингал на незнакомом лбу.

— В смысле — тревогу? — Драко уселся в кресло и попробовал отдышаться.

Твою мать. Для кого инструкции писали, спрашивается... Ему же все на пальцах объясняли. Вот дурнина.

— Параграф три, пункт два.... "В случае проникновения на Базу посторонних лиц"... — Алекс поднял с пола многострадальный шокер.

— Да вы чего, оборзели, что ли? Это ж кто-то из вас под оборотным, — Драко посмотрел на Уоррингтона, как на идиота. Обвел глазами всю группу и отрубил:

— Хиггз — ты придурок.

— А как ты догадался? — поинтересовался Мей Блетчли.

— Так он от рождения придурок, ты чего, — немедленно откликнулся Стив.

— Да я не про Хиггза, я про оборотку. Мелкий, ну ты даешь...

Малфой с победоносным видом затянулся. А потом крайне небрежно объяснил:

— Да по запаху. Я это пойло в Хоге год варил. По две порции в неделю. Как из гостиной потянуло, так и все. Тем более, что Деррик ржет как лошадь.

— Ну, блин... — Хиггз, вернувший себе первоначальный облик, рассматривал фингал, отпечатавшийся уже на его собственном лбу.

Разумеется, вместо дежурства начался самый настоящий балаган. Но Маркус даже спорить не стал. Сам уселся возле кресла, разве что голову на подлокотник не положил. Про то, как именно Мелкий работал с оборотным в Хоге, он в принципе знал. Но одно дело — читать про боевые (а честно говоря — дилетантские) действия в сводке из Ставки, а совсем другое — слушать Драко. И смотреть на него. Самодовольный Малфой очень сильно отличался от зашуганного. Маркус вспомнил, когда он в последний раз видел у Драко такую улыбку — еще в Хогвартсе, четыре года назад, когда их команда выиграла у Рэйвенкло. Тогда их ловец в три секунды обштопал эту китаезу Чанг, увел снитч так, что просто загляденье. Хоть в учебник заноси. Или на постер "Всемирного квиддича". Флинт тряхнул головой, отгоняя от себя старое воспоминание — как они тогда шли по полю, и Мелкий ехал у него на загривке и смеялся Маркусу в затылок. Он тогда был точно такой же тощий и гордый. И так же прищелкивал пальцами, когда рассказывал что-то интересное.

— А рецепт откуда знаешь? Он же по курсу седьмого класса... — спросил Мэй Блетчли, усевшийся на многострадальный столик.

— Белла объяснила. Еще тем летом, на каникулах. Она мне вообще еще раз все про зелья объясняла, не так, как в школе, а по другой методике.

— Да знаем мы. Она и нам варит. А методику еще в старой учебке разработали, двадцать лет назад.

— Так кто у вас этих девиц-то изображал? — Стивен пододвинул пепельницу поближе к себе.

— Креб с Гойлом. Их Пэнси по жизни у нашего сортира в последний момент перехватывала.

— Ну, это распространенный прокол, мы сами на нем первое время палились, — усмехнулся Алекс — А знаешь, кто у нас лучше всего под телку сработал?

— Хиггз, — с мстительным удовольствием предположил Драко.

— Хрен тебе. Флинт.

Вот заразы. Сейчас сдадут капитана с потрохами. Блетчли затянулся и начал рассказывать:

— Слушай, ну, это, конечно, та еще песня была. Маркус, тебя за сколько этот кент снял? За полтинник?

— А за две сотни не хочешь?

— За две сотни я сам подставлюсь. Тьфу... Ну, в общем, дело было такое, год назад. Надо было одного кента... — Майлз чуть запнулся, — отработать. Не дома, а... в мотеле. Этот хрен туда баб водил... Снимал где попало, а потом в койку на пару часиков. Вот мы и решили его там... Причем так, чтобы выглядело это — как непредумышленное в целях самообороны. Типа, клиент оборзел, и у бляди сдали нервы. Ну, соответственно, оборотка нужная была, техника там простая. А ни у кого из нас нормально бабу сработать не получалось. Либо жесты не те, либо реакция нулевая. А Флинт прикинулся... Пацаны, вы помните? Его ж тогда Дик на радостях чуть не оттрахал.

— Да пошел ты...

— Ну, а дальше чего было?

— А дальше нормально. Марк под обороткой на точку выдвинулся, этот кент его снял, отволок в гостиницу. Свечки – розы – дружеский минет... Тут Флинт его и прищучил. Как раз у оборотного срок на минимуме был. Свалил оттуда уже как нормальный мужик и сюда.

— Ничего себе...

— А самый прикол знаешь в чем? Волосы для оборотки были от реальной шлюхи. Ей потом это все и пришили, ты прикинь?

— А...

— Так что радуйся, что ты пока так не пробовал. Оно ж больно до соплей, когда грудь растет. А то, знаешь, какой еще прикол бывает — лопаешь это все, а у тетки, с которой волос снимали, в этот момент месячные были. Вот это хана.



8.

Вечерняя тренировка прошла нормально. Ну, или почти нормально. Маркус слегка дергался, на чистом автомате искал глазами Мелкого. Потом отрубился, ушел в работу. И крайне удачно потрепал Дика Монтегю, который явно перетрудился в процессе ремонта кофемолок.

Впрочем, народ тоже немного беспокоился. После каждого боя кто-нибудь неспешно выдвигался из зала — сполоснуть морду, попить водички. Не иначе, как от размороженной пиццы группу обуял жгучий сушняк. Но ничего страшного вроде бы не происходило. Малфой честно сидел в кресле, листал пестрый журнал, меланхолично дымил. При виде порядком измотанной группы очень обрадовался, хотя вслух, конечно, сказал совсем другое.

Ужин — или, с учетом способностей Терренса, пародию на ужин — Мелкому отволокли в коридор. Сперва Деррик предложил Драко свалить на кухню: пусть поест нормально, а сам Стив пока вместо него посидит. Но Малфой уперся рогом. Ну, понятно, все-таки не наигрался мальчик, это для них дежурство — рутина, а для него-то все еще в новинку.

Энди и Дик, услышав про попытку развести дежурного, хохотали на всю кухню, а хмурый Хиггз мрачно предлагал закинуть Малфоя в бухгалтерию Ставки, дабы тот выбил из Петтигрю лишнюю дотацию, а то и две.

Маркус жевал обугленные сосиски, прислушивался к осторожному шелесту в холле и прикидывал, что нужно будет повторить с группой к очередной проверке. В принципе, Белла сообщала о своих визитах заранее — чтобы народ не разбрелся, не накачался пивом и не рванул в этот день на полигон. В отличие от Эйвери, Лестранж осуществляла что-то типа общего руководства: штурмовики — люди взрослые, организованные. Учить их не надо, только отслеживать общий уровень и в случае чего поднатаскать. У Беллы и без них хватало проблем. Все-таки киллер-одиночка такого уровня даже в более мирное время всегда пользовался спросом, а уж сейчас, когда большинство профи старой школы считают зарубки на косяках камеры, и подавно.

После "оборотной" встречи в кафе Маркус видел Лестранж только один раз — в начале прошлой недели. Они тогда как раз собирались на полигон. Мелкого оставляли на Базе, вместе с дежурным и потрепанным томом "Общих социальных принципов маггловедения". Белла, прежде чем свалить вместе со всеми в гараж, минуты три беседовала с племянником. Маркус оставил их в кабинете, сам навесил лишнюю глушилку. А перед этим успел расслышать торопливое: "Если еще раз горло заболит — обязательно возьми у Блетчли зелье, не выпендривайся, твои понты тут никому не нужны. С мамой все в порядке, честное слово...".

Наверняка в следующем пакете с письмами, который принесет Белла, будет конверт для Мелкого. Или даже два — если кузина Пэнси серьезно на него запала. Наверняка ведь попробует его найти. Когда они еще в Эдинбурге сидели, к ним на базу однажды чуть не заявилась Мэгги, невеста Блетчли. Тим ее в последний момент перехватил. Долго брызгал слюной и обещал сделать из Майлза отбивную, а потом махнул рукой и выписал Мею нормальную увольнительную — не на полдня, а на трое суток. Народ потом долго ржал, что ребенка Блетчли обязательно должны назвать Тимоти, даже если Мэгги родит девочку. Вот ведь кретины...

После ужина все потихоньку переместились в гостиную. Мелкий неторопливо прогуливался по холлу, не выпуская из рук дежурной палочки. Соскучился по ней, это понятно. В зал его, что ли, пустить после дежурства? Нет, лучше завтра с утра, после тренировки. Задержаться с Малфоем ненадолго и слегка подурачиться. Наколдовать какую-нибудь дивную глупость, вроде трехметрового соплохвоста, раздуть его на ползала, а потом рвануть. Но наколдовать так, чтобы вместо слизи из этого чудовища посыпалось конфетти. Ага... Может, тогда уж сразу дождь из белых роз, а, Флинт? С учетом того, что Мелкому разве что не на пальцах объясняли про ориентацию Марка, может статься, что Драко теперь вообще при виде него начнет по углам шарахаться. Ну, и хрен с ним. Рано или поздно ему бы сказали, стопудово.

Ладно, проверим. Часа через три эти козлы спать завалятся, а там посмотрим. Кто знает, Флинт... Ведь от качественной порнухи Мелкого вообще не проперло. А он не сильно похож на стеснительного ребенка.

Видак второй раз включать не стали. Окончательно проснувшийся Пьюси приволок из комнаты гитару. Монтегю задернул шторы — так, чтобы светлый августовский вечер не мешал пламени разноцветных свечей.

Местная гостиная совсем не напоминала родную слизеринскую. Разве что — теплый запах воска. Привычные подколки — те самые, что зародились еще в квиддичной раздевалке. Хрипловатый голос Энди, эхо гитарных струн, песни Регги Блэка. И ловец, который сидел сейчас в коридоре, прислушиваясь к этим звукам, и щурил от крепкого дыма светло-серые глаза.

Мне жгли огнем змеенка на груди,
Швыряли ступефай за ступефаем.
И говорил суровый командир,
Что он отныне надо мной хозяин...
Наш общий дом зовется Азкабан,
Моя семья — из камеры пятнадцать.
На воле подрастает мой пацан,
Но он уже забыл, как улыбаться....
Ты главное, любимая, не верь,
Когда придет письмо из Министерства.
Конвой уже стучится в нашу дверь,
Но я еще сумею отвертеться.
Клянусь, что нашу вечную любовь
Авроры не растопчут сапогами.
Мы молча поднимаем третий тост
За тех, кто никогда не будет с нами...

На последнем куплете Пьюси сбился. Доиграл его вполголоса, без привычного хрипловатого надрыва и протяжного "никогда". Струна у него, что ли, полетела? Маркус в этом не разбирался. Да и сейчас он смотрел совсем не на Энди, а на белесую полоску света, выбивающуюся из-за двери в холл.

Зато другие встрепенулись:

— Эд, ты чего?

— Никто ее не трогал, чест-слово.

— Все нормально вроде...

На Эдриана иногда накатывало. Он мог сорваться на полутакте, сказать, что все хреново, голос не тянет, гитара — чистые дрова, и вообще, он пошел спать. Но это, правда, лишь в том случае, если на Базе все в порядке. А если эта самая "игра на дровах" была нужна кому-то из группы, Пьюси честно перебирал струны до тех пор, пока не начинал хрипеть. Так что сегодня могло быть что угодно. Маркус впервые в жизни захотел, чтобы Эд психанул. Тогда, может быть, и все остальные разбрелись бы спать, оставили в покое дежурного и его сменщика.

Энди торопливо отмахнулся от расспросов. Встал с кресла, перехватил рукой гитару и вышел в коридор. Но, вопреки ожиданию Марка, Пьюси не лязгнул дверью спальни, а подошел к дежурному.

— Мелкий, ты что сейчас делал?

— Находился на посту согласно инструкции. Какие проблемы? — неожиданно огрызнулся Драко.

— Да подожди ты... Это ты сейчас свистел?

— А что, нельзя? Ты сам сюда с гитарой приходишь.

Маркус осторожно потянулся, сдвинул кресло так, чтобы видеть все, происходящее в коридоре.

Пьюси сел на столик, устроил гитару на коленях. Придвинулся к Малфою чуть ли не вплотную, внимательно посмотрел ему в глаза. А Драко нервно постукивал пальцами по подлокотнику и в упор разглядывал гитару Эда.

"Энди Пьюси — на-ту-рал".

— Да причем здесь это. Я наоборот. Мелкий, у тебя слух есть. Слава Мерлину, хоть один нормальный человек среди этих глухих крокодилов. Тебя дома музыке учили?

— Да еще до Хога, на фортепиано, — Малфой поморщился, снова стукнул по подлокотнику. Пьюси перехватил его руку.

— Да тихо ты... Вот так оно, да, — Эд щелкнул пальцами и начал осторожно насвистывать мотив. Малфой зажмурился, а потом подхватил. Сейчас эти двое напоминали Марку парочку птиц, вернувшихся весной в Хогвартс и подзывающих друг друга с ветвей старой сосны .

"Энди Пьюси — на-ту-рал!!!".

— Эд, ты чего там застрял?

— Отцепитесь, а? Нам тут некогда.

Блядь, ну, почему у него нет слуха? Только отличная координация и умение снимать объект с одного удара.

Народ, понявший, что Энди из коридора сейчас за уши не оттащишь, потихоньку гасил свечки и шарил по стеллажу в поисках кассеты поинтереснее.

— Ну, все, пацаны, мы попали. Был у нас один мартовский кот, а стало два...

— Флинт, ты в балансе укажи тогда, пускай нам Питер рояль выписывает.

— На хрена рояль? Вторую гитару, и отправить их на автобусную станцию. С нашим балансом по-другому не прожить.

Маркус, почти неожиданно для себя, поднялся с кресла и застыл в дверном проеме. Драко на секунду обернулся, а потом опять уставился на Энди.

— Мелкий, а ты слова знаешь, да? — Эд осторожно пощипывал струны — Откуда? Ее ж в Хоге не поют.

— А я от Беллы слышал, еще прошлым летом, когда она у нас дома жила. Только там слова другие.

— Да ты гитару-то возьми. Или давай я тебе наиграю.

Мелкий пару раз щелкнул пальцами, а потом тихонько повел мелодию. Почти шепотом, но слова все равно были слышны. Маркус, честно говоря, в музыкальных тонкостях не разбирался. Просто с изумлением понял, что у Малфоя есть голос. Тоже чуть-чуть хриплый, но совсем по-другому.

Меня потащат утром на допрос,
А палочку потом отправят маме.
Ребята, поднимите третий тост
За тех, кто никогда не будет с вами....

— Интересный вариант. Наверное, ее тоже там пели, только в женских камерах, — осторожно заметил Пьюси.

— Наверное. А еще там по-другому насчет камеры было. Потому что пятнадцатая — это как раз женская, Белла там сама сидела. Там про семнадцатую камеру.

— Ну, ясен пень. Нам Тим говорил, что семнадцатая — это Романтика, там уже точно не до песен.

— Какая Романтика?

— Общая для приговоренных к поцелую.

Мелкий ничего не ответил. Оно и понятно — старший Малфой до сих пор на предвариловке, до суда дело так и не дошло, так что там любой расклад может быть.

— А чья это песня? Я у Беллы спрашивал, а она только сказала, что кому надо, тот знает.

— Конечно, знаем. Регги Блэк.

— Кто? Он мой родственник, что ли?

— Почему родственник-то?

— Так я по маме Блэк.

— Приплыли, — осторожно выдохнул Маркус.

Эд чуть подвинулся на столешнице, махнул рукой — типа "греби сюда".

В гостиной мурлыкала очередная экранная девица. Флинт захлопнул за собой дверь и присоединился к разговору.

— Так кто он был-то?

Пьюси вопросительно глянул на Флинта: — Расскажешь, да? — и начал осторожно перебирать струны.

— Да это старая история, Мелкий. Мы и сами не все толком знаем. В общем, в учебке, ну, так База называлась двадцать лет назад, был один курсант. Брат нашей Беллы, кстати. Только двоюродный. Он эти песни и придумал. А потом было одно дело... в общем... Парня нет, а песни есть. Мне, кстати, отец говорил, что на острове наши их до сих пор помнят.

— На каком острове?

— Малфой, не тормози. Где у тебя отец сейчас сидит?

Молчание.

— Сообразил.

Энди неожиданно подхватился, двинулся в спальню:

— Если после дежурства спать не будешь, то стучись. Я тебе тогда еще кое-что покажу.

Драко кивнул.

— Ты ему завтра все покажешь. А то вы там такого нарепетируете, Мелкий потом весь день будет носом клевать, — резко произнес Флинт и подошел чуть поближе. Драко, вместо того, чтобы отпрянуть, наоборот, встал с кресла.

В холле никого не было. Только дурацкая тишина, и дурацкая неловкость, и осторожная усмешка на тонких губах, которую очень хотелось прогнать языком. И пальцы Малфоя, которые неожиданно потянулись к плечу Марка.

И тут, по всем законам банального человеческого невезения, в коридоре затренькал звонок. В десятом часу вечера, нормально, да? Да у нас сегодня на Базе просто приемный день, не иначе. Не, Монтегю совсем охренел. Он бы своих девок еще в оружейку трахать приводил. Народ молча сосредоточился за дверями. Маркус не сдвинулся с места, ободряюще улыбнулся.

На сигнал Мелкий отреагировал так, как и положено было по инструкции. Встал наизготовку, вскинул палочку у плеча. Осторожно поинтересовался:

— Если вы по объявлению, то всех котят уже раздали.

Окажись за дверью Белла или кто-то из Ставки, Малфою бы ответили: "Какая жалость, я всю жизнь мечтал о персидском коте".

Но вместо этого там послышался ворчливый мужской голос:

— Я не по объявлению. Миссис Лестранж дома?

Драко отпрянул от двери. Обернулся к Марку — так же затравленно, как и днем, когда к Монтегю приперлась девка. Маркус, старательно выкрикивая на весь коридор: — "Да куда ж ты ключи-то сунул, а?", — подкатил к глазку. Осторожно глянул.

На этот раз там была не соседка. На лестнице переминался с ноги на ногу хозяин дома. Уже настучал кто-то, что в квартире на четвертом этаже появился новый жилец. Блядь, и документы еще толком не готовы.

В принципе, поздний вечер — не самое подходящее время для визитов. Но в студгородке было несколько другое определение " вечера" — после полуночи как минимум. Так что у домовладельца имелись все основания для того, чтобы припереться к своим жильцам так поздно — в расчете на то, что сейчас-то он их всех застанет дома.

— Палочку убери, — произнес Маркус одними губами. Осторожно кивнул на кресло. Драко послушно шмыгнул туда, вцепился пальцами в подлокотники.

Из гостиной осторожно выглянули Дик и Алекс.

— Спокойно, дебилы. Алекс, вызывай Беллу.

Уоррингтон кивнул и, подхватив трубку радиотелефона, шагнул обратно.

— Марк, почему дебилы-то? — изумился Драко.

— Потом объясню, — Марк чуть не расхохотался, сообразив, что Мелкий опять ни хрена не понял. Совсем как они сами два года назад.



9.

Тимоти Эйвери всегда говорил им, что они — дебилы. Группа не обижалась. "Дебилы" —это еще не самое смачное слово из лексикона Эйвери. Тем более, что он — руководитель штурмовой группы, а они — стажеры. Если не сказать хуже.

В то далекое утро Тимоти возник на пороге базы, тогда еще квартировавшей в магической части Эдинбурга, и с невероятно довольным видом произнес:

— Вы — дебилы.

— Тим, да мы вообще-то в курсе, — миролюбиво откликнулся Колин Розье (его убьют через год, и Эйвери, учивший их пить, не пьянея, первый улакается в лоскуты).

— Да ладно тебе кипятиться. Я все исправлю, — на всякий случай пообещал Маркус.

— Можно подумать, ты сам хоть раз не лажал на тренировке, — огрызнулся Джеки Боулз.

Остальная группа молчала.

Эйвери презрительно оглядел их всех. Тринадцать полупроснувшихся подростков изобразили на лицах заинтересованность.

— Вы не просто дебилы, — торжественно объявил Тимоти. — Вы дебилы со справкой.

Это было что-то новое. От Тима ждали разноса из-за вчерашней заваленной практики по маггловедению. Или объявления внепланового спарринга. Писем от родных. Информации о том, кто все-таки победил в Тримагическом турнире. Да чего угодно.

А вместо этого они получили команду срочно готовиться к переезду.

— Куда хоть попремся-то? — меланхолично поинтересовался Стив Деррик, уменьшая собственную кровать до размера сигаретной пачки.

— К магглам, — откликнулся Эйвери из оружейки.

Название городка им ничего не говорило. Какой-то Поттерс-Бар в сорока минутах езды от Лондона. Никакой магической зоны. Ни одного волшебника в окрестностях.

И огромная квартира на четвертом этаже унылого дома, в котором селились студенты местного колледжа и девицы, снимавшие квартиры на паях с легкомысленными и такими же провинциальными подругами. Магглши. Хоть и симпатичные.

Таинственная фраза о дебилах со справкой имела под собой реальную основу. Новоявленные обитатели квартиры по всем документам числились выпускниками закрытой школы для умственно отсталых подростков. Именно таким печальным обстоятельством можно было объяснить тот факт, что "эти странные стриженые мальчики" с большим трудом делали покупки в местном супермаркете, невероятно тормозили при случайных разговорах с соседями и понятия не имели, кто такая Маргарет Тэтчер.

Впрочем, разбитных девиц их умственная неполноценность не смущала. И уж тем более она не смущала Дика Монтегю и Стива Деррика. Именно у них, кстати сказать, акклиматизация происходила быстрее всего. Хотя за два года, прошедших со времени переезда, остальные тоже неплохо вписались в маггловскую жизнь.

Главное — точно следовать инструкциям, не выносить палочки за пределы квартиры, а в случае опасности — притворяться дебилами. То есть, это самое, "социально неадаптированными выпускниками с задержкой умственного развития".

К счастью, притворяться нужно было довольно редко. Но очень тщательно. Например, как сегодня. От сегодняшнего визита можно было ожидать чего угодно. Ибо к привычному повышению арендной платы и прочим бытовым мелочам прибавлялась серьезная проблема. Вредная и крайне самоуверенная.

Сейчас все проблемы должна была разгрести Белла. По инструкции она обязана была появиться на Базе в течение четверти часа после сигнала. Аппарировать на соседнюю улицу, в узкую щель между забором стадиона и мусорными бачками. Там же, в случае необходимости, трансфигурировать шмотки и неспешным прогулочным шагом подняться в квартиру. И разговаривать с хозяином дома спокойно и чуть снисходительно, как и полагается пожилому педагогу, много лет проработавшему с трудными и не совсем полноценными детьми.

В любом случае все оставшееся до ее прибытия время хозяина надо было развлекать.

Судя по поднявшейся в гостиной суете, кто-то наспех заменял вечную порнуху маггловскими мультами. Мей торопливо накидывал на аптечку казенную мантию-невидимку, входившую в обязательный НЗ-комплект.

Все остальное было в порядке. Если не считать сильно напуганного Малфоя. Идиоты, нет, бля, какие же они идиоты. Столько всего не успели Мелкому объяснить. А ведь он реально каждого вошедшего воспринимает как патруль из Ставки. Ну, что ты с ним будешь делать, а? Ладно, потом поработаем. Надо будет ребенка в пивную, что ли, сводить, пусть посмотрит на магглов. Или пусть в следующий раз с Диком в гости смотается, хоть ему это и не нужно. Маркус улыбнулся. Так радостно и непосредственно, будто и впрямь соскучился по владельцу квартиры.

— Мистер Лойерс, вам чай или кофе? Вы проходите... А миссис Лестранж скоро придет, ей надо было к врачу.

На одутловатом лице Лойерса читалось легкое беспокойство:

— У вас что, заболел кто-то?

— Нет, ей самой надо, — Марк сделал вид, что дико смущен.

— А, ну ладно тогда. А это кто? У вас гости что ли? — Лойерс подозрительно глянул на Малфоя. Тот сидел в кресле с таким видом, будто на него сейчас напялят распределительную шляпу.

— Новенький, — решительно отозвался Марк.

— Чего-то он мелкий какой-то, — за дверями послышалось неуловимое хмыканье. Драко вздрогнул, — Ваши-то все выпускники. Откуда он взялся?

— К нам прислали за успехи в учебе. Ну, вам миссис Лестранж потом расскажет, если захотите.

Елки, Малфой, ты хоть улыбнись, что ли! Хватит стенку изучать, за все дежурства на нее еще насмотришься.

— Расскажет. И пусть документы тоже покажет, а то мало ли...

Спокойно, малыш. Извини, ты же не в курсе.

— Обязательно. Да вы проходите, нам сейчас Энди чаю сделает. Эд, чайник поставь.

— Подождет твой чай, — Лойерс резко присел на корточки, глянул на Драко повнимательнее:— Как твоя фамилия?

Молчание тянулось секунды три: Мелкий запомнил, что своим настоящим именем представляться нельзя, а фальшивую фамилию ему никто не придумал.

— Блэк, — быстро произнес Маркус, сам не зная я, с чего к нему прицепилось имя мертвого гитариста. — Регги Блэк.

— А, ну ладно.

Лойерс не спешил подниматься с пола. Маркус осторожно придвинулся к нему и шепнул в ухо, из которого торчало несколько жестких седых волосков:

— Он только сегодня приехал, всего еще боится. Просто у него мать наркоманкой была, вот он и тормозит так. А вообще он хороший.

Подозрения Лойерса отразились прямо на его морщинистой роже. Старый хрыч широко улыбнулся и произнес невероятно сусальным тоном:

— Детка, покажи дяде ручку.

Блин, сейчас Драко решит, что надо показать метку. Ну, ничего, мальчик, ты молодец, хорошо держишься. Прекрасно изображаешь дебила, просто любо-дорого смотреть.

Маркус пересел на подлокотник кресла. Плавно обхватил левую кисть Драко. Задрал рукав футболки — так, чтобы был виден чистый локтевой сгиб. Потом проделал то же самое с правой рукой Малфоя. Осторожно и успокоительно погладил его по предплечью. Все в порядке, ты умница.

— Все нормально, правда?

— Да вроде да... Так где ваша учительница-то?

— Сейчас придет. Мелкий, пошли мультики смотреть, — Маркус осторожно кивнул в сторону своей комнаты. Драко чуть шевельнулся. Блин, вот вам и первое дежурство.

— Добрый вечер, извините, что я задержалась, там было очень много народу, — в квартиру входила Белла. Директорша школы миссис Лестранж. Пожилая тетка в потрепанном костюме с распродажи, с минимальным макияжем и очками на носу. Уффф...

Так сразу и не поймешь, кто получал большее удовольствие от подобных розыгрышей — Белла или сами штурмовики. Потому что представить их — тертых, битых, опытных, охреневших от работы с объектами и многочасовых операций — в роли послушных мальчиков-школьников, было не просто смешно, а смешно до смерти.

Особенно хороша была Белла — с усталым менторским тоном и явным желанием закурить в лицо собеседнику. База еле сдерживалась, чтобы не заржать в голос, — потому как любой знает, что в нормальном состоянии миссис Лестранж либо шипит от ярости, либо выражает одобрение не совсем приличными словами. А вот когда Белла переходит на приторно-сюсюкающий тон — это все, хана, наивысшая точка кипения.

"Боулз, детка, скажи мне, это у тебя что перед глазками? Мишень? А если это мишень, — пауза, а потом привычный крик, — то какого хера в ней ни одной дырки нет? Ты на полигон стрелять приехал, или что?".

Да и они сами, слегка вежливые, слегка тормозящие, радостно улыбающиеся непрошеным гостям, выглядели просто уморительно. Широкие ухмылки в тридцать два зуба и трогательные рассказы о сиротливом детстве.

"Моя мама опять в тюрьме, а кто у меня папа — я не знаю". (Ага-ага... Папа Хиггза — в совете директоров большого холдинга, выпускающего метлы для молодых родителей и беременных ведьм).

"Раньше мы жили в подвале, там было очень темно и холодно". (Еще бы не темно и не холодно, если в три часа ночи выползти из слизеринской спальни в старую душевую, где тебя уже ждет не менее замерзшая девушка).

"Я ходил в школу, но совсем немножко. Меня выгнали из класса, потому что от меня не так пахло". (Ясен пень, что выгнали. Не входи Блетчли в сборную факультета, Снейп с него бы и баллы снял — за распитие алкогольных напитков на территории Хогвартса).

Пока кто-то из них вешал лапшу на уши доверчивых незваных гостей, остальные кусали губы, чтобы не завыть от смеха. Даже Белла еле сдерживалась. Впрочем, она наслаждалась ситуацией не меньше их самих.

"Нет, ну что вы... Это очень послушные и ответственные мальчики... В последнее время они не доставляют мне никаких хлопот". («Что значит: "Не получается»? Не получается, Монтегю — это когда у тебя в койке не стоит. Значит, думай, меняй план, просчитывай ситуацию. Объект — не девушка, сам под тебя не ляжет»).

Так что подобное задуривание магглов считалось одним из любимых и редких развлечений. Но был в этом всем еще один момент, про который вот так словами и не скажешь. Выдрючиваясь перед домовладельцем или изумленной тетушкой из социальной службы (можно ведь и обливиэйт, но сперва — позабавимся) группа не просто изображала дебилов со справкой. Они изображали себя. Они были собой. Такими, какими могли бы стать — не окажись они на Базе.

"А Алекс у нас изучает итальянский, у него вообще есть способности к языкам. Если бы наше учреждение финансировали нормально, а не по остаточному принципу, у него была бы возможность заниматься с преподавателем".

"Нет, Марк — это вон тот темненький. Очень хороший мальчик, ответственный, на него всегда можно положиться... Думаю, со временем он сможет занять мое место...".

Сейчас Маркус с большим удовольствием посидел бы вместе с остальными в гостиной, послушал бы, как Белла компостирует мозги Лойерсу: "Вы думаете, нашему парламенту есть дело до социальных служб? Да они вообще ничего не знают о нашем существовании". (Это точно: узнай маггловский парламент о Базе — он бы в полном составе отъехал мозгами далеко и надолго). Но под боком у него торчал Мелкий, который мог случайно брякнуть все, что угодно. Его надо было вывести отсюда, не вызывая никаких подозрений.

Марк сполз с подлокотника и сладко улыбнулся Белле:

— Миссис Лестранж, давайте я Блэка спать отведу, а то он, наверное, устал с дороги. (Мы магглу сказали, что у Драко фамилия Блэк и что он новенький).

Вместо того, чтобы милостиво кивнуть и напомнить о необходимости чистить зубы, Беллатрикс сильно вздрогнула, а потом на секунду зажмурила глаза — как будто пыталась удостовериться, что она не спит. К счастью, Лойерс решил, что "учительнице" до сих пор нездоровится.

— Надеюсь, врач не нашел у вас ничего серьезного? — с притворным беспокойством спросил домохозяин.

Лестранж кивнула, а потом механически произнесла:

— Нет, все в порядке... большое спасибо. Да, Марк, пожалуйста, помоги... новенькому.

Флинт осторожно приобнял Малфоя за плечи. Уже в четвертый раз за сегодня. Тот снова не сопротивлялся.

Белла в сопровождении Лойерса двинулась в гостиную. До Марка, как сквозь слой воды, доносились ее слова:

— Насколько я помню, мы всегда платили за квартиру своевременно, так что, думаю, мы смело можем рассчитывать... Джеки, возьми в коридоре книжку... На ту же самую арендную плату...

Боулз мгновенно выскользнул в холл, приблизился к столику. Глянул на них и осторожно произнес:

— Смена!

— Так ведь еще рано, — возмутился Драко.

— Тихо ты... Мне Белла велела, — прошептал Джеки.

— Малыш, пошли, я тебе в комнате все объясню, — пообещал Маркус, так и не выпуская Малфоя из объятий. Вместо того, чтобы вырываться, Драко прижался к нему еще сильнее и сам толкнул ближайшую дверь. В комнату Флинта.

Маркус никогда не замечал, что все двери на Базе стучат по-разному. Эта — знакомая до последней царапинки снаружи и изнутри — сейчас захлопнулась за ними так плавно и деликатно, словно посылала незадачливому капитану Флинту воздушный поцелуй.

В спальне было сумрачно и неспокойно. Сквозь жалюзи, которые Пьюси, пробудившись, развернул не до конца, проникал размытый городской свет. Клочки августовского заката, оранжевые стоп-сигналы фонарей, размазанные всполохи автомобильных фар.

В гостиной гремели задорные рекламные девизы, а кто-то из группы выслушивал жалобы Лойерса на других жильцов — не таких аккуратных и спокойных, как они сами. По коридору осторожно прогуливался Джеки Боулз. А в левое плечо Маркуса тяжело дышал Драко.

Шевелиться очень не хотелось. Руки двигались с таким трудом, будто Флинт часа полтора проводил двойной бой: с двумя палочками в руках против двух соперников. Четче удар. Четче... фиксируем выпад.

Маркус торопливо сдернул со своей кровати одеяло.

— Ложись давай, а то мало ли чего.

Малфой двинулся к постели так неловко, как будто боялся стукнуться в темноте о незнакомую мебель. Зашелестел тканью, потом остановился. Застелил одеяло обратно и улегся поверх него, закинув руки за голову. В слабом свете Марку был отчетливо виден острый локоть, белеющий на темном фоне.

Флинт отошел к подоконнику, нащупал шнур от жалюзи. Дернул его несколько раз, стараясь не замечать, как при каждом развороте реек лицо Драко то четко прорисовывается, то, наоборот, пропадает в тени.

Где-то на улице разлетелась по асфальту брошенная из окна бутылка.

"Нет, он еще несовершеннолетний", — громко произнесла за стеной Белла.

На синеватом фоне неба выделялся профиль неработающего фонаря.

Между желудком и легкими Маркуса Флинта развернулась огромная черная дыра и начала с хлюпаньем засасывать в себя мозги и остатки здравого смысла.

— Меня сняли со смены, потому что я сделал что-то не то? — равнодушно произнес Драко.

В прохладной комнате оказался неожиданно густой воздух. Его невозможно было вдыхать, только заглатывать внутрь, как колючий, обжигающий кисель.

— Я не должен был его впускать?

Джинсы стали такими тяжелыми и неудобными, будто их скроили не из хлопковой ткани, а из листового железа.

— Так я завалил дежурство, или нет?

Было уже это все — и размытые очертания тонких рук, и нервный шепот. Было и не было. И не будет.

— Это хозяин квартиры. Его надо пускать. Ты все правильно сделал, ты молодец, — Марк словно инструкцию зачитывал. — Он скоро уйдет, и ты ляжешь спать у себя в комнате. Или оставайся здесь — мне в полночь на смену идти.

Было слышно, как в коридоре Джеки Боулз шелестит страницами журнала для школьников.

— Маркус, я тебе совсем не нравлюсь?

Флинт стремительно втянул в себя воздух. Так стремительно, что это можно было принять за зевоту. Может, Малфой тоже так решит?

— Ты... у тебя все замечательно... и боевой комплекс хорошо осваиваешь... и Хиггзу сегодня здорово вломил, даже два раза... У тебя очень хорошая координация, ну, это еще давно было заметно, даже когда мы в квиддич играли... Я это помню.. еще со школы.

— Еще со школы, — шепотом повторил Драко, а потом стремительно слетел с постели и шагнул к Марку. Обхватил его — так же быстро и ловко, как Хиггза, попытавшегося развести неопытного часового, но при этом... нежно... дементор бы его побрал... нежно и требовательно.

— Еще со школы... я ведь еще в школе знал, что ты...

— Что — я? — равнодушно поинтересовался Марк. — Порчу маленьких мальчиков, а потом закапываю их юные трупики у Хагрида в огороде?

— Что я тебе нравлюсь. И что... И что сейчас я тебя тоже хочу... То есть, ты меня... то есть...

— Мелкий — ты...

Теперь начал запинаться Флинт. "Ты — растяпа?", "Ты тоже меня хотел?", "Ты ... я тебя хочу, как никто никогда никого "…

— Ты чего босиком на полу стоишь? Ну-ка, иди сюда.

Он привычно сел к стене и потянул Драко за собой. Сдвинулся так, чтобы макушка Малфоя упиралась ему в подбородок. Принял на себя тяжесть пока еще незнакомого тела. Впрочем, не тяжесть — а легкость. Ведь в ловцы, как известно, берут самых шустрых и ловких. И самых удачливых. Хотя капитанам удача тоже иногда улыбается. Улыбается, сдавленно хихикает и дышит в плечо.

Надо было покурить, или одеться, или хотя бы слегка изменить положение, чтобы не так ныла спина. Но подниматься с пола Маркус не хотел. Потому что иначе он немедленно рухнет вместе с Мелким в постель, а ему надо на пост. Судя по доносившимся из прихожей голосам, хозяин квартиры вот-вот отчалит. Значит, в комнату могут войти Дик или Энди. Или Белла, которая, пользуясь случаем, наверняка захочет поговорить с племянником или обсудить какие-то дела с капитаном Флинтом. Или собрать всю группу — кто его знает, может быть, завтра штурмовикам предстоит настоящее дело. Впрочем, любая серьезная операция могла начаться и сегодня ночью.

"Хорошо, что мы успели", — сонно подумал Маркус.

А вслух сказал совсем другое.

— Давай-ка ты спать, а?

Драко не сдвинулся с места, только наконец разжал руки.

— А ты?

— А я сейчас другие штаны поищу, а то вдруг кто заметит...

— Ну и пусть, — очень спокойно сказал Малфой.

— Ничего не "пусть". Мелкий, брысь в кровать. Поспишь пару часиков. А я потом на вахту встану и тебя разбужу. Если ты захочешь.

Драко склонил голову. Нащупал губами руку Маркуса. Стремительно проехался языком по широкому локтевому сгибу и так же стремительно выдохнул:

— Обязательно захочу.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni