Наш вояж

АВТОР: valley
БЕТА: Algine

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Люциус
РЕЙТИНГ: PG
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: action

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: О том, как Альбус Дамблдор решил в очередной раз использовать в своих целях профессора Снейпа, а профессор Снейп в кои-то веки решил, что его это не устраивает. А мистер Люциус Малфой просто мимо проходил. Впрочем, это уж как обычно. История №1 из цикла «Cкелеты из шкафа скользкого друга».

АВТОРСКИЙ ЖАНР: психологический экшн.

Эта история написана для Понки aka LonelyStar.

ПРИМЕЧАНИЕ: цикл «Cкелеты из шкафа скользкого друга» включает в себя 5 историй: 1, 2, 3, 4, 5


ОТКАЗ: Все, что уже встречалось – не мое. Все, что смогла, все украла. Коммерческие цели не преследуются.




Мало того, что нам надо туда, куда не надо,
так мы еще никак не можем туда попасть!
Сэм Гэмджи

I. О смерти и бессмертии

Холодным октябрьским вечером профессор Снейп сидел у себя в подземельях, обхватив голову руками, и размышлял. О смерти и бессмертии.

Перед мысленным взором медленно проплывали картины сегодняшнего дня. Безусловно, самого кошмарного дня его жизни. А это говорило о многом.

Большой зал, множество народу, холодный бесстрастный голос…

- …в связи со всеми этими обвинениями, подтвержденными свидетельскими показаниями, вышеперечисленные лица приговариваются…

Чуть дрогнули в презрительной усмешке уголки рта, зарыдала Нарцисса, и Драко мгновенно повел ее из зала. Все было кончено.

«Зачем же я так надрался?.. - отрешенно подумал Снейп, окончательно укладываясь на стол. – И главное, было бы с чего…»

- Северус, ну что-о это такое? – перед мутным взором профессора, с трудом приподнявшего голову, нарисовался не кто иной, как любимый директор собственной персоной.

- М-м?.. – Снейп попытался изобразить заинтересованность.

Получилось плохо.

- Как мне привести тебя в порядок? – директор решительно направился к полкам, уставленным многочисленными склянками. – Ты мне нужен. Прямо сейчас.

В ответ он не получил даже мычания.

«Упорные поиски бессмертия приводят к неминуемой смерти…» - вспоминал неутомимый шпион последние слова любимого Повелителя и на директора внимания не обращал.

Но Альбус Дамблдор не даром считался самым сильным волшебником последнего столетия. Минут через пять необходимое зелье было найдено и практически насильно влито в пытающегося брыкаться профессора.

Мгновенно протрезвев, Снейп затряс головой и уставился на директора злющими глазами. Никого в этом мире профессор не ненавидел сейчас так сильно, как его.

- Северус, я понимаю, что все это крайне неприятно, - мягко проговорил Дамблдор. – Я понимаю, что они твои друзья, я понимаю, что ты очень расстроен…

«Я не могу поверить, что этот старый провокатор пришел сюда только для того, чтобы меня утешать, - с отвращением думал Снейп, слушая директора. – Сказал бы уж прямо, что ему нужно. Что ему вообще может быть еще от меня нужно? Сегодня все кончилось. Они сказали, что приговор обжалованию не подлежит. Как же мне плохо…»

- Что. Вам. Надо.

- Мог бы быть и повежливее. Мне надо… Ну да, мне надо. Ну и что? Во-первых, это надо не мне, это надо всем и тебе тоже…

«Если бы ты знал, как я тебя ненавижу… - с тоской думал несчастный шпион, глядя на директора. – За все. За твой ласковый тон, за то, что ты все время меня подставляешь, за то, что ты вырыл им могилу сегодня утром, за то, что ты пришел сюда и опять что-то от меня хочешь, мерзкая сволочь».

- Я больше ничего вам не должен.

- Разумеется, Северус, разумеется.

«Если он сейчас скажет, что я должен обществу, или сам себе, то я выбью ему все оставшиеся зубы. И с интересом посмотрю, что потом будет».

- Я вот тут подумал, что я сам остался тебе немного должен.

От удивления профессор даже задохнулся.

- То есть?..

- Северус, я пришел выполнить любое твое желание. Чего тебе сейчас хочется больше всего?

«Чтобы ты убрался отсюда и больше никогда ко мне не приближался, старый манипулятор!»

- Спать.

- Северус, я серьезно.

«Не попадусь, не попадусь, не попадусь…»

- А вы уверены, что вам это по силам?

- Да.

«Он знает, что я сейчас попрошу. Он и пришел, чтобы я это попросил. Тогда зачем, зачем он устроил все это сегодня утром? Если бы не его показания и не его настойчивость, их бы не приговорили. Или, может быть, не так… Он все сделал нарочно! Что ему от меня надо?..»

- Альбус, я очень устал от ваших игр. Или вы говорите прямо, что вам нужно, или мы прекращаем этот разговор.

- Мне нужна палочка Волдеморта.

- Что?

- Волшебная палочка, Северус.

- Я понял. Вы полагаете, что она у меня?

- Нет. Я полагаю, что она у Люциуса Малфоя.

- Так ведь… - Снейп часто-часто заморгал, и, не сдержавшись, расплылся в счастливой улыбке. – Да, конечно. Конечно, Альбус.

Это было приятно. Нет, это было не просто приятно. Это было потрясающе. Это был шанс. Шанс хоть раз в жизни…

Додумать эту восхитительную мысль профессор не успел.

- Понимаешь, его спрашивали, но он уверяет, что не знает, - рассказывал Дамблдор. – А ее необходимо найти. И уничтожить.

- Вы сами его спрашивали?

- И я тоже.

- Плохо спрашивали.

- Хорошо спрашивали.

- Так, может, он, и правда, не знает.

- Больше некому это знать. Есть же она где-то. Если бы она была уничтожена, то Оливандер бы знал об этом.

- И что? – профессор решительно перешел к делу, желая получить гарантии. – Вы ему делали официальные предложения?

- Мерлин с тобой, Северус. О чем ты говоришь? Ближайший сторонник, самое доверенное лицо. Какие могут быть с ним сделки? Общественность с ума сойдет.

- Неофициальные?

- Он мне не поверил.

«И правильно сделал, - подумал Снейп. – Это я дурак в свое время с тобой связался, теперь не отвяжусь никак…»

- Так что вы от меня хотите?

Дамблдор вздохнул и решил перейти прямо к делу.

- Я хочу посадить тебя в Азкабан.

- ЧТО?

Профессор с удивлением обнаружил, что у него не только похолодели руки и ноги, но и голос пропал.

Директор ласково улыбался, поблескивая очками.

- Ну что ты так перепугался? На время. Войдешь к нему в доверие, вы же друзья, он расскажет тебе, где палочка…

- Вы думаете, я успею? Его казнят на следующей неделе.

- Тем более. Перед смертью люди гораздо откровеннее.

Снейп совсем помертвел от такого цинизма любимого директора и решил хотя бы досчитать до десяти, прежде чем броситься его душить.

- Вы… Вы действительно думаете, что я соглашусь на это?

- Я уверен. Если тебе удастся выяснить у него, где палочка Волдеморта, я сделаю так, что его не казнят.

- Бесполезно. Он вам не поверит.

- А я говорю это тебе, Северус, а не ему, - Дамблдор встал и направился к двери. – Если ты поможешь мне достать палочку Волдеморта, то Люциус Малфой останется жив. Или ты соглашаешься попробовать, или нет. Утром я жду тебя с ответом. И учти, времени не так уж много.

- Мерзкий ублюдок! – прошипел профессор, с ненавистью глядя на закрывшуюся дверь.

«Не стоит так возмущаться, мой мальчик, - думал директор, в прекрасном настроении направляясь к лестнице из подземелий. – Эта палочка стоит дюжины твоих бестолковых Малфоев. Я ни в коем случае не позволю повториться кошмару под названием Волдеморт. И ты мне поможешь. Хочешь ты этого или нет. И Малфой твой поможет. А там посмотрим».

II. О чести и бесчестии

Промозглой ноябрьской ночью профессор Снейп сидел в камере Азкабана, обхватив голову руками, и размышлял. О чести и бесчестии.

- Бог мой! Тебя-то за что? – встретил его неделю назад Люциус Малфой. – Они решили, что ты недостаточно на нас стучал?

- И тебе добрый день, - буркнул Снейп.

Ни в какие, отведенные Дамблдором сроки профессор, конечно, не уложился. Прошла неделя, результата не было, казнь перенесли на десять дней, по всей камере были натыканы подслушивающие устройства, Малфой изображал полное непонимание, дело зашло в тупик.

Но жизнерадостный директор Хогвартса не унывал и почти каждый день «выдергивал» Снейпа на «допросы».

- Он не знает, - устало сообщал профессор.

- Это неправда, - мягко отвечал директор.

- Значит, он просто мне не доверяет. Может, он догадался, что я подсадная утка?

- Гм… - с сомнением отвечал директор. – Предлагаешь оставить на тебе наглядные следы допроса?

- Вот еще! – преувеличенно активно возмущался Снейп. – Мы так не договаривались!

- Не хочешь, как хочешь, - легко соглашался директор. – Но время идет. Ты вообще представляешь, как люди ждут этой казни, и чего мне стоило отсрочить ее на десять дней? Да еще для всех?

- Я как раз хотел спросить, почему для всех-то?

- Потому что «для всех» мы объяснили бюрократическими проволочками, а если всех казнить, а одного Малфоя оставить, то это объяснить уже невозможно. Сразу начнутся крики, что он все на свете купил, и будет только хуже.

- Это точно…

- Так что, Северус, ты уж давай быстрее.

- Делаю, что могу, - профессор развел руками с чувством глубокого удовлетворения. – Что могу, то и делаю.

«И на этот раз я тебя сделаю, - думал он, ласково глядя вслед уходящему директору. – Потому что я тоже тебе не верю. Уж извини».

- Ты представляешь, Сев… У меня такое смутное ощущение, что я знал… Точно знал… Но забыл. Столько всего произошло с тех пор, ты же сам понимаешь…

Снейп понимал. Он был очень умный и все понимал. Он только не понимал, как он сам не додумался до той элементарной мысли, которую подсказал ему сейчас Малфой, прекрасно знавший и то, что приятель не от хорошей жизни сидит рядом вторую неделю, и то, что подслушивающие устройства шипят по ночам, мешая им спать, и то, что казнь отложили не просто так.

«Маразм. Старческий, видать…» - вздохнул про себя профессор.

- Он знает, - решительно заявил Снейп на следующий день, засиявшему от этих слов, как медный таз, Дамблдору. – Но забыл.

Сияние померкло.

- Что значит забыл?

- Альбус, - ласково произнес профессор. - Это значит, что не помнит.

- Ему кто-то память стер? – удивился директор.

- Нет. Он просто позабыл. За ненадобностью. В последнее время столько всего случилось… Ему не до того было.

- Наверняка ведь тайник есть… - задумчиво произнес Дамблдор.

- Наверняка, - злорадно поддакнул Снейп, понимая, что уже почти выиграл.

Директор сделал последнюю попытку:

- Или ему придется вспомнить, или…

- Или что? – нахально ухмыльнулся профессор.

- Северус, как тебе не стыдно? Как будто это нужно мне. Палочка должна быть уничтожена. Ну, придумай же что-нибудь! Ты сам-то веришь, что он мог вот так просто взять и забыть?

- Не знаю. Мог, наверное. Если расстроился сильно. От шока… Не каждый день такой приговор выносят. С непривычки мог и позабыть все на свете.

- Да, пожалуй.

Снейп видел, что директор ему не верит, но дороги назад уже не было.

- Послушай, Северус, у меня появилась идея. Давай организуем побег. Тебе и Люциусу. Тебе деваться некуда, ему просто придется взять тебя с собой, где бы он ни решил скрываться. И как только он захочет воспользоваться палочкой для своих целей, мы окажемся рядом.

«Мерлин, во что же я вляпался», - в сотый раз подумал профессор, с тоской глядя на Дамблдора.

- Ты согласен?

«В любом случае это лучше, чем сидеть здесь. Все равно ничего не меняется…» - решил бывший шпион.

- Согласен.

Даже в самом страшном кошмаре профессор Снейп не смог бы себе представить, как часто он впоследствии будет вспоминать это свое «согласен», проклиная тот день, час и миг, когда произнес это короткое слово.

На следующее утро директор шепотом давал своему шпиону последние указания:

- Вот две палочки, к трем часам ночи все охранники будут спать, об этом я позабочусь. Подниметесь на Северную Башню и там, в четыре часа, активизируете портключ.

- А портключ где?

- Ботинок мне дай, пожалуйста.

Уже ничему не удивляясь, профессор молча снял левый туфель и поставил его на стол перед Дамблдором. Тот дотронулся до него палочкой и пробормотал что-то неразборчивое.

- Забирай. Вот тебе мои часы. Ровно в четыре часа утра по этим часам сработает портключ.

- Понятно…

- Северус, я тебя прошу... Этим часам три сотни лет. Они мне очень дороги. Что бы ни случилось, не расставайся с ними и верни в целости. Обещаешь?

- Да, конечно, - Снейп рассеянно опустил тяжелые золотые часы на цепочке в карман мантии, и, спрятав туда же палочки, направился к двери.

«Если повезет, то этого балбеса я сегодня вытащу, и больше наши поборники добра и справедливости его никогда не увидят, потому что на этот раз он вляпался как-то уж очень глобально. Пора все это заканчивать», - думал профессор, возвращаясь в камеру.

Ему не пришлось ничего говорить. Достаточно было просто невзначай показать Малфою кончик волшебной палочки, чтобы все стало ясно. Профессор даже умилился от того, как прекрасно они друг друга понимают.

Как выяснилось уже ночью, умилялся он зря.

Ровно в три часа в коридоре возле их камеры разразился настоящий скандал, основанный на полном непонимании.

- Ты совсем с ума сошел?! – шипел взбешенный шпион.

- Нет, Сев. Это ты ничего не понимаешь! А как же Руди? И Белл? Мне Нарси голову оторвет. Я так не могу.

- Ты хочешь сказать, что без них не пойдешь? – теряя терпение, воскликнул профессор.

Люциус задумался.

- Нет. Я, конечно, пойду, в любом случае, но я не понимаю, что нам с тобой мешает захватить их с собой.

Это было настолько чудовищно логично, что Снейп растерялся.

- Хорошо… Только где мы станем их искать?..

- А это я знаю. Пойдем скорее.

Открыв камеру, где, по утверждению Малфоя, должны были находиться Лестранги, никаких Лестрангов беглецы там не обнаружили, а обнаружили Кребба и Гойла. Оба удивленно разглядывали мерцающий «Lumos» у Снейпа в руке.

- Сматываемся, - коротко бросил им Малфой.

- Ты нарочно это сделал! – зашипел профессор.

- Да что ты, Сев. Руди с Белл, наверняка где-то совсем рядом. Сейчас найдем.

- Лестранг напротив, я точно знаю, - сообщил Крэбб, застегивая мантию. – Идем?

«Напротив» оказались Долохов с Джагсоном.

Ругаться на Люциуса было уже совершенно бесполезно, тем более, что на этот раз «неправильную» камеру указал не он.

- Если ты не уверен, то зачем их открывать? – шипел профессор в ухо бодро шагавшему по коридору Малфою.

- Сев, Белл непременно найдется. Не волнуйся.

«Ой, какой кошмар! Они же сейчас всех повытаскивают! Что я завтра скажу Альбусу?! Он ведь действительно всю охрану усыпил! Хоть бы уже эта дура побыстрее нашлась!»

Но «дура» никак находиться не желала, а в ближайшие двадцать минут вместо нее «нашлись» Нотт, оба Лестранга, Петтигрю, Роквуд и двое каких-то оборванцев, которые категорически не желали отправляться по своим делам, несмотря на убедительные «дружеские» увещевания мистера Гойла.

Бывшие Упивающиеся разбрелись по крепости в поисках боевой подруги, время от времени с удивлением натыкаясь на спящих авроров, и конфискуя их палочки.

«Альбус меня убьет, - с ужасом думал уже ни во что не вмешивавшийся профессор. – И будет совершенно прав…»

Когда «нашлись» Эйвери с Макнейром, Снейп вытащил часы и обнаружил, что время заканчивается.

- Люци, мы опоздаем.

- Руди, у тебя есть три минуты, и мы уходим, - категорически заявил Малфой.

- Ее необходимо найти, - мрачно констатировал Гойл, уже успевший отвязаться от оборванцев каким-то непостижимым способом. – Потому что нас тут тринадцать человек.

- Ну и что? – спросил Нотт, которому было все равно.

- Не к добру… Нам, между прочим, еще через море перебираться…

«Идиот, - мрачно резюмировал профессор. – Но Малфой прав. Нарси нам, пожалуй, не простит, если мы не найдем ее ненормальную сестрицу. Нехорошо получится. Тринадцать мужиков сбежали, а единственную даму бросили. Не по-джентльменски…»

От грустных мыслей о том, как они сейчас замарают честь и достоинство бывших Упивающихся Смертью, Снейпа отвлек писк счастливого Петтигрю, который догадался найти Беллатрикс, превратившись в крысу.

- С меня причитается, - буркнул Лестранг гордому собой коротышке.

- С меня тоже, - с облегчением пробормотал Люциус так, чтобы его никто не услышал.

На вершине Северной Башни разгорелась очередная дискуссия, благо время еще было.

- Вообще-то женщина для морского путешествия не годится, - Долохов с сомнением рассматривал Беллатрикс.

- А что такое? – удивился Эйвери.

- Не к добру, - вздохнул Крэбб.

- А без нее нас будет тринадцать, - заметил Гойл.

- Ну и что? - Нотту было все равно.

- Предлагаешь оставить ее здесь? – довел их рассуждения до логического конца Петтигрю.

- Она моя жена, идиот! – заорал на него Лестранг.

- Люц, они сейчас подерутся… - Беллатрикс растерялась, наверное, первый раз в жизни.

- Заткнулись! – рявкнул Малфой, направляя на спорщиков палочку. – Нам не придется иметь дело с морем…

- А как мы отсюда выберемся, Люциус? – запищал коротышка, прикрываясь от Лестранга серебряной рукой.

- У меня есть портключ в Лондон, - авторитетно заявил Малфой, выпятив грудь. – Сев, снимай ботинок.

- Так у кого тут есть портлюч? – ехидно поинтересовался Долохов, но Джагсон предусмотрительно толкнул его локтем, и опасный спор не разгорелся.

Профессор стоял на одной ноге и отрешенно думал, что ничего хуже происходящего сейчас, с ним не случится уже никогда. Случайный свидетель назвал бы его оптимистом.

- Как только мы воспользуемся снейповским башмаком, здесь сработают охранные заклинания, и нас сразу же начнут искать, - Люциус скороговоркой раздавал последние указания. - Так что по прибытии мгновенно расходимся. Лучше по одному. В крайнем случае, по двое. И советую вам держаться маггловских кварталов. В магическом Лондоне вас выловят очень бысто. Все. Время. На счет три. Раз. Два. Три!

«Что творю?.. Что делаю…» - в тоске думал профессор Снейп, правой рукой вцепившись в мантию Люциуса, а левой дотрагиваясь до портключа.

III. О системе и бессистемности

Ранним дождливым утром профессор Снейп стоял посреди незнакомой грязной улочки, обхватив голову руками, и размышлял. О системе и бессистемности.

- Надо Нарси сову послать, - деловито оглядывая пустую улицу, заявил Малфой.

- Какую сову?! Ты совсем ничего не соображаешь?

- Ну, должен же я сообщить, что со мной все в порядке. Ты видел, что с ней в этом вашем министерстве сделалось, когда приговор читали?

- Люци, зачем ее будить? Она как проснется, так сразу и узнает, что с тобой все в порядке. Она же не на необитаемом острове живет. Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что через час в нашем мире начнется?

Малфой усмехнулся.

- Сев, я правильно понимаю, что нам тоже лучше здесь не стоять?

«Да нам-то как раз без разницы», - грустно подумал профессор, натягивая башмак.

Минуту назад, когда портключ переправил бывших Упивающихся в эту темную улочку, все они с такой скоростью бросились в разные стороны, исчезая в прилегающих переулках, что дамблдоровский шпион не только не успел уследить за ними, а и моргнул-то не до конца.

Почему Люциус не сбежал вместе с остальными, так и осталось для Снейпа загадкой.

«Это был бы лучший выход. Сам же говорил, что скрываться нужно по одиночке. Так нет же! Стоит тут, оглядывается и еще сову посылать собирается!»

- Смотри, как все разбежались! – весело заявил Малфой. – Куда пойдем?

- Прямо, - мрачно буркнул профессор.

- Как скажешь, - легко согласился Люциус.

«И что мне теперь с ним делать?.. - растерянно думал Снейп, шагая рядом с приятелем по темной улице. – С чего, собственно, Дамблдор решил, что Малфой станет прятаться и меня прятать?»

Ответа он, естественно, не получил и решил действовать прямо.

- Люци, ты знаешь, куда мы идем?

- Это я решаю?

- Да.

- Хорошо, - опять согласился Малфой, не замедляя шага.

«И это все?» – поразился профессор.

- Люци, куда мы идем? – нервно спросил он.

- Я еще не решил. Очевидно, нам нужна какая-нибудь маггловская гостиница... У тебя есть предложения?

- Нет.

Прошла еще минута.

- Люц, давай аппарируем. У нас же есть палочки.

В этот момент на голову Снейпу плюхнулась хогвартская сова. Профессор позеленел лицом и растерянно взглянул на приятеля. Но Малфой как раз присел на корточки, потому что у него развязались шнурки, и «призывов» не заметил.

«Северус, у меня нет слов! Если уж по-другому было нельзя, то я хотя бы желаю получить результат. Вас, конечно, всех переловят, так что изволь поторопиться.

Альбус Дамблдор».

Снейп застонал.

- Отвечать будешь? – спросил Люциус, даже не поинтересовавшись ни от кого письмо, ни что там написано.

- Нет! – рявкнул шпион.

- Тогда, если ты не против, то я все-таки...

И не дожидаясь реакции впавшего в ступор приятеля, Малфой взял у него из рук пергамент и, быстро написав на оборотной стороне несколько слов наскоро созданным пером, отправил сову.

- Ты что наделал? – прошипел профессор, вдруг сообразив, что теперь будет.

- Надо предупредить Нарси. А то мало ли чего они там в «Пророке» понапишут.

- Перехватят... – простонал Снейп, хватаясь за голову.

- Ну и что? Или не перехватят, или опубликуют. Так что Нарси и так и так узнает, что я хотел ей сказать.

«Как же я раньше-то не замечал, что он законченный идиот!»

Эта глубокая мысль не принесла профессору радости, но он с удивлением обнаружил, что ему уже почти все равно.

«Ну и пусть... Пусть делают, что хотят. Я больше не могу».

Когда Снейп проснулся, в окно вовсю светило солнце, а Малфой сидел за столом, завтракал и читал газету.

Профессор оглядел мутным взором обшарпанные стены комнаты и решительно поднялся, обнаружив наличие чудовищной мигрени.

- Сев, смотри, тут такое пишут...

- Откуда у тебя магическая газета?! И... Где мои ботинки?

- С твоими ботинками такая неприятность случилась...

- Люц!

- Ну... я так понимаю, что их украли. Я отнес их вниз, чтобы высушили и...

- Как украли?! Здесь кто-нибудь за что-нибудь отвечает?!

- Здесь - нет. Но поселиться в каком-нибудь более приличном месте мы с тобой не можем себе позволить. Иди сюда.

Пришлось вставать и шлепать в одних носках по ледяному полу. Голова болела как никогда в жизни, но заглянув в газету, Снейп мгновенно забыл о мигрени и вообще обо всем на свете.

«Сенсационное сообщение! Четырнадцать приговоренных к смерти сумасшедших преступников бежали из Азкабана!»

- Тринадцать... – пробормотал профессор. – Я не приговоренный к смерти преступник...

- Уже приговоренный, - беспечно сообщил Малфой. – Они ввели военное положение. Теперь все быстро. Такая паника... Сам полюбуйся.

«Полюбоваться» было на что.

«Всем! Всем! Всем! Четырнадцать разбойников, которым нечего терять! Будьте бдительны! Не выходите на улицу! Прячте детей!»

- Они обалдели?.. При чем тут дети?..

- А чего ты хотел? У страха глаза велики... – филосовски изрек Малфой, переворачивая страницу. – Посмотри, тут Скитер такую статью про нас написала. Заглядение.

- Что эта идиотка может про нас знать? – простонал Снейп, сжимая голову руками. – Ерунда какая-нибудь...

- Ты оказался прав. Перехватили мою сову.

«Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор поддерживает связь с преступниками!»

- Мерлин... – прошептал профессор. – Что же мы наделали!..

«Как стало известно из компетентных источников, сегодня в половине пятого утра, то есть через полчаса после сенсационного побега, главный приспешник поверженного Сами-Знаете-Кого Люциус Малфой совершил наглую и беспрецедентную акцию. Наплевав в лицо правосудию, этот адепт зла и насилия открыто послал сову своей жене Нарциссе Малфой с рассказом о побеге: «Солнышко, у нас все в порядке. Белл тоже в порядке, так что не волнуйся и не переживай. Люц».

Совершенно неожиданным и чудовищным фактом явилось то, что перехваченная сова принадлежит школе Хогвартс, а на обратной стороне этого, в высшей степени циничного, письма экспертами было обнаружено еще более преступное послание, написанное рукой директора Хогвартса Альбуса Дамблдора одному из злоумышленников: «Северус, у меня нет слов! Если уж по-другому было нельзя, то я хотя бы желаю получить результат. Вас, конечно, всех переловят, так что изволь поторопиться. Альбус Дамблдор».

Никаких объяснений по поводу случившегося от директора Хогвартса получить не удалось, потому что нашим корреспондентам вход на территорию школы запрещен, но мы очень надеемся, что Министерству удастся предотвратить «результат», которого требует выживший из ума старик от сбежавших преступников...»

Дочитав до этого места, Снейп немного подумал и сел на пол.

- Нас найдут, - безжизненным голосом сообщил он Малфою. – Нас сейчас только ленивый не ищет.

- Ты так полагаешь? – с сомнением отозвался Люциус.

- Я уверен.

- Они развели такую панику, что нас до смерти боятся, а не ищут. Я же был на Диагон Алее, пока ты спал. И, как видишь, вернулся живым и здоровым.

- И с газетой...

- И с газетой.

«Если он сейчас спросит, о чем мне утром написал Дамблдор, то я умру...» - в отчаянии подумал профессор.

- Сев, не сиди на полу. Холодно.

- Мне плохо. Голова...

- Не выдумывай. Ты не пил.

- Мигрень. Люци, они нас найдут.

- Да не найдет тебя здесь никто. Кроме клопов. И если честно, то лично я предпочитаю авроров.

- А я клопов, - упрямо пробормотал Снейп.

- И почему я не удивляюсь?.. Не сиди на полу. Я скоро вернусь.

«Вот интересно, когда его поймают, он меня сдаст сразу или через какое-то время...» - равнодушно думал профессор, разглядывая захлопнувшуюся дверь.

IV. О страхе и бесстрашии

Солнечным осенним днем профессор Снейп сидел на кровати в дешевой маггловской гостинице, обхватив голову руками, и размышлял. О страхе и бесстрашии.

«Мне еще никогда в жизни не было так плохо!» - думал он при этом.

Малфой отсутствовал уже третий час.

«Если он сейчас меня бросит, то я погиб! Меня неприменно поймают... И все...»

Что «все» профессор так и не додумал, потому что Люциус влетел в комнату, чуть не выбив при этом дверь.

- Сев, мы переезжаем. Быстро!

- Куда?..

Но Малфой уже тащил его вниз по лестнице.

- Я же босиком! – шипел при этом профессор, безуспешно пытаясь нащупать в кармане палочку, дабы трансфигурировать из чего-нибудь обувь. – Люц! Стой! Я палочку потерял!

- Я выбросил наши палочки, - на ходу сообщил Малфой, вытаскивая шпиона на улицу. – Сломал и выбросил. Утром еще.

- Зачем? Я не могу! На меня будут люди оглядываться!

- Ничего, ты на пастора похож…

- Они ходят по улице в носках?

- Сев, не морочь мне голову!

- У тебя-то есть ботинки! Это мои у тебя украли! – возмущался Снейп, шлепая по лужам.

На этот раз сову они увидели издалека.

- Дьявол, - пробормотал Малфой.

«Северус, поторопись, пожалуйста. Сколько можно? Ведь вас скоро найдут!

А.

P.S. Еще раз перешлете мое письмо, и я за себя не отвечаю».

- Сев, ну что ты встал? Выкинь это и пошли скорее!

Если бы профессор не так устал за последние несколько часов, или не шел бы по маггловскому Лондону в носках, или если бы на тротуаре не было луж, или если бы он хотя бы не читал утром газет - в общем, если бы он был еще в состоянии соображать хоть чуть-чуть, то он никогда бы не последовал такому совету. Но стрессы сделали свое дело, и письмо Дамблдора полетело в ближайшую урну, а Снейп покорно потащился за постоянно понукавшим его приятелем, не обращая внимания на то, что сова озадаченно опустилась на край урны и заглянула внутрь огромным глазом, явно желая получить ответ на принесенное ею послание.

Как только улочка опустела, из-за урны выскочила большая крыса неопределенного цвета, воровато огляделась по сторонам, в лучах холодного ноябрьского солнца сверкнула серебряная лапка, и возле урны возник толстенький коротышка. Он аккуратно выудил пергамент, прочитал его, многозначительно хмыкнул и, рассеянно погладив хогвартскую сову, пристроившуюся у него на плече в ожидании ответа, быстро пошел в сторону противоположную той, где скрылись Снейп с Малфоем.

Переезд из одной отвратительной гостиницы в другую, не менее мерзкую, никакого результата не дал. Люциус, опять оставив профессора мучиться в одиночестве от неизвестности, вернулся уже затемно с вечерней газетой и парой поношенных спортивных тапочек белого цвета, явно предназначавшихся для так некстати лишившегося обуви шпиона.

Это стало последней каплей.

Малфой какое-то время растерянно слушал орущего на него дурным голосом приятеля, потом достал палочку и подряд произнес:

- Silencio! Petrificus Totalus! Mobilicorpus!

Таким образом Снейп в секунду оказался замолчавшим, обездвиженным и лежащим на кровати.

- Сев, ты меня, конечно, извини, но здесь такая слышимость… - Люциус подошел и присел на край покрывала. – Ну что ты разорался?

Ответа он, естественно, не получил.

- Finite Incantatem! Только не кричи!

К собственному невероятному удивлению профессор обнаружил, что ему не только расхотелось кричать и выяснять отношения, но и вставать-то особого желания нет. Ему было очень холодно, болела голова, и даже просто дышать удавалось с трудом.

- Ты говорил, что палочки у тебя нет, - тихо сказал он, поудобнее устраиваясь на жесткой подушке.

- Когда это я такую чушь говорил? – удивился Малфой. – Ты за кого меня принимаешь?

- Сегодня днем. Ты сказал, что палочки сломал и выбросил. И свою, и мою. Зачем было врать?..

- Конечно, выбросил. Ты же не думаешь, что я оставлю у себя палочку, которую ты притащил для побега. У меня аврорская.

- А-а…

- И обувь твою пришлось ликвидировать.

- Это ты забрал мои ботинки?! Нарочно?!

- Сев, нам не удастся скрыться от этого старого мерзавца, пока ты носишь на ноге его портключ. Я должен тебе это объяснять?

Профессор с ужасом стал ощупывать свои карманы. Его худшие опасения подтвердились почти мгновенно.

- Где часы?! – прошептал он страшным голосом. – Люци! Где часы Альбуса?! Только не смей говорить, что их ты тоже выбросил! Я все равно не поверю! Где они?!

- А что мы, по-твоему, едим?

- То есть?

- То и есть. Сев, ты как маленький. Мы поменяли вторую гостиницу, и воздухом, к сожалению, не питаемся. И не надо делать такой оскорбленный вид. Это были очень дорогие часы.

«Могу себе представить… - в отчаянии подумал шпион. – Все. Любая встреча с Дамблдором отменяется по определению. Я на него глаз не смогу поднять… Я мерзавец…»

- Сев, перестань! Он найдет свои часы, можешь не переживать. Вот как только поймет, что ты от них избавился, так сразу и найдет. И выкупит. Было бы, о чем печалиться.

- Я избавился?! – но ругаться почему-то совсем не хотелось. - Люци, мне что-то нехорошо…

- Я заметил, - пробормотал Малфой, положив холодную ладонь профессору на лоб. - Боюсь, что ты простудился, Сев. И, честно говоря, что теперь делать, я не знаю. Сварить мы ничего не можем...

Люциус еще что-то говорил, возможно, даже о чем-то спрашивал, но голос его то исчезал, то появлялся снова, и Снейп плохо понимал, о чем речь. Точнее, совсем не понимал.

- Да уж, Северус. Здорово ты вляпался. А ведь я тебя предупреждал, мой мальчик, - Дамблдор стоял у изголовья, держа в руках чайную чашку с блюдцем, и ласково глядел на своего шпиона. - Прогулки в ноябре месяце по лужам в носках еще никого до добра не довели. Теперь тебе крышка. Потому что лечить тебя никто не станет.

- Конечно, не станет, - поддакнул Гарри Поттер, неизвестно откуда появившись с метлой в руках. – Его уже приговорили.

Снейп застонал.

- Уберите Поттера… Ради бога, уберите Поттера! Альбус, я умоляю…

- Что же ты так разнервничался? – удивился директор, отхлебывая чай. – Гарри за тебя волнуется. Мы все за тебя волнуемся.

- Его нельзя оставлять в этой гостинице, - деловито заявил Поттер, поглаживая метлу.

- А куда его девать? – нетерпеливо отозвалась МакГонагалл.

- В Азкабан его, мерзавца, - пробасил Аластор Моуди.

- Профессор Снейп, как вам удалось бежать из тюрьмы? – Рита Скитер выглядывала из-за плеча Дамблдора, явно желая протиснуться поближе. – Всего один вопрос! Вы когда-нибудь могли себе представить, что умрете в маггловской гостинице от простуды?

Снейп захрипел, пытаясь что-то ответить, но ничего не получилось.

«Где же Люц? – в панике подумал он. – Раз они все здесь, значит, он меня бросил. Сам сбежал… а меня бросил… Ну и слава богу…»

Комната постепенно наполнялась людьми, они говорили, говорили, говорили все вместе, не замолкая ни на секунду, и от все усиливающегося гула у профессора раскалывалась голова. Он попытался разглядеть, кто еще был в комнате, но не смог, туман сгущался, хотелось позвать Малфоя, но он боялся напомнить им о том, что был здесь не один. Кто-то подошел к нему, наклонился совсем близко и холодный высокий голос насмешливо произнес:

- Ты никуда от меня не денешься, Север. Ты теперь всегда будешь со мной. Потому что ты принадлежишь мне.

Снейп хотел закричать, но обладатель высокого голоса положил ему на лоб ледяную ладонь, а другой рукой сжал горло. Это было уже слишком.

- Я тебя не боюсь, - прохрипел несчастный шпион, хватая покойного шефа за руки. – Убирайся!

- Знаешь, Северус, ты иногда бываешь немного грубоват, - Дамблдор так и стоял в изголовье, время от времени отпивая чай из фарфоровой чашечки. – Ведь Том не сказал тебе ничего обидного. Зачем же так реагировать?

- Я его не боюсь!

- Конечно, не боишься. Не надо кричать. Ты у меня самый смелый. Только не брыкайся. Давай-ка это выпьем, - директор поднес к губам профессора свою чашку с чаем. – Будь умницей, открой рот.

- Откройте рот! – строго произнесла МакГонагалл, подходя ближе к кровати.

- Открой рот! Открой рот! – каркал Моуди, летая по комнате, не до конца трансформировавшись в гигантскую ворону. – В Азкабан! В Азкабан!

Чай оказался невозможно горьким, потом почему-то кислым, Снейпа затошнило, гул голосов становился все громче и громче, разрывая измученный мозг на части, темный туман подступал со всех сторон и явно представлял опасность, комната окончательно поплыла перед глазами, крики Моуди: «В Азкабан! В Азкабан!» стали затихать, и кто-то накрыл профессора подушкой, стараясь задушить.

«И слава богу, - еще успел подумать он напоследок. – Так даже лучше…»

V. Об опасности и безопасности

Отвратительной во всех отношениях ночью профессор Снейп лежал, откинувшись на подушки, и, прикрывая глаза рукой, лениво размышлял. Об опасности и безопасности.

Неутомимый шпион так маскировался. Он усердно делал вид, что спит, а на самом деле внимательно наблюдал за только что отшвырнувшим очередную газету приятелем.

- Да что же это такое? – раздраженно бормотал Малфой. – Палочки его я загнал, ботинки твои тоже…

Снейп отметил про себя слово «загнал», но решил пока промолчать. Спать, так спать.

- …часы эти его жуткие… Откуда, ради Мерлина, они знают, где мы?!

- А с чего ты взял, что они знают?

- Ну… как тебе сказать… - Люциус растерялся, потому что все вопросы, который он только что задавал, были риторическими.

«Темнит, гад», - довольно зло подумал профессор, сообразив, что вступил-таки в беседу и притворяться спящим больше нет смысла.

- Что, в газете написано, где мы?

- Они примерно знают…

- Откуда?

- Вот и меня это интересует.

- Ты дашь мне посмотреть? – потеряв терпение, зашипел «выздоравливающий». - Сколько можно ходить вокруг да около? И откуда у тебя опять газета?!

Очевидно решив, что отвечать на вопрос, откуда у него газета, совсем не хочется, Малфой молча протянул ее профессору.

«Сбежавшие три дня назад из Азкабана преступники продолжают поддерживать тесную переписку с директором школы Хогвартс Альбусом Дамблдором. «Северус, поторопись, пожалуйста. Сколько можно? Ведь вас скоро найдут! А. P.S. Еще раз перешлете мое письмо, и я за себя не отвечаю».

Принадлежащая Хогвартсу сова с этим доказательством участия Альбуса Дамблдора в заговоре сбежавших Упивающихся Смертью была перехвачена аврорами в рамках проводимой операции по выяснению местонахождения преступников. На обороте пергамента уже традиционно можно было прочитать очередное циничное послание одного из приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть: «Дорогая бабушка, я пока жив. Вот только простудился. На крыше этого Азкабана был такой сквозняк, и дождь шел два дня. Но в целом все хорошо. Целую. Эйв. P.S. Питер передает тебе привет. Все время хочется есть, вспоминаем твои пирожки с ежевикой».

Вся магическая общественность желает знать, когда, наконец, будут приняты соответствующие меры по прекращению этого беспредела и разгула преступности!»

- Боже мой! Люц! Как мое письмо попало к Эйву?

- Понятия не имею, - беспечно отозвался Малфой, стараясь не встречаться глазами с проницательным шпионом. – Откуда мне знать? Я с тобой сижу вторые сутки.

- Я его выкинул, когда мы шли… - принялся судорожно вспоминать профессор. – Выкинул… смял и выкинул… в урну… Ничего не понимаю…

- Чего ты не понимаешь? Питер все про нас всех знает. Что тут можно не понимать?! – слегка раздраженно отозвался Люциус. – Он и Белл сюда позвал…

- Здесь была Белл?!

- Да кого здесь только не было, я же не врач. Она Уолли привела.

- Зачем?

- Потому что я не врач, - нетерпеливо повторил Малфой.

- А он что – врач?! – поразился такой постановке вопроса Снейп.

- Сев, ну что ты как маленький?! Какая разница-то? Вот лучше скажи, когда мы можем эту гостиницу поменять, потому что третий раз на одном месте мы с тобой зря ночуем. Это очень опасно. Лучше бы…

- Прямо сейчас?

- А ты можешь куда-то идти прямо сейчас?

- Нет, не могу, - профессор собрал всю свою язвительность. - Я не пойду на улицу в белых тапочках.

- Предпочитаешь лежать в них на столе? Тоже вариант.

- Почему бы тебе не заткнуться?!

- Вопрос предпочтений...

- А на мою долю у тебя волшебная палочка есть? – очень нехорошим голосом спросил профессор.

Малфой задумчиво поглядел на переживающего не лучшие времена шпиона, решая, как отвлечь его от желания получить собственную волшебную палочку и скорректировать с ее помощью неудачную обувь.

- А вот интересно, тебя уже уволили из Хогвартса, как приговоренного к смерти преступника?

- Я спросил тебя про палочку.

- И если да, то что сейчас творится в Слизерине? Потому что сбежавший из Азкабана декан – это сильно.

- И стильно. Ты не находишь? Люци, дай мне волшебную палочку.

- Это еще опаснее, чем проводить третью ночь подряд в одной гостинице. Не стоит так расстраиваться из-за обуви…

- Вот если ты не видишь повода расстраиваться, – заорал Снейп, - то ты и ходи в белых тапочках, мерзкий обманщик!

- Я обманщик?!

- Что ты сделал с моими ботинками, мерзавец?

- Ну… - Люциус замялся.

- Сначала ты сказал, что их украли, потом, что ты их выбросил…

- Да какая разница?!

- А теперь я узнаю, что ты их продал! Кому ты их продал? И почему нельзя было купить мне что-нибудь нормальное, раз уж ты такой… предприимчивый?!

- Зачем покупать, если так можно… - неуверенно пробормотал Малфой.

- Палочку давай.

- Сев, нас мгновенно засекут. Вот просто-таки в две секунды. Нет. В одну секунду. Как только ты превратишь тапочки в ботики, нас тут же арестуют.

- Зато я не буду ходить в белых тапочках.

- Если нас поймают, то ты будешь в них лежать. Причем довольно скоро.

- Тогда давай меняться.

- Что?

- Ты отдаешь мне свои ботинки, а сам ходишь в этом ужасе, который ты мне предлагаешь.

- Абсолютно исключено.

В этот момент в окно влетела сова, неся в клюве вечернюю газету.

- О, дьявол… - пробормотал Малфой, бросив беглый взгляд на первую полосу. – Сев, делай что хочешь, но мы уходим. Прямо сейчас.

- Что-то случилось?

- Да.

- Но сначала я сделаю ботинки, - категорически заявил профессор.

- Уже без разницы. Только, пожалуйста, быстрее, - Люциус кинул ему палочку.

Однако мастер зелий привык к любой деятельности подходить основательно. А тем более к такому важному делу как изготовление приличной обуви. Профессор расстелил на столе газету, аккуратно поставил на нее свои белые спортивные тапочки и произнес заклинание. Тапочки превратились в довольно приличные туфли черного цвета, Снейп удовлетворенно хмыкнул и протянул к ним руку. Взять он их не успел, потому что в этот момент произошло сразу очень много разных событий.

Во-первых, Малфой, до этого стоявший у окна, почему-то пригнувшись, резко ринулся к большому комоду у кровати, и забился в угол между этим комодом и стеной.

Во-вторых, с оглушительным треском вылетела дверь, и в комнату ввалилось никак не меньше десятка незнакомых людей, которые сразу же направили волшебные палочки профессору в грудь. С сожалением посмотрев на ставшие недостижимыми черные туфли, Снейп вздохнул, положил свою палочку на стол и мрачно уставился на вновь прибывших.

В этот момент из-за комода раздался громкий хлопок.

«Вот сволочь, - выругался про себя профессор. – Ведь он, гад, их из окна видел. И ничего мне не сказал…»

Трое авроров кинулись к тому месту, откуда, по их мнению, была произведена аппарация и, вытащив какое-то приспособление, стали лихорадочно определять ее направление, что по мнению бывалого шпиона, было затеей совершенно безнадежной, учитывая уровень подготовки в этой области аппарировавшего.

Тем временем остальные стражи порядка изъяли со стола волшебную палочку, черные туфли и вчерашнюю газету. Пока все это упаковывалось в отдельные емкости, профессор довольно равнодушно протянул руки для связывания, всем своим видом давая понять, что не только не собирается сопротивляться, а даже готов прямо сейчас стянуть с кровати простыню, завернуться в нее и отправиться на ближайшее кладбище. Можно даже маггловское.

Трое авроров, определив, наконец, направление аппарации, с громкими хлопками отправились в погоню, и тут почему-то в комнате погас свет. Под многочисленные выкрики «Lumos» раздался очередной хлопок, и Снейп отрешенно подумал, что никак Моуди явился. Додумать эту в высшей степени оптимистичную мысль ему не удалось, потому что в ту же секунду в неясном свете многочисленных волшебных палочек он прямо перед собой увидел Люциуса, который изо всех сил дернул его на себя за связанные руки. Профессор издал крик не то боли, не то удивления и ткнулся носом в малфоевскую мантию. Больше многострадальный шпион уже ничего не видел, но, услышав три очередных хлопка, сделал совершенно правильные выводы о том, что отправившиеся в погоню за Малфоем авроры, наконец, его догнали.

«Я не хочу убегать… - только и успел подумать Снейп, почувствовав, как его уносит в неизвестность. – Портключ-то у него откуда?..»

VI. О праве и бесправии

Все той же отвратительной ночью профессор Снейп стоял посреди очередной невероятно узкой и грязной улицы, на которой даже не было ни одной вывески, и размышлял. О праве и бесправии.

- И что характерно, я опять стою на улице, в носках и в луже, - сварливо сказал он, немного придя в себя.

- Так кто тебя заставляет стоять в луже? – искренне удивился Малфой. – Выходи из нее скорее!

– Тебе не надоело надо мной издеваться?

- Нет, - честно ответил Люциус, освобождая приятелю руки. – Не надоело. Идем.

- Откуда у тебя портключ?

Но Малфой уже тянул его за собой.

- Это случайно не Лютный переулок? – попытался пошутить профессор.

- Это намного хуже, можешь мне поверить, - буркнул Люциус, шутки не оценив.

Снейп как-то некстати вспомнил, что первый раз встал с постели час назад, что у него болела голова и сейчас еще болит, что он опять шлепает по лужам в одних носках, а на дворе, между прочим, ноябрь месяц. В связи с этим он выдернул у Малфоя свою руку и остановился посреди улицы под единственным горящим на ней фонарем.

- Сев, ну в чем дело? Или тебя… понести?..

- Я дальше не пойду. Зачем ты меня забрал?!

- Предпочитаешь общество авроров?

- В их обществе мне хотя бы не так холодно! Куда мы идем? Я опять остался и без палочки, и без ботинок!

- И что ты от меня хочешь?

- Я спрашиваю, кто тебя просил забирать меня оттуда?

Так как ни на один конкретный вопрос Малфою отвечать не хотелось, а такие вопросы у Снейпа непременно бы возникли, будь он в адекватном состоянии, Люциус счел за благо отвлечь профессора обсуждением этических тонкостей. Просто потому что знал наверняка – ни к чему путному такие разговоры никогда не приводят, а сил и времени отнимают массу.

- Сев, давай рассуждать логически, если бы ты был на моем месте, ты бы меня там бросил?

- Конечно, - не моргнув глазом, ответил профессор, не привыкший сходу решать такие сложные проблемы.

- А если подумать? – не унимался Люциус.

- А если подумать, то это мое мнение против твоего. И ничего больше, - Снейп явно попал в свою стихию.

- Предлагаешь спросить третьего?

- Я даже согласен признать мнение этого третьего единственным верным, - злорадно ухмыльнулся профессор, оглядывая пустую темную улицу. – Интересно, где ты его возьмешь в два часа ночи.

- Отлично. Будет тебе мнение третьего.

С этими словами Малфой вытащил из кармана большую крысу и аккуратно поставил ее на мостовую, совершенно игнорируя потерявшего дар речи шпиона.

- Вы совсем обалдели?! – вернув себе человеческое обличие, заорал Петтигрю, медленно багровея в неверном свете уличного фонаря. – Тони же тебе сказал, что здесь нельзя оставаться! Пошли отсюда быстрее!

- Это не мнение, - ледяным тоном отчеканил Снейп.

- Идиоты! – взвизгнул Питер, превращаясь обратно в крысу и шмыгнув в щель между домами.

- А вот это мнение, - удовлетворенно вздохнул профессор. – Ты не находишь, что таким образом он ясно продемонстрировал…

Дальше Снейп не договорил, потому что, обернувшись, обнаружил Люциуса прижатым к грязной стене какого-то дома двумя очень подозрительными личностями, которые держали того за руки и что-то тихо говорили.

- Люци, что им надо? – удивленно спросил профессор, мгновенно определив, что это не только не авроры, а вообще магглы.

- Отец мой, шли бы вы по своим делам! – раздраженно огрызнулся тот, что был поменьше ростом.

- Других указаний не будет? – очень нехорошим голосом, который был расчитан но то, чтобы приводить в ужас юных волшебников, поинтересовался мастер зелий, подходя поближе.

- Сейчас напросишься! – рявкнул второй грабитель.

- Не лезь к пастору! – осадил его коротышка.

- Да ничего у нас нет! – искренне возмущался Малфой. – Нас только что уже ограбили. Вон посмотрите, со святого отца даже ботинки сняли.

- Вам лучше его отпустить и быстро отсюда убраться, - категорически заявил Снейп, прекрасно понимая, что приятная беседа продлится только до того момента, пока сильно побледневшему не то от злости, не то от страха Люциусу не удастся извлечь из кармана волшебную палочку.

- Отец, идите своей дорогой, - раздраженно шипел уважающий пасторов грабитель. – Не искушайте!

«С другой стороны, если долговязый все-таки ударит Люци этим грязным ножом, которым он с таким упорством тычет ему под ребра, у нас буду большие проблемы. Возможно даже фатального характера. Нож не только грязный, но и большой…»

В этот момент за спиной профессора раздалось два практически одновременных хлопка.

«Неужели авроры?! Хоть когда-то появляются вовремя…» - с облегчением подумал Снейп и, не соизволив даже обернуться, обреченно поднял руки, демонстрируя отсутствие волшебной палочки.

В тот же миг мимо его головы просвистело два сногсшибателя, и Люциус в бешенстве начал пинать ногами рухнувшихся на мостовую грабителей.

- Снейп, ты руки-то опусти, - хохотнул профессору в ухо Долохов. – Или своих друзей авроров ждешь?

- Тони, не лезь к нему! - рявкнул все еще очень бледный Малфой, вытаскивая палочку. - Я хочу их убить.

- Охота тебе возиться? - проворчал Лестранг. – Как будто без этого проблем мало…

- На меня напали магглы! – заорал Люциус. – Этого, по-твоему, мало?!

- Если мы оставим здесь два трупа, нас легче будет найти, - Снейп попытался перевести возникшую проблему из области эмоциональной в область практическую.

- А мы их с собой заберем, - кровожадно отозвался Долохов. – Люци, давай!

- И съедим, - тихо сказал Лестранг. – Давай, Малфой. Двоих нам надолго хватит, а то совершенно есть нечего, денег ни у кого нет, Беллочка злится…

Профессор прикрыл рот правой рукой и начал беззвучно смеяться, прекрасно понимая, что вопрос о жизни магглов уже решен. От одной мысли, что голодающие четвертый день последователи покойного Лорда убитых им грабителей могут сожрать, Люциус стал, кажется, еще бледнее, чем был, и растеряно взглянул на Лестранга.

- Ну? – ласково подбодрил его родственник. – Что же ты остановился? Ужин будет.

- Да скорее уже завтрак, - не сдержался Снейп.

- Совсем спятили? – пробормотал Малфой, пряча палочку в карман. – Сев, пошли отсюда.

- Хоть бы спасибо сказали! – Долохов возмущенно глядел вслед быстро удаляющимся приятелям.

- Это ты много от них хочешь, - философски изрек Лестранг. – Они и слов-то таких не знают.

- А Снейп опять в носках. Совсем обалдели.

- Не придирайся. Мы с тобой из пуговиц портключи делаем, а он - из ботинок. Это вопрос вкуса.

- Да, пожалуй...

- Тони, пойдем. Мы тут наследили, дальше некуда. Того гляди, авроры нагрянут.

Рассвет Снейп с Малфоем встретили в очередной дешевой маггловской гостинице. У профессора гудела голова, болели глаза, и все тело ломило несильной, но крайне неприятной болью, что явно предвещало возобновление болезни, а главное - бреда, которого мастер зелий теперь несколько побаивался, а потому заметно нервичал.

Но Люциус оказался на этот раз вполне готов к подобным неприятностям и, заказав чай, заставил профессора выпить никак не меньше десятка жутких маггловских таблеток белого цвета. Во всяком случае, расстроенному Снейпу показалось, что их никак не меньше. Тем более, что чая посреди ночи им никто не дал, и таблетки пришлось запивать пустым кипятком, который принесла в кастрюле чем-то крайне недовольная девушка с совершенно дикой прической, тремя сережками в правом ухе и одной в левой ноздре.

Грозный профессор девицы откровенно испугался, чем невероятно развеселил Люциуса, который, видимо, назло принялся обольщать «даму» со всем отпущенным ему природой обаянием. В результате «обольщения» девица до утра пила с Малфоем добытый ею ради такого случая виски. С рассветом выяснилось, что ей пора в школу, и «дама» отбыла, слегка пошатываясь, и громко хлопнув дверью в качестве прощания.

- Я не могу так виски глушить, как эта девица, - устало сообщил Люциус, проснувшемуся от такого «прощания» Снейпу.

- Как ее зовут?

- Чувиха.

- КАК?

- Она так сказала. Меня она называет «чувак». Я не спорю. Не стану же я говорить ей свое имя. Это опасно.

- Люци, кто она такая?..

- Дочка хозяйки.

- Этого еще не хватало, - пробормотал несчастный профессор. – Ты хорошо запомнил, что она школьница?

- Она обещала тебе ботинки принести, а это сейчас важнее всего остального, - перевел разговор Малфой, разворачивая свежую газету.

- Люци, откуда у тебя опять газета?

- Боже мой, Сев, ты только посмотри!..

Снейп мгновенно вскочил с кровати и подбежал к сидящему за столом приятелю.

«Сегодня ночью аврорами была произведена операция по задержанию двоих наиболее опасных приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть. Люциус Малфой и Северус Снейп скрывались в одной из гостиниц в маггловском районе Лондона.

Преступникам удалось бежать, но в результате этой операции следствие располагает бесценными уликами. У сбежавших негодяев была конфискована волшебная палочка, а также пара черных ботинок.

В ходе тщательной проверки оказалось, что палочка была украдена Северусом Снейпом у одного из охранников Азкабана, а черные ботинки трасфигурированны преступниками из белых спортивных тапочек. Уже через час аврорами был найден маггл-перекупщик, который заявил, что отдал белые тапочки высокому блондину среднего возраста, купив у него при этом пару поношенных мужских туфель. По всем приметам следствием установлено, что неизвестным блондином является никто иной, как ближайший помощник Того-Кого-Нельзя-Называть, – Люциус Малфой. Проданные им перекупщику туфли были конфискованы и подвергнуты тщательнейшему изучению. Буквально через пятнадцать минут были выяснены сенсационные подробности. Левый ботинок принадлежал ранее профессору Хогвартса Северусу Снейпу и оказался портключом, зачарованным никем иным, как директором школы Альбусом Дамблдором за несколько часов до побега из Азкабана приговоренных к смерти преступников. Также с помощью новейших способов удалось определить, что портключ был использован по назначению, и именно с его помощью четырнадцать приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть покинули Азкабан и попали в Лондон. Таким образом, организатор побега точно установлен и понесет заслуженное наказание.

К сожалению, во время ареста Альбусу Дамблдору удалось бежать. На его поиски направлены сейчас все силы, находящиеся в распоряжении Министерства Магии. Если вам станет что-нибудь известно о местонахождении...»

- Какой кошмар... – в ужасе прошептал профессор.

- Кошмар бы был, если бы этого твоего старого интригана поймали и посадили вместо нас в Азкабан. А они его не поймают, если даже нас найти не могут. Так что не о чем переживать. Успокойся.

«Судя по сегодняшним событиям, Дамблдор – это вообще будет последним, что я увижу в своей жизни», - смирившись с неизбежным, уже почти равнодушно думал Снейп, аккуратно сворачивая газету и автоматически передавая ее сочувственно глядящему на него приятелю.

Но инстинкт самосохранения еще никто не отменял, поэтому встречу с любимым директором профессор решил оттягивать до бесконечности всеми доступными ему способами.

VII. О вере и безверии

Поздним вечером того же дня профессор Снейп стоял в полной растерянности посреди обшарпанного номера и размышлял. О вере и безверии.

- Сев! Ну что ты стоишь?! Помоги мне! – Малфой метался по комнате с полотенцем в руках.

- Убить муху? Зачем было закрывать окно? Она бы сама улетела.

- Она бы, конечно, улетела! Ну, помоги же!

- Что ты к ней привязался?

- Попа-а-алась! – протянул Люциус с очень нехорошей улыбкой, но муху почему-то не раздавил, а зажал в кулаке и аккуратно выпустил под заранее перевернутый на столе стакан.

- Зачем она тебе? – растерянно спросил профессор, подходя поближе. – Да это не муха вовсе, а жук какой-то…

- Это бесспорно жук, а не муха. И я вытрясу из этого… насекомого все, что ему известно. Можешь не сомневаться.

«Рехнулся! - испуганно подумал Снейп. – Совсем…»

- Ты полагаешь, у этого… насекомого есть полезная для нас информация? – аккуратно спросил он.

- У этого насекомого бездна полезной для нас информации. Я бы даже сказал, что сейчас в мире нет никого с таким объемом полезной для нас информации.

«Опять его на глобализм потянуло…» - поморщился профессор.

- И эта крылатая пакость все нам расскажет. Правда ведь, букашечка? Ты даже не представляешь, радость моя, как я на тебя зол. Но ты скоро об этом узнаешь. Обещаю.

«Точно спятил… И чего к жуку привязался?..»

- Люци, это просто жучок. Насекомое. Если он тебя раздражает, то давай его ликвидируем. У нас полно проблем и без него.

«Насекомое» реагировало на этот разговор несколько нервно, видимо, некстати вспоминая трагическую судьбу Берты Джоркинс тоже оказавшейся в неподходящее время, в неподходящем месте, в обществе двух преступников и с огромным количеством полезной для них информации.

- У нас полно проблем из-за него, а не без него, Сев. Я бы даже сказал, что абсолютно все наши проблемы последних четырех дней из-за него. И я в любом случае желаю получить сатисфакцию.

- С жука? – профессор уже перестал удивляться и даже начал кое-что понимать.

- Именно, - Малфой отошел на два шага, вытащил палочку и направил ее на стакан. – Давай, убирай.

Снейп, в целом уже сообразивший, что, по всей видимости, это не просто жучок, аккуратно протянул руку к стакану и поднял его, стараясь при этом остаться на максимальном расстоянии от стола.

Жук мгновенно вылетел и ринулся к форточке, но Люциус оказался проворнее, и через секунду около окна стояла не кто иная, как прекрасно всем известная Рита Скитер.

- Не смейте ко мне приближаться! – заверещала она, выхватывая палочку.

- А зачем мне приближаться? – удивленно произнес Малфой. – Вам следует беспокоиться о своей жизни, а вовсе не о своей чести, мисс Скитер. Тут у хозяйки такая дочка, вам до нее, как до неба.

- Мерзавец! – пробормотала «мисс Скитер» дрожащими губами, прекрасно понимая, что с двумя ближайшими сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть ей все равно не справиться. Даже с одним не справиться, если быть объективной.

- Она еще и ругается! - возмутился Люциус. – Я вас обзывал?

- Да! – нервно выкрикнула она. – Мухой! Жуком! Насекомым! Букашкой и пакостью! А еще вы мне угрожали!

- Убьем ее? – тихо спросил Снейп, скорее для устрашения, прекрасно понимая, что Малфой не согласится.

- Конечно. Непременно убьем. Только не так просто.

Эффект они получили бесспорный.

- Что вам от меня нужно?! – всхлипнула несчастная. – Я ничего вам не сделала! Я могла сдать вас аврорам еще в первый день! Я же этого не сделала!

«Логично», - подумал профессор, прикидывая как бы спасти репортершу, если Люциус надумает какую-нибудь мерзость.

- Мне надоело переезжать по пять раз в день из одного клоповника в другой! – заорал Малфой о наболевшем.

«И это логично. Мне тоже надоело. Но он наверняка переживает подобное гораздо серьезнее. Он на их белье даже спать не может…»

- Это моя работа, - заупрямилась дрожащая от ужаса дама.

«А вот это она зря…»

- А вам напомнить, мисс Скитер, в чем последние двадцать лет заключалась моя… работа? – насмешливо протянул Люциус, как-то мгновенно успокоившись. - Если у вас так плохо с памятью, то я могу вам это даже продемонстрировать. И даже прямо сейчас.

- Люц! – предостерегающе зашипел Снейп. – Шумно будет!

- Expelliarmus! Вот и все, - удовлетворенно протянул Малфой. – Устроите шум, мисс Скитер, сделаю с вами что-нибудь… непростительное. Причем мгновенно. Идите сюда.

- Два заклинания, - пробормотал Снейп. – По-моему, можно отсюда съезжать. И чем быстрее, тем лучше.

Вместо ответа Люциус вопросительно посмотрел на усаженную им за стол репортершу.

- Не обязательно, - нехотя произнесла она. – У вас же аврорские палочки. У авроров, которые сейчас Азкабан охраняют, заклинания не фиксируется. Это особый отдел. Вас так просто вычислить не смогут.

- Вот и я удивлялся! – почти злобно зашипел Малфой. – Значит, это все-таки именно вам мы обязаны тем, что пять дней таскаемся по этим богом проклятым трущобам.

- Я ни разу не назвала точной гостиницы!

- Конечно, не назвали! – профессор разрывался между желанием убить репортершу собственноручно и горькой необходимостью прикрывать ее от сильно побледневшего приятеля. – О чем вы будете писать, если нас поймают?

- Вас все равно найдут, - склочная натура профессиональной журналистки взяла верх над осторожностью. – Вам некуда деваться! Вас всех переловят очень быстро. А именно вас двоих быстрее всех.

«Тактически очень верный ход!» - порадовался за находчивую даму Снейп.

- Почему это именно нас быстрее всех?! – искренне возмутился Малфой.

«Наглость какая!» - подумал он при этом.

- Потому что вы единственные ничего не делаете, а только бегаете с места на место. А вот Долохов с Джагсоном и Лестранги уже на работу устроились. И Крэбб с Гойлом тоже.

- Что? – вмиг осипшим голосом произнес Люциус. – Что… они… сделали?..

- А Эйвери? – по-деловому отреагировал профессор.

- Эйвери – нет. Он существо ажурное, как и мистер Малфой. Все по бабушке скучает. Она ему пироги шлет, а авроры их перехватывают и жрут. Говорят – божественно. Его последним ловить будут. Пироги эти уже на все министерство прославились. Даже есть мнение, что пока бабка пироги шлет, пусть Эйвери гуляет. Сейчас это очень активно обсуждается.

- Сев, отойди, я убью эту… эту...

- Подожди, - отмахнулся бывалый шпион, прекрасно понимая, что напал просто на целый склад жизненно необходимой информации. – А Дамблдор где, вы знаете?

- А вот с этим глухо, - с досадой отозвалась дама. – Ваш маразматичный интриган очень хорошо умеет прятаться.

- Сев, позволь я ее убью.

- Потом. Чем Роквуд и Нотт занимаются?

- Не знаю.

- Люци, что ты там обещал сделать… непростительное? Можешь начинать.

- Я не знаю! - завопила «мисс Скитер», вскакивая со стула и шарахаясь к кровати. – Вас четырнадцать человек! Я не могу за всеми следить! Не подходите ко мне!

- Сев, отойди! А то еще попадешь под гадость какую-нибудь! – Малфой безуспешно пытался направить палочку на мерзавку, посмевшую обозвать его «существом ажурным».

Безуспешно, потому что весьма искушенная в вопросах общения с недовольными читателями репортерша успела-таки спрятаться за узкую и сутулую, но от этого не менее полезную в данной критической ситуации, спину дамблдоровского шпиона.

- Сев, ну что это такое?! – возмущался Люциус, старательно обходя приятеля и с грустью наблюдая, как обнаглевшая дама, схватив профессора за плечи, теперь ловко разворачивала его в нужном направлении, чтобы он неизменно оказывался между ней и искрившей палочкой «ближайшего пособника Того-Кого-Нельзя-Называть».

А так как мастер зелий вовсе не пытался вырываться и послушно вертелся в нужную сторону, прикидывая, когда же разозлившемуся Малфою надоест, наконец, этот «танец», то ничего и не менялось, пока «заигравшаяся» репортерша не наступила на ногу все еще лишенному ботинок профессору своей четырехдюймовой шпилькой.

Дикий вопль несчастного шпиона нарушил чинную тишину маггловской гостиницы и ее окрестностей. Рита, так и не поняв, что случилось, шарахнулась назад, забыв с перепугу отпустить мантию Снейпа, который, подвывая, запрыгал на правой ноге, схватившись за левую ступню руками. Не удержав равновесия они оба повалились на кровать Малфоя, который с немым ужасом наблюдал эту дикую сцену.

- Сев, что с тобой?.. – растерянно спросил он, не решаясь подойти поближе к продолжавшему стонать приятелю, и с сомнением поглядывая на собственную палочку. – Сев, это не я… Совершенно точно не я…

Немного прядя в себя и сообразив, что копошится на кровати практически в обнимку с Ритой Скитер, профессор вскочил и все еще на одной ноге попытался сбежать, но был практически сразу подхвачен перепуганным Люциусом и усажен на стул.

- Сев, да что с тобой?

- Зараза!.. Зараза!.. – как заведенный стонал Снейп все еще держась обеими руками за ступню. – Люци, убей ее…

Перепуганная «странным» поведением профессора никак не меньше Малфоя журналистка в полной растерянности продолжала практически лежать на кровати, в отчаянии думая о том, что дверь все равно заперта, и так просто избавиться от общества двух маньяков-убийц, ей не удастся.

- А что это вы улеглись, мисс Скитер? – Малфой презрительно скривился. – Извольте немедленно покинуть мою постель, я же вам сказал, что по сравнению с хозяйской дочкой, вы не представляете ни малейшего интереса.

- Это которая «чувиха»? – Рита опасно прищурилась.

- Это которая мне ботинки принести обещала, - продемонстрировал крайний прагматизм так и не переставший постанывать шпион.

- Сев, что у тебя с ногой?

- Свело… - Снейп бросил на репортершу свой самый уничтожающий взгляд. – Так кем там Долохов с Лестрангом работать устроились?

- Не знаю точно. Но Джагсон нашел какую-то фирму, по-моему, итальянскую и сначала отвел туда Долохова, а потом они всю ночь шептались с Лестрангом и наутро пошли туда уже втроем.

Профессор озадаченно поглядел на Люциуса, но тот пожал плечами и ничего не ответил.

- Что же это за фирма, в которую их взять не побоялись? – с сомнением протянул Снейп. – Очень странно. Их же все в лицо знают…

- Так в том-то и дело, что фирма маггловская.

- МАГГЛОВСКАЯ?! – хором заорали Снейп с Малфоем.

- Да. Там вроде ресторан какой-то.

- Что они могут делать в ресторане? – задумчиво пробормотал профессор. - В итальянском? Я еще понимаю Эйвери с Петтигрю…

- А Крэбб с Гойлом? – спросил Люциус, решив уже ничему не удивляться.

- Грузчиками устроились.

- Это что еще такое? – тихо спросил Снейп.

- Это, когда тяжелые предметы перетаскивают.

- Зачем? – поразился Малфой.

- Люци, магглы не умеют левитировать. Они все делают руками.

- Когда это Крэбб с Гойлом успели стать магглами?

- Вот они и устроились. Разгружают и загружают все что угодно, в кратчайшие сроки, - ухмыльнулась репортерша. – Работают исключительно в одиночестве. А учитывая их габариты, ни у кого подозрений не возникает.

- Так можно что угодно делать… - уверенно заявил Малфой.

- Конечно, - не смог удержаться профессор. – Это тебе не чужие часы продавать, кому попало.

- Чужие часы продавать… - автоматически повторил Люциус, явно думая о чем-то своем.

Интуиция бывалого шпиона громко кричала Снейпу в оба уха, что он только что сделал недопустимую вещь. Но было уже поздно. Осталось только попытаться перевести разговор на другую тему.

- А вы еще что-то про мадам Лестранг говорили, если не ошибаюсь? – не очень уверенно спросил мастер зелий у Риты.

- Да. Она вообще самая первая сориентировалась. Устроилась воспитательницей в детский садик.

Если, узнав об успехах бывших боевых товарищей, Снейп с Малфоем выражали свое изумление разными выкриками, то в данном случае у них не нашлось не только слов, но и голосов. У них не нашлось вообще ничего, чтобы выразить свое отношение.

- Чему, ради Мерлина, она может научить детей?.. – обрел, наконец, дар речи Люциус. – Сев?

В этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге с криком «Мальчики, это я!» возникла «чувиха».

- А стучаться тебя не научили? – раздраженно выкрикнула Рита.

- Вы принесли мне ботинки? – мрачно поинтересовался Снейп.

И тут же был наказан за любопытство, потому что ему в голову полетел увесистый пакет. Ловить тяжелые предметы сомнительного содержания профессор не привык, поэтому отпрянул и пакет врезался в не успевшего увернуться Малфоя.

- Класс! – прокомментировала «чувиха», восхищенно глядя на Люциуса, стоявшего посреди комнаты с пакетом в руках и неописуемой тоской на лице.

- Это тебе, - грустно проговорил Малфой, опуская сверток профессору на колени.

- Девушка, вы бы дали нам договорить, а потом врывались бы сюда сколько угодно! – возмутилась репортерша. – А если еще и стучать когда-нибудь научитесь…

- А это что за чувиха? – полюбопытствовала «девушка».

- Это наша знакомая, - решительно заявил Снейп, взяв девицу за плечо и выводя ее из комнаты. – Пойдемте, я хочу поблагодарить вас за ботинки. Конфиденциально.

К невероятному удивлению Люциуса его ночная собутыльница не только не выразила никакого неудовольствия бесцеремонностью профессора, но и последовала за ним с явным удовольствием.

- Мисс, во-первых, я желаю знать ваше имя, - категорически заявил Снейп, закрывая дверь в номер, и предоставив таким образом Малфою заканчивать беседу с прессой самостоятельно.

- Сьюлин… - неуверенно ответила девушка, закусив нижнюю губу и как-то враз оробев до невозможности.

- Очень хорошо. Теперь давайте посмотрим, что вы мне принесли.

- А вас как называть?

- Я профессор… просто профессор, - неуверенно пробормотал мастер зелий, некстати подумав, что это еще большой вопрос, является ли приговоренный к смерти бывший декан Слизерина профессором чего бы то ни было вообще или только сбежавшим из Азкабана смертником.

- Вы что, и впрямь профессор? – вылупила глаза Сьюлин.

- Да! – решительно заявил Снейп, решив отбросить всякие сомнения. – Сколько вам лет?

- Пятнадцать…

- И это что, по-вашему? Это можно одеть на ноги? – он, наконец, заглянул в пакет.

- Ну… - девушка окончательно растерялась. – Это, конечно, полный отстой, но… Зато Брэду они больше не нужны. Он такое не носит, а у вас ведь никаких нет.

- Но не до такой же степени… - пробормотал несчастный шпион. – Этим ведь убить можно.

- Сев, иди сюда! – дверь номера чуть-чуть приоткрылась, и высунувшаяся оттуда голова Малфоя всеми доступными ей способами изображала нетерпение. – Быстрее.

Основательно перепугавшись, Снейп практически вбежал в комнату, но никакой Риты там уже не обнаружил.

- Ты отпустил ее? – спросил он у Люциуса.

- Да.

- Ты знал, что это она?

- Кто-то же следил за нашими передвижениями. Больше некому было.

- Ты знал, что она анимаг?

- Драко знал. Еще на четвертом курсе.

- Она сдаст нас, Люц, - профессор задумчиво смотрел вслед исчезающему в свете уличных фонарей жуку. – Верить никому нельзя. Даже если бы она была безупречно честным человеком…

- Вот если бы она была честным человеком, да еще и безупречно честным, я бы, пожалуй, ее не отпустил. А так… Всякое бывает. Может, и обойдется.

«Вряд ли», - подумал Снейп.

Но промолчал.

VIII. О деньгах и безденежье

Этой же ночью профессор Снейп в отвратительном настроении сидел за столом в компании «чувака» и «чувихи». И размышлял. О деньгах и безденежье.

Для таких мрачных мыслей у мастера зелий были вполне конкретные причины, но озвучить в присутствии постороннего человека он их не мог и терпеливо ждал, когда они с Люциусом, наконец, останутся одни.

Малфой безрадостно поглощал виски, Сьюлин взахлеб рассказывала о своих школьных проблемах, а мастер зелий слушал ее с мрачным интересом. Способы «ни фига не делать» в маггловской школе заинтересовали его чрезвычайно, в чем он, конечно, никогда бы не признался, но «чувихе» этого и не требовалось.

«Ей вообще без разницы, слушают ее или нет… - тоскливо думал Люциус, умоляюще поглядывая на Снейпа. – Какой соплохвост меня дернул вчера ночью с ней заигрывать? Теперь не избавимся…»

Ровно в одиннадцать часов профессор решительно поднялся из-за стола и довольно грубо предложил Сьюлин отправляться спать.

- Вы издеваетесь? – обиженно спросила «чувиха».

- Даже еще не начинал, - бесстрастно ответил Снейп, видимо вспомнив, что он все-таки слизеринский декан, хоть и бывший, гроза студентов и по совместительству - персональный кошмар Лонгботтома. – Еще что-нибудь угодно, мисс?

- М-да, - немного насмешливо протянул Малфой, когда за девицей с грохотом захлопнулась дверь. – Вот что значит педагогический опыт.

– Люц, откуда у тебя такая рубашка? – профессор мгновенно перешел к волновавшему его вопросу.

- Что? – Малфой сделал самое невинное выражение лица из всех, доступных его мимическому искусству.

- Не морочь мне голову! – злобно зашипел Снейп. - Ты что... ты был дома?!

- Ну…

- Ты с ума сошел! – профессор в панике уставился на Малфоя. – Ты вообще соображаешь что-нибудь?! Что ты там делал, бестолочь несчастная?! Тебя же поймать могли!

- Не надо так волноваться. Во-первых, все обошлось, а во-вторых, это все-таки пока мой дом. Там, конечно, полно авроров, но мне, как видишь, это не помешало. Так что не о чем беспокоиться.

- Не о чем беспокоиться? Зачем ты туда ходил?

- Да я много за чем туда ходил. Толку только все равно нет.

- Излагай.

- Расходы Нарси проверяются, и не один раз. Она вообще не может наличными расплачиваться. Все счета в Гринготтсе арестованы, и деньги с них списываются только с разрешения специальной комиссии. Для нее особых неудобств нет, даже наоборот, но ни единого галлеона достать невозможно. Любой расход должен быть обоснован. Продать тоже ничего нельзя. На все предметы наложены следящие чары. Все, что будет вынесено за пределы Имения, мгновенно зафиксируется, и нас поймают. Так что финансовой помощи с этой стороны мы не получим.

- А если быстро продать? Заранее договориться и мгновенно продать?

- Да думал я уже. Так не пойдет. Только мелочь какую-нибудь. Что-то посерьезнее не выйдет.

- Пожалуй, ты прав… Еще новости есть?

- Да какие новости? Следят за каждым шагом. Все Имение оцеплено… У других то же самое. Лучше и не соваться.

- Не пойдешь больше?

- Нет, - не очень уверенно ответил Малфой. – Надо что-то делать, Сев.

«И не говори, - мрачно подумал профессор. – Придумать бы еще что именно. Подохнем ведь так…»

- Что там Скитер про ресторан говорила? – спросил он наконец. – Если Долохов с Джагсоном пристроились, так, может, и мы сможем?

- Ты что, Сев, совсем спятил?! Еще не хватало?!

«Действительно, с кем я разговариваю?!» - довольно злобно подумал Снейп, а вслух сказал:

- Как ты думаешь, нас скоро поймают?

- Ну, знаешь! – возмутился Люциус. – Если я еще и об этом думать стану…

- Послушай, ты же можешь наших найти. Ты же и Питера нашел и портключ откуда-то взял.

- Портключи Долохов с Руди делают. Из пуговиц. От авроров уходить. На вот тебе.

С этими словами Малфой протянул профессору две большие костяные пуговицы.

- Это еще зачем? А себе оставил?

- У меня есть еще парочка. К сожалению, они одноразовые и на небольшие совсем расстояния. Но вещь незаменимая. В определенных условиях.

- Петтигрю тоже в определенных условиях незаменим, - грустно усмехнулся бывший шпион. – Это ведь он свет отключил, когда мы от авроров убегали?

- Разумеется, он. Ну что, навестим наших приятелей? А то ведь мы Долохова с Руди даже не поблагодарили.

- Может, без меня?

- Сев, ну совесть у тебя есть?

- У меня теперь ботинки есть. Кошмарные!

- Слушай, что ты привередничаешь, а? Тапочки тебе не нравились, ботинки не нравятся! Что тебе нужно? Лыжи хочешь? Или коньки?

- Ты еще забыл ласты предложить! – в бешенстве зашипел Снейп.

- Ласты хочешь?

- Надо мной все смеяться будут!

- Да кому ты нужен?! Им не до тебя. Мы-то с тобой на часы твоего чокнутого директора почти неделю живем, а они все сами выкручиваются. Не переживай. Когда у людей проблемы бытового характера, им не до смеха.

- Не смей называть Дамблдора «чокнутым». Он разумнее тебя в пятьдесят раз.

- Одно другому не мешает, - философски изрек Малфой, открывая дверь номера и пропуская продолжавшего ворчать приятеля в коридор.

«Обновка» профессора Снейпа произвела в среде замученных реальностью беглых преступников фурор. Нотт с Гойлом начали ржать в голос, как только это увидели, и уже не прекращали. Но злопамятный шпион решил шума не поднимать, а расквитаться с опять подставившим его приятелем немного позже.

Жили Нотт с Гойлом даже не в гостинице, а в каком-то подвале. Этот факт крайне угнетающе подействовал на Малфоя, и он поспешил распрощаться.

- Козлы, - окрестил Снейп невежливых и негостеприимных родителей своих бывших учеников, пытаясь таким образом поднять настроение сильно расстроившемуся Люциусу. Разговор о собственной обуви было решено отложить еще на какое-то время.

- Я бы на тебя посмотрел, - огрызнулся Малфой и вытянул Питера из кармана за длинный хвост. – Пошли к Роквуду. Про него я вообще ничего не знаю.

- Я понятия не имею, где их сейчас искать. Они обычно с младшим Лестрангом в Гайд парке ночуют. Белл Рабастана не очень жалует, вот и не пускает, - проворчал коротышка, превратившись в человека. – И если еще раз меня за хвост дернешь, больше я к вам не приду. Вот так.

- Прямо в парке? – заинтересовался профессор.

- Ноябрь… - в ужасе пробормотал Люциус и поежился.

- Ты слышал? Не смей меня дергать за хвост!

- Я подумаю, - мерзко ухмыльнулся Малфой. – Давай к Лестрангам.

- Как скажешь, - надувшись, ответил Петтигрю.

- Сев, идем.

- Если ты действительно думаешь, - уже отвернувшегося Люциуса настиг страшный шепот профессора, - что я туда пойду в таком виде…

- Тогда домой.

- Мерзавец, - продолжал злобно шипеть профессор по дороге. – Негодяй! Ты сказал, что никто не обратит внимания!

- Я сам удивился…

- Ты нарочно это сделал!

- Да нет же!

Снейп остановился.

– Ты вообще все сделал нарочно!

- Сев, я тебя прошу, пойдем. Или ты хочешь, чтобы на нас опять магглы напали?

- Очень хорошо! Я отдам им эти ботинки! – в отчаянии орал на всю улицу напрочь забывший о конспирации шпион.

Но грабители как назло не появлялись, и, постояв еще какое-то время, Снейп, не на секунду не переставая ругаться, направился к темной гостинице.

Шипение продолжалось и в холле, и на лестнице, и когда они вошли в комнату. Люциус молчал, понимая, что помочь ничем не может.

Обругав осень, слякоть, ночь, темноту и еще раз для верности Малфоя, Снейп начал шарить по стене в поисках выключателя. Он только собрался высказать все, что думает о дикой привычке магглов зажигать свет таким идиотским способом, как комната осветилась множеством электрических огней.

IX. О культуре и бескультурии

Прикрывшись рукой от внезапно ослепившего его яркого света, профессор Снейп в полной растерянности стоял посреди гостиничного номера и размышлял. О культуре и бескультурии.

«Каким же надо быть уродом, чтобы вот так светить в глаза непонятно чем… - злобно думал он при этом. – Ни стыда, ни совести».

- Инспектор Джонсон. Криминальная полиция.

- Кто? – пытаясь перестать щуриться, не очень любезно спросил Малфой.

- Вы имеете право хранить молчание…

- Это обнадеживает, - ухмыльнулся Снейп.

- Не то слово, - пробормотал Люциус, разглядывая пятерых полицейских. – А не хранить имеем право?

- Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

- Господа, вы кто? – мягко спросил Малфой, к ужасу профессора потихоньку вытягивая из кармана волшебную палочку.

- Криминальная полиция, - молодой рыжеватый сержант быстро шагнул к Люциусу и ловко защелкнул наручники на его запястьях.

Профессор не успел оглянуться, как получил такое же украшение. Достать палочки стало невозможно.

- Посмотрите, а вот и ботинки! – радостно завопил сержант, указывая на Снейпа.

- Вещественное доказательство, - удовлетворенно проговорил инспектор. – Отлично! Просто отлично!

- Труба, - пробормотал Люциус.

- Вам придется ответить на несколько вопросов. Эти «гриндерсы» были похищены…

Профессор нагнулся, с остервенением стащил ненавистные ботинки и с размаху опустил их на стол.

- Заберите.

- Очень хорошо. То есть, вы признаете, что это не ваше?

- Признаю.

- А где все остальное?

- Что?

- Где остальные вещи с последнего ограбления? У нас есть свидетельские показания несовершеннолетней дочери хозяйки этой гостиницы и ее друзей.

- Какие показания? – опешил Снейп.

- Труба, - тихо повторил Малфой.

- Вы склоняли девушку к сожительству…

- Я склонял?

- Заставляли заниматься проституцией…

- Каким же, интересно, образом? – в бешенстве зашипел профессор. – Вы ее видели? Эту пикси малолетнюю?!

- Сев!

- Подожди! Я, значит, склонял?! И заставлял?!

Сержант взглянул в бумаги.

- Нет, не вы. Ваш сообщник. В ее показаниях написано «белобрысый». А вы принуждали к распространению наркотиков. При ней было обнаружено одиннадцать граммов кокаина. Что скажете?

- Труба, - еще тише сказал Люциус в третий раз.

Раздался громкий хлопок, и посреди комнаты, дико вращая искусственным глазом, возник Аластор Моуди.

- Вы арестованы, Малфой! – заорал он, уставившись на наручники, блестевшие у Люциуса на руках.

- Кто они такие? – тихо прошептал на ухо инспектору сержант. – Интерпол?

- Предъявите документы, - решительно заявил инспектор. – Это наши арестованные. На них дюжина ограблений, два убийства, наркоторговля и сутенерство.

Моуди повернулся к профессору и тихо спросил:

- Вы чем тут занимаетесь, Снейп?

- Лично я в основном наркоторговлей, - вдруг четко произнес мастер зелий. - Вам же сказали, Аластор. А мистер Малфой – сутенерством…

- Рехнулся? – в ужасе прошептал Малфой ему на ухо. – Ты что несешь?!

- А еще он совращает малолетних, - ничуть не смутившись, продолжал бывший шпион, повернувшись к инспектору. – Я все могу про него рассказать. Мне это зачтется?

- Так, - инспектор враждебно уставился на Моуди. – Если на них что-то есть по вашей части, то вы сможете их забрать хотя бы после первого допроса. Мы должны снять показания.

- Я вообще все про него знаю, - во всю надрывался Снейп. - Он печатает фальшивые деньги…

- Вранье! – наконец придя в себя, заорал Люциус, шарахнувшись от профессора в сторону.

- Уймись, - зашипел Моуди, уставившись на Снейпа и нормальным глазом, и вращающимся.

- Я все-все готов вам рассказать, инспектор Джонсон, - «униматься» профессор явно не желал.

- Я их забираю…

Раздались очередные хлопки, и в комнате появилось еще четверо авроров.

- Как вы это делаете? – растерянно спросил сержант.

- Кто они такие? – удивленно уставился на полицейских самый молодой из вновь прибывших.

- Полиция! – прогремел Моуди. – Наши дорогие преступники тут вовсю грабят, убивают, печатают фальшивые деньги… в общем, времени зря не теряют.

- А еще он вчера изнасиловал слабоумного мальчика из дома напротив, - вклинился в разговор профессор.

- Не поступало… - автоматически проговорил находившийся в совершеннейшей прострации сержант.

- Конечно, не поступало! – возмутился Малфой. – Он все врет!

- Могу доказать, - упрямо заявил Снейп.

- Они пойдут с нами, - разобравшись в ситуации, заявил молодой аврор.

- Ничего подобного! – вскочил инспектор и забубнил что-то в рацию. – Квартал оцеплен. А вы еще даже документов не предъявили.

- Я тоже могу сообщить вам много интересного, - вдруг сказал Малфой, сообразив наконец, чего добивался профессор.

В этот момент в комнату ввалилось еще несколько полицейских с автоматами и в касках.

- Они пойдут с нами! – пытался вразумить инспектора Моуди. – Это наши преступники! Вы не представляете, с кем связались! Где их палочки?

- Где у них что? – оторопело спросил сержант.

Инспектор с сомнением посмотрел на арестованных.

- Мистер Джонсон, я вам все про него расскажу. Могу прямо сейчас, - почти интимно прозвучал коварный голос Снейпа. – Он…

- Все врет! – решил отстаивать свою невиновность Люциус. – Это он изнасиловал того слабоумного мальчика, а вовсе не я. Мне не до того было. Я в это время склонял школьницу к проституции и фальшивые деньги печатал. А он…

- Не смей! – возмущенно закричал профессор и ринулся на Малфоя.

- Стоять! – завопил Моуди, но было уже поздно. Портключ сработал.

К несчастью, сработал он не как надо, а как получилось. Делать портключи у Долохова получалось намного хуже, чем у Лестранга. Вместо того чтобы оказаться хотя бы в соседнем квартале, Снейп с Малфоем внезапно появились ровно перед входом в собственную гостиницу. Полицейское оцепление, практически полностью состоявшее из курсантов, смотрело на них с радостным недоумением.

- Держите! Держите их! – закричал, высунувшись из окна, инспектор. – Они арестованы!

Понимая, что дело очень плохо и через секунду появится Моуди, профессор попытался изобразить акробатический этюд под названием «вытяни волшебную палочку из кармана зубами». Фокус не удался, но, несмотря на это, имел грандиозный успех, как у онемевших от такого зрелища полицейских, так и у Малфоя, который подскочил к Снейпу и заорал:

- Возьми мою!

Профессор попытался «взять».

- Руками! – вопил Люциус, пока сам вытаскивал волшебную палочку из кармана у Снейпа.

Полицейские вышли из ступора и забеспокоились, но было уже поздно. Раскидывая сногсшибатели и мгновенно перебив все фонари, бывшие последователи Темного Лорда, шлепая по лужам, успешно убегали от растерявшихся стражей порядка под проливным дождем.

- Это все так… невежливо… - остановившись и тяжело дыша, проговорил Малфой, когда звуки выстрелов и крики стихли. – Просто чудовищно некрасиво. Ты не находишь?

- Нет, - огрызнулся Снейп. – Люци, я опять ночью, на улице, под дождем и босиком.

- И в луже, - очень тихо пробормотал Малфой себе под нос. – Видимо, это уже изменить нельзя…

Ему сильно повезло, что озадаченно разглядывавший собственные носки профессор, его не слышал.

X. Об исходе и безысходности

Практически весь следующий день профессор Снейп сидел в кресле, положив ноги в новых ботинках на край каминной решетки, и размышлял. Об исходе и безысходности.

Явившись под утро к Лестрангам, приятели были приняты на удивление радушно, накормлены и уложены спать. Аккуратный маленький домик с садиком на окраине Лондона производил на редкость приятное впечатление, и выяснение, откуда он вообще взялся, решено было отложить до утра. А зря. Привыкший искать и находить происходящему рациональные объяснения, профессор толком не сомкнул глаз, до самого рассвета прикидывая, как Лестрангам удалось за несколько дней так хорошо устроиться.

- Это что, в маггловских детских садах воспитательницы так теперь живут? – с сомнением спросил он, «проснувшись», у Беллатрикс, вспомнив откровения Риты Скитер.

- Нет, что ты, - удивился Лестранг. – У нас склад в этом детском саду. Очень удобно. Он же прямо за рестораном. Если что…

- Если что? – не понял Снейп.

- Руди, - тихо спросил Малфой. – Вы чем там в этом ресторане вообще занимаетесь?

- Потом, - буркнул Лестранг и поспешил ретироваться.

После этого странного разговора несчастный шпион получил в подарок новые туфли, которые и грел весь день у камина, недовольно вспоминая утренний разговор с Люциусом.

- Так дальше продолжаться не может, - решительно заявил Малфой, как только им удалось остаться наедине. – Надеюсь, ты это понимаешь?

- Я понимаю! – зашипел Снейп, которому почудилась в тоне приятеля некоторая претензия. – Я понимаю, что ты опять навел на нас авроров!

- Я?!

- Уж не я ли?

- Сев, - Люциус удрученно пожал плечами. – При чем тут я?

- Что там с вещами из твоего Имения? Почему продать ничего нельзя?

- Я же тебе говорил. Следящие чары на всем. Не успеем.

- Ах, не успеем, - кривя рот в мерзкой ухмылке, издевался профессор. – Скажи мне, Люци, ты кроме рубашечки ничего оттуда не прихватил?

Через три секунды злосчастная рубашка пылала в камине, а Малфой, поджав губы, не отрываясь, смотрел на это трагичное зрелище.

- Плохи наши дела, - сказал он через какое-то время. – Очень плохи.

- Ты только сейчас это заметил?

- Вот что, Сев. Я тут заглянул в маггловские газеты, так там наши с тобой фотографии, и выходить на улицу нельзя.

- Что, совсем?

- Совсем.

- Предлагаешь поселиться у Белл?

- С какой стати? Ты думаешь, что если тебя пустили в дом, накормили и обули, то это повод здесь остаться?

- Я пошутил. Какие предложения?

- Мы больше не можем передвигаться по городу в своем настоящем виде. И оборотное зелье не можем сварить. Предлагаю тебя загримировать. Будешь моей женой.

- Я?!

- А кто?

- Может, Белл позовем? Почему я буду женой?!

- Потому что ты ниже ростом. Если авроры договорились с маггловской полицией, то придется прятаться по-настоящему.

- Они рехнулись с этой полицией договариваться?! Они ловят четырнадцать Упивающихся с волшебными палочками и Альбуса. Какие магглы?!

- По твоей милости, я теперь вообще отвечаю практически за всю уголовщину, происходящую в этой части города. Вот посмотри, - Малфой протянул профессору газету. – Они даже нашли изнасилованного слабоумного мальчика.

- Люц! – ахнул Снейп. – Я же пошутил…

- Ах, это шутка такая была? Очевидно, новая форма юмора. Непонятная никому, кроме тебя.

- Послушай…

- Опять пошутить захотелось?

- Люц…

- Убирайся к дьяволу!

- Предпочитаешь авроров?!

- Да! Я предпочитаю быть «правой рукой покойного Лорда»! Я предпочитаю оставаться Малфоем! Я предпочитаю сидеть в Азкабане! Не за что-то, а только потому, что меня боятся! А кем ты меня сделал?! Почитай, что тут на меня повесили! И это все я. В наших газетах то же самое. Ты будешь объяснять Нарси, что это была шутка?

- Нам надо было сбежать оттуда. Нет?

- Портключ был у тебя! Бежал бы себе на здоровье!

- Я должен был тебя там оставить?

- Я не просил меня забирать! Я не знаю, что теперь делать. Наши совсем не ориентируются в маггловском мире. На это был весь мой расчет. А теперь нам конец. Потому что магглы совершенно непробиваемы. Ты видел, как они на аппарацию реагировали?

- Да никак они не реагировали.

- Вот именно! Они настолько погрязли в своих высоких этих… как их?.. черт!.. технологиях, что их ничем нельзя ни удивить, ни озадачить. От магглов нам с тобой не уйти.

Все это мастер зелий вспоминал, сидя у камина и грустно глядя на огонь. Честно говоря, он чувствовал себя виноватым и вообще очень несчастным. Потому что утренний разговор с Малфоем закончился совсем не так, как ему бы хотелось.

- Люци… я согласен, - тихо произнес он тогда, понимая, что со слабоумным мальчиком явно перегнул палку. - Я согласен быть женой.

К обеду явился Лестранг, одарил родственника новой рубашкой, самолично повязал ему отвратительный красный галстук и, заставив надеть поверх всего этого маггловский костюм, увел с собой в неизвестном направлении.

Малфой явился к вечеру, тихонько вошел в гостиную, сел рядом и вместо того чтобы рассказать, где провел столько времени, грустно произнес:

- Ты знаешь, во всем можно найти хорошие стороны.

- То есть?

- Зато тебе не придется изображать мою жену.

- Ты придумал что-то менее сложное?

- Этого я бы не сказал…

- Более идиотское?

Малфой молчал.

- Люци, ты бы не мог выражаться яснее?

- Нет. Мы переезжаем.

- Прямо сейчас?

- Да.

- Куда?

- Я снял дом.

Профессор убрал ноги с каминной решетки и уставился на приятеля.

- Что ты сделал?

- Сев, пойдем.

- Подожди! На что ты снял дом?!

- Меня взяли на работу, - очень мрачно ответил Люциус. - В ресторан.

- Ты же не хотел! Люци, что происходит?

- Нам надо на что-то жить. И от маггловской полиции так просто не отделаешься. Пошли отсюда.

Сообразив, что дело очень плохо, Снейп молча встал и отправился прощаться с радушной хозяйкой.

Снятый Малфоем домик оказался совсем близко и был очень похож на тот, в котором жили Лестранги. Люциус всю дорогу молчал и находился в сильно подавленном настроении. Профессор даже подумал, что если бы его приятель был девушкой, то пришлось бы признать, что сегодня он продал свою невинность. Но так как Люциус Малфой невинной девушкой не был, а был он сбежавшим из тюрьмы и приговоренным к смерти рецидивистом, то происходящее Снейпу совсем не нравилось.

- Люци, что случилось, а?

- Ты не поверишь.

XI. О нравственности и безнравственности

Буквально через полчаса профессор Снейп, дико вращая глазами, бегал в новых ботинках по новому ковру в гостиной их нового дома и вопил дурным голосом. О нравственности и безнравственности.

- Так вот чем они там занимаются! Люц, ты рехнулся! Окончательно и бесповоротно! Я тебе запрещаю! Это!.. Это!.. Ты идиот!

- Если посмотреть объективно, - тихо возражал Малфой, - то там нет ничего такого, чего бы мы не делали, пока работали на Лорда. Только эти магглы платят за подобное деньги. И большие.

- Вот именно! – орал профессор. – За деньги! Ты что, маленький?! Ты не видишь разницы?! Как можно заниматься таким за деньги?! Только за идею! У нас ведь была идея! А здесь что?! У них есть идея?

- Можно придумать, - резонно заметил Люциус. – Сев, идею всегда можно придумать. В целом, это тоже некая форма власти…

- Нет. Это не спасает ситуацию. Раз они платят за это деньгами, то нам это не подходит. Люц, о чем ты думаешь?

- Я, в отличие от тебя, думаю о том, что нам надо где-то жить, что-то есть, прятаться от авроров, полиции и твоего чокнутого директора. И вообще как-то в этом мире устраиваться, потому что в наш мы вернуться не можем. Он маленький. А этот большой. Здесь можно заниматься чем угодно. Что ты молчишь?

- Древнейший род! – «молчал» о своем профессор Снейп. – Люци, как ты мог?! За деньги!

- У Руди тоже древнейший род. Его это не смущает. Меня, честно говоря, тоже. Но это смущает тебя, потому что ты, извини… - здесь Малфой тактично замолчал, чтобы не расстраивать несчастного шпиона еще больше.

- Это личное дело Лестранга! А Долохов вообще неизвестно кто!

- Сев! Мы же не приглашаем тебя! Что ты разорался? Ты у нас человек идейный, работаешь за лимонные дольки, а мы…

- А мне что прикажешь делать?

- Я еще и об этом должен думать?

- Ты подумал! Ты уже предложил мне стать твоей женой! – бесился Снейп.

- А что? – Люциус резко впал в игривое настроение и гадко ухмыльнулся. – Почему бы и нет? Было бы очень мило.

- Я ухожу!

- Сев, я пошутил. Не хочешь – не надо. Но как человек порядочный, я просто обязан был предложить…

- Человек КАКОЙ?

- Не придирайся по пустякам. И вообще, ну что ты так разбушевался.

- Люци, я категорически тебе запрещаю на них работать.

- Это я уже слышал. И, честно говоря, не обратил внимания на подобное хамство только потому, что ты был в очень нестабильном состоянии. Ты и сейчас в нем, а потому я снова не обращу внимания. Но прошу заметить, что терпение мое не безгранично.

- Да делай что хочешь! – заорал Снейп, топнув ногой. – Но не рассчитывай, что я стану с этим мириться!

- Вылитая жена, - тоскливо пробормотал Малфой. – Сев, если у тебя есть конструктивные предложения, то я с интересом их выслушаю. Они есть?

Профессор молчал. Самое интересное, что конструктивные предложения у него были. Больше того, их было много. Но по некоторым причинам озвучивать их он считал преждевременным. Ведь все пошло совсем не так, как он себе представлял, сидя в подземельях Хогвартса и слушая Дамблдора. Совсем не так. Слишком многое случилось с того дня неприятных событий, в связи с которыми первоначальный план никуда не годился. Бывалый шпион никак не ожидал, что придется забрать с собой из Азкабана бывших коллег, что побег окажется настоящим, что авроры будут на самом деле охотиться за беглецами, что Дамблдор будет обвинен в пособничестве и тоже объявлен в розыск, что с маггловской полицией окажется еще труднее общаться, чем с Аластором Моуди… Да много чего не ожидал профессор Снейп, планируя у себя в подземельях, как ловко он проведет на этот раз директора. И, прежде всего, он не ожидал финансовых затруднений. Поэтому он грустно посмотрел на Люциуса и тихо сказал:

- Нет у меня предложений. Пока нет. Но…

В этот момент стукнула входная дверь, которую, видимо, позабыли закрыть, и в прихожей раздались быстрые шаги. Спорщики как по команде повернули головы и в ужасе застыли на месте с открытыми ртами.

На пороге стоял Альбус Дамблдор.

Профессор Снейп, не отрывая взгляда от этого жуткого зрелища, попятился к окну и с громким хлопком аппарировал.

А Малфой остался. То ли от удивления, то ли по глупости.

- Вы не убегаете, Люциус? – насмешливо улыбаясь, спросил бывший директор Хогвартса.

- В данной ситуации… - замялся Малфой. – Учитывая обстоятельства… это было бы… невежливо?

- Но закономерно.

- Не то слово, - пробормотал Люциус.

Дамблдор молча смотрел на него и улыбался.

- Теперь уже точно – невежливо, - тяжело вздохнул Малфой. – Чем могу быть… полезен? И я понятия не имею, куда он отправился.

Дамблдор молчал.

- И я не помню, где палочка Темного Лорда.

- Я понимаю.

Раздался очередной хлопок аппарации. Это после некоторого раздумья о собственной сущности и тщете бытия вернулся профессор Снейп.

- Сев, что же так долго? - решил немного «прояснить» ситуацию Люциус. – Мы уже тебя заждались. Ну, как там?

- Все в порядке, - неопределенно ответил Снейп и, наконец, решился взглянуть на Дамблдора.

Несмотря на все старания, взгляд получился не то чтобы жалобный или виноватый, но вопросительный.

- Чаю, Северус? – весело спросил директор.

- Хорошо бы, - промямлил мастер зелий.

- А мне спирту, – пробормотал Малфой. – Хотя это уже вряд ли поможет.

Дамблдор и его шпион так и стояли посреди комнаты, молча глядя друг на друга.

XII. О контроле и бесконтрольности

А потом они долго-долго сидели за столом, пили чай и вели бесконечный разговор. О контроле и бесконтрольности.

- Клянусь, не помню! – время от времени вставлял свое «веское слово» Люциус, глядя на Дамблдора невероятно честными глазами. – Знал бы где – сразу бы вам отдал. Честное слово Малфоя.

- Верю, как самому себе, - закатывал глаза профессор Снейп. – Как можно не верить честному слову Малфоя? Ты бы, Люци, лучше помолчал.

- Отчего же? - улыбался беглый директор Хогвартса беглому профессору. – Северус, ты не прав. Пусть говорит. Это так… забавно.

Малфой обижался, и его честные глаза становились холодными и злыми.

- Интересно, что вы нашли в этом забавного? – цедил он сквозь зубы.

- Люц! – шипел мастер зелий, пихая приятеля ногой под столом. – Прекрати!

Дамблдор был очень хорошо воспитан и сделал вид, что всего этого не заметил. Зато он, как бы невзначай, достал часы и, взглянув на циферблат, поцокал языком.

- А ваши часы мы потеряли, - глядя в потолок, заявил Малфой.

- Безусловно. Не волнуйтесь, Люциус, я их нашел.

Если бы профессор Снейп умел краснеть, то он бы, бесспорно, покраснел. Но краснеть он не умел, а только стал еще бледнее обычного, и старательно отвел глаза.

- Сев, что ты переживаешь? – злорадно удивился Малфой. – Я же тебе говорил, что часы найдутся. На них все равно чары слежения были.

- Вы очень заботливы, Люциус, - улыбнулся директор, убирая часы.

- Не то слово, - пробормотал профессор, так и не решаясь взглянуть на Дамблдора.

- Северус, пейте чай, - ласково сказал директор.

- Так как вы нас нашли? – Малфой пожалев несчастного шпиона, решил перевести разговор на другую, безусловно, более важную тему.

- Вы меня удивляете, Люциус.

- То есть вы мне не скажете?

- Нет, меня просто удивляет такой вопрос.

- Я говорил, что нельзя ее отпускать! – зашипел профессор.

- Северус, пей чай! – одновременно произнесли Дамблдор с Малфоем.

«И не вмешивайся в светскую беседу, когда тебя не спрашивают», - подумали они при этом.

Снейп обжегся, подавился и закашлялся.

«Он никогда не изменится», - директор с нежностью глядел на пытающегося выровнять дыхание шпиона.

«Ненавижу!» - профессор отшвырнул чашку и злобно уставился на Дамблдора, который давно привык подобные взгляды игнорировать.

- Ну, в общем, я все равно не помню, - попытался разрядить обстановку Малфой.

- Вам лучше вспомнить, Люциус, - довольно холодно сказал директор.

- А вас уже перестали искать? – Малфой с искренним интересом взглянул на Дамблдора наглыми глазами.

- Я вчера вернулся в школу, - получил он спокойный ответ.

- Слава Мерлину, - пробормотал Снейп.

- Как это? – обижено протянул Малфой.

- Я договорился с министерством.

- Счастлив это слышать, - уныло порадовался за директора Люциус. – И что?

- Они согласились, что палочка Волдеморта важнее, чем… - тактичный директор замялся.

- Чем что? – не понял Малфой.

- Чем ты, - мерзко ухмыльнулся профессор.

- Если вы вернете палочку, Люциус, то вас не станут больше искать, - уточнил Дамблдор.

- А маггловская полиция?

- Люциус, а вы действительно… обижаете детей?

- Я?! – Малфой задохнулся и в бешенстве уставился на Снейпа.

- Альбус, это я, - торопливо произнес мастер зелий и, заметив, как у Дамблдора расширяются глаза, быстро добавил: - Это я все придумал. Мы ничего не делали.

- Аластор тоже так считает. Он сказал, что вы все выдумали, чтобы стравить их с полицией.

- А об этом можно сообщить официально? О том, что Снейп все это выдумал?

- Вообще-то нет, - мягко произнес директор. – Люциус, неужели вы думаете, что вашей репутации еще хоть что-то может навредить?

- Ну, знаете!

- Люци, не скандаль. Альбус прав. Нам с тобой уже ничего повредить не может. Вообще ничего.

- Оптимист, - проворчал Малфой. – И что, получив палочку, они от нас отстанут?

- Да. Причем они согласились прекратить поиски всех сбежавших преступников. Для начала. Потом организуем амнистию, и сможете вернуться домой.

Малфой взглянул на старательно отворачивающегося Снейпа и тихо произнес:

- Но я действительно не помню, Дамблдор.

- Я вам, конечно, верю, Люциус, - директор развел руками. – Но не так уж много у вас времени, на самом деле. Подумайте.

- Он подумает, Альбус, - решил, наконец, вмешаться мастер зелий. – Мы все поняли и будем вспоминать.

- Очень хорошо, - Дамблдор встал. – Очень хорошо.

Малфой скривился, как будто у него заболели зубы. Вид он при этом имел настолько несчастный, что Снейпу снова пришлось пнуть его ногой под столом.

- Да, Люциус, с завтрашнего дня авроры уходят из Имения. И счета в Гринготтсе тоже в полном вашем распоряжении. Только не тяните с волшебной палочкой. Она все равно вам уже не пригодится.

- Ну и что теперь? – спросил Малфой у закрывшейся за директором двери. – Сев? У тебя есть идеи?

Идеи у профессора были. Но он даже приблизительно не имел понятия, как Люциус на них отреагирует.

XIII. О смысле и бессмысленности

Дамблдор уже давно ушел, а профессор Снейп все ходил по гостиной, разнашивая свои новые туфли, и размышлял. О смысле и бессмысленности.

«Какой смысл озвучивать Люциусу свои идеи в тринадцатой главе. Как бы разговор не повернулся, все равно добром не кончится. И злом не кончится. А непременно получится какая-нибудь ерунда, - грустно думал несчастный шпион. - Англия все-таки».

XIV. О душе и бездушии

Для порядка походив по гостиной еще немного и придя к грустному выводу, что новые туфли уже вполне ему впору и разнашивать их больше не надо, профессор Снейп остановился и плавно переключился на размышления совсем другого рода. О душе и бездушии.

Впрочем, размышлял он не только о таких возвышенных материях, но и о том, что, очевидно, пришло время поговорить с Малфоем начистоту.

От такой перспективы у профессора вспотели руки. Он бросил нервный взгляд на задремавшего в кресле у камина приятеля и сам на себя разозлился. Бояться, строго говоря, было совершенно нечего, но обсуждение серьезных вопросов с Малфоем при помощи слов было делом настолько необычным, что Снейп решительно не представлял с чего нужно начать.

- Сев, ну что ты там мечешься? – сонно спросил Люциус.

- Я думаю, - огрызнулся шпион, разозлившись еще сильнее.

- Было бы о чем, - протянул Малфой. – Тут думай - не думай, все равно ничего не придумаешь.

Все. Раз Люциус заговорил об этом сам, то нужно было начинать. Или продолжать. Профессор запаниковал и… ничего не ответил.

- Сев, твой мерзкий старик просто тебя подставил.

Это было очень хорошо знакомо, и Снейп огрызнулся чисто автоматически:

- Не смей его так называть!

- Но ведь он заставил тебя отправиться в Азкабан и организовать наш побег. Теперь он в порядке, «договорился с министерством», а тебя ловят авроры. Это, извини, как назвать?

- Он меня не заставлял. Это, во-первых. А во-вторых, мы не планировали побег всех! Только твой.

- Ты это серьезно? – Люциус даже обернулся и выглянул из-за спинки кресла. – Ты действительно полагал, что мы с тобой сбежим, а Белл с Руди оставим там?

- Я не подумал про Белл, - проворчал Снейп, сообразив, что ведь и правда довольно глупо было в тех обстоятельствах не забрать с собой всех. - Просто Альбус понадеялся, что я поступлю…

- Как идиот?

- Как…

Слова «честно», «порядочно» и похожие по смыслу казались настолько не подходящими к разговору на эту дикую тему, что профессор совсем запутался.

- Сев, он прекрасно понимал, что при созданных им условиях, мы с тобой заберем оттуда всех. Тем более, что нас там было не так уж много. Понимал он и то, что тебя потом будут искать. И теперь ты говоришь, что он тебя не подставлял?

- Ему нужна палочка Волдеморта. Он даже заставил их амнистировать тех, кто эту палочку найдет.

- Но это же бред! Почему ты не сказал ему, что палочки нет?

- Надо было сказать?

- Ну…

- Вот именно. И потом, не я же сказал ему, что она есть.

- А кто?

Снейп понял, что лучше момента ему не найти, и как-то внезапно успокоился.

- Оливандер. Он специально приходил к Дамблдору, и они долго обсуждали возможности использования этой палочки.

Малфой заметно напрягся, начал прятать глаза и даже немного развернулся от профессора в сторону.

- Люци, у меня есть такое смутное ощущение, - начал тот издалека, - что я когда-то слышал от Нарси, будто Оливандер…

- Что? – нервно перебил Малфой, сильно побледнев.

- Ничего, – ухмыльнулся мастер зелий.

- Сев, это ерунда. Он двадцать лет со мной не разговаривает. С того самого момента, как все это началось.

- Зато он, очевидно, разговаривает с Дамблдором, - засмеялся профессор. – И много.

- Да ерунда! Не может быть! Старик просто ошибся, уверяю тебя. Я даже примерно не возьмусь сказать, сколько ему лет. Думаю, что не одна сотня.

- Люци, он не ошибается. Никогда. И если он говорит, что палочка Темного Лорда не уничтожена, а мы с тобой совершенно точно знаем обратное, значит, он лжет.

- Это невозможно! Он напутал чего-нибудь…

- Ты не хуже меня понимаешь, какую глупость сейчас сказал.

- Сев, мне плохо.

- С чего бы это?

- Я не хочу… с ним общаться. Ни на эту тему, ни на какую другую. Я буду считать, что он просто ошибся. Не может это быть правдой! Просто не может. Ты ведь совсем его не знаешь, Сев!

- А ты, очевидно, читаешь в его душе, - усмехнулся Снейп. – Ну-ну…

- Я знаю, что он ненавидит все, что связано с Темным Лордом. Это он «почистил» мою волшебную палочку перед проверкой. Тогда, в восемьдесят первом году. И выгнал меня вон. Сказал, что больше не желает видеть. Никогда. Ни меня, ни моих детей, ни моих внуков. И я согласился. У меня выхода не было. Даже палочку для Драко Нарси сама ходила покупать. Оливандер никогда не говорит ничего просто так. Ему даже не нужно было видеть моего сына, чтобы точно определить, что для него нужно.

- Ну и что?

- Сев, он заявил, что больше никогда не желает меня видеть! Понимаешь?

- Конечно, понимаю. Он не желает тебя видеть. Мертвым точно не желает.

- И живым не желает, - упрямо заявил Малфой.

- Не уверен.

- Сев, я к нему не пойду. Ни за что. Да и не могу.

- А ты попробуй.

- Зачем?

- Потому что всю эту историю надо как-то заканчивать.

- Ее можно закончить, сдав в министерство палочку Лорда. А это невозможно. Потому что палочки нет.

- Вот я и говорю, что тебе необходимо навестить старичка Оливандера.

- ЗАЧЕМ?

- Потому что только он сможет нам помочь.

- Да я не имею права с ним встречаться! Ты что, прослушал все, что я тебе говорил?!

- Могу поспорить, он тебя ждет.

- Бред!

- На что угодно.

- Прекрати!

- Люци, ну подумай две секунды головой! Он прекрасно знает, что никакой палочки нет, тем не менее, он является к Дамблдору и не просто лжет, что палочка цела, а еще и расписывает, чем чревато легкомысленное к этому отношение. Как ты думаешь, зачем он это сделал? Лично я не вижу ни единого мотива. А ты?

- Я тоже, - упрямо пробормотал Малфой.

- Может, спросим у Нарси? Давай пойдем, все ей расскажем и спросим, нет ли в поступке Оливандера скрытого мотива. Что-то мне подсказывает, что твоя жена мигом этот мотив нам назовет. Я ошибаюсь?

- Хватит надо мной издеваться! Я его боюсь. Ты это хотел услышать? И не пойду к нему. Тем более, что он запретил мне появляться.

- Это было давно. А сейчас он просто спас тебя. Иначе зачем бы он стал лгать Дамблдору?

- Он ошибся.

- Он ошибся один раз в жизни, Люц, - ухмыльнулся профессор. – Когда согласился стать крестным такого дурня, как ты. Но мы никак не можем его за это винить. Кто же знал, что из тебя вырастет.

- Сев, я тебя уверяю, это ровным счетом ничего не значит. Если хочешь, иди к нему сам. А я не пойду. Он мне запретил. И я еще не окончательно свихнулся, чтобы его запрет игнорировать.

Этот бессмысленный разговор продолжался до глубокой ночи. Оба спорщика прекрасно понимали, что к мистеру Оливандеру они утром пойдут в любом случае, потому что другого выхода у них все равно нет.

- Сев, он меня убьет, - сонно бормотал Люциус в тщетных попытках уклониться от неприятного визита.

- Да какая разница, - ухмылялся Снейп, с чувством глубокого удовлетворения осознавая, что так или иначе привел ситуацию именно к такому завершению, о котором мечтал во время разговора с Дамблдором в подземельях Хогвартса. – Раз он заварил все эту кашу, значит, у него есть способ нас из нее вытащить.

XV. О гармонии и дисгармонии

Через два дня профессор Снейп, вытаращив глаза, стоял посреди гостиной с развернутой газетой в руках и размышлял. О гармонии и дисгармонии.

Размышления свелись в итоге к следующему бессмысленному выводу: «Они совсем рехнулись!»

Кто эти «они» профессор толком не знал, потому что установить виновника произошедшего был не в состоянии. Совсем.

«Сенсационное происшествие в Министерстве Магии! Массовое отравление чиновников! Экспертам пока не удалось установить причину!»

Профессор не стал читать описание жутких последствий этого отравления, потому что подробнейшим образом изучил их уже раз пять. Ему и так все было ясно.

Ему было ясно даже намного больше, чем хотелось бы.

«Из неофициальных источников нам стало известно, что министерские работники отравились домашними пирогами, которые пекла бабушка одного из сбежавших приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть…»

- Люц! Ты это видел?! – кинулся Снейп к только что вошедшему в дом Малфою. – Ты это видел?!

- Что? Ах, это, – Люциус скользнул по газете равнодушным взглядом и ухмыльнулся. – Видел. Отлично.

- Отлично?! Ты… - профессор резко замолчал, пораженный внезапной мыслью, и очень тихо спросил: - Люц, это ты сделал?

- Я? Нет, что ты. С какой же стати? Я пирогов не пеку. Это сделала бабушка Эйва.

- Откуда она могла узнать, что ее пироги остаются в министерстве?

- Может, Эйв ей письмо написал? – предположил Малфой не очень уверенно. – Пожаловался, что отощал совсем, вот она и сообразила…

Профессор знал Люциуса уже больше тридцати лет и прекрасно видел, что тот просто врет. Причем врет, даже не особо заботясь о том, чтобы ложь свою скрыть. Без вдохновения врет.

«Он совсем не уважает мой интеллект, - рассердился мастер зелий. – Ну, как так можно?!»

- Люци, ты считаешь, что это хорошая идея – перетравить половину министерства?

- Они никогда не дадут ход этому делу, Сев. Только представь, какой это будет иметь вид. Поорут пару дней и заявят, что в «Пророке» напечатали ерунду и в отравлениях виновата министерская столовая.

- Ты полагаешь, что это будет иметь лучший вид?

- Честно говоря, да. Это приличнее, чем признать, что они вторую неделю крадут пироги с черникой.

- Там написано «с клюквой».

- Ну, я их не пробовал, - усмехнулся Малфой. – С клюквой, значит, с клюквой. Рита Скитер пишет только правду.

- Люци! Ты представляешь, чем это может кончиться?!

- Да ничем это не кончится, - беспечно отмахнулся Малфой. - Выгонят пару эльфов…

- За что?!

- …твой сумасшедший директор их подберет, и все будет прекрасно.

Изображать сердитый вид у профессора получалось все хуже и хуже. Люциус совершенно не воспринимал всерьез его грозные взгляды и находился в состоянии несколько рассеянном.

- Люци, а где ты сейчас был? – вкрадчиво поинтересовался шпион.

- Увольнялся, - буркнул Малфой.

- И они так просто на это согласились? – Снейп невероятно удивился.

- Согласились. Руди им память стер.

- Слушай, вы там совсем обнаглели! Моуди на это безобразие не примчался?

- Примчался.

Повисла напряженная пауза.

- И что? – поинтересовался наконец Снейп.

- Зашипел, чтобы мы убирались к чертовой матери…

- ЧТО?

- А что он может сделать? – невесело усмехнулся Люциус. – Ему твой директор не разрешил нас трогать. Они все теперь палочку ждут.

Профессор потряс головой, пытаясь отогнать навязчивое видение: Аластора Моуди, указывающего сбежавшим Упивающимся Смертью на дверь, и все-таки засмеялся.

- Сумасшедший дом. Ладно, пошли к Оливандеру. Это сейчас самое важное.

- Сев, ты уверен?

- Абсолютно, - решительно заявил мастер зелий, никакой уверенности на самом деле не ощущая.

«Если я ошибся, и Оливандер действительно что-нибудь напутал, то нам всем точно конец», - почти равнодушно думал он, как всегда ругая себя за отсутствие аварийных планов. Представлять раньше времени, какую сцену закатит ему Малфой, если Оливандер не поймет, зачем они явились, откровенно не хотелось.

Через десять минут какой-нибудь припозднившийся прохожий на Диагон аллее мог наблюдать кошмарную картину. Двое сбежавших из Азкабана Упивающихся Смертью изо всех сил барабанили кулаками в дверь мирного торговца волшебными палочками.

Впрочем, их никто не видел, потому что дверь открылась почти сразу.

- Мистер Малфой? Явились, наконец. Полагаю, вы знаете, что вам нужно? – с этими словами Оливандер сунул в руку опешившему крестнику длинный черный футляр. – Всего хорошего.

Дверь магазинчика захлопнулась, чуть не ударив Люциуса по носу.

- Сев, ну это просто хамство!

- Угу, - равнодушно отозвался шпион, забирая футляр из рук Малфоя. – Пошли отсюда.

Подлинность волшебной палочки Темного Лорда, торжественно сданной Люциусом в Министерство Магии, подтвердили восемь независимых экспертиз. Потом еще шесть, и к Рождеству она была торжественно уничтожена лично Скримджером прямо в Отделе Тайн. Отныне Альбус Дамблдор мог спать спокойно, а сбежавшие из Азкабана преступники - вернуться к нормальной жизни.

Но не тут-то было.

Ходили смутные слухи, неизвестно кем пущенные, что директор Хогвартса где-то между двенадцатой и тринадцатой экспертизами тоже решил бросить беглый взгляд на добытый с таким трудом трофей. Результатом стал визит Дамблдора к мистеру Оливандеру. О чем всю ночь беседовали два старых друга, установить не удалось даже вездесущей Рите Скитер, но говорили, будто во время этой встречи они сильно повздорили и дело чуть не дошло до дуэли.

В такую чепуху никто, конечно же, не верил, кроме вернувшегося к своим обязанностям профессора Снейпа, который потом целую неделю имел очень мрачный вид и снимал баллы даже со своих слизеринцев.

- Сев, они что, действительно дрались? – с редким постоянством спрашивал Малфой при каждой встрече.

- Откуда я знаю! – неизменно орал в ответ бывший шпион. – Что за идиотские вопросы?!

- Интересно же, - обижался Люциус.

- Не нахожу ничего интересного!

- Ты просто не знаешь, где искать, - загадочно ухмылялся Малфой, потягивая вино.

Профессор прекрасно знал «где искать». Но ему не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, кроме того, чтобы не на шутку рассердившийся директор никогда не узнал о его роли в этой истории.

«Мне только дуэлей не хватало, - с тоской думал мастер зелий, рассеянно бродя по кабинету, не обращая внимания на бессовестно списывающих студентов Равенкло и вспоминая от души пущенное когда-то в любимого директора смертельное проклятье. – Эх, были времена…»

Но Альбус Дамблдор не даром считался самым сильным волшебником уходящего столетия. Он легко выиграл очередную битву, на этот раз с самим собой, помирился с мистером Оливандером, пригласил профессора Снейпа на чай и долго выяснял, почему ни один из амнистированных министерством преступников, кроме Малфоя, так и не появился в поле зрения министерства.

- Альбус, я не знаю, - равнодушно лгал бывалый шпион.

- Северус, я тебе верю, - ласково улыбался директор. – Не волнуйся, пей чай. Может быть, они все-таки появятся?

- Зачем? – задавал профессор совершенно ненужный вопрос.

- Министру можно верить.

«Как же он любит это бессмысленное слово! – привычно ужасался Снейп. – Кошмар какой-то!»

- Альбус, есть хоть кто-нибудь, кому вы не верите?

- Конечно, - спокойно улыбался директор.

Против такой непосредственности профессору, как всегда, возразить было нечего.

- Петтигрю не вернется. Он Поттера боится.

- Напрасно.

- У него другое мнение.

- А Эйвери?

Эйвери давно был дома, но этого Снейп, естественно, сказать Дамблдору не мог, а потому просто пожимал плечами.

- Лестранги?

Профессор не понимал, с какой стати он должен объяснять, что родственники Малфоев, равно как и Долохов, его больше не интересуют. Эти несчастные полностью дискредитировали себя в глазах идейного мастера зелий, используя знания, полученные за время многолетней службы у Любимого Повелителя, в работе на неизвестно кого, да еще из финансовых соображений.

- Роквуд?

Снейп фыркнул, и на лице его появилось выражение крайнего отвращения.

- Альбус, почему я должен это знать?

- Пусть возвращается. Его же амнистировали.

- И что он будет делать?

- Там ему тоже делать нечего, здесь хоть его все знают.

«Вот именно, - думал профессор, пожимая плечами. – Здесь его все знают и карьеру профессионального нищего, которую он для себя избрал, сделать никогда не удастся».

- Альбус, я понятия не имею, чем занимается Роквуд.

- Хорошо, хорошо. Не надо так нервничать. Я тебе верю. Пей чай.

Беседа эта продолжалась до тех пор, пока издерганный за последние два месяца слизеринский декан не швырнул недопитую чашку в стену. Сделал он это не потому, что его бесил разговор о бывших соратниках, а потому, что это был единственный способ не слышать больше доводившей его до умопомрачения фразы: «Я тебе верю». Но Дамблдор так и не узнал об этом и, будучи человеком добрым и в высшей степени тактичным, больше с нервным профессором разговоров о бывших друзьях никогда не заводил, хотя деятельностью сбежавших по его милости из Азкабана преступников продолжал интересоваться. На всякий случай.

Кроме Малфоя, Эйвери и самого профессора никто из них в магический мир так и не вернулся, прекрасно устроившись среди так ненавидимых ими магглов и время от времени побуждая старого Аластора Моуди самолично являться на место происшествия и устанавливать порядок с помощью уже знакомой им фразы: «Убирайтесь отсюда немедленно к чертовой матери!» Но после того как Макнейр научил своих друзей маггловским способам ведения дел, таких инцидентов становилось все меньше и меньше, а со временем они и вовсе прекратились, плавно перейдя в ведомство маггловской полиции, до которой Моуди уже не было никакого дела.

Таким образом, все наладилось, и каждый участник этой истории получил в итоге что хотел. Альбус Дамблдор и Аластор Моуди - спокойствие в магическом мире. Руфус Скримджер – волшебную палочку Волдеморта (во всяком случае, он так считал, а это главное). Бывшие соратники Темного Лорда - жизнь, и очень неплохую, Рита Скитер – еще большую популярность за репортаж об отравлениях в министерстве и крупную денежную сумму за то, чтобы она больше никогда об этом не писала. Бабушка Эйвери, равно как и мистер Оливандер, – глубокое моральное удовлетворение, а профессор Снейп – Люциуса Малфоя. О чем он и вспоминал впоследствии по несколько раз в неделю, когда приятель являлся без приглашения в его подземелья, разваливался в его кресле, наливал его вино и, небрежно вертя в руках бокал, лениво растягивая слова, начинал рассказывать занятные истории из нынешней жизни бывших Упивающихся Смертью.

«Ради чего? Ради чего я все это затеял? – тоскливо думал Снейп, ненавидевший эту тему всей душой. – Вот ради этого? Я идиот».



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni