Зельевар

АВТОР: Мэвис Клер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Ремус
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Пралюбоф.

Для Tallisha.


ОТКАЗ: все – многодетной мамаше Роулинг.




…Иногда Гарри задумывается – когда и почему он решил, что у Ремуса карие глаза? Карие, светло-коричневые, цвета мокрого песка, почти желтые…

Наверное, на третьем курсе. Точно, если бы тогда его спросили, каким он представляет себе Ремуса Люпина, он ответил бы: золотое тепло, тот самый песок, только уже прокаленный солнцем, согревающий пальцы…

Гарри склоняется над котлом, наблюдая, как зелье меняет цвет. Бурые пузыри, тихо лопающиеся на поверхности варева, постепенно становятся радужными.

…Потом Люпин стал чужим, - Гарри морщится, он не любит вспоминать об этом. Не потому, что чувствует себя виноватым. Теперь они стараются не говорить о Сириусе, они о нем молчат.

Ремус смотрит в камин или в окно, не хмурится, не вздыхает, просто отключается на несколько минут, выпадает из реальности. Гарри не ревнует; он сам ловит себя на подобном – уже без горечи и боли, ничего кроме воспоминаний, хороших воспоминаний. Блэк отпустил их?

Похоже, что да.

Он взмахом палочки уменьшает огонь и отодвигается от котла – в первые разы, когда он беспокоился и боялся не справиться, брызги достаточно чувствительно обжигали его; они не только горячие, они еще и едкие.

…Пощечина Ремуса была тоже неожиданной. И тоже едкой. Он не ожидал такого от Рема; может, именно это простое действие и расставило всё по своим местам. Пропала обреченная решимость одиночества, да все пропало – от неожиданности, как будто мозги из головы вышибло. А Люпин, нашедший его в том июле, месяце между похоронами Альбуса и Гарриным днем рождения… Люпин обнял его тогда и ничего не говорил, никаких успокаивающих слов, никаких обещаний, никаких «а дальше надо поступить вот так», но это была защита. Защита от Темных Сил. Почему Гарри подумал так? Он не знает.

Зелье замирает на мгновение. Нельзя же сказать про варящуюся смесь: замирает, но это именно так. Момент абсолютной тишины и покоя. Даже огонь под котлом кажется нарисованным. Гарри поправляет очки.

…И он, действительно, остался с Гарри. Он, Ремус Люпин, просто помогал. Именно так, как надо было. Без блэковского надрыва и без разговоров о том, похож ли Гарри на Джеймса или нет. Без дамблдоровских ловушек и вариантов выбора. Они оба – и Сириус, и Альбус – учили Гарри. Каждый по-своему. Только потом их не оказалось рядом. Потом рядом, из старших, из тех, кем он мог рискнуть, не рискнуть – пожертвовать, оказался Рем.

Наконец, откуда-то, с самого дна котла, наверное, начинает подниматься тонкая полоска фиолетового цвета, темно-фиолетового, как цветки аконита, нежная и неожиданная посреди бурой смеси. Огонь вспыхивает сильнее, зелье меняется. Неприглядная жидкость становится завораживающе-красивой, почти черной, а потом – желто-зеленой, или нет, золотистой с зелеными крапинками, веселыми и переливающимися.

…Вот так Гарри и узнал, что у Рема зеленые глаза. Точнее, что они могут менять цвет, становясь зелеными. После всего, что должно было произойти и произошло, после победы, после.

Когда Ремус ушел. Пропал, как Гарри после шестого курса. Они все получили записки, вежливые и многословные, и Тонкс плакала на плече у Гарри, а Молли и Артур шептались, поглядывая на неё, и Кингсли говорил, все время говорил, нужное, правильное и такое бесполезное. О том, что Ремуса надо найти, и о том, что в больнице Святого Мунго отличные колдомедики, и «не может быть, сколько лет было Сивому, с чего это Люпин решил, что его время истекло?»

А Ремус и не прятался вовсе. Он умел быть незаметным, когда хотел – и Гарри почему-то боялся, что не успеет спросить, как Люпин жил те, двенадцать лет – до их встречи. Просто спросить, ни о чем другом он тогда не думал. И он успел. Нашел. Но Ремус был другой – холодный, как далекая Луна, уже нездешний. Безразличный. Гарри протапливал его маленький дом, Гарри болтал, не умолкая, Гарри научился варить глинтвейн, Гарри сидел у его постели и однажды вечером просто лег рядом, согревая.

Люпин прогнал его. Но Гарри пришел снова. Это было как с Expecto Patronum - ничего не получалось, день за днем, ночь за ночью. И глаза у Ремуса были безнадежные, не карие и не золотые – зеленые глаза, не оборотня, а человека.

Гарри прислушивается к тишине в соседней комнате. В доме Рема мало комнат – три и небольшая кухня, где он варит зелье. Оно почти готово; Гарри гасит огонь, еще несколько минут наблюдает за тем, как, вспыхивая напоследок, пропадают зеленые вкрапления, и выходит из кухни.

Ремус дремлет на диване, но когда Гарри садится на пол рядом, открывает глаза.

- Зельевар, - говорит Люпин и смешно морщит нос.

- Я способный, - кивает Гарри.

- В маму.

- Не-а, - Гарри даже не задумывается, - потому что это ты.

Ремус качает головой.

- Я тут ни при чем. Ты все умеешь, когда захочешь.

- Ты знаешь, чего я хочу.

Гарри наклоняется все ближе, тянется, закрывая глаза, к теплому и золотому, пока не утыкается губами куда-то в ремусовскую скулу.

- Что, прямо сейчас?

- Оно все равно остывает.

- Тебе всегда мало?

Это не упрек, это констатация факта по-люпиновски. Он не верит, что его можно хотеть. Можно любить. Он удивляется. Гарри фыркает и запускает руки под его пижамную куртку. Сейчас уже лучше – Ремус не такой худой, как раньше, сейчас он жаркий и живой, и, чтобы ни говорил, тоже хочет…

…Потом Гарри сбегает с узкого дивана, бросив взгляд на Рема от дверей – так лучше видно, всё сразу, всё, что он любит - и растрепанную шевелюру, и длинные ноги, и шрамы на груди, и виновато-довольную улыбку.

Зелье готово, всего лишь один стакан. Но больше и не положено. Один стакан раз в неделю. Так много и так мало. Ремус выпивает его медленными, тяжелыми глотками, оно слишком густое и плохо глотается. Но так надо.

Гарри смотрит, как ходит кадык на его шее. Теперь он и не помнит, что было сложнее – уговорить Рема жить, просто жить, остаться рядом, или…

Или.

Гарри не любит думать об этом и никогда не скажет об этом Ремусу Люпину.

Каждый день жизни оборотня – это день свободы Снейпа.

Он недалеко, в соседней деревне. Одинокий нелюдимый холостяк, и не более того. Гарри наведывается туда каждый день – проверить, как действует Imperio. Со времен Крауча он помнит, что людей под Imperio нельзя оставлять без контроля. Сначала он просто хотел, чтобы Снейп как-то помог Ремусу. А теперь, хотя научился готовить зелье сам, держит его рядом – на всякий случай. Гарри старается не задерживаться у него, задает пару дежурных вопросов и спешит домой.

Впрочем, он никогда не забывает принести Снейпу шоколадку.

The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni