Рассказ по картинке

АВТОР: Мэвис Клер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Джеймс, Сириус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama, romance

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: см. название. Картинка в шапке фика.

Картинка тут: клик.


ОТКАЗ: всё – многодетной мамаше Роулинг.




- Вы сошли с ума, да? - жалобно произносит Ремус.

Ему плохо. Ему плохо от всего сразу - до дурноты, до противного комка слюны во рту, до трясущихся ног. До слез. Не из-за прошедшей ночи полнолуния, нет, к этому он привык, хотя...хотя, наверное, лучше было остаться в Больничном крыле, чем ввалиться в спальню и увидеть такое.

- Вы... вы что делаете?

Джеймс приоткрывает один глаз, смотрит на Ремуса, как будто видит его впервые - не самый роскошный полосатый халат, тощие ноги, бледное лицо. Испуганное? Удивленное?

- О, ты пришел, - сонно констатирует Поттер и падает обратнo. - Извини.

- За что?

Если бы Ремус хотя бы понимал, что происходит. Если бы он мог вспомнить, что было ночью - может быть, он догадался бы. Хотя бы догадался. Почему они молчат? Почему они делают вид, что...

Блэк, все так же - лицом в подушку, опускает руку вниз, к полу, пытаясь нашарить пачку сигарет и волшебную палочку. Ремус машинально, ногой, пододвигает искомое к сириусовским пальцам.

- Ага, спасибо Луни. Ты ложись.

- Что?!

Он говорит это слишком громко - но в спальне больше никого нет. Конечно, они отправили Хвостика на лекции. Что там сегодня первым? Астрология? Значит, Питер спит на Астрологии. Но это не важно, важно, что здесь...

Они валяются на явно увеличенной заклинаниями постели. На блэковской постели, с его выпендрежными черными простынями, еще давным-давно, чуть ли не на первом курсе, привезенными Сириусом из дома. Тогда он любил залезать на кровать в ботинках и оставлять на "фамильных тряпках" узоры из следов. Джеймс смеялся, Ремусу было не по себе, Питер следил за Блэком, открыв рот.

Потом простыни валялись в ящиках сириусовского комода, потом - к вечному неудовольствию домовиков - под кроватью.

И только теперь, когда Блэк ушел из дома, совсем ушел, в шестнадцать лет - они были извлечены из небытия. Почему-то.

- Потому что теперь все равно, - уже давно ответил Сириус на невысказанный вопрос. - Это просто постель.

И залез под черное одеяло, усмехнувшись.

Но теперь они не усмехаются, не смеются, а Ремус думает Мерлин знает о чем, о черных простынях, вместо того, чтобы повторить:

- Что вы делаете?

Потому что эти двое, его друзья валяются голышом на черных простынях, да что ж они прицепились, провалиться им, простыням, - как будто так и надо. Как будто ничего не случилось.

- Ремус? Ты в порядке? Что-то случилось после того, как нам пришлось уйти?

Им пришлось уйти? Почему? Он же не помнит, они что, издеваются?

- Джеймс, проснись, наконец. Луни, прости.

Сириус прикуривает от волшебной палочки - издевательски-практичное использование Люмоса, выпускает дым, отворачиваясь.

Про то, что от табачного дыма у Ремуса болит голова, Блэк еще помнит. Уже хорошо.

- Я пропорол лапу, - сообщает Сириус. - Не помнишь, да?

Наверное, он помнит. Ну точно, это страшное, безжалостное, прекрасное начало полнолуния, когда нет ничего, а потом сразу всё - и все темное, сильное, и того, и другого - чрезмерно, и тебя несет к неверному лунному свету, к теням, но они рядом, всегда рядом - Джеймс, Сириус, Питер - олень, пес и крыса, - сила, верность, терпение, они сильнее теней, они с тобой.

Шум ветра. Треск веток. Тени - которые не тени вовсе - скользят рядом. Луна зайдет уже совсем скоро, чары кончатся.

Да, было же. Лай, переходящий в скулеж. Тишина. Возня, ругательство. Опять лай - жалобный. Шепот.

- Почти рассвело.

- Да ничего страшного.

- Не будь идиотом, это стекло.

- И что?

- Мать твою, сиди смирно.

- Какой ублюдок бил здесь бутылки?

- Это Филч, Хвостик. Он устраивал засаду.

- Скорее, дебош. Вот мы его и накрыли.

- Перестань зубоскалить. Встать можешь?

- Не знаю. Могу.

- Питер, ты...

- Да нет, ну это ж бесполезно.

- Остался час.

- Я посижу тут.

- Черт, он нас заметил. Рем. Рем, это мы...

- Джеймс, перекидывайся!

Олень отводит его от поляны, где замерли двое - в них нет страха, им просто не по себе немного, но олень все равно качает головой и отпихивает его боком, толкает, играя...

- Джеймс!

Олень поворачивается. Кивает ему виновато. Теней почти нет, не страшно. Оборотень уходит к озеру - оленя надо отпустить, он понимает это той, не теневой частью сознания, которая все больше, все ярче. Как рассвет.

- Ничего не случилось? - повторяет Сириус. - Реееем!

Люпин мотает головой - всё из-за него, и это тоже. Он до сих пор не может поверить, что эти полнолунные бдения им просто нравятся - ну, так они говорят. Что в них хорошего?

- А почему вы...? - все-таки выдавливает он.

Сириус смеется.

- Мы залечили ногу и поняли, что шрама нет. А потом стали вспоминать. Помнишь, Джеймс плохо ходил поначалу? Ну, все эти сучья-колья-кусты. И я вечно куда-то проваливался. Мы решили проверить - нет ли шрамов. Знаешь, у нас они не остаются. Странно, правда?

- Надо будет спросить у МакГоннагал. Потом как-нибудь, - смеется Джеймс.

- Ну мы и проверяли, пока не отрубились, - заканчивает Блэк и достает следующую сигарету. - Плюнь, Рем. Ложись, поспи. - И хлопает рукой по черному одеялу.

Вот и все, дурак. Это же просто. А ты что подумал? Джеймс крутит роман с Эванс, Сириус...крутит роман со всем Хогвартсом сразу, вот и всё, глупый Ремус.

- Это Луна, - произносит вслух Люпин. Скорее себе, чем им.

Такое облегчение - и снова, сразу от всего. От того, что полнолуние закончилось. И завтра на лекции. И у них - двух голых придуркoв, его лучших друзей, не остается шрамов.

Он скидывает халат, не стесняясь своих - горькие отметины, на груди, на боках - куда деваться, когда тени рвутся из тебя. К оленю, псу и крысе - вот куда.

Джеймс сдвигается к краю кровати, Сириус так и валяется поперек.

Ремус переступает через него осторожно, проходит по черному одеялу и устраивается у стены.

- Поспи, Луни. - Блэк взмахом палочки прогоняет сизо-голубой сигаретный дым. - Поспи, а мы сейчас попробуем доползти до лекции.

- А нога?

Сириус разворачивается, легко и бесстыдно вытягивая ногу прямо к лицу Люпина.

- Зажило, как на собаке. Спи.

Почему-то эта голая ступня перед носом успокаивает Ремуса окончательно.

- Спи, - Джеймс накрывает его одеялом. - В следующий раз сходим в Лес заранее, проверим поляны.

Ответа можно ждать долго - Ремус спит.

Сириус уже натягивает брюки.

- Можешь заявиться в класс прямо так. Лили будет в восторге.

- Дурак, - отвечает Джеймс и смеется.

Вот за это он всегда будет любить Блэка - за... за всё.

И за ненайденные между поцелуями шрамы - тоже.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni