Если, вдруг...

АВТОР: menthol_blond

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Люциус, Драко
РЕЙТИНГ: NC-17
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: drama,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: До летних каникул осталось всего ничего. POV Люциуса Малфоя.

От автора: Для Aqua-r-elle, с благодарностью за иллюстрации... В рамках пятой книги.


ОТКАЗ: Все права принадлежат Джоан Роулинг...




Четверг тоже можно не считать, хотя он начался всего четверть часа назад. У тебя остается восемь дней… Ты подсчитываешь эти проклятые дни с обреченностью подсудимого, который понятия не имеет, что он получит в результате – смертный приговор или свободу… И тебя точно так же кидает то в безысходность, то в нервную дрожь. Сладкую дрожь. Такое ощущение, что внутренности сейчас тоже покрыты мурашками… И убрать их может лишь прикосновение… Легкое касание, затяжной, многогранный поцелуй… Ты готов описать эти ласки задолго до того, как они произойдут на самом деле. А ведь произойдут, да?

Предчувствия тебя не обманывают. Зато тебя обманывает твое собственное тело, чертова оболочка, так похожая на ту, что принадлежит ему.

Когда это началось, а? Прошлым летом, в самом начале июля… Ты можешь безошибочно назвать день и час, но лучше этого не делать… Слишком уж сочным и живым остается воспоминание почти годичной давности. Оно ведь до сих пор тебя возбуждает, правда?

Это было ночью, почти такой же как эта… Только вот за окном было чуть пожарче, да листва на деревьях выглядела пожестче…

Обычная ночь, ничего особенного. Над твоим письменным столом парила очередная пара свечей – третья или четвертая по счету. И в глазах рябило от исписанных пергаментов, а стрелки на схемах начинали подрагивать, совсем как усталые пальцы.

И от усталости – многослойной, накопившейся за пару недель, прошедших со времен Возвращения, – тоже ломило все тело. А отдохнуть или отключиться не было никакой возможности. Тебя могли вызвать в любой момент. И вызывали. Так часто, что Метка, кажется, начинала болеть от любого случайного прикосновения, от слишком теплого летнего воздуха, от обманчивой прохлады воды.

Но в ту ночь вызовов не было. Ни от Хозяина, ни от проныры Петтигрю, налепившего на свою серебряную руку старый орден Мерлина, тот самый, что получил когда-то посмертно. И от бумажной работы мутило так, что ты уже сам искал повод, чтобы отвлечься. Не нашел, начал просто бродить по сонному дому.

В столовой метнулись тени эльфов, накрывавших стол к завтраку, – а ведь и правда светает.

В широкое окно гостиной упорно долбился крупный и очень некрасивый ночной мотылек.

В его комнате была тишина. Такая ровная и безмятежная, что тебе даже стало обидно. Хотя ругань с собственным сыном – это не самый лучший способ восстановить силы. А ничем иным ваши разговоры с Драко и не заканчивались. Первое время он отчаянно обижался на тебя, жаловался матери или даже всхлипывал тихонько. Потом стал огрызаться. Разумеется, без всей этой школьной лексики, Мерлин упаси... Двух затрещин было достаточно для того, чтобы Драко уяснил разницу между квиддичной раздевалкой и твоим кабинетом. Ваши перепалки, как правило, заканчивались в твою пользу. Ты мог припечатать Драко особенно острой репликой или прервать разговор короткой, тяжелой, отнюдь не аристократической оплеухой… И ты почти радовался, видя, что подобные меры не отбивают у сына желания спорить снова…

Но в ту ночь в его комнате было темно. А ты все равно вошел, сам не понимая, зачем… И замер. Сперва – чтобы привыкнуть к темноте, затем – потому что вообще забыл, как надо шевелиться.

Твой сын не спал, хотя глаза его были закрыты. Точнее – сильно зажмурены, так, что лицо слегка перекосилось. Но это было совсем неважно… Потому что в этот момент Драко был занят совсем другим делом, тайным, подростковым и, в принципе, неприличным… Что там тебе когда-то про это говорили? "Если это делать – то обязательно ослепнешь". Или "волдыри на ладонях появятся". Или "волосы вырастут", все на тех же ладонях… Но тебя, по крайней мере, никто никогда не заставал в таком положении. А вот Драко не повезло. Или – наоборот?



Одеяло неопрятной кучей белело на полу, одна из подушек тоже была готова вот-вот соскользнуть вниз. Но ни его, ни тебя это не волновало. Пальцы Драко двигались довольно уверенно и очень-очень быстро. Ему не хватало какой-то доли секунды… Подушечки пальцев терлись о головку члена, как именно – в темноте не разобрать. Острый локоть стремительно дергался туда-сюда, рука скользила по простыне… А по его члену уже расплывалась, растекалась сперма, мало чем отличающаяся по цвету от незагорелой кожи…

Короткий вскрик можно было принять за громкий зевок. Ты бы так и сделал, если бы находился сейчас в коридоре. Но ты был здесь, в комнате, которая, кажется, была заполнена теплой, черной, сладковатой водой. Запах разложения. Запах разврата…

Ты сам был готов кончить, глядя на то, как Драко, так и не раскрыв глаз, возит перемазанными пальцами по собственной коже. Пытается ущипнуть себя за сосок, осторожно скребет ногтем по второму… Покусывает губы, а ладонь тем временем возвращается на исходную позицию, мягко обхватывает расслабленный, уменьшающийся на глазах член… Пальцы несколько раз проезжаются по мошонке, а потом Драко переворачивается на бок, спиной к тебе… И ты не сразу понимаешь, что он сейчас, кажется, готов растянуть себя своими же собственными пальцами… И это и впрямь происходит… В темноте ты видишь только лишь аккуратное белое пятно ягодиц да смутную тень растопыренной, изогнутой ладони… Ты начинаешь все сильнее и сильнее отвлекаться от этого зрелища – слишком уж тяжелая дрожь сотрясает тебя самого, слишком уж сильно тебя сейчас тянет… Туда, к нему... А если быть точным – то в него.

И ты трясешься, не двигаясь с места, сжав губы в узкую полоску – а Драко тоже их так сжимает, чтобы не разреветься… И тебе сейчас тоже хочется разреветься, точнее – тяжело всхлипнуть, а потом навалиться на эту чертову слегка ссутуленную спину, прихватить зубами выступающий краешек лопатки, скользнуть языком по острому плечу. А потом – твои пальцы поверх его пальцев, и твоя ладонь на его ягодицах, а он сам – на тебе, лицом к лицу, и капелька пота стекает по чуть дрожащей щеке. Какая же дикая жара стояла той ночью…



Тогда ты дождался еще одного вскрика – одинокого, больше похожего на птичий… И мягко отступил назад, торопясь успеть, четко зная, что в ближайшие пару секунд Драко еще будет дышать очень громко, а потом, наконец, успокоится и начнет сонно прислушиваться к обманчивой тишине. К порочной тишине… Теперь неприличные жесты и запретные звуки принадлежали тебе. Правда, ты все-таки успел закрыть свою дверь. В отличие от сына…

В то лето Нарцисса никак не могла понять, что за черная кошка между вами пробежала… Списывала все на твою жуткую занятость, на вечный аврал, начавшийся в день Возрождения Хозяина… Кажется, она и Драко объясняла то же самое. И правильно делала…

Ты как-то застал обрывок их разговора. Цисс терпеливым голосом повторяла "У нашего папы сейчас слишком много проблем…" Одна рука Нарциссы неловко скользила по собственному предплечью, потирая не метку, а твой утренний засос, а другая торопливо касалась нахмуренных бровей сына.

Тебя тогда так поразил этот жест. Ты не мог дотронуться до Драко. Понимал, что после первого же прикосновения перестанешь владеть собой... И потому все лишние движения, все непристойности и разнузданные ласки доставались жене, отвыкшей от такого изобилия за последние годы…

Ты в очередной раз поражался тому, что Драко оказался похожим на вас обоих… И в знакомых чертах, прекрасно изученных за двадцать лет сожительства, ты искал сейчас другие, похожие… Радовался, обнаружив одинаковые родинки, восхищался, что ее кожа остается все такой же эластичной, пусть и с помощью зелий и заклятий… И она принимала эти комплименты с радостью и благодарностью, не удивляясь, что вместо ваших привычных поз ты начал практиковать другие. Ты больше не заглядывал ей в лицо, лишь зарывался пальцами в волосы – такие легкие, такие светлые… Правда – слишком длинные.



А Драко доставалось совсем другое. Короткий окрик, резкая словесная дуэль… Самыми мягкими словами в ней были "кретин" и "неудачник", но ты изобретал все новые и новые приемы, чтобы заставить сына покраснеть, прикусить губу, выдохнуть – так же тяжело и яростно, как и в ту секунду, когда он кончает.

Будь у тебя такая возможность – ты бы ходил за ним по пятам, наложил бы на себя разиллюзионное заклятие – для того, чтобы снова оказаться в его комнате… Если бы твердо знал, что ты сдержишься, справишься с собой. Но ты был уверен совсем в другом. В неправильном, в отчаянно невозможном.

Максимум, что ты мог себе позволить, это очередную затрещину. Потом ты внюхивался, вдавливался лицом в собственные пальцы, проводил ими по собственной щеке, неровной и щетинистой, совсем не похожей на медленно розовеющую щеку сына.

А спустя еще пару минут выяснялось, что вместе со спермой из тебя выплескивается стыд… Жгучее презрение к себе самому, как к главной, самой порочной ошибке природы. И ты подсчитывал дни – до его отъезда. Надеясь, что потом – осенью, зимой, весной, хотя бы к пасхальным каникулам, все образуется.. Тем более, что вряд ли Драко приедет весной в Малфой-мэнор, слишком мало времени у него останется на подготовку к СОВам…

Получилось совсем наоборот… Чертова осень, проклятая зима, отвратительная, такая солнечная, такая благоухающая весна… Приевшиеся ласки Нарциссы – как ее не переворачивай, что себе при этом не представляй… Торопливые письма из Хогвартса, пахнущие не сколько чернилами и совиным пометом, сколько его кожей, его волосами… Очень скоро они начинали пахнуть твоей спермой, но Цисс этого вроде бы не замечала… Тольку удивлялась – зачем ты держишь корреспонденцию под подушкой.



Сегодня четверг… В следующую пятницу у Драко заканчивается учебный год. А сегодня он сдает последний экзамен по этим чертовым СОВам…

Ты тяжело вздыхаешь, чтобы отогнать от себя изображение сына – растрепанного, усталого, осторожно грызущего влажный кончик пера… Ты уже готов мысленно провести этим пером по его щеке, скользнуть по чуть выступающему кадыку, мазнуть по плечам… А потом перевернуть Драко на живот, чтобы перо могло плавно касаться его позвоночника, поясницы, бедер, сжавшихся, вздрагивающих от щекотки ягодиц…

Ты снова вздыхаешь… И на твое плечо ложится ладонь уже засыпающей Нарциссы. Она думает, что ты нервничаешь совсем из-за другого. И это тоже правда. Просто мысли о сыне, о его возвращении, о запретных возможностях обжигают так же сильно, как и Метка, и точно так же заставляют тебя выпадать из постылой реальности…

– Не волнуйся, он все прекрасно сдаст, он ведь так много учился… – сонно шепчет Нарцисса, прижимаясь губами к твоему уху.

Ты киваешь… Восемь дней. А потом опять – чертова каторга, двухмесячная жаркая пытка, когда мозги и тело доведены до такого изнеможения, что начинаешь мечтать о несчастном случае. Не для Драко, для себя… Потому что ничего другого ты и не заслуживаешь…

– А если вдруг... дорогой, пожалуйста... ты и без того слишком жестко с ним обходишься… Пообещай мне, что не будешь кричать на Драко…

Нет, ты не будешь на него кричать. Скорее всего, ты его ударишь. И твои пальцы заранее покалывает от предвкушения этого удара, а к горлу подкатывает тошнота – как штормовое предупреждение, аванс ненависти к себе.



Ее голос становится совсем тихим. Чертова жара усыпляет. И только крупные уродливые мотыльки громко и равномерно бьются о черное, невидимое в темноте стекло…

Этот нервный стук убаюкивает тебя. И ты медленно входишь в черную воду сна, теплую и густую… Там, на этих тяжелых волнах, покачивается Драко… Капельки стекают по незагорелой коже, задерживаясь на секунду на твердых выступах маленьких сосков… Он идет к тебе, и вода отступает все дальше и дальше, обнажая для тебя все новые и новые дюймы его тела.. И вот уже можно разглядеть потемневшие волосы в паху. Он смущается и осторожно прикрывает их своей ладонью... А потом привстает на цыпочки, и ты видишь, какое счастливое у него лицо. И как он на тебя смотрит, как дышит, пытаясь сдуть со щеки неведомо откуда взявшуюся пушинку, как он напряжен, как сладко и тяжело от него пахнет. И ты тоже тянешься ему навстречу… Ты готов это сделать, если бы не был твердо уверен, что это – сон.

Поцелуй приходится не на твой подбородок, а на предплечье. И он больше похож на укус… Но ты не сердишься, а лишь опускаешь свои пальцы на дрожащий позвоночник Драко… Скользишь чуть ниже, наконец-то касаешься ягодиц…

А предплечье все горит и горит, и ты, наконец, понимаешь, что это не поцелуй, а Вызов…

Сон останавливается, замирает…

Ты подскакиваешь на кровати, а потом начинаешь натягивать на себя одежду – так торопливо, будто ты и впрямь выбрался из воды и теперь суетишься на берегу, чтобы не замерзнуть.

Тебя и вправду знобит… Цисс поворачивается, сбрасывает с себя одеяло. Жара.

Ты спотыкаешься на пороге. Плохая примета.

Ну… Ты же сам хотел неприятностей.

Или уже нет?

Всего восемь дней…

* * *

Вечером того же дня группа Упивающихся Смертью во главе с Люциусом Малфоем совершила нападение на Министерство Магии, пытаясь проникнуть в Отдел Тайн и завладеть нужным Пророчеством. Попытка оказалась неудачной. Многие сторонники Темного Лорда, в том числе и мистер Малфой, были взяты под стражу, а после отправлены в Азкабан. В настоящий момент Министерство решает их дальнейшую судьбу.



The end



28 апреля 2007 года.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni