Космозо

АВТОР: Netttle и Gavrusssha

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Северус, Гарри
РЕЙТИНГ: PG
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: romance, humour

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Снейп любит животных и астронавтику, Поттер любит находить неприятности на свой прекрасный зад, авторы нежно любят добрых волшебников Кира Булычева и Роберта Хайнлайна.

АВТОРСКИЙ ЖАНР: crossover, science fiction.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: AU 7й книги, возмутительное обращение с любимыми мультиками, ХЭ – что бы вы ни подумали.

ПРИМЕЧАНИЯ: Написано в подарок на ДР несравненной, родной и любимой kasmunaut, которая хотела: ежиков, снейпов и снейпоежиков.


ОТКАЗ: Роулинг - роулингово, а авторам, упоминающимся в саммари - земной поклон.




Он бесконечно одинокий внештатный командир Земли.
Прошли те дни, когда его берегли.
И он готов для полета, которого не знала Земля.
Но он пилот без самолета,
Он капитан без корабля.
Его фрегаты затерялись вдали.

«Машина времени»

Есть гипотеза, что в миг, когда кто-то
постигнет истинное предназначение Вселенной
и причины ее существования, она немедленно исчезнет,
а на ее месте возникнет нечто
еще более странное и необъяснимое.
Есть и другая гипотеза, гласящая, что это уже произошло.

Дуглас Адамс

Шеф, подсовывая ему этого ежа, знал, что делал. Он был типичным скупердяем в том, что касалось его времени, эмоций и отношений с подчиненными, поэтому любил в своих действиях совмещать сразу несколько гитик. В данном случае мессидж, видимо, был тот же, что и в старинном магловском анекдоте про еврея и козу: «Все познается в сравнении». То есть, за день до принудительного знакомства со своим новым фамилиаром Снейп имел неосторожность пожаловаться на слишком плотный график тренировок, а главное – на соседа по комнате. Нет, положительно, для ада все было слишком затейливо, но, чтобы Северус ненароком не принял свою загробную жизнь за райские кущи, существовало два специальных человека – его куратор, Зеленый Зеленый и… Поттер. Младший Поттер, прости Мерлин, это с трудом поддавалось осмыслению, младший!

Младший Поттер – его сосед по комнате в общежитии для стажеров. А также, как изящно выразился Шеф, его, Снейпа, «playfellow», – «Раз уж вас забрали вместе…». Веселый человек Зеленый, все они тут веселые. А то, что сын самого ненавистного человека в его, Северусовой, жизни, если, конечно, не считать отца, ЕГО РОВЕСНИК – это им до метлы. «Привыкнешь», – говорят они. «Такая тут жизнь», – говорят…

Ежа Снейп назвал Луцием[1]. А что? Луцием Корнелием , потому что соответствующий имени мерзкий авторитарный характер животного обнаружился немедленно. Свои проскрипции Луций начал, укусив нового хозяина за палец, сбежав под кровать и третий день методично устраивая там гнездо из элементов одежды Снейпа и Поттера, игнорируя попытки выманить себя на вкусненькое. Чем в своей подкроватной жизни вредное животное питалось – оставалось тайной. Поттер, рассматривая объеденный полосатый шарф (сочетание цветов, испокон веков радующее гриффиндорцев-дальтоников, о Мерлин!), высказал предположение, что «ну-у-у…такая зараза в нормальной еде не нуждается» и невнятно пообещал «подкараулить и заавадить». Снейп представил себе младшего Поттера, засевшего с авадой наготове, под своей кроватью – и ему стало совсем плохо.

– Поттер, если ты хоть пальцем тронешь моего ежа…

– То что, Снейп? – И что это он молнии глазами мечет такие страшные? Неужели только из-за несчастного шарфа?

– То пожалеешь!

Поттер отвернулся. Вышел. Снейп еще послушал немного, как там Луций шуршит – в самом деле, ну страшноват, да, красноглаз, костляв, кусач… Ну и что? Его, Снейпа, тоже красавцем не назовешь. Что он ест все-таки? Надо будет выяснить…

Спустя всего пару дней Поттер обзавелся фамилиаром тоже. И – о Мерлин, Моргана и салазаровы шнурки – это был говорун. «Стажерам разрешается держать при себе фамилиаров: либо ежа, либо говоруна, либо склисса. Стойла для склиссов предоставляет общежитие, дрессировка и сено оплачиваются отдельно». Как видел Снейп, многие заводили ежиков – на них была мода, и хотя никто и никогда не видел от ежей практической пользы, но и вреда большого тоже не было. Склиссы, конечно, летали и даже под хорошее настроение могли покатать на себе стажера-другого, однако же поговорка «Хорошо, что коровы не летают» была придумана маглами не зря. Над территорией Управления полеты склиссов вообще запрещались категорически, личным рекскриптом директора Муна, подписанного обоими замами: по кадрам Сохина и по оперработе Черного.

Говоруны же… Говоруны были большой редкостью, и, конечно, Поттер – пижон до мозга костей, такой же, как и его родитель – не мог не раздобыть один надутый от сознания собственной важности экземпляр. Мягкий хохолок экземпляра переливался всеми цветами спектра, и Снейп невольно потянулся погладить чудо.

– Не лапай Говорушу, Снейп! – Немедленно окрысился Поттер.

– Очень оригинальное имя, Поттер, ты не перетрудил фантазию. К тому же, твое приобретение вопреки кличке молчит, как пень.

– Что пнем об говоруна, что говоруном об пень! – Неожиданно отозвалось «приобретение».

Снейп и Гарри перестали испепелять друг друга взорами и повернулись к птице. Та почесала когтистой лапой надклювье:

– Берегите говоруна – эта птица на редкость умна… Доставляю сообщения – за достойное угощение… А зо-ори здесь тихие-е-е…

И понеслась… С этого момента проклятая птица не умолкала ни на секунду, и даже если клетку накрывали мантией – все равно бормотала что-то, словно магловская радиоточка на пределе слышимости. Ровно в шесть утра – у мерлиновой зверюги был режим – она будила «сокамерников» резким скрипом когтей о проволоку и омерзительно жизнерадостным: «На французской стороне, на чужой планете, предстоит учиться мне в университете!» Ленивый Луций, набродившийся и настучавшийся когтями за ночь, громко шипел под кроватью, а в стенку колотили соседи.

Так начиналось еще одно утро стажеров управления Космической Магической Опасности Затрагивающей Основы, сокращенно – Космозо.



Туман… Звезды… Прозрачный купол… Стоп! Причем тут звезды?! Волдеморт!! Где Волдеморт? Или все-таки звезды тоже были? — Гарри Поттер протер глаза, приподнялся на локтях и осмотрелся. То, что он увидел, ему не понравилось: слева стояло медведоподобное существо с ветвистыми оленьими рогами. В костюме и при галстуке. «Эт-то что еще такое?» Дрожа, Поттер стал лихорадочно подбирать заклинание, такое же бредовое, как то, что его окружало. И, конечно оно нашлось, бредовее бредового: «Гипотрофириус!» – воскликнул он, и существо скукожилось, вот только рога почему-то остались прежнего размера. Но за его спиной вдруг показались существа не менее тошнотворного вида, кошмар наступал беспорядочными, но плотными рядами. Поттер попытался придумать вразумительное объяснение происходящему, ничего не придумал, облегченно откатился за колонну и приготовил палочку.

Вдруг что-то знакомое послышалось ему в этой суматохе. Среди блеянья, стука ног и копыт, оперных арий и свиста он различил нормальный человеческий визг.

– Тут есть люди, и я их найду! – сказал Гарри и стал пробираться на голос, упав на пол и расталкивая щупальца и полосатые копыта. Вскоре показалась чья-то голова с человеческими черными волосами. Она то исчезала, то появлялась, и временами раздавался испуганный крик: «Это против правил, я буду жаловаться!».

Нащупав чей-то хвост, Гарри в порыве вдохновения сотворил небольшой бассейн с пираньями и столкнул туда хвостовладельца. У открывшегося взгляду худого черноволосого парня тоже была волшебная палочка, и это вселяло надежду. Его вид что-то пробуждал в памяти Поттера – и это тоже вселяло…

– Защищаемся вместе! – Закричал Поттер, протыкая палочкой воздух. – Сектумсемпра!

Растрепанный брюнет ругнулся и взмахнул палочкой, легко и изящно, выкрикнув то же заклинание.

Но тут сквозь какофонию окружающего безобразия послышался странный в своей обыденности звук – сухой щелчок, монстры с грохотом упали на пол, жалуясь, как начал с удивлением различать Гарри, на вопиющее качество приема гостей. Взору открылся мускулистый громила с мышью на плече и огромной, отсвечивающей хромом шваброй в лапах.

– Отставить развлекаться, стажеры! – прорычал он.

«Вот это бред так бред! Наверное, Волдеморт меня все-таки ухлопал, и я попал в ад». – пробормотал Гарри и принялся протирать очки. Специальный ад для поттеров, где – как он убедился, протерев очки хорошенько, – есть даже персональный поттеровский дьявол, который как раз опасливо поднимал голову от пола, являя мирозданию до боли знакомый длинный нос.

– Получите повестки, распишетесь завтра в канцелярии. А сейчас марш в общежитие все! – Прогромыхал странный рогатый тип, в воздухе возникли письма и понеслись над рядами драчунов.

В руках Поттера оказался конверт из желтоватой бумаги. На конверте значилось: «М-ру Поттеру в собственные руки. Луна, Управление Космозо».

Луна?

Луна??

О Мерлин…



Их учили ходить строем в скафах по ровному пыльному полю между куполами спортзала и общежития, петь хором, есть что дают – обычно брикеты овсяной каши, какие-то тюбики с пастой, каменное печенье, которое у Поттера почему-то вызывало словесную неудержимую ностальгию по увальню Хагриду.

Поттер, кстати, оказался не только близорук, но и криворук. Он осваивал премудрости стрельбы из бластера со скрипом и скрежетом зубовным, к вящему удовольствию Снейпа, которому его бластер был послушен, как котенок. Не говоря уже о магии интегрального исчисления и заклинаниях по работе с солнечным такелажем.

Остальные студенты-стажеры из их группы, как и большинство преподавателей, были существами странными, не сказать, страшными. Людьми среди них оказались только Снейп и Поттер. Снейпа это не пугало и не печалило. Он слишком хорошо помнил, что в прошлой школьной жизни кое-кто с человеческим лицом вел себя по отношению к Снейпу похуже животного.

А вот Поттер явно страдал от такого соседства. Бедняжка Поттер бледнел, краснел, заикался, стоически терпел, но часто выглядел испуганным и растерянным. «Есть на земле справедливость, – удовлетворенно думал Снейп. – То есть, на Луне».



Ходили слухи, что за скалистой грядой скрывается служебный космопорт Управления. Иногда вдалеке можно было видеть яркие отблески. Снейп жадно рассматривал их из-за локтей, голов и рогов одногруппников, столпившихся возле иллюминатора в кабинете астрофизики. Он вспоминал каникулы в Хогвартсе и старенький волшебный ящик с кадрами хроники, в котором неуклюжая фигура в громоздком скафандре скакала по пыльному лунному рельефу, будто испуганный заяц. Триумф американских астронавтов. Звездоплавание казалось самой невероятной магией, аналогов которой в магическом мире не было. Магловской магией, недоступной волшебникам и от того завораживающей. Мерлин, кто бы мог подумать, что загадочные корабли, подставляющие паруса солнечному ветру, будут стартовать из-за ближайших гор. Стажеры не допускались в космопорт, и Снейп угрюмо выискивал вдали яркие искры, прижавшись носом к прозрачному пластику иллюминатора.

Луна – тихий мир. Конечно, под куполами кипит жизнь, на вкус Снейпа, так даже порою слишком, ведь в целях экономии пространства общей ночи и дня здесь не устанавливали, часть купола жила в одну смену – часть в другую, и когда стажеры, зевая, сбредались на камбуз к завтраку, то механики, например, зевая уже по-другому – по вечернему – выходили с ужина… Но за стенками купола царили безмолвие пустоты и чернота неба, исколотая звездами, почти такими же, как на Земле, только ярче, много ярче и вещественнее. Вспышки стартов орбитальных ракет и грандиозное бесшумное сияние всплывающих звездных клиперов разрывали ненадолго черноту, ложились бликами на купол и на лицо Зеленого, темный и тесный кабинет которого находился в самом странном месте – почти у макушки прозрачной купольной полусферы. Тогда Снейп невольно отвлекался и завороженно следил за бликами, мечтая, что когда-нибудь…

– Северус? Ты пришел полюбоваться лунным пейзажем у меня за окном?

– Нет, Шеф... Да, Шеф, и за этим тоже.

Краткие разговоры с куратором напоминали игру в морской бой – выстрелы-вопросы и односложные ответы Зеленого, попал – не попал – твои проблемы, истина где-то рядом, зараза.

– Что от меня требуется, шеф?

– Все твое внимание, Северус. Смотри, думай, сопоставляй.

– А не проще было бы?..

– Иди, стажер. Поттеру привет.

– Кстати, насчет Поттера... Он меня ненавидит. Я не понимаю…

– Правда, не понимаешь?

– Мы пересекались? Там, в моем будущем?

– Ты же понимаешь – на такой вопрос я ответить не вправе.

– Вы уже ответили, Шеф.

«Я помер», – думал Снейп, сидя на зачете по техобеспечению. «Ладно, примем это как данность. То есть – тот, другой, оставшийся я – умер, а этот я…» – Мысли перескакивали через логические и грамматические провалы с грацией склисса, пока руки машинально собирали кислородный модуль. Ходивший между рядами инструктор-техник – очешуенного вида шестирукий высокий рептилоид – засекал время. Снейп скосил глаза на Поттера. Тот пыхтел, высовывал язык и поминутно ронял тестер – убогое зрелище! Инструктор заботливо склонился к нему – зря он это – Поттер вздрогнул, тут же уронил и сам модуль, кассета выскочила и закатилась под Снейпов стол. «Шеф говорит, что были причины, по которым отобрали именно нас. Какие? Думай, Северус, думай…» Поттер под столом вздыхал и тыкался головой в колени Снейпу. Вылез, весь в пыли, которая здесь на Луне была повсюду, неуничтожимая, неистребимая, вредная как любопытство. «Применим логику – что у нас общего?»

– Что последнее ты помнишь, Снейп? – Вопрос в темноте спальни прозвучал неожиданно. Снейп услышал, как Поттер у себя на кровати развернулся, что-то зашуршало – наверное, Луций снова грызет обувь.

– Последнее перед тем, как я очутился здесь?

– Ну да.

«Так я тебе и сказал», – подумал Снейп. Снова возникли, ясно и отстраненно, как в думосборе, – ошеломленные зеленые глаза Лили, и его скула, саднящая от пощечины… А он-то думал, что со временем боль пройдет. Пройдет, а как же, если каждое утро он видит дрыхнущее напротив живое подтверждение своих наихудших опасений.

– А ты? – спросил он.

– Так я тебе и сказал!

– У тебя тогда была наготове палочка… Ты дрался?

– Не твое дело!

– Не я затеял этот разговор.

Поттер молчал долго. Потом сказал:

– У тебя метка… На руке.

– Причем здесь…

– Я не дрался, Снейп. Я убивал твоего хозяина. Или он убивал меня.

Тот разговор всколыхнул слишком многое. Сдвинул камень, затыкающий брешь в плотине. Снейпа распирало от вопросов. Но приступ откровенности у Поттера не повторился.



– Время! – прошипел рептилоид.

Студенты вставили собранные модули в скафы и надели шлемы. Теперь, по идее, они должны были дышать тем кислородом, который вырабатывался модулем. Если, конечно, модуль был собран правильно. Сквозь прозрачный пластик шлема Снейп наблюдал, как лицо Поттера приобретает зеленоватый оттенок – конечно, тот напортачил. Но молчал – гриффиндорская гордыня в полный рост. Рядом стоящие ксены ничего не замечали – откуда им знать, какой цвет лица у людей считается нормальным… Но инструктор-то должен был знать! Вот он подошел, заглянул под светофильтр шлема… Сейчас Поттер огребет! Но нет, прошел дальше… Да что ж такое!

Поттер закатил глаза и рухнул в обморок. Снейп упал на колени и стал драть пальцами не поддающуюся застежку шлема, снова и снова… Кажется, он кричал. Кажется, кто-то побежал за врачом. Кажется…



– Поттер, ты идиот.

– И снова я просыпаюсь в лазарете, – пробормотал Поттер. – Традиция, Мерлин все побери…

– Я ненавижу его, куратор. Ничего не могу поделать с собой. Я понимаю, что этот Снейп ничего не знает, еще ничего не сделал и не может быть ни в чем виноват. Но это же Снейп!

– Гарри… Подожди. Не кипятись. Любить его тебя никто не заставляет. Дай себе время.

– Время! Что там, в моем времени? Волдеморт жив? Волдеморт убит? Мои друзья?..

– Гарри! Я рассказал тебе все, что был вправе…

– Вы не рассказали мне ничего!

– Гарри, Гарри… Ты ничего не понимаешь…

– Вы чертовски правы, Зеленый!

– Ты поймешь. Я в тебя верю.

– Меня подмывает рассказать ему… Каким он сделался мерзавцем…

– Ты не можешь. Ты знаешь – почему.

– Потому что никто из нас не должен знать своего будущего?

– А ты думаешь, это правило придумали просто так?

– Вы меня не убедили.

– А я и не пытался. Все, стажер, иди. И помни…



«Что есть идеальный оперативник?» – выводил Поттер на плакате, хихикая. – «Идеальный оперативник зело разумом могуч, на слово скуп, ростом высок, рожей бел, глаз имеет острый и на начальство вылупленный. Устав знает, куратору козыряет, язык за зубами держит. Спит, где положат, ест, что дадут и идет, куда пошлют. Оборачиваться же и вопрошать «Почто?» и «Доколе?», оперативник, не моги – верь и верою счастлив будь. З. Зеленый».

– Это зачем еще? – Спросил невольно заинтересовавшийся Снейп, оторвавшись от классификатора фотонных межзвездных судов.

– Повешу на камбузе. Ребятам понравится.

– Ребятам? Давно ли ты, Поттер, блевал в туалете, приговаривая: «Ой, чешуя! Ой, шупальца! Ой, сопли зеленые!»

– После созерцания твоей рожи слизняк родным братом покажется.

Снейп промолчал. Луций залез к нему на плечо – чудеса! – и щекотал носом шею. «Что ты, ну? Есть хочешь? Это мы сейчас…» Снейп порылся в кармане формы, нащупывая отложенный с ужина кусок сыру.

Луций грыз сыр, фыркая, Говоруша скрежетал и свистел в клетке, Поттер шуршал плакатом и сопел. Затем вдруг фыркнул не хуже Луция.

– Ладно. Я… Снейп, я не хотел сказать… В общем…

Снейп улыбнулся.

– Чего ухмыляешься? – Спросил Поттер.

– У тебя нос в краске.

Поттер нахмурился.

– Я выгляжу как дурак.

– Да нет, просто это устойчивый финиш-колор для переборок, он не смывается. Так что завтра твое авторство ни для кого не будет тайной.

– Мерлин! – Поттер прикрыл рукой нос и метнулся в душ.

Снейп хохотал.



Иногда Снейпу казалось, что ровесник-Поттер намного старше его. Он подмечал то, что проскальзывало мимо погруженного в учебу и ошеломленного этим невероятным миром Снейпа. Например, несмотря на то, что директором Управления был Мун, распоряжения, регулирующие повседневную жизнь базы, исходили всегда от Зеленого. Что, хотя их готовили к оперативной работе, никто из стажеров в глаза не видел живого оперативника, а ведь Управление функционировало очень активно – что явствовало из утренней сводки на большом экране в камбузе. Что, хотя орбитальные грузовики и садились на соседнем космодроме в кратере Клавия, но клиперы явно приземлялись где-то в другом месте.

А еще Поттер кричал во сне. Один раз – и это было так страшно, что проснувшийся Снейп, лежа в вязкой, как патока, тишине, никак не мог заснуть снова. Он вышел из здания и гулял до самого «утра», наблюдая, как резкая граница терминатора переползает через купол – внешний двухнедельный день Луны сменял двухнедельную ночь.

А иногда Снейпу казалось, что Поттер способен запутаться в конечностях, вставая с постели, и заблудиться, выйдя ночью в сортир. «Так что же между нами общего?» – думал Снейп упорно, постоянно: подъедая овсянку на камбузе, вчитываясь в бесконечные параграфы звездного права, сидя в имитаторе десантной капсулы, лежа на кровати после изматывающих тренировок зрительной памяти.

– Шеф? Что общего между мной и Поттером?

– Вы отличные маги, каждый в своем роде.

– И все?

– Он удивительно везуч, прекрасная реакция на стресс, у тебя блестящие способности аналитика…

– Не может быть, чтобы это было все.

– Разумеется. Есть еще одно – то, что сделало возможным ваше изъятие.

– Это означает, что там, в той жизни... Мы погибли? – Голос Снейпа сел.

– Да, Сев. Раньше или позже, так или иначе, но вы погибли, и эта смерть… Впрочем, к окончательной правде ты еще не готов.

– Бросьте, Шеф. Вы же сами только что хвалили мои аналитические способности. Я думал об этом – и у меня есть теория.

– Весь внимание.

Снейп произнес, внимательно наблюдая за взглядом Зеленого:

– Наши жизни и смерти были переломными. Они определили лицо будущего – то есть вашего настоящего, такого, какое оно есть. Они что-то изменили. И нам нельзя знать – что именно. Вот почему я ничего не должен знать о той, другой своей жизни. Так?

– Хорошая теория. Непротиворечивая, правдоподобная. Молодец, Сев. Засчитываю тебе формальную логику без экзамена.

– Я неправ?

– Я не могу тебе сказать, Северус. Мне очень жаль.

– Я могу расспросить Поттера. – С угрозой сказал Снейп.

– Расспросить – можешь. Но не уверен, что ты получишь тот ответ, на который рассчитываешь, Северус.

Снейп ласково погладил обложку учебника, открыл его, глаза выхватывали знакомые слова. Аконит, арника. Беладонна, болиголов. Здесь не варят зелья. Но каким-то чудом томик перенесся вместе с ним, когда студента Хогвартса выуживали из прошлого. Он служил доказательством того, что та жизнь не была выдумкой.

Дверь в комнату распахнулась – и влетел Поттер.

С перекошенным лицом и сжатыми зубами – возмутительное зрелище. Снейп поспешно спрятал книгу под подушку – учебник почему-то вызывал у Поттера приступы нервного тика. Из-под кровати Луций высунул свой любопытный нос и шумно принюхался. В последнее время он повадился воровать у Поттера носки.

Поттер сделал по комнатушке несколько сомнамбулических шагов, теребя дырявый шарф, свои волосы и даже уши.

«Не оторвал бы», – подумал с опаской Снейп.

Поттер свирепо цыкнул на Луция, и тот быстро юркнул в приоткрытый шкаф.

В довершение ко всему Поттер сел рядом со Снейпом на кровать и посмотрел на соседа встревоженным беспомощным взглядом.

– Что?

– Это… Это невозможно.

– Здесь все возможно. Ну, Поттер, напряги мозги, постарайся связно выразить мысль…

Он не успел закончить фразу. Поттер вдруг оказался – вопиющим образом – близко. Ближе, чем хотелось бы. Он ухватил Снейпа за воротник и прорычал прямо в ухо, дико кося темными огромными глазами сквозь стеклышки очков. От такой близости глаза Снейпа съехались к носу.

– Я был в кабинете Зеленого.

– Я тоже там был!

– Я был там СЕЙЧАС. После отбоя.

– Шпионим, Поттер?

– В запертом железном ящике я нашел кое-что.

– Алохомора? – деловито осведомился Снейп.

– Точно.

Поттер выпустил воротник Снейпа, привстал, вытаскивая из заднего кармана брюк сложенный вдвое листок плотной бумаги. Он сунул бумагу Снейпу в руки и требовательно уставился на него.

Снейп осторожно отодвинулся от помешанного, стараясь не делать резких движений. И развернул листок.

Канцелярский документ. Перечисление выделенных для капремонта космического фрегата «Сириус» запасных частей. Внизу, под кривеньким «Добро» З.Зеленого шла небрежная размашистая надпись: «Ну спасибо, удружил! С.Черный»

Этот росчерк, этот летящий пижонский вензель Снейп помнил.

Похоже, Поттеру он тоже знаком.

– Ты узнаешь почерк? – тихо спросил Поттер.

Снейп кивнул.

– Ты понимаешь, что это значит?

Поттер вскочил и заметался по комнате.

– Это значит, – медленно сказал Снейп, сверля соседа черными глазами, – что один из самых отъявленных хогвартских буянов здесь, на Луне. Вот радость-то.

И тут же Поттер обрушился на него, как маленькое комнатное цунами. Они молотили друг друга, рыча от избытка чувств, пока говорун не проскрипел из своей клетки:

– Брррэээк, брррээк! Тайм-аут!

– Он здесь, он мой крестный! Я его найду! – Осознание свалилось на Поттера как всегда неожиданно, и он сполз со Снейпа, улыбаясь. Но, потеряв бдительность, тут же получил в зубы. Брызнула кровь, а Поттер все смеялся.

Снейп спросил, потирая руку:

– Чего ты от меня-то хочешь?

– Я должен добраться до космопорта. Я смотрел на карте, он вроде не очень далеко. Фрегат «Сириус», наверное, еще там. – Поттер вздрогнул, произнося название.

– Я тут причем?

– У тебя «отлично» по истории маггловского звездоплавания, – потупился Поттер. – Я сам и скафандр-то не застегну.

Он замолк. Подумал. Неуверенно сказал:

– Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

– Ты расскажешь мне, кто я? – Спросил Снейп. – Если я тебе помогу? Кем я был в той жизни, о которой ничего не знаю?

Поттер колебался.

– Боюсь, тебе не понравится.

– Плевать. Я должен знать.

– Хорошо.

– Тогда вперед!

Поттер открыл шкаф. Из шкафа на них смотрели большеголовые безглазые существа. Скафы. Поттер осторожно дотронулся до серебристой ткани и замер.

Снейп вздохнул и подумал: «Мерлин, я об этом пожалею. Я уже жалею об этом».

– Поттер, – процедил он, отодвигая соседа в сторону. – Я пойду с тобой. Ты же в собственных ногах запутаешься, умрешь где-то в пути – и я так и не узнаю о себе правду.

Он взмахнул палочкой, уменьшил оба скафа и положил их в сумку. Создал две иллюзии крепко спящих в своих постелях стажеров и пихнул остолбеневшего Поттера в бок.

– Пошли. Сигнал «Ночь» был недавно. Но у нас времени в обрез.

Поттер с любопытством рассматривал свою иллюзию.

– Это ты меня таким видишь? – Удивленно спросил он, разглядывая роскошные темные волосы, спадавшие на смуглую кожу спящего. Темные ресницы, очки сползли на нос, на щеке след от подушки. Это было неожиданно красиво.

Снейп густо покраснел и процедил:

– Пошли! Это просто отвлекающий маневр.

– Подожди! – Подмигнул Поттер. – Твоя иллюзия совершенно на тебя не похожа!

Поттер прошептал заклинание над кроватью Снейпа, где «спал» тощий носатый субъект, – и иллюзия изменилась.

Снейп покраснел еще больше и пулей вылетел в коридор.

Говорун из своего угла заявил:

– Отличается умом и сообразительностью, умом и сообразительностью!

Поттер тоже слегка покраснел, прихватил птицу с собой и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.



Они взяли катер на углекислой подушке. Потратили на угон полчаса, Поттер вырывался, зудел на ухо и порывался идти пешком до самого моря Тихе, где по его расчетам должны были быть оперативная база и ненаглядный Сириус Блэк. Снейп молча отпихивал придурка локтем и продолжал перебирать пальцами контакты микросхем, пробуждая в памяти страницы справочников.

– Поттер, пойди проверь, все ли мы взяли…

– Да все, все, сколько можно копаться, Снейп!

– Воду?

– Взяли!

– Обогреватели?

– Да положил я, положил, вот только что! Так мы поедем или как?

– Кислоро?..

– Снейп! Ты хочешь, чтоб я умер на месте?!

«Неплохая идея», – подумал Снейп раздраженно. – «По крайней мере, мне не придется волочить тело до базы».

Из-под волана катера зашипел сжатый газ, и зашуршали направляющие лепестки, разворачиваясь.

– Я сделал это! – Воскликнул Снейп, улыбаясь. – Первый раз в жизни!

Он обернулся к Поттеру, но тот молча лез в кабину. Ни тебе спасибо, ни положенного восторга. Уселся, смахнул на колени говоруна, и деловито спросил:

– Водить ты тоже умеешь, я надеюсь? Должна же быть польза от бесконечных книг.

В брючине скафа Снейпа завозилось что-то теплое и колючее. Луций! О, только этого не хватало.

– Мне надо вернуться, у меня…

– И думать не моги. – Решительно заявил Поттер, втащил Снейпа на водительское сиденье и захлопнул люк. – Едем!



Не доехали. Польза от книг была, кто бы спорил, но практики вождения у Снейпа не было. Они отъехали всего на сотню километров – и его занесло, катер ударило о скалу и перевернуло. Карманная катастрофа, дешево отделались, но теперь они сидели посреди темной пустыни на собственных задах, пока обломки катера кувыркались в пыли, зрелище напоминало вальс – на Луне не было сопротивления воздуха. И, Мерлин...

– Поттер! Волосатая башка, гриффиндорский идиот, придурок, трижды придурок! Я же просил тебя проверить кислород!

…У них на двоих одна кассета регенератора – снейпова. Полтора обогревателя, если считать полураздавленый поттеров и два фамилиара на закуску. Нет, уже один – Поттер включил внешний звук и надиктовывал говоруну послание.

– Лети, Говоруша! Торопись!

– Как ты думаешь, он быстро доберется до базы? Потому что, если ему вздумается прогуляться по дороге, мы умрем, на этот раз – окончательно.

– До базы? Какой базы? Я послал Говорушу к Сириусу, конечно. Говоруны ведь находят любого адресата. Он нас спасет!

Снейп только застонал.



Шли минуты. Перед глазами плавали круги – последствия удара головой. Радио транслировало унылый треск. Снейп настраивал волну, сканируя эфир.

«Из ничего не создашь ничего», – говорила на уроках трансфигурации МакГонагал.

Воздух. Его не хватало все больше. От холода стучали зубы, стажеры прижались друг к другу, делясь теплом.

В радиоэфире, в голове, в ушах вдруг загрохотали встревоженные энергичные голоса.

– Лунатик, ну хватит стонать! Найдем, конечно, найдем!

– Знать бы раньше, Бродяга. Это что ж такое происходит? Под самым носом, в учебке. О, Мерлин.

– А вот я и не сомневался, что все так будет! Это же мой сын!

– Ты каким был индюком, Сохатый, таким и остался! Смотри, не лопни от гордости…

Голоса прерывались, искажались. Снейп встревожено вцепился в Поттера и отчаянно тряс. В глазах его явственно читалось: «Не отдам». Поттер расплылся в ослепительной, счастливой улыбке и прошептал, закрывая глаза:

– Тише ты, Сев. Не трусь! Я тебя всегда защитю…защищу. Даже от них. Все будет хорошо. Нам бы еще свой фрегат – и полетаем, точно тебе говорю.



Они сидели, привалившись спинами к обломку скалы, ставшей надгробным камнем для украденного катера, и смотрели, как по черному небу скользили метеоры. Как будто кто-то терял булавки – одну за другой.

– Они должны звенеть, – сказал вдруг Поттер. Сквозь стекло его лицо казалось совсем чужим и незнакомым. И спокойным.

– Ты о чем? – Прошептал Снейп.

– Звенеть, когда падают на пол. Булавки обычно звенят так тоненько – дзынь, дзынь. Когда падают. Я помню, как-то на зельеварении уронил пузырек с зельем… Ох и устроил ты мне… У тебя был очень скверный нрав. И ОЧЕНЬ острый язык.

– Значит, все-таки зельевар…

Это успокоило Снейпа. Та жизнь была. Она состоялась. Она была огромна, невероятна, безумна. Сердце Снейпа пропустило удар. Как будто он стоял возле двери, и сквозь маленькую щелочку толщиною в волос сочился мрак. Тревожный и очень влекущий. Он неловко привалился к Поттеру, пытаясь заглянуть сквозь пластик, найти в темных странных глазах что-то свое. Там отражались звезды, которые отражались в стеклышках очков, которые отражались в глазах… Поттер был там, внутри. Его не выцарапать оттуда. Он там совсем один. У него бледные потрескавшиеся губы, он смаргивает с длинных ресниц звезды. Снейп растерянно прикоснулся рукой, затянутой в серебристую ткань, к преграде, представляя, что под пальцами пушистые поттеровы ресницы.

– У тебя что-то в ресницах запуталось, – пробормотал он.

Поттер улыбнулся ему и сказал, облизнув губы:

– Хочешь, я еще что-нибудь расскажу о тебе?

Снейп открыл было рот, чтобы сказать «да», но вдруг понял, что сейчас это не важно. И совершенно не интересует его страшная сказка о незнакомом взрослом зельеваре с рабской меткой на руке. Как будто дверь с грохотом захлопнулась, вобрав обратно весь мрак и холод. Он хотел услышать совсем другую историю.

– Расскажи о себе.

Поттер кивнул.

– Только подползи ближе, я не могу громко.

Снейп придвинулся так близко, как это было возможно. Маленькие коготки Луция царапнули ногу, и Снейп хихикнул, когда теплый нос задрал штанину и щекотно ткнулся в лодыжку.

– Там Луций шуршит, – пояснил он.

– Ему повезло больше, чем мне. – Сказал Поттер, криво усмехаясь. И обхватил руками напарника, притягивая ближе, касаясь лицевым щитком шлема Снейпа, заслоняя своим лицом пол-Луны и полгалактики. Он вытянул шею, расплющив нос о пластик. Снейп, как под действием «Империо», последовал его примеру.

– Так нечестно! Твой нос длиннее, – очень серьезно сказал Поттер. И добавил:

– Я не знаю, убил ли Волдеморта. Меня выдернули прямо во время дуэли. Там очень многие погибли. Это было больно, страшно. А вот умирать – не больно. Только совсем не хочется. Я идиот, всегда им был!

Снейп заглядывал внутрь, как в глубину темного пруда, будто пытаясь уловить блеск золотых рыбок. Блеск глаз.

– Мне не страшно. А ты не идиот. Нам просто не повезло. Я не очень везучий. Я принес тебе неудачу.

– Глупости! Все еще впереди! Всех найдем, и нас найдут. И корабли… С парусами, полными солнечного ветра. Ведь не зря же нас выдернули! Я хочу!

Он поморгал.

– И ты – совсем другой. Может, чуточку похож на профессора… Капельку… Да нет – вру, ты точно он! Смешно, да?

Поттер засмеялся.

И Снейп тоже.



У него кружилась голова, обзор заливало чернотой, он осознавал, что это первые признаки удушья – им осталось совсем немного. Поттеру чуть больше – у него была в скафе свежая кассета. Но даже если бы он мог поделиться – Снейп бы не взял. Сейчас уже не взял бы. Вот так.

Перед глазами раскрывались черные цветы, перехватывало горло. «Снейп, ты что? Ты что, Снейп? Северус, держись, держись, умоляю, Север, только не…» Голос утихал, утихал, Снейп падал, и последним что он почувствовал, было: бесшумная, невыразимо прекрасная вспышка взмывающего в черное небо серебристого клипера, рука Поттера в его, снейповой руке, теплая, шершавая, и голос Поттера, счастливый голос и смех: «Видишь, какая красота! Мы полетим, Сев! Мы полетим обязательно, обязательно! Вместе…»



The end


1- Лýций Корнéлий Сýлла - римский государственный деятель и военачальник, диктатор (82 до н. э.-80 до н. э.), основоположник сулланской партии и главный соперник Мария, организатор кровавых проскрипций.


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni