Воспоминания старой шляпы

АВТОР: Яэль
БЕТА: Елена, Таня Геллер

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ:
РЕЙТИНГ: PG-13
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: general,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Сортировочная Шляпа рассказывает о своих Создателях.

ПРИМЕЧАНИЕ: фик написан на конкурс "Веселые Старты". Тема №8 "Бойся своих желаний – они исполняются!"

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ 1: в этом фике автор попытался по-новому взглянуть на Основателей Хогвартса и на систему распределения по факультетам.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ 2: автор позволил себе вольное обращение с историческими реалиями.


ОТКАЗ: Герои принадлежат Роулинг.



С манускриптов смахивая пыль,
Думаем, что знаем все на свете,
Разберемся ль? Небыль или быль?
Для истории мы маленькие дети.

Мы идем по лабиринту дат,
Где века шумят, и пляшут руны.
Кто поэтом был, а кто солдат,
Кто погиб во цвете очень юным.

В зеркале принцессу за стеклом
Ожидает грубая селянка.
Бережно снимает с полки том
Паренек. В руках чУдная склянка.

А окажется, что было все иначе...
Вот такая, други, незадача.



- Директор МакГонаглл, простите, что помешал, - профессор Защиты от темных сил с раздражением взглянул на заплаканного первокурсника, переминавшегося с ноги на ногу перед столом директрисы. – Попытка мальчишки воспользоваться туннелем повредила защитные чары. Нам нужна ваша помощь снаружи.

- Я сейчас выйду, - устало сказала Минерва. – А вы, мистер Люпин, оставайтесь здесь, пока я не вернусь. И не смейте ничего трогать! Вы и так сегодня выполнили план по хулиганству на семь лет вперед!

Еще раз укоризненно взглянув на одиннадцатилетнего гриффиндорца и пробормотав о новом поколении мародеров, Минерва поспешила на улицу разбираться с защитными заклинаниями.

Оставшись один в кабинете, Тедди Люпин вытер рукавом нос и с любопытством огляделся по сторонам. Портреты на стене осуждающе смотрели на него, перешептывались, и Тедди, услышав, что кто-то говорит об исключении, не выдержал:

- Я и не хочу учиться в вашей дурацкой школе! Буду даже рад, если меня исключат! Меня все ненавидят! Или боятся! – всхлипнув, Тедди отвернулся.

Он был всего лишь неделю в Хогвартсе, но уже мечтал оказаться дома. Кто-то из слизеринцев рассказал всем, что отец Тедди был оборотнем, и теперь хаффлпаффцы сторонились его, равенкловцы в лучшем случае игнорировали, а наименее тактичные начинали при первой же возможности выпытывать любую информацию об оборотнях, слизеринцы насмехались. Он ругался с другими учениками на всех уроках, что привело к потере баллов и отработкам, и к концу недели Тедди стал изгоем на своем факультете. Самым обидным было равнодушие профессоров – они снимали баллы, даже не разобравшись, что послужило причиной конфликта. И сегодня, после очередной отработки, Тедди решил, что с него хватит. Дождавшись, пока все уснут, он попытался уйти в Хогсмид через туннель, о котором рассказывал Гарри. Кто же знал, что на туннель наложены защитные чары и сигнал тревоги перебудит всех преподавателей.

- Молодой человек, - неожиданно раздался сзади скрипучий голос, - я спала, между прочим. А вы ведете себя непристойно.

Тедди обернулся и увидел Сортировочную Шляпу.

- Кого волнует, что думает старая потрепанная шляпа, - огрызнулся Люпин, пытаясь скрыть испуг.

- Вас, мистер Люпин, - усмехнулась Шляпа. – И чем же вам не угодила одна из лучших волшебных школ? Вам не нравится изучать магию? Скучно на уроках?

Тедди не ответил, а Шляпа не стала настаивать. Когда спустя несколько минут портреты перестали возмущаться поведением "несносного мальчишки" и вернулись к любимому после сплетен занятию – сну, в кабинете наступила тишина.

- Мне нравится Хогвартс, - наконец нарушил молчание гриффиндорец. – Но мне здесь плохо. У меня нет друзей. И ты, наверное, ошиблась, когда определила меня в Гриффиндор!

- И почему же ты решил, что я ошиблась? – Шляпа оживилась и с интересом разглядывала Тедди.

- Я не храбрый, не ищу приключений, не люблю рисковать. Не герой, как мои родители. Или как Гарри. Я боюсь темноты, и мне страшно, когда другие ученики нападают на меня.

- И ты решил отправиться ночью через заброшенный туннель? – в голосе Шляпы звучало недоверие и что-то еще.

- Я не мог больше здесь оставаться и хотел домой!

- Допустим, я ошиблась, и ты должен был попасть на другой факультет. Ты знаешь на какой?

Тедди пожал плечами.

- Может, я вообще не подхожу для Хогвартса. Я не храбрый, не умный, не хитрый и не трудолюбивый. Надеюсь, меня исключат, и бабушка научит меня всему, что необходимо знать для сдачи СОВ.

Шляпа не ответила, задумавшись о чем-то.

- Значит, ты считаешь, что Годрик был храбрым, Ровена умной, Салазар хитрым, а Хельга трудолюбивой? – наконец спросила она.

- Это все знают.

- Хмм… Возможно, ты прав, и я действительно ошиблась… Примерь-ка меня.

Тедди неуверенно взял Шляпу, нацепил на голову.

- Присядь, это займет какое-то время, - прозвучало у него в голове. – Я расскажу тебе историю о четырех друзьях… Закрой глаза, открой свое сердце, и тогда ты узнаешь то, о чем я еще никогда никому не рассказывала.

Не успел Тедди понять, что происходит, как услышал голоса и увидел картинки. Он был Шляпой, видел то, что видела она, заглядывая в сознание первокурсников – их прошлое и настоящее, их воспоминания и желания. Чужие судьбы, мечты, страхи и надежды закружились в безумном вихре. Но вихрь прошел, не позволяя задержаться на чьей-то конкретной судьбе. И Шляпа показала своих Создателей.

* * *

"Ваша дочь просто очаровательна, сэр Ричард!", "Какая прелестная девочка", "Кукла, а не ребенок", "Вы только посмотрите на эти очаровательные глазки!" – гости восхищались виновницей торжества, красивой черноволосой девочкой с темно-синими глазами. Семилетняя Ровена Равенкло, единственная дочь одного из самых влиятельных чистокровных волшебников, восседала на высоком стуле и послушно улыбалась гостям. Она надеялась, что скоро ее отпустят в свою комнату, где перед сном можно будет почитать любимую книгу - "История магия с древних веков и до наших дней".

- И как любит проводить время наша маленькая принцесса? – сладким голосом спросила дама в модной одежде.

Не заметив предупреждающий взгляд отца, Ровена улыбнулась:

- Я люблю читать, мне нравится теория магии, правда, мне еще сложно в ней разбираться.

- Книги! Теория магии! – дама картинно схватилась за сердце. – Сэр Ричард, я понимаю, как вам трудно самому растить дочь, но вы погубите эту прекрасную девочку! Этому ангелочку нужно женское внимание, она должна знать, как быть женой, достойной чистокровного волшебника, а не тратить свое время на книги. С такой внешностью…

- Буду признателен, если вы поможете ей в этом, моя прекрасная госпожа, - поклонился Равенкло.

* *

- Как прошел сегодня урок рукоделия, Ровена? – поинтересовалась новая миссис Равенкло у падчерицы.

- Я делаю все, что мне говорят, мадам, но у меня не очень хорошо получается…

- Не хочу слышать твои оправдания, Ровена! Если бы ты тратила меньше времени на книги, то уже давно научилась тому, что положено знать чистокровной волшебнице в одиннадцать лет!

- Да, мадам, - прошептала Ровена, опустив голову, чтобы мачеха не увидела блеска ненависти в ее глазах. – Я приложу больше усилий.

- Как продвигаются уроки ведения домашнего хозяйства?

- Очень хорошо, мадам. Миссис Бин довольна моими успехами.

Мачеха удовлетворенно кивнула.

- Хорошо, что хоть что-то у тебя получается. Я поговорю с миссис Бин – ты должна начать шить себе приданное. А теперь ступай. И никаких книг до конца недели!

* *

В этом году в замке Равенкло на приеме по случаю летнего солнцестояния гостей было намного больше, чем обычно. Молодые люди не сводили глаз с юной хозяйки. Ровена Равенкло достигла четырнадцати лет, и по магическому сообществу прошел слух, что лорд Равенкло подыскивает для дочери достойную партию.

- Вы слышали о новых защитных заклинаниях, мисс Равенкло? – поинтересовался один из счастливчиков, сумевший пробиться к девушке.

- Мистер Дуглас! – возмущенно воскликнула внезапно появившаяся рядом миссис Равенкло. – Моя падчерица не интересуется никакими заклинаниями кроме тех, что помогают в рукоделии и ведении домашнего хозяйства, как и подобает чистокровной волшебнице на выданье.

Вечером, когда разошлись гости и Ровена готовилась ко сну, мачеха зашла к ней в комнату.

- Как ты смеешь так вести себя?! Вместо того чтобы улыбаться, танцевать, кокетничать с мужчинами, ты говоришь с ними о магии, о политике и законах! Сколько можно тебе повторять – с такой внешностью ты найдешь себе достойного мужа, для этого тебе не нужны знания! Я должна была давно сжечь все эти книги!

Ровена бессильно наблюдала, как домовые эльфы выносили пергамент и книги из ее спальни.

* *

Лошадь скакала галопом в темноте. Вперед на север, подальше от замка. Ровена не знала, что будет делать, где сможет спрятаться от отца до своего совершеннолетия, но она не могла больше ни дня оставаться в родительском доме. Возможно, она будет жить среди магглов какое-то время… Возможно, мачеха права, и она не сможет стать такой же умной, как мужчины, не сможет придумывать новые заклинания и разобраться в теории магии, но лучше путешествовать и изучать что-то новое, чем замужество и жизнь за вышиванием и составлением меню.

* * *

Хельга с гордостью взглянула на свой маленький садик. В последний год она прочитала множество книг о магических растениях, и родители позволили засадить небольшой участок за их домом. Это новое увлечение началось так же внезапно, как прекратилось предыдущее – детские сказки, былины и предания. С тех пор, как Хельга научилась читать два года назад, она была предоставлена сама себе и многочисленным книгам в доме. Ее родители – волшебники во втором поколении - вели уединенный образ жизни и изучали алхимию.

- Хельга, иди обедать! – раздался голос матери, и, еще раз взглянув на садик, будущая "великая ученая в области гербологии" поспешила домой.

- Ты посадила все, что хотела? – поинтересовался отец за обедом.

- Да, папа. И теперь я смогу изучать эти растения, а потом даже выводить новые виды.

- Если ты не передумаешь через несколько недель, - улыбнулась мама. – Еще несколько месяцев назад ты хотела писать песни.

- Растения намного интересней, мам! Вот увидишь, когда я вырасту, все будут знать Хельгу Хаффлпафф – исследовательницу магических растений.

Родители понимающе переглянулись и продолжили обед.

* *

- Хельга, мне не нравится твое новое увлечение. Зачем тебе одновременно изучать несколько языков? Я еще понимаю латынь и древние руны, но арамейский?!

- Но мне интересно! И есть много книг на других языках…

- Ты слишком часто меняешь свои увлечения и никогда не тратишь много времени на учебу. Ты должна научиться трудолюбию и терпению, если хочешь стать настоящим исследователем.

* *

- Я сегодня выучила новые защитные заклинания, - похвасталась Хельга перед сном. – В книге, где они упоминались, было совсем краткое описание, и мне кажется, часть информации ошибочна…

Отец оторвался от книги и прервал монолог дочери:

- Эти заклинания, которые ты изучаешь – твое новое увлечение?

- Мне это интересно, папа.

- И насколько тебя хватит на этот раз? Несколько месяцев, год?

Хельга вздохнула. Родители не хотели понимать, что ей было намного интересней учить что-то новое, чем тратить все свое время на изучение чего-то одного. Учеба ей давалась легко с самого детства. Но получив необходимые знания по одной какой-нибудь теме, Хельге вскоре становилось скучно, и она интересовалась чем-нибудь другим. Ей очень хотелось быть похожей на родителей, которые были настолько одержимы алхимией, что могли неделями сидеть над одной-единственной книгой – трудолюбиво и настойчиво...

* *

Хельга склонилась над котлом. Алхимия была ее новой страстью в последние месяцы. Родители были счастливы, что дочь начала более серьезно относиться к исследованием. Но в последние недели Хельга чувствовала, что задыхается. Ей нужен был воздух, и небо, и ласковые лучи солнца, и пение птиц. Запах цветов и звуки леса. Ей нужна была новизна, поиск, а жаркая комната, котлы и камни словно заковали ее в доспехи, из которых было невозможно выбраться.

- Тебе надоело, - заметила мать, которая наблюдала за дочерью последние несколько минут.

- Нет-нет, это очень интересно, просто голова разболелась, - Хельга выдавила из себя улыбку.

- Не обманывай саму себя, Хельга. Мне понадобилось несколько лет, но я поняла, что тебе необходим поиск - знаний, новизны… Когда ты разгадала очередную загадку, интерес пропадает. Хотелось бы видеть тебя другой – настойчивой, трудолюбивой, верной своим интересам, но ты не такая. И я не могу удержать тебя в этой комнате возле котла.

* * *

- Осторожно! – раздался предупреждающий возглас.

Слишком поздно. Товары с прилавка полетели на пол, и светловолосый, чуть полноватый мальчик испуганно взглянул на отца.

- Какой же ты неуклюжий, Годрик! Посмотри, что натворил! Иди лучше на улицу, а то помощи от тебя никакой, а вреда больше, чем от грабителей.

На Диагон-аллее было как всегда шумно. Волшебники куда-то торопились, покупали, продавали, менялись, торопились по делам, и никто не обращал внимания на заплаканного мальчика. Годрик свернул в переулок, сел возле стены и вытер рукавом слезы. Он всего лишь хотел помочь отцу, но опять все испортил. Как же ему хотелось быть храбрым и сильным солдатом, а не неуклюжим сыном лавочника!

Годрик боялся темноты и змей, и соседские мальчишки всегда смеялись над ним и засовывали за шиворот ужей. Как хотелось ему быть сыном боевого мага или даже просто воина - и тогда они бы сражались бок о бок, отец брал бы его в путешествия, а не заставлял целыми днями сидеть в лавке. Но в армию его не возьмут – слишком слаб, неуклюж и не любит рисковать – так сказал Уильям из соседней лавки, когда Годрик не удрал с ним ночью в маггловский Лондон выслеживать вампиров.

* *

Годрик медленно ехал через лес. Он впервые был за пределами Лондона, и хотя путь ему предстоял недолгий – в небольшую деревню волшебников в двух часах езды от города, это было похоже на настоящее приключение. Можно было представить, что он едет на поиски заколдованного меча или на бой с драконом, а не по поручению отца.

Три грабителя, окружившие лошадь, прервали мечты о подвигах. Лошадь заржала, встала на дыбы и ударила передним копытом глупца, который подскочил слишком близко. Испуг Годрика сменился злостью. Он не позволит этим оборванцам все испортить! Заклинание само сорвалось с губ. И, наверное, впервые в жизни сработало – окаменевший грабитель упал на землю. Следом за ним упал еще один нападавший, а Годрик с удивлением уставился на свою руку. У него получилось! Боевое заклинание, которое он вычитал в книге!...

Отец всегда говорил, что такому слабому волшебнику как Годрик – почти сквибу - нечего тратить время на боевую магию. Как здорово, что отец ошибался! Он, Годрик Гриффиндор, не сквиб! Что-то блеснуло в траве возле одного из грабителей. Спрыгнув с лошади, Годрик поднял выпавший из ослабевшей руки меч. Даже обладая очень скромными познаниями об оружии, было несложно заметить, что меч плохо сбалансирован. Что ж… Это будет его первое оружие, и когда-нибудь, когда он совершит что-то действительно великое, то попросит гоблинов выправить меч и выгравировать на нем его имя.

* *

- Я решил отправиться на войну с датчанами, - сказал однажды вечером Уильям. – Поехали со мной, Годрик. У тебя даже меч есть, хоть и кривой.

- Нет, я не поеду. Я уезжаю через неделю на север изучать боевую магию.

Уильям рассмеялся.

- Боевую магию? Не смеши меня, Гриффиндор. Ты просто жалкий трус, которые боится выйти за пределы отцовской лавки!

Годрик смотрел на Уильяма и представлял, как тот, окаменев, падает на землю, или как в него врезается огненная молния, или… Он сжал кулаки, развернулся и направился в лавку.

Возможно, он не такой смелый, как Уильям, и тот боевой маг, к которому он уедет через неделю, не станет даже разговаривать с ним, но Годрик хотел учиться. А воевать с датчанами… Может быть, через несколько лет.

* * *

Невысокий деревенский мальчишка поднял птицу с земли, дотронулся до перебитого крыла, и спустя несколько минут птица сорвалась с его руки и взлетела. Салазар улыбнулся. Впервые он обнаружил у себя необычные способности, когда, услышав зов о помощи, вместо человека обнаружил придавленную камнем змею. Любопытство победило страх, и Салазар взял змею на руки и подумал, хорошо бы чем-то ей помочь...вот бы он умел исцелять! Каково же было его удивление, когда рана залечилась прямо на глазах!

После этого случая он стал проводить все свое свободное время в лесу, помогая животным и птицам, а порой и поврежденным деревьям. Вскоре Салазар заметил, что даже дикие звери не только не нападали на него, а свободно подходили за помощью, а некоторых он даже понимал. В лесу было намного интересней, чем в деревне, где мальчишки вечно разыгрывали его и насмехались над его простодушием. Он знал, что с колдунами могут сделать простые люди, поэтому никому не рассказывал о своих способностях, и все больше и больше времени проводил в одиночестве.

* *

Салазар бежал через лес, стараясь уйти как можно дальше от деревни. Наконец он упал на траву, не в силах продолжать сумасшедшую гонку. Его лицо было перепачкано, одежда порвана, руки и ноги расцарапаны. Ему казалось, что даже здесь слышны крики и этот жуткий запах…

Это случилось по его вине – Салазар не смог сдержать магию, когда соседка набросилась с кулаками на мать. Юбка соседки вспыхнула, и жители деревни решили, что его мама ведьма, а та не стала отрицать, только подала Салазару знак, чтобы тот спрятался. Ее обвиняли в болезнях и засухи, и в каждой смерти за последний год. А потом кто-то предложил сжечь "проклятую ведьму" на костре, и толпа бросилась собирать хворост. Салазар хотел ее спасти, что-то сделать, чтобы хворост не загорелся, или пошел дождь, или еще что-нибудь… что угодно. Но он не знал, как управлять своей магией, только лечить. Он не мог вернуться в деревню, и он не знал, куда ему идти. Сзади послышался шорох, и медведица, которую он вылечил месяц назад, положила на траву горсть ягод и сразу же исчезла. Салазар принял решение – он будет держаться подальше от обычных людей, пока не встретит колдунов и не попросит их научить – как контролировать магию.

* *

Салазар не спеша шел по узким улочкам Хогсмида – небольшой деревни волшебников, скрытой от магглов защитными чарами. Жители Хогсмида жили скромно, даже бедно, но Слизерина это не волновало: в этой деревне он научился самому важному – управлять своей магией. Он попал сюда год назад, после долгого скитания в одиночестве. Деревенских детей учили магии с раннего детства, но не было ни системы обучения, ни какого-то плана.

Иногда в деревню приезжали богатые чистокровные волшебники и брали наиболее способных в ученики или в услужение. Это был шанс пробиться в более высокие круги, вырваться из нищеты, и каждый ребенок в деревни мечтал об этом. Несмотря на то, что Салазар был намного старше и нелюдимее, приезжие волшебники чувствовали его силу и готовы были взять с собой.

Жители деревни не могли понять, почему этот магглорожденный мальчишка отказывается от возможности покинуть деревню. Ему пеняли, что он не стремится к чему-то большему, но Салазар лишь улыбался в ответ. Для него магия была жизнью, защитой, тайной, которую нужно изучать, она была чем-то большим, чем просто средство для существования.

Он посмотрел на озеро у лесной опушки, виднеющееся вдалеке. На какую-то долю секунды ему показалось, что он видит прекрасный замок с башнями, детей, веселящихся на траве возле озера. Салазар моргнул, и видение исчезло.

* * *

- Мы вложили в эту шляпу нашу магию и воспоминания, а что дальше, Хельга? Ты придумала, как нам это поможет распределять детей? – спросил Годрик. – Это была твоя идея, чтобы у каждого из нас были свои собственные ученики.

- Вам всем понравилась эта идея, Годрик! – вспыхнула Хельга. – Шляпа может отбирать учеников с теми чертами характера, которые в нас больше всего ценят.

- Тогда моя группа будет состоять из очаровательных девушек благородных кровей? Не думаю, что это очень хорошая мысль, Хельга, - усмехнулась ее собеседница.

- Ты можешь предложить что-то получше, Ровена?

- Дамы, не ссорьтесь, - вмешался Салазар. – Я тут подумал… Пусть шляпа распределяет по определенным качествам…Не перебивайте меня! Только она будет отбирать не по чертам характера, которые другие ценят в нас, а по тем чертам, что ценим мы.

- И чем это отличается от того, что предложила Хельга? – скептически поинтересовался Годрик.

- Да, Салазар, объясни нам свою идею, - кивнула Ровена.

- Простите, я не совсем понятно выразился. Я предлагаю, чтобы шляпа распределяла в соответствии с чертами характера, которые мы ценим в других. И которых нет у нас.

В комнате воцарилось молчание. Салазар наблюдал за своими собеседниками, которые обдумывали предложение. Шляпа на стуле подмигнула ему, улыбнулась и начала напевать какую-то веселую мелодию.

- Ух ты! Она еще и петь умеет! – восхитился Годрик. – Идея с этой шляпой мне нравится все больше, Хельга.

Волшебница лишь усмехнулась в ответ.

- Если во время распределения учеников эта шляпа будет все время напевать, как мы ценим эти качества, то через какое-то время все будут думать, что это наши главные качества, - усмехнулся Салазар. – И в историю мы войдем теми, кем всю жизнь мечтали стать, но так и не стали.

- Мне нравится твое предложение, - рассмеялся Годрик.

Ровена и Хельга одобрительно кивнули.

* * *

Тедди снова очутился в кабинете директрисы.

- Так все это неправда? – удивленно спросил он чрезвычайно довольную собой Шляпу. – Все, что мы знаем о них? Тогда какими же они были на самом деле? Не хочешь же ты сказать, что Годрик был трусом, Ровена глупой, Хельга ленивой, а Салазар…

- Ты видел, какими они были, Тедди, - перебила его Шляпа. – Они были обычными, но в то же время великими людьми, которые прекрасно дополняли друг друга. Умными и храбрыми, хитрыми и амбициозными, а иногда они совершали глупости, не хотели работать и чего-то боялись. Мои Создатели хотели остаться в памяти людей теми, какими себя не считали. И я исполнила их просьбу. Возможно, мы ошиблись… В каждом из них было заложено намного больше, чем ум, трудолюбие, храбрость и хитрость. Намного-намного больше.

Тедди снял с себя Шляпу, осторожно вернул на место.

- Спокойной ночи, Тедди. Директор МакГонаггл скоро вернется. Пусть этот разговор останется нашей маленькой тайной.

- Я обещаю, что никому не скажу, но разве тебе не кажется, что люди должны узнать правду? Ты же сама говоришь, что ошиблась! – воскликнул Тедди. – Салазар не был таким злым и ужасным волшебником, как все думают! Многие хаффлпаффцы стыдятся своего факультета, а гриффиндорцы презирают тех однокурсников, которые не бросаются сломя голову в неприятности. Это неправильно!

- Ты прав, Тедди, - вздохнула Шляпа. – Они не хотели бы остаться такими в памяти потомков. Но кто же поверит старой потрепанной шляпе?

- Но должны были остаться какие-то их записи – дневники, мемуары. Должны же быть доказательства!

- Кажется, где-то был тайник, - задумчиво сказала Шляпа. – Но я не знаю, где он находится.

- Я разыщу его, и люди узнают правду. Или найду что-нибудь в старых книгах.

- На это может уйти несколько лет, Тедди, а ты хочешь бросить Хогвартс…

- Я останусь, - твердо сказал Тедди Люпин с упрямством, достойным Годрика Гриффиндора. – Я останусь и найду тайник. Кто знает, может я даже напишу когда-нибудь настоящую историю Хогвартса.

Шляпа улыбнулась и, подмигнув Тедди, отправилась спать. Ей снилось, как Хельга с собранными в пучок волосами, часами варит зелья, склонившись над котлом. Победоносный блеск в голубых глазах Ровены, когда она придумывала заклинания. Во сне она снова слышала остроумные реплики Годрика и смех Салазара, когда они соревновались друг с другом на шутливой магической дуэли. Шляпа спала и видела во сне чужие судьбы, мечты, страхи и желания.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni