Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 12

Ноябрь, 1997 год

Без выбора

После праздничного ужина в Малфой-Меноре, омраченного известием о гибели одного из самых верных слуг Темного Лорда, гости разошлись непривычно быстро. Не то, что в прежние времена, когда в ночь на Хеллоуин до утра играла музыка, не стихал смех, звучали шутки и легкие, ни к чему не обязывающие разговоры. Во времена, казавшиеся хозяевам невероятно, почти нереально далекими.

Сегодня же многочисленные обитатели родового гнезда Малфоев рады были поскорее оказаться в спасительной безопасности собственных комнат. Старый дом погрузился во тьму и зажил ночной, скрытой от чужих глаз жизнью. Ему, повидавшему множество магов, живших или гостивших здесь в разное время, не в новинку были слезы скорби по умершему, бессонница матери, тревожащейся за сына, угрюмый страх перед будущим мужчин, днем старавшихся казаться сильными, безумная ревность измученной безответной страстью женщины, сплетающиеся в болезненной похоти тела непримиримых врагов.

В большой, просто обставленной комнате, на широкой кровати без полога происходило то, что никто в здравом уме не решился бы назвать актом любви. Насилие без сопротивления, наслаждение против воли. Адская смесь отвращения, стыда, вожделения, презрения, ненависти, влечения. Жалкая пародия на действо, предназначенное для счастья.

Метались тени в красноватом свете ночника, густые волосы юноши касались простыней, когда он в полузабытьи подавался назад, с каждым движением сильнее, исступленнее, к мужчине, чьи длинные, похожие на белых пауков пальцы сжимали его бедра. Вот бледная рука скользнула вверх, к впалому животу мальчика, тот застонал сквозь сжатые зубы, одного прикосновения хватило для наступления разрядки. Унизительного, жалкого удовольствия, причиной которого отнюдь не являлся старший партнер, а лишь ингредиенты, смешанные в определенной последовательности.

Несколько резких движений, старший, издавая звуки, больше похожие на звериный рык, чем на возгласы наслаждения, на миг замер, волна дрожи прошла по худой спине. Вслед за этим он отодвинулся, отпуская юношу. Тот безвольно, словно тряпичная кукла, повалился на постель. Не проявляя к неподвижно лежащему партнеру ни капли интереса, мужчина переместился на другую половину кровати, вытянулся, укрывая бедра простыней.

- Зачем тебе это нужно? - спросил Поттер, переворачиваясь на спину и откидываясь на подушку.

Волдеморт, не ожидавший вопросов, с интересом посмотрел на мальчишку. Тот выглядел, по общепринятым меркам, соблазнительно. Бесстыдно голый, разрумянившийся, еще не выровнявший дыхание после оргазма, взгляд зеленых глаз расфокусирован. Все так, если бы не одно «но» - будь он уродлив, интимное общение с ним не стало бы менее привлекательным для Темного Лорда. Какая разница, красива ли оболочка, в которой заключена частичка тебя самого? Если контакт с этой самой частичкой прибавлял сил, кажется, вдвое, заставляя почти ощутимо пульсировать магию во всем теле. Если простое нахождение в непосредственной близости от нее наполняло спокойствием и безоговорочной уверенностью в собственном превосходстве. Если оргазмы Поттера доставляли Волдеморту чуть ли не большее наслаждение, чем собственные, и в эти моменты он физически ощущал, как замирает в экстазе кусочек его души, заключенный в юном теле лохматого мальчишки.

- О чем ты? - спросил он Поттера. Тот обращался к Лорду редко. Всего несколько раз. Когда во вторую их совместную ночь попросил одеяло. И позже, с просьбой позволить ему после секса уходить в свою комнату.

- Зачем я вам здесь? - спросил Поттер тогда. - Только мешаюсь в кровати.

- Будешь поступать, как я сказал, - отрезал Волдеморт. Он и сам удивлялся тому, насколько приятным оказалось пребывание вблизи собственного живого хоркрукса.

И, разумеется, не собирался отказываться от удовольствия. Предостережения Гриндевальда его не впечатлили — старик попросту завидовал нынешней мощи Темного Лорда.

Поттер больше не приставал. После секса молча сворачивался калачиком, лежал под своим одеялом тихо, почти не шевелясь. На рассвете, когда Лорд, просыпаясь, приказывал ему убираться (он не терпел ничьего присутствия по утрам, даже в Хогвартсе ненавидел необходимость просыпаться в общей спальне), торопливо одевался, уходил. Почти домашнее животное. Не рассуждающее и покорное.

А вот сейчас решил поговорить. О чем, интересно?

- Ну же, - поторопил Волдеморт Поттера. - Я жду. Отвечай.

И, повинуясь неожиданному порыву, смахнул влажную от пота черную прядь со лба мальчишки. На смугловатой коже выделялся шрам — красный и набухший. Поттер уже давно не дергался, как ошпаренный, от внезапных прикосновений, только поморщился чуть заметно.

- Нет, я понимаю, зачем ты трахаешь меня, - медленно заговорил он. - Это ведь демонстрация власти над бывшим врагом, так? Я даже догадываюсь, почему ты накачиваешь меня возбуждающими зельями - наверное, противно заниматься этим с неподвижным бревном? Но для чего все остальное? - он с трудом подбирал слова. - Зачем ты одеваешь меня в хорошие вещи, заставляешь есть за общим столом, позволяешь свободно ходить по дому? Почему бы просто не закрыть меня где-нибудь и кормить так, чтобы не умер от голода?

- Тебя не устраивает жизнь, которую ты ведешь здесь? - насмешливо поинтересовался Волдеморт. - Предпочитаешь, чтобы я запер тебя в подземелье?

- Я не знаю, - Поттер прикрыл глаза. - В этом есть что-то неправильное. Я чувствую себя грязным, замаранным. Как будто сам на все соглашаюсь. Особенно, - он судорожно сглотнул, - после сегодняшнего. Наверное, в подземелье мне было бы легче. В каком-то смысле.

- Неужели ты полагаешь, что я хочу облегчить твое существование?

Воспоминания о вечере вновь пробудили отступившую было ледяную злость. Сегодня Лорд в очередной раз пытался вытравить, уничтожить в мальчишке ту часть, которая не подчинялась ему, которую он ненавидел, потому что ментальное соприкосновение с ней причиняло почти невыносимую боль, о чем он впервые узнал полтора года назад в министерстве. Уничтожить, собственно, Поттера, чтобы кусочек души Волдеморта наконец-то обрел свободу в теле мальчишки. В очередной раз пытался и потерпел поражение. Поттер был сломлен, растоптан, но не поддался.

Мальчишка помолчал немного. Кажется, хотел что-то добавить, но передумал и только протянул бесцветно:

- А... да, конечно.

- Ты понимаешь, о чем просишь? - прошипел Лорд и резко перекатился к нему, наваливаясь худым, костлявым телом. Длинные пальцы крепко обхватили смуглую шею, Поттер дернулся было, но хватка оказалась стальной. - Тебя не устраивает сытая, спокойная жизнь без пыток и побоев? Неужели ты, маленький лицемер, и впрямь считаешь, что физические страдания легче переносить, чем муки совести?

Поттер что-то прохрипел, и Волдеморт убрал руку, давая ему возможность ответить.

- Да, - шепнул Поттер, откашливаясь. В глазах его метался испуг.

- Умница! Поэтому я делаю все это, - Волдеморт почти ласково провел подушечками пальцев по щеке любовника. - Нет особой хитрости в том, чтобы пытать кого-то Круциатусом. Подобрать особенно болезненную для конкретного человека пытку - вот настоящее искусство. К тому же, я всегда могу предоставить тебе возможность сравнить действие физических и душевных мук.

Он помолчал. Поттер лежал неподвижно, только ресницы подрагивали.

- Например, сейчас я чувствую твое возбуждение, - сообщил Волдеморт. - У тебя стоит, тебе очень хочется попросить у меня разрешения поработать правой рукой, но тебе стыдно.

- Это зелья, - прошептал Поттер. - Не знаю, зачем ты закачиваешь в меня такие дозы.

- Но ты все-таки получаешь удовольствие, - Волдеморт погладил мальчишку по шее, отлично понимая, какой эффект производят его действия. Тело под ним судорожно выгнулось, юноша непроизвольно выдохнул что-то, очень похожее на стон вожделения. - Ну, Гарри, расслабься, смирись. И я сам помогу тебе. Я же знаю, что при приеме таких зелий настоящее облегчение приносят лишь чужие прикосновения. Только попроси.

Прохладная рука опустилась меж телами, принялась ласкать медленно, неторопливо. Мальчишка прерывисто дышал, на щеках выступил лихорадочный румянец.

- Нет, - прошептал он чуть слышно. И громче. - Обойдусь.

И, прикусив нижнюю губу, безуспешно пытаясь справиться с действием зелья, повернулся на бок, прижал колени к животу.

- Как хочешь, - Волдеморт вновь вытянулся на своей половине кровати, прикрыл глаза. Поттер не двигался, однако, дышал тяжело, по-видимому, не в силах побороть искусственно спровоцированное возбуждение, которое, не имея выхода, само по себе являлось настоящей пыткой.

- Гордость не позволяет попросить? - поинтересовался Волдеморт презрительно. - Ладно, возьми антидот. У меня нет желания дотрагиваться до тебя сейчас.

Повторять несколько раз не было нужды. Поттер вскочил с кровати, на ощупь дотянулся до полки у стены, нашел пузатый флакон, сделал большой глоток. Заметная дрожь прошла по обнаженному телу, юноша в изнеможении присел на край кровати, потом лег, укрываясь одеялом. Его знобило.

Через несколько минут он вновь встал, направился все к той же полке. Волдеморт знал, для чего. В поисках обезболивающего зелья, присланного Снейпом. Уже засыпая, он слышал отвратительные, давящиеся звуки, доносившиеся из ванной. Поттера тошнило. То ли от зелий, то ли от пережитого сегодня волнения.



Ноябрь, 1997 год

В третью субботу ноября, в Норе, за покрытым белоснежной скатертью деревянным кухонным столом, занимавшим большую часть помещения, собралось многочисленное рыжее семейство.

На первый взгляд, все здесь оставалось по-прежнему, как год или два тому назад. Ловко нарезая овощи, орудовали на разделочной доске ножи, жужжала старенькая кофемолка, радио на стене за мойкой что-то тихо ворчало о последних решениях министерства, пузатый чайник, паря над столом, сам разливал по белым чашкам ароматный, дымящийся напиток, пахло корицей и пирогами.

Только вот стрелка «Джинни» больших часов, уютно устроившихся на каминной полке, указывала на красную надпись «Тюрьма», да лица сидевших за столом были чересчур мрачными и сосредоточенными.

Непривычно тихими выглядели близнецы, молча комкал в руках накрахмаленную салфетку Билл, нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по столу Перси, присоединившийся к семье после произошедшего с сестрой несчастья, смахивала слезы Молли, мрачно глядел перед собой Рон. Снейп отпустил его на один день домой, и Рональд Уизли догадывался, чем продиктовано снисхождение хогвартского директора.

- Уволить тебя! После стольких лет работы! - громко возмущалась миссис Уизли.

- Это все равно случилось бы, - устало возразил ей Артур. - Для нынешнего министерства я нежелательное лицо. Думаю, дело во времени. Скоро арестуют и меня. Но все это не важно. Сейчас главное – Джинни.

- Министр не желает терпеть среди подчиненных родственников людей, совершивших преступление, - важно сказал Перси. - Со мной тоже серьезно говорили, только особые заслуги позволили мне не потерять должность.

- Особые заслуги - подносить туалетную бумагу шефу? - поинтересовался Джордж.

- Что ты, такую важную миссию нашему Перси еще не доверяют. Вот поработает еще лет пять, тогда, возможно, удостоится чести, - отозвался Фред.

- Я не намерен терпеть этот балаган, - Перси вскочил, со стуком отодвигая табурет. - Меня позвали для серьезного разговора о будущем нашей семьи. Но, если вам интереснее слушать этих паяцев, я ухожу.

- Сядь, Персиваль, - попросил мистер Уизли. - Фред, Джордж, помолчите. Нам надо подумать о деле вашей сестры. Ссоры здесь не помогут.

- Сразу после смерти Яксли младший Малфой дал показания аврорам, полностью подтверждающие слова Джинни. Подонок пытался ее изнасиловать, она оттолкнула его, он поскользнулся, выпал из окна. Но, чудесным образом, записи эти из дела пропали, а Малфой не будет выступать в суде, - мрачно сказал Билл.

Никто не спрашивал его об источнике информации - у финансистов Гринготтса имелись свои связи в правительстве.

- Почему? - возмутилась миссис Уизли.

- Думаю, кому-то выгодно признать виновной в смерти министерского чиновника дочь тех, на кого давно точит зуб нынешнее правительство. Не забывайте, что Снейп долгое время состоял в Ордене Феникса и знает его состав.

- Сальноволосый ублюдок! - зло бросил Джордж.

Присутствующие промолчали, даже Молли не упрекнула сына в грубости по отношению к бывшему преподавателю. После гибели Дамблдора Снейп ни разу не вышел на связь с Орденом, все были уверены, что он окончательно переметнулся к своему старому хозяину.

- Хорошо, пусть разбираются с нами! Но причем здесь невинная девочка? Она же несовершеннолетняя! - миссис Уизли сцепила руки в замок. - Артур, мальчики, неужели ничего нельзя сделать? Перси, ты же работаешь в министерстве, поговори с кем-нибудь. Они должны рассмотреть дело объективно!

- С кем я могу поговорить, мама? - возмутился Перси. - Говорю же вам: меня самого могли уволить из-за этой истории!

- Что волнует нашего дорогого Перси куда сильнее, чем жизнь и свобода родной сестры, -заметил Фред.

- Да что ты вообще в этом понимаешь?!- взвился молодой человек. - Ты и Джордж! Вечные бездельники, только и знали, что нарушать порядок в школе и позорить всех остальных Уизли! А Джинни, если хотите знать, сама виновата! Я не поверю, что такой уважаемый человек стал бы домогаться девушки без поощрения с ее стороны. Она, наверное, кокетничала с ним.

- Нет, я прибью этого придурка! - Джордж вскочил, сжимая кулаки, перегнулся через стол, но Перси вовремя отскочил в сторону. Удар пришелся по воздуху.

- Я помогу! - согласился Фред, вставая.

- Мальчики, прекратите! - призвал их к порядку мистер Уизли, но Перси уже оседлал своего конька.

- Скажете, не так? - продолжал он визгливо. - Объясните тогда, зачем она пошла ночью с ним в пустой класс? У них было свидание, я уверен!

- Убью! - заорал Джордж, бросаясь к брату.

- Стойте! - встал между ними Билл, широко разводя руки. – Вам не кажется, что сейчас не время для мордобоя?

- Уйди, Билли, - потребовал Фред, тяжело дыша. - Мы только немного проучим этого очкастого идиота.

- И закончите, как ваша любимая сестра! - выкрикнул из-за спины Билла Перси.

- Мальчики, перестаньте! - причитала миссис Уизли.

- Придурки, заткнетесь вы, наконец?! - последовал сильный удар металлическим чайником по столу. От неожиданности все обернулись.

Рон, до той минуты не принимавший участия в разговоре, стоял, сложив руки на груди.

- О, у Рони голос прорезался, - с издевкой заметил Фред. - Что, братишка, вспомнил времена, когда тебя называли королем квиддича?

- Заткнитесь! - повторил Рон, не обращая внимания на слова брата. - Кто знает, что ей может грозить в случае обвинительного приговора?

Билл повернулся, оттолкнув Джорджа, сел на свое прежнее место.

- Азкабан. Скорее всего, пожизненно, - сказал Перси тихо.

- А по нынешним временам возможен и поцелуй дементора, - добавил Билл угрюмо.

- К несовершеннолетней? - ахнула миссис Уизли.

- Новые поправки к законам, - кивнул Артур, и лицо его исказилось, словно от физической боли. - В случае совершения особо тяжкого преступления допускается применение поцелуя дементора к лицам, которым исполнилось шестнадцать лет. Не плачь, Молли, - обратился он к жене, закрывшей лицо ладонями. - Мы обязательно что-нибудь придумаем. Должны придумать.

- Вот подонки! - покачал головой Джордж.

- Разнести их министерство по кирпичикам, - согласился Фред.

- Ладно, мне пора, - Рон встал из-за стола.

- Ты уже уходишь? - Молли подняла на сына заплаканные глаза.

- Да, я должен вернуться в Хогвартсе, иначе заработаю неприятности.

- Рональд Уизли, что ты задумал? - Молли, с удивительным для женщины ее телосложения проворством, встала у него на пути.

- Ничего, - Рон пожал плечами, однако, не глядя матери в глаза.

- Ты лжешь. Немедленно отвечай! - не отступала Молли.

- Мама, пусти, мне надо идти, - терпеливо сказал Рон, мягко, но настойчиво отводя руку матери. - Перси, ты идешь?

- Смотри, Фред, они спелись, - заметил Джордж.

- Старосты, - глубокомысленно отозвался Фред.

- Идиоты! – пробурчал Перси, выходя вслед за братом.

Странно, но Молли больше не возражала. Только потянулась, чтобы поцеловать сыновей. Те покорно подставили лбы.

- Во сколько тебе назначено? - поинтересовался Перси, посматривая на часы, когда они оказались за калиткой.

- С трех до восьми, - отозвался Рон, оглядываясь на сад, где ничто не напоминало сейчас о летнем буйстве красок. Унылые, голые кустарники, мокрые стволы деревьев, лужи меж огороженными кирпичом клумбами. Но все это было так дорого, с детства знакомо, что сердце сжималось при мысли о том, что, возможно, он больше не появится здесь. По крайней мере, в ближайшем будущем.

- Пора? - спросил Перси.

- Да, - кивнул Рон, и они аппарировали в Министерство.

* * *

Кабинет Уолдена Макнейра был совсем не похож на обиталище бывшего палача. Офисная мебель светлых тонов, книжные полки, большой, облицованный белым мрамором, камин. На стенах несколько колдографий - хозяин кабинета с супругой и детьми. Этой осенью Макнейра повысили в должности. Теперь он возглавлял отдел надзора за исполнением наказаний в министерстве. Не убивал собственноручно, только отдавал приказы.

- Здравствуйте, - сказал Рон, невольно одергивая свитер. Он уже успел пожалеть о том, что явился сюда в маггловской одежде.

- Уизли? - глаза цвета грязной воды на грубом, словно высеченном топором лице, прищурились. - Ну, проходи.

Он не предложил сесть, но, как ни странно, от этого Рону сделалось даже как-то легче. Он выпрямился, сцепив сзади руки в замок.

- Ты догадываешься, что мы хотим тебе предложить? - спросил Макнейр без предисловий. Уточнять, кого он имеет в виду, говоря «мы», не было нужды. Оба понимали, о чем идет речь.

- Вы хотите, чтобы я перешел на сторону Того-Кого-Нельзя-Называть, - кивнул Рон. - В обмен на жизнь и свободу моей сестры.

- Ты сообразительнее, чем о тебе рассказывали, - усмехнулся Макнейр. - Все верно. Но нам нужны конкретные дела. Думаю, тебе подойдет работа в одной из министерских бригад надзора за соблюдением правопорядка. Там не хватает людей.

- Я еще учусь, - возразил Рон и невольно поежился. То ли в комнате было холодно, то ли его знобило.

- Уверен, что тебе больше нечего делать в Хогвартсе. Пора проявить себя в деле. Экзамены сдашь экстерном, Снейп не будет против.

Оставить Хогвартс! Гермиону! Этого он не ожидал. Но спорить было бесполезно - Макнейр не спрашивал, а ставил перед фактом.

- У меня есть условия, - сказал Рон твердо.

- Какие же? - Макнейр иронично поднял брови.

- Безопасность всей моей семьи. Вы не тронете их.

- Большинство членов твоей семьи, Уизли, являются опасными мятежниками. Но я обещаю, что им никто не причинит вреда, если они не выступят открыто против наших людей.

- А гарантии? - спросил Рон.

- Гарантии? - протянул Макнейр. - Никаких гарантий, юноша. У тебя просто нет другого выхода.

Рон помолчал. Мерно тикали часы в углу. Массивные, старые. Отмеривали секунды прежней жизни. Жизни, в которой было гриффиндорское трио, не существовало страха и предательства, зато сколько угодно надежды на счастливое будущее.

- Я согласен, - сказал он довольно громко.

- Еще один момент, - Макнейр посмотрел на него внимательно. - Ты должен будешь принять знак милости Темного Лорда.

- Метку?! - прикусил губу изнутри Рон.

- Правильно, молодой человек. В следующее воскресенье традиционный сбор в ближнем круге. Уверен, посвящение можно будет приурочить к нему.

- Можно вопрос? - Рон поднял голову. - Почему я? Зачем я нужен… ему? Простой школьник.

- Ты, как выяснилось, догадливый мальчик. Пошевели мозгами еще раз.

- Из-за Гарри Поттера, - медленно произнес Рон. - Потому что мы были друзьями.

- Умница, - щелкнул языком Макнейр.

- Но почему? Гарри ведь перешел на его сторону. Зачем тогда?

- Не знаю, - пожал плечами мужчина.

- Или не перешел? - горло вдруг сжалось от острого страха. - Может быть, вы хотите сломить его таким образом?

- Ты глупец, - Макнейр взглянул на него презрительно. - Поттер не просто слуга Лорда. Он его любовник.

И рассмеялся, наслаждаясь произведенным эффектом.

* * *

Рон возвращался в Хогвартс уже затемно. Опаздывал, но его это мало волновало. Снейп ему ничего не сделает. До принятия метки, по крайней мере, а потом будет уже все равно.

- Опять ты гуляешь после отбоя! - недовольно пробурчала Полная дама с портрета, охранявшего вход в гостиную Гриффиндора.

- Африканские тараканы, - произнес он пароль, не тратя времени на пререкания. Отчего-то пароли в последнее время были исключительно мерзкими.

В гостиной, слава Мерлину, было пусто. Тускло поблескивали в свете камина рамы картин на стенах, на столах лежали забытые книги. В этом году ученики расходились по спальням необычайно рано. По-видимому, всем хотелось укрыться, спрятаться от проблем в уютной темноте факультетских спален.

- Рон!

С кресла, наполовину скрытого массивным книжным шкафом, поднялась фигурка в толстом темном свитере. Гермиона бросилась к другу, обняла за шею.

- Я не заметил тебя, - прошептал он ошарашено.

- Я ждала здесь. Наложила дезилюминационные чары, - прошептала девушка, тревожно заглядывая ему в глаза. - Как...

Но не смогла договорить, потому что Рон запечатал ее рот глубоким поцелуем. На миг для него перестало существовать все, кроме мягких губ, острых лопаток под полотном грубой вязки, какого-то особенного, невероятно волнующего запаха каштановых волос.

- Как дома? - выдохнула, наконец, Гермиона, чуть отстраняясь.

- Потом. Все потом, - прошептал он, вновь отыскивая ее губы, а руки уже исследовали нежные выпуклости девичьей груди, приподнимали свитер, задерживались на талии, касались голых ног под форменной юбкой.

- Нет, - прошептала девушка, когда его ладонь опустилась на чуть округлый, мягкий живот, а большой палец скользнул вниз, под резинку умопомрачительно маленьких трусиков. - Рон, я не хочу! Правда!

Но тонкие пальцы по-прежнему зарывались в рыжую шевелюру, тело, против воли хозяйки, покорно льнуло к ласкавшим его рукам, и Рон, дурея от невероятного, головокружительного ощущения влажного, запретного тепла под своими ладонями, поглаживая вожделенную мягкость, стыдливо укрытую жесткими завитками волос, сквозь дурман острого желания понял, что сегодня случится все. И Гермиона не будет против.

- Я хочу тебя, - прошептал он, задыхаясь от почти болезненного вожделения. - Сейчас.

- Рон, может быть, не нужно? - в любимых, затуманенных страстью глазах влечение, жажда запретного, неизведанного боролись со стыдом и страхом. - Не здесь. Рон, вдруг кто-нибудь войдет!

- Никто не войдет. Все спят. Я люблю тебя! Стань моей совсем, навсегда, - горячо шептал он в маленькое аккуратно ухо. - Сегодня. Пожалуйста!

Гермиона больше не возражала, стояла молча, уткнувшись лицом в его плечо. Тогда он подтолкнул девушку к широкому, обитому красным дивану, легко, но настойчиво надавил на плечи, уложил, неожиданно ловко подхватывая под колени и устраиваясь меж ее ног.

Она не сопротивлялась, лишь в глазах застыл испуг вперемешку с какой-то обреченностью.

- Рон, пожалуйста, осторожнее, - попросила Гермиона тихо, когда он, стянув с нее через голову свитер, занялся пуговицами форменной кофточки.

Он на секунду остановился, дотронулся до пушистых волос девушки, пропустил сквозь пальцы каштановую прядь, нагнулся, поцеловал нежно, успокаивающе.

- Все будет хорошо. Я не причиню тебе боли, - солгал Рон Уизли, расстегивая ширинку маггловских джинсов.

* * *

Полчаса спустя он провожал свою, теперь уже в полном смысле этого слова, возлюбленную, в гостиную ее факультета. Гермиона заикнулась, было, о том, что пусть лучше поймают ее одну, но Рон просто обнял ее, притянул к себе, и девушка замолчала, соглашаясь. От ее неожиданной покорности почти физически щемило сердце.

Она вела себя не так, как, по словам братьев и однокашников, обычно ведут себя потерявшие невинность девчонки. Не плакала, не выпрашивала обещаний не бросать, не жаловалась, не обвиняла.

Первая поднялась с дивана, стала отыскивать разбросанную по полу одежду. Попросила:

- Отвернись, - и прежде, чем он успел отвести глаза, скомкала в кулаке трусики, провела ими внизу, под юбкой, и быстро засунула окрасившийся вдруг алым кусочек ткани в карман свитера.

- Все хорошо, - мягко улыбнулась она в ответ на испуганный взгляд Рона. Наклонилась и поцеловала его в уголок рта. - Просто ты у меня первый, потому и кровь.

- А что, планируются другие? - спросил он зачем-то.

- Нет, - серьезно ответила она. - Я люблю тебя, иначе между нами ничего не случилось бы.

И вот теперь Рон провожал ее на ублюдочный факультет для магглорожденных. Они шли молча. Ощущения счастья от того, о чем он так долго мечтал, не было в помине. Только отчаянный страх. Не за себя. За нее. А еще стыд за свой обман. И понимание того, что поступить иначе, не закрепить ее за собой перед тем, что им предстояло, он не мог.

- Прогуливаетесь?

Мерзкий, ненавистный голос. Рона передернуло от отвращения. Сальные волосы по бокам бледного лица, желтые зубы. «Ненавижу, - подумал он. - Мерзкий слизеринский гад, как же я тебя ненавижу!».

- Я провожаю мисс Грейнджер, - сказал он с вызовом.

- Да? - насмешливый взгляд черных глаз прошелся по смятой юбке девушки, ее растрепанным волосам. - Откуда, позвольте узнать?

- Разрешите нам пройти, сэр, - попросила вдруг Гермиона устало. Как ни удивительно, Снейп смилостивился.

- Минус двадцать баллов с Гриффиндора за хождение после отбоя, - проговорил он брезгливо, в упор глядя на Гермиону. Магглорожденные в факультетском соревновании не участвовали, наказывали их исключительно отработками. Самыми неприятными и тяжелыми.

- Идите, мисс Грейнджер, - сказал директор.

- Спасибо, сэр, - от души поблагодарила Гермиона и скользнула в проход, ведущий к гостиной ее факультета.

Снейп в ответ лишь скорчил одну из самых своих отвратительных гримас.

- Мистер Уизли, стойте, - окликнул он Рона. - Где вы были сегодня так долго?

- Думаю, вам известно, профессор, - с издевкой ответил Рон, пряча руки в карманы.

Правда, после визита к Макнейру он несколько часов бесцельно бродил по Лондону, но сообщать об этом Снейпу не собирался.

- Подумайте хорошенько о том, на что решаетесь, - сказал Снейп бесцветным голосом.

- А у меня есть другой выход?

- Выход есть всегда.

- Какой же?

- В данном случае - ждать.

- Пока мою сестру приговорят к поцелую дементора и, вдобавок, арестуют всю семью? Спасибо, сэр, - голос плохо слушался его, Рон делал усилие, чтобы говорить твердо.

- Вы совершаете ошибку, мистер Уизли, - сказал Снейп. - Может быть, самую большую в вашей жизни.

На блестящем виске подрагивала жилка, глаза смотрели внимательно, словно ввинчиваясь в душу. Рона затошнило.

- Вам-то какое дело? - спросил он грубо. - Вы же, вроде, должны радоваться.

- Я просто не уверен, что вы выдержите, - бросил Снейп и, резко развернувшись, удалился.

Северус Снейп был невероятно зол на этого идиота Уизли, который, в типично гриффиндорском стиле, торопился просунуть голову в услужливо подставленную петлю. И помешать этому, не рискуя выдать себя, он не мог.

«Хорошенькую работенку вы мне подкинули, Альбус, - подумал он невесело. - Защищать учеников, будучи связанным по рукам и ногам».

Северус направлялся к директорским апартаментам, намереваясь хоть немного поспать, когда левое предплечье обожгло, словно огнем. Выругавшись, он поспешил вниз, к выходу из замка.

В холле к нему подлетел малфоевский филин. Снейп забрал у птицы пергамент и замер на месте. Сердце пропустило удар, а затем припустилось в бешеном ритме.

В записке было всего несколько строк:

«Северус, аппарируй в Малфой-Менор, как только получишь записку. Поттер без сознания, Лорд в ярости. Л.М».



Глава 11Глава 12Глава 13


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni