Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 13

Друзья и враги

Ноябрь, 1997 год

- Как он? - спросил Люциус, едва Снейп появился на пороге его кабинета.

- Пришел в себя, - Северус устало опустился на диван. Он провел несколько долгих часов у постели Поттера. Для того чтобы юноша пришел в сознание, понадобился целый комплекс антидотов и заклинаний. - Прикажи дать ему горячего бульона, Люц. И больше ничем не кормите до завтра, даже если будет просить. Да, еще питье, конечно. Какой-нибудь кислый сок.

- Хорошо, распоряжусь, - кивнул Люциус. - За ним нужен какой-то особый уход?

- До туалета он сможет дойти без посторонней помощи, если ты об этом.

- А что все-таки произошло? - с любопытством спросил Малфой. - Лорд разбудил меня среди ночи. Как я понял, Поттер упал в обморок в его комнате?

- Верно.

- Так что случилось?

- Ты уверен, что тебе необходимо знать об этом, Люц? - сухо поинтересовался Снейп. Ему не хотелось вдаваться в подробности.

- Ты изменился, Северус, - Малфой прищурил светлые, как осеннее небо, глаза. - Причиной тому милость Темного Лорда или твоя новая страсть?

- Люциус, я очень устал. Сейчас девять утра, я не спал всю ночь и не испытываю никакого желания пререкаться с тобой. Доложишь Лорду, что жизни Поттера ничто не угрожает. А мне нужно вернуться в Хогвартс.

- Не спеши, Лорд велел тебе явиться к нему, - сказал Малфой злорадно. - Он в малой гостиной.

- С этого нужно было начинать, Люц, - ответил Северус сдержано и подумал, что с некоторых пор не испытывает к бывшему любовнику ничего, кроме брезгливого презрения. Даже странно вспоминать сейчас о том, как сходил с ума по этой холодной красоте, за которой, как выяснилось, не кроется ничего, кроме бездушного эгоизма.

Спустя две минуты он стоял на пороге указанной Малфоем комнаты.

Волдеморт сидел у камина и просматривал длинные, исписанные мелким почерком свитки. На широкой спинке его кресла кольцами свернулась Нагини, кончик ее хвоста спускался на плечо хозяина, тот время от времени лениво поглаживал змею.

В сторонке, по своему обычаю, примостился Петтигрю. Молчаливый, перепуганный насмерть слуга, готовый по первому требованию броситься исполнять любую прихоть хозяина.

Теодор Нотт, почтительно склоняясь к повелителю, кончиком пера указывал ему на какие-то места в пергаментах.

Снейп знал, что Темный Лорд живо интересуется политической и экономической ситуацией в Магической Британии. Сейчас он контролировал все, хоть сколько-нибудь важные, министерские решения и назначения, под его диктовку писались указы, по его инициативе были внесены изменения в законодательство. Фактически, с начала лета страной управляли из Малфой-Менора. Не напрямую, разумеется. Через чиновников, многие из которых находились под Империусом или по собственной воле подчинялись Темному Лорду. Да и отношение к Волдеморту в Магической Британии неуловимо изменилось. Еще год назад Упивающихся считали преступниками, теперь в прессе слуг Волдеморта именовали влиятельной партией магов, ратующих за сохранение традиций и возвращение к основополагающим ценностям волшебного мира.

- Мой Лорд, - поклонился Снейп.

- Северус, - Волдеморт поднял голову. - Вы свободны, - обратился он к Нотту.

Тот забрал свитки и быстро удалился.

- Садись, Северус, - Лорд кивнул на место подле себя. - Что произошло? Ты выяснил причину обморока?

Снейп опустился на один из деревянных, под старину, стульев с толстыми ножками и высокой спинкой. На редкость неудобных, но претенциозных, как многое в доме Люциуса.

- Да, мой Лорд. Отравление зельями, - ответил он.

- Рассказывай.

- Поттер сказал, что принимал афродизиаки, противоядия к ним и обезболивающие ежедневно. Обезболивающие несколько раз в день, - Волдеморт слушал, и Снейп продолжал. - В последние недели его часто рвало.

- Да, я припоминаю, - задумчиво сказал Волдеморт. - Это опасно, Северус?

- Если будет продолжать в том же духе - да, - твердо сказал Снейп. - В следующий раз он просто не выкарабкается.

Волдеморт помолчал.

- Ты предлагаешь запретить ему пить обезболивающее?

- Тогда он сойдет с ума от головных болей, - просто сказал Снейп.

- Я помню, какую альтернативу зельям ты предлагал, - Лорд медленно поднялся с кресла, Нагини недовольно зашипела, хозяин успокаивающе погладил змею. - Считаешь, это поможет?

- Поттеру нужно научиться контролировать сознание, мой Лорд, - сказал Снейп, вставая. - Я попытаюсь научить его основам окклюменции. Но вы, разумеется, всегда сможете узнать, о чем он думает.

В гостиной воцарилось молчание. Лишь потрескивали угли в камине, да осенний ветер завывал за окнами.

- Пожалуй, я разрешу занятия, - задумчиво проговорил Волдеморт. - Скажи, Северус, ты будешь рад регулярным встречам с предметом твоей страсти?

Отливающие красным глаза смотрели в упор, насмехаясь и изучая одновременно.

- Нет. Меня бы устроили интимные встречи. Поттер сам по себе мне не интересен, - ответил Снейп и понял, что именно такого ответа ожидал от него Лорд.

- Хвалю за искренность, - тонкие губы растянулись в страшноватой улыбке. - Что ж, в скором времени сможешь приступить к занятиям. Но как быть с Поттером сейчас? Запретить ему прием зелий?

- Я подберу ему другое обезболивающее. Пусть пьет в строго ограниченных количествах. Что касается афродизиаков, лучше пока обойтись без них.

- Хорошо, пришлешь зелья сегодня же, - приказал Лорд и повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

* * *

- Рад слышать, что ты пришел в сознание, Гарри, - сказал Волдеморт, окидывая взглядом съежившуюся под одеялом худенькую фигурку.

Мальчишка ничего не ответил, даже не повернул головы, и Волдеморт подошел ближе, присел на край кровати. Помедлил и запустил пальцы в густую шевелюру юноши, вынуждая его обернуться. Поттер подчинился.

Он был непривычно бледен, под припухшими нижними веками залегли большие темные круги, на лице не отражалось ничего, кроме крайней усталости.

- Почему ты не сказал о том, что тебе плохо от зелий?

Поттер усмехнулся.

- А тебе не все равно?

- Я же говорил: ты нужен мне живым. Решил подобным образом покончить с собой? - в голосе Волдеморта послышалась угроза.

- Браслет мне этого не позволил бы, - сказал Поттер, приподнимаясь на кровати. Одеяло сползло, открывая худую грудь под фланелевой пижамной курткой.

- Храбрый гриффиндорец, - с издевкой констатировал Волдеморт. - Не привык жаловаться на разбитые коленки или тошноту от зелий.

- Мне некому было рассказывать о разбитых коленках. Благодаря твоей Аваде, уничтожившей моих родителей.

- Это война, Поттер, - пожал плечами Волдеморт. - На войне убивают. Я слышал, твои родственники - магглы не слишком хорошо обращались с тобой?

- Не важно, - бросил юноша, отворачиваясь.

- Как ты мог верить Дамблдору после того, что он с тобой сделал? Добрый директор, не обращавший внимания на то, как какие-то магглы унижают его любимого протеже?

- Я думаю, он не знал.

- Правда? - криво усмехнулся Волдеморт. - А я думаю, ему было все равно. И, хотя ты в этом никогда не признаешься, Гарри, ты тоже это понимаешь. Твоему обожаемому Дамблдору всегда было плевать на все, что напрямую не затрагивало его интересов.

Знаешь, Гарри, смешно, но во время учебы в Хогвартсе я оказался в той же ситуации, что и ты. Ты не хотел возвращаться к родственникам, я ненавидел маггловский приют, куда меня вынуждали отправляться каждое лето. И каждое лето просил дирекцию позволить мне остаться в школе. Директор Диппет был не против. Он хорошо относился ко мне. А вот Дамблдор убеждал его в том, что не нужно давать слизеринскому выскочке лишних поблажек…

- Я бы предпочел приют дому родственников, - хмыкнул Гарри.

- Считаешь, там тебе было бы лучше? - Волдеморт резко склонился к нему, так, что юноша непроизвольно вжался в подушку, бледные пальцы стиснули предплечье. - А ты хоть раз был в маггловском приюте? Знаешь, как это? Грязь, отвратительная еда, грубость тупых маггловских воспитательниц. Поношенная одежда, потрепанные книжки - хлам, принесенный магглами, решившими избавиться от старья в доме. Болезни, от которых не спешат лечить, потому что меньше ртов останется на попечении государства. Презрение окружающих к ублюдкам, брошенным собственными родителями. Считаешь, это лучше чистого маггловского домика в пригороде?

- Нет. Я… я знаю про приют. Я видел в воспоминаниях Дамблдора.

- И как?! - Волдеморт сильнее сжал руку юноши, так, что тот охнул от боли. - Понравилось? Злорадствуешь, Гарри?

- Мне жаль, - хрипло прошептал Поттер, осторожно высвобождаясь из медленно ослабевающей хватки.

- Жаль меня?! - на змееподобном лице отразилось крайнее изумление, в следующую секунду Волдеморт откинулся назад и расхохотался. - Ты неподражаем, Гарри!

- Не тебя, - тихо сказал Поттер, прямо глядя в остающиеся серьезными красные глаза с вертикальными зрачками. - Того мальчика, Тома Риддла. Он мертв, как я понимаю.

- Слава Мерлину! Правда, Дамблдор и его считал исчадием ада.

Юноша ничего не ответил, и Волдеморт резко встал с кровати.

- Я не позволю тебе умереть, Поттер, - сказал он жестко. - Сегодня Северус пришлет новое обезболивающее. А через несколько дней начнет обучать тебя окклюменции. Да, еще. Ночью ко мне можешь не приходить. В твоих услугах я пока не нуждаюсь.

И, не дожидаясь реакции юноши, покинул комнату.

* * *

Неделя до принятия Роном метки пролетела необычайно быстро и запомнилась, как время лихорадочное и странное, наполненное ужасом ожидания неминуемой беды и горьким, украденным у судьбы счастьем с Гермионой.

Стоило им оказаться наедине, и страхи, дурные мысли немедленно отступали. Оставались только губы девушки, ее руки, густые, пахнущие чем-то необычайно приятным волосы, радость первых ласк, первых открытий. Наверное, они не были умелыми любовниками, обоим не хватало опыта и терпения, но отсутствие техники сполна искупалось искренностью и пронзительной нежностью.

Виделись они нечасто, урывками, отыскать время и место для уединения, учитывая, что Гермиона теперь училась на факультете, которому Кэрроу уделяли особое внимание, было невероятно сложно, и все же они находили такую возможность. Позже, вспоминая о том, как при появлении Гермионы в гриффиндорской гостиной сразу находились неведомые дела у Невилла, Дина и Симуса, оставлявших спальню мальчиков седьмого курса в полное распоряжение влюбленных, Рон понял, что друзья сознательно помогали им, защищая от посторонних взглядов чужую любовь.

Удивительно, но Гермиона не противилась его притязаниям, не ломалась и не строила из себя скромницу. Она ничуть не стыдилась изменившихся отношений, на страсть любимого отвечала открыто и жарко.

- Я никогда не думал, что ты можешь быть такой, - сказал ей Рон как-то раз.

- Какой? – лукаво взглянула на него девушка, занятая в тот момент шнуровкой ботинок.

- Нескромной, - выпалил Рон и тут же мысленно обозвал себя идиотом. Но Гермиона не обиделась.

- Значит, ты считал меня синим чулком? - рассмеялась она и легонько ткнула возлюбленного кулачком в плечо.

- Нет, - окончательно смешался Рон. - Но ты всегда казалась такой серьезной.

- А я и сейчас серьезна, - сказала она, выпрямляясь и заглядывая ему в глаза. - Я тебя полюбила, решила, что хочу быть с тобой, и отношусь к этому очень серьезно. Что-то не так, Рон?

- Нет, все нормально, - он крепко обнял девушку, уткнулся в каштановые волосы, понимая, что в данный момент на его лице отразились чувства, которые ей видеть не стоит. Но Гермиона отстранилась, сжала ладонями его виски, посмотрела тревожно:

- Рон, я же вижу! Ты все время думаешь о чем-то. О чем-то неприятном. Я иногда оборачиваюсь внезапно, а у тебя такое лицо, - она нервно сглотнула. - Убитое. Расскажи мне, прошу тебя!

- Это из-за Джинни, - почти правдиво ответил Рон, вновь прижимая к себе девушку. - Мне, действительно, хреново временами, когда представлю, как она там...

- Да-да, я понимаю, милый, - пальцы Гермионы зарылись в рыжие волосы, бархатистая девичья щека прижалась к его шее. - Мне тоже очень больно, я так боюсь за нее. Но мы что-нибудь придумаем, обязательно!

- Придумаем, - согласился Рон мрачно.

* * *

А воскресным вечером он медленно приближался к хижине Хагрида, кутаясь в длинный черный плащ, казавшийся отвратительно чужим, и невольно вспоминал о том, как много раз они проделывали этот путь втроем: он, Гермиона и Гарри.

Мысли о Поттере отозвались болью где-то в левом подреберье. Скорее всего, сегодня они встретятся. И будут видеться позже, потом. Они могли бы даже дружить, как прежде. Ведь теперь у них нет повода для разногласий. Он зло усмехнулся и подумал, что вот уж этого никогда не будет. Как бы низко не пал он сам, руки Гарри Поттеру он не подаст. Потому что предательство из трусости и предательство, продиктованное желанием спасти близких людей, все же разные вещи.

Занятый невеселыми мыслями, Рон не заметил, как достиг границы антиаппарационного барьера. За хижиной лесничего он остановился,

оглядываясь. С утра моросил противный дождь, но к вечеру облака рассеялись, похолодало. На высоком черном небе над Запретным лесом бисерной россыпью проявились белые звезды. Одни яркие, другие далекие, еле заметные.

- Вы опаздываете, Уизли, - от ствола старой сосны отделилась фигура человека в таком же плаще, как у Рона. - Или вы думаете, что там, куда вы идете, с вас просто снимут баллы за опоздание?

- Простите, - глухо сказал Рон. Северус Снейп, не глядя на него, кивнул, откинул со лба капюшон.

- А сейчас слушайте внимательно, Уизли. Сегодня вы присягнете на верность Темному Лорду. Это честь, которой удостаиваются лишь избранные. Поэтому, во время посвящения возможны проверки на лояльность.

- Как это? - ладони Рона мгновенно заледенели, лоб покрылся холодной испариной. Снейп бросил на него брезгливый взгляд.

- По-разному. Иногда надо применить пыточное заклятие к магглу, иногда убить. Если повезет и не отыщется подходящих жертв, отделаетесь просто принятием метки. Это, кстати, больно, - он помолчал. - Возможно, вам повезет, но вы должны быть готовы ко всему. И никаких истерик, никаких отказов. Если вы вступите на этот путь, обратной дороги уже не будет. Только смерть и, подозреваю, не только ваша. Это вам понятно, Уизли?

- Да, - прошептал Рон отказывающимися повиноваться губами.

- Поэтому я еще раз хочу спросить вас: вы уверены? Не хотите передумать?

Рон молчал. Где-то в тишине ухнула сова, хрустнула сломанная каким-то существом ветка.

- Это серьезный и страшный шаг. Подумайте, - Снейп говорил сухо и безразлично, но Уизли отчего-то вспомнил, что тот ведь тоже состоял в Ордене Феникса. Почему он отговаривает его, тем самым вступая в противоречие со своим нынешним хозяином?

- То есть, я могу просто не пойти? - спросил он.

- Да, Уизли, вы можете развернуться и отправиться в свою гриффиндорскую спальню, - раздраженно сказал Снейп. - Я скажу, что не нашел вас, что вы не явились на условленное место. А лучше сейчас же аппарируйте к родителям и не появляйтесь никогда в окрестностях Хогвартса.

Слова Снейпа звучали соблазнительно. Чересчур соблазнительно, как может звучать для приговоренного к смертной казни слух о возможности побега. Но цена за эту возможность для Рона Уизли была непомерно высока, и он спросил, заранее зная ответ:

- А что случится с Джинни?

- Этого вам не скажет никто, - резко ответил Снейп.

- Идемте, сэр, - попросил Рон устало.

Снейп смотрел на него в упор. Долго, не меньше минуты. Потом протянул руку:

- Держитесь за меня, мы аппарируем, - приказал он.

Осторожно, словно дотрагиваясь до чего-то отвратительного, Рон уцепился за краешек директорского рукава и в следующее мгновение почувствовал рывок в области живота, знакомый вихрь затянул его в узкую, стесняющую дыхание

воронку.

* * *

- Трактирщик, еще огневиски! - крикнул Рон Уизли, с трудом приподнимаясь из-за дощатого стола.

- Да, еще! - заплетающимся языком поддакнул Стэн Шанпайк.

- А не пора ли вам заканчивать праздник, молодые люди? - бородатый хозяин с ярко-голубыми глазами за стеклами очков, напоминавшими о чем-то до боли знакомом, остановился около их столика. - Скоро утро, шли бы по домам. Да и приняли вы сегодня изрядно.

- Нет уж, до рассвета я отсюда нос не высуну, - поежился Стэн. Рон знал, что имеет в виду приятель - Хогсмит патрулировали дементоры.

- Принесите еще виски, - сказал он твердо. Несмотря на горячее желание, опьянеть по-настоящему ему так и не удалось.

- Я бы на вашем месте повесился на первом суку, а вы празднуете, - покачал головой трактирщик.

- Не ваше дело! - огрызнулся Рон.

- Разумеется, мистер Уизли, - сказал старик сдержано.

- У меня просто не было другого выхода, понимаешь? - пьяно пробормотал Шанпайк. - Я не хочу в Азкабан, я там был.., - он помотал головой, пытаясь отогнать хмель.

- Да-да, знаю, - раздраженно остановил его Уизли.

Историю Стэна он слышал за сегодняшний вечер уже раз пять. Его освободили из Азкабана вместе с другими приверженцами Темного Лорда (истинными или мнимыми) в прошлом году. Сначала он служил Волдеморту под Империусом, потом его поставили перед выбором: либо он принимает метку, либо отправляется в Азкабан за совершенные преступления (ему пригрозили приписать несколько нападений на магглов). Доказать, что делал что-то против своей воли, было немыслимо, и Стэн согласился.

А вот теперь, после посвящения, оплакивал свою судьбу, заливая стыд и ужас перед грядущим лошадиными порциями огненного виски.

Они аппарировали в Кабанью голову прямо из Малфой-Менора. Молодежь из числа Упивающихся решила отметить посвящение троих новеньких. Рон согласился, не раздумывая. Он панически боялся момента, когда ему придется остаться наедине с собой. А еще возвращения в Хогвартс и встречи с Гермионой. В трактире же можно было напиться и хотя бы на несколько часов забыть о том, что услышал недавно от Драко Малфоя. Хотя все огневиски в мире не стерло бы чувства стыда, боли, ненависти к себе и одновременно понимания того, что ничего изменить уже не получится.

Хотя, с принятием метки все могло быть хуже, это Рон теперь отчетливо понимал.

Испытаний для вновь посвященных на этот раз не потребовалось. Они втроем: Рон, Стэн и маг постарше, темноглазый, с глубоким шрамом на виске, стояли в центре круга, образованного людьми в одинаковых черных плащах и белых масках. Снейп, доставивший его в бальный зал Малфой-Менора, присоединился к ним, Рон проследил за своим провожатым глазами.

И в тот же миг сердце ухнуло куда-то вниз, потому что рядом с хогвартским директором стоял его бывший лучший друг. Гарри Поттер, в таком же, как у всех, темном плаще, но отчего-то без маски. Выглядел он не слишком хорошо. Осунувшееся, землистого цвета лицо, потрескавшиеся бледные губы, чрезмерная худоба. Глаза за стеклами круглых очков были полны немыслимой болью, в них застыло горькое, безнадежное отчаяние. Не отрываясь, Поттер смотрел на Рона. Снейп положил Гарри руку на плечо, тот вздрогнул и обернулся к профессору, кивнул ему чуть заметно. Этот жест сильнее, чем что бы то ни было, демонстрировал, как все изменилось всего лишь за три месяца. Гарри Поттер ладит со Снейпом, кто бы мог подумать! Рон отвел взгляд.

В следующий момент все замолчали, подтянулись, уставившись в сторону двери. Стремительным шагом в центр круга прошел Лорд.

- Здравствуйте, мои верные слуги!

Стройный хор голосов выкрикнул приветствие, головы, укрытые черными капюшонами, склонились в почтительном поклоне.

- Сегодня к нам присоединятся люди, изъявившие желание служить общему делу верой и правдой, - Лорд помолчал. Рон бросил быстрый взгляд на змееподобное, бледное лицо с тонкими губами и быстро опустил глаза. Совсем не к месту всплыли воспоминания о сказанном Макнейром в министерстве. Представить Гарри в постели с этим чудовищем… по спине пробежали мурашки отвращения. Рон поежился. – Я очень надеюсь, что они оправдают наше доверие.

Потом из уст Лорда зазвучали длинные латинские фразы, неожиданно певучие, даже обволакивающие, и Рон, толком не знавший древнего языка, каким-то неведомым образом умудрялся улавливать суть. Речь шла о подчинении, верности и каре. Время от времени Лорд замолкал, и люди в круге хором повторяли его последние слова. Рон, будучи чистокровным волшебником, отчетливо улавливал сгущавшиеся волны магии вокруг себя, разреженный воздух еле заметно подрагивал, в ушах звенело.

- Стэнли Шанпайк, подойди ко мне, - громкий, как раскат грома, голос, вывел Рона из оцепенения. Тощий молодой человек, перепуганный и дрожащий, приблизился к Лорду.

- На колени!

Стэн неловко опустился на пол, ссутулившись, опустил голову.

- Смотри на меня! Повторяй за мной: Я, Стэнли Шанпайк, принимаю сей знак особой милости моего Лорда добровольно, без принуждения и обязуюсь служить…

Дрожащим голосом молодой человек произносил слова клятвы. Рон подумал, что сложно представить кого-то, менее подходящего на роль фанатичного слуги Волдеморта – невзрачный, перепуганный насмерть мальчишка.

- Закатай рукав! – потребовал Лорд. – Руку!

Стэн поспешно сбросил плащ, торопливо, путаясь в запонках, стал расстегивать манжету сорочки. Лорд дотронулся концом палочки до покорно протянутой худой руки:

- Морсмордре вотум ультима!

Вопль, разрезавший напряженную тишину, был пронзительным и страшным. Стэн упал на пол, корчась от боли, он неистово дул на руку, на кожу, под которой огненной лентой извивалась отвратительная змея.

- Уберите его! – Лорд брезгливо пнул скрючившееся на полу тело носком ботинка. – Алекс Дилон, подойди ко мне!

Маг со шрамом, бледный, как полотно, сделал несколько шагов вперед, опустился на колени перед Лордом.

«Я не закричу, - думал Рон, стараясь побороть неконтролируемую дрожь. – Что угодно, сдохну от боли, но не закричу!»

В отличие от двух предшественников, у него получилось. Не смотря на то, что боль была невыносимой, словно не только руку, но и все внутренности жгло неведомым огнем, ему удалось удержаться даже от стона. После, когда боль немного утихла,

сквозь головокружение он услышал насмешливые слова Лорда:

- Ты удивил меня, Уизли. Не знаю, приятно или нет. Встань!

Пошатываясь, Рон поднялся с колен.

- Ты прошел посвящение. Твоя метка, в отличие от двух предыдущих, знак особого отличия. Отныне ты принадлежишь к моему ближнему кругу. Не обмани оказанного тебе доверия!

- Да, мой Лорд, - подсказали ему сзади. Снейп придерживал его за плечо. Он, видимо, подошел чуть раньше, когда именно, Рон не заметил.

- Да, мой Лорд.

- Итак, поприветствуем новых Упивающихся смертью! – Лорд взмахнул палочкой, и Рон почувствовал что-то чужеродное, отвратительно холодное на своем лице. Первым желанием было сбросить мешавший предмет, но Снейп чуть слышно прошептал на ухо:

- Это маска Упивающегося смертью, Уизли!

Окружающие выкрикнули что-то на латыни, Рону захотелось заткнуть уши руками, убежать, немедленно скрыться. А лучше провалиться в спасительный обморок.

- Тише, Уизли. Скоро все закончится, - он вновь услышал голос, казавшийся сейчас почти заботливым. Заботливый Снейп! Упасть и умереть! – Вы держались хорошо, даже Лорд впечатлен.

Вновь зазвучали слов на латыни, монотонные, почти убаюкивающие.

- Я прощаюсь с вами! Помните о данной клятве, - Лорд взмахнул рукой.

Люди вокруг зашевелились, расходясь.

- Отпустите меня, - попросил Рон все еще державшего его за плечо Снейпа. Прикосновение, успокоившее в трудную минуту, сейчас казалось почти отвратительным. Директор резко отдернул руку.

- Мистер Уизли, - Рон резко обернулся. Снейп, уже без маски, смотрел на него насмешливо и зло. – Приведите себя в порядок.

Он дотронулся до своих губ и, развернувшись, удалился.

Рон, не понимая, повторил его движение и уставился удивленно на ставшую красной ладонь. Оказывается, во время принятия метки он до крови прокусил губу.

- Что, храбрый гриффиндорец решил вовремя переметнуться на нужную сторону? – отвратительно знакомый, нарочито растягивающий слова голос. Рон обернулся. Белые волосы, серые, почти прозрачные глаза, ироничный взгляд. Такой же плащ, как у него. Значит, тоже отмечен…

- Отвали, Малфой! – сказал он сквозь зубы.

- Лучший друг Гарри Поттера, третья, самая тупая часть гриффиндорского трио – теперь верный слуга Темного Лорда, - продолжал издеваться Малфой.

- Гарри Поттер, кажется, уже давно примкнул к вашей компании, - мрачно бросил Рон. Ему сейчас не хотелось даже ругаться по-настоящему. Не было сил.

Лицо Малфоя вдруг удивленно вытянулось, белесые брови поползли вверх.

- Уизел, ты, действительно, полный придурок! – покачал он головой почти восхищенно. – У Поттера браслет безоговорочного подчинения. Клятва, которая завязана на жизнях всех грязнокровок Хогвартса.

Рон непонимающе смотрел на него, и Малфой как-то невесело ухмыльнулся:

- А ты, в самом деле, поверил, что он по своей воле, да? Повезло Поттеру с друзьями, ничего не скажешь! С такими друзьями, Уизли, и врагов не надо.

И, отвернувшись, направился к выходу из зала.



Глава 12Глава 13Глава 14


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni