Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 14

Откровения

Ноябрь, 1997 год

В Хогвартс Рон вернулся лишь ранним утром. Измученный и менее пьяный, чем хотелось бы. Алкоголь не принес желанного забвения, только отнял силы. Мечтал он об одном — опустить полог кровати, свернуться калачиком и лежать неподвижно. Целый день, а лучше вечность. Главное — не видеть никого и не слышать.

- Стоять, - Амикус Кэрроу шел ему навстречу по пустому еще холлу первого этажа. - Ученик? А ну, отвечай, где шатался ночью?

Рон медленно откинул со лба капюшон, повернулся лицом к свету.

- Отмечал известное вам событие в «Кабаньей голове», - ответил он с вызовом.

- О, Мистер Уизли! Не признал, - расплылся в мерзенькой улыбочке Амикус. - Как погуляли?

- Отлично, - бросил он и, не оглядываясь, стал подниматься по лестнице.

- Рон, - когда он ввалился в факультетскую гостиную, Невилл встал ему навстречу. – Где ты был?

- Так… - устало отмахнулся Рон. – Потом расскажу.

Он знал, что рассказывать уже не придется.

Невилл кивнул, повернулся к свету, и Рон увидел то, чего не разглядел с первого взгляда. Нижняя губа Лонгботтома была рассечена, под глазом наливался огромный синяк.

- Кто тебя так? – спросил он почти испугано.

- Да, ерунда… - Лонгботтом усмехнулся. – Кэрроу поупражнялись.

- За что?

- За все. За надписи на стенах, за листовки. Конкретно сегодня за то, что попытался отбить от их «отработки» девочку из Хаффлпаффа.

- Невилл, - сердце сжалось от жгучего стыда. Он подошел к товарищу. – Ты, пожалуйста, поосторожнее. И вот еще что...

Рон прикусил губу. Надо, необходимо было рассказать про Гарри, но сейчас он физически не мог говорить о бывшем друге.

- Что?

- Так, ничего важного. Потом.

- Ладно, пойду на маггловедение, - Невилл поморщился. Предмет этот вела Алекто Кэрроу, и все уроки сводились к бесконечным рассказам о низменной природе магглов. - Не хочу давать этой гадине еще один повод для торжества.

- Береги себя! - сказал Рон и похлопал товарища по плечу. Тот посмотрел удивленно, но ничего не спросил.

В спальне Рон без сил повалился на кровать. От него никто не требовал покинуть Хогвартс немедленно, но Уизли хорошо знал, что уже сегодня его здесь не будет. Притворяться перед товарщами, делать вид, что ничего не случилось, он был не в состоянии. Оставалось лишь одно дело. Ему предстояло объяснение с Гермионой. «Найду ее после уроков», - подумал он и обрадовался возможности оттянуть роковые минуты.

Но Гермиона Грейнджер его опередила. Появилась в спальне мальчиков седьмого курса запыхавшаяся, сильнее обычного растрепанная и невероятно взволнованная.

- Рон! - она бросилась к нему. - Рон, где ты был? Симус говорил, что ты ушел вечером и пропадал всю ночь. Я чуть с ума не сошла!

- Тебе сказал Невилл? Ты что, не пошла на уроки? - спросил он, спуская ноги с кровати. Мысль о том, что за прогул Гермиону могут наказать, резанула тревогой.

- Не говори глупостей, Рон Уизли! Конечно, я не пошла на урок. У нас сейчас трансфигурация, - добавила она, усаживаясь рядом с ним на кровать.

- А, - протянул Рон.

- Ты пил? - спросила она удивленно. - Где и с кем?

- Какая разница.

- Какая разница?! Ты уходишь на всю ночь, возвращаешься пьяный. К тому же, на тебе лица нет. Что случилось, Рон?

- Ты допрашиваешь меня, как мама отца, - с нехорошей усмешкой заметил он. -Не рано ли? Мы, кажется, еще не женаты.

- Ах, так?! - Гермиона возмущенно вскочила. - Я, вообще-то, не давала тебе повода разговаривать со мной в подобном тоне! Все, Рон Уизли, сейчас я ухожу. Если хочешь, поговорим, когда ты проспишься, но обещаю, что этот разговор не будет для тебя приятным!

- Сядь, - сказал он тихо, но, видимо, прозвучало в его интонациях что-то, заставившее девушку остановиться у самых дверей.

- Сядь, - повторил Рон. Гермиона вернулась, присела на край кровати, тревожно глядя на него.

- Что..?

Объяснять не было сил, и он просто закатал рукав сорочки, обнажая страшный знак на все еще воспаленном предплечье.

Он ожидал крика, возгласов ужаса, но Гермиона лишь закрыла лицо руками, и бессильно, как слепой щенок, ткнулась лбом в его плечо.

- Почему? - спросила она глухо, не отрывая ладоней. - Почему, Рон?

Он порывисто прижал девушку к себе, зашептал в самое ухо под каштановыми кудряшками, хотя в комнате не было никого, кто мог бы их слышать.

- Это из-за Джинни. Они отпустят ее. У меня не было другого выхода, пойми!

Гермиона отстранилась, страх в ее глазах мешался с жалостью и болью.

- Почему ты ничего не сказал?

- Ты предпочла бы знать?

- Да! - она повысила голос. - Да, черт возьми, Рон! Ты принял решение за нас обоих!

Рон посмотрел на нее, и она осеклась, прикусила губу, обхватила его за плечи.

- Это ничего, Рон! - быстро затараторила девушка, и ему показалось, что убеждает она, скорее, себя, чем его. - Ничего непоправимого еще не случилось, ведь так? Джинни освободят, и вы сможете бежать. Скрыться вместе, всей семьей...

- Ты считаешь, от них можно скрыться? - спросил он с горьковатой усмешкой.

- Можно, Рон! Все можно. Хранителем тайны сделаем Кингсли, Люпина...

- А ты? - посмотрел он на любимую в упор. - Останешься ты. Метка не позволит тебе покинуть школу. Ты считаешь, они не возьмутся за тебя?

- Это все не имеет значения. Я... я что-нибудь придумаю.

- Нет, - резко сказал он, пресекая поток возражений. - А теперь послушай меня, Гермиона. Я сделал это не только из-за Джинни. Из-за семьи, родителей, из-за тебя. Ты, как магглорожденная, в опасности. На днях я поступаю в министерскую бригаду обеспечения порядка.

- Ты уйдешь из Хогвартса?!

- Да, они требуют. Слушай! Я попрошу разрешения, я добьюсь, чтобы тебя отпустили, как мою невесту. Мы поженимся.

- И спрячемся, да?

- Гермиона! - он сжал ее лицо ладонями. - Пойми. Того, прежнего мира уже нет и не будет. Дамблдор мертв, Тот-Кого-Нельзя-Называть пришел надолго. Мне все это отвратительно не меньше, чем тебе, но выхода только два. Смириться или быть убитыми.

- И ты решил смириться? Так просто, Рон? Забыть все, чему нас учили, забыть о погибших, плюнуть на то, что они убивают, мучают людей, засесть в свою маленькую норку?

- А что ты можешь? - почти закричал Рон. - С ним не справились ни Дамблдор, ни Скримджер - сильные, могущественные маги. Что можем мы - школьники? Да, мы должны спрятаться, затихнуть. Для меня важно спаси вас, тебя. Ты же магглорожденная, ты хотя бы представляешь, что тебя ждет в будущем? А со мной ты будешь в безопасности.

- Грязнокровка, - тихо проговорила Гермиона.

- Что? - не понял Рон.

- Так ведь у вас называют подобных мне? - она поднялась тяжело, как будто на спину ей давил невидимый груз. - Знаешь, Рон, я тебя не осуждаю. Не имею права. Просто с этого момента нам не по пути.

- И то, что было, ничего для тебя не значит? - поинтересовался Рон. - Слова о любви имели смысл, только пока я соответствовал твоим представлениям?

- Я люблю тебя. И буду любить. Но быть с тобой не могу, - ее губы задрожали. -Черт возьми, Рон, как ты можешь?! Ты же всегда выступал против него, твои родители были в первом Ордене, теперь во втором. Как ты можешь предавать их? Память Дамблдора, Седрика, родителей Гарри?

- Кстати, о Гарри, - Рон громко выдохнул, зарылся пальцами в свою рыжую шевелюру. - Он не сам пришел к ним. Его вынудили. Угрожали убить магглорожденных Хогвартса, или что-то в этом роде. У него теперь браслет подчинения.

- Откуда ты знаешь? - Гермиона замерла. - Рон Уизли, говори немедленно, откуда ты знаешь?! - она перешла на крик.

- Малфой сказал. Вчера, - хмуро бросил Рон, помялся немного, а потом добавил.

- Да, и еще. Кажется, он спит с Тем-Кого-Нельзя-Называть.

- Что..? - не поняла Гермиона. - Как это?

- Просто! - заорал Рон. - Спит, живет, трахается!

- Гарри... с ним?!

- Думаю, Лорд его заставляет, - через силу произнес Рон.

- И ты... И ты собираешься служить этому подонку? - Гермиона сжала кулачки, глаза ее оставались сухими, но губы дрожали от сдерживаемых рыданий. - Который истязает твоего лучшего друга?!

- Да. Именно поэтому. Потому что Гарри уже в его руках. Как и вся Британия. А я не баран, чтобы пробивать головой кирпичную стену! - выкрикнул Рон.

- Не хочу видеть тебя! - произнесла Гермиона, медленно отходя к двери.

- Подожди! - он потянулся к ее руке, но девушка в каком-то ужасе отдернула запястье.

- Нет! - выкрикнула она и, уткнувшись лицом в ладони, выбежала из спальни.

Несколько минут Рон сидел с закрытыми глазами. Потом встал и, несмотря на довольно сильное головокружение (сказывались страшная, бессонная ночь и выпитый алкоголь), стал торопливо складывать сундук, кое-как запихивая вещи. Начал было собирать книги, но бросил. В будущей жизни ему вряд ли понадобятся учебники.

Гриффиндорскую гостиную Рону удалось покинуть незамеченным, но на лестнице он столкнулся с Минервой МакГонагалл.

- Куда вы собрались, мистер Уизли? - поинтересовалась декан строго.

- Спросите директора Снейпа, - устало ответил он.

- Мистер Уизли, как вы разговариваете?! - тонкие губы женщины подрагивали от возмущения. - Вы что, отправляетесь к родственникам? Я слышала, вашу сестру сегодня освобождают из-под ареста.

Рон кивнул почти безразлично.

- Так вы домой? Но почему не спросили разрешения, не предупредили администрацию, меня, наконец?

- Нет, я просто ухожу из этой школы, - сказал Рон и, не тратя больше времени на разговоры, протащил свой сундук мимо декана. Он понимал, что несправедлив к истово защищавшей учеников МакГонагалл, но сказать ему, по сути, было нечего.

До границы антиаппарационного барьера он добрался без приключений. Посмотрел в последний раз на хижину Хагрида, бросил взгляд на тонущий в густых облаках замок. И вдруг сообразил, что ему совершенно некуда идти. О том, чтобы вернуться в Нору, не могло быть и речи.

Решение пришло само собой. Он восстановил в памяти маленький дворик перед многоквартирным домом, в котором снимал квартиру Перси, постарался сосредоточиться, что, после сегодняшней ночи, оказалось делом непростым, и аппарировал.

* * *

Нурменгард, и летом практически непригодный для жизни, поздней осенью становился сущим адом. Ледяной ветер завывал над морем, заметал мелкие снежинки в крохотное окошко. Стены были мокрыми, в некоторых местах выступила зеленоватая плесень.

Пронизывающий холод пробирал, казалось, до костей, заползал в душу любого, даже случайно оказавшегося здесь человека.

- Как можно отказываться от свободы, предпочитая эту камеру уютному жилищу? – спросил Волдеморт.

Он вновь сидел на деревянном табурете, намертво прибитом к полу, и с интересом смотрел на болезненно-худого пленника в серой хламиде, кутающегося в тонкое одеяло.

- Здесь не так уж плохо. Тишина, уединение, отсутствие глупцов, неизменно уверенных в своей правоте. И, время от времени, интересный собеседник в твоем лице, Том. А климат…к нему быстро привыкаешь,- почти легкомысленно ответил Гриндевальд.

- Странно все же, что ты не попытался обрести свободу. Неужели такой сильный маг, как ты, не предпринимал попыток?

- Нет, Том. А зачем?

- Чтобы взять реванш, - внимательно посмотрел на него Волдеморт. - Чтобы отомстить.

- В моей жизни были куда более великие цели, чем месть одному человеку. Да, я не смог достичь желаемого. Мне не удалось воплотить свои планы в жизнь, но не Дамблдор стал тому причиной.

- Но ведь это он победил тебя в поединке.

- Он победил меня лишь потому, что я сам к тому времени чувствовал себя побежденным. Я оказался в тупике, а дальше жизнь и свобода уже не имели большого значения.

- Как вы можете настолько легко отказываться от жизни? - задумчиво спросил Волдеморт.

- Ты сейчас говоришь только обо мне, Том? - уточнил Гриндевальд.

Волдеморт помолчал.

- Нет. Конечно же, нет.

- О Поттере? Он вновь пытался покончить с собой?

- Не совсем. Он просто не делал ничего, чтобы остаться в живых. Травился зельями и не пытался это прекратить.

- Значит, жизнь у тебя в рабстве для него страшнее смерти, - пожал плечами Гриндевальд. - Поверь, такое бывает. Ты по-прежнему жесток с ним?

- Жесток? - Волдеморт задумался. - По меркам многих людей, жесток. Но я обычно бываю куда более безжалостным по отношению к своим врагам.

- Поттер не просто твой враг, - тихо напомнил Гриндевальд.

- Да, я помню, - с досадой оборвал его Волдеморт. – Мы связаны. Но Поттер не часть меня, старик. Это кусочек моей души, заключенный в плен в чужом, отвратительном разуме.

- И тебе хочется уничтожить темницу, - утвердительно произнес Гриндевальд. - Ты же понимаешь, Том, что это тупиковый путь.

- Не думаю, что ты прав, старик. Неужели нельзя уничтожить, заставить сжаться до предела душу мальчишки, не нанося вреда ни моей частице в нем, ни оболочке, в которой она заключена?

- Ты ведь пробовал, - спокойно сказал Гриндевальд. - Как я понимаю, попытка закончилась неудачей. Твоя ошибка в том, Том, что ты говоришь о составляющих хоркрукса, как об отдельных частях. Но тело юноши, его душа и кусочек тебя накрепко связаны. Нельзя повредить что-то одно, не нанося ущерба другому. Именно поэтому я сказал в прошлый раз, что лишь безумец решится на создание живого хоркрукса. Кстати, а чем тебе так уж мешает мальчик?

- Я испытываю почти физическую боль при ментальном контакте с его душой, - красные глаза гневно сверкнули.

- Значит, старайся причинять как ему как можно меньше боли. И не углубляй вашу с Поттером связь. Это абсолютно ни к чему. Подумай сам, не чувствуешь же ты свою душу, заключенную в какой-нибудь консервной банке.

- Я не делал хоркруксами консервные банки! - в голосе Волдеморта прозвучало предостережение. Угрожающие нотки, способные напугать до дрожи в коленях любого из смертных, на Гриндевальда не произвели никакого впечатления.

- Пусть древние реликвии. Суть та же, эффект хуже.

- Почему?

- Легче отыскать, - улыбнулся Гриндевальд беззубым ртом.

- Кому может прийти в голову искать их? - нахмурился Волдеморт. - Кто вообще может знать о том, что я их создал?

- Том, ты действительно считаешь, что не найдется в мире магов, способных правильно трактовать твое чудесное воскрешение?

- Найдутся. Но кто может заподозрить, что я создал не один хоркрукс? Подобного еще не случалось в мире.

- Действительно, трудно представить себе подобное безумие, - Гриндевальд покачал головой.

- Это не безумие, а смелость. В магическом мире чересчур много предрассудков.

- Да, когда-то мне тоже так казалось.

- То, что тебе не хватило сил пройти до конца пути, не означает, что все остальные остановятся на половине дороги. Ты говорил о тупике. Но то, что сегодня кажется тупиком, завтра может оказаться тропинкой. Можно попытаться разбить стену, можно вернуться назад на несколько шагов и поискать обходной путь. Ты же предпочел сдаться. И знаешь, почему? - в красных глазах метались искорки гнева.

- Интересно послушать твою версию, Том.

- Ты допустил смешную слабость, Геллерт. Тебя погубила страсть к Дамблдору. Ты не решился уничтожить бывшего любовника. А он, - Волдеморт криво усмехнулся, - великий, светлый маг, решился без колебаний.

- Знаешь, а ведь это часть того самого тупика. К чему весь мир, если в нем нет одного, единственного человека, способного сделать тебя счастливым?

- Неужели ты не понимаешь, что жалок, признаваясь в этом, старик? Великий Гриндевальд, разочаровавшийся в своих идеях из-за отсутствия тощей задницы хитрого магглолюбца в постели.

- Каждому свое, Том. Точно так же я могу сказать, что ты жалок в своей неспособности испытывать сильные чувства. Кроме ненависти и жажды власти, конечно.

- Ну, уж нет, - усмехнулся Волдеморт. — Сказки про великую силу любви оставь Дамблдору. Что-то ему она не помогла победить меня.

- Ты все еще спишь с Поттером? - внезапно спросил Гриндевальд.

- Уж не считаешь ли ты, что я влюблен в мальчишку? Даже твои старческие мозги не способны выдумать такое.

- Нет, конечно, Том. Как я уже сказал, ты не способен на любовь и сострадание. Особенно в нынешнем твоем состоянии, с душой, разорванной по кусочкам. Так ты спишь с ним?

- Сейчас уже нет.

- Почему?

- Ты же сам сказал: не хочу углублять ментальную связь.

- Значит, я оказался прав? - прищурил глаза старик. - И ты сумел разглядеть оборотную сторону удовольствия, даровавшего тебе, по твоим же словам, удвоенную силу.

- Это не значит, что я не возьму Поттера, когда захочу, - резко сказал Волдеморт, поднимаясь. - В отличие от тебя, старик, я не верю россказням нищих сказочников.

- Ну-ну, - весело подбодрил его Гриндевальд. - Удачи, Том. Она тебе еще пригодится.



Декабрь, 1997 год

Занятия окклюменцией, которых так добивался Северус, вряд ли обещали стать приятным времяпрепровождением. При виде думоотвода Поттер скорчил недовольную физиономию, Снейп ответил ему мрачным взглядом.

Они уединились в зимнем саду Малфоев, Поттер плюхнулся на витую скамейку, Северус пристроил каменную чашу на мраморном столике, поднес палочку к виску и стал собирать воспоминания, помещая светлые нити в серебристую вязкую жидкость.

- Это те забавные фантазии, что вы показывали Волдеморту? - поинтересовался

Поттер, откусывая от румяного яблока.

- Вы считаете, Поттер, возня с вами доставляет мне большое удовольствие? - спросил он резко, стараясь, однако, не задерживать взгляд на влажных и потому невероятно соблазнительных губах юноши.

- Не знаю, - пожал наглец плечами. - Вы же просили меня у Волдеморта.

- Поттер, сколько раз я могу объяснять, что всего лишь хотел оградить вас от притязаний Петтигрю?

- Да, знаю, - ответил тот, впрочем, без особой уверенности.

- Так зачем спрашиваете? Неужели ваши жалкие мозги не могут вместить несколько простых вещей?

- Ладно, - согласился Поттер. И добавил извиняющимся тоном. - Просто у меня очень плохие воспоминания об окклюменции. И мне совсем не хочется этим заниматься.

- Это необходимо, - сухо заметил Снейп и направил на Гарри палочку. - Приготовьтесь!

- Нет, - Поттер встал, откладывая недоеденное яблоко. - Сначала объясните, что я должен делать.

Снейп опустил палочку, подошел ближе.

- Расслабиться, - сказал он. - Очистить разум от лишних мыслей, от эмоций. Постарайтесь для начала представить… ну, хотя бы, каменную стену. Не противтесь вторжению активно. Просто мягко отталкивайте. Понятно?

Поттер пожал плечами. Прикрыл веки.

- Сосредоточились?

- Вроде.

- Откройте глаза, - приказал Снейп.

Защиту Поттер, конечно, не удержал. Преодолевая слабое сопротивление, Северус прошел сквозь тонкую завесу, перед глазами замелькали образы.

Блэк и Поттер у камина рассматривают альбом с колдографиями.

Мрачная пещера, Гарри, перепуганный, растерянный поит почти бесчувственного Дамблдора жидкостью из кубка.

Комната с простой обстановкой, освещаемая лишь тусклым светом ночника, два обнаженных мужских тела на узкой старомодной кровати сплелись в страстных объятиях.

Тот, что сверху, приподнимается, укладывает ноги Поттера себе на плечи, тот прикрывает веки.

Поттер на Гриммолд Плейс в одиночестве читает письмо, рядом лежит вскрытый конверт, печать в виде темной метки. Откладывает пергамент, вытирает пот со лба.

Ближний круг в плащах и масках, в центре худенький подросток в маггловской одежде держится за обожженную магическим браслетом руку.

Хогвартс, какой-то класс, юношеский силуэт на фоне освещенного солнцем окна. Поттер, говорит: «Ты мне очень нравишься. Честно» и дотрагивается до руки паренька…

Поттер выбросил Снейпа из своих воспоминаний внезапно, резко и потому почти болезненно. Несколько секунд понадобилось, чтобы справиться с чернотой перед глазами, после он протянул скорчившемуся на полу юноше руку. Тот выдернул запястье, тяжело дыша, словно после интенсивного бега, опустился на скамейку.

- Поттер, - Снейп сел рядом, тряхнул головой, безуспешно пытаясь избавиться от навязчивого образа: предмет его страсти увлеченно занимается сексом с каким-то уродом. Ну, положим, не с уродом, а вполне симпатичным молодым человеком, но это еще хуже. Мерлин великий, а он в свое время и помыслить не смел о том, чтобы хоть намеком оскорбить невинность юноши!

Несмотря на догадки об уже имевшемся гомосексуальном опыте у Поттера, убедиться в его наличии столь наглядно было больно. Чуть менее больно, чем увидеть Поттера, фактически, признающимся кому-то в любви.

- Что? – буркнул тот, не поднимая глаз.

- Ничего. Мне безразлично, кем был человек, из-за которого вы сумели-таки противиться вторжению.

- Так вы не разглядели? – Поттер искоса взглянул на него и вновь опустил взгляд.

- Нет. Лучше бы вас волновало то, что вы все делаете неправильно. Вместо того чтобы избавиться от эмоций, выплескиваете их на меня.

- Я больше не буду этим заниматься так, - сказал Поттер мрачно, изучая взглядом каменный пол.

- Вы об окклюменции? – не без ехидства поинтересовался Снейп.

Щеки юноши покраснели, он хотел, видимо, ответить что-то резкое, но сдержался.

- Это нечестно! Как будто только у вас есть воспоминания, которые вы хотите спрятать!

- Думоотвод только один, - нетерпеливо повел рукой Северус. – Как вы предлагаете извлекать из него мысли?

- Тогда я не буду заниматься вашей гребаной окклюменцией! Сдохнуть я не боюсь, к вашему сведению, - юноша вскочил, со злостью сжимая кулаки.

- Да мне плевать на твои неуклюжие кувыркания в постели, Поттер!

Он ожидал криков, грубости, но Поттер вдруг как-то поник, потер переносицу, невесело усмехнулся и вновь сел на скамейку.

- Смешно, да? – он спрашивал, почти не стыдясь, и от этого почему-то резануло где-то в области сердца. Снейп неопределенно передернул плечами.

- Не говорите глупостей! Полагаете, меня в мои годы могут взволновать картины подросткового секса?

- Вы думаете, он потому предложил… меня Петтигрю, и сам решил… потому что знал? – Поттер прикусил губу, зеленые глаза под очками смотрели почти умоляюще.

Северус не стал уточнять, кто это: он. Оба все слишком хорошо понимали. Не хотелось причинять боль Гарри, но лгать не имело смысла.

- Что, по мне так видно? – спросил юноша.

- Вы идиот, Поттер? – как ни странно, от обычной для бывшего школьного учителя грубости Поттер немного расслабился. – Темный Лорд гуляет у вас в голове, как у себя дома!

- Но Дамблдор говорил, что теперь он не сможет читать мои мысли.

- Даже Дамблдор не все знал, - раздраженно бросил Снейп. – Да, возможно, вы правы. Темный Лорд любит и умеет отыскивать слабые места тех, кого хочет подчинить. Не одно, так другое. Можно сыграть на страхах, на любви к близким, на тайных склонностях. Вариантов множество.

Северус замолчал.

На улице начался дождь, крупные капли барабанили по стеклянному куполу зимнего сада. Закричал павлин. Снейп поморщился. Такие красивые птицы, и такие отвратительные звуки издают! Закон жизни, уравновешивающий красоту и уродство.

- Он был другом Чарли Уизли, - Поттер говорил отстраненно, не глядя на профессора, словно обращаясь к кому-то другому. – Я гостил в Норе на рождественских каникулах. Чарли приехал с другом - драконологом. Веселый парень, у меня было не слишком хорошее настроение, а он сразу стал шутить, придумывать что-то, подбил нас на вечеринку. Я перебрал. Вообще-то не слишком люблю алкоголь, но тут впервые попробовал огневиски.

Снейп понимал, что дальше можно не слушать. История слишком обычная – подростковый секс с первым встречным под воздействием алкоголя. Наверное, следовало прекратить излияния Поттера, но он не мог заставить себя не слушать, хотя слова и причиняли отвратительную, саднящую боль. Он подумал о том, до какого предела дошел Поттер, если готов выкладывать интимные подробности своей жизни ненавистному профессору Снейпу.

- Не знаю, каким образом он догадался, что со мной все получится, - продолжал, меж тем, юноша. – Возможно, это, в самом деле, видно.

- У вас уже был подобный опыт? – спросил Снейп.

- Нет. Я просто… Ну, мне нравился один человек. Парень, - он помолчал. – В общем, не помню, под каким предлогом Реджи зазвал меня в спальню. Я, вообще-то, с начала вечеринки знал, что все случится. Ну, оно и случилось.

- Вы виделись после? – Северус проклинал себя за нездоровый интерес, но Поттер, кажется, воспринял вопрос нормально, кивнул.

- Мы были вместе до конца каникул, - сказал он просто. – Потом он уехал. Писал мне несколько раз. Хороший парень. Все было весело, без обязательств.

Поттер замолчал. В голове Снейпа вертелся всего один вопрос, но он не решался его задать. Вернее, просто не умел говорить о таком. Ему до смерти хотелось знать, любил ли Гарри чертового драконолога.

- Осуждаете, профессор? – взглянул на него Поттер вопросительно.

- С чего бы? – Северус презрительно хмыкнул. – Хотя, случайная связь под воздействием алкоголя…

И сам в душе усмехнулся своему лицемерию. Его первый опыт был точно таким же – пьяный Люц просто взял того, кто попался под руку. Удивительно, но понимание, что в этом они с Поттером похожи, грело.

- Значит, осуждаете.

- Знаете, Поттер, на вашем месте я бы радовался, что первым у вас оказался не Лорд, - ответил он жестко. И был вознагражден благодарным взглядом юноши.

- Продолжим занятия, - сказал Северус, вставая. – Соберитесь, Поттер.



Глава 13Глава 14Глава 15


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni