Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 15

Сюрпризы сочельника

Декабрь, 1997 год

Джиневра Уизли вернулась в Хогвартс через два дня после исчезновения брата. Бледная, осунувшаяся, с синяками под глазами. Рыжие волосы, казалось, потускнели, а главное, погас неповторимый задорный огонек в глазах, который в прежние времена привлекал к ней толпы поклонников.

Но вот, что странно. К той, прежней, красивой и веселой гриффиндорке, Драко Малфой не испытывал никаких эмоций, кроме раздражения и презрения, а от этой худой, притихшей девочки с тоскливыми глазами не в силах был отвести взгляд. Он и сам не мог объяснить себе странного наваждения.

После гибели Яксли и ареста девушки ему никак не удавалось забыть страшную и одновременно волнующую сцену. В самом начале он считал это следствием простого нервного потрясения, потом со стыдом признался себе, что увиденное всколыхнуло его воображение, породило стыдные эротические фантазии, не желавшие блекнуть с течением времени. Но было еще что-то. Испуганный, больной взгляд, который бросила на него Джинни перед тем, как ее увели авроры, и который отозвался в душе острой жалостью, желанием немедленно помочь, защитить.

Но хуже всего было то, что отец строго-настрого запретил Драко вмешиваться в ход дела.

- Если твои показания понадобятся, их извлекут на свет, - сказал он сыну.

- Но она не убивала Яксли! - возмутился, было, младший Малфой.

- В тебе проснулся гриффиндорец? - с усмешкой осведомился Люциус. - Или ты, сын, тайно влюблен в мелкую Уизли?

- Нет! - слишком истово замотал головой Драко. Отец посмотрел на него внимательно.

- Не вмешивайся в это дело! - отрезал Люциус. - Если семья девчонки поведет себя разумно, ее выпустят. Но твое участие может только повредить нам всем. Мы и без того не в лучшем положении, - добавил он угрюмо.

После принятия Роном метки, о чем Драко узнал только во время самой церемонии, отец подошел к нему и, несколько брезгливо, произнес:

- Теперь твою Уизли выпустят. Ее брат оказался достаточно разумным для того, чтобы сделать правильный выбор.

- Она не моя! – возмутился Драко, но сердце пустилось в счастливый танец.

- Очень на это надеюсь, - скривил рот отец. - Не забывай, что ее брат теперь в ближнем круге. Нам не нужны лишние проблемы.

Драко покорно кивнул. Он не планировал преследовать Джинни Уизли, но как-то само собой вышло, что с момента возвращения девушки в школу Малфой выбирал места, в которых их пути могли бы пересечься.

Джинни теперь много времени проводила в библиотеке, по-видимому, нагоняла упущенное, и Малфой также зачастил туда по вечерам. К его досаде, компанию ей обычно составляла грязнокровка Грейнджер, заметно поскучневшая после ухода Рона Уизли из Хогвартса. Драко подозревал, что любовники поссорились. Уизли он встречал на собраниях несколько раз, тот был мрачен и неразговорчив. Когда кто-то из молодежи подколол его возлюбленной - грязнокровкой, тот резко ответил, что у него в данный момент нет девушки.

Разумеется, Малфоя проблемы Грейнджер абсолютно не волновали. Злило лишь ее постоянное присутствие вблизи Джинни, мешавшее ему заговорить с девушкой.

Поэтому, Драко решил не терять времени, когда в один из вечеров застал Уизли, сидящей в одиночестве за старым библиотечным столом. Она посасывала кончик пера, взгляд ее скользил по страницам «Высшей трансфигурации». Стянутые в узел густые волосы обнажали нежную, бархатистую шею, и Драко захотелось притронуться к ней губами.

- Привет, - он сел рядом. Девушка вздрогнула и резко отстранилась от него, словно от ядовитого скорпиона.

- Что тебе нужно, Малфой? - спросила она недоверчиво.

- Ты невежлива, - усмехнулся Драко, за маской наглости пряча смущение.

- Отвали! - Джинни сделала вид, что уткнулась в учебник.

- Уизли, я только хотел тебе сказать, что сообщил аврорам всю правду, - промямлил Малфой, сам презирая себя.

- Да?! - Джинни захлопнула книгу со стуком. - А что ты там делал, мне давно хотелось узнать?! Яксли велел тебе стеречь дверь? Или ты решил полюбоваться?

Ее последнее предположение оказалось неожиданно верным, и Малфой смешался.

- Не мели чушь, Уизли! - оборвал он девчонку.

- Чушь? А что я должна думать?

- Если бы меня там не было, кто бы дал показания? - ехидно напомнил ей Драко.

- Твои показания ничего не стоили, пока вы не принудили Рона принять метку!

- закричала на него Джинни.

- Кстати, если тебя интересуют новости о твоем ненаглядном братце, можешь обращаться ко мне, Уизли! - сказал Малфой, поднимаясь из-за стола. Оставаться дольше рядом с разъяренной девчонкой не имело смысла. Слизеринец Драко сделал главное - закинул наживку, на которую рыбка должна была клюнуть почти обязательно.

Все вышло так, как он задумывал. Уже на следующий день младшая Уизли подошла к нему и, кусая губы, пряча с показной резкостью неловкость, сказала:

- Ну, рассказывай, Малфой.

Явилась она без грязнокровки, что было исключительно хорошим знаком.

- Повежливее попроси, Уизли, - заметил он равнодушно.

- Ты издеваешься надо мной! Мерзкий змееныш! - возмутилась девчонка,

развернулась и ушла.

Драко только ухмыльнулся ей вслед.

Тем же вечером, после ужина, Джинни ждала у выхода из большого зала.

- Малфой! - окликнула она его.

- Я слушаю, - он отделился от группы слизеринцев, которые проводили его удивленными взглядами.

- Малфой, расскажи, что ты знаешь о Роне? - спросила Джинни. В голосе ее звучали почти просительные нотки.

- Идем, - кивнул он головой.

- Куда? - с опаской поинтересовалась девушка, уже имевшая крайне неприятный опыт приватных разговоров с представителями сильного пола.

- К окну, - кивнул Драко на глубокую стрельчатую арку. Помедлив, Джинни согласилась.

Стараясь держать спину ровно, она подошла к окну, забралась на подоконник, закинула ногу на ногу. Ступни у нее были маленькие, остроносые туфли на каблучках подчеркивали красивый подъем, и Драко невольно засмотрелся, удивляясь, что раньше не обращал внимания на эту девочку.

- Ну, Малфой, что ты хотел сказать? - Джинни тряхнула рыжими прядками, обхватила руками колени, приготовившись слушать.

Стоять рядом с устроившейся на подоконнике девушкой было глупо, и Драко уселся рядом с ней, почти касаясь ее бедра рукой. От Джинни пахло чем-то приятным - туалетной водой или мылом, чем-то, напоминающем об ароматах летнего луга в знойный день. Она была так близко, что Малфоя, словно сопливого третьекурсника, захлестнуло волнение. Хотелось совершить какую-нибудь глупость: дотронуться до плеча, зарыться лицом в густые волосы.

- Ну! - прервал идиллию нетерпеливый голос Джинни.

Он больше не насмехался. Рассказал ей, что мог и что знал. Знал он немного. Рональд Уизли служил в бригаде обеспечения порядка, одной из тех, что занимались зачисткой магических поселений, отыскивали скрывающихся от министерства волшебников, большинство из которых были магглорожденными, конфискацией имущества, обысками.

С Малфоем они сталкивались пару раз на собраниях ближнего круга. Возможно, Лорд давал какие-то задания Рону лично, но об этом Драко ничего не было известно.

Джинни слушала внимательно, не прерывая, только становилась с каждой минутой бледнее. Когда же Драко упомянул о подавлении мятежа на западе страны три дня назад, на редкость кровавом и жестоком, о котором по стране ходили страшные слухи, и в котором участвовал Рон, Джинни закрыла лицо руками.

- Уизли! - растерянный Драко потянул ее за рукав. - Эй, Уизли!

- Это все из-за меня! - девушка подняла карие глаза, полные взрослой горечи и бессилия. - Это я виновата...

- Они бы все равно нашли, чем зацепить твоего братца, - рассудительно сказал Малфой. - Это все из-за Поттера, неужели ты не понимаешь?

- А как Гарри? - встрепенулась Уизли. - Драко, скажи, как он там! - почти взмолилась она.

В другое время он бы обрадовался тому, что его, наконец-то, назвали по имени, но сейчас слова Джинни не вызвали ничего, кроме досады. Волнуется за своего прежнего дружка, надо же! Он неопределенно пожал плечами.

- Драко, прошу тебя! - она дотронулась до его руки, губы ее дрожали. - Гермиона говорила, что он, его... Что Тот-Кого-Нельзя-Называть с ним... Она прикусила губу.

- Сейчас, вроде бы, уже нет, - сказал он то, о чем слышал от отца. - Темный Лорд вообще редко появляется сейчас в поместье.

- Значит… - она прижала ладонь ко рту.

- Знаешь, твой Поттер, по сравнению со многими другими, просто в шоколаде! - резко оборвал ее Малфой. - Его, хотя бы, не пытают. Тех, кого отловила бригада твоего братца, например, на прошлой неделе несколько часов обрабатывали Круциатусом.

- О, Мерлин! - простонала Джинни и вновь закрыла лицо ладонями. А потом случилось то, от чего Драко невероятно растерялся. Плечи девушки затряслись, и она громко, навзрыд, заплакала.

- Уизли, эй, - он дотронулся до ее плеча. Ему еще ни разу не приходилось успокаивать плачущих девчонок, и он не представлял, что говорят в таких случаях. - Подожди! Все будет нормально, все ведь живы.

И, не раздумывая о том, что делает, осторожно обнял девушку за плечи, притянул к себе. Как ни странно, она не сопротивлялась. Уткнулась лбом в его подмышку, всхлипнула несколько раз.

- Уизли! - Малфой дотронулся до ее подбородка, заглянул в красное от слез лицо с опухшими веками. В заплаканных глазах застыл невидящий, бессмысленный взгляд, так, что Драко засомневался, понимает ли Джинни, кто сейчас перед ней.

- Тише, - прошептал он, стирая слезы с нежной щеки большим пальцем левой руки. - Тише, повторил он и, повинуясь внезапному порыву, склонился, поцеловал девушку в податливые, мягкие губы.

А в следующий момент съехал с подоконника, больно ударившись о край стены. Оплеуху, которую с размаху отвесила ему Джинни, трудно было назвать девичьей.

- Сдурела?! - заорал он на девчонку.

- Убью! - Уизли стояла напротив, сжимая в руке волшебную палочку. - Уничтожу тебя, грязная тварь!

Во взгляде ее металось настоящее безумие, и Драко поспешил ретироваться. Но не успел. В спину полетело проклятие, Ступефай сбил его с ног, и Малфой повалился на пол, разбивая нос о блестящий гранит.

- Что тут происходит? - переваливаясь на коротеньких ножках, к ним спешил декан факультета Слизерин Гораций Слагхорн.

- Ничего, - Малфой поднялся, не глядя на вжавшуюся в стену, перепуганную Джинни. - Поскользнулся.

- Да, мистер Малфой, здесь очень скользкий пол! Идите немедленно в больничное крыло! - бросил Слагхорн равнодушно и заспешил по своим делам.

- Уизли, ты всех своих кавалеров пытаешься прикончить? - поинтересовался Драко зло.

- Тоже мне, кавалер, - хмыкнула девушка. - Будешь распускать руки, хорек, еще не так получишь.

* * *

Занятия окклюменцией продвигались слабо, однако, прогресс все же наблюдался. Северус раздобыл у Горбин и Бэрк еще один думоотвод, куда Поттер, подобно учителю, помещал на время урока информацию, которую хотел бы скрыть.

Эта простая мера подействовала очень хорошо. Теперь юноша не боялся, что его потаенные мысли прочитает посторонний, неприятный человек, и ему удавалось расслабиться, сосредоточиться на технике защиты.

Иногда после занятий они разговаривали. В это трудно было поверить, но им удавалось общаться почти нормально. Правда, после того памятного раза, когда юноша неожиданно раскрыл Снейпу свои нехитрые секреты, разговоров о личном они избегали. Чаще всего Поттер спрашивал о школе, о друзьях. Его любопытство, тоска по прежней жизни были настолько сильны, что Снейп не мог отказать ему в такой малости. Кроме того, минуты, пусть иллюзорной, но все же близости, стоили долгих часов, проведенных в одиночестве.

Рождество, как это обычно случается в суматошном декабре, приблизилось как-то внезапно, позабытое за множеством дел и тревог. В середине месяца дома в Хогсмите украсились цветными гирляндами и венками из еловых ветвей, в магазинах игрушек появились хлопушки, шутихи, шары с пляшущими на них фигурками, лавочники наперебой предлагали игристые вина, пробки из которых не только выстреливали сами собой, но и пели рождественские гимны. Люди, уставшие от невзгод, лихорадочно готовились к главному в году семейному празднику.

Утром двадцать четвертого декабря спустившиеся к завтраку ученики и преподаватели обнаружили, что большой зал за ночь украсился ветвями ели и омелы, цветными свечами и блестящими лентами. В этом году на рождественские каникулы в школе оставалось больше ребят, чем обычно. Магглорожденных министерство отпускать не рекомендовало, исключения делались лишь для лучших учеников, и то на день-два, чтобы дать им возможность повидаться с родственниками. Впрочем, метки в любом случае не позволили бы им скрыться.

Лица детей за столом пятого факультета были грустными, выглядели ребята подавлено. И вряд ли даже отличный рождественский ужин, который распорядился приготовить сегодня директор, мог отвлечь их от невеселых мыслей.

Быстро покончив с завтраком, Северус направился к выходу из замка. В холле Хагрид с мадам Хуч наряжали рождественскую ель, кажется, самую огромную из тех, что устанавливали здесь когда-либо. На этот раз лесничий особенно постарался. Сейчас он доставал из коробок переложенные ватой огромные шары, фигурки животных и людей, преподавательница полетов ловко левитировала игрушки на пушистые ветви.

- Смотрите, какую красавицу я раздобыл! - во весь рот улыбнулся Хагрид директору. - Пусть, думаю, детишки порадуются! Им несладко сейчас. С наступающим вас, профессор Снейп!

- Молодец, Хагрид. Спасибо. Тебя тоже с праздником! - тихо сказал Северус. Из прежних обитателей Хогвартса, кажется, только лесничий не изменил к нему своего отношения. Остальные считали его прихвостнем министерства, после гибели Дамблдора переметнувшимся на сторону Волдеморта.

Странно, от этого простого приветствия на душе стало теплее. «Я становлюсь сентиментальным», - с неудовольствием подумал Северус. Подтверждением тому была цель, с которой он сейчас отправлялся в Малфой-Менор. Глупая, странная и немыслимая для прежнего, не влюбленного в Поттера, Снейпа.

Как-то раз, незадолго до Рождества, Гарри явился на занятие взволнованным, никак не мог выставить даже примитивной защиты, так что Северус, в конце концов, махнул на все рукой.

- Да что с вами сегодня? - раздраженно поинтересовался учитель.

- Я говорил с Роном, - Поттер тяжело опустился на скамейку, машинально взял из кадки с каким-то колючим растением маленький камушек и бросил в фонтан. С легкими брызгами камень плюхнулся в воду.

- Что же интересного вы услышали от Уизли?

- Не знаю, - Гарри сжал ладонями виски. - Я могу понять. Он принял метку из-за сестры, я, в общем, поступил почти так же. Но почему он ведет себя, как последняя сволочь?

Он снял очки, медленно сложил вместе дужки, подул на стекла, снова надел.

- Вы с самого начала, находясь под сильнейшим давлением, выторговали себе право не причинять боли другим, - сдержано сказал Снейп.

- Наверное, Рону не оставили такой возможности, - пожал плечами Поттер.

- Не оставили, - согласился Северус. - Уизли что, предъявил вам какие-то претензии?

- Он обвинил меня в том, что я ничего не сообщил им с Гермионой о своих намерениях, когда отправился к Волдеморту. Может быть, он прав?

- Вам же запретили говорить кому-либо. Вы сделал это ради безопасности других. Что касается Уизли, он не может простить себе предательства и готов обвинять во всем окружающих. Не обращайте внимания, Поттер.

Юноша вяло кивнул.

Они помолчали. Северус подумал, что момента удобнее ему не найти. Он собирался задать вопрос, возникший у него некоторое время назад.

- Поттер, что бы вы хотели получить в подарок на Рождество? - спросил он бесцветным голосом.

- А? - юноша, кажется, не понял, что профессор имел в виду.

- Дело в том, что под видом подарка я могу принести вам какую-нибудь нужную вещь. Конечно, речь не идет о мантии - невидимке или оборотном зелье. Что-нибудь, что не вызовет гнев Лорда, но необходимое вам.

- Да мне, вроде, ничего не нужно, - пожал плечами Поттер. - Меня здесь кормят, одевают, - он хмыкнул, - я могу пользоваться библиотекой. Вообще, спасибо. Но, кажется, ничего.

Северус мысленно усмехнулся сам себе. Куда он полез, несчастный урод? Мир, в котором приятные друг другу люди обмениваются подарками к празднику, по-видимому, не для него.

- Хотя, - Поттер бросил быстрый взгляд на профессора. - Если вы, действительно, предлагаете, мне бы хотелось получить одну вещь.

- Какую?

- Колдографию моих родителей, - сказал он тихо. - Ну, если это возможно, конечно.

- Разумеется, - кивнул Снейп. Чувства были противоречивыми. С одной стороны, колдография Поттеров - вещь для него неприятная. Наблюдать обнимающихся, словно в насмешку над ним, Лили и Джеймса... С другой, он понимал, как необходимо сейчас это Гарри. Память о родителях, капелька тепла.

- Спасибо! - кивнул юноша. - Вы ведь можете пройти на Гриммолд Плейс. Там, в спальне на втором этаже, той, что слева, лежит альбом. Только не приносите его весь. Я не хочу, чтобы он пропал...

- Я разберусь, - оборвал его Северус, отчего-то досадуя на себя.

А вот сегодня он направлялся в Малфой-Менор, чтобы отдать обещанное. И еще одну вещь, в уместности которой до сих пор сомневался.

Поттер встретил его, как обычно, в зимнем саду.

- Здравствуйте! - церемонно поклонился Снейп. Он не знал, с чего начать разговор. Просто сунуть сверток Гарри в руки? Но юноша упростил ему задачу.

- Здравствуйте! С наступающим! - улыбнулся он. Северус уставился на него во все глаза. Как часто Поттер улыбался за последние полгода? И улыбался ли вообще?

- Вас также, - сказал он, вынул из кармана обещанную колдографию, протянул юноше. Тот с нетерпением разорвал простую белую обертку. И застыл.

- Ой, - сказал он тихо. - Такой у меня не было. Спасибо!

Снейп знал, что не было. Колдографию с улыбающимися Лили и Джеймсом он раздобыл с помощью Хагрида, у одного из бывших однокурсников родителей Гарри. Снимок был сделан в Хогсмите, в кафе, где обычно назначают свидания молодые люди. Влюбленная пара счастливо улыбалась в объектив, рука Джеймса лежала на плече рыжеволосой девушки в сиреневом свитере. Она оборачивалась к любимому и прижималась лбом к его щеке.

Поттер на пару минут забыл обо всем, жадно разглядывая старое изображение. Потом поднял сияющие зеленые глаза на Северуса и повторил:

- Спасибо!

- Не за что, - ответил он как-то резко. Ситуация была для него непривычной и

неловкой. - И вот еще.

Он достал из кармана маленькую коробочку, протянул ее Поттеру.

- Что это? - посмотрел тот удивленно.

- Откройте! К чему задавать глупые вопросы?

Но юноша на резкость совсем не обиделся. Бережно спрятал колдографию в нагрудный карман сорочки, взял коробку, снял крышку и присвистнул от удивления. Снитч? - он вопросительно посмотрел на Снейпа.

- Скорее игрушка. Снитч, который всегда возвращается к своему хозяину. К тому, кто первый его отметит.

Он проклинал себя за глупость. Подарить снитч мальчишке, запертому в четырех стенах!

Но Гарри вновь улыбнулся. Широко и искренне.

- Ой, вы даже не представляете, как это к месту! - сказал он, сияя. - Волдеморт разрешил мне полетать сегодня во дворе дома.

Северус лишь поднял брови. Лорд, делающий рождественские подарки? На свой, естественно, лад. Но все же…

- Честно говоря, я сам его спросил, - пожал плечами Поттер.

- И он разрешил.

- Да что ему, жалко, что ли! Я ведь все равно не смогу никуда деться отсюда.

Снейп нахмурился. Мальчишка, в самом деле, не понимал, с каким чудовищем имеет дело в лице Темного Лорда?

- Составите мне компанию? - спросил вдруг Поттер.

- Я? - поразился Северус.

- Ну, да. По правде сказать, Лорд разрешил мне выйти из дома, только если кто-то из его слуг будет наблюдать за мной. Он предложил Петтигрю, но… - юноша брезгливо скривил рот.

- Я пойду с вами, - кивнул Северус. Он понимал, почему юноша попросил его. Полет в присутствии Хвоста - испорченное удовольствие.

И все же сердце зашлось радостью, смешанной с испугом. Гарри (он постепенно учился называть его так хотя бы про себя) готов был разделить с ним свою маленькую, жалкую, но почти драгоценную в мире постоянно ужаса радость.

Через несколько минут они уже стояли на отделанном белым мрамором крыльце Малфой-Менора. Накануне выпал небольшой снежок, и Поттер блаженно щурился, вдыхая морозный воздух. В руке он держал одну из простых хозяйских метел, но Северус догадывался, что для Гарри сейчас она дороже самой последней гоночной модели.

- С ума сойти, я не был на улице с сентября, - покачал он головой и достал снитч. - Так говорите, он вернется ко мне? Я ведь не смогу вылететь за пределы парка.

- Да, только надо отметить его.

- Как?

- Просто коснитесь его губами.

Несколько секунд юноша смотрел на снитч, затем поднес его к лицу и мягко, почти благоговейно поцеловал блестящее золото. Белоснежные крылышки расправились, затрепетали. Гарри раскрыл ладонь, снитч взмыл вверх и исчез из виду.

В ту же секунду Поттер оседлал метлу и с веселым воплем взлетел высоко над парком, сделал круг, резко устремился вниз и выровнял метлу у самой земли.

Снейп молча наблюдал за ним, прислонившись к большой колонне. Сейчас мальчик был в своей стихии - свободы и полета, он забыл о боли и унижениях, о страхе и долге. Осталось только небо и золотой мячик с тонкими белыми крыльями на фоне густых облаков.

Из дома вышел Люциус в темно-зеленом, подбитом мехом плаще, остановился рядом с Северусом.

- Наблюдаешь за предметом своей страсти? - поинтересовался он насмешливо. - Говорят, умение держаться на метле - единственный его талант.

- Это говорит твой сын, которому никогда не удавалось достичь подобных успехов в технике полетов? - осведомился Снейп. Присутствие Малфоя раздражало.

- Когда-то ты принимал сторону Драко, - прищурил тот серые глаза.

Северус промолчал. В данный момент ему совсем не хотелось пререкаться с бывшим любовником.

* * *

Драко Малфой вернулся домой на рождественские каникулы в отвратительном настроении.

Во-первых, его совсем не радовала перспектива провести две недели в компании Лорда и его приближенных, наблюдать, а, возможно, участвовать в их своеобразных забавах.

В учебное время ему приходилось, конечно, являться на вызовы, но эти моменты, слава Мерлину, длились недолго: крестный всегда старался отправить Драко в Хогвартс сразу после окончания собрания.

Во-вторых, Малфоя бесила ситуация, сложившаяся с рыжей Уизли. Самоуверенная девчонка никак не реагировала на его попытки сблизиться с ней. Правда, ухаживаниями действия Драко при всем желании назвать было сложно, их разговоры чаще всего сводились к обычным перебранкам. Хотя, время от времени, казалось, что Джинни уже не испытывает к нему прежнего отвращения. Иногда при взгляде на Малфоя в ее глазах загорались озорные искорки, иногда она улыбалась в ответ на какую-то остроумную реплику, но больше своего расположения никак не проявляла.

В предпоследний день семестра Драко подошел к девушке во время завтрака. Занятия уже закончились, сегодняшний день отводился на развлечения и сборы, а также традиционный поход в волшебную деревню.

- Уизли, пойдем сегодня в Хогсмит, - предложил он, усаживаясь рядом. Так близко, что Джинни пришлось отодвинуться.

- Малфой, отстал бы ты от меня, - сказала Джинни беззлобно. – Почти месяц достаешь.

- Ни за что, Уизли. Ты же знаешь, Малфои не отступаются от своего.

- Джинни, все в порядке? – Лонгботтом, уже покончивший с завтраком, с недоверием покосился на них.

- Иди, куда шел, - посоветовал Малфой.

- Тебя не спрашивали, - осадила его Джинни. – Все в порядке, Невилл.

Драко усмехнулся. Тоже мне, защитник!

- И что тебе нужно? – карие глаза девушки смотрели с интересом. – Только не говори, что влюблен в меня. Ни за что не поверю!

- Еще чего, - фыркнул Драко. – Я не влюблен в тебя, Уизли, и не надейся!

- Тогда что тебе нужно?

- Чтобы ты согласилась гулять со мной.

- Зачем?

- Потому что я так хочу.

- Дурак ты, Малфой, - усмехнулась Джинни, поднимаясь из-за стола. – У тебя с головой не все в порядке.

- Так пойдешь? - крикнул Малфой ей в спину.

- Еще чего! - бросила девушка, не оборачиваясь.

- Зря стараешься, хорек, - флегматично заметил Финниган. - Она до сих пор влюблена в Поттера.

- А тебе какое дело? Тоже мечтал затащить в постель мелкую Уизли? Или, скорее, самого Поттера? - бросил Драко и поспешно ретировался, не обращая внимания на площадную брань Симуса за своей спиной. Но настроение было безнадежно испорчено. До отхода Хогвартс-экспресса они с Джинни больше не виделись.

Утро сочельника Драко провел в своей комнате, играя с Гойлом в волшебные шахматы. Играть с ним было приятно: тупой приятель постоянно проигрывал. Крэбб и Гойл прибыли в Малфой-менор вместе с Драко, их родители искренне считали, что близость к Темному Лорду положительно скажется на будущей карьере детей.

- Пошли, полетаем, что ли, - предложил Малфой, резко отодвигая от себя доску. Шахматные фигуры в панике заскользили по дереву, безуспешно пытаясь удержаться на ногах.

- Да ну, - протянул Гойл. - Холодно.

- Как хотите, - пожал плечами Драко. - А я полетаю.

Он накинул зимнюю мантию, взял метлу, перчатки. Крэбб и Гойл нехотя последовали его примеру.

Спускаясь по лестнице, Драко выглянул в окно. Ничего эти дураки не понимали! Погода для полетов подходила идеально. Ни ветра, ни дождя, лишь легкий, сухой снежок, тонким покрывалом лежащий на земле.

Быстро, в несколько шагов, он преодолел оставшиеся ступеньки.

И нос к носу столкнулся с Поттером. Тот возвращался с улицы, нес на плече обычную домашнюю метлу, на физиономии его блуждала глупая, бессмысленная улыбка. Именно эта улыбка, абсолютно неуместная на лице сломленного, побежденного человека, и вывела Драко из себя.

- Что, Потти, Темный Лорд разрешает тебе погулять? В обмен на какие-то особые услуги, наверное?

Поттер остановился, как вкопанный, посмотрел с каким-то удивлением и, пожалуй, даже болью. Ничего не могло быть лучше испорченного настроения школьного врага, и Малфой продолжал:

- Ты, наверное, неплохо сосешь, так? Он ставит тебя на четвереньки? Или как-то еще? Подоспевшие Крэбб и Гойл с готовностью рассмеялись.

Растерянность на лице Поттера сменилась отчаянным презрением.

- Знаешь, Малфой, ты правильно заметил, - сказал он почти спокойно. - Лорд не позволял мне быть сверху. А я, знаешь, эту позицию очень люблю. Так что попрошу, пожалуй, у него твою задницу в качестве рождественского подарка.

- Ах ты, мерзкая тварь! - завопил Драко, выхватывая палочку.

- Экспелиармус! - палочка вылетела из его рук, крестный ловко поймал ее.

- Что здесь происходит? - мрачно спросил он, поднимаясь по лестнице. За ним семенил Хвост, следом торопился отец.

- Этот, этот урод сказал..! - задыхался от злости Малфой.

- Я слышал, что он сказал, - оборвал его Снейп. - Мистер Поттер, идите к себе.

Тот кивнул и заспешил вверх по лестнице.

- Северус, я этого так не оставлю! - возмутился Люциус. - Наглость щенка переходит все разумные пределы.

- Да?! - поинтересовался Снейп. Черные глаза пылали откровенной ненавистью. - А не твой ли сын первым стал задирать безоружного человека? Мы стояли внизу, Люц, и слышали, кто явился причиной ссоры!

- Да он вообще извращенец, ваш Поттер! - выкрикнул Драко. Крестный защищает гриффиндорского выскочку. Мир, определенно, перевернулся. - Он ко мне весь прошлый год приставал! Выслеживал, надоедал душеспасительными разговорами. А потом полез в штаны.

- Что? - замер Снейп.

- Что слышали! Думаете, из-за чего он тогда порезал меня каким-то странным заклинанием в туалете Плаксы Миртл, этот псих?!

- Насколько я помню, ты пытался применить к нему Круциатус, - сухо заметил крестный.

- А вы знаете, почему? Он полез ко мне, стал целоваться, и все такое, - Драко поморщился. - Я что, должен был терпеть?

- Ты мне не говорил! - возмутился Люциус. - Почему? Я бы этого так не оставил!

- Ты был в Азкабане, вообще-то, - огрызнулся младший Малфой.

- Послушайте, вы! - Снейп брезгливо выплевывал слова. Его лицо, и без того некрасивое, сейчас, искаженное злостью, выглядело просто отвратительным. - Никого не интересуют ваши семейные разногласия! А вот то, Драко, что ты неуважительно отзывался о Темном Лорде, думаю, вряд ли ему понравится.

- Сев, да ты что?! - опешил отец.

- Люциус, когда вы, наконец, привыкните к тому, что мир не крутится вокруг вашего замечательного семейства? Драко, на твоем месте, я бы серьезно отнесся к угрозе Поттера. Думаю, Лорд, в самом деле, может выполнить его маленькую просьбу, - он молча протянул палочку крестнику.

Отец еще что-то возмущенно говорил вслед директору, но младший Малфой не

слышал. Четко он понимал две вещи.

Поттер, такой податливый и неопасный в последнее время, показал зубы (да, была Сектумсемпра, но следовало видеть, как Потти извинялся потом, в больничном крыле, так, что пришлось послать его подальше, потому что в глазах Золотого мальчика плескалось не только раскаяние, но и отвратительное, почти безумное вожделение).

И Северус Снейп, близкий, родной, да что там, любимый с детства крестный только что, фактически, отказался от него, Драко.

* * *

В этот сочельник Северус Снейп возвращался в Хогвартс в раздерганных, противоречивых чувствах. На одной чаше весов была искренняя радость Гарри, кусочек счастья, который ему удалось разделить с юношей, на другой - внезапно открывшаяся тайна Золотого мальчика, его одержимость этим белобрысым крысенышем, сыном Люциуса, его собственным крестником, которую профессор ошибочно принимал за вражду. И Северус не мог сказать сейчас, что перевешивает - счастье пусть иллюзорного, мгновенного, но все же сближения, или боль ревности.

Именно об этих странных петлях судьбы он размышлял, когда обнаружил у дверей собственного кабинета Гермиону.

- Что вам нужно, мисс Грейнджер? - спросил он резко. Меньше всего ему хотелось сейчас разговаривать с кем-то из учеников.

- Разрешение на выход из Хогвартса, сэр.

- Вы знаете, что сейчас это не приветствуется, - нахмурился Снейп. - Куда вы хотите отправиться?

- Мне нужно навестить родителей.

Что-то всплыло при этих ее словах на периферии памяти. Какое-то противоречие, несоответствие. Родители Грейнджер...

- Они стоматологи, сэр. Магглы, - подсказала Гермиона.

Северус взглянул на нее. Самоуверенная хогвартская заучка заметно осунулась после перехода драгоценного рыжего недоумка на сторону Темного Лорда. Снейп знал, что парочка не поддерживает отношений.

- Что ж, я могу пойти вам навстречу, как лучшей ученице на курсе, - передернул он плечами. - Когда вы хотите уйти? Сегодня?

-Послезавтра.

- Я пришлю вам письменное разрешение в гостиную факультета. Сможете аппарировать самостоятельно?

- Да, у меня есть лицензия. Спасибо, сэр.

В другое время директор, скорее всего, обратил бы внимание на чересчур подавленный вид девушки, на странную, необычную покорность, звучавшую в голосе Грейнджер, вспомнил, наконец, брошенные кем-то слова о том, что родители подруги Поттера покинули Британию. Но сегодня его мысли были заняты другим, поэтому он просто подписал разрешение и отдал его вместе с другими бумагами проворному домовику, в чьи обязанности входила доставка корреспонденции внутри замка.



Глава 14Глава 15Глава 16


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni