Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 17

Рождество и его последствия

Декабрь, 1997 год

- Люциус, говорят, твой сын испытывает нездоровый интерес к чужой личной жизни? - протянул Лорд лениво, и хозяин Малфой-менора, безупречно прямая спина которого мгновенно покрылась ледяной испариной, понял, что беды избежать все же не удалось.

Впрочем, это было предсказуемо.

Невидимые тучи надвигались с начала праздничного вечера. Лорд пребывал в отличном настроении, обращался ко многим из сидевших за столом, даже шутил на свой лад, но хозяев дома, казалось, не замечал. Зато Малфой постоянно ловил на себе отвратительную ухмылку Хвоста. Люциус был почти уверен, что тот успел доложить о дневном происшествии хозяину.

Драко сидел молча, рядом с матерью, изредка бросал короткие взгляды на страшное змееподобное лицо человека, возглавлявшего торжество.

Поттер отстраненно ковырял вилкой в тарелке и, кажется, не обращал внимания на собравшихся за столом, всем своим видом демонстрируя, что оказался здесь не по своей воле. Малфой в сотый раз подумал, что мальчишке сходит с рук поведение, которого темный властелин не простил бы ни одному из своих приближенных.

По окончании ужина Лорд еще раз поздравил гостей, попрощался и добавил:

- Некоторых из вас я приглашаю закончить этот праздничный вечер посиделками в узком кругу.

И назвал имена старшего и младшего Малфоев, Снейпа, Поттера, Беллы и Рудольфуса, Долохова, Эйвери.

Беллатрикс расплылась в довольной улыбке – для нее внимание господина всегда было особенной милостью. Малфой же нахмурился. Для себя и своей семьи от продолжения праздника он не ожидал ничего хорошего.

Лорд устроился в своем любимом кресле, у ног его свернулась Нагини. Какое-то время разговор крутился около ничего не значащих вещей. Подобострастно смеялась Белла, вставлял рассудительные реплики Снейп, что-то говорил Долохов.

И вот, когда Люциус уже посмел предположить, что опасность прошла стороной, взгляд красных, с вертикальными зрачками глаз обратился к нему. Малфой готов был дать руку на отсечение, что Темный Лорд специально дожидался, пока будущие жертвы немного расслабятся.

- Я не слышу ответа, - в голосе Лорда появились стальные нотки. - Драко?

- Да, сэр, - сказал тот чуть слышно. И тут же добавил испугано. – Это ошибка. Все было совсем не так.

Люциус до крови прикусил губу. Только бы не испортить! Не сорваться, не сделать еще хуже!

- Как же? Расскажи нам свою версию. Восстановим добрую милую традицию рождественских историй. Так, друзья? – он обвел взглядом гостиную.

Лица присутствующих были напряжены, лишь угодливо рассмеялся Петтигрю.

- Поттер прицепился ко мне! - глаза Драко сделались испуганными, серая радужка почти исчезла за расширившимися от ужаса зрачками. – Он стал говорить всякие гадости…

- Мой Лорд, мальчики враждовали еще со школы, - как можно ровнее сказал Люциус, хотя сердце выпрыгивало из груди от страха за сына.

- Это так, господин, - тихо подтвердил Снейп. Все-таки поддержал, ублюдок!

- И какова же причина вражды? – Лорд задумчиво посмотрел на мальчика. – Драко?

- Слизеринцы и гриффиндорцы традиционно враждуют, - вновь вставил реплику Снейп.

- Мальчики были лидерами на своих курсах.

- Разве я обращался к тебе, Северус? – спросил Лорд довольно резко. – Драко, я слушаю!

- Поттер, он и его дружки с первого года в Хогвартсе задевали нас, пытались делать нам всякие гадости! – губы мальчика дрожали, говорил он с трудом. – А директор всегда поддерживал гриффиндорцев!

- Тот, которого ты не смог убить? – шелковым голосом поинтересовался Лорд. – Может быть, ты просто слабак, Драко?

- Нет! – одними губами прошептал тот. Люциус сжал кулаки, молясь Мерлину и Моргане, чтобы рождественская забава обезумевшего подонка оказалась не слишком жестокой по отношению к его несчастному сыну.

- Мальчик просто слишком молод, - сказал он вслух, понимая, что рискует навлечь на свою семью еще больший гнев.

- Я дал тебе право говорить?! – осадил его Лорд. - Гарри, подойди ко мне!

Поттер, еще в начале вечера устроившийся на кушетке в самом дальнем углу, медленно встал, приблизился к господину. Он был бледен, но, кажется, спокоен. Малфой внезапно подумал, что мальчишка уже вряд ли способен пугаться чего-либо.

- Встань на колени и смотри на меня!

Тот послушно опустился перед Лордом, поднял лицо.

Красные глаза вглядывались в зеленые с такой силой, что некоторым из присутствующих стало не по себе. Поттер непроизвольно застонал, схватился за шрам. Краем глаза Люциус заметил, как подался вперед в своем кресле Снейп, бледные пальцы вцепились в деревянные ручки.

- Ты делаешь успехи, Северус, - усмехнулся господин. – Наш маленький приятель пытается защищаться. Правда, безуспешно.

Снейп молча поклонился.

- Не обижайся, Гарри, - Лорд почти ласково потрепал Поттера по всклокоченным волосам. – Я причинил тебе боль, зато теперь собираюсь сделать счастливым. Ты ведь мечтал о младшем Малфое, так?

Длинный указательный палец очертил линию подбородка мальчишки, задержался у виска.

- Я знаю, что и у магглов есть вера в чудеса, которые обязательно случаются в рождественскую ночь. Сейчас я в состоянии исполнить твою мечту. Ты ведь об этом намеревался просить меня, Гарри?

- Мой Лорд! – не выдержал Люциус. Голова кружилась от ужаса. Он понял, знал, что сейчас произойдет.

Но мучитель не обратил на его реплику никакого внимания. Взгляд его был прикован к лицу стоявшего перед ним на коленях мальчишки.

- Я предлагаю тебе ночь с тем, о ком ты грезил столько времени, Гарри, - вкрадчивый голос, кажется, обволакивал. – Одну ночь счастья… самую лучшую в твоей жизни.

- Нет, - прошептал Драко. И закричал громче. – Нет! Я ни извращенец!

- Умоляю вас, мой Лорд! – Люциус бросился на колени, припал губами к поле черного плаща. - Мы всегда служили вам верой и правдой. Пощадите моего наследника!

- Вы служили мне, когда вам это было выгодно! – гулкий голос звучал холодно, резонируя от высоких потолочных балок. – Твой сын, Люциус, кажется, посмел забыть о том, что провинился, не исполнил порученной ему миссии! Сегодняшняя ночь послужит ему уроком. Тем более, - он усмехнулся, - у него есть шанс получить удовольствие.

- Нет! – истошно закричал Драко. – Я не хочу! Лучше смерть!

- Не надо! – твердо сказал Поттер, бросая быстрый взгляд на Драко. Он все еще стоял на коленях, как ему было приказано.

- Ты отказываешься от моего подарка? – в голосе Лорда искреннее удивление мешалось с иронией.

- Да, отказываюсь, - плечи мальчишки подрагивали, но смотрел он прямо перед собой.

- Подумай хорошо. Ночь страсти, которая никогда не была взаимной. Предмет твоего вожделения, готовый на все, под Империусом…

- Нет.

- Опять благородство? - Темный Лорд рассмеялся, но в его хохоте Люциус хорошо различил угрожающие нотки. – Не хочешь брать силой причитающееся тебе? А ведь он будет презирать тебя за эту слабость, Гарри!

- Нет, - Поттер покачал головой. – Просто я хотел другого.

- Чего же?

- Любви, – тихо сказал тот. – Я хотел, чтобы он любил меня. А такого… мне не нужно.

- Ты жалкий глупец, Поттер! - Лорд резко поднялся, отбрасывая мальчишку носком ботинка. Страшное лицо было искажено гримасой ярости. – Все свободны!

Люциус не сразу понял, что гроза прошла мимо. Отнимая руки от лица, он торопливо встал, поправил смявшуюся мантию. На смену страху пришел жгучий стыд – завтра об их семейном позоре узнают все приближенные Лорда.

* * *

Утром двадцать пятого декабря ничто в Малфой-Меноре не напоминало о празднике. За ночь шустрые домовики убрали со стен увитые лентами сосновые ветви, спрятали праздничные свечи. Не было рождественской ели, традиционных подарков под ней. Родители не говорили о том, почему решили изменить многолетним традициям, но Драко догадывался, что причиной тому стало смутное желание сберечь главный семейный праздник от чужих равнодушных или завистливых глаз.

Ночь прошла, словно в угаре. Он отослал от себя плачущую, стремившуюся утешить его Нарциссу, закрылся в своей комнате и до утра пролежал, глядя на освещаемый ночником потолок. Мысли, как ни странно, были четкими и ясными. За последние полтора года весь знакомый, с детства дорогой ему мир перевернулся с ног на голову прихотью обезумевшего в своей безнаказанности тирана. Его, Драко Малфоя, наследника благородного старинного рода, хотели сделать убийцей, от него требовали бессмысленной жестокости и тупого повиновения. То, что вчера Темный Лорд предложил его в качестве сексуальной игрушки своему фавориту, стало лишь последней каплей, логическим развитием событий. Сумасшедший полукровка не считал своих подданных за людей, тасуя их по своему усмотрению, как карты в колоде.

Этой ночью Драко понял для себя одно: он не хочет так жить. Он не представлял, каким образом может что-то изменить, не планировал ничего конкретно, просто четко знал: ему с Темным Лордом не по пути. И он, Малфой, не собирается провести всю свою жизнь, подчиняясь чужим болезненным прихотям.

Утром он спустился к завтраку с твердым намерением не обращать внимания на косые или насмешливые взгляды, не давать повода для радости людям, которые, расточая льстивые комплементы, в тайне ненавидели их семью. Сидел с безупречно прямой спиной, на тревожный вопрос Нарциссы о самочувствии ответил вежливо и спокойно, сделал несколько замечаний Крэббу и Гойлу, отпускавшим за столом неуместные шуточки, жестко пресек попытку Беллатрикс заговорить о вчерашнем вечере, был вознагражден понимающей улыбкой отца, довольного поведением наследника. И все же, когда завтрак закончился, и все поднялись из-за стола, Драко вздохнул с облегчением. Состояние было таким, как будто он провел это время в террариуме с ядовитыми змеями.

Правда, оставалось еще одно дело, и Малфой не собирался откладывать его в дальний ящик. Хотя, если честно, боялся, что позже истончится утренняя решимость.

Поттера он обнаружил в библиотеке. Тот что-то читал, приткнувшись у окна.

- Не верю своим глазам! Гриффиндорцы стали интересоваться чтением, - сказал он совсем не то, что собирался. Юноша отложил книгу, поправил очки.

- Что тебе нужно, Малфой? - спросил он спокойно.

Драко, словно впервые за долгое время, всматривался в хорошо знакомое лицо школьного врага. За последние месяцы Поттер похудел и, кажется, повзрослел. Между бровями залегла морщинка, взгляд стал серьезнее, сосредоточеннее. Он не походил на жертву. Скорее, на человека, который стойко переносит обрушившиеся на него беды.

- Вообще-то я хотел тебя поблагодарить, - промямлил Драко. Он подумал, что, пожалуй, впервые в жизни говорит о таком и так.

- За что?

- Сам знаешь. За то, что отказался.

- Почему ты думаешь, что мне этого хотелось? - фыркнул Поттер. - Ты в моей постели под Империо. Только подумать!

Безразличная откровенность Поттера смутила, Драко почувствовал, что на его щеках выступает предательский румянец.

- Как будто ты не хотел этого весь прошлый год! - запальчиво возразил он.

- Во-первых, не этого. Во-вторых, мало ли, чего я хотел в прошлом году.

Странно, Драко никогда не интересовался парнями, о подобных отношениях мог думать лишь с отвращением, но услышать, что его больше не хотят, отчего-то оказалось обидно.

- Ладно, я сделал, что собирался, - поднял он подбородок. - Поблагодарил тебя за вчерашнее.

- Благодарность принимается, - пожал плечами Поттер. Малфой лишь сухо кивнул в ответ.

Разговор явно получился не таким, как Драко себе представлял. Поттер был зол на него, и, возможно, благодарность от старинного врага посчитал своего рода издевательством. Однако, не смотря ни на что, душу грело вполне взрослое, новое сознание отданного долга.



Январь, 1998 год.

Быстро, как обычно, пронеслись зимние каникулы. Возвращались в Хогвартс ученики, и, кроме обычных рассказов о прошедших рождественских праздниках, полученных подарках, привозили тревожные вести. У кого-то арестовали родственников, чьи-то родные скрывались от властей, хранимые клятвой «Фиделиус».

Прямо на глазах у других детей с Хогвартс-экспресса, отправлявшегося в школу, сняли дочь главного редактора оппозиционного ныне «Придиры». Без объяснений, без лишних церемоний. Люди одного из министерских отрядов прошли в собирающийся отправиться поезд, отыскали девушку и увели, не снизойдя даже до формальных объяснений.

При этом в Лонгботтома и Финнигана, пытавшихся помешать аресту, запустили весьма болезненными заклятиями так, что по прибытии в Хогвартс, гриффиндорцам понадобилась помощь колдомедика.

Именно происшествие с Луной ввергло Северуса Снейпа в состояние, которое он, впервые за много лет, честно решился назвать отчаянием.

Директор, конечно, и раньше понимал, что при всем желании не сумеет защитить учеников в смутные времена, но то, что странноватую райвенкловку на глазах у других детей просто вывели из поезда и увезли в Малфой-менор, стало последней каплей.

Когда же он попытался что-то выяснить, повлиять на судьбу девушки, ему недвусмысленно дали понять, чтобы не вмешивался в дела, которые его не касаются.

Многовековые устои Хогвартса разваливался на глазах. Впрочем, как и вся Магическая Британия.

Тогда он в первый раз за время своего директорства нарушил установленный для самого себя «сухой закон».

Стакан виски дал странный эффект. Голова оставалась абсолютно ясной, только боль стала сильнее, да неприятно заложило уши. По-видимому, директор находился уже на той стадии предельного напряжения всех душевных сил, где алкоголь оказывался бессилен.

А на третий день после начала занятий в его кабинет постучалась взволнованная мадам Помфри.

- Директор Снейп, я должна вам кое-что сказать.

По тому, как пожилая женщина переминалась с ноги на ногу, по неуверенности ее, обычно безапелляционного, тона, он догадался, что вновь стряслось что-то отвратительное, и резко поднялся ей навстречу.

- Я слушаю вас.

- Мисс Грейнджер в больничном крыле…

- Метка? - резко спросил Северус. Неужели Грейнджер пыталась покинуть территорию Хогвартса? Глупая девчонка! Или Поттер нарушил какой-нибудь приказ Лорда?

- Нет, но…

- Идемте! Больничное крыло, - он бросил щепоть дымолетного пороха в камин.

Все, кажется, могло измениться в Хогвартсе, но не владения мадам Помфри. По-прежнему, сияли чистотой белоснежные покрывала на кроватях и занавески на окнах, строго поблескивали в металлических шкафах склянки с зельями, безупречный порядок царил на прикроватных тумбочках.

Гермиона Грейнджер лежала на дальней кровати, отвернувшись к стене. Слава Мерлину, не без сознания. Однако, на появление директора в сопровождении колдомедика, девушка не отреагировала.

- Директор, я должна…

- Подождите, мадам Помфри! - резко оборвал женщину Снейп. Подошел к больной, потребовал тоном, не допускающим возражений: - Посмотрите на меня, мисс Грейнджер.

Медленно, словно под Империусом, девушка повернулась, подняла на директора усталый и больной взгляд. Она была бледна - ни кровинки в лице, но поражало даже не это. Крайнее равнодушие, так не свойственное прежней гриффиндорской старосте.

- Расскажите мне, что с вами произошло! - потребовал Северус Снейп.

- Мне стало плохо на уроке Защиты, - ровно, словно по заученному, начала девушка.

- В какой именно момент?

- При попытке выставления щитовых чар.

- При попытке? - спросил Снейп удивленно.

- Да. У меня не получалось.

- Шок от чрезмерного магического напряжения, - тихо подсказала мадам Помфри. - Как это случается у сквибов.

- При уже существующем ограничении магии? - директор внимательно посмотрел на колдомедика. - Лежите спокойно, Грейнджер, - велел он, усаживаясь на стул рядом с постелью и доставая волшебную палочку.

Какое-то время он медленно водил ею над телом девушки, одновременно шепча какие-то заклинания, потом медленно выпрямился, откинулся на спинку стула, и спросил мрачно:

- Как же вы, мисс Грейнджер, с вашей тягой к энциклопедическим знаниям, пропустили тот факт, что любое вмешательство маггловской медицины, особенно такое далекое от природы, как насильственное прерывание беременности, убийственно сказывается на уровне магии волшебника?

- Я знала, - сказала девушка тихо, прямо глядя в глаза директору. - Правда, я думала, что будет не так…

- Тогда вы идиотка, мисс Грейнджер! - заорал Снейп, поднимаясь. Его душу захлестывала невероятная злость. И на глупую девчонку, и на себя, пропустившего, не заподозрившего подвоха во внезапном желании Грейнджер навестить родителей. - Поздравляю вас! Теперь на пару лет вы, практически, сквиб. И я не уверен, что прежний уровень магии вернется хоть когда-нибудь.

- Профессор, но меня же лечили в детстве маггловские врачи. Удаляли аденоиды, например, - если что и способно было вывести девушку из ступора, так это любопытство, пусть даже по такому невеселому поводу.

- Тогда ваша магия находилась в спящем, непроявленном состоянии. Теперь же вы способны управлять ей. С момента, когда с кончика вашей волшебной палочки вылетели первые искорки, вы стали инициированной волшебницей, мисс Грейнджер, - он помолчал. - Я понимаю, что вы не горели желанием рожать ребенка мистера Уизли. Ведь это его ребенок, так? Но почему для этих целей вы не воспользовались абортивными зельями?

- Она приходила ко мне за ними в декабре, - тихо сказала за его спиной Помфри. И уже громче, решительно: - Это моя вина, господин директор! Я должна была сообщить вам, но я… Я готова понести ответственность. Только не трогайте девочку!

Конечно же! Он вспомнил. Одним из нововведений нынешнего правительства был контроль за применением зелий для прерывания беременности. Волдеморт и его приспешники на вес золота ценили кровь магов. Теперь девушке, посмевшей нарушить указ, грозили крупные неприятности. А если еще учесть, что Грейнджер магглорожденная…

- Да, вы должны были сообщить мне, - сухо сказал Снейп. Мерлин свидетель, он бы сам приготовил для несчастной девчонки нужный состав!

- Мадам Помфри не виновата, - подала голос Гермиона. - Я обманула ее. Сказала, что собираюсь сохранить ребенка, когда она отказалась дать мне зелье.

- Кто еще в курсе вашей глупости? - резко спросил он.

- Никто. Я никому не говорила.

- Даже вашим друзья?

- Никому.

- Хорошо. Продолжайте в том же духе, мисс Грейнджер. Помните, если эта история выйдет за пределы больничного крыла, под ударом окажемся мы с мадам Помфри. Надеюсь, это имеет для вас хоть какое-нибудь значение?

- Я обещаю. Спасибо, директор.

- А как быть с магией? Мисс Грейнджер не сможет колдовать на уроках, - Помфри с тревогой заглянула ему в глаза. - А ведь в этом году у седьмого курса ТРИТОНы.

- Какие ТРИТОНы, Помфри?!- он посмотрел на женщину, как на умалишенную. В каком мире до сих пор живут эти идеалисты? Все катится к чертям собачьим, а она волнуется о ТРИТОНах! - Магглорожденные и без того ограничены в применении магии. Кэрроу просто сочтут, что у Грейнджер ничего не выходит. Первичные навыки вернутся к ней через пару недель. Просто не старайтесь выполнять сложные заклинания.

- Хорошо, - кивнула головой Гермиона.

Он, было, собрался уходить, но уже у дверей приостановился, чтобы задать вопрос, интересовавший его лично.

- Мисс Грейнджер, - он помолчал. - Вы ведь не остались бы без поддержки в магическом мире с ребенком на руках. Уверен, родители Рональда Уизли приняли бы вас, как родную. И даже защитили от собственного сына. Однако, вы предпочли проделать над собой варварскую, маггловскую процедуру, догадываясь, чем это вам грозит. Почему?

Он понимал, что на этот вопрос девушка имеет полное право не отвечать. Но она ответила. Ровно и жестко.

- Артур и Молли Уизли сами считаются неблагонадежными, профессор. Они не смогли бы защитить меня, только подставили бы под удар свою семью. Рождение ребенка невозможно долго скрывать, и Рон обязательно предъявил бы на него свои права. Я этого не хотела.

- Вы же, кажется, любили Уизли. Или я ошибаюсь?

- Не ошибаетесь.

- И он стал настолько отвратителен вам из-за принятия метки, фактически, навязанного ему силой? - в душе он горько усмехнулся, понимая, что говорит о себе.

- Я не имею права судить Рона. Но ребенка от него не хотела, - твердо ответила девушка.

Дальше говорить не стоило, и Северус Снейп молча покинул больничное крыло. Гермиона Грейнджер была ему неприятна сейчас.



Глава 16Глава 17Глава 18


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni