Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 23

В день выпускного бала

Июнь, 1998 год

- Профессор Кэрроу, господин директор, позвольте мне не присутствовать на выпускном балу, - грязнокровка, надо признать симпатичная, просительно смотрела на Амикуса, развалившегося в директорском кресле.

- Почему ты, Грейнджер, считаешь, что имеешь право на какие-то привилегии? - поинтересовался он брезгливо. - И что решит одна ночь?

Минерва МакГонагалл, стоявшая поодаль с плотно сжатыми тонкими губами, возмущенно вскинула подбородок, но ничего не сказала. И правильно - Амикус не собирался прислушиваться к россказням старой кошки о хогвартских традициях и обращаться к маггловскому отродью с приставкой «мисс».

- Очень много, сэр. Рано утром мой младший брат улетает учиться в Соединенные Штаты Америки. Мне просто необходимо увидеться с ним перед разлукой. Вы ведь знаете, я не смогу его навестить, нам запрещено пользоваться порталами, - девчонка непроизвольно коснулась шеи там, где была метка.

- Профессор Кэрроу, одна ночь ничего не решит. Позвольте мисс Грейнджер повидаться с родственниками, - подала голос МакГонагалл. Амикус поморщился, словно от зубной боли.

- А чего это вы защищаете ее, профессор? Она вроде теперь не на вашем факультете.

- Я учила мисс Грейнджер шесть лет! - возмущенно вскинулась Минерва.

- Не нужно, профессор! - девчонка бросила на преподавательницу быстрый взгляд. - Сэр, очень прошу вас, разрешите мне уйти сегодня. Завтра днем я явлюсь в министерство, как нам предписано, - она запнулась, вновь дотрагиваясь до метки. - Даже если захочу, никуда не денусь.

Амикус проследил за движением ее руки. Тонкие девчоночьи пальцы с коротко остриженными ногтями скользнули по нежной коже у самых корней стянутых крупной заколкой волос, мизинец слегка зацепил не проколотую мочку уха. Внезапно он подумал о том, что один на один, без ободранной кошки, смог бы договориться с девчонкой к своему и, несомненно, ее удовольствию. Грейнджер, несмотря на лицо без намека на косметику и кое-как заколотую роскошную гриву, холодной скромницей не выглядела. Горячая штучка, Кэрроу готов был дать руку на отсечение.

Что ж, мысли вполне простительные для мужчины в самом соку, вынужденного каждый день созерцать возмутительно длинноногих и вполне сформировавшихся старшекурсниц, которых, согласно приказу господина, нельзя и пальцем тронуть.

Впрочем, уже завтра Грейнджер перестанет быть его ученицей, а вот помощь во взрослой жизни магглорожденной девчонке, несомненно, понадобится. Лучшее, на что она может рассчитывать со своей родословной - место уборщицы или посудомойки. Что ж, если козочка будет достаточно сговорчива, он пристроит ее куда-нибудь на конторскую работу, благо в новой должности Кэрроу стал пользоваться немалым авторитетом.

- Неужели тебе не жалко пропускать бал? - спросил он уже мягче. - Ведь вы, девушки, так любите все эти танцы, тряпки и прочие глупости.

- Мне нечего праздновать, господин директор, - ответила девчонка, и ее аккуратная грудь под мантией соблазнительно колыхнулась. Амикус невольно облизал толстые губы. - Вы же знаете, ничего хорошего за стенами Хогвартса меня не ждет.

- Что ж, твое дело. Подойди сюда, - потребовал он, и девчонка сделала пару шагов в сторону его стола. Пахло от нее приятно - чем-то вроде полевых трав. Должно быть, магические духи, за которые молоденькие глупышки выкладывают немалые деньги. Алекто тоже обливается такими, да смысла никакого - все равно на ее кривую физиономию не польстится даже гоблин. Кэрроу обмакнул перо в чернильницу, Грейнджер напряженно следила за его рукой, старательно выводящей буквы на белом листе.

- Держи разрешение на выход, - проговорил он снисходительно. Девчонка потянулась было к пергаменту, но Амикус удержал ее за тонкое запястье. - Про будущее: многое, очень многое зависит от тебя, девочка. Я свяжусь с тобой через отдел контроля магглорожденных в министерстве, - прошептал он свистящим шепотом.

Грязнокровка, кажется, даже не удивилась, только улыбнулась краешком рта, а вот Минерва готова была лопнуть от гнева. Ну как же, нарушение субординации, домогательство к учащимся или как там они это называют? Кэрроу откровенно усмехнулся старухе, та фыркнула и, развернувшись на стершихся каблуках, пулей вылетела из кабинета.

- Спасибо, господин директор, - прощебетала девчонка, пряча разрешение в карман и убегая вслед за учительницей.

Амикус откинулся на спинку кресла, призвал огневики. Грядущее приключение помогало смириться со скучной необходимостью большую часть сегодняшней ночи провести в бальном зале среди танцующих идиотов.

* * *

- Мерзкий, грязный подлец! - возмущалась МакГонагалл, пока они с Гермионой быстро пересекали хогвартский двор, двигаясь по направлению к хижине Хагрида. - Делать откровенные намеки ученице в моем присутствии!

- Пускай, профессор, - нетерпеливо повела плечами Гермиона. - Сейчас надо думать о другом. Если у нас получится задуманное, он и его приятели ответят за все.

- Да, да, моя девочка! - старая преподавательница остановилась - они уже достигли антиаппарационной границы. - И все же у меня сердце разрывается от страха за вас.

Гермиона прикусила губу, решительно тряхнула головой.

- Вы же знаете, профессор, другого выхода нет. Не волнуйтесь, с нами все будет хорошо.

Пожилая преподавательница с минуту молча смотрела на свою ученицу, потом быстро прижалась сухими губами к ее щеке:

- Удачи! - прошептала она. - Как жаль, что меня не будет сегодня с вами!

- Вам надо быть в Хогвартсе. Мало ли, чем все обернется. Кто, кроме вас, сможет защитить ребят?

- Сколько можно ждать? - окликнул их чуть тянущий слова, насмешливый голос. Драко Малфой вышел из тени раскидистой липы, и, скрестив руки на груди, скептически наблюдал развернувшуюся перед ним сентиментальную сцену.

- Я только несколько минут назад получила разрешение покинуть Хогвартс, - сухо сказала Гермиона. - Кэрроу целый день не было на месте.

- Так мы идем?

- Да, конечно, - Гермиона приблизилась к нему почти вплотную. - Тебе придется меня аппарировать, мне запрещено, ты знаешь.

- Ты принесла мантию-невидимку Поттера?

- Да, - кивнула девушка. - Накинем сейчас?

- Не обязательно, можно перед воротами.

- Тогда аппарируем.

Скорчив брезгливую физиономию, Малфой положил ладонь на локоть Гермионы, та презрительно хмыкнула.

- Удачи! Помоги вам Мерлин! - вновь напутствовала их МакГонагалл, и молодые люди исчезли из вида.

* * *

Последний вечер первого летнего месяца Волдеморт проводил в Малфой-Меноре, в компании Ближнего круга.

- Я намереваюсь устроить своим слугам сюрприз, - сказал он утром Люциусу. - Пусть твои домовики постараются. Есть повод кое-что отпраздновать. Я хочу, чтобы было много света и много вина.

- Да, мой Лорд, - поклонился Малфой. Выглядел он неважно: прежде роскошные светлые волосы потускнели, под глазами залегли темные полукружья. - Могу я просить вас об одной милости?

- Попробуй.

- Сегодня у Драко выпускной бал. Может он не являться на вызов?

- Что ж, - Волдеморт сделал вид, что раздумывает. - Я не против. Но это будет последний раз, когда я позволю твоему сыну уклониться от вызова.

- Спасибо, мой Лорд. Вы очень добры, - вновь склонился в почтительном поклоне Люциус.

Волдеморт усмехнулся покорности хозяина дома, где формально был гостем, а фактически хозяином. Созерцание окончательно сломленного после памятного Круциатуса гордого аристократа доставляло ему тайное наслаждение - как человек, достигший всего самостоятельно, он презирал магов, которым все блага мира достались даром, по праву рождения.

Вот и сейчас, сидя во главе длинного, богато убранного стола, освещаемого языками пламени, которое страшно и величественно ревело в огромном камине, Темный Лорд откровенно веселился, наблюдая за Люциусом и Нарциссой. Радушные хозяева, как только что он назвал их в приветственной речи, застыли на своих местах, не притрагивались к еде и готовы были отдать все, что у них есть, лишь бы оказаться подальше от своего господина. В противоположность Беллатрикс, жадно ловившей каждый его взгляд, случайно брошенное слово. Остальные приглашенные, явившиеся по зову метки, были весьма удивлены неожиданным праздником. Однако Темный Лорд с особенным нетерпением ожидал лишь одного человека.

- Проходи, Гарри, - кивнул он застывшему на пороге юноше. Петтигрю подтолкнул Поттера своей отливающей серебристым светом пятерней, тот, не поднимая глаз, проследовал на предназначенное ему место по правую руку от Темного Лорда, словно не замечая обращенных на него заинтересованных взглядов.

Нагини, свернувшаяся на высокой спинке кресла хозяина, зашипела, Волдеморт успокаивающе погладил питомицу. Поттер лишь мельком взглянул на змею, от одного вида которой у всех без исключения людей холодели ладони.

- Можешь поздороваться с Нагини, - сказал Лорд дружелюбно.

Приветственное шипение Поттера отчего-то доставило ему несказанное удовольствие, почти такое же, как мгновенно вытянувшиеся лица людей за столами. Внезапно возникла дерзкая идея, и он спросил громко, так что его звучный голос разнесся по длинному помещению, резонируя от высоких потолков:

- Надеюсь, присутствующие не будут против, если мы с Гарри пообщаемся на непонятном им языке?

Разумеется, он мог бы и не спрашивать разрешения, но так получалось веселее, а Лорд сегодня был настроен на веселье.

- Как ты себя чувствуешь, Гарри? - поинтересовался он на парселтанге. Тот молчал, только низко склонился над скатертью, разглядывая причудливые узоры на расшитом золотом полотне.

- Ты не отвечаешь мне, - заметил Темный Лорд, дотрагиваясь до подбородка своего пленника, заставляя его повернуться. Длинный белый палец скользнул ниже, к впадинке под подбородком, и Поттер вздрогнул, словно от укуса насекомого. В зеленых глазах металась смесь растерянности и отвращения. Волдеморт усмехнулся. Судя по описаниям магической беременности, мальчишку сейчас должны обуревать весьма амбивалентные чувства: физическое, на уровне инстинкта, влечение к отцу ребенка, и жгучая, застарелая ненависть к давнему врагу. Разумеется, в самом начале все это пребывает в зачаточном состоянии.

- Не делай вид, что тебе неприятны мои прикосновения, - он запустил руку в густую шевелюру Поттера. Тот судорожно сглотнул, щеки покрылись красными пятнами. Довольный произведенным эффектом Волдеморт принялся круговыми движениями поглаживать затылок мальчишки. Нарцисса Малфой невольно покачала головой, Рон Уизли, бывший друг Гарри, отвел взгляд. Напряженную тишину прервал звон - из пальцев взбешенной Беллатрикс выпал и разбился о паркетный пол хрустальный бокал. Родольфус успокаивающе сжал ладонь супруги, но та вырвалась, вскочила из-за стола, с трудом выдавила:

- Простите, мой Лорд, мне что-то нехорошо, - и, не оглядываясь, быстро направилась к выходу.

Сидящие за столами невольно вжали головы в плечи - подобных вольностей Волдеморт не приветствовал.

- Что-то не так? - взглядом страшных змеиных глаз он обвел присутствующих, рука его тем временем переместилась с затылка Поттера на его шею, к самому краю воротника.

Производимые им действия выглядели вызывающе, почти развратно, но это волновало Темного Лорда меньше всего. Он мог бы взять мальчишку здесь же, на изыскано сервированном домовиками столе, среди кубков и дорогого фарфора, и никто не посмел бы сказать и слова против.

- Все замечательно, мой Лорд, - склонил голову Люциус. - Моей родственнице стало плохо.

- Нервы, - равнодушно заметил Волдеморт. - Родольфус, полагаю, ты уделяешь супруге непозволительно мало внимания.

Лестрейндж испугано залепетал что-то, но Волдеморт вновь переключил внимание на Поттера.

- Так тебе неприятны мои прикосновения? - длинный указательный палец скользнул к нежной ямке под ухом, юноша прикусил губу. Слова, произнесенные на змеином языке, звучали одновременно страшно и завораживающе.

- Ты снова подмешиваешь мне афродизиаки? Зачем? - чуть отстраняясь, также на парселтанге спросил Поттер.

- Тебе ничего не подмешивают. Это не возбуждающие.

- Что тогда?

- Возможно, ты просто хочешь меня? - предположил Лорд. Поттер недоверчиво фыркнул.

- Не веришь? Правильно. Это нечто другое. Так сказать, побочное действие других… зелий.

- Тот ритуал… - мальчишка, морщась, потер шрам. Волдеморт едва заметно нахмурился. С момента зачатия связь с живым хоркруксом ощутимо усилилась - смутно волновавший его побочный эффект, о котором не говорилось ни в одной книге. - Что ты со мной сделал неделю назад?

- Совсем скоро ты об этом узнаешь, - холодно прошипел Лорд. - Еще один урок, который тебе необходимо усвоить: всему свое время.

По-видимому, Поттер очень мало помнил о ночи, в которую произошло зачатие. Зато сам Лорд запомнил все отлично, до деталей, и сейчас с уверенностью мог сказать, что этот ритуал, наряду с возрождением три года назад, стал одним из самых сильных и захватывающих магических переживаний в его жизни.

Плотные волны магии пульсировали и скручивались вокруг них в затягивающую воронку, в центрах пентаграмм грозно бушевали языки адского пламени, слова старинных страшных заклинаний с какого-то момента звучали, кажется, сами по себе, без его участия.

Зелья, которые Лорд вливал в Поттера, обладали сильным наркотическим эффектом, и это было абсолютно правильно, потому что иначе тот вряд ли сумел бы выдержать дикую боль, казалось, разрывавшую его тело на части. Он изгибался, как одержимый, заходясь в крике, так что приходилось удерживать его руки, не позволяя поранить себя, в ответ на что искусанные в кровь губы мальчишки исторгали неожиданно изощренные ругательства.

Теперь Волдеморт понимал, что зря сравнивал болезненность изменений, вызываемых ритуалом, с действием костероста. Судя по реакции Поттера, происходившее сейчас причиняло куда большие муки. Формировавшиеся органы были лишь жалким подобием того, что даруется женщине для вынашивания младенца, но даже этой убогой имитации изо всех сил сопротивлялись природа и стихийная магия того, кого изменяли насильно. В какой-то момент Лорд даже испугался выхода ситуации из под контроля - потенциально Поттер был очень сильным магом, способным неосознанно направить древний ритуал в иное, неведомое русло.

Так продолжалось несколько долгих часов, которым Волдеморт, прижимавший к себе бившееся в судорогах боли тело, потерял счет. А потом, после особенно сильного, почти нечеловеческого вопля, тело Поттера оторвалось от алтаря, взлетело в воздух, зависло почти под самым потолком, изгибаясь в неестественной корче, и медленно опустилось вниз, на импровизированное ложе. Адский огонь исчез, сменившись языками голубоватого холодного пламени, вместо одержимого темной магией существа на куске алой ткани лежал, подтягивая колени к подбородку, дрожащий от холода, всхлипывающий мальчишка. И потрясенный Волдеморт, не медля ни секунды, зная, что только так сейчас нужно и правильно, потянулся к нему, крепко обхватил руками, согревая, почти убаюкивая. А тот, кто всегда ненавидел его сильнее, чем кого бы то ни было, доверчиво льнул к своему врагу, ища в его объятиях тепла и покоя.

И вновь Темный Лорд потерял счет времени, возможно, даже заснул на какой-то момент, пока не почувствовал, как что-то неуловимо изменилось в партнере. Ледяная, покрытая каплями липкого пота кожа согрелась, расслабленные мышцы напряглись, крепкие ягодицы призывно потерлись о его живот. Поттер повернулся к нему лицом, и Волдеморт поразился выражению вожделения в затуманенных наркотиком глазах. Он опустил руку ниже, меж ног мальчишки, и нащупал влажную теплоту того, ради чего нужны были муки последних часов. Поттер протяжно застонал, подаваясь вперед, и Темный Лорд не удержался, впился страстным, долгим поцелуем в окровавленные губы. Мальчик ответил с готовностью, как припадает измученный жаждой путник к глотку воды. Только выработанный годами самоконтроль удержал Волдеморта от того, чтобы в тот же миг взять извивающееся под ним тело. Но он все же оторвался от Поттера, нащупал волшебную палочку, призвал зелья, необходимые для зачатия, последовательно влил их в приоткрытый, манящий рот мальчишки и лишь потом медленно опустился меж бесстыдно раскинутых в приглашающем жесте острых коленок.

В ту ночь они, как и предписано ритуалом, были вместе три раза, и уже под конец, по истечении страшных и пленительных двадцати четырех часов, когда, словно по чьей-то воле, разом исчезло синее пламя и пришло время возвращаться к действительности, Волдеморт провел палочкой над животом разметавшегося на спине, крепко спящего мальчика, и понял, что манипуляции достигли своей цели. В теле Поттера зарождалась новая жизнь, их общий ребенок, тот, кому предстояло, взамен родителя, стать седьмым хоркруксом.

Вспоминать об этом сейчас, спустя неделю, было странно. С виду Поттер совершенно не изменился, ничто не указывало на то, что юноша теперь - частично женщина. Вряд ли чувствовал что-то и сам Поттер - после зачатия даже самые интимные изменения становились почти незаметны внешне. Все же ритуал не превращал мужчину в женщину, а лишь грубо имитировал отдельные признаки противоположного пола.

- Люциус, мне придется тебя огорчить, - обратился Волдеморт к хозяину дома уже на английском. - В ближайшее время Гарри Поттер, к которому ты, не сомневаюсь, успел всей душой привязаться, покинет твой дом.

И не сдержал усмешки при виде ошарашенного новостью Люциуса. Несомненно, содержание под стражей Поттера стало за последний год самой сильной головной болью владельца Малфой-Менора.

- Не беспокойся, Гарри, - он вновь положил ладонь на затылок заметно побледневшего юноши. - В новом месте тебе будет гораздо лучше, обещаю.

Темный Лорд принял это решение несколько дней назад. Скрыть магическую беременность Поттера в имении Малфоев не удастся, а он собирался скрыть ее. Маленький домик в Шотландии, который он приглядел на днях, идеально подходил для этих целей. Свежий воздух, дворик для прогулок, возможность изготовления сложных зелий в тайне ото всех - то, что понадобится Поттеру в скором времени. Заграждающие заклятия наложить не сложно, к тому же мальчишка связан браслетом подчинения, поэтому побега бояться не стоит. Охранником Волдеморт намеревался сделать Петтигрю и еще кого-нибудь, кого можно будет без сожаления устранить впоследствии. Зелья он, скорее всего, поручит Снейпу. Позже понадобится квалифицированный колдомедик, знакомый с запрещенными манипуляциями, но и это не представлялось проблемой - мало было людей, способных отказать настойчивой просьбе Темного Лорда.

А после того, как все закончится, в доме случится пожар, и никто не найдет даже останков. Младенца же он открыто представит в качестве наследника, не уточняя имени матери ребенка, или спрячет где-нибудь до поры - время подумать об этом будет позднее. Повинуясь странному порыву, сегодня он велел Эйвери открыть некий счет в банке Гринготтс. В случае катастрофы, подобной той, что случилась в Годриковой лощине семнадцать лет назад, деньги станут неплохой страховкой для нового живого хоркрукса.

- Господа, - Волдеморт встал, в его руке отливал серебром старинный кубок, ножку которого обвивала змея, в мерцающем свете факелов казавшаяся почти живой. - Я предлагаю поднять этот тост за Гарри Поттера. Боюсь, что в следующий раз вы не скоро увидите нашего Золотого мальчика. И сейчас я пью за него. За человека, пример которого доказал нам всем, что пророчества безумных ведьм - всего лишь пустая болтовня. За мальчика, который, хочу вас уверить, все же сыграет свою роль в грядущей истории! Ведь жертвенные бараны, Гарри, предназначены в пищу богам, и в этом есть великий смысл. За Гарри Поттера!

За столом послышался одобрительный гогот, звон бокалов, кто-то захлопал в ладоши. Поттер низко склонил голову, пряча пылающее лицо от злорадных и просто любопытных взглядов.

Темный Лорд поднес бокал к тонким губам, сознание своего торжества пьянило куда сильнее старинного крепкого вина. Он, Том Мароволо Риддл, лорд Волдеморт нашел выход из ситуации, казавшейся безвыходной двум сильнейшим магам прошлого времени: Дамблдору и Гриндевальду.

* * *

- Вам, небось, хочется побывать на сегодняшнем празднике? - парень, доставивший в лабораторию, одновременно служившую Северусу тюремной камерой, поднос с ужином, переминался с ноги на ногу, пытаясь заглянуть в котел, над которым склонился арестант.

- На каком празднике? - спросил Северус, продолжая отсчитывать капли настоя чистотела.

- Так Лорд сегодня устраивает. Только не велел никому говорить. Ну, чтобы вроде сюрприз устроить.

- Откуда же ты знаешь?

- Так с утра дым коромыслом, домовики вон под ногами снуют, - парню явно хотелось поболтать. Северус закрыл склянку с настоем стеклянной пробкой и бросил на своего тюремщика быстрый взгляд. Новенький, лицо смутно знакомое. Наверное, учил его когда-то, как и большинство молодежи в Магической Британии.

- В честь чего торжество?

- Не знаю, - пожал плечами парень, поискал глазами, куда бы пристроить поднос (столы были заняты котлами, склянками и флаконами) и поставил его на стул. - Ладно, я пойду, мне вообще-то не велели с вами разговаривать…

Но захлопнуть за собой дверь он не успел. Парнишка (Стэн Шанпайк, вспомнил Снейп) упал, сбитый заклинанием неподвижности, дверь распахнулась, послышался шум, и в лабораторию ввалилась странная пара: крестник Северуса и Гермиона Грейнджер с мантией-невидимкой, перекинутой через локоть. В руке Драко была палочка, значит, охранника обездвижил он.

- Что вы здесь делаете? - свистящим шепотом спросил Снейп, впрочем, уже догадываясь о цели молодых людей и заранее холодея от заползающего в душу змеей ужаса. Мерлин великий, как не вовремя! - Да закройте же, горгулья вас раздери, дверь!

- Помните наш план, профессор? - выступила вперед Грейнджер. - Который мы обсуждали перед тем, как вас вызвали и схватили? Так вот, мы решили воспользоваться вашим обликом. Оборотное у меня с собой.

- Вы с ума сошли? - мягко поинтересовался Снейп.

- А что, профессор? - отозвался Малфой, левитируя Шанпайка вглубь комнаты и запечатывая дверь заклинанием. - Вы у Лорда сейчас в опале, Грейнджер в вашем обличье легко выведет его на Круциатус.

- Я не об этом, идиоты! - рявкнул Северус. - Грейнджер, вы собираетесь сунуться к Темному Лорду сейчас, когда там собрался весь Ближний круг?

- Как Ближний круг? - Драко несолидно захлопал глазами.

- Ты что, не почувствовал вызова?

- Да, но… Папа еще утром объяснил, что Лорд соберет всех на несколько минут, чтобы отдать приказания.

- Он сказал это, чтобы не омрачать твой выпускной бал известием об очередном сборище, - уверенно сказал Снейп. - Сейчас там праздник.

Малфой побледнел, Грейнджер прикусила губу.

- Значит… - прошептала она.

- Вы должны завернуться в эту поттеровскую тряпку и немедленно убираться отсюда.

- Это невозможно, - прошептала Грейнджер. - Дом уже окружен. Кроме меня Драко провел еще несколько человек, сейчас они в подвалах. И сегодня последний день. Завтра я уже не буду ученицей Хогвартса, и неизвестно, подействуют ли чары так, как должны.

- К тому же мне пришлось оглушить тетушку Беллатрикс, которая попалась нам на пути, - добавил Малфой. – Через несколько минут, когда она придет в себя, об этом узнает Темный Лорд.

На секунду Снейп прикрыл глаза. Происходящее казалось дурным сном, горячечным бредом.

- Да, профессор, - Гермиона вынула из кармана запечатанный сургучом пергамент. - Это вам от Альбуса Дамблдора. Он сказал, что это очень срочно, что вы обязательно должны прочесть. Бумага зачарована так, что любой, кроме вас, увидит лишь пустой лист.

Северус принял из рук девушки письмо, сломал печать.

- Профессор, сначала зелье, - Гермиона извлекла из кармана склянку с мутноватой жидкостью. - Ваш волос, пожалуйста!

- Вы понимаете, на что идете? - спросил Снейп жестко.

- Отлично понимаю, - уверенно глядя ему в глаза, ответила девушка.

Несколько мучительно долгих секунд он медлил, потом выдернул длинный черный волос и бросил в подставленный Гермионой сосуд. Жидкость зашипела, оборотное зелье было готово.

- Драко, трансфигурируй мою мантию в мантию профессора, - потребовала Грейнджер.

- Сама не можешь? - усмехнулся Малфой, поигрывая палочкой.

- Мы договорились, - губы Гермионы слегка дрогнули. У Северуса неприятно кольнуло в левом подреберье. Такая простая магия все еще недоступна Грейнджер. Это означает, что к Лорду она пойдет абсолютно безоружной.

- Драко, дай мне палочку. Я сделаю это лучше, - сказал он, и девушка посмотрела на своего бывшего учителя с благодарностью.

Через минуту аккуратная одежда Гермионы превратилась в точную копию его мятой, с засалившимися локтями, прожженной зельями в нескольких местах мантии. Рукава закрывали кончики пальцев девушки, подол стелился по полу. Грейнджер решительно выдохнула и поднесла к губам флакон. Снейп отвел глаза - процесс превращения при использовании оборотного зелья - зрелище малоприятное. А когда взглянул в следующий раз, перед ним стоял его двойник - крючконосый, с желтоватым лицом и обвисшими сальными волосами мужчина. Северус невольно поморщился - впервые он смотрелся в такое своеобразное зеркало.

- Эй, Стэнли! Куда подевался этот шалопай? - из-за дверей послышался грубый голос.

- Понес ужин Снейпу.

- Профессор, прячьтесь! - прошептала Грейнджер, бросая ему мантию-невидимку. В следующую секунду дверь в лабораторию распахнулась, и на пороге застыл Грейбек.

- Так-так, Малфой! И что ты делаешь в комнатах арестованного? - угрожающе пробасил он, хватая отпрыска хозяина дома за плечо.

* * *

Рон Уизли ненавидел «праздничные» сборища в Малфой-Меноре. Ему довелось присутствовать на паре таких, и каждый раз после окончания торжества его почти выворачивало от отвращения. Пожалуй, он ненавидел их сильнее, чем простые собрания Ближнего круга. Здесь тоже пытали и унижали людей, мелочно демонстрировали торжество над поверженными уже противниками. Но если в первом случае это было всего лишь расправой с врагами, здесь, под звон наполненных вином бокалов и одобрительный гогот слуг Волдеморта, пытки приобретали грязный оттенок развлечения.

Однако то, что происходило сегодня, что Темный Лорд открыто демонстрировал по отношению к Гарри, было в чем-то отвратительнее пыток. За время своей службы Лорду Рон видел бывшего друга всего несколько раз, но сегодня Гарри выглядел более подавленным, чем всегда, даже не пытался уклоняться от откровенных прикосновений своего мучителя, лишь предательски краснея и ниже опуская голову.

- Интересно, что нашептывает ему Темный Лорд на парселтанге? - поинтересовался кто-то за столом.

- Не знаю, но парень готов кончить в штаны, - глумливо ответил другой голос.

От бессильной ненависти Рон сжал кулаки. Больше всего ему хотелось бросить в смеющихся подонков пару заклинаний из арсенала тех, что он использовал во время облав.

Происходящее было омерзительно, но известие о том, что Гарри покинет Малфой-Менор, заставило руки похолодеть. Сердце пропустило удар, гостиная на миг закружилась перед глазами. Он коснулся ладонью виска и ощутил холодную испарину. Откровенно торжествующий тон Лорда не сулил ничего хорошего для Поттера. «Я вряд ли его еще раз увижу», - промелькнула горькая мысль.

Темный Лорд, тем временем, произносил длинный тост. Зловеще отсвечивал в бледных пальцах серебренный кубок, голос звучал одновременно вкрадчиво и властно, и чем дольше говорил Волдеморт, тем ниже склонял голову Гарри, по прошествии этого невероятно длинного и страшного года наконец-то, кажется, смирившийся со своей судьбой. «Этого не должно быть, - думал Рон. - Это неправильно, да просто невозможно». Гарри Поттер, Избранный, лучший друг, всегда умевший отыскать выход из самых тупиковых ситуаций, сейчас выглядел сломленным, окончательно сдавшимся на милость помешанного на власти монстра.

Зазвенели бокалы, люди вокруг стали вставать.

- Уизли, тебе нужно особое приглашение? - прошипел сидящий слева Эйвери.

Словно во сне Рон встал, сжал ножку хрустального кубка, пригубил терпкое, густого красного цвета вино.

- Мой Лорд! - двери в гостиную приоткрылись, грубый голос Грейбека заставил людей за столами обернуться.

- Что случилось? Войди, - поморщился Волдеморт.

- Мой Лорд, я обнаружил его в комнате профессора Снейпа, - оборотень крепко удерживал Драко Малфоя за тощее плечо. Бледное обычно лицо хорька сейчас было вовсе белее мела.

- Убери руки, грязное отродье! - брезгливо процедил Малфой.

- Немедленно отпусти моего сына! - вскочил со своего места Люциус. Нарцисса лишь прикрыла рот ладонью.

- Подожди, Малфой! - Волдеморт стремительно поднялся, почти неслышно скользнул к слуге, удерживающему юношу. - Драко, насколько я знаю, сейчас ты должен быть на выпускном балу в Хогвартсе. Что тебе понадобилось в Малфой-Меноре? Тем более в комнате человека, которого я держу под стражей?

«А ведь и правда, - вспомнил Рон. - Сегодня выпускается наш курс. Гермиона, Невилл, Дин, Симус».

- Это мой дом!

- Ты смеешь дерзить мне?! - искренне поразился Волдеморт. Длинные пальцы больно ухватили единственного наследника Малфоев за подбородок. - Ты, маленький щенок…

- Уверен, в этот знаменательный день Драко решил навестить своего бывшего декана, - Рон мгновенно узнал насмешливый, чуть скрипучий голос, слишком знакомый по ненавистным урокам в Хогвартсе. На пороге стоял Северус Снейп в мятой мантии, с еще более грязными, чем обычно, волосами. Черные глаза без всякого страха сверлили Лорда.

- Северус, как ты смел явиться сюда?! - Волдеморт резко обернулся.

- Вы не рады видеть своего старого слугу? - Снейп прошел вдоль стола, уселся на освободившееся после ухода Беллатрикс место, Родольфус инстинктивно отодвинулся. - А я вот решил присоединиться к столь замечательному обществу.

Рон несолидно захлопал глазами. Что-то странное, непривычное было в поведении бывшего профессора зельеварения, какая-то чрезмерная, отчаянная раскованность. «Такое ощущение, что Снейп находится под Империо или…», - последняя мысль не успела окончательно оформиться, потому что двери вновь отворились, и на пороге появился темноволосый мужчина из числа охранников, приставленных Волдемортом к Малфой-Менору.

- Мой Лорд! Простите, что беспокою. В дом проникли посторонние. Сигнальные чары нарушены. И еще…

Он не успел договорить, потому что рука Темного Лорда с силой сжала его предплечье:

- Кто ты?

- Начальник смены, - прошептал перепуганный человек, старательно отводя маленькие бегающие глазки цвета болотной воды от пронизывающего взгляда господина.

Гул голосов за столами нарастал, люди озадаченно переглядывались. Некоторые поднялись со своих мест, Долохов и Эйвери, встали за спиной господина, словно бойцовые собаки, ожидающие отмашки хозяина.

- И ты сообщаешь мне, что в доме посторонние? - голос Лорда прозвучал грозно, так, что несчастный охранник затрясся от страха. На змееподобном лице читалась холодная ярость. - Ты, который должен охранять Малфой-Менор от подобных вторжений?!

- Да, и…

- Говори же!

- Кажется, дом окружен, мой Лорд, - плохо слушающимися губами прошептал охранник и в следующую секунду упал, с истошным воплем забился в конвульсиях под Круциатусом своего господина.

Рон еще не успел осмыслить сказанное, а Волдеморт уже отдавал короткие приказы сгрудившимся вокруг него подданным:

- Руквуд, Долохов, возьмите людей, обыщите дом снизу доверху! Родольфус, Рабастан, Эйвери, берите на себя внешнюю защиту. Узнайте, что там за люди, сколько их.

Среди суеты, громких возгласов и хаотичных передвижений Рон поймал взгляд Гарри. Тот по-прежнему сидел на своем месте, но от его недавней апатии не осталось и следа. Глаза за стеклами круглых очков смотрели взволнованно и напряженно, руки непроизвольно сжались в кулаки, словно Поттер готовился к броску.

«У него нет палочки, он не сможет защитить себя, чтобы здесь ни началось», - подумал Рон. И, уже не сомневаясь в безусловной правильности своих действий, тихо поднялся, прошел вдоль стола и встал чуть сбоку от бывшего друга. Гарри вздрогнул, обернулся, и, несмотря на неизвестность, на близость неведомой угрозы, Рону захотелось завыть от невыносимой несправедливости всего, что произошло с ними.

- Я с тобой, - прошептал он одними губами.

Невыносимо долгие секунды Поттер смотрел на него, потом медленно кивнул, принимая вновь, признавая старую дружбу. Больше они не сказали ни слова, лишь Рон на мгновение сжал плечо Гарри, и тот ответил легким, почти незаметным прикосновением кончиков пальцев к его руке.

- Малфой! - позвал Волдеморт.

- Да, мой Лорд!

- Как кто-то сумел миновать чары, распознающие темную метку?

- Не знаю, мой Лорд, - прошептал трясущийся, как осиновый лист Люциус.

- Кто-то, отмеченный знаком Ближнего круга, провел сюда наших врагов. Не твой ли…

Где-то в западном крыле дома послышался шум, отдельные выкрики, звук падающей мебели.

- Мой Лорд, мистер Эйвери велел передать, что в замке люди из Ордена Феникса! - крикнул с порога паренек из охраны, лицо которого было перемазано чем-то темным.

- Вам ведь интересно услышать, кто руководит осадой, мой Лорд? - с шумом отодвигая стул, Снейп встал, скрестил руки на груди, почти вызывающе глядя на одного из самых сильных за всю историю Магической Британии темных волшебников. - Ваш давний враг, Альбус Дамблдор. Информация о том, что он жив, абсолютно верна.

Остававшиеся в зале недоуменно и испугано загалдели. Рон приподнялся на цыпочках, пытаясь поверх голов окруживших Темного Лорда и его взбунтовавшегося слугу людей, рассмотреть происходящее.

- Ты..! - мгновенно преодолев расстояние в несколько десятков шагов, Волдеморт приблизился к Снейпу. - Как ты смеешь говорить мне это, мерзкий предатель?

В его голосе было столько угрожающей выплеснуться через край ненависти, глаза пылали таким очевидным безумием, что Рон поежился от леденящего предчувствия.

- Я имитировал его смерть. Под обломками хижины лесничего нашли обгорелый труп безвестного маггла, который я накануне выкрал из морга. И еще. Большинство твоих хоркруксов уничтожено Дамблдором. Он провел этот год с пользой.

- Прощай, Северус, - коротко сказал Лорд.

Зеленая вспышка на миг озарила гостиную, испуганные вскрики отчасти заглушили звук падения. Рядом закричал что-то, метнувшись вперед, Гарри, Рон удержал его за руку и в тот же миг увидел, как на обнажившемся запястье отчаянно вырывающегося из захвата друга медленно светлеет, сливаясь с кожей, метка Волдеморта. Отвратительный знак рабства исчезал без следа.

- Гарри, браслет! - прошептал он.

Тем временем в толпе сгрудившихся вокруг Лорда и его поверженной жертвы людей пронесся недоуменный вздох, Волдеморт прошипел:

- Ах, мерзавка!

Взгляд его метнулся в сторону Поттера, потрясенно уставившегося на собственную руку, на которой несколько секунд назад растаял браслет подчинения.

- Это он, это маленький выродок впустил их всех в дом! - истерически завопила внезапно появившаяся откуда-то Беллатрикс. Дрожащий палец с острым ногтем указывал на младшего Малфоя, волосы женщины были растрепаны, на щеке зиял свежий порез. - Он оглушил меня Ступефаем! Руквуд и Эйвери убиты, Долохов ранен. Мой Лорд, это щенок Люциуса, мой чертов племянничек!

Волдеморт бросил быстрый взгляд на распростертое на полу тело убитого, стремительно скользнул к Драко, которого удерживал Грейбек, бесцеремонно сжал ладонями виски юноши, скомандовал разъяренно:

- Смотри на меня!

Малфой закричал, попытался вырваться, но огромные ручищи Грейбека крепко и, по-видимому, больно скрутили его запястья.

Рон вздрогнул. Как бы он ни относился к хорьку, сейчас его было искренне жаль.

- Что ты несешь, Беллатрикс?! - Люциус схватил свояченицу за руку. - Как ты смеешь обвинять моего сына?

- Твой сын - продажный ублюдок! Или вы сговорились?

- Замолчи, Белла! - Нарцисса, сжимая в подрагивающей тонкой руке палочку, выступила вперед. - Замолчи, или пожалеешь!

- Вы все предатели, сестрица! Весь гнилой малфоевский род, жалкие нувориши!

Лорд тем временем продолжал пристально, не отрываясь смотреть на единственного наследника ссорившегося семейства, и под взглядом его ставших сейчас абсолютно красными глаз, Драко обмяк, застонал, сдаваясь.

- Маленький предатель! - Лорд брезгливо отшвырнул юношу от себя. Тот, ощутив относительную свободу, змеей вывернулся из рук удерживающего его оборотня, и, отталкивая стоящих позади людей, метнулся к выходу из гостиной, однако путь ему преградил Рабастан Лестрейндж.

- Что ж, Люциус, придется тебе позаботиться о новом наследнике. Этот не оправдал твоего доверия, - холодно произнес Лорд, направляя палочку на забившегося в угол, трясущегося от ужаса Драко. - Авада Кедавра!

Все, что произошло потом, Рон Уизли смог воспроизвести по памяти уже позднее.

А в тот момент события завертелись, словно во вращающемся детском калейдоскопе. Когда Лорд поднял палочку для смертельного заклятия, Гарри истошно закричал:

- Драко, нет! - и выхватил палочку из руки Рона, с силой оттолкнув его локтем. Уже заваливаясь назад, за кресло Лорда, Уизли увидел, что Поттер рванулся вперед, почти одновременно с Волдемортом выкрикивая:

- Экспелиармус!

Зеленый луч, летящий в Малфоя, скрестился с красным, раздался громкий, как выстрел, хлопок, в месте столкновения заклятий взвилось неестественно алое пламя, в следующее мгновение обратившееся в густое, кроваво-красное облако, с ног до головы окутавшее Темного Лорда. Нагини с устрашающим шипением метнулась к своему господину.

Одновременно в Поттера полетело несколько разноцветных лучей, он едва успел увернуться от Авады, брошенной истошно закричавшей Беллой, послышался треск, грохот падающей мебели и ломающихся потолочных балок, пол тряхнуло, словно от взрыва маггловского снаряда. Дверь резко отворилась, почти слетела с петель, в гостиную ворвались люди, среди которых Рон с неподдающимся описанию изумлением узнал Альбуса Дамблдора и, казалось бы, только что убитого Волдемортом Снейпа.

Последний, мгновенно отыскав глазами растрепанную шевелюру, бросился к Гарри, в которого летел луч очередного заклинания, за руку рванул на себя, оба повалились на пол. Дамблдор же направил палочку туда, где рассеивалось облако. Обездвиживающее заклятие угодило в огромную, отчаянно извивающуюся змею, и тогда чудесным образом оставшийся в живых старый маг, словно не обращая внимания на кипящую вокруг него схватку, подошел к Нагини, достал из кармана мантии длинный белый предмет и вонзил его в голову неподвижной любимицы Темного Лорда. Потом сделал несколько шагов и замер, склонившись над бесчувственным телом того, кто пал последней жертвой Волдеморта перед вторым за историю Магической Британии его развоплощением.

А вокруг сражались люди: Рон видел Хмури, бьющегося с Родольфусом Лестрейнджем, Джорджа, бросающего заклятия в Рабастана, Тонкс и Луну, вдвоем наступающих на обезумившую Беллу. Малфои в бою не участвовали - Люциус оттеснил рыдающую Нарциссу и еще не пришедшего в себя Драко в угол.

Палочка Рона осталась у Гарри, и умнее всего было бы поступить, как хозяева дома - забиться куда-нибудь и не высовываться, но какая-то неведомая сила заставила его подняться и сделать несколько шагов в центр гостиной, к опустившемуся на колени Дамблдору. Он содрогнулся при виде мертвого, отвратительного тела Нагини, приблизился к бывшему директору, заглянул через его плечо.

Первым, что он увидел, была тонкая девичья рука, которую сжимал в своей покрытой мелкими морщинками ладони старый маг. Рука, знакомая до мельчайших линий, крохотного заусенца. Рон на миг зажмурился, а потом, бросив беглый взгляд на копну разметавшихся по затоптанному паркету каштановых волос, на кажущуюся особенно тонкой в обрамлении слишком широкого ворота мужской черной мантии шею, на неестественно спокойное, почти счастливое и бесконечно дорогое лицо той, что до сих пор была дороже всех на свете, вновь закрыл глаза, понимая, что больше никогда не хочет видеть этот мир.

Наверное, он прокричал что-то подобное вслух, потому что мягкий голос Дамблдора, полный непритворной скорби и жалости, произнес:

- Тише, тише, мистер Уизли. Уверен, она хотела бы видеть вас живым и счастливым. Она любила вас, Рон.

- Но почему?! - закричал он тогда во всю силу своих легких. - Почему она?

- Это был ее выбор, - просто ответил Дамблдор, тяжело, по-стариковски поднимаясь с колен.



Глава 22Глава 23Глава 24


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni