Человеческий фактор

АВТОР: toma-km
БЕТА: Mara

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Гарри, Северус
РЕЙТИНГ: R
КАТЕГОРИЯ: slash
ЖАНР: angst,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Война закончена, Волдеморт уничтожен, Магическая Британия постепенно возвращается к мирной жизни. Но победа – результат действий, интересов и желаний отдельных людей.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС, МПРЕГ, принуждение, НЖП, POV нескольких персонажей.


ОТКАЗ: Ни на что не претендую.




Глава 26

Северус

Март, 1999 год

- Где ты был? - спросил Поттер, привставая с кровати, когда вечером в воскресенье, едва переведя дыхание после аппарации, я ввалился в его комнату. И добавил, не скрывая обиды, - Я думал, ты уже совсем не придешь. Действительно, зачем, если я не могу спать с тобой?

Как тяжело и унизительно понимать, что для внезапного ощущения острой, заставляющей сердце учащенно биться радости, достаточно лишь подачки! Нескольких слов мальчишки, измученного неестественным, противным самой природе состоянием. И именно потому, что слишком хорошо понимал жалкую нелепость своих эмоций, я мстительно заметил:

- Ты ведь сам в прошлый раз сказал, что не хочешь меня видеть.

Разумеется, в субботу я не появился совсем по другой причине. Проклятый квиддичный матч между Слизерином и Гриффиндором закончился скандальной дракой команд и болельщиков, и вместо того, чтобы аппарировать к Эмили, мне весь вечер и следующее утро пришлось усмирять разошедшихся юнцов, транспортировать пострадавших в больничное крыло, выдумывать наказания виновным и в довершение ко всему спорить с Минервой, как обычно обвинявшей в случившемся мой факультет.

- Вы замечаете только то, что желаете замечать! - высказал я директрисе в сердцах. - Именно благодаря вам Гриффиндор погряз в безнаказанности.

- Вы всегда защищаете Слизерин, Северус! - завопила старая кошка. - Не желаете видеть очевидного: с этим гнездом потенциальных темных магов необходима строгость. Если бы преподаватели не потакали в свое время Тому Риддлу…

- Достаточно! - оборвал я ее. - Все, что вы сейчас скажете, я знаю наизусть. Поступайте, как хотите. У меня, между прочим, выходной день, и сейчас я, наконец-то, отправляюсь по своим делам.

- При Альбусе вы готовы был годами работать без выходных, - заметила Минерва запальчиво.

- А теперь решил заняться личной жизнью, - сообщил я, покидая директорский кабинет. И добавил, сознательно наступая начальнице на больную мозоль. - Вам не понять.

Мысль о том, что совсем скоро опостылевший Хогвартс останется лишь воспоминанием, согревала сердце.

- Ну и не хочу, - пробурчал Поттер, отворачиваясь к стене, не в силах отрицать сказанное на прошлой неделе в пылу ссоры, возникшей по какому-то пустяковому поводу. Я присел на край кровати, дотронулся до болтавшегося в рукаве широкой футболки тощего плеча, он дернулся, отбрасывая мою руку.

- Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя нужен не только секс, - сказал я терпеливо.

Он только хмыкнул, и я потрепал его по взъерошенным волосам, зарылся пальцами в отросшую шевелюру. Он неловко повернулся ко мне - огромный живот мешал даже самым простым движениям.

- Эмили сказала, что мне придется делать это самому, - выговорил он с трудом.

- Что? - не понял я.

- Рожать, - пояснил он, не скрывая отвращения в голосе. - Я думал… У магглов есть такая операция, когда все это делают под наркозом. Но Эмили говорит, мне нельзя.

- При магической беременности такое невозможно. Зато после родов ты снова станешь мужчиной…- я прикусил язык, понимая, какую бестактность только что сказал, но Поттер не обиделся.

- Скорее бы. Надоело чувствовать себя беременной курицей. Только я боюсь, - он вдруг ткнулся носом в мою мантию, прошептал как-то беспомощно. - Ничего не боялся, а этого боюсь.

Я обхватил его за плечи, заговорил, касаясь губами темных завитков над ухом:

- Эмили знает свое дело, она постарается, чтобы все прошло как можно легче. А я приготовлю тебе обезболивающие зелья.

- Ладно, не обращай внимания, - он отклонился, тыльной стороной ладони вытирая слезы. – Достал тебя уже, да?

- Этим ты занимаешься с первого курса, - заметил я.

- Северус, - он поднял глаза, взглянул на меня пытливо. - Можно мне спросить? Как там Драко?

Его слова были сродни пощечине, и я резко отстранился, встал.

- Твой Драко вот уже несколько месяцев строит из себя влюбленного идиота, безуспешно разыскивая Джиневру Уизли, - сообщил я, понимая, что причиняю Поттеру боль. - Надоел мне своим нытьем невероятно.

Гарри сглотнул, помедлив, спросил чуть хрипло:

- А разве семья не знает, где она?

- Уизли Малфоя на порог не пускают, - усмехнулся я. - Не знаю уж, что там у них произошло…

- Понятно, - он прикусил нижнюю губу. - Ты что, уже уходишь?

- Да, дела в Хогвартсе, - ответил я, малодушно надеясь на то, что меня попросят остаться. - Твои любимые гриффиндорцы опять затеяли драку после квиддча.

- Ты к ним придираешься, слизеринцы сами провоцируют, - заметил Поттер вяло. - Спокойной ночи тогда.

Я сдержано кивнул. На душе было на редкость гнусно и меньше всего хотелось возвращаться в школу. Мысль о стакане огневики в Кабаньей голове вдруг показалась крайне привлекательной.



Апрель 1999 года

Ребенок появился на свет чуть позже положенного, утром последнего дня марта, сырого и промозглого, когда ветер гнал по небу низкие серые тучи, сквозь которые изредка пробивались рассеянные лучи по-весеннему яркого, отражавшегося в лужах солнца, и земля дышала особенной ранней, после зимней свежестью.

Этому предшествовало томительное ожидание, и в последние дни я издергался не меньше окончательно расклеившегося Поттера. Нет, он не жаловался и не хныкал, просто большую часть времени лежал, тупо уставившись в потолок, и лишь огромными усилиями Эмили удавалось заставить его хоть немного поесть.

Ночь последней перед родами субботы мы провели вместе.

- Хочешь, устроюсь в кресле? – спросил я его. Мне казалось, что мое присутствие в постели мешает ему спать, к тому же силен был страх нечаянно толкнуть во сне его огромный живот.

- Лучше ляг со мной, - попросил он, чуть помедлив. Потом, когда уже потушили свет, сжал под одеялом мою ладонь. Я накрыл его руку своей, уже не обольщаясь этими проявлениями интимности, понимая, что сейчас Гарри ластится ко мне инстинктивно, что это тело, готовящееся к сложному таинству рождения новой жизни, заставляет его искать защиты и тепла у того, кто оказался в данный момент рядом. И что от его расположения не останется и следа, стоит только ребенку появиться на свет.

Хотя, если задуматься, что мешало ему вести себя так в другое время? Откликаться на ласку, принимать заботу, наслаждаться сексом, наконец? Ненависть ко мне? Отсутствие любви? Стремление к свободе?

Почему-то вспомнилось, как когда-то давно, еще в школе, Рабастан Лестрейндж громко рассуждал в слизеринской гостиной о том, что интереснее добиваться любви другого, чем отвечать на чью-то страсть. И испытывать по-настоящему сильные чувства можно только к тому, кто завоеван ценой больших усилий, тогда как легкая добыча всегда кажется слишком пресной.

- Выходит, ты считаешь, что полюбить в ответ нельзя? – спросил я с интересом.

- Снейп, тебе это в любом случае не грозит, - заметила Беллатрикс, уже в те времена отличавшаяся злым языком и свойственной всем Блэкам бессмысленной жестокостью к окружающим.

Все, слышавшие ее слова, рассмеялись, а Лестрейндж ответил серьезно:

- Можно ответить на страсть, можно пользоваться ею, но влюбиться в того, кто пускает по тебе слюни, сильный человек не сможет. Это удел неуверенных в себе хлюпиков, отзывающихся на ласку первого встречного, как приблудная кошка.

В рассуждениях однокашника смутно чувствовалась какая-то логическая ошибка, но продолжать разговор я тогда не стал: опасался вновь сделаться посмешищем.

Поттер у меня под боком завозился, глубоко вздохнул.

- Плохо? – я слегка приподнялся на локте.

- Нет, просто как-то… - неопределенно ответил он. Его ладонь под моей рукой была совершенно ледяной.

- Скоро все закончится, - я притянул его ближе, он покорно положил голову мне на плечо.

- Скорее бы уж, - пробурчал он устало.

- Почему оно не начинается? - спросил я Эмили утром. Наши прежние, неизменно касающиеся каких-либо дел, но непосредственные разговоры, безвозвратно ушли в прошлое, я понимал, что настырная ведьма злится на меня за всю эту историю, сам же почти ненавидел ее за бесцеремонное вмешательство в наши дела.

- А ты считаешь, что этот ребенок мечтает появиться на свет? - хмыкнула она.

- Я спрашиваю серьезно!

- Я тоже отвечаю серьезно, - она посмотрела на меня с вызовом. - Не забывай,

что младенец сильный маг, и его стихийная магия проявляет себя еще в утробе.

Я невольно поежился.

- Это не повредит Поттеру?

- Не беспокойся, все случится своим чередом, - ответила стервозная колдунья и, поджав губы, вышла из комнаты.

Однако она оказалась права. В четверг за завтраком в Большом зале знакомая крупная сова Эмили принесла сообщение о том, что ожидаемое событие удачно разрешилось.

Мне понадобилась минута, чтобы перевести дух. Мучительный марафон, начавшийся в прошлом сентябре, кажется, был завершен. В последнее верилось с трудом, и, тем не менее, факт оставался фактом: отныне Поттер был свободен, а значит, и я наконец-то рассчитался с долгами.

Я поднял голову от пергамента, окинул взглядом Большой зал. По потолку, в точности отражавшему небесный свод, быстро пролетали рваные облака: по-видимому, ветер усилился. Ученики за четырьмя столами оживленно переговаривались: как всегда гриффиндорцы были самими шумными, а мои слизеринцы демонстрировали безупречность манер. На миг во рту появился привкус горечи: я намеревался оставить свой факультет, который, как к само собой разумеющемуся, привык к моей опеке и защите. Ребятам, чьи глаза были не по-детски серьезны, подросткам, в свои юные годы уже успевшим столкнуться с несправедливостью взрослых и жестокостью ровесников, я собирался предпочесть одного бывшего гриффиндорца. Что ж, слишком долго я делал что-то для других, настало время жить для себя. «Недолго, всего год. Если ты этот год выдержишь», - мелькнула и тут же исчезла предательская мысль.

В любом случае, в Хогвартсе оставаться я больше не мог. В последние месяцы не покидало почти физическое ощущение того, что стены, много лет казавшиеся родными, давят на меня, словно наступая со всех сторон, что портреты враждебно глядят со стен, а движущиеся лестницы стремятся уйти из-под ног. Возможно, все это было лишь плодами воображения и основательно расшатавшихся нервов, но все же я чувствовал: Хогвартс отторгает меня. Пора было уходить, не так уж важно куда. Главное отсюда.

- Минерва, - я окликнул директрису, увлеченно обсуждавшую что-то с профессором Спраут.

- Да, Северус, - обернулась она.

- Минерва, сегодня я принесу вам заявление об уходе, - сказал я довольно громко, не слишком вежливо перегибаясь через разделявшего нас профессора Флитвика. – Мне предложили работу в Соединенных Штатах Америки, в середине апреля я должен приступить к своим новым обязанностям.

Выражение крайней растерянности на мгновенно вытянувшемся, сморщенном, как печеное яблоко, лице старой ханжи доставило мне неизъяснимое наслаждение.

* * *

- Как он? - спросил я Эмили, встретившую меня на крыльце.

- Хорошо, - ответила она сдержано. - Все прошло легче, чем я ожидала. Гарри еще пьет зелья, но больше для профилактики.

- Ребенок с ним? Чем вы его кормите?

- Как обычно: послала за молоком в город. Северус, а какое значение это имеет для тебя?

- Просто интересно, - сказал я, стараясь не раздражаться. В конце концов, все закончилось хорошо, и через две недели мы с Гарри уже будем в штате Виржиния - за два дня, прошедшие с момента получения письма от Эмили, я успел заказать порталы на шестнадцатое апреля. - Пройду к нему.

Дверь убогой комнаты, ставшей за последние месяцы отвратительно знакомой, я открывал с легким трепетом. Страх увидеть ребенка Волдеморта и встретиться с прежним (если он может стать прежним после всего случившегося) Поттером, был достаточно силен.

- Привет, - Гарри, лежавший на кровати и приподнявшийся на локте при моем появлении, встретил меня слегка напряженной улыбкой. Его волосы были более чем всегда, всклокочены, под глазами залегли темные круги, но выглядел он довольно бодро. Следующим, что я заметил, была детская кроватка в углу.

- Хочешь посмотреть? - Гарри проследил за моим взглядом.

Я молча кивнул, подошел ближе, заглянул под марлевый полог, в глубине души страшась увидеть маленькое чудовище.

Ничего не произошло. Обычный младенец со сморщенной мордочкой, одетый в хлопковую рубашку с длинными рукавами и кружевным воротником, мирно посапывал в ворохе белых пеленок. Одеяльце сбилось, и я инстинктивно потянулся поправить его. Ребенок открыл круглые глаза. Не красные, отметил я с облегчением, а как у всех новорожденных: неопределенно - серые.

- Ну что, он, слава Мерлину, не похож на папочку? – как-то нарочито весело поинтересовался Поттер, угадывая мои мысли.

- Нет, - я обернулся к нему, присел на край постели. - Не похож. Как ты?

- Хорошо, - он вновь улыбнулся. - Немного болит там, внизу. Эмили пока запрещает мне сидеть.

- Правильно запрещает, - отозвался я и осторожно потянул к себе край шерстяного пледа, которым он был укрыт до пояса.

Вернулась прежняя худоба. Я не знал, полнеют ли, подобно многим женщинам, мужчины после магической беременности, но Гарри в любом случае слишком плохо питался в последние месяцы. Никаких следов пережитого - те же, что и прежде тощие бедра, угадывающиеся под светлой тканью, плоский живот, привычная мальчишеская угловатость. Штанов на нем не было, и я дотронулся до острого колена, легко касаясь смуглой кожи кончиками пальцев, скользнул выше, к выбритому паху. Трусы тоже отсутствовали, по-видимому, сейчас они причиняли бы неудобства.

- Мне нельзя, - сказал Поттер, накрывая мою ладонь своей.

- Ничего нельзя? – поинтересовался я немного хриплым голосом (отчего-то перехватило горло) и, повинуясь внезапному порыву, склонился к его животу, задирая подол футболки почти до аккуратного пупка. Мерлин великий, как же я соскучился по такому! Гарри прерывисто вздохнул и невольно подался мне навстречу, но в следующее мгновение замер. Ему понадобилась примерно минута, чтобы справиться с собственным телом, потом он довольно резко оттолкнул мою голову.

- Северус! Северус, пожалуйста, прекрати.

Тяжело дыша, я распрямился, отодвинулся, не убирая, однако, ладонь с его колена.

- Почему? Ты же хочешь, я вижу.

- Нет, - он помотал лохматой головой. - Не надо. Не при ребенке.

Я раздраженно оглянулся на кроватку.

- Он спит, и вообще еще ничего не понимает, - возбуждение, неожиданно накатившее при виде прежнего, не изуродованного обрядом тела Поттера, ощущалось почти мучительно.

- Все равно, - он вновь натянул плед, бесцеремонно стряхивая мою руку. - Мне неуютно так, и вообще... Я буду с тобой, как обещал, не бойся, - добавил он слегка раздраженно.

- Я не боюсь, - в комнате повисло неловкое молчание, только покрякивал в кроватке младенец. - Порт-ключ в Виржинию заказан на шестнадцатое число. Квартира для нас уже готова, меня ждут.

- Северус, - Поттер прикусил губу, и я понял, что сейчас он скажет что-то крайне неприятное для меня. - Северус, дело в том, что я не смогу переместиться туда. То есть, с тобой я поеду, - добавил он торопливо, - но не порталом. Наверное, нужно купить билеты на маггловский самолет.

- Какие-то побочные эффекты? - я нахмурился. - Тебе нельзя аппарировать?

- Мне можно, - он помедлил. - А с ребенком нельзя.

Собственно, я понял все сразу, он мог бы не объяснять. Это было то, чего я уже несколько месяцев в глубине души опасался. Чертово гриффиндорское воспитание, проклятое, выдуманное для идиотов благородство. И я спросил, просто желая уточнить, не обращая внимания на мгновенно похолодевшие руки и гулкие удары в висках:

- Почему мы должны перемещаться с ребенком?

- Потому что я решил оставить его себе, - выдохнул Поттер.

- Ты с ума сошел? - осведомился я шелковым голосом.

- Нет, как раз сейчас я в своем уме, - ответил он холодно, глядя мне прямо в глаза.

- И что ты будешь с ним делать?

- Что всегда делают с детьми, - пожал он плечами. - Найму кормилицу или няньку. Деньги у меня есть.

- Поттер, ты хоть представляешь, что это за ребенок? - заорал я, поднимаясь. Мелкий засранец испугано запищал, и Поттер дернулся, спустил ноги на пол, морщась, уселся на кровати.

- Тебе нельзя сидеть, идиот! - прикрикнул я на него. - Еще раз спрашиваю, ты понимаешь, что это за ребенок?

- Это мой ребенок! - с видимым усилием он встал, босыми ногами прошлепал к кроватке, опустил руку, дотрагиваясь до закрытого чепчиком крохотного лба. - Тише... Ты не понимаешь, Снейп. Он же ни в чем не виноват!

- Это ребенок Темного Лорда, его хоркрукс! Бомба замедленного действия, - кажется, я повторял слова, услышанные когда-то.

- Тем более. Мало ли, каким он будет. Его нельзя отдавать чужим людям, - он говорил, покачивая кроватку. Последнее не помогало, младенец орал, как резанный.

- Что, захотелось поиграть в мамочку, Поттер?

- Я не могу его просто так оставить. Он мой, и он абсолютно беззащитен, - по-видимому, Поттер заранее подобрал призванные убедить меня слова. - А если его магия начнет проявляться каким-то необычным образом? Я-то хорошо знаю, каково расти в приемной семье, которая тебя боится, как бешенную собаку. А если они узнают, догадаются о его происхождении? Эмили вот догадалась. С ним ведь смогут сотворить все, что угодно, хоть в реку выбросить!

- Возможно, это было бы наилучшим решением! - выпалил я в сердцах.

В следующий миг звонкая пощечина обожгла щеку.

- Подонок! - лицо Поттера сделалось багровым от злости, в глазах плескалась ненависть. - Мерзкий, грязный ублюдок! Если бы ты знал, как я ненавижу тебя, твои сальные патлы, потные руки, как меня тошнит от твоего вонючего рта, от жалких подвываний, когда ты корчишься на мне!

Слова били наотмашь хуже любой оплеухи, в глазах потемнело от жгучей, как раскаленная смола, ярости.

- Неблагодарная тварь! - размахнувшись посильнее, я ударил его по уху, он повалился навзничь, безуспешно стараясь удержаться за спинку старого кресла, задевая локтем детскую кроватку. Та отъехала назад, довольно сильно ударившись о стену, ребенок зашелся в истошном крике.

- Что у вас происходит? - Эмили влетела, как разъяренная фурия, подхватила на руки орущего младенца. - Гарри, с тобой все в порядке?

- Все нормально, - сквозь сжатые то ли от злости, то ли от боли зубы, процедил он, поднимаясь с пола. Я подал ему руку, он демонстративно уклонился от протянутой ладони.

- Северус, ты совсем обезумел?! - накинулась на меня проклятая ведьма, перекрикивая вопли новорожденного. - Как тебе только в голову пришло бить его? После всего, что он перенес. И ребенок... Успокойся, маленький! - она крепче прижала к себе тщедушное тельце.

- Эмили, оставьте нас, пожалуйста. И унесите ребенка, если можно, - сдержано попросил Поттер, судорожно поправляя съехавшие набок очки. Его щеки все еще пылали огнем, он глубоко втягивал воздух, по-видимому, изо всех сил стараясь успокоиться

- Ты уверен? - она бросила на меня полный отвращения взгляд.

- Да, вполне, - ведьма кивнула, и меня охватила холодная злость: эти двое разговаривали так, будто я был диким зверем, безумцем, которого нужно опасаться.

- Я поеду с тобой, - глядя мимо меня, тихо проговорил Поттер, когда дверь за Эмили затворилась. - Выполню обещание, год буду подставлять тебе задницу. Но ребенок останется с нами. Если не захочешь его видеть, сниму квартиру рядом, стану приходить к тебе трахаться. Или ты ко мне. А через год мы просто исчезнем из твоей жизни.

- Почему ты разговариваешь со мной, как проститутка с клиентом?!

- Снейп, - он помолчал. - Но ведь так и есть. Почти. Ты купил мое тело в обмен на помощь и молчание.

- Неправда! - взорвался я. - Это ты представил все так, выставил меня насильником! А сам получал удовольствие...

- Я кончал и под Волдемортом! - рявкнул Поттер, и воздух вокруг ощутимо задрожал от прилива стихийной магии. - Немного афродизиака перед сном - и из меня получался страстный любовник, знаешь ли. Ты, по сути, ничем не лучше, даже хуже него. Потому что тебе я доверился, да что там, я уже считал тебя своим другом, когда ты потребовал плату за свои услуги!

- Ты подыхал без секса!

- Какая разница, - он криво усмехнулся. - Обошелся бы. Знаешь, это было слишком противно. Я даже думал о том, что мог бы, пожалуй, влюбиться в тебя, когда ты выставил счет...

- Я всего лишь тебя поцеловал, - скорее для себя, чем для него, уточнил я. - Все остальное додумал ты. В меру своей испорченности.

- И откуда бы взяться этой испорченности?! - его губы дрожали. - Когда тебя, словно вещь, делят между собой два грязных ублюдка, выпрашивают у своего хозяина, как плату за верный труд? Когда тебе лгут целый год, прикрываясь заботой?

- Я хотел спасти тебя от Петтигрю, недоумок!

- Скажи, вот если бы тогда, в самом начале Волдеморт отдал меня тебе, что бы ты делал? Оставил так, или воспользовался по полной программе? – он пытливо, сквозь злые слезы, смотрел на меня. - Хотя не надо, не отвечай. Ты во всей красе проявил себя, как только представилась возможность!

Я лишь покачал головой. Приговор был вынесен без права оправдания. Говорить дальше не имело смысла. Мерлин, на что я надеялся шесть месяцев назад? На то, что он привяжется ко мне, оценит заботу? Полюбит, несмотря на застарелую ненависть? Какой идиотизм!

Так ничего больше и не произнеся, я взялся за ручку двери.

- Снейп, - я обернулся. Поттер стоял, опершись о спинку пустой детской кроватки, на лбу выступили мелкие капли пота. - Если ты хочешь, я поеду с тобой. Но возьму ребенка. Так что позаботься о маггловских билетах. Да, и еще, - он помедлил. – Передай Малфою: Джинни у Люпинов. Я получил письмо от Ремуса.

- Играете в благородство, мистер Поттер? Устраиваете счастье своей безответной любви? – поинтересовался я ехидно.

- Отвяжись, а! - устало бросил Поттер, и мне вновь неудержимо захотелось его ударить. Однако, я ограничился тем что, уходя, громко хлопнул дверью. Жалкая бравада!

Миновал коридор, моля высшие силы о том, чтобы не столкнуться с Эмили, спустился с крыльца. Кажется, меня пошатывало, в ушах звенело, глаза заволакивала красно-бурая пелена. Аппарировать в таком состоянии было безумием, и я на минуту остановился, прислонясь к толстому стволу раскидистого клена, прикрыл глаза. То, о чем так безжалостно напомнил мне только что Поттер, услужливая намять возвращала сейчас во всех неприглядных деталях.



Глава 25Глава 26Глава 27


Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni