50 сказок про Рона

АВТОР: reader
БЕТА: Nadalz

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ/ПЕЙРИНГ: Рон
РЕЙТИНГ: G
КАТЕГОРИЯ: gen
ЖАНР: humour,

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Рон был добрый, и его все за это любили

АВТОРСКИЙ ЖАНР: апологетические сказки.

ПРИМЕЧАНИЯ: Читать можно с начала, с конца, с середины, по диагонали, горизонтали и вертикали – короче, как заблагорассудится.

Фик написан для внеконкурсного участия в «Веселых Стартах» на ЗФ.





* * *

Гарри Поттер очень любил мух гонять. Как начнет гонять, так остановиться не может. Косолапсус в такие минуты смотрел на него с тревогой. Он думал, что Гарри Поттер тоже мух ест, как он, и боялся, что ему не хватит. А Гермиона смотрела на Гарри Поттера с надеждой. Она плохо видела, и ей в такие минуты казалось, будто к ней не то сова летит с письмом от Виктора Крама, не то профессор Флитвик подошел к ней и показывает пассы для Двоеручного заклинания. А Рон внимания на Гарри Поттера не обращал. «Да пусть мух погоняет, жалко, что ли?» - думал Рон. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Беллатрикс Лестрейндж любила утром пить кофе со сливками. Эльфы в ее доме все как один состояли в поселковом клубе мазохистов, поэтому то сливок, то кофе в доме Беллатрикс Лестренйдж часто не бывало. Беллатрикс обзывала эльфов обидными словами и грозилась их всех выгнать в степь, на мороз, и эльфам это нравилось. Когда Рон узнал об этом, он подумал: «Надо будет прислать Беллатрикс Лейстрейндж коробку кофе и бидон сливок. Когда эльфы откажутся подать ей кофе со сливками, она покричит на них, и они будут довольны, а потом она выпьет кофе со сливками, и будет тоже довольна». Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Ремус Люпин любил с Роном разговаривать. Бывало, сядут они на кухне дома Гримо,12 и давай друг другу жаловаться. Рон жалуется на маму, что она ему свободы не дает, а Ремус – на луну, что она тоже ему свободы не дает. Когда Ремус выпивал лишку, он начинал путаться и вместо луны жаловался на солнце и на всю солнечную систему. Но Рон понимал, что Ремусу надо пожаловаться, и не уходил с кухни. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Виктор Крам очень мышей боялся, поэтому и стал играть в квиддич: в небе-то мышей нет. Впрочем, ему иногда мерещилась мышь то слева, то справа от него, и тогда он закладывал такой вираж, что дух захватывало, а на земле все аплодировали и одобрительно кричали. Рон очень сочувствовал Краму: он знал, что такое бояться пауков, и мыши ему казались не намного симпатичнее. Правда, Рон не искал спасения от пауков в квиддиче. «Нехорошо переходить дорогу людям, - думал Рон. – Вот начну я сейчас бегать от пауков в небо, стану чемпионом мира по квиддичу, а Краму что останется? Пусть он лучше будет там, наверху, а я с Гермионой внизу. Она тоже ведь боится – на метле летать». Рон был добрый, и всего его за это любили.

* * *

У Волдеморта было слабое здоровье, но лечиться он отказывался. Потому что пришел он как-то раз к врачу, а тот сказал, что сердце не прослушивается, пульс не прощупывается, анализ крови врет, и развел руками, не стал Волдеморта лечить. А Рон страдал зубами из-за того, что все время сахарные перья грыз, которые ему Гарри дарил. Врач посмотрел его и велел, чтобы Рон, пока не перестанет есть вредные для зубов сахарные перья, к нему не возвращался. Волдеморт, когда столкнулся с Роном на выходе из клиники, только посмеялся над ним. А Рон, узнав, что Волдеморт тоже получил от врача отказ, посочувствовал своему товарищу по несчастью. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Косолапсус не умел в темноте видеть, поэтому никогда с кошками по ночам не гулял, даже весной – боялся, что он врежется в какое-нибудь дерево, и они его засмеют. Рон был уверен, что Косолапсус потому по своим кошачьим делам даже ночью не уходит, что сторожит его несчастного крыса Скабберса. Гермиона не могла рассказать Рону про зрительный недостаток Косолапсуса, потому что обещала коту никому его секрет не выдавать. «Но если бы Рон все узнал, он бы стал терпимее относиться к Косолапсусу, - думала Гермиона. – Ведь Рон добрый, его все за это любят».

* * *

Профессор Макгонагалл иногда играла со студентами в прятки. Спрячется за угол коридора в Хогвартсе и как начнет мяукать! Студенты бегают, ищут кошку, а кошки-то и нет. Один Рон не бегал вместе со всеми. «Пусть кошка гуляет сама по себе, и уходит на волю куда подальше, в Запретный лес например. Может, и Косолапсус за ней увяжется. Косолапсусу ведь тоже личная жизнь нужна», - думал он. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Крыс Скабберс очень любил крошки за Роном подъедать, а иногда прямо в тарелку к нему лез, отхватывал кусочки повкуснее. Гермиона только смеялась, а Гарри переживал за друга, пытался Скабберса из тарелки вытащить. Крыс шипел на Гарри и норовил его укусить, а Гарри ругал Скабберса. Рон осуждал Гарри за это. «Пусть Скабберс поест, бедный. Вон как отощал – он у Перси, наверное, на строгом диетическом режиме сидел, без жиров и углеводов», - думал Рон. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Профессор Снейп по вечерам любил на скрипке играть. Только играл он плохо, потому что все время работал то на Хогвартс, то на Дамблдора, то на Волдеморта, и времени на гаммы ему не оставалось. Но Рон время от времени по вечерам подходил к дверям профессора Снейпа и слушал скрипичные звуки, хоть и морщился, а на следующее утро писал профессору Снейпу записку «По крайней мере, вы играете на скрипке гораздо лучше, чем преподаете зелья!» и подписывался «Ваш почитатель». Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Барти Крауч-мл. очень страдал, когда под видом Аластора Грюма преподавал в Хогвартсе ЗОТИ. Он не привык вставать рано, а первый урок у него начинался ни свет ни заря, в полдевятого. Иногда Крауч-Грюм так и засыпал на уроке, тихонько похрапывая. Но Рон, который в наказание за плохое поведение сидел на первой парте прямо перед учительским столом, никогда лже-Грюма не будил и шикал на Гермиону, когда та порывалась задать учителю очередной вопрос по пройденному материалу. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Дин Томас умел на руках ходить, поэтому ему заклинание «Левикорпус» было не страшно: спустится на руках по воздуху на землю, и поминай как звали. Рон просил Дина научить его на руках ходить, но Дин вредничал и отказывался, ссылаясь на то, что домашнее задание еще не сделано. «Ну и ладно, я подожду, а Дин пусть домашнее задание сделает – он ведь совсем никудышный ученик, ему надо усердно заниматься, не то не видать нам факультетского кубка как своих ушей», - с тревогой думал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

У Руфуса Скримджера была богатая шевелюра, но она начала выцветать, поэтому он очень завидовал рыжим кудрям Рона. Как-то раз даже спросил Рона, не согласится ли Артур усыновить его, Скримджера – надеялся, что это поможет снова порыжеть. Рон очень испугался, что в их маленькой Норе появится большой Руфус Скримджер и, чего доброго, займет его комнату, но пообещал с папой поговорить. «Фига с два я с папой поговорю, но жестоко было бы отнимать у человека надежду», - думал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Альбус Дамблдор очень любил на метле гонять. Только гонял он по ночам, чтобы его никто не видел – техника у него была слабовата, и он боялся, что не сможет больше пользоваться авторитетом у мадам Хуч. А Рон как-то увидел выписывающего крюки и постоянно теряющего высоту Дамблдора верхом на «Чистомете» и рассказал об этом мадам Хуч, чтобы она его немного подтянула в полетах на метле. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Профессор Спраут любила в подарок получать ландыши. Бывало, как вручат ей очередной пахучий букетик, так она и затянет – «Ландыши! Ландыши! Первого мая привет!». А когда Рон спрашивал, что за первое мая такое с приветом, она ему неизменно отвечала: «А это, мой мальчик, такой день, в который лучше всего собирать ландыши. Тридцатого апреля сорвешь – не будут пахнуть, второго мая сорвешь – не будет счастья», - врала Рону профессор Спраут и только посмеивалась. Но Рон верил и благодарил ботаничку за советы. Потому что Рон был добрый, и все его за это любили.

* * *

Джинни мечтала, когда вырастет, уйти в кругосветное плавание. Она думала, что пока она успеет обернуться вокруг света, все забудут ее скандальную историю с Волдемортом. «Волдеморта, может, тебе и простят, зато и Гарри про тебя не вспомнит», - убеждал Рон сестру остаться на родине. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Лаванда Браун очень шоколадные трюфели и марципановые драже любила: родители у нее были кондитерами и с детства пристрастили свою дочь к сладкому. Так Лаванда к сладостям привыкла, что, не найдя рядом с собой никаких конфет, начинала в тоске кричать «Бон-бон! Бон-бон!». Рон один раз откликнулся на этот клич, пожалев Лаванду, и с тех пор постоянно конфеты ей носил. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Профессор Амбридж хотела научиться шелками вышивать. Тогда, мечтала она, котята в рамочках в ее кабинете будут не только хорошенькими, но и воспитанными, просто шелковыми. Однако все вышивки получались у нее кособокими. Рон подговорил братьев запустить к ней в кабинет нюхлера для натуры: котов он раздобыть не смог – так пусть на нюхлерах, думал он, мадам Амбридж потренируется. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Профессор Флитвик никогда не спал. Разве что прикорнет на своей кафедре минут на десять, а там, глядишь – снова в строю: либо домашние задания проверяет, либо над своими студентами-рэйвенкловцами бдит, либо гуляет по Хогвартсу и его окрестностям. Рон понимал, что из-за этого профессору Флитвику никогда сны не снятся, и жалел его за это: сам-то Рон любил сны смотреть. Один раз даже спер у Снейпа зелье Всепобеждающего сна и сумел накапать три капли профессору Флитвику в стакан Упоительной Браги. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Гермиона Грейнджер была близорука, однако очки носить отказывалась, чтобы не выглядеть как последняя зубрилка, поэтому часто не разбирала, с кем здоровается. «Ах, Гарри, привет, ты куда так быстро бежишь?» - спрашивала она у торопящегося на ежевечерний обход по хогвартовским коридорам профессора Снейпа, а Пивзу она нередко говорила «Как ты вырос, Колин, тебя и не узнать». Один раз она приняла Рона за Виктора Крама и подарила ему поцелуй, но Рон не стал указывать ей на эту ошибку, чтобы Гермиону не смущать. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Аластор Грюм в молодости преподавал джигу – денег не хватало, а он любил жить на широкую ногу. Как придет на площадь Гриммо, 12 – сразу хватает Рона и по привычке тащит его учиться джиге, приговаривая, что у «каждого рыжего парня джига в крови». Рону же нравилось разучивать диско с Сириусом у него на чердаке, где жил Клювокрыл, а от джиги он скучал – но покорно стучал ногами на пару с Грюмом, пока тот не выдыхался. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Фред (а может, Джордж) Уизли страдал алкогольной зависимостью от сливочного пива, поэтому профессор Макгонагалл запретила ему и Джорджу (а может, Фреду) еженедельные визиты в Хогсмид, чтобы помешать Фреду (а может, Джорджу) предаваться пороку. Из-за этого Рон вечно возвращался из Хогсмида нагруженным несколькими бутылками пива, которые он отдавал Джорджу (а может, Фреду) в обмен на канареечные помадки по курсу один к трем. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Колин Криви мерз все время, поэтому часто одалживал у Хагрида его шубу. Иногда заберется брату на плечи, закутаются они в шубу и гуляют по коридорам Хогвартса после отбоя. Студенты рассказывали друг другу о призраке Черной Дамы, но Рон никогда в распространении этих слухов не участвовал, ведь он был уверен, что после отбоя по коридорам шляется Снейп, а называть его Дамой при всех его недостатках – это чересчур. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Драко Малфой мечтал завести пяток-другой единорогов, а в пруду своего поместья поселить русалок. Отец говорил, что подумает об этом, если Драко получит высшие баллы по ТРИТОНам, а мать прибавляла, что все зависит от поведения Драко. Узнав об этом, Рон частенько кричал Малфою «Сняли с тебя пять баллов? Минус одна русалка!», «Уход за магическими существами не сдашь - и нет одного единорога!». Гермиона корила Рона, но он-то прекрасно знал, что Малфою ни одно магическое существо доверить нельзя, захиреют единороги с русалками у него – ну не умеет Малфой с ними обращаться. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Сириус Блэк умел гимн Хогвартса петь задом наперед и ни разу не сбиваться. Рон так часто просил Сириуса спеть ему гимн наоборот, что сам его выучил и иногда на исполнении гимна в Хогвартсе путался и пел стравгох. Но никогда Сириуса в этом не винил. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Слагхорн терпеть не мог привидений, поэтому все время приставал к Дамблдору, просил перевести его из подземелий, где привидений было особенно много, куда-нибудь в другое место. Дамблдор ссылался на то, что в Хогвартсе плохо со свободной жилплощадью и он может разве что подселить его к Хагриду, а Слагхорн отвечал, что в хижине Хагрида и одному тесно. Рон узнал об этом и сказал Слагхорну, что может для тренировки отправить его в Нору – а сам в это время поживет в покоях Слагхорна. Для тренировки. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Профессор Трелони строила профессору Снейпу глазки. Рон это замечал, а вот профессор Снейп упорно делал вид, что ничего не видит. Рон переживал и даже размышлял над тем, как бы сыграть роль купидона: Трелони похожа на мышь в очках, Снейп – на летучую мышь, так разве не ясно, что им суждено быть вместе? Грустно, что люди не могут найти свою судьбу, даже когда она у них под носом, думал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Флер, когда приехала в Хогвартс на турнир, постоянно по коридорам замка шмыгала – рассчитывала, что сможет подслушать местных учителей, которые обсуждают особенности предстоящего испытания. Как-то раз в аккурат перед третьим туром она наткнулась на Рона и спросила, как пройти в дамский туалет. Но Рон буркнул «Не знаю!» и пошел дальше. Ведь он знал месторасположение всего одного дамского туалета в Хогвартсе – туалета плаксы Миртл, но туда, понятное дело, нельзя было иностранных гостей приглашать. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Миссис Норрис как-то увидела репродукцию картины Пикассо «Девочка на шаре» и с тех пор полюбила на глобусе кататься. Выпьет свое ежевечернее молоко – и давай по глобусу лапами семенить. Глобус был только у преподавательницы маггловедения, а она кошек не любила – тем более таких, как миссис Норрис. «Сегодня ваша кошка катается на земном шаре, а завтра ей захочется по Солнцу побегать?» - с возмущением вопрошала преподавательница завхоза Филча. Филч краснел и извинялся, а Рон говорил Гермионе: «Все кошки ненормальные! Твой Косолапсус на моего крыса взъелся, миссис Норрис по глобусу бегает, а профессор Макгонагалл вообще…» Фразу про профессора Макгонагалл Рон никогда не договаривал – потому что он был добрый, и его за это любили.

* * *

Невилл каждую ночь просыпался строго в 3:00 и шел на звезды смотреть. Если было ясно, Невилл считал звездочки и каждый раз со счета сбивался, а если было пасмурно, то он размышлял о развитии погодных чар. Каждое утро Невилл думал пойти к Флитвику посоветоваться насчет заклинания разгона туч, но смущался и молчал. Как-то раз Рон застал Невилла за подсчетом звезд, и Невилл ему все свои сомнения рассказал. Через неделю Рон добыл через папу вырезку из магловской газеты далекой страны о том, что мэр одного городка умеет разгонять тучи, если случается праздник – и тогда в сопредельных областях обязательно бывает дождь, потому что природа не терпит пустоты. «Невилл должен понять, что дождь заполняет природную пустоту, когда мэр городка далекой страны с погодой балуется, и смириться с этим», - думал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Кингсли Шеклболт любил за женщинами приударить. Как-то раз в Норе Кингсли решил поухаживать за Нимфадорой и сделал ей комплимент: у вас, мол, такие розовые волосы, это же красота и бездна вкуса! «А с поросячьим носом Тонкс еще краше», - сказал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Добби больше всего на свете любил стряпать: как начнет, его никто не в состоянии остановить. Рону, который вступил в общество Г.А.В.Н.Э., было жалко Добби, и он как-то ворвался на кухню Хогвартса и как закричит: «Люциус Малфой идет сюда за пирожками!». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Хедвиг была неряшливой совой и часто ленилась перышки чистить. «Стыдно тебе должно быть, Хедвиг, - говорил Рон, - ну ладно Скабберс: он тоже не образец элегантности, но ведь он болен, а у тебя какое оправдание?». Хедвиг молчала и только лапками перебирала. «Вот погоди, попадешься ты Снейпу, он с тебя не только баллы, но и перья снимет!» - грозил Рон и тренировал на сове заклинание Агуаменти, после которого Хедвиг гневно отфыркивалась, зато становилась чуточку почище. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Крэбб и Гойл на самом деле были близнецами, только они об этом не знали, потому что их разлучили в раннем детстве по велению Волдеморта. Вся правда вскрылась, когда Волдеморт умер, и тогда Рон принес Крэббу и Гойлу краткое пособие собственного сочинения «Как надо обращаться с братьями». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Седрик Диггори на каникулах подрабатывал фотомоделью и на пятом курсе снялся в рекламе лавки «Ложь в котел», которая торговала ингредиентами для зельеделия. «Сразу видно, что вы, мистер Диггори, несерьезный студент! – отчитывал Седрика профессор Снейп, с удовольствием снимая с Хаффлпаффа десять балов. – Ладно бы магазин «Все для зельеварения», так нет же, третьесортная торговая точка, у хозяев которых плохо с орфографией!». Седрик краснел, стискивая в кармане гонорар в пять галеонов, а Рон возмущался. «Всегда подозревал, что зельеварение – сплошной обман и надувательство, - говорил он, - и если кто-то об этом прямо заявляет, негоже отрицать очевидное! А Седрик хорошо на рекламе вышел, ему бы чуть нос уменьшить – и вполне приличный человек будет». Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Филч все время давал объявления в журнал знакомств «Ты – мне, я – тебе», но ответных писем не получал и подозревал, что их студенты перехватывают, поэтому так на них и злился. «Да ладно тебе, Филч, - сказала миссис Норрис, - я тебя и таким люблю, одиноким». «Молодец миссис Норрис, - сказал себе Рон, - надо будет ей в подарок глобус купить». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Билл не просто так пошел в банк работать, а потому, что с детства мечтал найти неразменный пятак. Горы разнообразных монет всех стран мира прошли через его руки, однако валюты далекой северной страны все не было, и Билл пал духом. Рон совсем забросил уроки, но нашел след пятака и на Рождество подарил адрес Биллу. «Россия, Китеж-град», - гордо диктовал Рон брату. Билл обрадовался и на следующий день выехал на место, оставив Флер дома. «Вот и правильно, нечего невесту, тем более француженку, по медвежьим углам таскать», - подумал Рон и решил остаться в Норе с Флер на все каникулы. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Чарли вместе с Хагридом пел в хоре, солировал тенором. Рон постоянно посещал их концерты и как-то привел на выступление Гроуха, который подтягивал приятным баритоном, хоть и не знал слова. «Теперь Чарли должен дракона раздобыть, чтобы на концерте спецэффекты были», - размышлял Рон и составлял сценарий новогоднего «Огонька». Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Рита Скитер изводила в день по галлону чернил, поэтому еле сводила концы с концами, даже на новые очки и на выходную мантию ей не хватало. Рон спер у нее Прытко Пишущее Перо и радовался: «Теперь Скиттер сможет сэкономить на чернилах и купить хоть мантию, хоть меховой палантин!». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Молли мечтала в Париж попасть и прийти в гости к Селестине Уорбек, которая последние двадцать лет уединенно жила на рю Бонапарт. Когда Рон вырос и стал аврором, он старался употребить все имеющиеся связи и знакомства, чтобы воплотить мамину мечту. Как-то раз под Новый Год он прибежал в Нору и как закричит: «Мама! Твоя мечта осуществится! Правда, это будет не Селестина Уорбек, а ловец «Пушек Педдл», и не в Париже, а в Ливерпуле, но все равно это классно, согласись!». Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Люциус страдал ишиасом, но гордость не позволяла ему носить пояс из собачьей шерсти. Тогда Рон набрался храбрости и написал письмо Малфою-старшему. «Мистер Малфой, - писал Рон. – Наслышан о вашей болезни, равно и как о ваших затруднениях светского толка, связанных с нежеланием носить такой приземленный предмет, как пояс из собачьей шерсти. Рекомендую вам завести близкие отношения с Сириусом Блэком, это вам непременно поможет». Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Парвати Патил вязала без конца – на переменах, во время обеда, перед сном, а то еще улучала момент на уроке трансфигурации или зельеварения и вытаскивала спицы и недовязанный пуловер. «Могу с мамой познакомить, - сказал Рон. – Она столько всего связала и может оказаться тебе полезной». Парвати благодарила, а Рон думал дальше: «… и она тебе расскажет, что всю твою вязанину, как правило, никто не носит. Это и есть самый главный секрет вязания». Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Нимфадора Тонкс два раза в месяц в цирке воздушной гимнасткой вступала, но скрывала от всех свое хобби, чтобы ее не подняли на смех и не обвинили в несерьезности. Рон был уверен, что невеста от своего жениха ничего не должна скрывать, поэтому привел Люпина в цирк на выступление. Люпин устроил скандал, возмущаясь, что Тонкс принародно в трико прыгает, да еще позволяет чужим мужикам ее в этом трико за разные места хватать. «Сам хорош, - возмущался Рон, - а кто раз в месяц скачет по долам и горам в совершенно непотребном виде?». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Панси Паркинсон состояла в модном тайном обществе Искателей Беспредельной Безмятежности, куда ее по протекции устроила мать. Все слизеринцы по ночам сладко сопели, а Панси, засветив в полсилы Люмос на кончике палочки, накрывшись для верности простыней и беззвучно разворачивая пергаментные свитки, исписанные бисерным почерком, силилась постичь глубины бесконечной мудрости гуру-основателя тайного общества. Когда Рон узнал об этом, он взял у папы и отдал Панси в безвозмездное пользование лампочку на 70 свечей. «Целую ночь поддерживать хоть махонькую, а магию - это же рехнешься!» - думал Рон. Потому что он был добрый, и его все за это любили.

* * *

Нарцисса Малфой любила по-французски говорить и переживала, что по-французски говорить ей не с кем: эльфы не понимают, муж не понимает, сын тоже. Рон, когда узнал об этом, пожалел ее, выучил несколько слов и сказал, когда на квиддичном мачте они встретились с семьей Малфоев: «Силь ву пле, мадам Малфой, лямур тужур авек плезир…». И даже не обиделся на Люциуса Малфоя, который ему после этих слов подзатыльник отвесил и долго что-то кричал. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Людо Бэгмен держал пасеку с волшебными пчелами, у которых был увеселительный яд – потому-то он и ходил всегда такой веселый. Так он своих веселых пчел любил, что даже стал наряжаться в полосатую желто-черную мантию, чтобы быть на них похожим. Рон, зная об этом увлечении Бэгмена, как-то принес ему запись маггловского композитора под названием «Полет шмеля», а Бэгмен сделал ему выговор: «Как можно путать пчел со шмелями!» «У каждого из нас есть свои недостатки, - размышлял Рон, - я вот мог ему принести полосатую мантию из Азкабана, которую папа дома как сувенир хранит, но это было бы нехорошим намеком». Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Плакса Миртл все время приставала к завхозу Филчу с тем, чтобы в ее туалете сделали евроремонт, а Филч бубнил, что финансирования ему на эти работы не выделяют. Рон пожалел Плаксу Миртл и предложил ей переселиться в Малфой Мэнор, где никакого евроремонта, конечно, тоже нет, но все-таки санузлы выглядят поавантажнее, чем в Хогвартсе. Плакса Миртл рыдала и говорила, что ей запрещено покидать стены школы, и тогда Рон пообещал ей, что попросит папу во время следующей инспекции у Малфоев взять для нее кусочек кафеля из сортира Малфой Мэнора – а если повезет, то и целый унитаз. Потому что Рон был добрый, и его за это любили.

* * *

Хагрид, когда начинал ухаживать за мадам Максим, выливал на себя с полбутыли очень вонючей кельнской воды для блезира. Все чихали и морщились, но никто ничего Хагриду не говорил, чтобы его не обидеть. Рон был умнее всех и спер у мамы большой флакон с надписью Shalimar, подаренный теткой Мюриэль на рождение Билла – он знал, что эти духи точно женщинам нравятся. Мадам Максим пришла в восторг, когда унюхала в воздухе вокруг себя свои любимые духи по 10 галеонов за пузырек и сразу согласилась выйти за Хагрида, который бурно благодарил Рона. «Не радуется только мама, - думал Рон, почесывая зудящую от порки левую ягодицу, - но зря, ведь надо думать не только о себе, но и о других!». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Шеймус Финниган был тайно влюблен в мадам Хуч и подлизывался к ней, предлагал ночью посторожить школьные метлы в сарае – но только с тем условием, чтобы вахту вместе с ним несла и сама мадам, а то страшно ему одному. «Ну вас, Шеймус, одни глупости у вас на уме, - заливисто хохотала мадам Хуч. – Кому, скажите на милость, могут сдаться эти старые метлы? Мы их потому и не охраняем». Рон подслушал этот разговор, ночью спер все метлы и вместе с Фредом и Джорджем выгодно их толкнул, а потом с удовольствием слушал, как мадам Хуч говорила Шеймусу «Ну надо же, как вы были правы, теперь я буду к вам прислушиваться!». Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Луна Лавгуд вела дневник, куда подробно записывала все то, что произойдет с ней и магическим миром через двадцать лет. Рон и так, и этак приставал к ней, пытаясь узнать, станет ли он знаменитым аврором или попадет в Высшую лигу квиддича, но Луна всякий раз вежливо отказывала. Рон наконец обиделся и на уроке прорицания предрек, что Луна через двадцать лет выйдет замуж за морщерогого кизляка, за что профессор Трелони долго его хвалила и дала пять баллов Гриффиндору. А Рон раскаялся, что такое страшное прорицание сделал, даже ходил к Трелони, хотел взять свои слова обратно и честно предлагал вернуть полученные пять баллов. Потому что Рон был добрый, и его все за это любили.

* * *

Артур каждый год 30 декабря разбирал, смазывал и чистил свои большие семейные часы. Маленький Рон видел, что мама волнуется за его братьев, если они находятся в дороге или в смертельной опасности, и горевал, что о нем-то мама никогда не беспокоится, потому что он всегда дома. «Пап, давай часы подкрутим так, чтобы и я был в смертельной опасности?» - предложил Рон. «Успеешь, сынок», - грустно ответил ему Артур. Рону хотелось поскорее, но он решил не расстраивать папу и подождать – ну, скажем, лет десять. Потому что Рон был добрый, и его за это любили.



The end



Оставьте свой отзыв:
Имя: Пароль:
Заглавие:
На главную
Замечания и поправки отсылать Anni